Текст книги "Яд на кончике острия: Экстремальные каникулы (СИ)"

Автор книги: Астрадени Джейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 21

Вика открыла глаза в полной темноте…

В черноте!

Непроницаемой… И в первую секунду даже испугалась, что ослепла. Но тут поблизости что-то зашуршало и вспыхнул зеленоватый огонёк, выхватив из мрака бледную щёку, кончик носа и прядь волос…

– Кто здесь? – Викуся села и схватилась за голову. – Ой-ёй…

Затылок ломило, а в висках отстукивали сотни отбойных молоточков.

Тук-тук! Тук-тук! Тук…

– Тссс, – к ней подползла на четвереньках обладательница щеки, носа и чёлки. – А то услышат… Они… Тссс…

– Где я? – шёпотом переспросила Вика. – Кто услышит?

Ладони лихорадочно ощупывали пол вокруг. Пальцы натыкались на выщерблены и на хрустящие стебли… Снизу тоже похрустывало…

Матрац? Тюфяк?

– Тихо вы… – ворчливо прохрипели из мрака.

«Интересно, сколько нас тут? – прикинула Вика. – Трое? Или больше?»

– Пить хочешь? – приглушённо осведомилась незнакомка, пристраивая зеленовато светящийся шарик между ними. Внутри фонарика мерцал жук….

«Светлячок!» – Догадалась Викуся.

– Хочешь?

– Угу… – она облизала сухие губы, язык словно в уксусе замачивали, а горло саднило.

Девушка со светлячком протянула ей флягу, и Вика жадно припала к горлышку. Вода живительным ручейком хлынула в рот – прохладная, вкусная, свежая….

– Хватит! – у Вики отобрали фляжку и погасили светлячок. – На вас не напасёшься…

«Тогда зачем предлагать?»

Девушка отползла от новенькой и откуда-то из темноты донеслось:

– Всё, спать ложись…

Как бы не так!

Заснуть в этом жутком месте?

Ещё чего!

Надо искать выход…

Вика обхватила себя руками и задумалась…

Ну хотя бы не мёрзнет…

А который уже час?

Она должна попасть в гостиницу до…

До чего?

До темноты.

Но и так темно…

Или?

И тотчас на неё обрушились воспоминания!

Она вспомнила всё!

И полёт на фальшивом дельта-баке, и веселье в той забегаловке, которую так и тянуло назвать кабаком… А Лоэнгррин почему-то упорно именовал ретритом… Или РНК-переводчик снова лажал…

Лоэнгррин!

Ноги ему оторвать, в уши вставить и люлю на черепушку надеть…

Вике почудилось, что она сейчас задохнётся – сердце заколотилось, на лбу выступила испарина, в боку закололо…

Девушка согнулась пополам, часто задышала, затем глубоко и снова поверхностно – диафрагмой.

Вдох-выдох, вдох-выдох.

Так учили на физподготовке в КВШ. Вот и пригодилось.

Полегчало…

«Фууууу-х!»

Она вскочила, упёрлась ладонями в наклонную шершавую стену, двинулась вдоль неё, придерживаясь ладонью… Обо что-то споткнулась, на кого-то наступила…

Кто-то взвыл, вцепился Викуле в ногу, она пошатнулась, потеряла равновесие и шмякнулась на чьё-то мягкое тело… Тело заверещало, стряхнуло Вику с себя и пространство огласилось визгом, воплями, проклятиями…

– Аааа!

– Кто?

– Что?

– А-а-ууу!

– Спасите-е-е!

– Что б вас!

– Тихо!

– Ррру-уу!

«Бабах!»

В темницу хлынул свет, разом ослепляя и оглушая грохотом и на миг воцарилась тишина…

Вика успела различить по углам скорченные фигурки, несколько кувшинов и что-то похожее на саркофаг…

А потом кто-то вцепился ей в руку, будто клешнями и потащил к выходу. Викуся вырывалась, орала, пиналась, но её выволокли и бросили на песок… Она тут же умудрилась зачерпнуть его ртом, села, отплёвываясь, откашливаясь, но её толкнули, и она упала навзничь, а над ней опрокинулось радужное небо Туэресса… Подкрашенное зарницами.

Первые лучи Радоша только-только начали своё путешествие от горизонта до столицы… И воздух ещё не прогрелся настолько, чтобы окутать и уморить зноем после ночной прохлады…

– Шшшш! – послышалось недовольное шипение. – Точщщщно та самая, ты не ошшшибся?

– Она-она, – раздалось в ответ угодливое. – Господин велел привести свеженькую на осмотр, а эта – последняя…

Вику подкинуло, и она уселась, плюясь и протирая глаза.

Две замотанные в накидки фигуры разговаривали, стоя против восходящего солнца и выглядели как тёмные силуэты в развевающихся от ветра лохмотьях…

Девушка приставила ладонь ко лбу козырьком и огляделась… Кругом возвышались полуразрушенные башни… Какие-то развалины…

И пирамиды…

Пирамиды?

Из одной такой, похоже, Вику и выволокли, судя по длинному следу на песке… Из чёрного отверстия, зияющего треугольной пастью, вырывались крики и плач.

– Ссступай, – засвистел тот, что повыше, – заткни оссстальных… Ты зссснаешшшь как.

Низенький чуть-чуть замешкался, переступая с ноги на ногу, но второй подстегнул его в спину шипящим окриком:

– Жшшивее! Шшш! Змейссс ждать не будет!

Низенький запнулся, чуть не зарылся носом в песок, но раскинув руки удержался на ногах, выхватил из-за пояса хлыст, взмахнул им и нырнул в нутро пирамиды… Оттуда зазвучали новые вопли, многократно усиленные, душераздирающие, вперемешку со свистом.

Вика смотрела на это безумными глазами и… Сверху её внезапно накрыло тенью. Девушка вздрогнула…

– Вссставай, крассависсса! – над ней широко расставив ноги возвышался очередной замотанный…

Кто? Бандит? Похититель?

В маске… Лица не разглядеть.

– Вы кто? – разозлилась Вика. – Что происходит? Что я тут делаю?

– Шшшссс, без-ссс вопросов… – он наклонился к ней и в прорезях маски сверкнули красными капельками глаза.

Ещё один нассарим?

– Пойдём, торописссь… Змею нушшшна жшшшемчушшина…

– Какому ещё змею? – насупилась девушка, втихаря набирая полные горсти песка.

– Фссс… Властелину пуссстыни! – негодяй воздел длани к небу. – Повелитель дюн и барханов…

«Бах! Дыщ! Ссссссссссс!» – из отверстия в пирамиде на всех парах, взметая тучи песка вынесся низкорослый надсмотрщик, а за ним размахивая хлыстом и расшвыривая черепки от разбитых кувшинов мчалась разъярённая толпа разномастных женщин…

Вырвавшись на волю, они всей толпой погнали его к развалинам…

Высокий кинулся было за ними, задёргался из стороны в сторону, и снова навис над Викой, протянул к неё чешуйчатую лапу и в лицо ему полетели тучи песка… Зашипел, затряс башкой, а Викуся вскочила, отряхивая ладони и ринулась прочь…

Она старалась убежать как можно дальше, неважно куда, лишь бы подальше, когда её настиг пронзительный свист, обрушился сверху, она резко развернулась и оцепенела… С вершины пирамидальной башни на неё нацелилась гигантская змеиная голова, шевеля раздвоенным языком и мерцая вертикальными зрачками…

Огромная змеюка – натуральная гипертрофированная кобра обвилась вокруг макушки пёстрым кольцом с золотыми, зелёными и чёрными узорами, и раскачивалась туда-сюда мощным корпусом, готовясь к прыжку…

Поблизости завихрилась песчаная буря, взметая ураганы песка – оттуда вылетел фланоцикл и устремился кобре наперерез…

Заламин ловко запрыгнул на холку-капюшон и вонзил ей жало промеж очков… Змеища обмякла, раскрутилась, с громким шорохом скатилась вниз и замерла на песке неподвижной тушей…

Дэасс подбежал к остолбеневшей от ужаса девушке, обнял её и долго-долго не отпускал.

* * *

Развалины стремительно заполнились инспекторами на фланоциклах и медицинскими фланокерами…

Радош поднялся высоко над горизонтом, нагревая воздух и понемногу стало припекать…

Вика устроилась на расстеленном серебристом покрывале, привалившись спиной к пирамиде и наблюдала, как четверо заклинателей утягивают змею за хвост в специальный передвижной террариум…

– Как ты, Мари-лали? – к ней подошёл Дэасс, он тут всеми руководил, и принёс ей из ближайшего оазиса свежайшей родниковой воды.

– Нормально, – кивнула Вика и с наслаждением отпила глоток прохладной живительной влаги из ковшика. – Я и не знала, что у вас тут такое водится, – она указала на несчастную кобру…

Жаль её, по правде говоря.

Животное не виновато, что некоторые наггевары гады…

Конченные!

– Редкий исчезающий вид, – вздохнул заламин, присаживаясь рядом.

Повсюду суетились медики, пострадавших девушек обтирали мокрыми полотенцами, усаживали во фланокеры, а неподалёку Лоэнгррин обнимал и утешал очень похожую на него тигримку – свою сестрёнку.

Если бы не это обстоятельство, Викуся пришибла бы барда прямо на месте. Но вместо этого простила… Дурака.

Похитителей скрутили, сковали цепями, примотали спинами другу другу и затолкали в отдельный тюремный фланокер-клетку, готовясь отконвоировать в столичную префектуру для дознания…

– Мы давно их выслеживали, – объяснил Дэасс. – Они воровали змеёнышей из питомников и откармливали до гигантских размеров краденными императорскими ассолинами.

«А так можно?» – недоумевала Вика.

Но это наггеварские змеи, так что…

«Ой! А вдруг это и на девушек распространяется?»

И Викуля решила на всякий случай есть поменьше наггеварских фруктов, пока не выяснит не способствуют ли они прибавке веса.

– А эти… Пресмыкающиеся, состоят в родстве с вашим Со-Апа? Тоже его потомки?

Дэасс поперхнулся водой и рассмеялся.

– Это обычные змеи. Ничего общего с нашим великим предком. Но их можно дрессировать….

– А зачем они девушек похищали… – Вика осеклась от страшной догадки. – Нет… Какой кошмар!

– Суеверные озабоченные сектанты, – покачал головой заламин, – полагали, что, если принесут в жертву змею жемчушшшину… – тут он покосился на Мари-лали и кашлянул. – То он чудесным образом обретёт разум и сверхъестественное могущество.

Викуся медленно покрывалась гусиной кожей, несмотря на жару…

– Жуть! Но почему… столько… – у неё пропал голос.

Заламин пожал плечами…

– Ссс… Наверное, иссскали подходящую… Проведём расследование, разберёмся…

Вику захлестнула волна ужаса!

А что, если бы она им подошла?..

Тут их увлекательную беседу прервал Лоэнгррин.

– Прости, Мари, – он виновато смотрел себе под ноги. – Я… Я чем хочешь искуплю! – и вскинул на неё отчаянный взгляд.

– Не сержусь я не тебя, – буркнула Вика, хотя её всё ещё передёргивало от того, что с ней могло произойти. – Ты всё-таки сестру спасал…

– И помог следствию, – вынужден был признать Дэасс. – Все похищенные, в том числе и туристки, живы и вернутся домой. Кстати… – он резво вскочил на ноги и помог подняться Викуле. – Пора отвези Мари-лали в гостиницу.

Лекари сразу осмотрели девушку по его приказу, никаких повреждений не обнаружили, разве что отделалась испугом. А вот другие несчастные, нет – побои, истощение… Некоторые здесь давно…

– Только попробуй сбежать, – предупредил заламин тигрима.

– Вы же обещали…

– И выполню обещание, когда запишем свидетельские показания. Сектантов будут судить.

Дэасс подогнал фланоцикл к пирамиде. Вика забралась на заднее сиденье, обняла инспектора за пояс, помахала Лоэнгррину… Немного жалея о том, что больше не услышит его дивного пения…

И век бы ещё его не видеть!

Но пел он бесподобно…

Дэасс накрыл фланоцикл защитным полем, и они переговаривались в полёте.

– У нас тоже есть пирамиды, – сообщила Викуля.

– Ссс… Где?

– На Земле – в Египте…

– Интресссно… – Дэасс не подал виду, что удивился и решил добавить этот факт в свою диссертацию.

– Но от древних пирамид мало что осталось… – вздохнула девушка, теснее прижимаясь к спине заламина, у того аж набухло жало и фланоцикл вильнул в сторону, но тотчас выровнял ход…

– Почти все они разрушены временем, – продолжала Вика. – Какие-то сумели отреставрировать, но в основном – новодел…

Совершенно бесполезный для исследований.

Однако Дэасс всё же надеялся и там что-то откопать ради доказательства своей теории…

Они, наконец, прибыли в гостиницу, страхи остались позади… Викуся даже посетовала, что это потрясающее приключение так быстро закончилось…

Но главное – хорошо.

– Постарайся отныне в подобные истории не влипать, – предостерёг заламин, прощаясь с ней на крыльце гостиницы. – С разными подозрительными типами не якшаться и непристойных песенок по кабакам не распевать.

Вига недоумённо воззрилась на него.

– Непристойных? Почему это непристойных? Разве?

Дэасс нахмурился.

– А как ты думаешь, о чём пел этот пройдоха-бард?

– О фруктах… – она вдруг смутилась и потупилась, уже не уверенная ни в чём. Вспомнила пляски, движения, поглаживания холмиков под одеждой…

И чувствуя, что краснеет, прошептала:

– Об ассолинах, вроде…

– Ссс, разсссумеется, о фруктах, – заламин пытался сдержать улыбку.

«Ах-ссс, Мари-Мари, жемчушшшина не искушённая».

– Но всё же лучше не пой её нигде и никому.

– Почему?

– Женихи разбегутся, – усмехнулся Дэасс, – от ядовитого оссстрия…

И не успела она опомниться, как он вскочил на фланокцикл и умчался вдаль, напевая себе под нос:

Фрукт справа, фрукт слева,

Как будто в раю

Навек околдован

Пред ними стою.

– Гад жалохвостый! – выкрикнула Вика ему вслед, но тут же вспомнила, как тот лихо уделал чудовищную змеюку и решила на этот раз простить.

Ассоли-ассоли-ассоли… Лю!

Она проводила о фланоцикл взглядом, пока он не скрылся за верхушками кущей и вернулась в гостиницу, где, к счастью, её никто не хватился.

Поднялась к себе в номер и записала «Песенку о фруктах» в блокнотик и напела на диктофон, пока не забыла.

Мэй будет в восторге!

Танцуя со змеями, помни о сём —

Опасно шутить с ядовитым копьём!

А завтра её ждут – новые экскурсии и новые приключения.

Зажигательные наггеварские каникулы увлекали всё сильнее и захватывали всё восхитительнее…

Глава 22

Вика влюбилась!

В наггеварские яхты.

Когда…

Туристов вывезли по морю на Змеиный архипелаг. К слову, архипелаг – одно название. Всего два крупных острова – Большого Змея, Девы и несколько мелких. Викуля смотрела по карте, и когда прочитала название, что-то у неё в голове щёлкнуло, а в груди ёкнуло. Но отказываться от поездки она не собиралась. Тем более, Дэасс опять запропал. К тому же, предполагалась не просто экскурсия, а целый поход по острову Девы с ночёвкой в палатках на берегу и с песнями у костра. Кто же такое пропустит?

На этот раз Вика захватила с собой рюкзак, набив его всякой нужной всячиной, а спальники, одеяла и палатки им выдадут на месте. С туристами вдобавок к гидше поплыл очередной гид – руннэ к лёгкому огорчению Вики, и даже не полукровка, а чистокровный.

Группа собралась у причала, и…

Вспенились волны!

Белая пена на шоколадном прибое, как взбитые сливки из баллончика или автомата.

– Смотрите! – заорал тот самый парень, который «архитектор», указывая на морской горизонт, где…

Рассекая кипящий шоколад, покрытый сливочной пеной, прямо на оторопевших туристов пёрла рогатая голова-пасть… Настоящего лох-наггского чудовища! Или Морского Змея.

Никто не успел толком перепугаться, как змей не достигнув набережной, сбавил ход, развернулся, топорща спинные гребни и остановился, покачиваясь на волнах в конце длинного пирса.

– Прошу! – засуетился гид-руннэ, приглашая всех следовать за ним по причалу к змеиной яхте.

Сперва, как водится, туристы пожелали запечатлеть этот колоритный морской транспорт.

Ну, змеюка плавучая, натуральная!

Голова – кабина с антеннами-рогами. Хвост – корма и багажник. А вытянутое тело состояло из сегментов, в которых имелись углубления с сиденьями на двоих. А к каждому сегменту прилагался зубец гребня, на поверку – так самый типичный треугольный парус.

Гиды забрались в кабину к штурману, а туристы надели спасательные жилеты, шлемы с наушниками и расселись в отделения по двое. Вика очутилась рядом с приветливой американкой. Судьба? По крайней мере, у неё всегда вы… то есть, попить найдётся. Девушки – тёмная и светлая, брюнетка и русая приветливо улыбнулись друг дружке, пристегнулись и…

Змей без предупреждения рванул в открытое море. И когда отошёл достаточно далеко, настолько, что берег превратился в тонкую желтоватую полоску, разделяющую море и небо, наггеварский транспорт развалился на части. Кабина-голова, хвост и все сегменты оторвались друг от друга и дальше мчались отдельно под дружный визг и матюги туристов. Викуся визжала скорее от восторга. Будущий астрофизик это предвидела – по расположению парусов, но…

Улётный эффект неожиданности! Получился.

Яхточки не опрокинулись набок или кверху килем и не потонули, а двигались устойчиво, размеренно и слаженно. Голова-кабина летела впереди, остальные, как привязанные, в кильватере за ней. Вика, как знаток и любительница транспорта определила, что штурман управляет яхтами из кабины дистанционно.

Девушка полностью отдалась ощущениям…

Незабываемого удовольствия!

Когда сладко-терпкий ветер в лицо, и медово-шоколадные брызги тают на губах… Бодрящая гонка продолжалась до самых остров, а там части змея воссоединились, и яхта поплыла неспешно, огибая архипелаг.

Да-да! Этот змей умел ещё так классно извиваться, поблёскивая на солнце серебристой чешуёй.

Сначала они миновали несколько атоллов. Затем их провезли мимо острова Большого Змея. Но причаливать и высаживаться не стали, поскольку, как весело пробубнил в наушники гид, на острове «нетути ничего примечательного, кроме действующего святилища, куда всё равно никого не пускают». Сам остров представлял собой громадную округло-покатую гору, сложенную из серовато-белых голышей с единственным бункером на склоне, почти что на верхушке.

На этот раз Вика не оплошала, а взяла с собой джамранский усилитель зрения. Положила таблетку под язык и даже с американкой поделилась. Пока таблетка рассасывалась, Викуля смотрела на достопримечательности в приближённом ракурсе. Отдалённые объекты приблизились. При этом ближние укрупнились и размылись, но это мелкое временное неудобство можно и потерпеть, ради того, чтобы увидеть вход в бункер – овальную золотую дверь с измарилловым змеем, обвивающим чёрный нарисованный шест. С листочками… Какой-то аналог райскому древу? Или посох. Но яблочки или ассолины на этой палке не росли.

Вскоре яхта пристала к острову Девы. Вот там было по-настоящему интересно и красиво. В центре – буйные джунгли, обрамлённые неровным кольцом волнистых песчаных пляжей с уютными каменистыми бухточками. Довольно большой остров. По словам гида – заповедник.

– А он необитаемый? – первым делом принялась донимать экскурсовода Вика, едва они вылезли на берег, сняв шлемы и жилеты.

– Почти, – улыбчиво ответил руннэ. – В глубине суши находится океанический исследовательский центр. Там работают учёные. На другой стороне острова – в бухте разводят морских животных, а в лесах живёт смотритель заповедника – нагг с семьёй.

«И гаремом?» – чуть не брякнула Викушка, но вовремя прикусила язык.

И началась суета!

Мужчины разбивали лагерь – ставили шатры и палатки. Женщины их обустраивали. Викуся кинула клич набрать хвороста для костра и ракушек, для запекания, но её не поддержали, а Гид-руннэ объяснил, что дрова привезли с собой в специальных безопасных жаровнях, дабы не устроить ненароком пожар.

«Как это так⁈ Фальшивый костёр⁈»

Вика едва не разочаровалась, но хитрая гидша-землянка, выдрессированная дотошной туристкой, тут же предложила пойти в лес и набрать местных фруктов. Предложение было встречено на «Ура!». Туристы подхватили корзинки, тоже с собой привезённые, углубились в заросли и…

Вернулись оттуда через час, волоча за собой полные корзины разных экзотических плодов; сами перемазанные соком, липкие, грязные, усталые, потные, но довольные. А ещё они нарвали в джунглях каких-то гигантских листьев длиной в человеческий рост и вполовину его шириной. В такой удобно и целиком завернуться. Листья оказались тоненькие, как зелёная пергаментная бумага, и легко рвались, но их удобно было стелить на песок вместо циновок, покрывал и шезлонгов.

На берегу вырос палаточный городок, как игрушечный, будто сошёл с голо-фото на туристических буклетах. Походный завтрак остывал (или грелся), разложенный и расставленный на портативных столиках, вкопанных ножками в песок. Однако после такого обилия съеденных фруктов лопать ещё и еду никто не польстился. Но стаканчики с прохладными соками и газировкой живо расхватали с подносов. Туристы утолили жажду и побежали купаться.

Викуля надела купальник сразу в гостинице, под одежду, а потому просто скинула шорты, футболку, сандалии и занырнула в пенисто-шоколадные волны, блещущие медовыми искорками на солнце.

День прошёл изумительно!

Купание возбудило дикий аппетит, и запечённые в жаровнях морепродукты пришлись очень кстати, вприкуску к наггеварским лепёшкам, сыру и бутербродам с паштетом.

Сегодня туристы просто отдыхали – загорали, купались, объедались, шарахались по лесу. А назавтра наметили посещение заповедника с океанариумом и морскую прогулку вокруг мелких островов. В гостиницу предполагалось вернуться только к завтрашнему вечеру, а к сегодняшнему…

Началось самое интересное!

К острову причалила яхта с тигримскими танцорами.

Ма-ма!

Выплясывали они перед туристами практически в чём мама родила, прикрываясь только коротенькими тростниковыми юбочками и топиками. Последними, разумеется, девушки.

После представления, едва стемнело, а небо усыпалось звёздами и украсилось лунами, над морем расцвели фейерверки. Далее, был ужин с тигримской кухней и песни у костра. В исполнении местного певца и под аккомпанемент знаменитого тигримского дорджо – эдакого синтеза дудки с балалайкой, и барабанов.

Викуля внезапно затосковала, испытывая непонятное томление в груди. Ей захотелось чего-то иного. До щекотки на коже и уголька в животе. А чего? Не понимая сама, чего именно, девушка захватила большой лист и побрела к морю. Туда, где пересекались сияющими радугами лунные дорожки. И так вдоль берега, шлёпая босыми ногами в тёплом прибое, дошла она до укромной бухточки. Огни костров остались далеко позади красно-жёлтыми точками. Тихо, и почти безветренно, лес не шумел, море с безмятежным шорохом накатывало на берег.

Вика нашла место посуше, но близко к воде, расстелила листок. Подумала немного, сняла парео и постелила сверху, оставшись в одном купальнике. Ночной воздух обволакивал нежно и сладко, как шоколадный мусс. Вика уселась на импровизированный коврик, любуясь полуночным морем, а затем улеглась на спину, изучая незнакомые созвездия – необычайно яркие и крупные звёзды галактики Тигра. В этой глуши, так обманчиво далёкой от цивилизации.

Девушку охватила приятная нега, незаметно для себя она смежила веки и задремала.

«Жемчужшшшина, жемчужшшшина, – прокрался сквозь дрёму знакомый шёпот. – Жемчужшшина… Вссставай».

Повинуясь голосу Вика села, двигаясь плавно и замедленно, будто во сне. Чудилось её, что на самом деле она лежит на песке и видит себя – сидящую у моря. И тогда возник он – фигура, колеблющаяся на лунной дорожке. Он вышел из моря вместе с накатившей волной. Прекрасный и обнажённый…

«Это мне снится», – Викуля приготовилась смотреть очешуительный сон. Жаль, орешков не захватила.

Сновидение приблизилось и прилегло рядом, увлекая девушку на парео и обвивая её жалом. С удивительно знакомым капюшоном на конце.

Морской змей?

– Дева, жемчужшшшина, – зашипел он, обдувая дыханием ухо. – Сссогласна ли ты отдатьссся моему сссверлящему оссстрию?

И поцеловал, проникая шелковистым языком меж приоткрытых губ.

Мягко шуршало море, пели ночные цикады… Или какие-нибудь стрекочущие туэресские кузнечики. Остриё неотвратимо ползло к своей цели и…

«Дллинь-дллень!» – в ночную идиллию ворвался звук, разрушающий стройную нереальность.

Колокольчик!

И звенел он всё заливистее, надоедливее и настойчивее.

– Шугер! – выругался морской змей.

Жало стремительно ускользнуло, отпуская Вику, а его обладатель вскочил, и очумевшей спросонья девушке привиделась чудная вещь – что-то сверкало у него в штанах. С Вики моментом слетели остатки сна. Мнимого сна. И по треску застёжки она поняла, что кто-то не голый, а одет.

В гидрокостюм⁈

Мифический Морской змей носил гидрокостюм и ругался как распоследний наггевар⁈

Как-то не укладывалось в голове…

– Шугер! – повторил он, выхватывая из кармашка портативный шаровизор. Тот жизнерадостно мигал и заливался трезвоном, а наггевар с шипением выключил его, отшвырнул на песок и уставился на девушку. Она видела ясно лишь его глаза, блестящие в густой темноте. Остальное выглядело плотной тенью.

– Жемчужина⁈ – Вика подскочила как ужаленная, попятилась от незнакомца и ужаснулась. – Ты хотел меня просверлить⁈'

«Тьфу! Слово-то какое! Многозначное».

Он шагнул к ней, от страха Вика запнулась, увязла в песке и упала в надёжные заламинские объятия. Змей подхватил её, усадил на парео-лист, отстегнул от пояса фонарик и посветил себе в лицо.

– Дэасс? – Викуля разом подрастеряла все эпитеты, что собиралась вывалить на него. А может, и к лучшему. Ведь это были очень нехорошие эпитеты, почерпнутые у Майки, а подруга, в свою очередь, позаимствовала их у своего гатрака. Ну, когда тот объяснял новичкам-курсантам принципы пилотирования «ежей».

– Так это не сон? – растерянно всхлипнула Вика, едва к ней вернулась способность говорить. И припомнила заодно все свои предыдущие «не сны».

– Ты… ты, что хотел… Ты хотел меня… Во сне⁈ Спящую! Да? Спящую⁈

Дэасс присел рядышком и подождал, пока она выговорится, а затем ответил, как ни в чём не бывало:

– Ты попробовала мой яд.

– И что? Я что теперь… Ох… – она на секунду прижала ладошку ко рту. – Ядоманка⁈

– Ссс, – неожиданно заламин рассмеялся. – Не бойся. Я просто проверял одну гипотезу. В давние времена, девы, вкусившие яда Большого Змея, забывали обо всём. Одержимые морским наггириссом, они сами приходили на океанский берег, движимые лишь одним желанием – ссспариватьссся с ним, и только с ним.

– Чего⁈ – Викуся стукнула его кулачком в грудь. – Я тебе покажу сейчас желание и наггириса! Нет! Есть у меня одно! Дать тебе в глаз и оторвать… Кое-что!

– Но тебя влечёт ко мне, признайссся. Хочешшшь?

От его соблазнительно шипяще-свистящих интонаций Вику прошиб пот. И она вспомнила, как они с Майкой спорили о том, каким должен быть «первый раз». Викуля считала, что обязательно незабываемым и романтичным, а Майка, что… тоже незабываемым. Но в остальном их мнения кардинально расходились.

«Экзотичным! – утверждала Мэй. – Чем больше экзотики, тем незабываемее».

И похоже, перед Викой наклёвывался прямо-таки Майкин вариант.

«А что, если их познакомить?» – с истинно змеиным коварством замыслила она. Даже сам Большой Змей, просверливший за свою многовековую и насыщенную жизнь немало жемчужин, до такого бы не додумался.

– Знаешь, что, – Вика вскочила. – Давай не сегодня, а… В следующий раз! А? А то… Я пока не готова….

Наверное, это вышло слишком жеманно.

Ну и пусть!

Змей тоже поднялся, выключил фонарик, и…

Неожиданно легко согласился.

– Хорошо, в другой раз. Так даже интереснее.

– Это ещё почему? – девушка насторожилась.

– Однажды вкушённый яд усиливает влечение постепенно, со временем. Я приду и возьму.

– Неужели! И до каких пор? – подозрительно спросила Вика.

– Что, до каких пор?

– Усиливает!

– Ссс… До тех самых, пока дева не утолит свою страсть со змеем… Со мной.

– Хм-м!

Ни капли Викуся ему не поверила, но отсрочкой воспользовалась.

– Ладно. Только в следующий раз не забудь получше наточить своё остриё. Моя жемчужина убийственно твёрдая! Пока-пока, – она помахала ему ручкой, развернулась и побежала на затухающие костерки жаровен.

– Ссс. Шшшди меня! – прошипел он ей вслед. – Я устрою сюрприз и отведу тебя в чудесный сад, где зреют ассолины.

Дэасс имел в виду императорский дворец и сад в императорском парке.

– Не забу-удь! – донёс ветер ответ Мари. – Змееей…

Или ему почудилось?

Заламин немного постоял, провожая девушку взглядом, пока она совершенно не растворилась в темноте.

– Я приду, – пробормотал он себе под нос. – Сейчас у меня дела, но я приду.

Огляделся, включил фонарик, пошарил лучом вокруг и подобрал шаровизор. Попутно нащупал ткань парео. Помедлил, поднял, отряхнул, скомкал, подумал и тоже забрал с собой. Оглянулся в последний раз на огни туристического лагеря и направился к своему фланоциклу, спрятанному в кустах.