Текст книги "Развод. Высекая из сердца (СИ)"

Автор книги: Ася Петрова

Соавторы: Селин Саади
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Цепенею, понимая, что пускать себя внутрь ее нет никакого желания. Я чувствую, как все тело противится этому.

– Карин, – держусь из последних сил, чтобы не послать и эту идею и девушку куда подальше, – Давай не сегодня. Я устал. Ты, наверно, в курсе, что у меня ребенок в больнице.

– Ой, – она дует губы, – Да, я слышала. Папа рассказал. Мне жаль, Марат, давай я хотя бы тебе массаж сделаю, – и снова проворные руки шарят по телу.

Чувствую себя как на встречи с маньяком.

Вот так обычно выглядят озабоченные мужики, которые пытаются любым способом затащить женщину в постель? Если честно, зрелище жалкое.

– Ничего не нужно, – в голосе появляются нотки раздражения, – Я просто хочу спать.

– Марат, – она перестает вести себя как мартовская кошка, складывает руки на груди и обходит меня, вставая напротив, – Я вот что-то не понимаю… Ты зачем пришел?

– К тебе.

– Окей. Но спать со мной ты не планировал, да?

– Карин, разве ты не хочешь пообщаться для начала? Узнать друг друга получше?

Она улыбается. И я не понимаю, что именно на нее так действует. То ли вся ситуация ее забавляет, то ли мои слова.

– Я не особо люблю разговаривать. Предпочла бы больше, чтобы ты меня раздел. Но ладно, я так понимаю, что ты тонкой душевной организации. Давай поболтаем.

Ее тон жутко выбешивает, внутри кипит котел из ярости и гнева. Ненавижу все, что сейчас происходит.

– Завтра, – огрызаюсь, – Где я могу лечь спать?

– В моей постели, конечно.

Она поднимает свою руку и рассматривает маникюр. Делает абсолютно отравленный вид, словно я глупость спросил. И так ведь очевидно.

– Предпочитаю спать с женщиной после свадьбы.

– Нет, Марат, это ты со своей бывшей такие финты проворачивай. А мне нужно, чтобы мой мужик лежал рядом со мной и до свадьбы, и во время и после. Понятно? Или может быть мне папе позвонить?

Мне кажется только сейчас я вижу ее настоящую. Без всех масок. И теперь она не кажется такой тупой, как раньше. Наоборот же. Расчетливой и продуманной до мелочей. Не удивлюсь, если это был изначально ее план и папеньку на все это науськала именно она.

Только для чего?

– Звони, – закатываю рукава, хмыкая, – Звони, Карин. Думаю ему будет очень интересно послушать, как ты пытаешься затащить взрослого мужика в постель всеми способами. Даже привлекая сюда собственного отца. Потрясающее воспитание, ничего не скажешь.

Я понимаю, что никуда звонить она не собиралась. Брала на понт.

– Окей, – девушка меняется в лице, снова наступает, – Но разве ты не хочешь хотя бы поцеловать будущею невесту?

Встает вплотную, кладет руки на плечи. Я убежать хочу…

Как я Дарине в глаза буду смотреть, если поцелую ее… Я не смогу простить себе этого никогда. Беру девушку за шею сзади, чмокаю в щеку.

– Мы что, в детском саду? – приподнимает тонкую бровь, – Я вот так хочу, Марат!

Она нападает, целует, проталкивая свой язык внутрь моего рта. Я стону от досады и отвращения к самому себе, но она расценивает мой стон как призыв. Опускает руку на ширинку, гладит.

А у меня ноль реакции. Полный штиль.

– Все, хватит. Я правда устал, Карин. В чем проблема понять меня? Я на нервах, у меня дочь в тяжелом состоянии в больнице. А ты тут как… Лезешь ко мне. Будет свадьба, я тебя во всех позах возьму. Окей? Дай мне время прийти в себя.

– Ладно, прости, – и вроде моя эмоциональная речь срабатывает.

Девушка сдается, правда видно, что сильно недовольна.

– Ложись на диване в гостиной, я тебе там постелю. И это… Я люблю тебя!

– Ага, – киваю ей.

Понятное дело, что отвечать не собираюсь. И она это прекрасно знает.

Они хотели свадьбы, она будет. А вот на каких условиях решать мне.

Мы больше с ней не пересекаемся. Карина расстилает мне в зале, а потом тут же исчезает в дверях своей спальни.

Я полночи кручусь на неудобном диване, не могу уснуть никак. Мне места не найти, когда мои девочки там одни. Без меня.

Слышу завывания за стенкой, понимаю, что Карина плачет. Мне плевать. Но когда ее рыдания становятся нетерпимыми, встаю и иду к ней.

Просто поговорю. Может получится вразумить глупую. Ну на кой я ей сдался то… Ей молодой парень нужен.

– Почему ты плачешь? – без стука захожу в спальню к девушке.

– Я не плачу, – она вытирает наспех щеки и глаза, отворачивается от меня, – Все хорошо.

– Карин, – вздыхаю. Уйти бы отсюда, но не могу. Слишком жалко выглядит, – Давай начистоту. Что случилось?

– Марат, все не так как ты думаешь, – она делает паузу, – Я не хочу за тебя замуж.

– Карин, ты сейчас вообще в своем уме? Вы решили меня с ума свести?!

Что она несет… Как же я устал от этих игр.

– Давай поговорим, – она успокаивается, – Это очень важно. Мы оба в ловушке.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 41

Марат

– В каком…– на уме одни матерные: – смысле?!

Взять себя в руки едва ли получается, самоконтроль он либо на отметке минус, либо превышает норму.

– Присядь, пожалуйста, – она указывает на свою кровать.

Но я замечая пуф у ее туалетного стола, ногой толкаю к кровати и сажусь, опираясь локтями на колени.

– Я слушаю.

Цежу сквозь зубы, выдавая весь свой скепсис по отношению к этой малолетней актрисе.

– У меня была прекрасная жизнь, пока я не знала до конца, кто мой отец. – начинает она, теребя край простыни: – Мы жили чуть подальше от города, с мамой. Деньги были в принципе, не так, как у отца, но он отправлял ежемесячно довольно крупные суммы. Только где-то с полгода-год начал наведываться, приезжал, звонил чаще. Я еще тогда удивлялась, маме говорила. А она, веруя в светлую сторону этого человека, говорила, что мол опомнился… – замолкает на пару секунд, у меня же уже нога дергается от этой душещипательной истории.

Я домой хочу. К своей женщине и своим детям. А сижу здесь и слушаю сопли свихнувшейся идиотки.

– У меня молодой человек есть…точнее был. Мы с ним жить собирались, вот-вот съехаться хотели, а потом…– снова пауза, а я с недобрыми мыслями разминаю шею: – Отец узнав о моих планах, сначала сказал просто отказаться. Мол, пришла пора отплатить за его вклады в меня, потому что есть у него кандидатура. А потом и вовсе… – она сглатывает, и я снова вижу слезы: – Испортил Диме карьеру, он у меня менеджер по продажам в автосалоне, был им точнее. И я испугалась, что он…пойдет дальше. Он сказал, что нужно всеми возможными способами расстроить ваш брак с женой и женить тебя на себе. Я и…– всхлипывает громче: – Я боялась за Диму, но я даже не думала, что до этого дойдет, что авария…– теперь уже воет во всю, а я хмурюсь, стараясь сейчас не думать об этом.

Иначе свихнусь и вспылю. Сильно.

Мрачно выдыхаю.

Твою мать.

Тру лицо, пытаясь сложить воедино. Мысли хаосом разносятся по сторонам, но я упорно утрамбовываю из в столбик, чтобы вычленить самое нужное и важное.

– Так. – тяну, глядя на нее исподлобья: – Твоя тетя знает об этом? О вашем родстве знает?

Прищуриваюсь.

– Нет, думаю, что нет, – так это уже хоть что-то.

Если пойти через эту замечательную сердобольную к моей жене даму, то мы и выйдем чуть вперед.

– Значит так, – убиваю эту девчонку взглядом: – Если хотя бы одна душа об этом узнает, то конец и для твоего Димы наступит, еще быстрее, чем ты думаешь. Продолжай играть в том же духе, тупая, влюбленная дура, у тебя неплохо получалось, – задумываюсь: – Папочке скажи, что хочешь просто охренительную свадьбу, чтобы весь город был. Пусть готовит свои счета…

Она судорожно кивает, а в глазах вопросы застыли. Встаю с пуфика,направляясь на выход.

– Марат? – оборачиваюсь: – А дальше то что?

– А все, что дальше, тебя, милая, не касается, – высекаю каждое слово, но прежде, чем закрыть дверь ее спальни добавляю: – Но ты можешь уже готовить речь для Людмилы Берестовой, полагаю, эта встреча будет крайне продуктивной.

Теперь еще нужно, чтобы чуть подключилась Дари, знаю, что Людмила души в моей жене не чает, и это мягко говоря, не просто так.

Тут же пишу ей сообщение.

“Дари, спишь?”

В ожидании буквально прожигаю экран телефона, но она тут же звонит. Даже улыбка идиотская тянется.

– Прости, не разбудил? – хриплю в трубку.

– Нет, я ждала, – признается и явно нервничает.

– Все в порядке?

Господи, когда-нибудь эта нервозность закончится или нет. Дико хочется скорее вернуть им спокойствие и защиту. А я сейчас, мать его, даже этого не могу.

Даже просто рядом находиться не могу.

– Да, я просто думала, ты… – замалчивает и это мне не нравится.

– Малыш, – пытаюсь мягко намекнуть, только чтобы ни надумала и не вспыхнула: – Скажи, пожалуйста…

На последнем слове акцент, чтобы чувствовала разницу. Чтобы не дать нам допустить вновь те ошибки, что привели к уничтожению.

– Прости, ты прав, – тут же выдыхает и немного матерится, вызывая во мне улыбку: – Ты не с ней?

Как на духу выпаливает, а меня иррационально эта ревность по шерсти будто гладит. Мы больные, честное слово. Но больны друг другом, и я бы ни за что от этого не отказался.

– Девочка моя, я ни с кем, кроме тебя, – озвучиваю, но вспоминая поцелуй, решаю, что не буду молчать: – Секунд на пять она…

– Поцеловала, да?! – шипит моя женщина: – Другого я от нее не ожидала!

– Тут оказывается все сложнее, Дари. Он и дочку свою оставил без выбора. Но это еще нужно будет проверить, и… – на том проводе пауза: – Нам потребуется помощь Людмилы, помнится, ваши отношения были чуть лучше, чем неплохие, так?

Дарина с секунду молчит.

– Ну да, но я не понимаю, Марат…

– Малыш, просто назначь ей встречу, а дальше я сам все сделаю…

– Я не оставлю Аришу…

– Не оставишь, потому что на встрече буду я и дочка Берестова. Ты будешь вселять в нашу дочь силы, чтобы она поскорее вернулась…– на последних словах голос уходит в шепот, и я слышу всхлип жены.

– Ладно…Если ты уверен…

– Нет, Дари. Я уже ни в чем не уверен, однако, если жена Берестова узнает достаточно, то может быть, наконец, раскроет глаза на своего мужа.

– Она же и так уже знает, что он изменял ей…

– Вот тут и потребуется кто-то, кто сможет вселить в нее уверенность, и будет бороться с ее страхами.

– И я так понимаю, это я, – с улыбкой говорит жена.

– Да, родная.

– Ну это, исходя из опыта, не проблема, – хмыкает она: – Вот только одного понять не могу, зачем ему это все?!

Задумываюсь на пару секунд.

И сам задаюсь вопросом, но тот момент, что я уже шел к тому, чтобы самостоятельно двигаться без всяких подачек и прочего наводит на мысль, что может боялся, если двинусь дальше без него. А вот если бы мы обрели родство, то тут его влияние, так сказать, было бы обширнее. Ведь тогда, он бы считал, что взял еще одно направление под свой глаз.

– Думаю, деньги и власть, малышка. Таким же сколько дай, не хватит. Но я очень надеюсь, что мы скоро разберемся со всем этим, и сможем забыть. Мотивы, как и причины меня совсем не интересуют, Дари. Я хочу избавиться от него, и обеспечить вам спокойную жизнь…

Глава 42

Марат

– Привет! – каждый раз, когда слышу ее голос в трубке, сердце срывается словно с небоскреба, летит вниз, а потом обратно возвращается на свое законное место.

Правда, бьется часто-часто, напоминая мне, как сильно ему нравится эта женщина. Как сильно оно любит ее.

– Представляешь, наша девочка сегодня шевелила пальцами. Мне разрешили к ней зайти в палату, я аккуратно посидела рядом, рассказала сказку. А потом смотрю, а она указательным пальцем по простыни водит вперед и назад, – Дари замолкает, слышу, что плачет бесшумно. И снова по кругу проклинаю себя, – В общем, она меня слышала.

– Малыш, – аккуратно зову ее, – Она такая же сильная и упрямая, как ты. Я знаю, что Ариша выберется. Вот увидишь. Она как узнает, что кто-то вместо нее на соревнования поедет, вот всем назло выберется, – слышу слегка хриплый от слез смех, радуюсь, что хоть немного ей поднял настроение.

– Как ты проводишь дни? – она молчит секунду, а потом добавляет, – С ней.

– Никак, – встаю с дивана, прохожусь вдоль комнаты, растягивая спину, – Она занимается своими делами бабскими, а я работаю. Из ноута не вылезаю. Я тут подумал сделать небольшое ответвление в бизнесе, помощь Берестова не нужна, и прикрыть он ничего не сможет. Будет запасным вариантом на случай полного провала.

– И что же это?

– А я тебе чуть позже расскажу, хорошо?

– Ну ладно. Надеюсь ты помнишь, что я не люблю сюрпризы?

– Конечно, помню, маленькая.

Улыбаюсь, как дурак. Просто потому что, что могу вот так с ней болтать. Слышать ее голос. Прям как раньше. Когда увидел ее в первый раз, то сразу влюбился. У меня даже сомнений не было, что это мое.

Звонил ей по домашнему телефону, просил позвать Дарину Исакову к телефону, одна и та же женщина отвечала, что девочки с такой фамилией нет, а я важно отвечал, что будет скоро.

Ни минуту не сомневался, когда замуж позвал. Наоборот, успокоился, что теперь моя.

И вот. Через время сам чуть не просрал все это. Я точно знаю, что еще долго буду винить себя во всем этом. Просто потому что вина исключительно на мне. И обиды мои на жену такими дурацкими оказались по сравнению с тем, через что мы проходим сейчас.

Но я правда волен верить в то, что все поправимо. Главное ведь желание.

– Ты будешь завтракать? Я сделаю заказ в рестике, – Карина выходит ко мне почти полуголая, встает в дверном проеме с телефоном в руках.

Дари сопит в трубку, что-то бурчит недовольно.

– Что такое? – прикладываю телефон обратно к уху, прошу Карину подождать секунду.

– Она даже тебя завтраком нормальным накормить не может? Беспомощная курица.

И снова глуповатая улыбка тянется на лице. Потому что из ее уст это сродни заботы.

– Жена говорит, что тебе бы следовало накормить меня домашним завтраком, – весело парирую девушке.

Она закатывает глаза и уходит.

– Я скучаю, – слышу от нее такие важные и нужные слова, – Постарайся выбраться из этой западни хотя бы на день ко мне, хорошо? Я не могу… Одна. Мне страшно, Марат.

Услышать от нее такие слова… Это дорого стоит.

– Я приеду сегодня, малыш. Обязательно.

– Хорошо, – она немного успокаивается, – Я, кстати, переговорила с Людмилой. Она готова встретиться на неделе. Обсуди со своей… Этой, – злится, и имеет на это полное право, – В общем обсуди с ней все детали, чтобы она ничего лишнего не ляпнула. Хорошо?

– Конечно. Все так и сделаю. Я люблю тебя!

– И я… Люблю. Побежала к Арише.

Сбрасывает звонок, а я еще минуту стою и смотрю на погасший экран. Не могу без этой женщины и секунду своей жизни пробыть.

Захожу на кухню, в поисках девушки, хочу с ней все обсудить. Ловлю себя на ступоре, потому что вижу как она готовит.

– Сколько тебе яиц? – тихо спрашивает.

– Три. Ты реально решила приготовить завтрак?

– Я не такая… Как говорит Дарина. Она меня ненавидит, я понимаю. Но я не такая.

– Окей, – пожимаю плечами, – И это. Спасибо за завтрак. Я ненавижу еду из ресторана, когда есть возможность поесть домашнее.

– Пожалуйста, – выдыхает и отворачивается обратно к сковороде, где ароматно скворчат яйца.

Ладно, может у нее и есть шанс стать нормальным человеком. Может и ей нужно вырваться из-под отцовского гнета.

Глава 43

Марат

– Здравствуйте, Людмила. – киваю женщине, что сидит за столом в ресторане.

– Добрый день, Марат, – поджимает губы, немного нервно вздыхая, пока я сажусь напротив.

Исходя из того, что я знаю от жены, так это то, что она узнала, где конкретно ей изменял ее непутевый муженек.

– Меня, однако, настораживает наша с Вами встреча… – спустя паузу признается: – Все пытаюсь придумать причину, и не могу.

– Вы не поверите, но… – была бы Дари рядом было бы проще, в конце концов, их отношения, они хотя бы мало-мальски существовали, в отличие от меня: – У меня, как Вы знаете, сейчас определенные трудности…и мягко говоря, только Вы сможете помочь.

– Да, Дарина рассказала… это ужасная трагедия, – искренне сочувствует взглядом: – Какие бы у вас не были отношения…

– У нас с женой все прекрасно. – перебиваю, оставляя этот намек на светский этикет: – Это долгая история, давайте закажем кофе.

Официант будто по волшебству оказывается около стола, а она пытается скрыть вскинутые брови. Пока мы оставляем заказ, посматриваю на часы. Звезда этой встречи должна появиться с минуты на минуту, и хотелось бы успеть немного ввести в курс дела. Как только официант удаляется, я продолжаю.

– Людмила, трагедия с моими двумя самыми дорогими людьми произошла не случайно, – бью в лоб, фиксируя реакцию женщины: – Если прямо, то к этому причастен ваш муж.

Вот тут она фактически давится слюной, и салфеткой прикрывает рот.

– Марат, со всем уважением…

– Послушайте до конца. А затем вы сможете сделать свои выводы, – самому тяжело об этом всем вспоминать: – Я видимо сильно насолил вашему мужу, что он очень хочет иметь на меня влияние, – усмехаюсь: – И решил, раз я не иду на его условия, бить по моей ахиллесовой пяте. По моей семье.

– Даже если и так, зачем? – тут же спрашивает.

– В своих интересах. Целью было расстроить мой брак, и скажем, ему это удалось… не без моей помощи, но все же. А затем заставить жениться на той, кого он посчитал идеальной кандидатурой.

Берестова явно в замешательстве, а официант уже ставит напитки на стол. Даю ей паузу, наблюдая за тем, как передо мной опускается чашка эспрессо и стакан воды.

– Что-то, Марат, простите, но я не понимаю… – качает головой, накладывая сахар из сахарницы.

– Племянницу вашу он мне предлагал. Всеми возможными способами, – рука застывает над чашкой, а она изумлено всматривается в мое лицо: – К слову, и не племянница она совсем. – оборачиваюсь на вход, замечая черную макушку, мнущуюся у хостес: – Но эту часть она уже сама вам поведает, а я пока Вас оставлю.

Карина несмелыми шагами двигается в нашу сторону, а я доставая телефон, киваю ошарашенной Людмиле. Выхожу, нажимая на нужный контакт.

– Малыш, как вы? – стандартный вопрос последних дней.

Они все слились в одно целое. Единственное, что вызвало внутри фейерверк, это когда ездил навестить семью.

Тихо, на такси, передвигался как преступник. Может и не нужные меры, но так самому было спокойнее.

А как только вдохнул аромат любимой женщины, поплыл. Будто после долгой передышки от никотина сделал первую затяжку и повело. Да так, что черные точки перед глазами мелькали.

Мы почти и не разговаривали с ней, не хотел портить то, как уютно она устроилась в моих объятиях, уставшая, потерянная и измотанная.

Хотелось убедить, дать сил, но как уверить, если сам до конца не имею стопроцентных гарантий. Оттого и сжимал обеими руками хрупкое тело моей стальной леди. А она сопела на груди, изредка вздрагивая и будто проверяя я это или нет, сплю и бодрствую. Поцелуй в макушку, и снова проваливалась, наконец, позволяя себе хотя бы немного отдохнуть.

– Лучше! Она очнулась, Марат! – Дарина сквозь слезы вопит в трубку.

А у меня дыхание стопорится, закрываю глаза, ощущая, как вдруг сдувает изнутри всего. Сглатываю, отчаянно желая бросить все к собачьим потрохам и бежать к ним. Мчатся на всех скоростях, чтобы только посмотреть в глаза своей Звездочке.

– Как она? – голос пропадает, и я даже не пытаюсь сейчас казаться непробиваемым.

– Сейчас врачи обследуют состояние, меня не пускают пока. Все будет хорошо, любимый. – с улыбкой в голосе говорит и одна эта фраза окрыляет.

Киваю сам себе, а Дарина замолкает, будто осознавая, что только что произнесла.

– Эм, как там встреча? – тут же переводит тему, не хочу сейчас указывать на то, что понял, принял, тепло по вене пустил.

Хочу, чтобы нормой опять стало, как раньше…

– Разговаривают, пока сложно. Она в шоке.

– Ну, логично ведь, что женщина после стольких лет будет, эм…

– Я понял, – усмехаюсь, понимая, что пытается найти замену мата: – Я приеду, как только будет возможность, хорошо? Звездочку поцелуй и скажи, что я очень по ней скучал…

– Хорошо, – улыбается: – Мы будем ждать.

Отключаю звонок, потирая грудь в районе сердца. Сейчас немного отлегло, но еще неизвестны последствия состояния дочери, и это тоже не дает тискам всецело отпустить.

Вдыхаю в грудь побольше воздуха и возвращаюсь. А там картина, на которой обе женщины ревут.

Держись, Исаков.

– Я так понимаю, ты успела все рассказать? – Карина шмыгая носом кивает.

Людмила же в прострации роняет слезы и я не представляю, что должен сказать. Но решаю, что здесь навыки дипломатии идут далеко в лес, потому что на кону моя жизнь.

И когда я думаю жизнь, совсем не имею в виду часы собственного организма.

– Ваша помощь, Людмила, нужна, в связи с тем, что Вы наверняка знаете больше. Это, во-первых. Во-вторых, моя семья страдает сейчас так, как никогда. Дарина только по этой причине не смогла присутствовать. А моя дочь только очнулась, и я занимаюсь этим бредовыми заговорами вашего мужа, вместо того, чтобы поддерживать свою женщину и держать за руку своего ребенка.

По мере того как я с беспристрастным лицом все это говорю, слезы женщины текут все быстрее. Но, меня не трогает.

Сейчас нет.

– Если мы вместе сможем…

– Господи… – шепчет она, роняя лицо в ладони: – С кем же я жила…

Тяну носом, пытаясь дать пару секунд на осознание реальности.

– Людмила…

– Марат, я… Простите, пожалуйста. Какой ужас… Я пока сестре не позвонила, не поверила, продолжала говорить, что он может и неидеальный, но не такой… – горько усмехается.

– И мне, и девушке нужна ваша помощь.

Говорю так, как чувствую, снимая все маски.

– Ее молодой человек тоже в беде, – Берестова кивает.

– Вы знаете, дайте мне немного времени, и оставьте свой номер, есть у меня одна замечательная идея, – в секунду глаза женщины будто сверкают, а сама она словно соглашаясь с собой несколько раз кивает.

Глава 44

– Пап, почему ты с нами не живешь? – звездочка еще очень слаба, она еле передвигает ногами, хотя старается как может.

Из хорошего, у нее периодически появляется настроение, когда она пересматривает видеозаписи своих выступлений и просит меня сделать заметки.

Рассказывает мне почти каждый день в красках, что придет и дословно “надерет всем зад”.

В любой другой момент я бы попросила дочь выражаться более прилично, сейчас пусть хоть матом отборным ругается, лишь бы улыбка на лице была.

Я знаю, нет, я уверена, что все будет хорошо. Просто дело времени. И наверно я никогда так не была уверена в Марате, как сейчас. Не знаю, словно эта ситуация расставила все точки и на “и” и над “ё”. Да вообще над всеми буквами мира.

Мне теперь он стал ближе, потому что я увидела, на что он готов ради семьи. Ранее, чисто в теории я понимала, что он горой за нас , но наша семья никогда не сталкивалась с такого рода проблемами лицом к лицу.

А тут случилось… И он проявил себя не просто как муж, как отец, но и как тот, кто взял весь удар на себя. Именно такой поступает любящий мужчина.

И в ту же минуту, когда я это осознала, мои внутренние барьеры пали окончательно, я четко поняла, что могу отпустить себя, снять стальные яйца и повесить их на крючок. И надевать только при самой острой необходимости.

– Малыш, у папы много работы сейчас. Настолько много, что он не вылазит из офиса, прямо спит там.

– Что? Правда? – дочь картинно распахивает глаза: – Пап, ты обещал, что будешь меньше работать…

– Ариш, я сейчас налажу все процессы, а потом мы обязательно поедем в большое семейное путешествие. Я прям клянусь, хочешь, даже на месяц.

– Хочу! – упрямо выпячивает губы вперед: – И на моих условиях. Никакой работы, только бассейн, мороженое… И, – она прикладывает указательный палец к губе, задумываясь: – И в общем, я пока не придумала, но придумаю обязательно.

– Договорились, – он опускается над кроватью, оставляет три поцелуя в лоб.

Вижу, как держится, а самого разрывает.

Хочет остаться дома, быть с нами. Да и я, если честно, на стену лезу без него. Не было и дня, чтобы я не прокручивала в голове мысли о том, где он спит, что ест, о чем с этой… разговаривает.

Мы выходим из детской, я гашу основной свет, оставляя небольшой ночник в виде луны. Ариша мигом засыпает, и как только закрывается дверь, Марат ловит мою руку.

– Любимая, – опускает губы в изгиб шеи, втягивает носом воздух: – Хочу… Всю тебя хочу. Соскучился капец.

– Марат, – шепчу, слегка хихикая, когда его щетина щекочет нежную кожу: – Я не дамся, пока ты не вернешься домой. Не смогу, зная, что после ты выйдешь за дверь и не останешься со мной.

– Черт, – прикладывает лоб к стене, что за моей спиной: – Еле держусь уже. Ты мне так нужна, Дари.

– Я знаю, – глажу затылок, прохожусь пальчиками по коротким волоскам: – Я тоже хочу. У беременных там, – опускаю взгляд вниз: – Ну по крайней мере, у меня, либидо возросло до небес.

– Ты только усугубляешь ситуацию, малыш, – хрипло смеется.

– Скажи… – туплю взгляд, прочищаю горло, собираясь с мыслями: – Вы назначили дату свадьбы?

Взгляд тут же темнеет.

– Да. Через две недели.

– Ясно. Надеюсь, что вам не придется жениться по-настоящему. Сделай так, чтобы не звучали слова клятвы и не было колец. Умоляю, – облизываю резко пересохшие губы.

Сама мысль, что он может сказать то же самое другой, что говорил мне у алтаря, заставляет меня медленно умирать. И теперь, я точно не скрываю свои чувства.

Знаю, что их свадьба фикция. Менее больнее от этого не становится.

Жжет и печет внутри как при инфаркте. Только это страх потерять его так себя показывает. Во всей красе.

– Дари, я твой. Полностью. Это же типа навсегда, разве ты еще не поняла?

– Прости. Я просто волнуюсь.

Он молча обнимает меня, лаская своими руками.

– Кстати, на счет нового дела, я не шутил. У меня хватило времени изучить твои эскизы и… – он замирает: – Ты только не ругайся, но я подумал, почему ты тебе не пустить свои роскошные изделия в массы. Понятно, что не все. Но можно сделать более доступный сегмент. Короче, Дари, я выкупил швейную мастерскую. И сейчас там идет ремонт.

– Ты… Что сделал?

– Выкупил швейную мастерскую. Ну, чтобы ты больше посвятила времени этому с творческой точки зрения. Малыш родится, много твоих сил забирать будет. А производство не должно стоять. Я уже нанял помощника, который подберет нужный персонал, там нужны швеи мотористки или, – он осекается на полуслове: – Ты прости, я не силен в терминологии. Мне нужна будет твоя помощь. Эй, маленькая, ты чего плачешь?

Шмыгаю носом, даже не пытаясь остановить поток слез.

– Я просто жалею, Марат. Жалею о том, что так редко говорила тебе слова любви.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 45

Места себе не нахожу, потому что знаю, что Людмила вчера связалась с Маратом.

И кажется, даже предложила какой-то вариант. Сегодня у них встреча, а я пытаюсь занять себя идеями, пока есть время. Ариша еще спит, смотрю на разложенные на журнальном столике листы, на которых должны появляться эскизы, но ничего не выходит.

Мысли то и дело ускакивают к Марату. Вчера после того, как он ушел, выла то ли от счастья, то ли от тоски.

Новость, которая буквально заставила сердце ухнуть вниз, а потом с новыми силами подняться, до сих будоражит так, что даже радость от сотрудничества с Берто меркнет на фоне. Все, только потому что это сделал мужчина, который, в общем-то, и не муж теперь даже. Однако, будто он этот статус не терял в моей голове.

Несмотря на то, что происходит.

Сажусь на пол, вновь беру в руки карандаш. Беременность явно не способствует успокоению, потому что наоборот я на взводе. Но не на негативном, а наоборот. Гормоны бушуют, и было сложно вчера сдержаться, однако, тот факт, что допустим мы займемся любовью, а потом он, пусть и по определенным и веским причинам, уйдет, меня не устраивает.

Если я с ним ложусь, значит, я с ним и просыпаюсь. Правило моей души.

Хотя, очень хочется вновь почувствовать касания этих цепких рук, почувствовать силу эмоций и ласку. Глубоко тяну воздух носом.

Так, малыш, ты совсем не помогаешь.

Мысленно говорю маленькому комочку, потому что мне нужно сейчас соревноваться с самой собой в выдержке. А это, немного, всегда было проблемой.

Начинаю легкими штрихами продумывать, что можно было бы пустить св масс маркет, чтобы это было доступно, качественно и в трендах.

Все таки мода Берто отличается, стиль совершенно иной, дорогой, элегантный, тут хотелось бы создать линейку, которая подойдет под стиль большинству, нечто повседневное, граничащее с нарядами на выход.

Хм.

Идеально наверное создать что-то капсульное.

Пара вещей, и несколько образов, которые можно составить.

Да. Будем исходить из того, что коллекция будет делиться на несколько подборок.

Откладываю лист на котором уже начинала выводить бездумные эскизы. И раскидываю их на отдельные предметы гардероба. Если юбка, брюки, рубашка.

Энтузиазм растет, и эту идею как раз будет удобнее продавать, так как производство многих магазинов работает именно по этой схеме. Однако их коллекция, как правило, связана лишь событием и цветом. А мы будем исходить из другого, из того, что станет базовым.

Улыбаюсь, довольная собой, и тут же хватаю телефон, не оставляя карандаш.

“Я придумала”

Пишу Марату даже без контекста.

“Я так понимаю, это связано с производством?”

Улыбаюсь, глядя в экран.

“Да, это должно разойтись на ура!”

“Родная, у тебя иначе не может быть.”

Глуповатая улыбка так и не сходит с лица, и я пишу еще одно сообщение.

“Я люблю тебя”

Просто так, чтобы было.

Вижу, что он прочел, но не отвечает в ответ. А как только хочу отложить телефон, тут же раздаётся звонок.

– Я тебя тоже, Дари, очень сильно, – довольно озвучивает он.

– Как там?

– Все в порядке. Мы его прижучим, – уверенно заявляет муж: – Осталось немного потерпеть. Ну и, стоит ожидать того, что будет вертеться, как уж на сковородке. Однако, наше подкрепление в лице, осознавшей все, жены только плюс.

– Н-да. Скорее бы уже. Тебе уже сказали какой смокинг выбрать? С бабочкой и жилетом или…

– Дари, – перебивает и я шумно дышу: – Возможно, даже его не потребуется одевать. Но, мне бы хотелось сменить фальшивую невесту на свою любимую женщину прямо в тот момент, когда Берестов на глазах развалится…

Хмурюсь, не понимая, что он имеет в виду.

– Замуж тебя зову, Дари… – усмехается Исаков на том проводе.

А я в ступоре смотрю в одну точку.

– Ты серьезно? – с каким-то даже неверием спрашиваю.

– А ты думала, что я оставлю свою ЖЕНУ с фамилией Филатова? – Марат говорит с некими смешинками, но я ведь понимаю, что он серьезно.

– Подожди…в тот же день, когда…

– Да. Маленькая, и ни днем, ни часом, ни минутой позже. Чтобы вы с Аришей вошли в красивых белых платьях, а дальше прозвучали клятвы, которые мы с тобой никогда больше не нарушим.

– Но это ведь… Их гости…

– Мне плевать, могут валить на все четыре, когда будет озвучено главное об этом “замечательном” чиновнике, а дальше останемся лишь только мы вчетвером.

Идея Марата кажется безумием на грани с необъяснимым порывом согласиться на нее.

– Надо подумать… Точнее продумать, как это все…