Текст книги "(не) Любимый сосед (СИ)"

Автор книги: Ася Петрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 22

Смотрю на Матвея, молча наблюдая как ходят его жевалки. Он испепеляет взглядом, злится сильно, я чувствую это каждой клеточкой своего тела.

– Что именно тебя не устраивает? – почему-то проснувшаяся стерва внутри не хочет уходить. Я кайфую от него, от того, что рядом. Но не показываю ему свою слабость.

– Маш, какого… – хочет матернуться, но останавливает себя, – Почему ты позволяешь ему трогать себя и целовать?

– Ну, – усмехаюсь, – Сергей ухаживает за мной, я ему нравлюсь. Ну и тем более я свободная девушка, в целом почему бы и нет?

– Пиздец, – выдыхает со свистом, – Скажи ему, чтобы больше не касался тебя, слышишь? Иначе ему скажу я.

Почему-то ситуация меня забавляет, не понимаю реакцию Мота. Он сам ушел, чего теперь психует?

– Мот, может я чего-то не понимаю. Ты вроде как покончил с нами. Ты с другой девушкой, а я с другим мужчиной.

– Лика – это просто секс. Ничего больше, Маш.

– А чем тебя не устраивал секс со мной? – начинаю смеяться, ситуация похожа на сюр.

– С тобой другое, Маш.

– Другое – это какое?

Он молчит, отворачивая голову в сторону. Пытаюсь вырваться из его рук, но он держит крепко.

– Отпусти, – рычу от злости и бессилия.

– Не могу, – он шепчет, касаясь своим лбом моего. Ловлю его дыхание на губах.

– Мот, нет, – жалобно стону, – Ты же опять уйдешь. Я больше не хочу собирать себя по кусочкам.

– Машка, все очень сложно. Я не могу быть с тобой, – все же чмокает в уголок рта, – Но и без тебя походу тоже. Никогда так ни к кому не тянуло. Думаю о тебе постоянно.

Его откровенность распаляет внутри меня пожар, чувствую как подгибаются колени.

– Не понимаю, – мотаю головой, – Зачем ты ушел тогда?

– Не могу рассказать, но без тебя хреново. Я клянусь был готов ему открутить голову, когда он тебя коснулся, – Мот прижимает меня к себе, лаская теплыми ладонями оголенную кожу. Я должна его оттолкнуть, но не хочу. Как безвольная кукла млею от чувств к этому мужчине.

– Откройся мне, чего ты боишься? – костяшками пальцев глажу щетинистую щеку.

– Если я тебе все расскажу, ты уйдешь. И не вернешься никогда, – усмехается, – А я эгоистично не могу тебя отпустить. Эти две недели были показательные. Меня ломало, каждый раз порывался постучать в твою дверь.

Все, что он говорит заставляет меня снова поверить, что у нас есть шанс. Что не все потеряно.

– Откуда ты можешь знать, уйду я или нет?

– Знаю, Машка. Знаю, – притягивает к себе, целуя щеки, скулы, шею.

Стону от приятных ласк. Не могу я без него.

– Мот, давай попробуем? Настоящие отношения. Ты не можешь без меня, а я не могу без тебя.

– Маленькая, – захватывает нижнюю губу в плен, – Почему я не встретил тебя раньше? Хотя бы год назад.

Целуемся как обезумевшие, я не могу насытиться, мне так хорошо, что я просто улетаю. Он нежно касается меня, стонем в унисон, на секунду отрываемся друг от друга. Если бы он захотел меня сейчас взять, я бы отдалась. Прямо здесь. Без раздумий.

– Я вам не мешаю? – холодный голос сбоку заставляет оторваться от поцелуя.

Лика стоит в конце коридора, сложив руки на груди и испепеляя меня уничижительным взглядом.

– Мешаешь, – грубо отрезаю. Как же она меня бесит, сучка.

– Матвей, – не обращает внимание на мой выпад, вопросительно поднимает бровь, смотря на Мота.

Я льну к нему, обнимая за шею. Ну уж нет, дорогуша, пошла ты к черту.

– Я сейчас приду. Иди за стол, – он командует безапелляционным тоном.

– Игнатьев, это перебор. Я не позволю сосаться с какой-то бабой при мне, понял? – она надвигается на нас.

– Какая-то баба здесь ты, – снова огрызаюсь.

Мот хватает меня за щеки в обе свои ладони, заглядывая в глаза. В них столько сожаления.

– Маш, не нужно, – качает головой, – Лика, минута и я вернусь, – поворачивается к ней.

– Ты идешь со мной! – кричит на него, – Понял? Иначе ты знаешь, что я сделаю.

Не понимаю, почему он позволяет такую вольность. Сжимаю его руку, он в ответ гладит кожу, успокаивая.

– Минута, – вижу как свирепеют его глаза, – Пожалуйста.

– Ладно, – она сдается, – А ты, еще раз откроешь рот в мою сторону, я тебе устрою веселые дни, – она брезгливо окидывает меня взглядом и уходит.

– Мот? – кидаюсь ему на шею, он прячет глаза.

– Маш, езжай сейчас домой. Через час я подъеду, буду ждать тебя в пикапе.

– Ничего не понимаю, Мот. Объясни!

– Потом, Маш, дай мне время. Просто сделай как я сказал. Хорошо, маленькая?

Целует меня коротко.

– Хорошо, – я соглашаюсь. Но это не значит, что разговора не будет. Нам очень много что нужно обсудить. И надеюсь у Мота найдется время все объяснить.

– Не накручивай только себя, хорошо? – его губы снова находят мои, он так трепетно их целует, что я лужицей растекаюсь у его ног. Бесхребетная ты, Мария.

Киваю, отпуская руку Мота. Он уходит, оставляя меня с кучей вопросов и трепыхающим сердцем.

Тысячу раз извиняюсь перед Сережей, придумываю какую-то ерунду, что мне срочно нужно бежать. По глазам понимаю, что он не верит, но добродушно улыбается и отпускает, напоминая о встрече, которую я ему задолжала.

Пока добираюсь до дома, искусываю нижнюю губу почти в кровь от тревоги не нервов. Дома оставшиеся полчаса хожу из угла в угол, обдумывая случившееся. Не могу поверить в то, что он мне сказал. Я нужна ему. Он тоже мучался эти две недели. Значит… Он что-то чувствует ко мне.

Слышу визг шин, вскакиваю с дивана, подбегаю к окну. Вижу Мот пикапа, он выходит из машины, ища глазами мое окно. Ловит мой взгляд и одним кивком головы подзывает к себе. Улыбаюсь как дурочка, бегу в коридор, наспех накидываю обувь и вылетаю из квартиры.

Мот ловит меня в свои объятия, целуемся как подростки. Нет, даже не целуемся… Сосемся, не давая даже возможность сделать вздох.

– Ты можешь взять выходной на понедельник? – все же отрывается от меня.

– Могу, – тут же отвечаю. Не задаю лишних вопросов, просто могу и все.

– Тогда возьми дома необходимые вещи, поедем с тобой отдыхать, – открыто улыбается.

– Куда поедем?

– Секрет, но тебе понравится, – целует в лоб.

Дома я быстро собираюсь, кидая в сумку все самое необходимое: зубную щетку, уходовую косметику, одежду на смену. Прихватываю свой розовый пеньюар, в надежде, что он понадобится. Хотя судя по тому, как нас прет друг от друга, то точно понадобится. Время на переодевание не трачу, остаюсь в платье. Тем более мне так нравится, как я в нем выгляжу.

Мы с Мотом мчим по трассе, выезжая за пределы города. Одна его рука покоится на руле, вторая гладит колено. И по сравнению с Сергеем, от ласк Мота я схожу с ума. В салоне играет тихая ненавязчивая музыка, и я понимаю, что от количества эмоций начинаю возбуждаться. Сильно.

– Мот, – вкрадчиво говорю, поворачивая голову в его сторону.

– М? – отвлекается от дороги, коротко улыбнувшись.

– А мы можем на полчасика свернуть с дороги?

Он удивляется от моей просьбы, взметая брови вверх.

– Зачем?

– Очень нужно, – киска намокает от фантазий. Мне нужен он прямо сейчас, я не дотерплю. Рядом с ним всего мало. Его мало.

Матвей больше не задает вопросов, сворачивает с трассы, останавливая машину и глуша двигатель. Салон озаряет тишина, слышно только наше дыхание.

Медленно отстегиваю ремень безопасности, перелезая со своего места на колени Мота. Он опускает свои руки на мои ягодицы, сжимая их. Льну к нему как кошечка, прикусывая вкусно пахнущую шею зубами. Он шлепает меня по ягодице.

– Маша-Маша, – цокает языком, – Хулиганка.

Но я вижу, как ему нравятся эти игры. Привстаю на коленях, снимая черные кружевные стринги. Провожу пальцами по киске, собирая влагу.

– Мокрая, – кокетливо подмигивая, демонстрирую пальцы в собственной влаге.

Матвей рычит, захватывает зубами лямку платья и спускает ее по плечу. Я расстегиваю ширинку, тут же нахожу уже стоячий член и провожу по нему несколько раз, оголяя красивую розовую головку.

Терпеть сил больше нет, две недели без секса. В любой другой момент я бы пережила, бывало и дольше без него. Но без Матвея время день за час сходит. Опускаюсь на член с глухим стоном, замираю, ловя ощущение. Член внутри меня словно набухает еще больше.

– Пиздец, – Мот тяжело дышит, – Ты словно создана для меня.

Хихикаю, продолжая медленно двигаться. Мот дает мне время привыкнуть к размеру, а потом перехватывает инициативу в свои руки. Поддерживая за ягодицы, начинает вколачиваться жесткими толчками. Я сказала полчаса? Кажется мы кончим намного быстрее. Не знаю, какие точки Мот находит внутри меня, но с каждым движением, с каждым моим стоном я понимаю, что меня накрывает. Оргазм приближается все быстрее. В какой-то момент головка его члена касается нежной пульсирующей точки, я кричу, содрогаясь от сладкой истомы. Кайфую, трясясь в его руках. Еще пару толчков, и Мот догоняет меня, кончая внутрь. Я даже не обращаю внимание, что мы без презерватива. Пофиг, выпью потом таблетку. Главное сейчас очень-очень хорошо.

– Не понимаю, как ты это делаешь. Но кроме тебя мне никого не хочется, – зарывается носом в мои волосы, – Правду говорят, что рыжие ведьмы.

Глава 23

POV Матвей.

– Игнатьев, ты охренел? – Лика хватает меня за руку, впиваясь острыми ногтями в кожу. Не обращаю внимание на нее, следя как Маша прощается со своим ухажером и уходит из клуба. Спокойно выдыхаю, послушная девочка. На секунду засомневался, что она сделает не так, как сказал.

– Слышишь меня? – шипит прямо в ухо.

Устало перевожу взгляд на Лику, заглядывая в злые глаза.

– Что? – спрашиваю.

– Ты сосался с ней, пока я сидела и ждала тебя здесь. Считаешь это нормальным? – начинает закипать. Жутко устал от ее истерик.

– Я не клялся в верности, Лика. Ты меня своей ревностью задушила уже, – потираю переносицу большим указательным пальцами, – Ты хотела, чтобы я был с тобой? Я здесь. Но любви нет.

– А с ней есть, да? Будешь всегда мне теперь изменять? – кажется еще чуть-чуть и у нее пойдет пар из ушей, – Я не дам ей жизни.

– Мне нужно по делам отъехать, срочно. Как вернусь – наберу тебя.

Специально ухожу от вопроса. Пока в жизни не появилась Маша, все было проще. Сейчас усложнилось в разы, но от этой рыжей бестии отказаться не могу. В тиски скручивает от мысли, что она где-то там, не со мной рядом. Хер его знает, что это такое.

Помню как первый раз ее увидел. Вышла из своей Мазды, летящей походкой вышагивала к подъезду. Вся статная, гордая, независимая. И волосы эти, как медь. Не смог глаз оторвать, и член тут же дал о себе знать. Захотел ее невыносимо, до боли в яйцах. Дрочил, представляя ее, как подросток какой-то. Думал трахну разок и все, отпустит. Стало только хуже.

Понял, что теряю контроль, когда Маша потерялась в лесу. Сердце тогда бешено билось, руки вспотели. Искал, искал, а найти не мог. Увидел, как бежит ко мне, и словно заново родился. Накричал на нее, нагрубил, а сам слезы ее готов был слизать с лица. Помчался за ней, извиниться хотел. Не нужно было так грубить, девочка сама испугалась нехило. Ломился в дверь, никто не открывал. Сразу почувствовал тревогу, набрал Никиту. Ребята приехали быстро, а она там на полу.

Блять. Я просто охерел от своих эмоций, мне не понравилось. Не понравилось быть зависимым. Сжимала меня в объятиях, мокрая вся, трясущаяся, а я молил только, чтобы спала температура.

– Я расскажу все отцу! – Лика угрожает мне.

– Валяй, – отмахиваюсь от нее, спускаясь по ступенькам вниз. Она что-то кричит в спину, не слышу уже. Лечу к Машке, руки покалывает от желания коснуться ее. Снова ощутить нежную молочную кожу под пальцами. Стон ее поймать, чтобы кончила в моих руках. Ахуенная девочка.

Телефон на приборной панели неприятно раздражает тишину в салоне автомобиля, останавливаюсь на светофоре, кидая взгляд на экран. Блять, пожаловалась все-таки, сучка.

– Да, – рявкаю в трубку.

– Щенок, ты что-то совсем борзый стал. Тебе так не кажется? – голос генерала-полковника Петренко грохотом разносится по машине.

– Не кажется. Я в любви вечной Лике не клялся.

– Мне похуй, что у вас там. Только моя дочь рыдает, а у нас с тобой был договор.

– Борис Аркадьевич, при всем уважении, мы с вашей дочерью разберемся сами, – как же меня задолбала эта семейка. И ведь держат удавку на горле, контролируя каждое мое движение.

– Если бы вы сами разбирались, она бы не звонила мне в ночи. В общем ты там со своими шлюхами завязывай.

От его слов злость набирает обороты. Сдерживаюсь, чтобы не послать куда подальше, но сука не могу. Не могу руководить своей жизнью, распоряжаться ей как хочу. Должник я.

А тут Машка появилась, сладкая девочка. Нужна мне до ломоты. Придется решать вопрос кардинально, еще не решил как. Но решу. Главное, чтобы Лика не стала вредить, она то может.

– В общем я тебя предупредил, майор Игнатьев.

Сбрасывает трубку, давя на больное. В отставке я.

Подъезжаю к дому, сразу нахожу в окне силуэт. Смотрит, улыбается, А мне очень нравится ее улыбка. Выбегает, ловлю и зацеловываю. Пиздец тону в ней. Другая она какая-то. Моя что ли… Надо же было встретить в тридцать пять ту самую и поплыть.

Обезумевшие от оргазма еще несколько минут сидим и молчим, прижимаю к себе хрупкое тело. Чмокаю в плечо, разглядывая веснушки.

– Так ты скажешь, куда мы едем? – прерывает тишину.

– Отдыхать, Маш. Подальше от всех.

– Долго нам еще ехать?

– Нет, полчасика.

Кивает, слезая с колен, поправляет свое платье. Разглядываю сочную попку, снова возбуждаюсь. Но нужно ехать, продолжим уже на месте.

Заезжаем на территорию загородного комплекса, охрана поднимает шлагбаум, приветствуя. Меня спокойно пропускают в ночи, я заранее предупредил старого знакомого, что приеду. Не один. Маша уже клюют носом, засыпая. Улыбаюсь ей, подбадривая.

– Мот, как красиво, – Машка первая заходит в домик, подбегает к панорамному окну. Вид и правда шикарный, темный лес и горы вдали.

– Да, – подхожу ближе, обнимая со спины. Она откидывает голову мне на плечо, нежно веду по руке, вызывая табун мурашек. Мне нравится как ее тело реагирует на меня.

– Моооот, – она поворачивает голову в мою сторону, – А у нас целых два дня. Чем будем заниматься?

– Ну как тебе сказать, – усмехаюсь, – Есть пара приятных занятий.

– Например? – закусывает свою пухлую губу.

– Например, такое, – спускаю вверх платья вниз, захватывая пальцами плотную горошину. Сосок твердеет под ласками.

– Подожди, я хочу в душ. И тут кое-что купила… – она заговорщически шепчет, освобождаясь из моих рук.

Кокетливо смеется, убегая в ванную. Провожаю взглядом и приступаю разбирать вещи. Настраиваю комфортную температуру в домике, проверяю все ли на месте: постельное белье, посуда.

Не замечаю, как Машка заканчивает мыться и выходит. Шлепает босыми ногами по паркету, нереально красивая. Розовый пеньюар облегает стройное тело, выглядит настолько сексуально, что я даже на секунду теряю дар речи.

– Как тебе? – крутится вокруг своей оси, – Купила сегодня.

Тут же ревность зажигается внутри.

– Для кого купила то? – притягиваю за руку к себе, впечатывая в тело.

– Для себя, Мот.

– Точно? – прищуриваюсь.

– Ревнуешь? – улыбается робко.

– Пиздец как.

– Точно, – выдыхает, закидывая руки на плечи, – Что у тебя с Ликой?

Бля. Я знал, что нужно будет дать ей ответы на эти вопросы. Но не так сразу. Я просто не готов ей сказать, она ж не поймет. Вспылит.

– Уже ночь, давай завтра поговорим. А сейчас я снова тебя хочу, – возможно, я поступаю неправильно. Даже эгоистично. Но как есть.

Качает головой, но сдается. Подхватываю ее под попу, унося на большую кровать. Буду любить ее всю оставшуюся ночь. Мне критически мало этой девочки.

Глава 24

Просыпаюсь счастливой и удовлетворенной, Матвея рядом нет. За окном приятно светит солнце, падая на ели. Вытягиваюсь на кровати, блаженно улыбаюсь. Эх, хотелось бы утреннего поцелуя, поваляться вместе, потискаться. Но видимо у Мота другие планы. Задумываюсь о своем маленьком счастье, вспоминая как губы Матвея и язык вытворяли снова неведомые вещи с моей киской, и не замечаю силуэт в проеме.

– Доброе утро! – хрипит Мот.

Он выглядит очень сексуально, в боксерах и с голым торсом. Рассматриваю накаченные волосатые ноги, обращаю внимание на татуировку в районе икр. Ранее не замечала, как-то было не до этого.

– Кофе в постель? – изгибаю бровь, забирая из его рук чашку с ароматным напитком, – Фи, какая пошлость.

– Понял, – смеется, – Больше романтики не будет.

– Ну эй, я же пошутила! Хочу романтики, – вытягиваю губы трубочкой, и он тут же чмокает меня. Как довольная кошка одной рукой хватаю его за шею и поваливаю на кровать.

Тут же сажусь к нему на бедра, все еще держа кофе в руке.

– Так, сейчас проверим какой из тебя бариста, – делаю глоток, – Ну, в целом неплохо.

– Да? – внимательно смотрит.

– Угу, – еложу по бедрам.

Глаза Мота тут же темнеют, он сильнее стискивает белую кожу на бедрах, оставляя отметины.

– Трахнул бы, но у нас другие планы, так что собирайся, – кусает за сосок, и ловко маневрируя, забирает из рук чашку, опрокидывая меня на кровать спиной. Нависает сверху, пожирая взглядом. Я завожусь с полоборота.

– Уверен? – облизываю пульсирующую венку на его шее.

– Нет, – хрипит, – Но подожди до вечера. Я там кое-что придумал.

Киваю, сглатывая, глажу по затылку. Черт, я просто по уши влюбилась. И мне хочется кричать во весь голос о своих чувствах. Но сдерживаюсь. Всему свое время, тем более я уже раз призналась. И не знаю, что чувствуют Мот ко мне. Да, он хочет меня и я ему нравлюсь. Но дальше что?..

Мы завтракаем на террасе вкусными бельгийскими вафлями с творожным сыром и семгой слабого посола. Я все время рассматриваю Мота, не веря, что он рядом. Сидит, такой расслабленный, закинув ногу на ногу. Что-то рассказывает про турбазу, про развлечения тут, а я как влюбленная дурочка слушаю его голос. Сомнений нет, он тот самый, о котором я мечтала. Тут же фантазирую о свадьбе, детях, что купим французского бульдога. Черт…

– Маш, ты меня слушаешь?

– Да, – выдыхаю.

– И что я сейчас сказал? – усмехается.

– Что-то приятное, – хихикаю.

Матвей запрокидывает голову назад, заливается раскатистым смехом. Немного смущаюсь, щеки краснеют. Может не стоит так открыто растекаться перед ним.

– Расскажи мне о себе, Мот, – прошу, кладя свою ладонь на его руку, играясь с темными волосками, – Пожалуйста.

– Задавай вопросы, так проще будет. Не люблю рассказывать.

– Хорошо, – киваю, – Расскажи о родителях, есть ли братья, сестры?

– Отца нет, он умер от инфаркта еще до моего появления, воспитывала мать. Я у нее один.

– Мама в городе живет?

– Неа, я не здешний. Сибиряк, – всматривается вдаль. Ему и правда не очень нравится говорить о себе, но нам нужно узнать друга друга получше.

– Как здесь оказался?

– По службе перевели. Что насчет тебя?

Пожимаю плечами.

– Родители в соседнем городе, отец главврач, мать бизнесвумен. У нее цветочный бизнес.

– Ого, вот это рыбка мне попалась деловая, – присвистывает, – Я простой, Машка.

– А мне другой и не нужен. И не такой уж ты и простой, – хочу добавить, что самый лучший, – Ты людям помогаешь. Я была восхищена работой отряда.

– Да, сам кайфую. Хоть и тяжело бывает. Но всяко лучше службы, – я чувствую в его голосе, что тема для него неприятная. Явно он не просто так в отставке, но делиться не торопится.

– Ты возьмешь меня еще с собой на поиски? – переплетаю наши пальцы.

– Нет, – резко возражает, сжимая ладонь, – Ты непослушная.

– Я буду очень послушной, если что, отшлепаешь меня, – подмигиваю.

– Нет, Маш, без разговоров. Но отшлепать, – делает паузу, – Хорошая идея.

Немного суплюсь, но не спорю. Подниму этот вопрос попозже еще раз. Никогда бы не подумала, что мне так понравится. Даже не смотря на то, что я потерялась в холодном незнакомом лесу.

– У тебя что-то случилось на службе? – после нескольких минут молчания задаю вопрос.

Лицо Мота кривится, он обдумывает, говорить или нет.

– Избил одного человека. Непростого.

Ахаю, прикрывая рот. Уверена, что Матвей просто так бить не стал бы, значит было за что.

– Маш, давай закроем тему. Я расскажу обязательно, но позже.

– Конечно, – вскакиваю на ноги, подбегаю к нему. Обнимаю крепко, он прижимает к себе. Целую в макушку, вдыхая любимый запах.

– Так что там ты для нас приготовил?

– Подумал, что стоит расслабиться. Ты плавать умеешь?

– Умею.

– Тогда у нас сегодня полный расслабон в бассейне. А потом я приготовлю лучший шашлык, который ты когда-либо ела.

– Правда? – действительно идеальный день намечается.

– Правда, – целует ладонь, рассматривая тонкие пальчики, – Мне нравится, что у тебя бесцветный лак. Очень мило смотрится.

Я же лектор, нам яркие цвета носить не желательно. И мне приятно, что ему нравится некая простота.

– Мот, у меня же нет купальника!

– А вот тут самая интересная часть нашего времяпровождения, – он смотрит исподлобья таким взглядом, что коленки начинаются трястись, – Мы будем совсем голые.

– Как так? А другие люди? – ошарашенно открываю рот.

– Только ты и я, Маша. Ты и я.

Целует крепко, лаская рот. Ну все, я пропала.