Текст книги "(не) Любимый сосед (СИ)"

Автор книги: Ася Петрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 35

– Мам, как тебе Матвей? – задаю вопрос родительнице, пока нарезаю свежие овощи к шашлыку.

Кидаю взгляд в сторону отца и Матвея, они стоят у мангала и что-то бурно обсуждают. Как только мы приехали, отец сразу увел Мота на серьезный разговор. Я заволновалась сильно, но Мот меня успокоил. Ничто не изменит его отношение ко мне, даже если он не понравится моим родителям. Хотя тут никаких вопросов не было. Он понравится.

– Хороший мальчик, – улыбается она, а я смеюсь над ее "мальчик". Ага, под два метра ростом, с широкими плечами и хмурыми бровями. Прям мальчишка. Хотя иногда мы с ним дурачимся как дети. И я очень люблю эти моменты.

– Ну а чуть более развернутый отзыв можно?

– Ну что я скажу, мы даже не общались еще толком. Вон твой отец демонстрирует ему коллекцию охотничьих ружей, это надолго, – мама не очень любит это хобби моего отца, но уже давно забила. Папу не переубедить.

– Мам, Мот очень хороший. Он заботливый, любящий, уверенный в себе. Иногда, конечно, бывает старым дедом, когда бурчит. Но меня это не смущает. А еще спасает людей. Замечательный он.

– А что тебя смущает? – она ловит мою заминку.

Перекладываю нарезанные овощи на большую тарелку, подрезаю хлеб и начинаю резать лук для маринада.

– У него есть проблемы, которые он пока не до конца может решить. И эти проблемы ранее плохо складывались на наших отношениях. Я переживаю, что что-то сможет снова пойти не так.

– Поделишься?

Трудно делиться своими страхами, тем более я не привыкла откровенничать с мамой. Но сказать Моту о своих страхах не могу. Он подумает, что виноват, что испортил мне жизнь. И уйдет. А я умру без него. Вот честно, без приукрас. Просто уже без него не смогу никак.

– Он служил раньше по контракту. Майор в отставке. На одном из заданий произошел инцидент, и теперь ему грозит суд, – я так быстро тараторю, что даже не уверена, поняла ли мама, что я говорю.

Она вскидывает задумчивый взгляд в сторону мужчин. Внимательно осматривает Матвея, глубоким и изучающим взглядом. От нарастающих нервов я тереблю края фартука, растягивая ткань.

– Ты ему доверяешь? – вдруг задает вопрос.

– На сто процентов, – без раздумий отвечаю.

– Ну тогда я попробую помочь, – мать кидает на стол полотенце и разворачивается ко мне, – Один генерал покупает у меня оптом каждый месяц цветы. Уже лет десять. Мы никогда не задаем ему вопросов, просто подготавливаем к определенной дате определенное количество цветов и доставляем. Я не часто с ним коммуницировала, но когда доводилось, то я была под впечатлением. Он очень отзывчивый человек.

Слушаю маму, затаив дыхание. Что-то внутри крутится, заставляя живот спазмировать от волнения.

– И знаешь, – продолжает она, – Еще лет восемь назад он сказал, что я могу к нему обратиться за помощью. И я ни разу не воспользовалась этой привилегией. Но если Матвею очень нужно, то я могу…

Не даю маме договорить, бросаясь на шею, целую родные и нежные щеки. Слезы благодарности сами начинают капать вниз. Мама похлопывает меня по спине, выражая нежность, насколько это возможно. И насколько она умеет. Но мне и так достаточно того, что она сказала.

– Спасибо, муся. Я так благодарна! Большое спасибо!

– Что у вас тут за потоп, – отец с Матвеем подходят к нам. Я тут же ловлю взгляд любимого мужчины, он подмигивает мне, говоря мол все хорошо. Я успокаиваюсь. Да и папа выглядит веселым и довольным.

– А я лук резала для маринада, вот и реву, – улыбаюсь в ответ.

– Ясно. Женщины, – констатирует факт, поворачиваясь к Матвею.

– Знаете, – Матвей резко начинает говорить громко, – Я думал отложить до вечера. Но что-то чувствую сейчас самое время.

Я непонимающе на него смотрю, а он хитро улыбается. Что задумал?

– Я хотел бы официально попросить у вас руки вашей дочери. Я люблю Машу очень сильно, и мне хватило нескольких дней без нее, чтобы понять, насколько моя жизнь невозможна без вашей дочери. Если позволите, то буду рад стать ее опорой и защитой.

У меня уходит земля из-под ног. Я не слышу ответ родителей, бросаюсь к нему на шею. Он подхватывает меня, крепко прижимая к себе, успокаивая от нахлынувших чувств и шепча разные нежности.

– Кхм, да в целом то, конечно, не против, – подает голос отец, – Даже рады будем. Только вы это, с внуками поторопитесь.

Закатываю глаза от реплики отца.

– Мы уже очень торопимся, – Мот отшучивается под мой грозный взгляд и тут же целует.

– Так, а колечко? – вдруг восклицает мама.

– Ну маааам, – ну что за женщина?!

– Точно, чуть не забыл, – Мот копошится по карманам, достает бархатную красивую черную коробочку и открывает ее, присаживаясь на одно колено. Все, как положено.

– Маша, девочка моя, ты выйдешь за меня замуж? – мне кажется он так волнуется, что я подхватываю его волнение следом. Не верю, что это происходит со мной. Я мечтала о таком мужчине, а сейчас он предлагает стать его женой.

ДА! Конечно, да.

– Да, любимый, – снова сжимаю его в объятиях, протягивая руку. Он надевает на пальчик кольцо. Прям как я и хотела. Тоненькое, без лишней мишуры, с небольшим бриллиантом посередине.

Матвей точно был создан для меня, а я для него.

Глава 36

– Так, не открывай глаза, – беру Мота за руку и веду аккуратно по паркету.

– Маш, я даже при желании не смог бы их открыть, – усмехается в ответ, – Хочу напомнить, что ты мне их завязала какой-то лентой. Скажи честно, у нас какая-то ролевая игра?

– Матвей, – укоризненно качаю головой, – Никаких игр. Я просто хочу тебе кое-что показать и ужасно волнуюсь. Побудь серьезным немного.

– Ладно-ладно! – поднимает свободную руку вверх, сдаваясь, – А мне будет приятно?

Нет, он неисправим.

– Надеюсь, что да.

Я привела его в мастерскую, на днях я полностью закончила все выставочные рисунки, на большем количестве из них – изображен Мот. Я не знаю, как он отреагирует, но надеюсь, что ему понравится. Выставка начинается с завтрашнего дня, и я подумала, что хочу, чтобы именно он был первым зрителем и первым же критиком. Рука в его ладони слегка подрагивает, он чувствует мою дрожь, сжимая крепче. Мне так нравится, когда он ласкает мою кожу. Его ненавязчивые поглаживания всегда успокаивают мою нервную систему, порой я готова замурлыкать и забыть обо всех проблемах.

До сих пор не верю, что невеста. Его девочка, как он любит говорить. Неделю любуюсь своим красивым колечком и с каждым разом оно мне нравится все больше и больше. Тему свадьбы мы не заводим, я не хочу поднимать этот вопрос, пока не решен главный. Вопрос его полной свободы. Он взял отпуск, чтобы провести время со мной. Мне нравится, как мы узнаем друг друга еще больше.

И наконец он заговорил. О себе, о своем детстве. Вчера, когда я лежала у него на груди, он первый начал разговор.

– Маш, я хочу пригласить мать в гости. Она поживет у меня в квартире, а я пока у тебя перекантуюсь, если ты не против?

– Конечно, не против. Я буду рада познакомиться с твоей мамой.

– Да, она славная женщина. Правда болезненная очень.

– Что ты имеешь ввиду? – приподнимаюсь на локте, заглядываю в его глаза.

– У нее рак желудка, агрессивная форма. Моя старушка пока держится, но он атакует. Поэтому она очень слаба. Я хочу сам за ней съездить и привезти. Мне нужно будет уехать.

– Так может лучше мы к ней тогда? Зачем же бедную женщину дорогой изматывать? – сердце сжимается от тоски. У Мота так много проблем, и он такой сильный и стойкий. Разве мог этот хамоватый мужчина оказаться таким хорошим? Или это же я тогда вбила себе в голову, что он грубиян… Уже не важно, главное, что он мой. Со мной.

– Не, она давно хотела приехать в гости, да и врач говорит, что смена обстановки ей на пользу, – он старается улыбаться, но я вижу, как грустнеют его глаза, – А вообще я давно хотел ее сюда перевезти. Но у нее там огород, подружки, сестра. В общем полный набор, она ни в какую не хочет.

– Она просто привыкла к той жизни, там все отлажено. А здесь заново строить придется, и это может послужить серьезным стрессом для нее и ее организма.

– Какая ты у меня умненькая девочка, – он целует нижнюю губу, посасывая, – Самая лучшая.

Его комплименты выше всех похвал. Он вселил в меня столько уверенности, что я впервые за двадцать восемь действительно себя ощущаю красивой, достойной, яркой, желанной. И все благодаря ему.

– И когда ты собираешься уехать?

– Хочу взять билет на пятницу.

– Уууу, я уже скучаю, – начинаю смешливо хныкать.

– Малыш, всего три дня, и я снова весь твой.

– Угу, – затягиваю дальше в поцелуй, касаясь кончиком носа его кончика.

– Кстати, может, когда поженимся снесем эту стену к чертям, и объединим квартиры? – вдруг предлагает Мот.

Поворачиваю голову к стене, за которой его комната. Мы ночуем то у него, то у меня. Благо ходить недалеко. Соседи с привилегиями. Ха!

Воспоминания вспыхивают в голове, как рисовала пальцем на этой стене его образ, как маялась от ревности, как мечтала о его руках. И вот все сейчас у меня есть. Эта стена, как напоминание о том, что между нами были барьеры. И мы их разрушили. У нас получилось.

– А давай! – соглашаюсь я.

– Ну и славно, – утягивает на себя, лаская ноги, руки, живот.

Встряхиваю головой, когда ощущаю толчок в бок. В мыслях и воспоминаниях потеряла счет времени.

– Маш, у тебя все в порядке? Мне кажется ты молчишь уже минут пять, а я бы хотел освободиться от оков. Хочу видеть тебя, моя колючка.

– Ой, прости, задумалась. Секунду.

Развязываю ленту на его глазах. Он первое время щурится, морща лоб. В недоумении оглядывает мастерскую, крутя головой в разные стороны.

– Смотри сюда, – указываю рукой в бок, где аккуратно стоят холсты.

Он замирает. Да, самая первая картина из стоящих – его портрет. Он детально прорисован. Я просыпалась ночью, украдкой накидывая карандашом все его изгибы на бумаге. Он даже не подозревал, что я как фанатка рисовала его, стараясь уловить каждый момент и деталь.

– Охуеть, – он не сдерживается от бранной речи, подходит ближе к холстам, внимательно разглядывая.

– Это реально ты нарисовала? – в шоке смотрит на меня.

– Эй, а чего тебя так удивляет?

– Просто это чертовски пиздато, – он снова не сдерживается, начинаю смеяться.

– Не, маленькая, я в искусстве не разбираюсь, но нарисовано очень круто! Ты талант, Маша. Ты невероятная. Просто, капец, что у меня за женщина.

Он так искренне восхищен, что от умиления я начинаю плакать. Тихо так, ловя губами крупные капли.

– Тебе правда нравится? – всхлипываю.

– Ты чего, колючка? – кладет холст на место, сжимая меня в объятиях, – Я ничего талантливее не видел. Это просто огонь.

Мот целует меня в макушку, поглаживая затылок.

– А я переживала, что тебе не понравится.

– Ерунда какая, – отмахивается от моих слов, – Мне все в тебе нравится. Хотя нет, не все.

Замираю, закусываю щеку изнутри. А что это ему не нравится…

– Мне не нравится, что мне тебя мало. Я как волк вечно голодный, хочу тебя видеть, трогать, быть рядом. А ты все еще не жена мне. Давай уже заявление в ЗАГС подадим? Не понимаю, чего тянуть.

– А я думала, ты хотел сначала решить свои проблемы с…, – замолкаю, – Ну ты сам знаешь с чем.

– Я решу, Маш. Но я хочу, чтобы ты скорее стала полностью моей. Ну так что?

– Можешь не спрашивать, родной. Куда ты, туда и я.

Глава 37

В пятницу, как Мот и говорил, он уезжает. За день до этого мы подаем заявление в ЗАГС. События в жизни так стремительно мчатся, что я не успеваю даже отследить свои эмоции, ощущения и уж тем более поймать старый ритм жизни. Да и получится ли жить по-старому, когда нас теперь двое? И не хочу я как раньше. Без него уже не так хорошо.

Оставшись наедине с собой, я возвращаюсь к привычным делам, работа кипит. Учеников становится больше, потому что выставка с каждым днем проходит на ура. Все довольно лестно отзываются о моих работах, конечно, и критики хватает: тут мазок не такой четкий, тут смазано, тут не до конца раскрыта тема. Но я сама лично довольна проделанной работой. Я старалась, я жила этими эскизами. И то, что приходят новые люди, желающие обучаться именно у меня – самая главная похвала.

На перерыве между лекциями заглядываю в телефон, смотрю все свои заметки, важные записи. Глаза натыкаются на календарь цикла. О, месячные. Я что-то про них совсем забыла… Смотрю на даты, и не понимаю. Как я могла пропустить? Может неправильно внесла данные. Сводка показывает, что у меня задержка уже три недели. Но я понимаю, что это невозможно. Или возможно…

Черт! Секс в машине! Я не выпила таблетку. А потом у нас опять было. И я опять не выпила. Ну что я за идиотка?

Не то, чтобы я не рада, но куда еще и ребенок сверху. Мы всего ничего вместе. Да, мы как два безумца, влюбились в друг друга. Да, мы женимся. И я думала о детях, но в перспективе. Я надеюсь, что это просто ошибка. И тем более если смотреть по датам, то секс был не в пик овуляции. А значит, есть шанс, что цикл просто сбился.

Покупаю после работы десять тестов. Чтоб наверняка.

Прихожу, и не раздеваясь, бегу в туалет. Скорее проверять. Как Кощей чахну над этими тестами, мысленно моля, чтобы был отрицательный. Да, я хочу детей! Очень. Особенно от Матвея. Но мы толком не пожили для себя.

Пожалуйста! Пожалуйста!

Положительный…

Так, стоп. Без паники. Бывают ошибочные результаты. Делаю второй, третий, четвертый. На пятом сдаюсь. Все положительные.

Хлюпаю носом, я боюсь. Одно дело мечтать, другое – вот оно. Уже развивается у меня в животе. Ну ладно, не оно, конечно, это я от страха так. А вполне себе милая фасолинка, или какой там срок. Горошина. Тру вспотевший от волнения лоб и сразу набираю Матвея. Идут гудки, он не берет трубку. Видимо связи нет или сел. А я не хочу оставаться наедине сейчас с этим.

Ну давай, родной мой, возьми же трубку. И я тебе скажу, что ты скоро станешь папой.

Но он не отвечает. Натягиваю трусики и джинсы, бурчу под нос, внимательно всматриваясь в тесты. Гипнотизирую их. Авось померещилось. Но нет, тут все четко.

Так, нужно записаться к врачу. Набираю номер ближайшей женской консультации и записываюсь на утро. Я вообще не очень терпеливый человек. Чем быстрее все узнаю, пойму как дальше действовать, тем проще.

Вся в раздумьях завариваю ромашковый чай и делаю бутерброд с толстым слоем масла и сыра, хочу заесть стресс, но мой поток мыслей прерывает звонок в дверь. И кто это может быть? Я никого не ждала.

Плетусь к двери, и не взглянув в глазок, широко распахиваю.

– И что тебе надо? – вот кого-кого, а ее я точно не ожидала здесь увидеть. Сюрприз скажем так неприятный. От злости внутри все клокочет, да как она вообще посмела сюда прийти. Совесть то есть.

– Поговорить хочу, – смотрит на меня волком.

– Да мне все равно, что ты хочешь, Лика. Уходи.

– Нет, девочка, ты меня выслушаешь. Тебе придется, – ее обращение режет слух. Сучка специально не называет меня по имени, указывая на мое место. Но она даже не осознает, что в первую очередь унижает себя. А мое настоящее место – рядом с любимым мужчиной, рядом с Матвеем.

– Научись сначала говорить вежливо, а потом я подумаю, говорить с тобой или нет.

– Ой, какие мы дерзкие стали. Ути-пути. И откуда смелость взялась?

Бррррр. Раздражает. Язва какая.

– Проваливай, Лика. Иначе я пожалуюсь Моту.

– Ой, в том, что ты крыса я давно удостоверилась. Но тебе же мало было, ты решила забрать у меня мужика.

– Ты бредишь, – кручу пальцем у виска, – Он что вещь или чья-то собственность, чтобы его куда-то забирать? Он сам от тебя ушел, смирись. Найди себе другого, влюбись. Чего ты ко мне прицепилась.

– Да потому что как ты появилась в нашей жизни, все пошло по одному месту. Я хочу, чтобы ты исчезла, и все стало, как раньше.

– Я рада, что у тебя есть желания, но увы, огорчу тебя. Мы любим друг друга и женимся, – демонстративно поднимаю руку с колечком на пальце. Плевать мне на ее чувства, надоела эта дура до невозможности. Не хочет по-хорошему, будет вот так.

Ее глаза наливаются кровью.

– Нет, свадьбы не будет, слышишь? Не дождешься, – она кричит, и в этот момент я реально пугаюсь. Вижу перед собой неуравновешенную психичку.

– Лика, угомонись и уходи.

– Маш, а ты уверена, что хочешь замуж за Матвея?

Кажется она впервые называет меня по имени. Но даже тут мое имя звучит как издевка.

– Да, уверена. И тебя это не касается.

– И то есть ты готова быть с ним, зная, что я всегда буду в его жизни?

Ну что за дура… Вбила себе в голову какую-то чушь.

– Не уверена, что Мот будет с тобой общаться. Расстрою тебя, но между вами все кончено. И тебе же станет лучше, если ты поскорее это осознаешь.

– Нет, моя дорогая, – выплевывает она, – Это ты ничего не осознаешь. Я беременна от Матвея. И делать аборт не собираюсь. Поняла?

От ее слов все вокруг замирает. Я не слышу ничего, кроме стука своего сердца. И кажется оно медленно останавливается от услышанного. Внутри все умирает, я перестаю дышать. Тело пронзает жгучая, нестерпимая боль. Хватаюсь руками за горло, потому что воздуха критически мало.

Глава 38

Pov Матвей.

Пытаюсь дозвониться до Машки уже час, но абонент не абонент. Психую, потому что волнуюсь. Понимаю, она взрослая девочка, но все же я переживаю. Дома она под присмотром, я знаю, что она либо на работе, либо на доп занятиях, или же рядом со мной. Этот вариант мне нравится больше всего. С каждым днем любовь только нарастает, я хер знает, как это понять. Сначала пытался бороться, а потом забил. Ну вот если уж по уши влип, то пусть дальше увязну. и предложение я делал осознанно. Парился даже при выборе кольца, спасибо Ксюха помогла. Иначе бы прям в ювелирном коньки откинул.

В идеале, хотел бы, чтобы Машка дома была. Ждала меня с вкусным обедом и ужином, детей наших воспитывала. Это точно я? Про детей сейчас. Открещивался как мог от этой темы, а по итогу смотрю на свою девочку и вижу в ней мать наших детей. Идеальная для всего. Для любви, ласки, для материнства. Для меня. Как я рад, что мужики, что вились вокруг нее оказались слабее. А то давно бы прибрали к рукам такое сокровище, а оно мое. Меня ждало.

Улыбаюсь как идиот. А как тут не улыбаться то? Я счастлив.

Набираю уже не знаю какой раз, и снова та же пластинка. Звоню Ксюше, в надежде, что хоть она ответит.

– Да, – девушка тут же берет трубку. Ну слава богу, хоть у одной телефон при себе.

– Привет, Ксюх. Я Машу потерял.

– А, – она звучит потеряно, как неживая, – Машка спит, Мот.

– В два часа дня? – смотрю на часы и считаю сколько сейчас по Москве.

– Она это… Устала очень.

Внутри нарастает тревога, что-то тут не то. Сердце не обманешь. И оно говорит, что происходит жопа. Вот стоило, блять, уехать на пару дней. И началось.

– Ксюш, не юли, – рявкаю, не сдерживаясь, – Где Маша?

Ксюша что-то пыхтит в трубку, просит подождать.

– Все, я вышла из комнаты, чтобы она не слышала. Маша в истерике, Мот. Причем я не преувеличиваю. Тут настоящий потоп. Тебе лучше срочно приехать.

– А что произошло то? – капец, меня нет меньше суток.

– Не знаю, она молчит. Просила тебя не тревожить, говорит ты с мамой, тебя не надо трогать. Но вид у нее… В общем как труп. Бледная вся.

– Так, Ксюша, суть то в чем? – срываюсь на девушку, а самому хреново. Ну что могло у нее произойти…

– Я не знаю, правда. Говорит какая-то Лика приходила. Это все.

Ахтунг. Занавес. Ну теперь то все понятно. И что эта сука ей наплела уже? Ох, бляха, бабы. Ну не живется же спокойно.

– Так, ок, я поняла. Завтра буду. Ты ее там утешь, как можешь. Не бросай, ок?

– Конечно, – она тут же отвечает.

Скидываю трубку, возвращаясь к матери за стол.

– Мам, нужно будет вылетать завтра. Я сейчас поменяю билеты. Успеешь собраться?

– А что случилось, Мотюш?

– Все хорошо, просто Маша у нас, мам, очень доверчивая особа. Слушает всяких… Кого не попадя короче. Давай, мамуль, собирайся.

Она кивает, уходя в комнату. Падаю на жесткий табурет, чешу задумчиво подбородок.

Лика… Ну тварь какая. Все-таки полезла к Маше. Окей, будем значит разбираться по-другому с вопросом. Набираю номер бывшей. Хотя ведь и бывшей то Лику не назовешь, мы просто спали, когда это было удобно. Она мне нравилась просто физически, но как женщина – никогда. Слишком избалованная, капризная. Правда в отряде круто работала, профессионально. За это уважал ее всегда, но это единственное. Ну и привязала же меня своим отцом, как канатом. Не рыпнуться, не дернуться. А сейчас плевать стало. Ну сяду, попрошу бывших сослуживцев Лизе с Машей помогать. Я их часто на поле боя выручал. Отсижу и выйду.

Ладно… Это я пытаюсь успокоить себя так, на деле же понимаю, дело дрянь. И хоть я успокаиваю Машу, что все под контролем. Нихера оно не так. Отец Лики сказал, что если я в течение недели не образумлюсь и не вернусь к ней, то он пустит дело в ход. Просить помощи больше не у кого. Пацаны сказали дадут показания, но толку то, когда играешь против высших чинов, там другие правила и ставки.

А может зря я Машку обрек на такие испытания, жила бы спокойно себе. Но как представляю ее с другими, внутри все в узел скручивается, руки сразу в кулаки сжимаются. Не может она больше ни с кем быть, она моя полностью, без остатка. И очень смелая девочка, я знаю, что не придаст. Надо будет – дождется. То, как она любит – мало кто умеет любить. И я получается самый настоящий счастливчик.

– Да, котик? – Лика снова затеяла свою игру в котики, зайки и прочее. Меня воротит. Всегда воротило. Раньше игнорировал, сейчас уже не получается.

– Лика, – начинаю медленно, – А ты не охуела в край?

Она тушуется с ответом, на секунду замолкая.

– А что такое?

– Ну не притворяйся ты дурой! Зачем к Маше приходила?

– А, ну я же говорю, крыса она, – сжимаю веки со всей силы, хочется ударить в стену, но я могу напугать мать, – Ничего такого я не сказала, правду.

– Какую правду? – требую ответа. Мне скрывать нечего, я чист перед Машей. Всю душу ей наизнанку вывернул.

– Ну, милый, я хотела при личной встречи, – она ласково щебечет, раздражая мои перепонки, – Ну раз уж ты сам позвонил. То… Я беременна.

Эмоция одна – удавить суку. Она врет, и я это чувствую. Да я уверен на все двести, что брехня это. Какой беременна, если я никогда не входил в нее без презика?!

– Лика, ты идиотка? – а может реально она больна, а я просто не замечал раньше, – Крыша совсем поехала на почве ревности? Решила выдумать про ребенка?

– Зачем ты так, Мот? – начинает хныкать, и я увожу трубку от лица. Противно, – Я же не вру. У нас будет малыш.

– Ага, понял тебя, – усмехаюсь, – Тогда предоставь справку из гинекологии, пожалуйста. Со сроками и прочим. А после рождения сделаем ДНК, если мой, буду помогать, но все равно не вернусь к тебе. Слышишь? Шансов ноль.

Я уверен в ее лжи. Очередная дешевая манипуляция.

– Да ты сукин сын, как ты можешь так говорить? – она начинает кричать, и я скидываю трубку. Искренне заебала.

– Дорогой, все хорошо? – мама заходит на кухню, обеспокоенно смотря на меня.

– Да, просто я идиот, мам. Без разбора общался с бабами, – осекаюсь на полуслове под укоризненным взглядом женщины, – Ладно, мам, они реально бабы. Там женского ноль. А теперь вот расхлебываю.

– Машенька же не такая? – улыбается родительница.

– Мам, Машка неземная, – лыблюсь как идиот, – Слишком восприимчивая и эмоциональная, конечно. Но девочка просто супер!

– Ох, как же я уже хочу с ней познакомиться!

– Тогда давай, беги, собирайся дальше, – приобнимаю за плечи, направляя в сторону комнаты.

Снова набираю Машу, но все так пластинка. Приеду и отшлепаю, честное слово. Зараза!