Текст книги "Покрывало Майи, или Сказки для Невротиков"

Автор книги: Авессалом Подводный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Из трех фаз времени (творения, осуществления и растворения), человек свадхистханы всерьез воспринимает только вторую, то есть осуществление. Набор качеств, которыми он наделяет мир и себя, существовал всегда и будет существовать всегда, они неуничтожимы, они будут только каким-то образом модифицироваться или изменяться, поэтому идея тотального уничтожения, как и рождения ниоткуда, ему несвойственна или, точнее сказать, он ее воспринимает локально, в отношении каких-либо аспектов или деталей, но не по отношению к его глобальной картине мира. Зато в том, что касается второй фазы, осуществления, он может быть большим экспертом, находя качественные тонкости и полутона и умея превращать одни из них в другие с виртуозностью, не доступной другим людям. У него хорошая память на модальности, интонации, общий характер обстоятельств и гораздо худшая – на конкретные обстоятельства и факты. Вспоминая о встрече с каким-то человеком, человек свадхистханы может сказать: «Он мне не понравился, он был какой-то унылый», – но чем именно не понравился, в чем выражалось это уныние и о чем шел разговор – все эти подробности покрыты для человека свадхистханы глухим туманом, он и не старался их запомнить, считая их не особенно важными. Тем не менее, удивительным образом, его памяти вполне хватает для его целей, и он умеет нагрузить конкретные, важные для него детали и подробности таким количеством качественных ассоциаций, что они становятся уникальными и легко запоминаются через свои качественные атрибуты.

Инстинкт самосохранения у человека свадхистханы, если смотреть глазами муладхары, очень силен, так как он проявляется в ситуации, где человек муладхары еще и не подумал бы о том, что ему угрожает какая-либо опасность. Человек свадхистханы заботится о своих атрибутах, он чувствует, что в них его сила и его непотопляемость, он никогда не допустит сокращения их количества и, взаимодействуя с окружающей средой, в конфликтных ситуациях предъявит ей не самого себя целиком, а один из этих атрибутов: в крайнем случае, этот атрибут несколько пострадает, но после этого его можно будет отремонтировать, изменить, подкрасить – и он снова засияет в своей может быть, не первозданной, но несомненной красе.

В качестве примера можно привести распространенную во времена социализма манеру давать колхозам имена великих деятелей революции. Для самого колхоза, безусловно, безопаснее быть колхозом имени Ленина, чем просто колхозом, потому что может ли колхоз имени Ленина обанкротиться? Ясно, что это совершенно невозможно, пока тверда Советская власть, и если распускать такой колхоз, то сначала нужно ликвидировать его титул, и лишь после этого его самого.

Энергия свадхистханы чаще всего мягкая, обволакивающая, подталкивающая, но никогда не режущая, не отрубающая, не разрезающая (последние характеристики скорее относятся к муладхаре). Свадхистхана растапливает или замораживает, напирает на одни качества в ущерб другим, давит авторитетом, но редко загоняет в угол. В конечном счете, ее цель – изменение расстановки акцентов, а не перемещение в какое-нибудь другое пространство, прекращение существования или кардинальная переделка. Таким образом, сила свадхистханы ни в коем случае не революционна; если говорить о каких-либо изменениях, которые производит эта сила, то это изменения чаще всего в балансе качеств, то есть изменения, заключающиеся в развитии одних качеств в ущерб другим. Там, где муладхара режет и разрывает, свадхистхана давит или меняет свою позицию. У человека муладхары изменение позиции практически невозможно: где он стоит, там и стоит, и изменение этого положения, равно как и изменение взглядов на мир, синонимично для него его тотальному изменению или смерти. Для человека свадхистханы это совершенно не так, он может стоять, в соответствии с числом своих атрибутов, на различных точках зрения, и если в данной ситуации ему не хватает энергии на один из его атрибутов, он может совершенно спокойно оперировать другим, оставаясь внутренне на той же самой позиции, на которой был ранее. Он всегда, если ему не удается уговорить вас путем прямого давления, попытаться вас обтечь, то есть взглянуть с другой стороны и расположить свои аргументы под совершенно иным углом зрения, разумеется, из числа имеющихся у него в распоряжении. Однако число аспектов рассмотрения, равное числу его атрибутов, у человека свадхистханы ограничено, и в этом его слабость перед человеком манипуры, который может комбинировать имеющиеся у него в наличии кирпичики, выстраивая ментальное здание произвольной формы. Человеку свадхистханы этого не дано, но тем не менее его подвижность чрезвычайно велика в сравнении с подвижностью человека муладхары. Разговаривая с другим человеком, человек свадхистханы может обнаружить у него слабое место из числа доступных для его рассмотрения качеств и нажать на это слабое место – действие, на которое человек муладхары совершенно не способен. Кроме того, человеку свадхистханы может быть свойственна настойчивость, и не только в проработке тех или иных своих качеств, но и в деятельности по их определенному балансированию. В отличие от человека манипуры, у человека свадхистханы нет представления об иерархии качеств: все его качества и качества, которые он наблюдает в окружающей среде (а это один и тот же набор), представляются ему в определенном смысле равнозначными. У него нет и не может быть четких приоритетов, в принципе ему нужны все его атрибуты, поскольку они образуют полную для него систему, то есть они прикрывают его со всех сторон, и если одно из качеств делается наиболее слабым, то оно компенсируется развитием других, либо человек свадхистханы старается вернуть себе ослабевшее качество, может быть, в несколько ином его варианте.

Очень хорошо разница между муладхарой и свадхистханой видна в отношении к диетам. Человек муладхары совершенно спокойно садится голодать, или на некоторое время подвергает себя сухой голодовке, то есть не только ничего не ест, но и не пьет. Человек свадхистханы, усаживаясь на (как он считает), строгую диету, тем не менее позаботится о том, чтобы она была полноценной с его точки зрения: то есть он каким-то образом сформулирует набор необходимых для себя качеств или атрибутов пищи, которую он должен усвоить и которая необходима его организму, и будет бдительно следить за тем, чтобы все эти атрибуты поставлялись в его организм в необходимом количестве. Раньше говорили о белках, жирах и углеводах, потом акцент переместился на витамины, но в любом случае монодиета для человека свадхистханы вещь совершенно неприемлемая, потому что она отрезает от него существенный набор качеств. Его сердцу милее использование пищевых добавок, нежели пищевых ограничителей.

Любимые роли, герои и сюжеты. У человека свадхистханы есть несколько любимых сюжетов. Первый из них – это сюжет накопления определенных качеств из окружающей среды, причем это не создание новых качеств, а именно разработка и развитие уже имеющихся и их совершенствование. В качестве хобби это может быть коллекционирование чего бы то ни было: марок, монет, наклеек на спичечные коробки, игрушечных автомобилей, детских железных дорог, анекдотов, денежных купюр с круглыми номерами. При этом развитие соответствующего качества, например, владения той или иной коллекцией, человек свадхистханы понимает именно как увеличение ее размеров, а идеи структуризации и какого-либо ее оформления приходят на следующих уровнях, соответственно манипуры и вишудхи.

Одна из любимых тем человека свадхистханы – это тема покорения природы, но не в фазе первичного освоения, когда она еще дика, непонятна и угрожает жизни первопроходца (это тема муладхары), а когда окружающая среда уже первично исследована и понятно, каким образом с ней следует выстраивать отношения, используя ее для своих нужд.

Как говорилось выше, для человека свадхистханы из трех фаз времени наиболее понятна и любима фаза осуществления, и вполне вероятно, что одним из любимых его героев будет Робинзон Крузо, но не в той части романа, где он спасается после кораблекрушения на необитаемом острове, а там, где он успешно осваивает его природу, обзаводится стадами коз, виноградниками, полями и все в большей и большей степени использует дары и возможности окружающей природы в своих личных целях.

В социальной среде, считает человек свадхистханы, нужно не столько воевать, сколько договариваться; всегда, имея многое, можно поделиться – с тем, чтобы получить от других то, чего самому не хватает. Его философия заключается в том, что жизнь – это игра не с нулевой, а с положительной суммой; другими словами, он считает, что удачным образом договорившись с окружающей средой, он может жить с пользой для себя и без ущерба для нее.

Вторая любимая тема человека свадхистханы – это определенная дипломатия, то есть поиск такой расстановки акцентов на имеющихся у него качествах, которая устроила бы его и должным образом развернула бы по отношению к нему окружающую среду, например, социальную и животную. Сама идея скотоводства заключается в том, что человек старательно ухаживает за животными, предоставляя им защиту от хищников, питание и ветеринарный уход, а животное за это расплачивается своим молоком и шерстью, или, в более жестком варианте, собственным мясом.

В отношениях с людьми человек свадхистханы не любит угроз жизни и существованию, он старается вести свои дела на принципах добровольного или почти добровольного соглашения. На высоком уровне это, например, мастер маркетинга, умеющий распределить и разрекламировать качество продукции своей фирмы так, что она получает широкое распространение, потеснив на рынке конкурентный товар, но не вытеснив его совершенно. Человеку свадхистханы гораздо удобнее жить в доброжелательной окружающей среде, чем полностью над ней владычествовать. Для него характерна такая история.

Прогрессивно мыслящего фермера одной из европейских стран спросили, почему он не использует современную технологию выращивания посевов. Он сказал: «Я понимаю, что она принесет мне существенную прибыль, но при этом у меня испортятся отношения с моими соседями, использующими менее прогрессивную, но отработанную их предками технологию. И я предпочитаю пользоваться традиционными методами, поскольку добрые отношения с соседями для меня дороже, чем полученный таким образом доход».

Типичный отрицательный герой человека свадхистханы – это мот, разматывающий родительское наследство; его положительный герой – это добродетельный юноша, с детства воспитывающий в себе усердие и впитывающий уроки и добродетели своих предков и расширяющий родительский капитал и владения.

Человек свадхистханы не особенно любит афоризмы и короткие рассказы, его любимый жанр – это роман, в котором все основные темы вводятся постепенно и разрабатываются долго и с большим вкусом; он может годами с удовольствием смотреть телесериал с хорошо уже знакомыми действующими лицами, выстроенными отношениями и медленно развивающимся сюжетом, каждый поворот которого развивается и обсуждается всеми действующими лицами много серий подряд. Он вообще любит смотреть на так называемую красивую жизнь, и не потому, что ему конкретно так уж нужны услуги, предоставляемые богатым людям, их большие красивые дома с первоклассной аппаратурой и соответствующей бытовой техникой, путешествия на самолетах и жизнь в пятизвездочных отелях – а потому, что ему приятно смотреть на хорошо разработанную атрибутику, окружающую их жизнь и, по его ощущениям, именно разработанность (богатство) этих атрибутов и делает жизнь полноценной и осмысленной.

Память человека свадхистханы устроена своеобразно: в ней сохраняются скорее эмоционально окрашенные качества происшедшего, чем сами события. Его зависимость от памяти меньшая, чем у человека муладхары, то есть он способен присовокупить к отрицательным воспоминаниям определенные положительные так, что сформируется сбалансированная картина воспоминания, которая не будет мучить его так, как способна мучить человека муладхары его память. С другой стороны, муладхарная память в некоторых отношениях гораздо более острая; в случае свадхистханы она со временем стирается, делается обезличенной, менее дифференцированной.

Если у человека свадхистханы возникает невроз, то это происходит, как правило, вследствие переживания длинной цепочки эмоционально окрашенных событий, в которых ему трудно выделить ключевой момент; он не станет любимым пациентом психоаналитика: с ним трудно работать вследствие абстрактности его проблем: к ним трудно найти ключ в виде определенного события, вспомнив и заново пережив которое, человек ощутит катарсис и возродится. К нему нужен другой подход, связанный с переосмыслением и трансформацией психологической реальности качественного уровня, что требует от психолога существенно более высокого уровня абстракции и проработки символического подхода, о котором еще пойдет речь при обсуждении человека аджны.

В работе человек свадхистханы любит, чтобы у него были заранее оговоренные и поставленные условия, чтобы он был введен в определенные рамки, а работа на муладхаре кажется ему слишком неопределенной, рискованной и безответственной; сам он на таких условиях работать бы не стал. Ему нужна определенная свобода, то есть он не любит мелочной опеки, но качественно задание должно быть определено достаточно четко, и правила взаимодействия с окружающим миром ему должны быть ясны.

Для человека свадхистханы важна качественная оценка его труда, как внутренняя, так и внешняя; балльная оценка мало что ему скажет. Принципиально новых идей от него ожидать сложно; он склонен развивать уже имеющиеся идеи вширь и иногда вглубь, но не генерировать качественно новые; поэтому для него важно, чтобы исходные качества и предпосылки, над которыми он работает, были определены для него заранее. Если они для ему подходят, если они находят резонанс и понимание в его внутреннем мире, в тех качествах, которые он способен воспринять, – тогда он может преуспеть; если же те качества, которые от него требуются, в его внутреннем мире отсутствуют, то он никогда в этом себе не признается, поскольку, с его точки зрения, набор имеющихся у него качеств полон; скорее он найдет необходимым внешним качествам плохо им соответствующие внутренние эквиваленты, в результате чего его работа окажется весьма неэффективной, но найти причины этого ему будет чрезвычайно сложно.

Например, секретарше, которой начальник дает задание быть с посетителями доброй и у которой во внутреннем мире соответствующее качество отсутствует, придется перевести его на собственный язык. Она может сделать это по-разному. Она может:

а) стать красивой, то есть положить на лицо вдвое больше косметики, чем обычно;

б) с удвоенным усердием готовить чай; или

в) старательно поддерживать с посетителями беседы на интересующие их темы.

Объяснить ей, что доброта во взгляде – это не первое, и не второе, и не третье, будет чрезвычайно сложно: она и так делает все, что может, и чего еще можете вы от нее хотеть?!

Ответственность человек свадхистханы понимает в общем, на качественном уровне. Этим он отличается от человека муладхары, для которого понятие ответственности, как правило, заменяется понятием счастливой случайности. Если последний – честный человек, он скажет: «Я ничего не обещаю, я постараюсь». Человек свадхистханы, напротив, может обещать, и даже с большим основанием, и он действительно выполнит то, что он обещал, но не конкретно, а в общих чертах, и не нужно порицать его за то, что он не сделал чего-то конкретного.

Например, муж, отправляясь на работу, просит свою свадхистханную жену к вечеру привести квартиру в порядок, поскольку он вечером заглянет с ответственными деловыми гостями. Он просит, чтобы в доме было особенно чисто, чтобы все вещи стояли на своих местах и был сервирован ужин. Хороший муж, зная характер своей жены, не станет конкретизировать, какие именно блюда она должна приготовить и каким именно образом должны быть расставлены цветы в вазе, сколько денег должно быть потрачено на сладкое и сколько на фрукты; если же он предложит жене подобные инструкции, то вряд ли они, при всем ее желании, будут в точности соблюдены.

Точность, необходимая секретарше, которой нужно в строго определенный день отправить письмо или сделать телефонный звонок, передав совершенно определенную информацию, дается человеку свадхистханы с огромным трудом. Для того, чтобы совершить точный поступок, ему нужно отождествить его с определенным качеством, что психологически ему чрезвычайно сложно, и чересчур ответственные должности, которые требуют большой точности в делах и поступках, ему лучше не занимать.

С другой стороны, он может быть очень творческим человеком в профессиях, где требуется разработка вариаций на данные темы; здесь ему может не быть равных. Точно следить за температурным режимом выпекаемого торта – не его стихия; но вот украшать его разнообразными розочками и причудливыми кремовыми бордюрами с помощью кулинарного шприца – здесь он может проявить себя истинным художником.

Хозяйка, живущая на свадхистхане, не склонна пользоваться точными рецептами и никогда не станет запоминать, как именно она готовит свои блюда, и каждый раз они будут получаться у нее немного по-другому, но, при должном навыке, всегда окажутся вкусными.

Свобода. Один из девизов свадхистханы – это разнообразие, но разнообразие не центральных идей, а способов их воплощения; здесь же человек свадхистханы усматривает свою свободу. В отсутствие фундаментальных ограничений и своей системы атрибутов он чувствует себя неустойчиво, так или иначе сооружая вокруг себя здание из этих атрибутов. Но когда это здание выстроено, он ощущает необыкновенную свободу и способен их развивать и балансировать – порой самым неожиданным и причудливым образом. Например, в социальном плане у человека свадхистханы обычно есть несколько основных направлений его интересов и деятельности, и в пределах каждого такого направления у него будет множество знакомых, которые будут его любить, и с большим удовольствием будут встречаться друг с другом у него в гостях или на работе.

Общение. Человек свадхистханы плохо переносит ревность, пытающуюся ограничить сферы его интересов и круг его общения. Впрочем, попытки сузить круг его общения, каким-то образом отделить его от социальной среды или навести в ней искусственную регуляцию, как правило, заканчиваются провалом: он может не особенно возражать против стеснения его в чем-то одном, но зато быстро расширится в чем-то другом, и уследить за этими его компенсациями практически невозможно. С другой стороны, своих знакомых и сам процесс общения человек свадхистханы воспринимает на качественном уровне, не слишком конкретно и подробно, то есть не так, как это кажется ревнующим его особам манипурного уровня. Например, положительно относящихся к нему людей человек свадхистханы воспринимает как носителей достаточно абстрактных качеств: дружелюбия, любви, красоты, расположения, – идущих к нему из социальной среды, и часто не задумывается о конкретных индивидуальных особенностях носителей этих качеств, что для последних бывает иногда несколько обидно. Со стороны это может выглядеть некоторой неразборчивостью, и действительно, для людей свадхистханы низшего и среднего уровня развития это так и есть. Какая разница, считает этот человек, кто на рынке вам продает клубнику: важно, чтобы она была сочная и сладкая.

Невнимание к подробностям может показаться со стороны щедростью; иногда человек свадхистханы обладает этим качеством, но чаще он, игнорируя подробности, весьма внимателен к качествам, стоящими за этими подробностями, и если его расходы идут в ущерб качествам, которые он для себя бережет, то он быстро их приостанавливает.

К слабым местам человека свадхистханы можно отнести его предметную непроявленность и чересчур большую зависимость от среды: он не считает, что ее можно как-то преобразовывать, а также не думает, что можно структурно преобразовать самого себя: он может лишь модифицировать доступные для него аспекты его жизни и самосознания, и так же он относится к среде. Однако такого рода установка может оказаться совершенно фатальной, если среда в целом для него неблагоприятна: тогда он погибает просто от неумения к ней достаточно глубоко адаптироваться или серьезно изменить ее самое. Если человека муладхары можно счесть чересчур активным, чересчур резко рвущим отношения со средой, то человек свадхистханы в этом отношении противоположен, то есть его слабости – это чрезмерная пассивность и склонность уступать там, где уступать не следует, например, перед лицом откровенного хищника человек свадхистханы может оказаться беззащитным. Последнее особенно относится к хищникам внутреннего мира, паразитирующим на тех его качествах, которые он не считает нужным или забывает должным образом очищать. Так в богатой благополучной семье иногда рождается сын, который не только в нее не вписывается, но и откровенно разрушает семейный уклад, и семья ничего не может этому противопоставить.

Таким образом, человек свадхистханы при внешней гибкости и способности менять позицию, оказывается негибким в чем-то большем, и когда требуется структурная перестройка, он оказывается к ней совершенно неспособным, и даже не понимает, что от него требуется. Он способен понять, что он должен определенным образом развить какие-то свои качества или черты характера, но ему очень трудно понять, что он может и должен начать думать, чувствовать и вести себя качественно по-другому. Он как бы вязнет в своих атрибутах, и когда они становятся для него неприемлемыми, отказаться от них все равно не в состоянии, и в этом заключена одна из его главных проблем.

Особенно ярко она проявляется в мышлении. Для свадхистханы типичен очень своеобразный тип мышления, когда у человека есть несколько точек зрения, каждая их которых достаточно разработана, и которые, как он считает, в совокупности исчерпывают все возможные точки зрения на мир (как для него самого, так и для других). Переубедить такого человека и уговорить его встать на точку зрения, отличную от всех тех, которыми он располагает, практически невозможно; максимум, на что он способен, – это встать на ту из своих точек зрения, которая наиболее близка к предлагаемой ему – однако расстояние может быть все же очень велико, и его восприятие окажется совершенно неадекватным.

В общении человек свадхистханы может быть дружелюбным, но склонным воспринимать людей, сильно на него непохожих, с большими искажениями – впрочем, это не сразу бросается в глаза. Во всяком случае, он считает, что мир достаточно широк, чтобы вместить любые человеческие проявления, и относится к ним априорно снисходительно – этим он отличается от человека муладхары, который считает, что мир по большей части к нему враждебен и в основном его (человека) не принимает.

Речь человека свадхистханы достаточно обтекаема, в трудных случаях он переходит на абстрактно-качественный уровень, говоря, например: «Если ты меня не понимаешь, пойми меня хотя бы в общем». Ведь вы поймете его в общем?

Точно так же достаточно терпимо и его отношение к критике. Он готов признать частные недостатком в своих занятиях, поскольку у него этих занятий много, и его общее самомнение не пострадает от того, что вы слегка пощиплете его стада или посевы. Он даже склонен воспринимать некоторые виды критики положительно и конструктивно на них реагировать, в отличие от человека муладхары, для которого любая критика абсолютно деструктивна, поскольку подвергает сомнению его в целом. Если же вы попытаетесь отрицать человека свадхистханы целиком, он скорее всего вас просто не воспримет или попросит уточнить, что вы имеете в виду, или же перестанет воспринимать вас как часть окружающей его среды, так что вы вовсе перестанете для него существовать.

Обучение. Человеку свадхистханы легко учиться, расширяя свое сознание в том, что ему уже принципиально известно, но ему с трудом даются качественно новые понятия, приемы и навыки. Здесь он на некоторое время теряется и кажется совершенно необучаемым; однако когда новые навыки хотя бы с грехом пополам освоены, дальнейшее обучение может пойти неожиданно быстро и охватить широкие области и сферы. Так свадхистханный ребенок, с трудом осваивающий буквы и сложение слогов в слова, затем неожиданно быстро начинает читать детские книжки и журналы – но лишь по интересующим его темам; приучить его читать книги, касающиеся незнакомых для него сторон жизни, очень сложно – он попросту не поймет, что там написано, или образы, складывающиеся в его сознании при чтении этой книги, окажутся совершенно фантастическими и не имеющими никакого отношения к ее содержанию. Последний тип чтения, кстати говоря, типичен и для неразвитых взрослых уровня свадхистханы: читая книгу, они ценят не ту конкретную информацию, которая в ней заложена, а те эмоциональные и другие впечатления, которые возникают у них под влиянием прочитанного; но поскольку их не волнует ни суть, ни детали, то качества и впечатления, возникающие у них во внутреннем мире, могут сильно отличаться от тех, что имел в виду писатель; самих читателей, впрочем, это нисколько не тревожит.

В обучении человек свадхистханы ценит возможность глубже постичь окружающую его среду и научиться более интенсивно обмениваться с ней качествами, которые ему доступны; в гораздо меньшей степени любит он приобретать знания о новых качествах, как среды, так и своих собственных, воспринимая их с огромным трудом, – но когда они восприняты, он быстро учится искать в них обертона и оттенки, которые могут быть недоступны даже его учителям.

Представления о психике. Человек свадхистханы понимает, что он может быть разным, но он будет говорить скорее о гранях своей личности, нежели об отдельных субличностях, которые составляют отдельные и изолированные части его психики. При этом грани своей личности – он может представлять их как отдельные черты характера – представляют для него естественную и неотъемлемую оболочку определенного центра, который стоит как бы за ними. Эти грани личности он склонен мыслить как определенные умонастроения, или эмоциональные состояния, или настройки, которыми он в определенной степени владеет и которые могут быть адекватно использованы в определенных ситуациях, а в других ситуациях, будучи включены не вовремя, могут причинить хозяину и окружающим некоторые неудобства – впрочем, все это не составляет для него большой проблемы.

Подсознание человек свадхистханы представляет себе существующим на качественном уровне, то есть не имеющим отчетливой структуры, но определенным образом настраивающим его сознание; эти настройки в какой-то мере им управляемы, а в какой-то мере живут собственной жизнью, и это также его не смущает. Существенной границы или качественной разницы между внешним и внутренним миром этот человек чаще всего не проводит: внешний мир окрашен для него теми же качествами, что и внутренний, и внутренние качества питаются внешними впечатлениями.

Тело и пластика. В противоположность человеку муладхары, человек свадхистханы склонен к полноте, но последняя для него, как правило, не болезненна и органически ему присуща. Это подчеркивается и его пластикой, которая у него есть, то есть он в движениях довольно пластичен. Если он не слишком хорошо растянут, то, поставив это своей целью, легко сделается гибким. Он легко учится танцевать, немного неуклюже, но похоже подражая всем движениям изучаемого танца, а особенно плавным; резкие движения и подскоки получаются у него хуже – не хватает точности и отточенности. Нередко свойственная ему пластика напоминает движения енота, барсука или медведя.

Худоба крайне ему не идет; обычно на его теле ощущается как бы эфирный подшерсток, от которого делается уютно. Люди, которых он любит, всегда не прочь посидеть рядом с ним или обнять его, а еще лучше быть им обнятыми – при этом их обволакивает мягкое тепло-душноватое сладковато-липкое облако, окружающее его постоянно. Чем-то неуловимым он напоминает благополучного годовалого ребенка.

Уровни проработки

На варварском уровне человек свадхистханы жадина и эгоист. Он тащит к себе в дом все, что попадется ему под руку, мало беспокоясь о том, насколько это ему нужно и что он будет с этим делать. Главное для него это иметь. При этом стены, отделяющие его владения от окружающего мира, могут быть дырявыми, и сколько-нибудь предприимчивый обитатель внешнего мира легко может проникнуть через одну из этих дыр и утащить все, что ему нужно, но это мало беспокоит свадхистханного варвара.

Количество атрибутов, которыми он обладает и которые он себе мыслит, обычно очень невелико, и они достаточно примитивны, но, тем не менее, ему удается обходиться ими во всех случаях жизни. Как правило, эти атрибуты носят полярный характер: мое – чужое, вкусное – невкусное, полезное – вредное, желаемое – нежелательное, и, описав объект с помощью того или иного атрибута, этот человек моментально принимает решение: тащить его к себе (интериоризировать) или, наоборот, от него избавляться (проецировать).

Общаться с ним можно, лишь войдя в его систему категорий и получив положительную характеристику по хотя бы одной из них; тогда он, возможно, согласится некоторое время терпеть вас около себя. И совсем уже высшим комплиментом с его стороны будет способность поделиться с вами чем-то, что он считает своей ценностью. Может быть, вас это и не обрадует, но вы должны воспринять это как комплимент высшей степени.

К окружающей среде такой человек относится исключительно потребительски и хищнически-грабительски, и очень удивляется и обижается, когда неожиданно оказывается, что она больше не в состоянии давать ему те качества, которыми он за ее счет испокон веков успешно пользовался. С другой стороны, когда окружающая среда определенным образом его грабит и лишает важных для него качеств, он не обижается, относя это на счет злой судьбы, но никогда не на свой собственный; в этом отношении он совершенный фаталист. Например, направляясь в лес, он может быть застигнуты дождем, может подстрелить или не подстрелить оленя, и в этом его судьба; но если он занимается хищническим ловом рыбы, то ее исчезновение есть не результат его хищничества, а злой рок – а впрочем, может быть, не такой уж и злой, а просто указание судьбы на то, что ему нужно сменить место рыбалки. Идея того, что можно изменить свое поведение, этому человеку в голову не приходит.