Текст книги "Развод. Высекая из сердца (СИ)"
Автор книги: Ася Петрова
Соавторы: Селин Саади
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
– Тогда как он может делать больно тебе зная, как ты важна для меня? – такой взрослый вопрос от маленького человека сбивает с толку: – Разве ему не важно то, что важно для меня?
– Ангелок, папа запутался. У него есть претензии ко мне, и мы с ним решим этот вопрос. Но к тебе нет никаких вопросов. Ты была, есть и будешь лучшим в наших с ним жизнях. Неважно вместе мы или порознь.
Я уже говорила ей эти слова ранее. Но маленькое сердечко переживает, поэтому если нужно повторять несколько раз, я буду это делать. И я поселю в ее голову мысль о том, что нет никакой вины на ней. И никогда не было.
Конечно, я считаю, что Марат не просто запутался. Он выжил из ума. Но разбираться с его головой я не собираюсь. Я не спасательный жилет, который должен вытянуть его, тонущего в этом дерьме.
И тут можно воскликнуть: “А как же так? Разве мы не должны помогать своим близким?”
Я готова была бы ему помочь, приди он ко мне и честно сказав все претензии. Но он решил устроить спектакль, который произвел на меня обратный эффект.
Я не почувствовала за собой вину, как он хотел. Зато стала презирать его.
Стараюсь уделить дочери по максимуму времени, мы играем с ней в приставку, одевая каких-то кукол в разные наряды.
Потом она просит пройти с ней пару уровней в новую игру про Гарри Поттера, которую отец подарил ей на окончание четверти.
Я не запрещаю ей сегодня долго сидеть за играми, потому что ей нужно отвлечься. И мы даже заказываем две жирные пиццы, объедаясь ими на отвал.
Ближе к полуночи она все же засыпает на диване, я ее бужу, аккуратно, чтобы она перебралась к себе на кровать.
Марат бы ее сейчас поднял на руки и уложил бы спать. Но я не мужчина, поэтому будить все же приходится.
Она в полудреме идет с закрытыми глазами, тут же падает на свою подушку и засыпает.
Я возвращаюсь на кухню, убираю пустые коробки из-под пиццы, наливаю себе бокал белого, устраиваюсь за столом и, наконец, даю себе время побыть в тишине.
На телефон падает смс с неизвестного номера, свайпаю уведомление, чтобы открыть сообщение.
“Добрый поздний вечер, Дарина! Это Ярослав. Леся рассказала про вашу историю, и я не смог дотерпеть до утра. Знаю, что непрофессионально писать ночью и каюсь, но я готов с вами встретиться и обсудить детали”
Я улыбаюсь впервые за долгое время. Его сообщение меня рассмешило.
Делаю глоток, чувствуя кислинку, и печатаю ответ.
“Не корите себя, Ярослав. Вы очень вовремя, я как никогда хочу скорее разорвать любые отношения с мужем. На неделе отпишусь вам по поводу точного времени”.
На носу важное мероприятие, я понимаю, что я обязана туда прийти с Маратом.
Наш бизнес завязан на тесном общении с людьми. И его и мои связи с людьми очень важны. Позволить просто прийти одной, сказав, что я развожусь с мужем…
Нет, это не поймут.
А еще я понимаю, что Марат действительно не даст так просто развод. В любом случае, у нас будет суд, но как же не хочется всех этих разбирательств, ведь это скажется на ребенке.
Я уверена, что муж спокойно не уйдет. И он сам об этом открыто заявляет.
Любит он… Идиота кусок.
Так любить нельзя, это болезнь.
А как правило, болезнь можно вылечить.
Вот пусть и лечится в объятиях своих…
Глава 11
Бессонная ночь дает о себе знать, а я так и не представляю, что делать.
Вчера пока крутила все наши моменты, как он ухаживал, как вместе сходили с ума, прогуливая учебу. Как признавался в любви, будто это само собой разумеющееся.
Даже сейчас видя эти картинки из прошлого, удивляюсь и как можно было быть таким уверенным.
Но в этом весь он. Порой может быть циничным в силу бизнеса и определенного круга общения, а порой настолько нежный, что даже в душе щемит.
И теперь я теряюсь в догадках, как реализовать свою мечту, учитывая то, насколько наше общение сейчас напряженно. Да и более того, я даже стоять рядом с ним не хочу.
А на вечере он будет со мной…
Конечно, может быть, у него найдутся дела поважнее…например осчастливить свою девицу фейерверком чувств.
Правда, в обязательности Исакову никто не ровня.
Этот человек, если сказал, значит сделает. Это же можно и отнести к нашему разводу.
Протираю лицо, в сотый раз снимая блокировку с телефона.
Через несколько часов нужно быть уже готовой, а я не могу собраться с духом, сидя перед зеркалом туалетного стола. Набираю до боли знакомый номер, слушая гудки, и прокашливаясь.
– Привет… – тяжелые интонации Марата тут же навевают желание спрятать всю тоску.
– Сегодня мой показ, я бы не хотела, но придется идти вмес…
– Я помню как это важно для тебя, Дарин. Заеду в семь.
Перебивает с тяжелым выдохом. Честно говоря, не ожидала, что он не будет манипулировать или снова срываться. Ведь наверняка считает, что я настраиваю Арину против него.
Была бы и рада появиться на вечере одна, но это окружение похуже коршунов, и все знают, кем является мой муж.
– Мы встретимся там. – со стеклянным взглядом смотрю в свое отражение, но не вижу его: – Сообщи, как будешь на месте. – Ты дождешься меня, если не хочешь, чтобы вместо твоих платьев обсуждали нашу личную жизнь.
Бросает он напоследок, наверняка стиснув зубы. Хочу ответить, но по тишине в трубке, понимаю, что он сбросил звонок.
Прикрываю глаза, делая глубокий вдох. Нужно пережить лишь несколько часов, разве это для тебя сложно? Говорю сама себе, и потихоньку наношу крем для лица.
– Дарина Витальевна… – когда я уже накладываю тон, слышу стук в дверь.
– Да, входи. – отвечаю няне, которая сегодня останется дома на всякий случай.
Ульяна, молодая девушка, которая однажды хотела поработать у меня в ателье. Однако, несмотря на симпатию, без должного опыта я ее брать отказалась. Но многочисленная работа с детьми в прошлом, подкинула мысль, почему бы не предложить работу в этом направлении.
Так она стала няней Арины. Сейчас, безусловно, уже реже, но когда мы с Маратом заняты, а у Ари занятия в спортивной школе, и еще репетитор по-А
английскому, то Уля, как никогда кстати.
– Я думаю, может мы съездим куда-нибудь с Ариной, пока вы заняты? – спрашивает, а я уже знаю чего хочет моя дочь.
Если бы в нашем городе было двадцать парков аттракционов, то Арина бы составляла расписание в какой ей пойти сегодня.
– Да, конечно. Я переведу тебе деньги. – отвечаю с легкой улыбкой.
Ульяна в ответ тоже дарит улыбку, и я слышу тихий восторженный шепот за дверью. Это меня смешит, а наша работница выходя за дверь, обращает внимание на наряд, что лежит на кровати.
– Очень красиво… – шепчет.
– Спасибо. – мне и самой не наглядеться на эту изумрудную красоту.
Идея моя, кроме шитья.
Глубокий вырез на груди, фатиновые рукава фонариками на три четверти, плотная ткань, до талии. А ниже юбка до середины икры с парой слоев фатина сверху.
Смотрится невероятно.
Уже предвкушаю, как буду с волнением переживать за каждую модель, совершенно забыв, что и этот наряд достоин внимания.
Девчонки уходят, а я, наконец, принимаюсь за макияж. Уходит не меньше часа, чтобы уложить локоны и сделать неброский раскрас на лице.
Как правило, дизайнеры ходят к визажистам, но я все-таки не совсем стандартна для подобной ниши.
Смотрю на часы время семь. И уже начинаю злиться, почему Марат не заходит.
В ту же секунду бьет догадка, он наверняка подъехал и сидит в машине, ожидая, когда я вновь накинусь с обвинениями, а он как бы ничего и не делал.
Усмехаюсь с горьким осадком, сопоставляя эти мысли к недавним событиям.
Впрочем, недолго мне осталось быть Исаковой. Леся была права, Ярослав крайне компетентный адвокат, к тому же о внешности подруга тоже не соврала.
Правда, совсем далек от того, что даже в теории могло заинтересовать. Наша встреча проходила в сугубо деловой обстановке, несмотря на ланч в ресторане.
После того как я обрисовала всю ситуацию, мужчина очень уверенно заявил, что даже если та сторона будет отказываться, то максимум пара месяцев и я буду свободна.
Уж не стала вдаваться в подробности, выдвинула свои требования, согласилась с суммой оплаты за его работу и теперь мне остается ждать только вызова в суд.
– Ариша, я уехала. – кричу уже оказавшись в коридоре у входной двери.
– Вау! – дочь обводит взглядом платье, а я кружусь перед ней: – Ма, очень круто!
Не скрывает восторга и подходит оставить поцелуй на щеке.
– Долго не шалите на аттракционах, я буду где-то к полуночи, надеюсь.
Она кивает, все еще не спуская глаз с платья.
Тему Марата мы больше не поднимали, полагаю, потому что ей сложно. Не давлю, когда будет готова, тогда мы вновь проанализируем все чувства и эмоции.
Выхожу на улицу, накинув пальто на плечи и высматриваю нужный мерседес. Но утруждаться даже не стоит, потому что он тут же тормозит около меня.
Марат выходит и открывает дверь, когда я уже касаюсь ее ручки.
– Здороваться не будем? – вздергивает он бровь.
То, как он себя ведет, заставляет вспыхивать быстрее спички.
Наглый лжец и предатель!
– Уже здоровались. – бросаю, садясь в салон.
Он закрывает дверь и я вижу через окно, как он прикрывает глаза и выдыхает.
Да, сейчас все накалено до предела. И увы, далеко не от страсти.
Кажется, что мы не в силах дышать одним воздухом.
Я так точно.
– Выглядишь необычно. – озвучивает он, не глядя на меня: – Твои эскизы?
Пытаюсь забыть на пару часов, что этот человек разрушил даже фундамент наших отношений.
– Да.
– Красиво.
Бросаем друг другу короткие фразы, и мне кажется, что не вкладываем в них смысл.
Дальнейшая дорога в молчании, а учитывая, что нам ехать двадцать минут, это время довольно быстро проходит.
Замечаю журналистов у входа в зал и нервно сжимаю пальцы. Такого масштаба у меня еще не было, и какими бы стальными не были мои нервы, я нервничаю.
Жутко.
Пока всматриваюсь в окно, вдруг чувствую касание руки Марата и резко оборачиваюсь, пытаясь ее сбросить.
– Все пройдет отлично… – сипит, вглядываясь в мое лицо.
– Не трогай…
Он в секунду становится невозмутимым и жестким.
– И как ты представляешь наше фото?! В дистанцию метр?! – усмехается он, вскидывая бровь.
Не отвечаю, потому что не знаю, как это должно быть.
Исаков открывает свою дверь, а с моей стороны мне помогает обслуживающий персонал.
Ступаю на асфальт, нервно благодаря молодого человека, и ощущаю присутствие Марата рядом.
Он касается спины, знаю. Даже сквозь плотную ткань, чувствую. Ведет меня ближе к входу, и я пытаюсь не вдыхать его аромат.
Это только на несколько часов.
Ничего не значащая игра.
А внутри буквально все протестует, но это мой первый выход и я не позволю его предательству все испортить.
Цепляю улыбку только войдя в помещение, где тут же Марат снимает с меня пальто, а вспышки камер мелькают со всех сторон.
Чувствую, как крепкая рука обволакивает талию и прижимает к себе.
Крепко, по-хозяйски.
Даже несмотря на звуки вокруг, я слышу его дыхание, а биение сердца отдачей бьет в меня.
Наверняка мы выглядим как союз истинной пары, только внутри у меня свербит горькая боль.
Проходим дальше, не давая никаких комментариев и я вижу украшенные столы для фуршета, а в другом зале, который сейчас скрыт, состоится дефиле.
Веду глазами по людям, лениво потягивающим напитки, улыбаюсь знакомым. Марат рядом и продолжает держать мою талию.
Рассматриваю и потихоньку питаюсь этой атмосферой предвкушения, когда, наконец, люди увидят наши творения.
Однако, в какой-то момент оно будто лопается и взгляд цепенеет.
В голове тут же стреляет неверие… Я наверняка, ошиблась.
Всматриваюсь, прищуривая глаза, и нет… Это не ошибка. Не обман зрения.
За одним из столов, по диагонали от нас, надув губы стоит та самая черноволосая подстилка из отеля.
Вскидываю глаза на Исакова, и сама чувствую, как в них сейчас гремит гром и молния. Необратимое желание прямо здесь сделать из него грушу для битья.
Шок, неверие, абсурдность ситуации молниеносно поднимают волну безумного, дикого гнева.
Марат смотрит с, мать его, знающим уверенным взглядом.
Он…
Я даже слов подобрать не могу.
Он пригласил свою дрянь на мой вечер.
Мой.
И боли уже не чувствую, нет.
Сейчас я готова их обоих убить своими руками.
Глава 12
Я ощущаю себя загнанной в угол, желание одно – бросится на него, разодрать кожу на его лице, не оставить даже намека на жалкую ухмылку, но держусь.
Стискиваю тонкими пальцами бокал, пытаюсь успокоить дыхание, ловя точку на противоположной стене, но если честно, получается хреново.
Не замечаю, как стеклянная ножка бокала хрустит под моими пальцами, тут же ломаясь пополам и оставляя рану на моей руке. Такая боль меня не пугает, она ничто по сравнению с душевной. А вот от душевной внутри все рвется на части, словно канат натянули и он порвался прямо по середине, оставив неаккуратные концы веревки.
Это конец всему. Нас больше нет. Я не надеялась на большее, не собиралась его прощать, но он отец нашей дочери, и мне горько осознавать, что ее отец самый настоящий подлец.
Ничто не бывает больнее, чем разочарование. Для многих предательство – самая страшная боль, но меня в жизни часто предавали. У меня иммунитет на эту дрянь.
А вот разочаровываться в людях еще та мука, особенно, когда ты с этим человеком шел рука об руку двадцать лет.
С ним был первый поцелуй, первая прогулка, первый интим, первое “люблю”. Получается, что вот так просто можно перечеркнуть все это одним действием.
Марат переводит взгляд с моих глаз на руку, тут же меняясь в лице. Достает из нагрудного кармана сложенный белый платок, встает напротив меня и прикладывает его к израненной руке.
Жаль нет такого платка, чтобы приложить к моему сердцу.
Хочу выдернуть, потому что его касания пробивают током, но привлекать внимание нельзя.
Важный день.
Мы стоим непростительно близко друг к другу, я чувствую его дыхание и тот самый парфюм, которым он пользуется и который я так люблю.
– И тебе опять нечего сказать, Дарина? – он первый нарушает тишину, но не выпускает меня из плена своих глаз.
– Я ненавижу тебя. Этого достаточно?
Он качает головой, усмехаясь. Запрокидывая голову назад, стонет едва слышно.
– Непробиваемая, да? – цокает: – Хочешь сказать, что ничего сейчас не чувствуешь?
Чувствую.
Ощущение как перелом костей во всех местах сразу, если бы была кнопка телепорта, я бы всенепременно ей воспользовалась. Но увы, мы живем не в сказках.
Но он забыл, что помимо гордости во мне есть непоколебимая упертость, благодаря которой я и добилась многого в своей жизни. И эта упертость не даст мне сдвинуться со своего места. Он хочет моих эмоций, но увы, он их не получит.
– Чувствую, как низко ты пал. Смотри, – киваю на пол, он тут же опускает взгляд вниз: – Что это, Марат?
Он рыщет взглядом по полу в поисках чего-то. Недоуменно вскидывает на меня взгляд, хмуря черные брови.
– Это твое мужское достоинство, – выплевываю прямо в лицо, и я вижу, как его накрывает бешенство.
Решится ли он устроить перфоманс прямо здесь? Вряд ли. Тут не только важные для меня люди, но и его партнеры, спонсоры.
Ему это совсем не на руку.
– Ты переходишь границы, Дари. – его утробный рык сотрясает воздух.
– Я учусь у тебя, родной.– ехидство ядом выплескивается из меня, обрызгивая все вокруг.
– Исаковы, – знакомый голос Берестова Леонида раздается за моей спиной, натягиваю на лицо максимально фальшивую улыбку, аккуратно высвобождаю руку из захвата Марата, разворачиваясь в полоборота к мужчине: – Дарина, вы, как всегда великолепны, – он почтенно склоняет голову, тут же протягивая руку Марату: – Приветствую.
– Дарина, мы ждем ваш показ, – его милая жена тут же вступает со мной в светский смол-толк.
Мы перекидываемся парой фраз о сплетнях светской тусовки, которые мне совершенно до фени. Но если хочешь вариться в этих кругах, то нужно играть по их правилам.
Я никогда не участвую активно в диалогах на подобные темы, обычно просто вежливо улыбаюсь и киваю, проявляя ложный интерес. Этот блеф считывают за правду и он прекрасно работает.
Мужчины также бурно обсуждают свои дела по бизнесу, пока я не замечаю, как та… мадам, раскачивая бедрами, двигается в нашу сторону.
Мужчины в зале смотрят ей вслед, я совру, если скажу, что она некрасива или выглядит вульгарно.
Нет, она знает, кто она и где она.
– Ой, Кариночка! – жена Берестова Людмила ловит девушку за руку, тянет ее в наш мини круг.
Я замечаю сверкающий взгляд Марата, он смотрит не на нее, а на меня. В то время как эта девица уже глазами раздела моего мужа и сделала с ним все интимные штучки, на которые она только горазда.
– А вы не знакомы? – Людмила звонко смеется: – Это моя племянница. Дочка сестры. Хотя Марат должен ее знать, они виделись у нас как-то на даче. Помнишь, Дарина, ты не смогла тогда приехать, у вас дочка заболела.
– Помню, – как же предательски хрипит мой голос: – Конечно, помню.
Значит, у вас все было прямо там на даче? Или вы только начали свой путь грехопадения там?
– Я прошу прощения, мне нужно в уборную, – я не смотрю ни на кого, сбегая из шумного зала и прячась в туалетной комнате, где все-таки даю волю эмоциям, роняя слезы на изумрудное шикарное платье.
Те самые эмоции, которые так сильно хотел видеть Марат.
Ручку двери тут же настойчиво начинают дергать, я наспех промокаю лицо салфеткой, поправляю макияж.
Открываю, боясь увидеть его. Но нет, по ту сторону моя помощница Кристина.
– Приехал итальянец, Лучано Берто, он готов с вами поговорить о вашей коллекции. – Крис расплывается в счастливой улыбке, а я тут же радостно вскрикиваю.
Я мечтала поработать с Луччи как только открыла свое ателье.
– Бежим! – хватаю ее за руку, быстро направляясь в зал.
Боже! Сам Берто!
Глава 13
– Лучано! – подхожу к мужчине, что стоит в окружении то ли своей команды, то ли партнеров.
Он резко разворачивается и я вижу как медленно ползет его взгляд снизу вверх.
– Дарина Исакова. – протягиваю руку, пытаясь усмирить волнение в груди.
Лучано Берто, несмотря на возраст, статный мужчина с гордой осанкой. Совершенно не выглядит заносчивым, а седина, что уже взялась у висков, добавляет ему некого шарма.
– Bellissimo! – шепчет он, тут же аккуратно подхватывает пальцы и поднимает чуть выше руку.
Не понимаю действий, но он разглядывает платье, и я даже позволяю себе немного покружиться.
Оставляет едва ощутимое касание губами на костяшках пальцев.
– Давно хотел познакомиться с Вами. – озвучивает он, переходя на английский.
В этот момент я благодарю высшие силы за то, что в свое время не забросила это дело.
Мы начинаем беседу, где он тут же осыпает комплиментами как мою работу, так и меня. Это заставляет немного смущаться.
Я все таки не готова смешивать работу и симпатию. Даже ее.
В первую очередь, я хочу чтобы во мне видели не только симпатичную блондинку, а женщину, которая способна управлять командой. Которая является лидером и берет новые высоты.
Мужчина подхватывает меня под руку, страстно рассказывая о тканях, о том, каким он видит будущее в индустрии моды.
Это действительно увлекает, и вроде бы не высокая мода, я только двигаюсь к тому, чтобы выйти на этот уровень.
Но если Лучано будет доволен, то это два шага вперед.
Это мой прорыв.
И я не могу упустить шанс.
Увлекаюсь его восторгом и страстью с которой он рисует дизайны прямо в воздухе. А сама понимаю, что несколько платьев из коллекции аккурат должны прийтись ему по вкусу.
Мы обходим помещение, а когда двигаемся к тому столу, где я оставила компанию Берестовых и Исакова, каменею внутри.
Мужчина держит под руку, и тут же рассказывает о своем неудачном опыте работы с российским дизайнером. Это вызывает смех и восхищение человеком, который вытянул проваленный показ. Я пытаюсь дать понять, что со мной такой ситуации не будет. Он в этот момент резко останавливается.
– Вы обязаны провести со мной ланч. Завтра. – безапелляционно заявляет с улыбкой на лице.
Теряюсь немного от напора.
– Деловой? – с убеждением смотрю на него, а он щурит глаза и снова громко усмехается.
– O, unica donna!
– Дарина. – чувствую как сзади меня вырастает фигура человека, с которым у меня пока еще одна фамилия.
Итальянец тут же косит взгляд на Марата.
Я же нервно улыбаюсь, надеюсь, будущему партнеру.
– Что тебе надо?! Я работаю. – цежу сквозь зубы с этой ужасной улыбкой.
– Я вижу как ты работаешь. – выдает в ответ: – Исаков Марат. – протягивает руку итальянцу.
Лучано пожимает в ответ с подозрением глядя на этого подлеца.
– Не мешай мне. – делаю шаг ближе у итальянцу: – Развлекайся. – последнее прямо сочится сарказмом.
Чувствую, как он тяжело дышит, и посылает в меня то ли свирепый, то ли подозрительный взгляд.
– Лучано. Идемте, скоро начнется шоу. – указываю к закрытым дверям.
Там, в спокойной обстановке, я могу обсудить все детали и предпочтения по совместной работе.
Ведущий появляется в тот же момент, озвучивая, что гостям необходимо заканчивать с напитками, и пора наслаждаться живой музыкой, которая уже звучит для них.
Итальянец подхватывает мой порыв и совсем не интересуется тем, что это за самоуверенный индюк только что был здесь.
В тот момент когда подходим к дверям, где находится подиум для дефиле, пропуская вперед мужчину, я бросаю взгляд на помещение.
Сама не знаю зачем.
Но быстро нахожу этот ответ, потому как замечаю, что малолетняя брюнетка, личность которой уже известна, тянет моего еще мужа за руку.
А он идет за ней.
Впрочем, самое ошеломляющее, что они скрываются в служебном помещении для персонала.
Просто невозможно.
Прямо здесь.
Так и цепенею, вычурно делая вид, что ничего не происходит, а в груди будто чувствую буллинг из детства.
Унижение, демонстративное пренебрежение, одиночество и страх, что я это не переживу.
Глава 14
– Вы были на высоте, Дарина! – моя помощница Крис подходит ко мне, лучезарно улыбается. Хорошая девочка, старательная очень, отзывчивая, а самое главное не приставучая.
И я видела ее эскизы, они отличные. Она сомневается в себе, но я вижу талант, уверена у нее большое будущее.
– Я думаю мы можем перейти на ты, – улыбаюсь ей в ответ. Давно хотела это сделать.
– Ой, здорово… Дарина, вы, – она прикладывает руку ко лбу, волнуется сильно, – У тебя, то есть, тут телефон звонил несколько раз, но я не стала отвлекать во время показа. Тем более вы так активно беседовали с Лучано. Ты, то есть.
Смеюсь, аккуратно глажу ее по плечу. Эта девочка мне не просто так близка, я взяла ее на работу по просьбе директора детского дома, где выросла. Девочка похожа на меня, только есть небольшое но. Она более открытая и живая для своих двадцати лет, я в ее возрасте была воинственна и воспринимала мир как вражеское поле, где нужно сражаться.
Помню все обострилось, когда родилась Ариша. Теперь мне нужно было защищаться не только самой, но и защищать своего ребенка. Проблема была в том, что никакой угрозы не было. Так просто играл со мной мой мозг, я в каждом человеке видела подлость, не доверяла.
Были моменты, когда я переживала сильные потрясения, связанные с чем-то личным, но не делилась ни с кем. Даже с Маратом. Ему всегда приходилось вытаскивать из меня информацией клещами. Бесился жутко, но понимал.
И если честно… Иногда я плакала, заперевшись в ванной комнате. Плакала из-за того, что такая сложная, такая непробиваемая. Мы с Маратом обсудили мои проблемы, когда Арише было пять и какая-то женщина начала делать замечание моему ребенку на детской площадке, я почувствовала сильную агрессию. Мне захотелось ее ударить.
И я еле себя сдержала. Поделилась с мужем, расплакалась впервые при ком-то, упала на его грудь. Я помню, что Марат растерялся, не ожидал. Он увидел мои слезы, я прятала их очень глубоко.
Мы решили, что мне нужен психолог. Но он не помог. Вернее после пятого сеанса, когда женщина в очках решила капнуть куда-то слишком глубоко, я сбежала и больше в ее кабинете не появлялась.
Марат тогда снова принял мое решение, хотя был недоволен.
Видимо он устал… Не оправдываю его, он виноват. Виноват в том, что предал меня также, как когда-то предали меня мои родители.
Почему нельзя было честно прийти и сказать, что все! Не может больше. Не хочет. Хочет огня, хочет безбашенности. Хочет того, что я ему априори дать не смогу.
Смотрю на телефон, пропущенные от Марата. Я не видела его на показе, скрывать не буду, меня это задело. Задело даже больше, чем то, что он ушел с этой мадам в подсобку.
Я видела, как они вышли оттуда через пять минут, уверена, что ничего не было. Ирония в том, что я знаю сколько времени ему требуется для разрядки, и он точно не спринтер. За пять минут бы не смог.
Возможно… Они целовались. Черт. Я мазохистка, раз думаю об этом.
– Дарина, я бы хотел, чтобы вы поужинали со мной, – Лучано отвлекает меня от мыслей, я прячу телефон в сумочке, не решаясь набрать мужа, – Например, завтра.
Внутри я пищу от восторга. Так хочу показать ему свою новую коллекцию, которая пока представлена только на бумаге. Она сыровата, но мне как раз для этого и нужен глаз мастера.
– Да, Лучано. Конечно, – отвечаю ему, искренне улыбаясь.
Он дает мне несколько комментариев по поводу показа, как хорошие, так и конструктивную критику. И я безумно ему благодарна, потому что он как раз дает мне тот самый толчок для развития. Я начинаю понимать, куда двигаться дальше.
Прощаемся с ним, потому что светские львицы утягивают бедного итальянца в круг для селфи. Смеюсь тихонько над его страдальческим выражением лица, уверена, у него может быть вполне жаркая ночь в Москве.
А я вот хочу скрыться скорее в стенах дома. Слишком много различных эмоций для одного вечера. Тяжело, счастье перемешалось с болью, и я не могу до конца насладиться показом.
Все равно думаю о том, где он сейчас. С ней? Поехал на нашу старую квартиру?
Хватит, Дарина. Просто хватит.
Сжимаю руки, в гардеробе забираю верхнюю одежду и иду на выход. Хорошо, что в холле почти нет людей, все остались на фотосессию. А я это дело не люблю.
На крыльце вызываю такси, время ожидания десять минут из-за высокого спроса. Сейчас бы покурить, чтобы справиться со стрессом, но я бросила как только узнала, что беременна моей девочкой. И дала себе слово, что больше никогда не закурю.
А слово я обычно держу. Принципы… Штука серьезная.
– Почему ты трубку не берешь? – голос мужа появляется внезапно.
Марат подходит со спины, складывает руки в карманы брюк. Встает рядом и смотрит вдаль, также как и я.
– А ты почему не с ней? – вопросы срывается быстрее, чем я думаю. Прикусываю язык.
– Потому что я рядом с женщиной, которую люблю. Показ был великолепный.
Я чувствую, что влага собирается в уголках глаз. Он все-таки смотрел его.
– Так любишь, что унизил в очередной раз.
– Дари, – он тяжело вздыхает: – У тебя тоже любовь ко мне своеобразная. Холодная, отстраненная. Мы в целом с тобой нестандартная семья.
Я молчу. Сил нет уже ни на что.
– Отпусти меня, – прошу его.
Так спокойно, по-человечески. Вызываю его на разговор двух взрослых людей.
– Не хочу.
– Это эгоистично.
– А какой смысл отпускать, если любишь?
– Такой же смысл, как и изменять, когда любишь, – смотрю ему в глаза, найдя в себе силы повернуться в его сторону.
Он что-то хочет сказать, но мой телефон издает звук. Я думаю, что это уведомление о прибытии такси, достаю спешно. Но нет.
Это смс от Ярослава.
«Добрый вечер! Я договорился, Дарина. Вас могут развести раньше, чем через месяц. Это решаемый вопрос.»
Хмыкаю. Ну вот и все.
Поднимаю телефон, демонстрирую сообщение Марату.
– Ну вот и все, Марат. И жили они долго и счастливо не будет, – он читает смс, и я вижу, что его начинает накрывать.
Он делает шаг в мою сторону, но как раз в эту секунду к лестнице подъезжает мое такси.
Клюю его неуклюже в щеку, сама не знаю зачем, и шепчу:
– Будь счастлив!
Ныряю в такси, молю таксиста ехать скорее, потому что в окно вижу, как Марат летит вниз за мной по ступеням.
Мы срываемся с места, не понимаю, что происходит, но меня впервые в жизни накрывает сильнейшая истерика. Я падаю лицом в свое изумрудное платье, крича от накатывающей боли.
Глава 15
После ланча с Лучано еду забрать Арину с тренировки.
Ночь выдалась откровенно скверная, потому что позволила себе расклеиться.
Не помню, когда в последний раз так отчаянно рыдала, кусая кулак, чтобы хоть как-то переключить свои эмоции.
Но наверное, этот выход был необходим. Осознавать холодным разумом, что это конец – просто. Куда сложнее испытывать эмоциональную потерю.
Марат был тем, кто дарил мне защиту. Такую необходимую брошенной язвительной девочке. И да, пусть я уже большая девочка, это не отменяет того факта, что без него стало пусто.
Он прав был вчера про своеобразность нашей жизни. И в этом даже есть особенность.
Он привилегированный человек общества и его жена, девчонка со двора. Никто ведь не верил в эту любовь.
Но мы же любили. Боже... Это была чистая, страстная и невероятно крепкая история любви.
Он вытаскивал из меня то, о чем я даже не подозревала, я же как могла, старалась дать ему все, и даже больше.
Тем не менее.
В какой-то момент прочная нить между нами начала растягиваться. Я закрылась, он перестал с этим бороться.
Мы оба пустили на самотек эти отношения. А затем он…феерично разрезал ту нить.
Трижды. Чтобы наверняка.
В отеле.
В квартире.
На показе.
Я уже даже не знаю, что испытываю. Не смогу разделить ненависть от горечи, презрение от брезгливости, тоску от боли. Все оно клубится внутри, и даже после вчерашнего не стало лучше.
Останавливаюсь у спортивного центра в ожидании дочери. Смотрю в зеркало, пытаясь поправить макияж, который сегодня наложен чуть ли не тремя слоями.
– Мам, – запрыгивает Арина в машину.
Посылаю в нее улыбку, чувствуя головокружение. Вчерашний выход эмоций наверняка дает в психосоматику. Организм сдается от напора такого количества чувств.
– Как тренировка? – беру бутылку воды, делая пару глотков.
– Сегодня классно было, – оживляет салон автомобиля дочь: – Скоро сборы, мам… Я смогу поехать?
Ох, как не вовремя.
Доработка коллекции, работа с Лучано, подвешенное состояние пока я получу свидетельство о расторжении брака...
– Нужно будет обдумать, звездочка. – пытаюсь объяснить: – Сейчас будет много встреч…
– И развод с папой, да? – склоняет голову к подголовнику переднего сидения.
Глубоко вздыхаю и поджимаю губы.
– Да, Ариша. Мы решили…Точнее нет. – прикрываю глаза поворачиваясь на нее: – Я решила развестись с твоим отцом. Скоро выяснится дата первого заседания. И я никаким образом не буду склонять тебя к чему-либо. Более того, я хочу, чтобы ты постаралась сохранить такие же теплые отношения с Маратом. – говорю медленно и уверенно.
– Я…
– Доченька, – тянусь рукой к ее щеке: – У меня не было ни отца, ни матери. И я бы очень не хотела, чтобы ты лишилась одного из родителей, несмотря на ситуацию. Папа для девочки крайне важный человек, пусть не все придают ему такое значение. Поверь. Твои отношения с отцом в будущем повлияют на многие аспекты твоей жизни.
