Текст книги "(не) Любимый сосед (СИ)"
Автор книги: Ася Петрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 10
Сегодня хочется выглядеть красиво и сексуально, пытаюсь понять откуда возникло это желание, скорее всего вчерашняя гостья соседа задела мою нестабильную самооценку. Сгружаю на кровать все платья и юбки из шкафа, тут же отмечаю про себя, что нужно в ближайшее время устроить шоппинг. Не то, чтобы носить нечего, но хочется обновиться. В голову тут же прилетает мысль о салоне красоты, беру в руки рыжий локон и придирчиво осматриваю его на наличие секущихся концов. Но за волосами я ухаживаю, поэтому выглядят они хорошо. Ладно, с салоном подождем, а вот гардероб обновлю обязательно.
Подбираю обтягивающую юбку карандаш бежевого цвета и шелковую блузку цвета слоновой кости, волосы собираю в небрежный пучок оставляя пару прядей у лица, нюдовый макияж с акцентом на губы, и в завершении мои любимые лодочки. Я все равно буду на машине, замерзнуть не должна.
Переливаю из турки в чашку свежесваренный кофе, сегодня я никуда не опаздываю, сон был прерывистый, я то и дело просыпалась каждый час, прислушиваясь к звукам за стеной. Там было тихо, что несказанно радовало. Поэтому поднялась я уже в шесть утра. Делаю глоток бодрящего напитка, раздвигая шторы и устраиваясь попой на подоконнике. Высматриваю машину Матвея, он на месте. Осознание того, что парочка все еще вместе милуется в его квартире, приводит в чувство досады и горечи.
Маша, ты не главная героиня этого романа!
Пока закрываю дверь квартиры, слышу шум за спиной. Мысленно молю Бога, чтобы это оказались не они, но удача поворачивается пятой точкой. Встречаться лицом к лицу с мужчиной, который ласкал мою киску, и с его барышней – нет никакого желания.
– Маша, привет! – хриплый голос пробирает до костей. Делаю два глубоких вдоха и с обескураживающей улыбкой поворачиваюсь на звук его голоса.
– Добрый день, Матвей! – намеренно включая официальный тон, ловя смятение на его лице, – Уже спешу по делам. Хорошего вам дня!
Блондинка мнется рядом с соседом, кидая взгляды то на меня, то на него. Я не из тех, кто будет рушить чужие пары, бросаться на амбразуру и говорить, что он тебе изменяет. Тем более я не знаю, в каком статусе их отношения. Может она такая же однодневка, как и я.
Подхожу к лифту, нажимаю на кнопку вызова и жду. За спиной четко ощущаю его дыхание. Зачем он так близко стоит, да еще и при своей спутнице?!
Молю его мысленно отойти от меня, потому что затылок уже горит. В лифте я отвлекаюсь на сообщение от Сергея, он уточняет все ли в силе.
Ласточка сегодня к счастью заводится быстро, с первого раза. Все это благодаря Матвею, который так и не взял с меня ни гроша. Быть обязанной ему не хочется совсем, потому что все, что он хочет – это меня на одну ночь. А я хочу его. Но чуть больше.
– Маш, поговорим? – не успеваю отъехать, как рука Матвея открывает дверь моей ласточки.
– Зачем? – я теряюсь на мгновенье, но вовремя придаю голосу твердость.
– Ты на меня обижена?
– Нет, с чего ты взял? – ухмыляюсь, поворачивая голову в сторону его пикапа. Блондинка сидит на пассажирском, на нас не смотрит. Матвей ловит мой заинтересованный взгляд.
– Ты подумала, что после случившегося в машине, я поехал за другой женщиной? – логика у него работает хорошо.
– Матвей, послушай, мне не интересна твоя личная жизнь. Обид никаких нет. Секса между нами не будет. Тема закрыта, – я пытаюсь закрыть дверь машины, но он придерживает ее рукой.
– Кого ты пытаешься обмануть? Меня или себя?
– Никого. Просто я ничего не хочу. Ты это понимаешь? – еще чуть-чуть и я сорвусь на крик. Потому что либо слезы, либо придется выпустить пар.
– Ладно, Маш, я понял. Хорошего дня!
Матвей возвращается к своему пикапу, я захлопываю дверцу и срываюсь прочь из двора дома. Подальше от него. Подальше от своих мыслей о нем.
Лекции проходят спокойно, я погружаюсь в материал, студенты сегодня на удивлении активные, задают много вопросов. Поэтому я полностью сосредоточена на работе, отвлекаясь от личных переживаний.
Проведя две лекции, обсуждаю с Игорем Олеговичем детали выставки. Ожидаемо, он критикует мои наброски. Дело не в том, что они плохие, а в том, что недоработанные.
– Не узнаю тебя в этих работах, – он перекладывает одну за одной зарисовки в стопку, поправляя очки и приглядываясь к линиям.
– Нужно переделывать?
– Не знаю, Маш. Не уверен, что ты вообще сейчас способна на хороший результат. У тебя что-то случилось?
– Нет. Просто тема сложная. Мыслей было много, а вот реализация вышла скудная, – кивая в сторону своих каракуль. Критика прорывается вперед.
– Да в том то и дело, что выполнены работы как обычно безупречно, ровные линии, штрихи. Только жизни в них нет, – начальник трет переносицу, где виднеется ямка от дужек.
– Вы хотите поручить кому-то другому эту выставку?
– Давай сделаем так. Я попрошу еще кого-то подстраховать тебя. Но тебе тоже даю время, чтобы довести до ума работу. Соберись, Ионова! Где тот боевой дух и дерзость, которые нужны сейчас как никогда? – от того, что Игорь Олегович пытается шутить, становится легче. Он редко бывает таким, но дядька и правда хороший.
– Конечно. Я соберусь и все исправлю!
– Вот и отлично, – он улыбается, – А теперь беги в столовую. Там сегодня такой ароматный борщ подают, с ума сойдешь.
Смеюсь и убегаю в столовую по наказу начальства. От горячего борща уж точно отказываться не стоит.
Перед встречей с Сергеем я подготавливаю материал к следующим лекциям, и завершив все дела, выбегаю из академии. Погода славная, на улице довольно тепло, сентябрь радует хорошей погодой в этом году. Снимаю плащ, вешая его на изгиб локтя, и семеню к своей машине.
– Да, мам, – пока стою в пробке, звонит родительница.
– Совсем про нас забыла, Маш, – укоризненный тон и строгость в голосе, классика жанра, – У отца через месяц юбилей, если ты помнишь.
Конечно, я помню.
– Да, я планирую приехать. Если тебя этот вопрос интересует.
– Одна? – желание мамы выдать меня замуж настолько велико, что периодически она занимается сводничеством. Обычно это какие-то сыновья ее подруг, либо сомнительные персонажи с работы. Помню Славика с прошлого года, он поставлял маме цветы в ее точки. Ужасно надоедливый и скучный тип. Еле отделалась от него.
– Нет. С женихом, – выпаливаю первое, что приходит в голову. Иначе она обязательно подыщет мне пару.
– Правда? Хорошенький? – она тут же веселеет.
– Замечательный, мам, – перед глазами встает образ Матвея. Раньше бы я представила Никиту, но из-за того, что сосед занял все мои мысли, следовательно и образ его взял первенство.
– Как зовут? Чем занимается? – поток вопрос обрушивается на меня со скоростью света.
– Мам, я очень тороплюсь на встречу, давай потом, – прощаюсь с родительницей и скидываю звонок.
Выдыхаю. Решу вопрос с "женихом" позже. Придумаю, что его отправили в Африку спасать диких животных, и он не смог присутствовать. Или еще какую байку. Я же в этом спец.
В кафе приезжаю с запасом, присаживаюсь за столик у окна и ожидаю своего спутника. Пальцы покалывает от нетерпения, достаю бумажку с записанным карандашом номером машины Матвея. В ночи подглядела в окно. Не терпится узнать как можно больше о соседе, что поселился не только на одной лестничной площадке со мной, но и в моей голове.
Глава 11
Сергей появляется в дверях кафе спустя десять минут, выглядит простенько, но не значит, что плохо. Просто по сравнению с Матвеем, не вызывает желания оказаться в одной постеле. Может за такого и нужно замуж выходить? Чтобы любил тебя, заботился, обнимал ночами. И пофиг, что ты его не хочешь.
Но нет, я так не умею, мне нужно гореть рядом с любимым мужчиной, тонуть в его взгляде, когда он смотрит на меня, как на самое лучшее, что происходило в его жизни. Чтобы ласкал так, словно каждый оргазм лучше предыдущего. Трогал с трепетом и обожанием. Только так хочу и никак по-другому.
Несмотря на то, что нам еще не удалось пообщаться с Сергеем, я уже отправляю его во френдзону. Не зацепил. Но полезные связи всегда важны, особенно такие. Айтишников в моей жизни еще не было.
– Привет, – Сергей чмокает тыльную сторону моей ладони. Эмоций никаких не вызывает.
– Добрый вечер, Сергей! Ты голоден? – улыбаюсь, стараюсь быть вежливой.
– Да. Как насчет вина?
– Ой нет, завтра рано вставать, откажусь, – хотя я бы выпила, только последнее время я зачастила с алкоголем. Поэтому отказываюсь. Интересно, а Матвей пьет? Не помню, чтобы он прикладывался к алкоголю на годовщине у ребят. Хотя спасибо, что я вообще хоть что-то помню, с учетом количества выпитого.
– Что ж, тогда в следующий раз, – мысленно благодарю Сергея, что он не настаивает.
– Сереж, ты не подумай, что я тебя использую, но мне очень интересно узнать про одного человека, – не выдерживаю. Даже не стараюсь показать свою заинтересованность в собеседнике. Я здесь для дела.
– Понимаю. Только позволь задать вопрос?
Я киваю.
– Ты понимаешь, я не могу просто так направо и налево раздавать конфиденциальную информацию. Поэтому мне важно понимать, для чего она тебе?
– Эээээ, – я теряюсь с ответом. Просто рою на соседа, который пытается меня трахнуть, и от которого у меня кружит голову. Не, такой вариант не сработает.
– Это мой сосед. Противный человек, хочу понять, почему он мне мешает жить своим ремонтом и хамским характером, – выдаю часть правды и приукрашиваю. Конечно, он перестал мешать своим ремонтом, да и не противный вовсе. А очень-очень…
– Маш, вы хотя бы знакомы? Или ты просто номер машины его достала? – Сергей не скрывает свое недоверие.
– Конечно! Даже болтали по душам. Но он скрытный человек. Мне ж ничего лишнего не надо, просто понять, кем работает, чем живет. Это для того, чтобы я смогла наладить с ним коммуникацию, – вот тут не вру.
Мне правда хочется стать чуть ближе к Матвею, чтобы он подпустил меня ближе. Может, если у нас есть общие интересы, ему станет чуть больше интересно, чем просто секс.
– Ох, не знаю, – Сергей все еще сомневается.
– Я понимаю, Сереж, если ты не сможешь помочь, то я не обижусь, – включаю елейный голосок и кладу свою ладонь поверх мужской, – Но буду очень благодарна, если все же получится, – перехожу на шепот.
Зрачки мужчины расширяются, я ловлю его интерес. Он хочет меня, это считывается легко. Но все же я не буду пользоваться своим положением настолько гнусно.
– Попробую, Маш, – он опускает глаза на мою груди, где красиво бюстгальтером собраны полушария и видна тонкая линия ложбинки.
Я благодарно улыбаюсь, поглаживая по его ладони и убираю свою, оставляя клочок бумаги с номером машины.
Мы делаем заказ, и я уделяю чуть больше времени Сереже, расспрашивая о его деятельности и жизни. Он оказывается хорошим и чутким собеседником, задает встречные вопросы. Видно, что он заинтересован во мне как в женщине. Но у меня в груди и в низу живота так ничего и не шевелится.
Домой возвращаюсь с легкой усталостью, ноги гудят от каблуков. Я сбрасываю небрежно лодочки у входа и падаю на диван, вытягиваю ноги вперед. Сижу в тишине, потому что устала от шума. Думать ни о чем не хочется.
Звонок в дверь раздражительно нарушает мой покой. Что-то последнее время часто он звенит, с учетом того, что гости в моем доме большая редкость. Раз в полгода заходит Ксюшка, не больше. Тем более я не самая гостеприимная подруга.
Открываю дверь, не посмотрев в глазок, и тут же Матвей вваливается в мою квартиру. Его лицо в крови, бровь рассечена, губа порвана, на скуле виднеется синяк.
В ужасе ахаю, машинально хватая его лицо за щеки.
– Что случилось? – видеть его таким тяжело. Я испытываю страх, сердце колотится как у кролика.
– Есть аптечка? У меня пусто, не успел пока купить, – он морщится от боли.
– Конечно, сейчас, – начинаю тараторить, убегая в ванную комнату, открывая все шкафчики подряд в поисках перекиси водорода и ваты, – Иди сюда.
Матвей заходит внутрь, присаживаясь на край ванны. Я аккуратно промокаю его раны смоченной ватой, дуя на поврежденные участки. Матвей внимательно смотрит на мое лицо, но сейчас мне нет дела до смущения. Пускай смотрит, лишь бы стереть всю кровь с его красивого лица.
– Тебя избили? – шепчу.
– Нет, упал, – он отшучивается.
– Матвей, это не смешно. Кто это сделал? – от злости давлю на ранку чуть сильнее. Матвей шипит, я тут же извиняюсь и прикладываю подушечку пальца к ранке, нежно ее поглаживая.
– Маш, ты сейчас такая хорошенькая, – в его глазах смешинки, он опускает руки на мои ягодицы, сжимая их.
– Прекрати, – замираю от проснувшихся чувств. Как же он легко может сбить меня с толку и возбудить.
– Что прекратить? – он продолжает играть с моими ягодицами и нервами, опускает взгляд с моих губ на шею, а потом ниже, – Симпатичная блузка.
Я кидаю взгляд вниз, замечая, что верхние пуговицы расстегнуты, оголяя полушария. Черт, забыла застегнуться, пока шла до двери.
– Расскажешь, что случилось? – отбрасываю алую вату в раковину.
– Зачем? – его закрытость начинает раздражать.
– А вдруг ты бандит, и я тебя покрываю сейчас, – скидываю его руки со своих ягодиц, отходя на два шага назад.
Матвей смеется, закидывая голову назад. Впервые слышу его смех, и он будоражит. Гортанный, слегка хриплый. Как рык.
– Такая ты фантазерка, – он снова приближается ко мне, поднимая мое лицо за подбородок, – Вылечишь меня?
Смотрит прямо в глаза, затягивая внутри меня узел из желания и похоти.
– Мне кажется, ты уже здоров, – четко проговариваю в его губы.
– Болен, Маша, ужасно болен, – его слова звучат двусмысленно. Я теряюсь на секунду, Матвей ловит мое замешательство и обрушивается на мои губы.
Не в силах его оттолкнуть, позволяю вторгнуться в мой рот, стону от кайфа. Даже металлический привкус крови не противен, наоборот добавляет остроты. Матвей разжигает внутри меня огонь, касаясь всех участков кожи. И я хочу, чтобы он меня трогал везде. Сама снимаю с себя блузку, позволяя его губам опуститься на грудь. Убеждаю себя, что просто немного поиграюсь, но не дам ему зайти дальше, чем ласки.
– Ахуенные у тебя сиськи, – Матвей оттягивает лиф вниз, оголяя розовый аккуратный сосок. Тут же захватывает его в плен своими губами, посасывая как лакомство. Я хватаюсь рукой за стиральную машину, потому что ноги подкашиваются. Матвей тут же проделывает ту же манипуляцию со вторым полушарием.
Я становлюсь смелее, снимаю с него футболку, отбрасывая ее куда подальше. Мне жизненно необходимо касаться его, почувствовать твердость мышц. Тут же опускаю руки на его торс, очерчивая кубики стального пресса, как вчера на стене вырисовывала его силуэт. Теряюсь в потоке ощущений, глаза закатываются, пока Матвей ведет языком вниз к пупку.
– Вкусная девочка, – он прерывается на секунду и снова возвращается к ласкам.
– Матвей, пожалуйста, – стону уже громче, когда его рука опускается между ног.
– Скажи! – требует он, не двигаясь дальше, – Скажи, что ты хочешь.
Я молчу, потому что если дам ему зеленый свет, то нас уже ничего не остановит. И я буду жалеть. Вернее сначала я умру от кайфа, а потом буду собирать остатки своего сердца и гордости.
Глава 12
– Маша, – хрипит, протягивая мое имя. Его рука играется с нежной и чувствительной кожей внутренней части бедра. Матвей специально не идет дальше, мучая меня и распаляя желание еще больше. Шиплю как кошка, впиваясь ноготками, покрытыми бесцветным лаком, в его плечо. Там определенно останутся следы, но это последнее, что меня сейчас волнует.
– Пожалуйста, дотронься, – заглядываю в глаза мужчины, его обычно холодные голубые омуты полыхают огнем. Он на грани также как и я. Нас двое в этой лодке.
Он рычит, опускаясь губами между моих грудей, облизывая кожу. Его рука касается мокрых складок истекающего лона, я ахаю, на миг сжимаюсь от остроты ощущений. Его указательный палец дотрагивается до пульсирующей горошины, играется с ней, как с джойстиком. То плавно и медленно, то наращивая темп.
Я не замечаю, как начинаю стонать во весь голос.
Матвей подхватывает меня за попу, усаживая на крышку стиральной машины. Часть флаконов падают на пол с грохотом, но я даже не смотрю в их сторону, полностью сосредоточившись на руках мужчины. Он поднимает юбку к животу, оставляя меня почти ногой, с отодвинутыми в сторону трусиками. Одним движением руки рвет кружево, оставляя от впившейся ткани красные линии на складках и ягодицах. Приподнимает мою правую ногу кверху, закидывая к себе на плечо, левую ногу отводит в сторону.
Сейчас я максимально перед ним открыта, каждый сантиметр моего тела доступен и обнажен.
– Позволишь? – он массирует половые губы костяшками пальцев, спускаясь медленно вниз.
Не успеваю ответить, как его влажный, теплый язык касается меня там. Сначала Матвей ведет по краям половых губ кончиком языка, дразня. Потом движения становятся смелее, он всасывает клитор внутрь своего рта, играясь внутри языком. Как вакуум создает максимальное соприкосновение и выпускает изо рта киску. Ни один мужчина в моей жизни не позволял себе таких движений, но Матвей абсолютно откровенен. Ему нечего стесняться.
Он целует лоно с языком, словно захватывает во французский поцелуй. От новых ощущений сносит голову, когда к нежным посасываниям добавляется палец, который входит внутрь меня.
– Узкая, – довольно мурчит сосед, – Мне нравится.
Его похвала теплом разливается внутри груди. Мне так хочется быть для него идеальной. Даже там внизу.
– Уже представляю, как ты обхватишь своей киской мой член. Сожмешь его? – пошлые откровения делают мои щеки пунцовыми, но я остервенело киваю, хватая Матвея за макушку и возвращая вниз. Мне нужна еще доза ласки.
– Ненасытная девчонка, – усмехается.
Его вовсе не смущает, что я не отвечаю на его реплики. Словно ему достаточно моего крика и хриплых стонов. Своими пошлостями он только добавляет остроты.
Киска уже настолько мокрая, что я слышу хлюпающие движения, когда Матвей добавляет второй палец, двигаясь внутри чуть резче.
– Матвей, – кричу, – Я. Сейчас. Кончу.
Каждое слово на выдохе. Он ускоряется, ровно три секунды, и все тело охватывают судороги. Мощнейший оргазм заставляет мое тело подлететь и затрястись. И это его член еще не был во мне.
– Вкусно было? – хихикаю, закусывая губу. Тело успокаивается, но мысли все еще хаотичны. Только-что был самый яркий оргазм в моей жизни.
– Попробуй сама, – он целует меня, и я чувствую свой вкус на его губах. Откровенность наших действий снова зажигает меня.
Опускаю руку на член, все еще спрятанный от моих глаз. Я точно хочу взять его в рот, хочу тоже чувствовать его вкус. Матвей помогает слезть с машинки, я откидываю рыжие локоны, выбившиеся из пучка, назад за спину. Касаюсь кончиками пальцев ширинки. Член рвется наружу, натягивая джинсовую ткань до предела. Пока медлю с ширинкой, дразня мужчину, он распускает мои оставшиеся волосы и сгребает их в охапку, стягивая в кулак. Затылок покалывает от натяжения.
Выпускаю член наружу, он тут же встает, демонстрируя свою мощь и красоту. Да, этот член при свете еще красивее, чем тогда я успела разглядеть в машине. Ровный, с гладкой розоватой кожей, с бледно-голубыми венами по периметру всего ствова и гладко выбритыми яичками среднего размера. Тут же ловлю в голове шальную мысль, что хотела бы их тоже попробовать потом. Никогда ранее такого не было.
Матвей двигает бедрами вперед, касаясь головкой моих губ. Я чмокаю его, послушно поднимаю голову вверх, смотря снизу на мужчину.
– Открой рот, – ласково просит, сильнее стягивая волосы.
Я решаю поиграться, кокетливо мотая головой в стороны.
– Кошка, – рычит, – Открывай.
Снова толкается вперед, и я снова его чмокаю.
– Маш, – его гортанное "а" будоражит.
Улыбаюсь, приоткрывая губы. Матвею все еще не хватает достаточно пространства, чтобы войти внутрь. Он опускается на корточки, равняясь со мной.
– Будешь дурачиться, я жестко трахну твой рот, – предупреждает, шепча прямо в губы.
Но не на ту напал.
– Трахни, – отвечаю ему той же монетой, прикусывая его нижнюю губу.
Он вскакивает обратно на ноги, большим и указательным пальцами опускает мой подбородок вниз, заставляя рот открыться достаточно широко. Не успеваю даже сомкнуть обратно, как он врывается внутрь мощным толчком. От неожиданности из глаз брызгают слезы, весь рот заполнен его плотью. Мягкой, теплой, с бархатной кожей.
Матвей исполняет в действие свое предупреждение, активно двигая бедрами, отчего член скользит по языку и небу как по маслу. Головка почти доходит до гортани. Я упираюсь руками в его бедра, прося дать сделать глубокий вдох. Он выходит, я как рыба начинаю глотать воздух, слюна скатывается по краям губ, капая на грудь. Я растираю ее по соскам, и Матвей снова врывается внутрь.
Он стонет. Глухо, но очень по-звериному.
– Хочу кончить в рот, – ставит перед фактом, извергаясь внутрь моего горла.
Выходит, проводя рукой по стволу, размазывая остатки спермы по моим губам. Глотаю содержимое. Сегодня я определенно переступила черту разврата. Никогда ранее никому не позволяла кончать себе в рот. С ним впервые.
Я встаю с колен, поправляя юбку. Матвей тут же целует меня, не брезгуя после своего семени. Целует нежно, даже трепетно. Не так как в прошлый раз.
– Было ахуительно, Машка.
Его "Машка" звучит так по-свойски, что мне кажется он открывается чуть больше мне, чем сам того хотел бы.
– Ты голоден? – включаю заботу. Его кровоподтеки все еще выглядят устрашающе, внутри я жалею его, но ни в коем случае не показываю ему. Не одобрит, не поймет.
– Тысячу лет не ел домашней еды. Отказываться не буду, – довольно улыбается.
А его вчерашняя гостья не готовит ему что ли? Значит не так уж они и близки.
– Тогда пошли, – киваю ему в сторону кухни.
По пути забегаю в спальню, переодеваясь в удобные домашние шорты и майку. Разогреваю жареную картошку, котлеты и быстро нарезаю свежие овощи.
– Вау, так ты оказывается хозяйственная, – искренне удивляется, осматривая накрытый стол.
– Не похоже на меня?
– Если честно, нет. Думал ты одна из этих, – чешет подбородок, – Кто за равноправие и прочую ерунду. Не семейная короче.
Его слова задевают за живое. Так вот какое впечатление я произвожу. А та блондинка получается про семью?
– А если женщина хочет равные права с мужчиной, то она априори не может хотеть семью?
– Что за глупости? – он фыркает, отламывая кусочек котлеты, – Ты вот машину свою починить сама не смогла. И много ты видела женщин автомехаников?
– Я верну тебе деньги, – огрызаюсь, пропуская мимо ушей его мысль.
После такого чувственного орального секса, мне болезненно слышать его слова в свой адрес. Вот почему он хочет трахнуть меня. Я другая, не семейная, для забавы и утех. Диковинка.
– Я про деньги ни слова не сказал, – кладет в рот кусок, причмокивая, – Просто вы, женщины, любите соревноваться с мужчинами во всякой ерунде. Только не понимаю зачем? Можно же просто кайфовать от того, что рядом с тобой мужик и решает твои проблемы. Зачем все так усложнять? Счета все эти пополам делить.
– Может потому что нормальных мужиков не осталось? – кидаю с вызовом.
– Вот про что я говорил. Даже тут ты пытаешься спорить и обнажить свои клыки. А я ведь не нападаю. Мужики нормальные есть, только вы им яйца выкручиваете.
– Ой, знаешь, что. Посмотрите-ка на них, бедные какие, – я и правда начинаю злиться.
– Маш, расслабься. Мой член только-что был в прекрасном месте. Давай не будем спорить, живи моментом, – он миролюбиво улыбается.
Я все еще злая. Мне не нравится, что он так поверхностно меня видит. Да я черт возьми хочу семью, хочу под крыло любимого мужчины. Хочу, чтобы спрятал, укрыл, никому в обиду не давал. Только где он тот самый? А нет его.
И как страшно признавать, что Матвей мог бы им стать. Только он не хочет, потому что я сложная.
– Расслабься, колючка, – гладит мое колено, – Готовишь ты супер.
– Спасибо, – буркаю, складываю руки на груди, закрываясь, – Ты расскажешь, что с тобой произошло?
– Это долгая история.
– У меня есть время, – пожимаю плечами.
– У меня его, к сожалению, нет, – его слова как пощечина. Отрезвляет знатно.
– То есть, ты пришел ко мне под предлогом отсутствия аптечки, чтобы трахнуть меня в рот и уйти в закат? – ох, черт, кажется слезы на подходе.
– А разве тебе было плохо? – приподнимает бровь, – Да и у меня действительно не было аптечки.
– Уходи, Матвей. Пожалуйста.
– Не усложняй, Машка, – он пытается разрядить обстановку, а меня на части рвет. Нет, не должно быть так. Не должно так ломать. Не хочу так больно.
– Убирайся! – срываюсь на крик.
Он укоризненно качает головой, еще раз благодарит за ужин и уходит. Падаю на пол, содрогаясь в беззвучных рыданиях.
То есть трахнуть в рот, то это ко мне. А все остальное мимо. Грудину рвет от боли, невыносимо адской боли. Телефон пиликает, оповещая о входящем сообщении. Хватаю его, пытаясь разглядеть написанное сквозь пелену слез.
"Маш, я узнал про твоего соседа. Очень непростой человек. Скинь свою почту, я тебе пришлю зашифрованный файл. Скачай его себе, пожалуйста, и удали с почтового ящика.".
Я начинаю успокаиваться, несказанно радуясь сообщению от Сережи.
Не хочешь мне рассказывать о себе, Матвей, тогда я все сама узнаю про тебя.
