Текст книги "(не) Любимый сосед (СИ)"

Автор книги: Ася Петрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

Смотрю на письмо от Сергея немигающим взглядом, выжигаю дыру на экране. Не решаюсь открыть. Пальцы покалывает от любопытства и нетерпения, но я так боюсь узнать о нем что-то, что противоречит моим ожиданиям и принципам. Нет, конечно, Матвей не похож на бывшего зэка или на психически нездорового человека, это бы я точно выявила. Как никак отец психиатр. Но что-то все же останавливает. Боюсь увидеть в строке семейное положение «женат», если таковая строка вообще имеется в том документе.

Гипнотизирую файл тяжелым взглядом и нажимаю на скачивание. Пока файл скачивается, наматываю круги по комнате, заламывая пальцы на руках. Что же там может быть?

Например, у него свой бизнес. Какая-нибудь автомастерская, раз он так хорошо в машинах разбирается. Или все мужчины хорошо разбираются в машинах? Этого наверняка я знать не могу. Мои бывшие ухажеры не были похожи на Матвея. Он другой.

Сильный, уверенный в себе, решительный. Знает, чего хочет. Живет по каким-то своим определенным правилам. Я всегда сторонилась таких мужчин, потому что боялась. Боялась вот такой страсти, таких эмоций. А теперь подсела как на наркотик. Мечтаю, чтобы он вернулся, поцеловал нежно, а потом с напором. Подчинил себе. Снова оголил все участки кожи. Но нет, он не придет, хотя бы потому что я его прогнала. И он почти получил то, что хотел.

Линия скачивания файла показывает девяносто девять процентов, прикрываю глаза. Вот-вот я стану ближе к мужчине за стенкой. Узнаю, чем живет, что любит. Или кого любит.

Нажимаю на кнопку "Открыть файл", тело порядочно потряхивает, мандражирую. И чего я боюсь?

Игнатьев Матвей Андреевич. Тридцать пять лет. Майор в отставке. Причины неизвестны. Адрес проживания – соседняя квартира. Семейное положение неизвестно.

Все. Это все, что есть о нем. Военный, значит? Бывший военный. Ох, это люди правил и устоев. Военные принципиальные, порой жесткие и закрытые. Очень на него похоже.

Тут же открываю переписку с Сергеем. Мне критически мало этой информации.

"Сереж, привет! Спасибо тебе. А это все, что удалось найти?".

"Привет, да. Но я так понял он не просто в отставке, там что-то произошло. Поэтому ему пришлось покинуть службу. Следы хорошо замели, я не смогу узнать.".

"Я тебя поняла. Еще раз спасибо!".

Не решаюсь спросить у Сережи есть ли какая-то дополнительная информация о личной жизни майора Игнатьева. Не хочу, чтобы Сережа думал, что я его использовала. Хотя именно это я и сделала.

"Маш, ты поужинаешь со мной еще раз?".

Черт. Отказывать неудобно. В другой любой ситуации, я бы ответила отказом. Потому что ничего не екнуло, и потому что екает на другого. Но Сережа показался хорошим, сдержанным мужчиной. Не хочу его обижать, поэтому соглашаюсь. Мы все еще можем стать друзьями. Да, я из тех, кто верит в такого рода дружбу. Уверена, скажи я это Матвею, он бы уже открыто смеялся мне в лицо.

Полночи я трачу время не на сон, а на поиски социальных сетей соседа. Но все глухо. Игнатьевых Матвеев много, а моего нет. Моего…

Смакую это слово в голове, и как же оно приятно звучит. Представляю, как говорю ему "мой", и сердце сжимается от ласки. Можно ли влюбиться так быстро и так опрометчиво? Оказывается, да. И это случилось. Пытаюсь понять, когда именно. Когда первые раз коснулся моей щеки? Или когда вызвался помочь с машиной? Не понимаю. Понимаю только одно – он мне нужен. До немоты, до дрожи.

А я ему нет.

С этими мыслями засыпаю почти под утро, и проснувшись в полдень, радуюсь, что сегодня нет лекций и других занятий. А значит я свободна.

Голову посещает одна мысль, я решаю испечь пирог с земляникой, наведаться к Матвею в гости без приглашения и извиниться. Подавляю внутренний протест, стоит перестать оголять свои клыки каждый раз, когда с чем-то не согласна. Он и правда вчера на меня не нападал, чтобы я так яро защищалась. Прокручиваю в голове свои слова, как всегда была резка, как и со всеми мужчинами в своей жизни. Видимо поэтому они и сбежали. Задавила характером. А Матвея и давить не нужно, он на кусочки переломать может. Поэтому даже не вступает в полемику с женщиной. За это можно уважать.

Принимаю душ, мажусь самыми вкусно пахнущими лосьонами и кремами, укладываю рыжие волосы в аккуратные локоны, легкий макияж. Даже румяню щеки, отчего тут же становлюсь милее. Выгляжу невинно, как школьница перед первым поцелуем. Хотя внутри черти пляшут. Вот недаром же говорят, что рыжие опасные. Это мы умеем.

Достаю из морозилки замороженную землянику, даже в таком виде она источает невероятный яркий ягодный запах. Ксюшины родители любят ходить в лес, вот и передали ей кучу грибных и ягодных пакетов, а она со мной по-дружески поделилась.

Время за готовкой пролетает незаметно, я напеваю песню под нос и радуюсь, что скоро увижу его. Колени сводит от воспоминаний вчерашнего вечера. Так сладко и так порочно. Я позволила Матвею кончить мне в рот, это немыслимо. Если быть уж совсем честной, то это было для меня табу. Вчера я пошла против своего принципа. Ради мужчины, в которого влюбилась. С другим бы не решилась. И как же глупо было полагать, что это ужасно и противно. Это было очень возбуждающе.

В одной руке ароматный ягодный пирог, украшенный сахарной пудрой и листьями мяты. Другой звоню в дверной звонок. Слышу шаркающие шаги за дверью, выпрямляю спину, отчего грудь приподнимается. На губах легкая улыбка. Я соскучилась.

– Ой, привет. Ты к Матвею? А его нет.

Как и моей улыбки на лице теперь тоже. Дверь открывает та блондинка, мысленно уже выдираю все волосы на ее голове. Как же бесит. Еще этот голосок ее, такой приторный и милый.

– Да, – шепчу, – Тогда передай ему, пожалуйста. Я пойду.

Передаю девице в руки пирог.

– Стой, Маша, кажется? – она хватает меня за локоть.

– Откуда ты знаешь? – удивленно смотрю. Неужели Матвей что-то про меня говорил.

– Так это, – смеется, – Он же с тобой здоровался тут недавно. У меня хорошая память.

Да, точно. Сдуваюсь как воздушный шарик. Разумеется он ничего про меня не говорил. Напридумывала уже себе.

– Я Лиза, – она протягивает руку, – И давай-ка ты заходи. Такую красоту приготовила и убегаешь. Дождемся Мота вместе.

Я жму ее руку, отмечая как она приветлива. Может они все же никто друг другу? Если бы к моему парню пришла какая-то девушка с пирогом, он бы оказался на ее голове уже. А Лиза улыбчива и приветлива.

Мы заходим внутрь, кругом куча коробок, на полу все еще стоят банки. Лиза ставит чайник и сервирует стол. Пытаюсь отказаться от чая, но она пропускает мимо ушей.

– Лиза, прости за бестактный вопрос. А вы кто с Матвеем друг другу? – чувствую себя неуютно. Потому что ничерта не знаю и не понимаю. Кажется прийти к нему с пирогом была дурацкая идея.

– Мот мне как брат. Мой муж его лучший друг, – ее слова как бальзам на душу. Я в секунду веселею. Они не пара, ура. Тогда что она делает здесь?

– Ясно, а я соседка. Вот пришла извиниться, вчера была груба с ним, – мне почему-то хочется оправдаться.

– Мот иногда бывает заносчивым. Неудивительно, что ты нагрубила, – Лиза кажется такой живой и открытой, что я завидую ей. У меня так никогда не получалось.

– Ты очень милая, – дарю девушке комплимент.

– Ох, спасибо! Муж тоже так часто говорил, – я замечаю как глаза ее грустнеют. Неужели я сказала что-то не то?

– Лиза, все хорошо? – обеспокоенно касаюсь плеча девушки, пока она разливает чай по чашкам.

– Да. Просто воспоминания нахлынули. Все еще не могу свыкнуться с мыслью, что его нет рядом, – девушка старается улыбаться, но я вижу влагу в уголках ее глаз. Теряюсь, потому что совершенно не понимаю как реагировать. Обнять ее? Утешить?

– Вы расстались? Не переживай, все еще наладится, – отстреливаюсь дежурными фразами.

Уверена будь Лиза на моем месте, она нашла бы куда более правильные слова.

– Нет. Он погиб, – он выдыхает. А я цепенею от ужаса.

Бедная девочка. Сейчас она выглядит так хрупко и беззащитно. Я ною, что у меня нет классного мужика рядом. А она любимого человека потеряла. Такая солнечная, нежная. Осталась одна.

– Что-то я совсем разоткровенничалась, – она смахивает слезу, – Так, давай же попробовать этот шедевр.

Она режет пирог на куски, а я решаю ничего больше не спрашивать. Корю себя, что не проявилась к ней тактильно, не обняла ее. Но уже поздно.

– Вот это да! – она закатывает глаза, – Мне срочно нужен рецепт.

– Да без проблем. Напишу тебе, – благодарно улыбаюсь. Радуюсь, что напряжение спало.

– Так что, Маша, может хочешь у меня что-то спросить?

– В каком смысле?

– Ну например, что-то про Мота? – она подмигивает мне, тряся ногой под столом.

– Да мне зачем, – отмахиваюсь, – Я просто извиниться пришла.

– Маш, ну я же не дура. Твой взгляд был убийственным, когда я открыла тебе дверь. Так что давай, не стесняйся.

Я в шоке. У Лизы невероятная проницательность. А еще она такая же прямолинейная как и я. И мне в ней это очень нравится, мы могли бы стать подругами.

– Ладно. Чем Матвей занимается? – вопросов у меня уйма.

– Сейчас Мот руководит поисковым отрядом. А так вообще майор в отставке. Крутой он, короче, в горячих точках был, – она с гордостью говорит о соседе.

– Что за поисковой отряд? – чувствую себя серой, – Кого ищут? Клад?

Зачем-то отшучиваюсь, но Лиза странно на меня смотрит. Мол какой клад, милочка. Ты вообще на этой планете живешь? А я и правда далека от всех этих тем.

– Людей ищут. Пропавших без вести.

Ого.

– Ничего себе, – кажется от шока у меня округляется рот.

Не успеваю ничего сказать, как слышу хлопок входной двери.

– Мот, мы тут, – кричит Лиза в сторону коридора.

– Мы? – удивленно звучит в ответ, – Ты подружилась со своими тараканами?

Я слышу как он смеется, и на душе разливается мёд. Я хочу, чтобы он смеялся чаще. Ему идет.

Матвей заходит на кухню, тут же замечает меня. Мы пересекаемся взглядами, и начинается игра в молчанку. Эмоции на его лице абсолютно нечитаемы. Я не понимаю, злится он или нейтрален. Радости явной тоже не вижу.

– Так, Мот, я побежала, – Лиза чмокает мужчину в щеку, – Документы я тебе оставила на столе. И еще, ты обязан попробовать ее пирог. Это отвал башки.

– Котлеты тоже были ничего, – отвечает ей ровным тоном, все еще смотря прямо мне в глаза. А мне кажется, что речь совсем не про котлеты.

Я мнусь, робко улыбаясь. И куда делась вся моя смелость и дерзость?

Лиза хихикает и убегает, оставляя нас наедине.

Глава 14

– Матвей, послушай. Я вчера перегнула палку, – вскакиваю со стула, задевая ножку стола. Чашка падает набок, проливая чай на стол, – Ой.

Мне становится неуютно, кажется, что я здесь лишняя. Матвей молча идет к раковине, берет тряпку и подходит ко мне. Я ощущаю его аромат, голову кружит от близости. Пока он вытирает стол, я смотрю на его профиль. Тут же появляется желание коснуться губами его скулы, добраться до губ. Чтобы он меня поцеловал, крепко и жарко. Сглатываю от жажды. Внутри горячо.

– Что-то интересное нашла? – поворачивает голову в мою сторону, вскидывая взгляд с насмешкой.

– Что? – облизываю пересохшие губы. Матвей тут же следит за движением моего языка.

– Ты так смотришь, сейчас прям испелеишь меня.

– Матвей, я пришла извиниться. Я была груба, – собираюсь с мыслями.

– Все окей, Маша. Обид никаких. Что-то еще хочешь сказать?

– Да, я принесла пирог. Это в качестве извинений, – киваю на тарелку со сдобой.

– Спасибо, я попробую обязательно. Все? – он внимательно смотрит на меня, а я тону в нем. Чертовски красивый и уверенный в себе. Чувствует же, что нравится мне. Но держит дистанцию. И как же меня раздражает эта пропасть между нами.

– Нет, не все, – придаю голосу больше уверенности, – Поцелуй меня.

Сама подхожу ближе, кладу руки на широкие плечи, тянусь. Но реакции не получаю. Матвей не отталкивает, но и не сближается. Сердце отстукивает рваный ритм. Мне становится стыдно, что я лезу к мужчине, но он же сам так часто шел на сближение.

– Давай пообщаемся, – приобнимает меня за талию.

– Пообщаемся? – в изумлении смотрю на него. Все это время он не особо хотел общаться, а сейчас что изменилось.

– Херовый день был, Маша. Ты же хотела узнать меня поближе, а мне как раз сейчас нужна любая болтовня, чтобы отвлечься. Заодно попробую твой пирог.

Я суечусь, но внутри радуюсь. Мы поговорим, вау.

Так хочется слышать его голос. Наливаю ему горячий чай, пока он моет руки, накладываю пирог и жду. Матвей садится рядом, его колено касается моего, я трепещу внутри от касания к голой коже. И вообще ловлю каждое движение. Мне так нравится быть рядом с ним.

– Поделишься, что случилось? – глажу по плечу.

– Я занимаюсь поиском людей с отрядом. Сегодня мы не успели, – он хмурится, опуская голову вниз. Немногословен, но благодаря Лизе я понимаю о чем речь.

– Да, Лиза сказала, что ты руководитель поискового отряда. Вы не смогли найти кого-то?

– Нет, нашли. Но шансов на выживание в лесу было мало спустя пять суток.

Я понимаю, к чему клонит Матвей. Испуганно прикрываю рот. Боже, я не смогла бы работать в таком месте.

– Матвей, ты сделал все, что мог. Не вини себя, – глажу его затылок. Мне хочется касаться его каждую минуту. Не могу усмирить свои руки.

– Невозможно свыкнуться с мыслью о смерти, Маша. Особенно, когда ты с ней так часто встречаешься, – его голос звучит глухо. Мне так хочется ему помочь, как-то успокоить. Но я его еще плохо знаю, чтобы поддерживать правильными словами. Да и есть ли эти правильные слова?

– Ладно, колючка, – он улыбается уголками губ, – Ты сегодня невероятно нежная. Поразительные изменения. И что на тебя так повлияло?

– Ты, – честно отвечаю ему.

Он не удивлен моими словам, но молчит, что-то обдумывает.

– Я тебе говорил, что не ищу отношений. Ничего не изменилось. Да, меня тянет к тебе, но…

Я обрываю его, не хочу слышать, что там за "но". Мне важно, чтобы он был рядом. Не хочу его терять, особенно сейчас. Когда вот так сидит рядом, обволакивая своего мощной энергетикой.

– Матвей, давай просто жить моментом. Я не привязываю тебя к себе. Просто ты мне нравишься, и я не могу себя сдерживать. Не отталкивай меня, давай узнаем друг друга получше, – выпаливаю как скороговорку. Мне не сложно признаться в том, что чувствую. Но держаться холодно рядом с ним уже не получается. Тело выдает меня с потрохами.

– Ты же понимаешь, что настанет момент, когда ты захочешь большего, а я не смогу тебе этого дать?

– Да. Я все понимаю. И я готова буду отпустить тебя, когда ты захочешь уйти, – почему-то я уверена, что отпущу его. Будет больно, но привязывать мужчину к себе без его воли – нет уж, увольте.

– Свободные отношения, Мария? – задумывается.

– Называй это как хочешь, просто давай наслаждаться этим временем, пока оно у нас есть.

– Хорошо, Маша, допустим. А если я захочу другую женщину, ты будешь устраивать истерики и прочую лабуду? – он прищуривается, смотря на мое уверенное выражение лица.

– Нет, – конечно, я ужасно ревнивая, но ведь понимаю, на что подписываюсь, – Придешь ко мне, честно скажешь, и я исчезну.

– И к чему эта жертвенность?

– Потому что хочу тебя рядом!

– Иди сюда, – хлопает по своей коленке, я тут же встаю и сажусь к нему на колени. Он нежно приобнимает меня, ведя ладонью по позвоночнику вниз. Табун мурашек тут же приходит в боевое действие и атакует мое тело. Я трясусь от желания, Матвей касается большой ладонью моей шеи, запуская пальцы в волосы.

– Рыжик, – еще одно глупое прозвище, которое произносится с лаской, – Ты смешная.

– Почему же? – дую губы. Хочется быть в его глазах красивой, сексуальной, желанной, но точно не смешной.

– Просто так. Хорошенькая. Машка, – шепчет в ушко, а я сжимаюсь вся внутри. Трепещу от горячего дыхания.

Касаюсь языком его нижней губы, веду медленно, очерчивая контур. Ощущаю вкус выпечки, слизываю его, чтобы добраться до истинного запаха и вкуса Матвея. Он полностью дает мне право руководить процессом, поэтому я не теряюсь, приоткрываю рот и касаюсь языком его языка. Матвей поддается, целует в ответ. Не сдерживаюсь, стону ему в рот. Даже поцелуи слишком сладкие, чтобы добровольно отказаться от мужчины и встреч с ним. Может я дура, но зато влюбленная. Так давно мечтала об этом чувстве, чтобы быть рядом с мужчиной, иметь право его касаться, быть в его руках. И это случилось. Задумываться как долго это продлится – я не буду. Сколько дано нам, столько и буду рядом. Попросит отпустить – отпущу. Разобьюсь на осколки, но отпущу. Потому что хотела именно таких ощущений, чтобы ноги от судорог сводило и тело ломало.

Мы целуемся словно в последний раз, страсть накрывает с головой. Я захватываю его язык в плен и имитирую посасывание, нежно играясь с ним. Матвей дышит неровно, сжимает ягодицы, перекидываю одну ногу через его колени и сажусь прямо. Он двигает меня ближе, я чувствую эрекцию через ткань. Двигаюсь медленно, трусь как кошка изнывающим лоном. От трения, поцелуев и чувственных касаний голову сносит окончательно. Мне неважно становится. где он возьмет меня и как, лишь бы скорее оказался внутри.

– Матвей, – выдыхаю со стоном, когда он прокручивает мой сосок через ткань хлопковой майки.

– Да, сладкая? – ведет костяшками по ключице.

– Скорее возьми меня, – дрожу, руки трясутся. Не могу совладать с пряжкой ремня на его джинсах.

– Мы не будем торопиться, да? У нас же целая ночь впереди, – специально играется со мной. Распаляет пожар еще сильнее, я не в силах терпеть.

– Ну Матвей, – жалобно стону.

– Маш, поласкай себя. Хочу смотреть.

Так чувственно просит, что я не могу отказать.

Я тут же вспоминаю, как несколько дней назад ласкала себя, представляя, что Матвей смотрит на меня. Любуется мной. Теперь же это происходит наяву.

Отодвигаюсь от его паха, устраиваюсь попой на краю его коленей, ставлю ступни к нему за спину, опираясь одной рукой о столешницу за спиной.

– Сними с меня шорты и трусики, – требую в ожидании.

Матвей ведет ладонью по бедру, цепляясь за край шорт, и одним движением снимает с меня их вместе с трусами. Я снова максимально открыта перед ним, но стеснения нет. Хотя бы потому что, он пожирает меня своим взглядом. Его кадык нервно дергается, и я вижу как растет выпуклость в его джинсах. Медленно опускаю руку на клитор и играюсь с ним, смотрю прямо в глаза Матвея, не прерывая зрительный контакт не на секунду. Играюсь с собой, стимулируя клитор. Матвей завороженно смотрит то туда, то мне в глаза. Смеюсь, осознавая, что он полностью в моей власти. Это невероятное чувство – понимать, что мужчине рвет голову от тебя. А ему рвет. Я вижу.

– Ахуенная, – рычит, подтверждая мои догадки.

Кладет свою руку поверх моей и помогает мне довести себя до оргазма. Еще минута, и я улечу. Так хочется продлить этот момент. Чтобы взял меня мощно, с рывками. Мне нужен он внутри. Срочно.

Глава 15

– Подожди, я достану презервативы, – Матвей прерывает меня на секунду, пока я остервенело расстегиваю пряжку его ремня.

Он достает из заднего кармана джинс серебряный квадратик известной фирмы, надрывает его зубами, пока наблюдаю за ним, киска пульсирует, сокращаясь по всему периметру. Я наступаю своим принципам на горло, будь что будет. Матвей снимает с себя джинсы, привставая со стула, я все еще держусь за стол рукой, а ногами за его талию. Он хватает меня за бедра, рывком притягивая к себе. Голову кружит от переизбытка эмоций. Ласкает соски губами, покатывая возбужденные горошины внутри рта.

Я сижу на нем, ощущая тепло и силу, которые проникают в мою кожу. Мои руки легко опускаются на его грудь, прижимаясь к ней, словно хочу раскрыть все его тайны. Мои губы находят его шею, целуя ее нежно и страстно, словно хочу передать ему все свои чувства и желание.

Мои рыжие локоны падают на его лицо, создавая завесу интимности и таинственности. Я чувствую его дыхание на своей коже, оно горячее и нетерпеливое, как и мое. Мои глаза встречают его взгляд, полный страсти и желания, и я знаю, что мы оба готовы сгореть в этом огне. Я так отчаянно этого хочу.

Матвей приподнимает меня, раскатывает латекс по члену и аккуратно насаживает сверху. Член постепенно наполняет меня, растягивая до предела. Первые три секунды ощущаю боль, несмотря на то, что мокрая. Моя киска совсем не готова к таким размерам, но Матвей не торопит, наоборот дает время привыкнуть. Опускаюсь до предела, выдыхая.

– Я буду медленно двигаться. Хорошо?

– Да, – мурчу как кошечка.

– Постарайся расслабиться. Я обещаю, будет хорошо, – он ласкает языком кожу за ушком. Каждый раз, когда его язык касается моего тела, я отмечаю, как оно реагирует, отзывается на него, как на что-то родное, словно он каждый день меня касается и знает все потаенные эрогенные места.

Я считаю до трех, пока Матвей приподнимает меня за таз и снова насаживает на член. Я опять растягиваюсь до предела, но ощущения уже не такие болезненные. Моя нежность и жажда объединяются с его силой и страстью, создавая магическую симфонию наслаждения.

– Я хочу сама, – останавливаю его. Он кивает, и я двигаюсь самостоятельно, полностью руководя процессом. Мне так нестерпимо хочется, чтобы он запомнил наш секс. Чтобы яркие картинки мелькали в его памяти, каждый раз, когда он будет слышать мое имя.

Движения нежные и ласковые, словно хочу погрузиться в его мир и стать его частью. Я контролирую каждое движение, каждую секунду этого путешествия, ведя нас обоих к вершинам блаженства. Он сидит передо мной, безмолвно, предаваясь моим прикосновениям и разрешая мне все, что взбредет в голову. Его руки обхватывают мои бедра, поддерживая меня в этом танце страсти, словно хочет показать, что он готов удовлетворить каждое мое желание. И что ему нравится. А я улетаю, меня уже здесь нет.

Мы сливаемся в одно, две души, плывущие на волнах похоти. Мои губы находят его губы, и мы целуемся страстно и безудержно, словно хотим погрузиться друг в друга до самых глубин. В этой позе сверху я чувствую себя королевой момента. Я воплощение женственности и красоты, и он видит это в моих глазах. Моя страсть разгорается огнем, который невозможно потушить.

– Я на подходе, – стону ему в рот.

– Я тебя жду, колючка, – закусывает нежную кожу на ключице, – Давай вместе.

Матвей берет инициативу в свои руки, наращивая темп, я кричу, не стесняясь своего удовольствия. Секунда и тело взрывается. Пытаюсь рукой опереться за что-то устойчивое, но промахнувшись, падаю вниз. Матвей ловит меня, прижимая к себе. Кожа к коже, я слышу стук его сердца. Оно стучит очень быстро, гоняя кровь по горячему телу.

Матвей снимает презерватив, завязывает его, и одним броском попадает в урну. У него все так хорошо получается?

Смотрю на него, отмечая ссадины и кровоподтеки. Сердце сжимается.

– Это было прекрасно, – провожу по короткому ежику волос рукой.

– Нет, – он усмехается, качая головой, – Это было крышесносно. Забираю свои слова про робота обратно.

– Хм, ну это очевидно, что я горячая штучка, – шучу. Он смеется хрипло.

– Сто процентов. Ты же понимаешь, что у нас еще куча мест в квартире, где нам стоит заняться сексом?

– Да, например, в душе? Ты намылишь мою попку и возьмешь сзади, – начинаю фантазировать, снова возбуждаясь.

И кто придумал ту ересь, что женщинам секс нужен меньше, чем мужчинам. Ерунда полнейшая. Я не хочу, чтобы он выпускал меня из рук ни на секунду.

– Ты еще та хулиганка, рыжик, – его голубые глаза насмешливо смотрят на меня. Он так близко сейчас, обнажен не только телом, но и душой.

– Мот, – мне почему-то хочется к нему обратиться как это делает Лиза, так по-родному, – Кто тебя так разукрасил вчера?

Провожу указательным пальцем по брови, ощущая запекшуюся кровь и корочку.

– Я же сказал, что упал.

– А честно? – не верю я, что можно так упасть. Тут четкие выверенные удары.

– Просто пытался научить уму разуму одного придурка. Он пытался ответить. Ничего криминального, – берет в руку прядь моих волос и рассматривает, – Это же настоящий твой цвет?

– Да.

– Никогда не встречал рыжих. Прикинь, за тридцать пять лет ни одной рыжей девчонки в моей постели.

– Значит, я у тебя первая в каком-то смысле? – мне греет душу осознание того, что ему это нравится.

– Получается, что так, Машка, – целует в плечико.

Я понимаю, что он уходит от ответа о случившемся вчера. Но я была бы не я, если бы не стала выпытывать. Мне нужно, чтобы он открывался мне. Не боялся быть откровенным, стал доверять.

– Мот, – протягиваю букву "о", – Ну давай, поделись же. Кто тебя так уделал?

Его возмущает, что я считаю его проигравшем в этой битве. Но я ведь специально нажимаю на этот рычаг, чтобы раззадорить соседа.

– Это кто кого еще уделал. Алкаш хренов, – огрызается, но не на меня, а в пустоту, – Машка, мы вчера семь часов его сына по городу искали. Там каждая минуту дорога, а эта свинота бухала в гараже. Ну не удержался я, ударил пару раз. Кто ж знал, что его собутыльники в драку полезут.

– Какой ужас. А мальчика нашли? – успокаивающе глажу по груди.

– Нашли. Малой на речку убежал, чтобы папашка его ремнем не отхлестал. Так и просидел там в кустах у речки почти весь день. Замерз весь, оголодал. Пиздец короче полный.

– И вы его вернули отцу? – сердце за мальчика начинает болеть. Тут же представляю, если бы мой ребенок куда-то сбежал, я бы с ума сошла от тревоги и паники.

– Нет, ребенком занялись службы опеки. Ему обязательно помогут, Маш.

– Я надеюсь, – улыбаюсь ободряюще. Все еще не могу свыкнуться с мыслью, что у Матвея такая работа. Это же каким сильным человеком нужно быть, чтобы видеть такое каждый раз и выдерживать. Хотя Лиза что-то там говорила про горячие точки…

Это мы выясним обязательно, но позже. Мне важно, чтобы Матвей сам открывался мне, а не под гнетом моих вопросов.

– А тебе совсем неинтересно узнать меня? Просто ты ничего не спрашиваешь обо мне, – я не обижаюсь, но все же хочется, чтобы Матвей рассматривал меня не только в качестве сексуального объекта.

– Так я и так много знаю уже, – хитро лыбится.

– Да? И откуда же? – складываю руки на груди, отчего полушария соприкасаются между собой и приподнимаются. Мот тут же фокусирует взгляд на сиськах, но я щелкаю пальцами перед его лицом, возвращая в реальность.

– У Никиты выпытал, – упоминание друга не режет болью в сердце. Как так получилось, что какой-то очень уверенный в себе сосед за такой короткий срок вытеснил из моей жизни большую любовь? И была ли любовь…

– И что выпытал?

– Художница, затворница, очень умная, но сама себе на уме. На контакт идет тяжело, часто дерзит, считает себя самой умной. Мне продолжать?

Я выпучиваю глаза, афигеть, никогда бы не подумала, что Никита такого обо мне мнения. Это неприятно.

– А ты что думаешь? – мне интересно, что он думает как мужчина.

– Ну ты действительно, Машка, закрытая. Но что-то загадочное есть. Именно это меня и подкупило, захотелось узнать ближе, – поглаживает по бедру.

– Узнал?

– Пока нет. Но мы сейчас переместимся в душ, и я там что-то обязательно интересное узнаю, – подмигивает мне, вставая со стула и беря меня на руки, – Как ты там хотела? Сзади?

Смеюсь во весь голос, пока Мот идет до ванной комнаты. Сейчас я счастлива, и готова держаться за этот момент как можно дольше.