Текст книги "(не) Любимый сосед (СИ)"

Автор книги: Ася Петрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 28

– Маша, я знаю, что ты там! Открой дверь, – не знаю, сколько по времени длится эта пытка. Но я хочу, чтобы она скорее закончилась. Матвей пытается достучаться уже минут сорок, и я из последних сил держусь, чтобы не открыть ему эту чертову дверь.

Будет только хуже. Если уж ставить точку, то окончательно. А рвет то как на куски, даже дышать не могу. Сижу на полу, облокотившись об нее, слышу его удары, звонкую трель от дверного звонка, и все как в фильме. Только я мечтала о сказке по типу "Золушка", а вышла самая что ни на есть драма. Со всеми ее прелестями.

Слез не осталось, только боль. Давящая грудную клетку, сводящая с ума, сжимающая в тиски. А еще в голове постоянно прокручиваются наши с ним моменты. И я как собственный палач с упоением их смакую, гоняя по кругу.

– Ну, маленькая, что же ты делаешь? Нельзя так. Открой дверь.

А как можно? Скажи мне!

– Маш, я все исправлю. Решу. Тошно мне, слышишь? Открой! – снова удар.

И мне тошно. Так тошно, что хочется выть. Чем я и занимаюсь.

На какое-то время за дверью стихает, и я не верю, что все. Неужели ушел? Да быть не может.

Поднимаюсь на негнущихся ногах и заглядываю в глазок. Тут. Матвей ходит кругами по лестничной клетке, закинув голову назад. Разминает шею, спину. Его тоже ломает, как и меня. Мы по ушли застряли в дерьме. И в друг друге. Кто-то из нас должен быть умнее и прекратить этот порочный круг. Пускай уже это буду я.

Мот снова подходит к двери, одной рукой прислоняется к стене, звонит. Еще, еще и еще раз.

Отхожу все дальше от него, вглубь квартиры, чтобы не было соблазна открыть. Слышу его крик, зовет меня. Отвлекаюсь на вибрирующий телефон на тумбе. Специально отключила звук, чтобы дома была полная тишина. Сотни пропущенных от Мота, еще сотня таких же сообщений. И я ни одно не прочитала. Страшно мне.

На дисплее высвечивается "Мама", черт, если не возьму трубку, будет куча вопросов. А если возьму, тоже начнутся. Короче, без вариантов.

– Да, – голос бесцветный. Словно в нем нет жизни.

– Дочка, привет, – она щебечет, у нее все хорошо, – Ты не забыла про папин юбилей? Мы все ждем тебя, – делает паузу, – Вас!

– Мам, я буду одна, – ха! Когда врала матери, что буду не одна, ведь реально Мота на эту роль не рассматривала. А сейчас то жених есть, только не мой. Ликин.

– Ну Маша, – укоризненный тон, – Как так? Я уже тете Свете все уши прожужжала. Она даже не поверила. А что я людям то скажу?

– Мам, – глушу рыдания, – А так важно, что скажут люди? Да?

– Конечно, что за глупости? И так все спрашивают, почему ты до сих пор не замужем. Мол может характер у тебя не сахар.

Смеюсь. Ну вот полный писец же! Людям так скучно живется, что нужно залезть в чужую жизнь.

– Мам, мы расстались. Так и скажи своим подружкам, тетям и всем тем, кому не плевать на мою личную жизнь, – огразыюсь. Хочу сбросить вызов, но сдерживаю себя. Потом будет еще хуже.

– Надо же. Бросил тебя? Не выдержал?

Бам! Прямой выстрел в сердце. Вариант, что ушла я – не рассматривается. Ведь только я могу быть проблемной, только меня могут бросить, только от меня уходят.

– Нет, мам. Я ушла сама! – жду хоть каплю поддержки. Ну, давай, ты же мать! Скажи ласковое слово, погладь, приложи к груди.

– Ну и глупость сделала. Мужика и так тяжело найти, а ты разбрасываешься, – бесполезно, нет смысла ждать понимания, – Ладно, Мария, побежала я. Нужно еще придумать, что всем сказать. Ждем тебя.

Вот и все. Нужно придумать, что всем сказать… Все – важнее собственной дочери. Кидаю телефон на кровать, падаю на колени, закрывая уши руками. Он прекратит ломиться или нет?

Я хочу покоя и тишины! Дайте мне воздуха. Мне, черт возьми, адски, невыносимо больно!

Наконец этот шум смолкает. Я лежу на полу, свернувшись калачиком. Слезы стекают на пушистый белый ковер, хотя он уже не так и пушистый. Больше похож на мокрую собаку. Может кстати собаку завести, чтобы не так одиноко было?

Снова вибрация телефона. Я знаю, что это он. Потому что за последние сутки только от него и поступают звонки. Кроме того "поддерживающего" материнского звонка. И я как маньячка каждый раз смотрю на мигающий экран, на его имя на дисплее. И фотку. Это мы в кровати, счастливые. Сфотографировала с утра, пока Мот спал, и поставила на обои. Чтобы любоваться нами. А теперь это фото – триггер.

Звонок с незнакомого номера. Может Матвей взял чей-то телефон? А вдруг что-то случилось? Черт, нет, надо взять. Не могу я себя изводить догадками.

– Алло, слушаю.

– Ионова Мария? – женский звонкий голос.

– Да, а вы кто?

– Меня зовут Юлия, позывной Юла. Вы оставляли заявку на вступление в добровольческий поисковой отряд. Все верно?

Я аж бодрюсь, присаживаясь поудобнее. Отвечаю ей утвердительно.

– Отлично! У нас не хватает людей, срочно нужна помощь. Вы сможете подъехать и помочь в поисках?

Это именно то, что нужно сейчас. Поможет отвлечься. И я обо всем забуду, хоть на время.

– Конечно! Только я без подготовки.

– Ничего страшного, мы вас присоединим к опытному координатору. Время утекает, а результатов нет. Поможете?

– Да! – решительно отвечаю, – Пришлите адрес смской. Я выезжаю.

Юла благодарит меня, а я бегу одеваться. Какое же спасение этот звонок, надеюсь я тоже смогу сегодня помочь. У меня будет еще один шанс попытаться спасти найти человека.

Выбегаю из дома, быстро сажусь в свою ласточку, в боковое зеркало вижу, как из подъезда, запыхавшись, вылетает Мот. Он бежит в мою сторону.

Нет, нет, нет.

Заводись же! Давай!

– Маша, стой! – он почти у цели.

И наконец любимая машинка заводится, я даже не смотрю на Матвея, тут же нажимаю на газ и срываюсь с места. Подальше отсюда.

Большая группа людей. Нет, не так. Очень большая группа людей стоит у входа в центральный парк. В раза три больше, что была тогда в лесу. Из отряда Матвея никого нет. Слава богу!

– Привет, мне нужна Юла, – обращаюсь к какому-то парню.

– Вот там, – указывает на миниатюрную блондинку. В ней от силы роста метр пятьдесят.

– Добрый день! Вы мне звонили, Мария Ионова, – отвлекаю ее от компьютера.

– Замечательно! – тут же отрывается от него, вскидывая на меня взгляд, – Сейчас отведу тебя к твоей группе. Пошли за мной.

Она кивает, и я следую за ней.

– Смотри, пятнадцать часов назад пропал мальчик. Зовут Кирилл, пять лет. Гулял в парке с бабушкой, она отвлеклась. Когда спохватилась, мальчика уже нигде не было. Одет был в синие джинсы, черная куртка с нашивкой спайдермена и черная кепка. На ногах кроссовки черные с красными полосками. Запомнила?

– Да, – киваю как болванчик.

– Ваша группа отправится искать в заброшках и подъездах в районе пятого квадрата, – она тычет пальцем на карту, показывая где именно, – Твоя задача слушать руководителя, выполнять все строго по его командам. Поняла?

– Конечно!

– Так, ну что ж. Это Алексей, твой руководитель. Вернее Вихрь.

Я протягиваю руку мужчине для рукопожатия.

– Мария. Точнее Колючка.

Да, оставлю на память это нелепое позывное. Пусть будет.

– Ну что, Колючка, – усмехается Вихрь, и сердце совсем не екает от его обращения. Голос не тот, интонация не та, – Еще пара минут и пойдем. Пока знакомься с ребятами. Это Дельфин, Комета и Кобра.

Я улыбаюсь всем присутствующим.

– Привет! Я Колючка.

Хоть бы скорее уйти с головой в поиски. Ребята все дружелюбные, тут же дают мне бутылку с водой, упакованный контейнер с едой и рюкзак. А также фонарик и шапку. Объясняют мне все, вводя в курс дела более детально. И ровно через две минуты, как по команде, мы стартуем в сторону пятого квадрата.

Глава 29

– Вихрь, – обращаюсь к главному, – А есть фотография мальчика?

– Да, попроси у Кометы, – он кивает головой в сторону молодой девушки. Ей лет двадцать с лишним, кажется моложе меня, но ненамного. У нее короткая стрижка, темные волосы. В ушах пирсинг, на руках татуировки. Выглядит очень стильно.

– Слушай, а можно фото мальчика посмотреть? – подстраиваюсь к ней сбоку.

– Ой, да, конечно! – ударяет себя легонько по лбу, – Я совсем забыла тебе показать. Надо же, как же я так.

Она причитает, я успокаиваю ее, улыбаясь. Сейчас все на нервах – пропал ребенок. Тут хочешь не хочешь, а голова только поисками забита.

Комета протягивает мне небольшую фотографию, дрожащей рукой беру бумагу в руки, я уже понимаю, что знаю этого мальчика. От осознания становится только тяжелее. Этого не может быть, я же вот совсем недавно его видела. Помогала ему рисовать горизонт, объясняла основы живописи. Мы с ним смешивали краски в палитре. Кирюша. Ну как так?!

Резко торможу, прикладывая ладонь ко рту, сдерживая немой крик.

– Что случилось? – Комета поддерживает меня за локоть, обеспокоенно всматриваясь в мое лицо.

– Это же Кирилл. Виноградов, – трясу фотографией в воздухе, – Это мой ученик из дошкольной группы.

– Ты хорошо знаешь пацана? – Вихрь останавливается и одним жестом тормозит всю группу.

– Ну, как преподаватель знает своего ученика. Он очень способный мальчик. Домашний, тихий.

– Родители также говорят. Сходится описание, – долговязый парень подает голос. Он же Дельфин.

– Как думаешь, куда мог пойти? – Вихрь сводит брови к переносице.

– Я не знаю. Он не мог сам, наверное – качаю головой, – Когда занятия заканчиваются, он всегда ждет родителей или бабушку. Даже на метр не отходит от здания.

– Тогда это может быть похищение.

Вскрикиваю. Как? Настоящее похищение? Слезы непроизвольно катятся вниз.

– Пожалуйста, давайте ему поможем. Скорее же. Нужно найти, – я начинаю быстро тараторить.

– Стоп! Успокойся, немедленно. Выключай эмоции – в нашем деле они только мешают. Соберись, девочка.

Я понимаю, что он прав. И я стараюсь держать себя в руках, просто это же мой ученик. Ребенок, которого я знаю. С которым общаюсь. Провожу время. Пускай он мне не родной, но ребенок же. Сама не замечаю как просыпается материнский инстинкт. Никогда не замечала за собой такого, но еще тогда в лесу, общаясь с мальчишкой, что потерял отца – я уже чувствовала некий трепет. То ли отчаянное желание построить семью, то ли встреча с Матвеем – активировали внутри меня эти механизмы, но сердцу неспокойно.

– Знаете, Кирюша очень любит животных. Он часто просил меня помочь ему нарисовать всяких кошечек, собачек. Может он увидел бездомную собаку и пошел за ней?

Не знаю, я просто предполагаю, строю догадки. Мне хочется вытащить из своей головы все воспоминания, что связаны с мальчиком. Поэтому за каждый всплывающий образ я хватаюсь как за спасение.

– Вих, – Дельфин обращается к главному, сокращая его позывное, – Позвонили ребята из лагеря. Сказали, что камеры на Терлецкой и Красноармейской улицах засекли его. Он был один. Просто шел вдоль домов.

– Отлично, это как раз недалеко от нас. Погнали!

Мы движемся в сторону тех улиц, что пересекаются между собой. Вся моя голова забита Кириллом Виноградовым, я даже не вспоминаю про Мота. И это максимально облегчает мне пережить всю ту боль, что накопилась внутри. Сейчас одна задача – найти Кирюшу. Остальное потом.

– Слушай, там же есть старая заброшенная больничка. Разве нет? – красивая высокая девушка, что молчала всю дорогу, наконец подает голос. Кобра, если я правильно запомнила. У нее длинные черные волосы, карие с желтыми крапинками глаза, пухлые губы. И воинствующий вид. Она почти не улыбается, ее рот плотно сжат, взгляд всегда смотрит вперед. Закрытая, но очень притягательная. И я вижу как реагирует на нее Вихрь. Его глаза шарят по ее лицу, с теплотой и лаской. Не замечаю за собой, как начинаю их жадно разглядывать.

– Они женаты, – тихо шепчет мне Комета, – Просто стараются не афишировать. Но искрит, скажи?

Она пихает меня локтем в бок. Искрит, это мягко сказано! Полыхает. Интересно, когда мы с Мотом вместе, от нас также прет эта энергетика секса и страсти? И как мы вообще смотримся со стороны, тоже интересно.

– Да, есть старая заброшенная больничка. Надо проверить!

Заброшенные здания не вызывают ничего приятного. Тут сыро, мерзко и страшно. Обшарпанные стены, облезшая краска, куча мусора и дикий холод.

Мы зовем во весь голос Кирюшу. Я надрываю голос, но стараюсь кричать с каждым разом все громче. Время идет и идет, а отклика нет. Ну неужели в этот раз я опять не смогу помочь?! Я так сильно хочу найти своего ученика. Первой. И это не эгоизм, а что-то внутри меня так отчаянно рвется. Как натянутый нерв, готовый вот-вот лопнуть.

– Кирюша, где же ты?

Шарю руками по стенам, проводя фонариком в каждый уголок и закуток. Слышу сзади шорох, становится не по себе. Жуть какая. Боюсь обернуться, вдруг там какой-нибудь бомж или вообще кто похуже.

Сзади небольшой выступ, я стараюсь его обходить, чтобы не упасть.

– Эй, кто тут? – голос где-то сбоку. Как эхо. Разобрать отчетливо не получается.

– Кирюша? – зову.

Но голос явно не детский. Может кто-то из ребят, хотя мы разделись по разным этажам, чтобы продуктивнее было искать.

– Маша? – от удивленного проникновенного шепота тело парализует.

Дожили, уже галлюцинации. Я четко слышу голос Мота. На затылке встают волосы дыбом.

– Машка, ты? – нет, он вот прям тут. За спиной.

Оборачиваюсь, спотыкаясь о дурацкий выступ, и лечу прямиком вниз. Ударяюсь о бетон, мне не больно, просто неожиданно. Поворачиваю голову влево и вижу Кирюшу. Протираю глаза, снова и снова.

Он! Сидит, сжавшись в комочек, у стены. Вытирая рукавом куртки слезы и прижимая к себе рыжего кота.

– Здрасти, я тут вот, – протягивает мне животину, – Пришел его кормить.

– Господи, Кирюша, как же ты всех напугал! – выдыхаю с облегчением. У меня получилось! Не могу поверить. На адреналине все.

– Маленькая, ты как? – Матвей оказывается передо мной, – Что-то болит?

А он то тут как оказался?..

Матвей поднимает меня, отряхивая мою одежду от пыли.

– Кирюша, – не обращаю внимание на Мота, обнимаю ученика. Прижимаю его голову к себе, поглаживая. Он перестает трястись.

– Я просто хотел его покормить, а он убежал. Я за ним, а он от меня. И вот мы оказались здесь, – мальчишка сбивчиво начинается объяснять, что случилось.

– Кирюша, тебя не было больше пятнадцати часов!

– Маша, – Матвей окликает меня. Не реагирую. Не хочу его видеть, хотя сердце предательски начинает биться.

Все как во сне.

– Пошли, выйдем отсюда, – беру за руку Кирилла и веду за собой, обходя Мота. Даже не поднимаю на него взгляд.

На улице уже стоит вся моя группа. И Лика. Ха! Ну конечно, куда уж без нее.

– Вихрь, он был на третьем этаже. В закутке, – передаю мальчика руководителю.

– Ты умница, мы уже хотели уходить. Думали, что его там нет, – Комета поглаживает меня по плечу.

– Я случайно нашла. Просто споткнулась и упала. А он там был.

– В любом случае, ты супер! – она улыбается.

– Да, все молодцы. Надо вернуть мальчишку родителям, – Вихрь подхватывает на руки Кирилла и направляется к пикапу Мота.

– Лови ключи, – Матвей кидает Вихрю связку, тот ловко ловит. Видимо они все тут знакомы…

– Давай поговорим? – касается моей руки, но я отстраняюсь. Боковым зрением вижу, как к нам идет Лика.

Нет. Нет. Нет. Нужно бежать отсюда.

– Маш, – зовет меня, – Посмотри на меня.

– Отвали! Слышишь? – рычу на него, – Что ты вообще тут делаешь?

– Наш отряд вызвали на подмогу, – тут же отвечает.

– Ок. Теперь дай пройти.

Стоит, не двигаясь. Черт, как сдвинуть эту скалу с места.

– Родители ждут Кирилла, – киваю в сторону машины, – Тебе нужно ехать.

– Матвей, – Лика встает рядом со мной, чувствую как меня окатывает волной негатива и неприязни, – Сейчас же поехали.

Как же она ловко им руководит. У меня бы так никогда не вышло.

– Маленькая, – касается моей щеки, полностью игнорируя Лику.

Набираю побольше воздуха в легкие, натягиваю широкую улыбку и поворачиваюсь к Лике. Смотрю ей прямо в глаза. Держусь из последних сил.

– Я поздравляю вас с предстоящей свадьбой. Желаю счастья, море любви и побольше деток, – на одном выдохе произношу все, – Всего хорошего!

Она усмехается, складывая руки на груди. Смотрит высокомерно. Матвей пытается схватить меня, а я бегу прочь. Хватит мне делать больно. Не нужно. Не хочу.

– Милый, кажется, ты ей не нужен больше, – слышу ее мерзкий голос за спиной и ускоряю шаг.

Подальше от своих чувств, своей любви. Подальше ото всех.

И только осознание того, что у меня получилось найти человека – греет душу, заставляя сердце жить. Я могу быть полезной. Меня можно любить просто за то, что я есть. Я горжусь собой. И не позволю вытирать ноги об меня.

Глава 30

POV Матвей.

Меня ломает. Так сильно, что кости внутри хрустят, тело знобит. Вся голова забита этой девчонкой. Если бы мне месяц назад сказали, что я влюблюсь в кого-то – засмеял бы. Где я, а где любовь?

Одиночество – мой верный спутник и друг. Привязываться к кому-то – это значит дать себе шанс потерять этого человека, собственноручно нацепить на горло удавку. Обязательства, страх за близкого человек. Не, нахер.

Только сердце ноет. Бесит, ужасно. Алкоголь не помогает, да и не пью я особо. Спорт тоже перестал спасать, хотя отвлечься выходит на короткий срок. Поиски. Буду честен, за неделю взял уже три отгула. Карл, три! До этого восемь месяцев пахоты почти без выходных, а тут за неделю три. Бегаю за ней как щенок, выслеживаю каждый шаг.

А Маша… Игнор полный. И вот от осознания, что сам все испортил и разрушил – становится тошно.

– Малыш, Кипеловы позвонили, сказали, что не смогут присутствовать на свадьбе, – Лика подходит со спины, садится рядом, опуская свою руку на мое плечо.

– Я тебя тысячу раз просил так меня не называть! – как же все надоело. Весь этот цирк со свадьбой.

– А мне нравится, – плевала она на мои желания. А зачем я ей нужен? Очередная понравившаяся игрушка?

– Лик, давай может свернем все это? Мы же не любим друг друга. Зачем жизнь то ломать?

– Почему это не любим? Я тебя очень люблю! – ее рот кривится.

– Ну какая любовь, я даже не касаюсь тебя уже месяц. Может больше.

– Ой, Мот, тебе просто голову какая-то вертихвостка вскружила. Ничего, перед свадьбой такое бывает, я слышала. Когда мандражируешь, боишься потерять свободу, то тянет на гулянки. Это пройдет, милый, – она гладит мой затылок. А мне неприятно. Это не Машины руки, когда колючка касается меня – все внутри переворачивается, органы синхронно кульбит делают.

– Я хочу быть с ней! – в этом теперь я уверен на все сто. Да что там, на двести.

– Хм, – она замирает, – Ну, в таком случае тебе придется пообщаться с моим отцом. Но на твоем месте, я бы не стала так рисковать.

Вся ее нежность и бравада сошли на нет. Вот она настоящая, стерва. Угрожает. Плевал я на ее отца.

– Я тебя не люблю! – бью по больному. По ее самолюбию. Ну а что, если она не понимает по-хорошему?

– Игнатьев, вот ты вроде взрослый мужик, а ведешь себя как ребенок. Ты реально думаешь, что любишь ее? Ну поиграл в отношения, ну понравилась девочка, видимо в сексе она хороша, – Лика складывает руки на груди, – Хотя по ней не скажешь, мышь обыкновенная. Отпустит тебя, не переживай. А у нас будет семья, тебе же тоже выгоден этот брак.

Внутри все кипит. Женщин не бью, ни при каких обстоятельствах. Но расхерачить грушу сейчас не помешало бы.

Маша мышь? О нет! Она хоть и выглядит иногда скромно, но моя девочка просто огненная. Пожарище. Да я от одного взгляда на нее кончаю, как подросток последний. Губы ее вижу, и башня едет. Тела ее касаюсь и все мигом забываю. Она ведьма. Моя самая красивая ведьма.

Никогда рыжие не привлекали. Ничего в них такого сексуального не замечал. До нее. Теперь каждая рыжая макушка в толпе ассоциируется с ней.

Блять, нет! Никакой нахуй свадьбы. О чем речь вообще.

Я не могу без нее. Она должна это знать. Ее место рядом со мной. Другого варианта нет.

– Нет, Лик, к херам все. Надо отсидеть – я отсижу. Но свадьбы не будет, сворачиваемся, – резко встаю с дивана. От перепада давления начинает кружиться голова.

– Ты че, совсем охренел? – шипит как змея, вскакивая следом, – Я что гостям скажу? Что ты бросил меня и ушел к какой-то рыжей шалаве? Ну нет уж, мой хороший. Ты женишься на мне.

– Ты вообще себя слышишь? Лечись, Лика. У тебя не любовь, а одержимость. И навязчивая идея выйти замуж, – рычу в ответ, кулаки чешутся жуть как, – И прекрати оскорблять, Машу. Мои нервы на пределе.

– Я сейчас же позвоню отцу. Только посмей сделать шаг из квартиры, – она снова угрожает. И вот это она называет счастливым браком? Капец, дура полная.

– Звони, Лика. Прошу, звони куда хочешь. Только оставь меня в покое.

Устал адски, просто все надоело. Хочу лечь на Машкин живот, поцеловать тонкую нежную кожу и хоть на минуту обо всем забыть.

– Не смей, слышишь? Вернись, Матвей! – бежит за мной. Ускоряю шаг, вылетаю из квартиры. Бегу вниз по лестнице. Подальше. Слышу, что не останавливается. Продолжает преследовать, прося остановиться.

Но это все. Конец.

– Мот, ну не бросай. Я люблю тебя! – плачет. Женские слезы – мое слабое место. Я теряюсь, не знаю, что делать. Была бы это Маша, зацеловал бы до смерти. А тут что?

Торможу, поворачиваюсь к ней. Сидит на ступеньках, рыдает.

– Отморозишь себе все, вставай! – рявкаю, поднимая тело, – Послушай меня внимательно. Я тебе не нужен. Ты просто в голову себе вбила какую-то любовь, но разве ты не хочешь, чтобы мужчина тебя касался и умирал от желания быть с тобой? Хотел только тебя?

– Хочу, – шепчет, шмыгая носом.

– Тогда отпусти меня. И ты его встретишь. А пока я рядом, шанса у тебя нет.

– Ну разве ты не можешь меня полюбить? Неужели я такая некрасивая?

– Да дело же не в красоте, Лика! – устало тру переносицу, – Просто каждой тваре по паре. Я другую люблю. И тебя полюбить никак не смогу.

– Она лучше меня, да? – опять свою пластинку поставила.

– Ты так ничего и не поняла? Лика, повзрослей. И может тогда все у тебя будет хорошо.

Отпускаю ее и спускаюсь вниз дальше. Прислушиваюсь к шагам сзади – тишина. Надеюсь, она хоть что-то поняла. Хотя бы крупицу из того, что я сказал.

Запрыгиваю в свой пикап, срываюсь с места. Улыбаюсь как придурок, предвкушая встречу. Знаю, что будет прогонять, но я не уйду. Хватит! И так трясет всего без нее. Пускай бьет, прогоняет, кричит, но чтобы рядом была.

И что это за хрень то происходит? Я походу по полной…. Пропал.

Стрелка спидометра достигает сто сорока, но перед глазами только ее лицо. Реально ведьма. Когда такое было? Никогда. Никогда не страдал по бабе, а тут ни сна, ни покоя.

Въезжаю во двор, паркую тачку как попало. Мест нет, а времени искать парковочное место тоже нет. Царапаю на бумаге корявым почерком номер телефона – надо будет отъехать, позвонят. Ищу ее окно, свет горит. Моя девочка дома. Ну конечно, где ж ей еще быть.

Взбегаю по лестнице вверх. не дожидаясь лифта. И так много времени потерял.

Звоню. Стучу.

– Что тебе нужно? – открывает дверь. Я бы сказал даже щелочку. Вижу только ее глаза.

– Маленькая, скучал пиздец, – улыбаюсь как Чеширский кот.

Даже одного взгляда на нее хватило, чтобы поплыть.

– Поздравляю тебя. Это все?

Колючка. Моя.

– Машка, ну хватит! Мне херово, не могу без тебя. Впусти.

– Я не сплю с почти женатыми мужчинами. Уходи, – начинает закрывать дверь, но я ставлю свою ногу.

Когда-то мы уже это проходили. Однажды я также нагло заявился к ней, даже не подозревая, что все перевернется в жизни с ее появлением в ней.

– Матвей, прекрати! – пытается вытолкать меня. Но куда ее пятьдесят килограммов против моих ста.

– Рыжик мой, – открываю дверь настежь одной рукой. Хватаю ее, прижимая к себе. Вдыхаю ее запах. И меня просто плющит. Наркотик. Целую нежную шейку, не обращая внимание на ее протесты.

– Прекрати! Отпусти! – стучит маленькими кулаками по груди, плечам, спине. Хнычет.

– Никогда больше не отпущу, – целую в плечико. Губы не дает. Зараза.

– Маша, у тебя все в порядке? Помощь нужна? – из кухни выходит какой-то полупокер. Кажется, я где-то уже его видел.

Она замирает в мои руках, я кидаю убийственный взгляд в его сторону.

– Что за?.. – скалюсь не по-доброму.