Текст книги "Яд на кончике острия: Экстремальные каникулы (СИ)"

Автор книги: Астрадени Джейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 10

«Девушка в чулане, не только к несчастью, но и к удовольствию!»

Наггеварское море по цвету напоминало горький шоколад с мёдом. В свой первый вечер на базе отдыха Вика не отваживалась там искупаться, а на второй день преодолела боязнь и полезла в пенно-янтарные волны. Вода как парное молоко! Викуся знала, с чем сравнивать, ведь она выросла у бабушки в деревне, а точнее в РоСОС – Российской сельскохозяйственной общине староверов.

Весь следующий сэптим, девушка нежилась на золотистом песочке, резвилась в медовых брызгах вместе с другими туристами и полюбила Великое Наггеварское море пикантное на вкус, как… Горький шоколад с мёдом. И пахло оно сладко.

Великое. По аналогии с Великой Пустыней за полоской Кущей, что отделяли от неё побережье. Наггеварские джунгли всего около тридцати акмелей шириной, зато длиной в целую тысячу. Под Кущами протекала Великая Глубинная река, буравящая недра планеты. Местами воды выплёскивались на поверхность родниками, ручьями и впадали в Великое море. В Империи всё обширное и значительное называлось «Великим». Как Император. Наггеварское иго закончилось, а наггевары от мании величия так и не избавились.

На третьи сутки с раннего утра туристы выехали на экскурсию. Вернулись после обеда, усталые и поджаренные на солнцепёке. Вика забежала в номер, надела купальник, влезла в шлёпанцы, обмоталась парео и рванула купаться. Путь её лежал по тропинке сквозь заросли. Туристическое агентство забронировало гостиницу подешевле – на второй береговой линии. Но Викусе так даже больше нравилось. Просыпаешься утром, а подоконник усыпан влажными листьями, и птички беззаботно щебечут. Девушка любила спать при открытых окнах. Прошлые страхи её испарились, и унеслись за море озорным ветром, парящим над волнами.

Напевая под нос песенку, Вика вприпрыжку пустилась через тенистые кущи, а впереди на просвет деревьев уже маячила водная гладь. Как вдруг… Из-за кустов кто-то вышел и встал поперёк дорожки, преграждая путь. Девушка сбавила шаг и остановилась, словно приросла к земле. Между ней и незнакомым гуманоидом оставалось метров пятнадцать. Тогда он двинулся на Викусю, растопырив руки, а над головой у него поднялась и раскапюшонилась…

Змея!

Вика резко отмерла, попятилась, крутанулась на пятке и дала стрекоча, теряя шлёпанцы и ругая себя за то, что переобулась. Но, не важно. В шлёпанцах или в сандалиях. Её догнали наскоком, поймали, обвив талию жалом и притянули.

– Думала, сссбешшшать, Мария? – вкрадчивое шипение за спиной отозвалось лёгкой волнующей дрожью. Вику прижали к крепкой наггеварской груди, щекоча горячим дыханием ухо. – От меня не уйдёшь.

– Пусти, а то буду кричать, – Викуся, как девушка честная, всегда об этом предупреждала и страшно жалела, что на пляж неудобно ходить в модельной обуви. Шпильки, увы, проваливаются.

– Кричи, – разрешил заламин, – я люблю, когда кричат.

– Тогда не буду, – тотчас передумала Вика, – но скоро здесь пройдут туристы. Как ты думаешь, что они подумают?

– А что они подумают? – рассмеялся заламин, утаскивая её с тропинки и увлекая под куст. – Что надо, то и подумают.

– Э-э! – возмутилась Виктория. – Убери руки! И этот… это… эту… свою…

«Анаконду!»

– Жало, – подсказал заламин, нежно скользя остриём по Викусиной шейке. – Не уберу. Я – захватчик и привык покорять. Ядовитые соки требуют выхода.

«Щас как выйду! Из себя».

– А я, а я… А, я! – Вика задыхалась в его объятиях, и явственно ощущала пятой точкой вторую змею – в штанах. Тут к бабке не ходи, чтобы понять, чего он хочет, будь ты хоть трижды неискушённой. А искушаться – вот так с незнакомым бандитом на траве под кустом в джунглях в Викусины планы не входило. Хотя… Если представить… Вполне даже романтично.

«Нет!»

– А я!

– Знаю, – подхватил он, – гражданка конгломерата. Ты мне об этом раз двести напомнила.

Внезапно прислушался, зажал ей ладонью рот и утащил в заросли, не позволяя трепыхнуться. Вскоре неподалёку зазвучали голоса, и кто-то задорно смеясь пробежал мимо кустов, к морю.

Змей змеем, а слух у скорпиона как у рыси.

– Хочешь вернуть свои вещи? – внезапно он Вику обескуражил. И неожиданно отпустил.

– Хочу, – осторожно ответила Викуся, оборачиваясь к нему.

Всё-таки он такой… Красавчик!

Когда не зеленеет.

Если б ещё не заламин.

– А что ты взамен? – девушка покосилась на остриё, торчащее всего в паре сантиметров и направленное на неё. – Потребуешь…

– Самую малость, – усмехнулся заламин, от которого не укрылось её замешательство.

– Назови цену, – Вика осмелилась торговаться, – но сразу предупреждаю. Доить я тебя не буду.

– Ссс… Чего⁈ – наггевар поперхнулся.

– Ну, сцеживать, то есть, – немного смутилась девушка.

– Ссс! – остриё молниеносно упёрлось ей в горло. – Шшшто ты сссебе позволяешшшь, туриссстка⁉ Сцеживать – это моя прерогатива…

– Ой… – Вика удивлённо заморгала, и он убрал жало, целиком, за спину.

– Ссс… Мне сейчас не это нужно, а… Кое-что другое…

– Что? – насторожилась Викуся.

– Экскурсия. Отвезу тебя в музей транспорта, как ты и желала.

Девушка вытаращилась на заламина, как на самую редкую достопримечательность Наггеварской Империи.

– И всё⁈

– Не всё, – развеял её иллюзии наггевар. – Есть много замечательных мест, куда тебя смогу отвести только я, но…

Как чувствовала, что будет подвох!

Но это Вику, как ни странно, успокаивало. Она чётко усвоила в жизни – бесплатный сыр только в мышеловке.

– Говори, чего ты от меня хочешь.

– Всего лишь малость. Правду. Расскажи, что на самом деле произошло в моём фланокере. Ты ведь освободила того… сссаламина? Так? Ремлат превосходно читает следы, его не обманешь.

Ага, это тот незаламин.

– Что ещё умеет твой Ремлат? – буркнула Вика.

– Обездвиживать и лишать голоса одним взглядом. Что ты на себе и испытала.

– Какой разносторонний!

– Способности у него от руннэ. Ты уже познакомилась с его моа – Медеей.

Викуля кивнула.

– И поскольку отец Рема… сссаламин, то и дар его несёт на себе печать наггевара – принуждение, подчинение, захват, внушение.

«Ух ты! А я такого не знала».

Она всегда думала, что руннэ – это такие эльфы из галактики Тигра, владеющие чарами, а полукровки – что-то вроде полуэльфов с психокинезом.

– А у Медеи какие способности?

– Тебе не кажется, что вопросы здесь задаю я, а ты отвечаешь. Но если для тебя так важно, она – целительница и травница, заговаривает растения и… Видела, какой возле дома бушует сад?

До сада ли было Вике, но она кивнула. И призадумалась. Рамзеса она видела всего раз и не представляла, что с ним сталось. Он же просто кинул её и удрал! И это из-за него она угодила в передрягу, и несколько часов просидела в тёмном чулане. Незачем его покрывать и бессмысленно. Всё равно по её скудным показаниям его не найдут. А вот в музей очень хотелось.

– Ладно, – Виктория огляделась, плюхнулась задом в траву и скрестила ноги. – Расскажу всё, что знаю. А ты правда не бандит?

– Нет, – вздохнул он, присаживаясь рядом с девушкой. – Мы с Реми на службе у… столичного префектора и… когда ты нас встретила, как раз разобрались с притоном наркоторговцев.

– Ого! – прониклась Викуля. – А этот… ваш действительно… Преступник?

– Он не преступник, – снова вздохнул заламин. – Просто угодил в дурную компанию, и его апа нанял нас дитя разыскать.

Гладко он излагал и всё как будто правильно.

А, была не была!

– Да я немного знаю.

– Всё, что знаешь.

– Ну… В тот день я потерялась, отстала от группы и меня занесло в этот чёртов переулок. А тут… – Вика запнулась и перескочила сразу к сути. – Этот фланокер… Я же люблю разный транспорт, и даже училась на пилота. Так вот. Заглянула внутрь, а там он лежит и мычит так жалобно. Ну, я и…

Закончила Викуся словами:

– … И честно не знаю, куда он потом делся.

Наггевар задумчиво так на неё посмотрел и спросил:

– Он как-нибудь назвался?

– Да, – не стала обманывать девушка. – Рамзес.

– Забудь это имя, – неожиданно посоветовал заламин и вскочил.

– Сложно.

– Почему? – остриё заламина ткнулось ей в затылок.

– Так звали египетского фараона, на Земле, много веков назад.

Заламин нахмурился.

– Любопытно. Впрочем, апа Рамзеса большой оригинал и пассионарий.

– А кто он?

– Очень влиятельный наггевар. Этого достаточно, – он убрал жало. – Пошли.

– Куда?

– Как куда? Теперь я обязан выполнить свою часть сделки.

И протянул ей руку.

– Можешь звать меня Дэсс.

– Мари, – Вика ему всё ещё не доверяла, но тем не менее вложила свои пальцы в его ладонь.

Он улыбнулся, стиснул ей руку и рывком поднял на ноги.

– Я отвезу тебя в музей, Мари.

– Сейчас? – удивилась девушка.

– Не откладывая.

– Но, до столицы…

– Что фланоциклу каких-то сто акмелей? К ужину верну.

Вот теперь Вику точно упрашивать не пришлось.

– Я только переоденусь! Подожди! – и она бросилась обратно в гостиницу, подбирая по дороге шлёпанцы.

– Встретимся у главного крыльца! – крикнул он ей вслед.

Вика собралась как метеор. Успела принять душ. Переоделась в тунику и напылённые из баллончика охлаждающие легинсы, обула надёжные сандалии. И минут через двадцать сбежала по главной лестнице, да так и застыла, открыв рот. Перед ней был не тот фланоцикл, что она едва не угробила на развалинах. Вернее, не тот, который её чуть не прикончил. Это был… У Вики не хватало слов, чтобы описать этого… Восхитительного монстра! Иначе и не скажешь. Красавец! Золотой скорпион, серебряное жало. Под стать своему хозяину. И прокатиться на таком за спиной у заламина стоило тёмной кладовки. На багажнике лежал закреплённый скобами Викин рюкзак. Но девушка едва на него взглянула.

– Двухместный, – пояснил заламин.

Ого! Интересно, а сколько таких машин у него в арсенале? А что, если… Полный гараж⁈

– Это служебный, – поспешно добавил Дэасс, наблюдая за сменой гримас на девичьем личике. – Держи.

Протянул ей коммуникатор и шлем.

– Садись и пристегнись. Домчим с ветерком.

Вот тут Вика осознала, что готова не только сцедить ему яд, но и продать душу. Разве что, не так скоро, и не всё сразу.

Глава 11

Однако к ужину в гостиницу Дэасс её не вернул, а повёз к Медее. Под предлогом того, что «моа его лучшего друга и напарника» настряпала разных вкусностей, и сама пригласила Мари в гости. Последнее обстоятельство Викторию насторожило, но она подумала и решила не париться. А домашняя еда всяко лучше гостиничной.

Да и впечатлений после музея накопилось море и срочно хотелось с кем-нибудь поделиться. Викуля восторгалась наггеварскими хищниками, а Дэасс поведал ей историю появления фланоциклов. Заламин столько всего знал о космическом и планетарном транспорте, и так интересно рассказывал, что Вика внимала ему раскрыв рот. И сама говорила и говорила, как заведённая. Обычно девушка не болтала так много, а тут… Что на неё нашло? Она даже обсудила с наггеваром серендалские вихтраки*. Однажды довелось прокатиться ей на воздушной гондоле. Викины родители любили путешествовать и повсюду таскали за собой детей.

– У нас большая и дружная семья, – с гордостью сообщила девушка. – Мама, папа, братья, сестра и это не считая дедушек, бабушек, тётушек, дядюшек, двоюродных и прочих родственников. А у тебя есть братья?

Она помнила, что сестёр у заламинов вроде как по определению не бывает.

– Единокровные? – Дэасс задумался. – Полно.

– И сколько?

– Не считал, – заламин мотнул жалом, – но по-настоящему близки мне только двое. И один из них Рем.

– О-у! Так он твой… единокровный? Он же не заламин.

– Не единокровный, но мы из одного рода. Его апа – дитя моего апа.

– То есть, он твой племянник? По-нашему, – рассудила Вика, мысля человеческими реалиями. – Прикольно! Вы же ровесники. Или он постарше?

– Да-с, – Дэасс дёрнул плечом.

Не нравились ему разговоры о родственниках. Чересчур будоражили.

Хозяйка опрятного домика и буйного садика открыла им, едва Дэсс прикоснулся к трещотке на двери, как будто у порога стерегла.

– Проходите, проходите. Рем уже здесь, – она приобняла заламина, улыбнулась девушке и уточнила на всякий случай. – Ты, значит, не подруга Ремлата? Нет?

Викуля покрутила головой.

– Нет. Но у вас замечательный сын.

Комплимент, дипломатично сделанный матери по поводу её сына, но…

Медея не купилась, шутливо погрозила девушке пальцем и укоризненно заметила:

– И потому, что он такой замечательный, ты с Дэассом?

– Я, что? – опешила Викуся и получила лёгкий укол остриём в бок. Она сердито обернулась к спутнику и наткнулась на плотно сжатые губы и сдвинутые брови. Заламин чуть заметно качнул головой и на секунду приложил палец к губам, делая вид, что щёку почесал.

Вика чуть не воспротивилась, заявив ему, что в дурацкие игры не играет, но что-то во взгляде Дэсса её смутило. Она с улыбкой повернулась к матери Ремлата и заверила:

– Не огорчайтесь, ваш сын обязательно встретит своё счастье! Я знаю девушек, которые очень хотели бы познакомиться с ним и…

– Неужели? – удивилась Медея и хмыкнула. – Слабо верится. Да я скорее себе жениха найду, чем мой сынок.

– Мама! – воскликнул Ремлат, выходя из гостиной. – Снова ты за своё? – и извиняющимся тоном обратился к Вике. – Добро пожаловать, Мари. И не слушай матушку, она помешана на моей женитьбе.

– Да скажешь тоже! – Медея всплеснула руками.

– Именно! Лучше устраивай свою личную жизнь.

– А я чем занимаюсь? – женщина загадочно улыбнулась. – Зря, что ли, так часто мотаюсь в лес Куул.

– Та-ак! – воскликнул Рем, и добродушная улыбка мигом слетела с его лица. – Это ещё, что такое⁈ Что я слышу…

– А чего? – Медея пожала плечами. – Сам попросил – устраивай свою жизнь. Кто я такая, чтобы не внять советам любимого сыночка! Да, дорогие? – она широко улыбнулась Дэассу и «Мари». – Ну, не топчитесь на пороге, проходите. У нас всё по-простому. Я стол на кухне накрыла, но сперва мыть руки. Умывальник знаете где, – она многозначительно подмигнула Викусе.

Как неловко!

Девушка вспомнила свой обман и побег.

Медея направилась в кухню, покачивая бёдрами, а насупленный Рем, ворча поплёлся за ней.

– Нет, мама, погоди. Говори! Кто он?

– Тебя это, сыночек, не касается. Твоя мама уже совершеннолетняя.

– Тогда я выясню сам! И…

Дэсс тихонько рассмеялся и подтолкнул Вику в коридорчик.

– Ты первая. Надеюсь, сейчас не сбежишь.

Потом они вчетвером сидели за круглым кухонным столом, покрытым вышитой скатёркой, но уже с другим рисунком – орнаментом из руннской клинописи. Так Дэасс объяснил. Заламин изучал древнюю письменность.

– А что здесь написано? – поинтересовалась Викуля.

Медея неопределённо махнула рукой.

– Да просто узор.

– Бессмыслица, – подтвердил Дэсс, попивая из стакана сок, – набор символов. Для красоты.

Как бы там ни было, девушка вообразила, что какая-то магия в этом орнаменте есть, поскольку стол аж ломился от яств. Настоящая скатерть самобранка! Трудно представить, что Медея всё это одна наготовила. Могла ли она заговорить скатёрку, как и растения в саду? Чтобы угощение материализовалось подобно плодам на ветках. И чего тут только не было! Ну, фрукты, само собой. Напитки – сок, компот. А ещё блюдо с руннскими пирожками – золотистыми шариками, будто светящимися изнутри. Медея похвалилась, что приготовлены они по особому рецепту Королевского повара и называются светлячками*. И конечно наггеварские кушанья – в основном из мяса, бобов и какого-то сладкого трубчатого растения. Викуся поначалу их есть опасалась, памятуя об особом пристрастии нагари к нассаримам. Но потом как бы невзначай выяснила, что это всё же мясо животных и птиц. Их специально выращивают на зверо– и птицефермах, и многие виды завезли сюда из Наггарии. Рыба под ягодным соусом, печёные ракушки, тушёные водоросли.

А какие чудесные у Медеи поспели булочки – плюшки, ватрушки, пышки. Когда женщина вытащила подрумяненную сдобу из духовки, такой дух стоял! Вика едва слюной не захлебнулась от божественного аромата, а после чуть язык не проглотила, уплетая за обе щеки и хрустя корочкой. Даже грешным делом подумала, что если бы знала, как это вкусно, то определённо тогда бы не сбежала, пока не попробовала. Выпечка, сдобренная пряностями, зёрнами, орешками и политая сиропом из разноцветного сахара с вареньем из лепестков таяла во рту. Викуся слопала всё, что предложили, и добавки взяла.

За столом засиделись до темноты.

И Вика как образцовая туристка предупредила гида, чтобы к ужину не ждали и не беспокоились. Включив коммуникатор и разблокировав память экстренным паролём, девушка увидела массу непринятых вызовов и кучу сообщений от Майи – лучшей подруги и одногруппницы из КВШ. Хотела сразу ответить, но поймала на себе испытующий взгляд заламина и отложила до возвращения в гостиницу.

Темнота льнула к окнам, словно хотела просочиться сквозь витражи. Однако на кухне от этого становилось ещё уютнее. Зажгли лампу и кружево абажура, висящего над столом, тенью растянулось на скатерти. Медея заварила чай, и выставила на стол наггеварские сладости – леденцы, тянучки, орехово-фруктовый мармелад, завёрнутый в засахаренные лопухи, и цукаты из стрелок камышника.

В кругу света завязалась неспешная беседа. Вика рассказывала о Земле, о чудесах Солнечной системы и Млечного Пути. И много нового узнала о галактике Тигра, о руннэ и наггеварах. В разгар беседы из гостиной прозвучал вызов с домашнего шаровизора. Викуся раньше его не заметила, поскольку тот стоял накрытый колпаком.

– Это меня! – Медея подскочила, извинилась, вышла и долго с кем-то переговаривалась за закрытой дверью. Временами оттуда доносился её кокетливый смех. Ремлат сидел угрюмый и зловещий, как скала в сумраке. Дэасс над ним посмеивался. А Вика наконец решилась задать терзавший её вопрос.

– Правда это, что ваши нагай… нагари едят нассаримов во время этого… нессета?

Дэасс приподнял брови.

– Где ты такое услышала? Или вычитала?

– Экскурсоводша сказала, из ваших. Так едят?

– Ссс… Сейчас это мало распространено, но раньше – да, повсеместно.

– А что такое нессет?

– Период вынашивания и откладывания яиц у нагари-нагарати, – вмешался в разговор Ремлат, устав прислушиваться к звукам в гостиной.

– А-а… И поэтому они настолько голодные, что жрут своих, э-э… супругов?

– Зверски голодные, – подтвердил Дэасс. – Им требуется много белка для зародышей и прочих органических веществ. Нагари кладут за один нессет от пятидесяти до ста яиц.

– С ума сойти… И питательные вещества для них есть только у нассаримов?

– Не только. В старой Империи, до межгалактической войны, чаще съедали рабов, реже слуг, а нассаримов в крайних случаях и долго переваривали, – заламин состроил мрачную гримасу, – но отныне, когда рабство отменили и всех освободили, нассаримам приходится… приходится выполнять свой долг, – трагически закончил он.

Бедненький нассаримчик! Что его ждёт?

– А что такое… хущу-щ?

Заламин с полукровкой переглянулись, еле сдерживая улыбки.

– А это как раз процесс, – тоном наставника ответил Ремлат, – который приводит к нессету и смерти нассарима, впоследствии.

– Ой… – щёки у Вики вспыхнули, когда до неё дошло, и она пожалела, что затронула эту пикантную тему, но и остановиться не было никаких сил. Так любопытно!

– И нассаримы совсем не ропщут? – девушка приложила ладони к пылающим щекам.

– Исключено, – Рем покачал головой. – Это заложено в их природе, и многие нассар-нола жаждут съедения, после хущуща.

– Всё настолько плохо? – прошептала Вика, широко распахнув глаза и не замечая лукавой улыбки и прищура заламина. Он неотрывно за ней наблюдал.

– Наоборот, – усмехнулся Ремлат. – Им настолько превосходно в хущуще, как никогда уже не будет. У нассаримов такое бывает раз в жизни. Они это понимают и осознанно стремятся к смерти. Некоторых съедают, остальные становятся воинами – солдатами, охранниками или слугами.

– А нагари? Им нассаримов не жалко?

– Какая ещё шшшалость, лали? – зашипел Дэасс. – У нагари хущу-щ возможен неоднократно с разными нассаримами. У знатных нагари не один нассар-нола, а множество. Нассират.

Как несправедлива жизнь! Бедняги нассаримы пачками мрут, становясь жертвами хущу-ща или незаслуженно страдают от тоски, а подлые нагайны всю жизнь хущущатся и радуются. Стервы! Где же справедливость? Где⁈

И Вика очень вовремя вспомнила. Великую наггеварскую тайну.

– А что означает «тызнаешь»?

Полукровка криво усмехнулся, а Дэасс сосредоточенно принялся разглядывать узор на скатерти.

– Ох! Девочка! – в кухню вошла Медея. – Придержи-ка язык. Да кто же такую похабщину при тебе брякнул? – она поочерёдно грозно зыркнула на парней. – Вы, разбойники, её этим скабрёзностям научили? Признайтесь!

– Ничего мы не делали! – запротестовал Рем. – Почему сразу мы?

– Знаю я вас – сорванцов. Вам бы всё о пошлостях трепаться и девушек смущать. А ну-ка, забирайте всё, что осталось и выметайтесь из кухни. В гостиную. Мне посуду надо помыть и…

Вика вздрогнула, ощутив чьё-то наглое поползновение по своей ноге. Бесстыжее, но… Неожиданно приятное. Остриё заламина украдкой заскользило по лодыжке, добралось до колена, проползло по бедру, забралось под тунику и устремилось…

– Медея! – девушка вскочила, не обращая внимания на недовольное шипение рядом. – Позвольте, я помогу вам с уборкой?

– Как хочешь, деточка, но я бы и сама.

– Пожалуйста! – Вика обежала стол и решительно направилась к мойке, хватая с вешалки фартук. – Я хочу помочь, чтобы хоть как-то отблагодарить вас за вкуснейший ужин.

Примечание:

Вихтрак* – воздушное транспортное средство Серендала похожее на гондолу.

Светлячки* – пирожки названы так из-за сходства с бальдэрскими фонариками (жуками).