Текст книги "Яд на кончике острия: Экстремальные каникулы (СИ)"

Автор книги: Астрадени Джейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 8

«Самый сильный ход в шахматах – это удар доской по голове».

Сегодня император принимал посетителей в библиотеке. Туда-то и поспешили Дэасс с Ремлатом, как только прибыли во дворец, но в дверях столкнулись с иситар-ситом.

– Семир-наггир, – Дэасс кивнул единокровному, а Ремлат поклонился ему.

– Дэасс-наггир, Ремлат… Как всегда, нерассслучны. Вы по одиночке, что ли, не ходите? – иситар-сит усмехнулся.

– И ты найди себе кого-нибудь в пару, заги, – добродушно предложил Ремлат. – Кто тебе мешает?

– Гордосссть ему мешшшает, – прошипел Дэасс, – предубеждения, и спесь – его возлюбленная адзифа.

Семир облил их презрением и высокомерно заявил:

– Мне и так хорошо. А если вы к императору, то наггер-апа занят. Играет в шахматы с Кадисом-шадди.

Эта игра пришла к ним из-за окраин вселенной, а точнее, из другой галактики, прижилась и обрела популярность благодаря многоликому императору. Он возвысил её в противовес столь излюбленному у неггеварской знати суш-гаш*. Император его не жаловал, но и не запрещал. А в шахматы сражался лучше всех в Наггеварской Империи. Никто не мог его обыграть. Многоликий повелитель даже награду специальную учредил тому, кто первым поставит ему мат. И награда вот уже несколько десятков сэптимелей пылилась на полке.

– Император ждёт нас, – Дэасс смерил иситар-сита насмешливым взглядом. – Он сам назначил встречу.

– Кто там, Семир? – послышался голос апа-многоликого. – Если Дэсс и Рем, то пусть заходят. Мы почти закончили.

Семир-наггир снисходительно усмехнулся, свысока поглядывая на принца с полукровкой, но пропустил обоих.

– С вашего соизволения, наггер-апа.

А сам удалился.

– Да приведут тебя пути неторёные в пасть к Ледяному Змею, – шутливо напутствовал Семира Рем, кривляясь у того за спиной.

– Перестань! – одёрнул родича принц-наггир. – У него же глаза на затылке. Не отделаешься потом.

Дэсс с Ремлатом прошли в библиотеку в тот самый момент, когда император весело объявил:

– Мат, Кадис-шадди! – и потрепал по светлой шевелюре младшего принца, приунывшего над растерзанной шахматной армией. – Думал сегодня меня обыграть? Не получилось. Тебе ещё учиться и учиться. Может, в следующий раз попытаешься?

Кадис вздохнул и покосился на невольных свидетелей его позора. Дэасс подмигнул проигравшему и поклонился многоликому.

– Наггер-апа.

– Наггер-шэрге*, – поприветствовал императора Ремлат.

– Давайте-ка по-простому. И тебе, Дэсс, следует больше заниматься с Кадисом, – заметил многоликий, – а ты ступай, шадди. И не шатайся ночами по подворотням… Иди, говорю! Нам с твоим единокровным и Ремлатом-заги надобно поболтать, о своём.

– Ничего, – принц-наггир подбодрил шадди, когда тот проходил мимо. – После сыграем. Я покажу тебе пару затейливых ходов. Даже императора поставят в тупик.

– Заговор замышляете? – император в шутку погрозил им обоим пальцем и жалом. – За моей ссспиной.

Принцы обменялись многозначительными взглядами.

– Садись, Дэсс, вместо него, – многоликий принялся заново расставлять фигуры на доске. – Сыграем с тобой. Я – белыми!

После ухода Кадиса, Ремлат, не дожидаясь приказа, запер дверь на замок.

– Итак, – император походил первым, стандартно, пешкой. – Надеюсь, у вас для меня хорошие новости?

Ремлат потупил взор.

– Увы, наггер-шэрге император. Повелитель… Мы его упустили. Вернее, наггеши там не было.

Они с Дэассом так условились, чтобы не огорчать апа ещё сильнее.

– Как же так? – многоликий откинулся в кресле и огорчённо подобрал жало. – Мой осведомитель не мог так ошибиться. Наследника видели там, неоднократно, разные свидетели… Значит, всё напрасно? Теперь ходи ты, Дэсс.

– Не совсем так, – возразил Ремлат. – По пути мы разворошили змеиное гнездо. Разгромили нелегальную оранжерею, где тайно выращивали ассолины*.

– Я этому рад, вы молодцы, но… Не то, чтобы новость для меня недостаточно хороша, но мне бы хотелось услышать от вас другое. И вернуть наггеши домой, прежде чем случится беда.

– Ходите, наггер-апа.

– Мы вернём его, дайте срок, – горячо заверил императора Ремлат. – Заодно у нас появились кое-какие зацепки.

– Это обнадёживает. Как скоро? Твой ход, Дэасс.

– Постараемся как можно скорее. Сейчас мы прощупываем, наводим справки…

– Ваш ход, император.

– Сохраняйте благоразумие и конфиденциальность. Семир как будто что-то чувствует и задаёт слишком много вопросов. Мне с трудом удаётся скрывать от него. Он думает, что наггеши отдыхает на побережье.

– Пусть и дальше так думает.

– Ваш ход, апа. Но почему бы не привлечь к поискам Семира? Он же иситар-сит.

– Я не знаю, на чьей он стороне… Дэасс, ходи.

– Вы ему не доверяете, апа? Так снимите его с должности! И назначьте… Кого? Гермиса, хотя бы.

– Не могу, дитя, всё по чести. Семир ревностно исполняет свои обязанности и заслужил титул. К тому же, он дитя старшей адзифи-биби…

Дэасс сгоряча сожрал императорского слона.

Старшая адзифи-биби до сих пор влияет на некоторые решения императора, особенно в том, что касается его детей, а моа Дэасса отошла к Прародителю. Нет, её никто не травил, и не сживал со свету. Она умерла в преклонном для адзиф возрасте, от старости – в сорок шесть сэптимелей. Быстро увяла. Но наггер-апа души в ней не чаял, до последнего.

– Недовольство наггов растёт, наггер-шэрге? – влез со своими опасениями Ремлат, улучив момент.

– Я стараюсь что-то с этим поделать, но… Как мне их сдержать? Когда мои собственные наг-ши ропщут против меня.

– Как, повелитель? Чем же они недовольны? – изумился Ремлат. – Вы столь щедры, что даровали каждому по новой колонии.

– Ходите, апа.

Император протяжно вздохнул и съел ферзя Дэасса. Тот и опомниться не успел, недооценив хитроумную стратегию многоликого. Нахмурился и зашипел сквозь зубы.

– Эти планеты требуется осваивать, возделывать… К сожалению, нагг-ши предпочитают всё готовенькое.

– Рамзес не такой, – заметил Дэасс отрываясь от созерцания шахматной доски, – но он многоликий.

– Тогда чего же ему не хватает⁉ – император сшиб со стола остриём битые фигуры. – Ссскажи, чего? И ходи, ради Змея, Дэасс!

– Я размышшшляю…

– Если позволите, император, – вмешался в беседу Ремлат. – Я думаю, что наггеши чересчур свободолюбив. И дворец для него клетка. Золотая. Он как-то высказал мне, что это я могу ходить куда вздумается в силу своего происхождения, а он вынужден тут задыхаться и жить по правилам. Вот и взбунтовался.

– И ещё, я полагаю, – Дэасс под шумок скушал у императора ладью. – Рамзес до сих пор винит себя в гибели единорожденного. Считает, что старший погиб по его вине.

– Даже я его не виню, – влез Ремлат. – Хотя мы с мамой очень тяжело переживали потерю апа. Рамзес-наггшер* не виноват.

Император вздохнул и задумчиво покачал жалом, примериваясь к шахматам. Он колебался между пешкой и конём.

– Иногда… Я смотрю на него и вижу себя, в юности. Таким я был – отчаянным, чуточку дурашливым и вольнолюбивым. И я, как он, не желал играть по чужим правилам, а норовил устанавливать свои. И не желал ничем поступаться. Но это не помогло тем, кого я любил и принесло мне одни несчастья. Хотя, Рамзес хитрее меня, изворотливее.

– Это точно, – поддержал многоликого Ремлат. – Апа рассказывал, когда был жив, ведь Рамзес вырос на его глазах, что с тех пор как этот хитрец научился контролировать перевоплощения, никто не видел его в облике нагга. Встретишь так на улице и не узнаешь.

– Как будто он уже тогда расчищал себе дорогу к побегу, – заметил Дэасс. – Да ходите же, апа!

– Шах, – объявил император, выбрав ладью. – Каждый из нас похож на шахматы. Не находите?

– И многоликие совмещают целых три фигуры, – согласился Дэасс-наггир. – Короля, ферзя и коня.

– Конь – это заламин? – уточнил Ремлат.

Дэасс кивнул.

– А нагг? Ферзь? Если не король.

– Нет, – император покрутил головой, – ни то, и ни другое. Нагги больше смахивают на ладью, хотя и умны, но менее коварны, чем заламины и часто прут напролом. Недаром, природа их наделила термическим дыханием. Зачем обманывать противника, если можно на него дохнуть и всё. Нассаримы же пешки. Лукавые нагари, тем не менее, похожи на слонов, никогда не идут к цели прямой дорогой, а всё прикидывают, где бы срезать путь.

– А как же адзифы? – озадачился Дэасс и рассеянно походил конём. – На них не хватило фигур.

– Адзифы… Они самые настоящие королевы, – улыбнулся многоликий, – и так же заперты в своих клетках. Берегите их и цените. Мат, Дэсс! Расставляй заново. Сыграем ещё партию. А заодно обсудим, чем так недовольны нагги.

Примечание:

Суш-гаш* – излюбленная забава наггеварских вельмож-наггов и заламинской элиты. Напоминает земную игру «кольцеброс». В ней соревнуются жалами три ночи напролёт. А между раундами цедят яд с адзифами-наложницами и нагари. Проигравшие пьют при этом отраву у победителей.

Наггер-шэрге* – обращение к старшему родственнику наггу.

Ассолин или ассолина* – императорский фрукт похожий на яблоко (женского рода), который растёт на императорских деревьях только в императорском саду. В иных местах Наггеварской империи его выращивание, а также продажа, запрещены под страхом огромных штрафов и прочих наказаний в зависимости от тяжести вины.

Рамзес-наггшер* – почтительное обращение к наггеши императора, наподобие «Его/Ваше высочество».

Глава 9

Плакала Вика недолго. Толку себя жалеть, когда никто не видит? Слёзы быстро высохли, а в голове закрутился план побега. Вернее, множество планов. Однако приходилось отвергать их один за другим, из-за несоответствия условий и операций.

Сначала она пыталась нащупать на стене какой-нибудь выключатель, а не нащупав, вновь села и принялась рассуждать.

Первое!

Подкоп.

Сразу отпадает. Это не подвал, а кладовка.

Второе!

Спуститься по верёвке.

Откуда? Окна-то нет. Да и сплести её здесь не из чего. Викуся понемногу привыкая к темноте, обшарила тут все углы. Годилась только её собственная одежда. Да и той маловато – футболка, шорты и… лифчик из джамранского напыления. Чего зря мараковать? Окна-то всё равно нет, и… Смотри пункт первый. Это не чердак.

Третье!

Взломать дверь.

Осуществимо, но…

Чем? Поиски острых и тяжёлых предметов опять же ни к чему не привели. Ни ломика тебе, ни элементарной лопаты, ни топора.

Оставалось последнее!

Кричать. Громче. Что-нибудь весёлое или нейтральное. Чтобы не отпугнуть потенциальных спасителей. А там кто-нибудь всё равно услышит, прибежит и спасёт.

Радужные мечты наивной романтичной девочки, играющей в пленницу!

Но, главное, не терять надежды и успеть до прихода похитителей.

И пока Вика обдумывала, что именно ей лучше орать… В голову как назло лезли одни речёвки из школьного летнего лагеря, вроде этой:

«Мы смелые, умелые…!»

Ага, и что ж мы такие умелые, дверь до сих пор открыть не смогли? Но смелые – это вне всяких сомнений!

Пока Вика придумывала как поэффектней позвать на помощь… Снаружи раздался звук. Девушка прислушалась. Вскочила. Ах! Неужели? Явно хлопнула входная дверь… Шаги… А вдруг эти двое вернулись? Нет. Вошедший один… А! К чёрту! Викуся забарабанила в дверь и завопила что есть мочи:

– Спасите-е! Откройте! Помогите! Спа…

Скрипнул засов, и дверь распахнулась. Виктория чуть не вывалилась наружу, но ухватилась за косяк, оттолкнулась, да так и застыла с поднятыми руками, щурясь от неожиданно яркого света. Кто-то зажёг лампы в прихожей. Кто-то, чей силуэт выделялся сейчас на фоне проёма. Глаза потихоньку привыкали. Вике удалось сфокусироваться, и фигура обрела чёткость, плавные линии и превратилась в миниатюрную женщину средних лет. Руннэ! Смуглую, светловолосую и сероглазую. Фея! Со скалкой в руках. Девушка видела такие в этнической деревне Куул.

– Ты кто? – удивилась женщина.

– А вы? – ляпнула Вика машинально и тотчас смутилась. – Ой, простите.

– Я-то здесь живу, – женщина постучала скалкой по ладони. – А ты чего тут делаешь? Воруешь?

– Ой, нет! – воскликнула девушка, косясь на скалку. – Я не ворую и… Разве воры сами себя запирают в чуланах?

– И то, верно, – согласилась женщина, задумчиво разглядывая незнакомку. А мысли Вики в экстремальной ситуации заработали с утроенной силой.

«Женщина, тут живёт, скалка, лес Куул… Ах!»

Взгляд её упал на внушительную сумку и корзину с крышкой, брошенные за спиной у женщины.

«Эврика!»

– А вы, наверное, Медея?

– Откуда тебе известно моё имя? – женщина подбоченилась, покрепче стиснув в кулаке скалку.

– Так это, эээ… – заблеяла Вика и принялась сочинять на ходу. – Парни вас так называли. Пригласили меня сюда… Эээ… Чаёчку попить, а потом… – годы обучения в КВШ определённо не прошли даром, и если бы там сдавали экзамены по вранью, то преподаватели студенткой гордились бы. – Потом они задумали подшутить. Да-да! Подшутили и заперли меня. Хотели сюрприз вам сделать, но тут их срочно вызвали и…

– Стой, стой, стой! – женщина выставила ладонь. – Погоди ты, не части так, тараторка.

– И обо мне забыли. Скорей всего…

– Объясни по порядку. Что за парни? Ремлат, что ли, и…

Возможно, это и есть имя незаламина. Викуля действовала на свой страх и риск.

– Дэсс. Больше никого с ними не было.

– Гм, – Медея нахмурилась. – Не знаю, зачем они это устроили, но… – её лицо внезапно озарилось. – Так ты девушка Ремлата?

– Да-да! – Вика энергично закивала.

– Ох! Что ж мы тут-то стоим? – женщина посторонилась. – Выходи, дорогая! И кладовку запри.

Да с радостью!

– У Рема, конечно, оригинальный способ знакомить меня со своими подругами, но бывало ещё страннее, а он у меня такой застенчивый…

Вот оно как. Ничего себе, застенчивый! Это незаламин-то застенчивый? А что тогда сказать о втором? Они точно об одном и том же парне говорят?

– … с девушками.

– Наверное, это всё придумал Дэсс, – подкинула ей мысль Вика.

– Наверное, – согласилась Медея, убегая куда-то, возвращаясь уже без скалки и подхватывая сумку с корзиной. – Дэсс с детства подбивал моего Ремика на всякие шалости, хоть Ремик и старше, но они, видишь ли, росли вместе. Ах, да! Я – мать Ремлата. Медея.

– Очень приятно, – улыбнулась Викуля, – а я… Мария.

Она ляпнула первое пришедшее на ум имя, в целях конспирации.

– Будем знакомы, Мари, – улыбнулась женщина. – Можно тебя так звать? Проходи в гостиную, это направо. Мальчики должны к обеду вернуться…

Нет-нет, это она до их прихода должна удрать.

– Вам помочь? – спохватилась Вика, когда женщина потащила сумки в противоположную от гостиной сторону.

– Не нужно. Мне не тяжело, я сама. А ты располагайся. Я пока чайник поставлю. Тебя ведь пригласили на чай? Вот чайку и попьём, плюшек скоренько напеку. Ждать этих сорванцов не будем.

«Х-ха! Тоже мне сорванцы! Бандиты! Самые натуральные».

Но матерям свойственно смягчать и оправдывать недостатки сыновей. Так, но, если мать незаламина руннэ, тогда, по логике наследственности, отец его заламин. Он что, полукровка?

Но сейчас у Вики не то настроение и проблемы поважнее, чем разбираться в генеалогическом древе своего пар… то есть, похитителя. Девушка бегло осмотрела прихожую. И рюкзака не обнаружила. Прошла в гостиную, огляделась… И здесь тоже нет. Наверняка змеюган упёр его с собой, как и коммуникатор. Впрочем, невелика потеря. Ничего особенного в рюкзачке не было. Ножик жалко, правда. Ну и ладно! А коммуникатор? Повод купить себе новый. Вика давно собиралась. Гала-карта с пятью тысячами гала-кредов на счету лежала в потайном кармашке шорт и немного местной валюты, на сувениры. Документы в гостиничном сейфе. Так что, пусть они и косметичку себе оставят, и даже разукрасятся. Викуле, главное, самой ноги отсюда унести.

– Мария! – позвала Медея.

Вика не сразу сообразила, что это её и отозвалась с опозданием:

– А⁈

– Иди сюда. Я на кухне.

А где у них кухня? Наверное, та самая, что напротив гостиной, через прихожую, куда женщина понесла сумки. И обстановка повсюду очень милая. Этакое жилище одинокой, независимой и до омерзения аккуратной женщины. Ни следа мужчины, то есть. Было с чем сравнивать. Так обитала старшая незамужняя Викина сестра в своей отдельной квартире.

Медея хлопотала вокруг плиты и стола, и улыбнулась девушке, как только она вошла.

– Присаживайся.

Расставила чашки с блюдцами на вышитой узором из листьев скатерти.

– Пока булочки подоспеют… Расскажешь мне о себе?

– А что рассказывать? – растерялась Викуся.

Медея плеснула в заварник кипяток.

– Откуда ты? На местную вроде не похожа.

– Э… Я из другой галактики, – пространно ответила Вика, заворожено уставившись на блестящий пузатый чайник.

Антиквариат или подделка под старину?

«Буль-бульк» – плюхалась оттуда вода в заварник.

Какой тут чай, когда нервы на пределе и чувства обострены?

– Ты – не наггеварка и не руннэ, а значит…

– А… Где тут у вас ванная? – выпалила девушка, предупредив вопрос о её расовой принадлежности. Чем меньше о ней сведений, тем лучше заметать следы.

Медея улыбнулась.

– Ванная наверху, но, если тебе нужен просто туалет с умывальником, то здесь же – в конце коридорчика.

– Спасибо! – Вика подскочила, и чтобы не вызывать подозрений, неторопливо двинулась в указанном направлении, хотя внутри всё переворачивалось и распирало. Что если сейчас откроется дверь, и они войдут? Но вовсе не поэтому девушка не выскочила через входную дверь, а… Вот посидите несколько часов в чулане, тогда поймёте. Вика реально хотела в туалет и драпать от наггеваров с полным мочевым пузырём – предприятие, заранее обречённое на проте… провал.

В прихожей Вика ускорила шаг и влетела в санузел, расположенный в конце коридорчика, ранее ею незамеченного. Заперла дверь на щеколду и не поверила своему счастью. Окно! Туалет-то с окном! И выходило оно прямиком на задний дворик с садиком и невысоким заборчиком, за которым вилял переулок. Хотя бы с похитителями не столкнётся.

Девушка быстренько облегчилась, и даже умылась, по скорому, и вытерлась краем футболки. А что поделать? Салфетки остались в рюкзачке, а рюкзак упёр… Известно, кто! Возле умывальника висело полотенце, но Вика не хотела оставлять на нём свою ДНК. Вдруг так её выследят? В КВШ на естественных факультетах преподавали упрощённый курс джамранской генетики. И теперь на почве стресса, наверное, Вика чувствовала себя героиней шпионского фильма, а мыслила, как детектив или аферистка.

Она оставила воду включённой, чтобы ввести преследователей в заблуждение, вылезла в окно; пригибаясь и бдя по сторонам, пересекла садик с низкими кустарниками в розовой пене цветочков, легко перепрыгнула невысокий заборчик. И рванула как дикая лань к ближайшему шаровизору. Там она открыла схему-карту города и… Уже через несколько минут была на разъездной площади, где запрыгнула в первое же свободное такси-фланокер, назвала гостиницу и вскоре переступила порог своего номера, активировав ключ – тактильный индикатор. Но выдохнула с облегчением лишь тогда, когда заблокировала дверь и забаррикадировала вход тумбочкой. Теперь следовало позаботиться о том, чтобы эти наггевары её никогда не нашли.

Когда в дом вернулись Дэасс с Ремлатом, то, услышав характерный стук в конце коридорчика на первом этаже, бросились туда и застали чудесную картину. У двери в туалетную комнату стояла Медея, периодически стучала в дверь, замирала, прислушивалась и встревожено звала:

– Мария! Что с тобой? Тебе плохо? Открывай, девочка.

– Сс-шш! – зашипел Дэасс, заподозрив неладное. Метнулся к чулану, и, разумеется, обнаружил, что тот пуст. – Шшш… Шугер! – от души выругался наггир.

– Мама! – воскликнул Ремлат. – Что ты тут делаешь?

– Как что? – она удивлённо воззрилась на сына, а кулак, готовый постучать, завис в миллиметре от двери. – Это мой дом, я тут живу.

Из туалета доносился шум воды…

– Я знаю, что ты здесь живёшь, – вздохнул Ремлат, – но мы ожидали тебя только завтра. А кто там?

– Как, кто? – Медея даже руками всплеснула. – Уже забыл, сынок? Девушка твоя.

– Моя девушка⁈ – вытаращился на неё Ремлат.

– О-хо-хо! Королева! – Медея укоризненно покачала головой. – Неужто опять меня горемычную разыграли? Проказники! А я в кои-то веки обрадовалась, что мой дорогой сыночек привёл наконец домой девушку, а не змею.

Дэасс тем временем обежал дом, влез в открытое окно, выключил воду и отодвинул щеколду.

– О… – Медея так и застыла, когда на очередной её стук дверь отворилась и перед ней вместо очаровательной девушки Марии предстал заламин-наггир собственной персоной. – А где Мари?

– Здесь никого не было, – нахмурился Дэасс и дёрнул от досады жалом. – Медея-лали, это вы открыли чулан?

– Я, – мать Ремлата и его свояченица упёрла руки в бока и с вызовом вперилась в заламина, принц он или нет, её не колышет. – Я! А с каких это пор вы, разбойники, повадились запирать невинных дев в моём чулане? А⁈ Да ещё после отмены рабства!

– Это вас не касссается.

– Так это твоя девушка, Дэсси? – осенило Медею.

– Ма-мааа, – простонал Ремлат. – Это совсем другое. Это вопрос государственной важности! Угроза империи и…

– Да? С каких это пор Великой Наггеварской Империи угрожают барышни-чужестранки?

– Больше я тебе ничего не скажу, не имею права. Это дело императора.

– Тю-у. А мне начхать! Я – руннэ. Подданная королевы. А вы… Живо мыть руки и за стол! Плюшки остывают.

Она вытерла ладони передником и утопала на кухню.

– Что теперь делать? – мрачно спросил полукровка у заламина.

– Искать.

– Конечно! Мы знаем, что она гражданка конгломерата, туристка и…

– У нас её коммуникатор, – продолжил мысль за родственника Дэасс.

Но первое, что предприняла Вика, едва перевела дух, это проникла через гостиничный шаровизор и гала-нет в личный кабинет и перекрыла доступ к данным на своём коммуникаторе.

Да! Она действовала как заправский шпион!

Потом связалась с гидом и получила, естественно, крупный нагоняй. Долго извинялась, оправдывалась тем, что заблудилась, пустила слезу, пожаловалась, что потеряла рюкзак, сломала коммуникатор, еле нашла дорогу в гостиницу и обещала больше так не делать. Её, в итоге, простили. Гидша предложила обратиться в префекторат, дабы найти потерянные вещи, но девушка отказалась, мотивируя это тем, что «никаких ценных вещей в рюкзаке не было».

На ужин Виктория не спустилась. Боялась нос высунуть из номера. Всю ночь тряслась от страха, под утро удалось заснуть, но ей сплошняком виделись кошмары с участием злобных наггеварских мафиози в африканских масках, и они хватали её, жалили и затаскивали в тёмные кладовки. Утро Вика встретила как избавление. А сразу после завтрака группа выписалась из гостиницы, загрузилась вместе с багажом в повозки-антигравы и отправилась на очередную экскурсию по Рассахщи с последующим выездом из столицы. Теперь Викуся от экскурсовода не отставала ни при каких обстоятельствах и вообще старалась держаться к ней поближе. И во всём слушалась, и поддакивала, изображая подлинный интерес к древним постройкам. А гид всё недоумевала и дивилась неожиданному превращению девушки-занозы в примерную туристку.

К обеду пустынная буря утихла, а к вечеру и вовсе прекратилась. Туристическая группа Млечного Пути наконец-то выехала из города и отправилась на фланокерах к побережью. Всё-таки тур был с отдыхом на море. В течение двух недель по земному летоисчислению им предстояло загорать и купаться, время от времени посещая местные достопримечательности вне столицы. А потом их ждали Тигрунис, Акватториал, Карпарис в созвездии Хоровода, Атмолат – пролётом. И домой! На Землю. Там, как считала Вика, наггеварская мафия её не достанет.

Или…

Пусть только сунутся!