Текст книги "Статус: Разумеется - Клинок Системы (СИ)"

Автор книги: Ascold Flow

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Суровая вышла битва, кровавая… Но мы победили. Я наконец-то сумел достать этих ушлёпков электрических. Причём не одного, а сразу четверых.

Скрутили их, обездвижили, рты им закрыли кляпами. Даже ошейники антимагические на них надели, несмотря на то что Маглио у них нулевое. Но это не моё было решение, да и останавливать орков я не планировал.

Пока подводили итоги битвы, я лежал на холме и по старой привычке анализировал исход прошедшей битвы: где я ошибся, где союзники ошиблись, где враг ошибся. Война – это вообще череда ошибок. Иногда самая большая ошибка – идти и сражаться… Но порой и выбора нет.

Туши безголовых лежали сплошным ковром от подножия моего холма до рытвин от взорванных зарядов. Потом уже не так густо шли трупы. Зато воняло так, что я почти сразу отключил обоняние.

Вокруг ползали трофейные и санитарные команды. Наших погибших собирали отдельно и укладывали рядами у подножия, и ряды эти становились всё длиннее. Наших полегло куда больше, чем я хотел бы видеть.

Ургаш поднялся ко мне с первыми лучами солнца. Лист в лапище и морда мрачнее ночного неба.

– Свели первые списки, человек. Своих за четыре тысячи убитыми, и писари ещё не закончили. Раненых втрое больше, лекари с ног валятся. По тушам счёт перевалил за пятьдесят тысяч и ползёт к шестидесяти.

– Понятно… Видимо, к нам пришёл огрызок, а не орда. Настоящая битва сейчас идёт где-то там, в другом месте.

Ургаш кивнул, подтверждая мою мысль, и присел рядом.

– Размен хороший, хоть и жалко погибших, – произнёс орк.

– Нет, ты не прав. Мы потеряли слишком многих из-за незнания особенностей нашего врага. Они тоже потеряли непозволительно много по этой же причине. Но, раз мы учимся, то и они тоже. Надо захватывать преимущество и давить их. Изучать и дальше.

Я посмотрел, как мимо нас проехала телега с панцирным зверем. Всё туда же, на изучение. Простым солдатам много работы не только во время битвы, но и перед ней, и после неё…

Живых тварей тоже хватало. Их свозили к дальней стене двора крепости и сажали в клетки. За утро охотники притащили полуживых безголовых порядка сотни. Но куда ценнее были пленные пастухи.

Выжило всего четыре. Сдохло, по моим расчётам, двенадцать. По факту же – пока без понятия: не закончили осмотр всего поля боя.

Хирурги вскрыли первого ещё до завтрака, и «Глубокий анализ» обрисовал мне, с кем мы столкнулись. Вдоль хребта у них тянулись пучки тёмных пластин. Уложены стопками. Каждая стопка в собственной плёнке, и от них к рукам расходятся жгуты толщиной в палец. Какой любопытный орган. Выглядит несколько искусственно, но это скорее аномалия, связанная с происхождением этих тварей и закрепившаяся в их наследственности.

«Анализ» помог расписать назначение этого органа: те самые живые батареи, растущие вместе с телом. Мышцы вокруг них качают заряд при каждом движении хозяина, аккумулируя энергию.

Я так и сказал собравшимся, что магии у них нет, но вместо этого есть странное приспособление тела; что тело не только проводник электричества, но ещё и генератор энергии. Они вырабатывают электричество сами, без всякой магии, просто потому, что живут и шевелятся.

– Впервые о таком слышу… – произнёс отец, склонившись над пластинами.

– Как и все мы. Любопытно другое: Система мерит их привычной линейкой и честно пишет ноль в графах магических источников и прочего, но не пишет, что их тела сами по себе магические. Заперты в одной стихии, без заклинаний и внешнего источника, зато с внутренним резервом. Аномалия вне рамок Системы. Оттого и принимать за действительность значения, что можно увидеть при доскональном изучении монстров, не стоит, – ответил я.

У них среди особенностей была строчка «энергеты». Вот это оно и есть – генераторы и проводники энергии.

Закончив с трупами, мы перешли к их оружию. Гранёные стволы мы добыли в количестве одиннадцати штук, включая те четыре, что я вырвал. А трупов должно быть двенадцать минимум, и пушек столько же. А значит, либо плохо ищем, либо кто-то стырил… Об этом я тоже доложил и нашим правителям, и оркам.

Сами по себе пушки были мертвее камня: ни спускового механизма, ни накопителя, ни механических частей и следов сборки. Видный учёный орк из шаманов вертел ствол и так и этак, тряс, стучал по нему и под конец выдал, что проще ею махать, как дубиной.

– Дубина у тебя уже есть, – забрал я ствол. – А это явно что-то посложнее. Похоже на какой-то трансформатор энергии… Сейчас попробуем дать ему электричество.

Я сформировал самую простую молнию и позволил разряду стечь с ладони в оружие. Ствол отозвался мгновенно: грани засветились изнутри, пушка выпила заклинание до капли, и с торца сорвался тонкий синеватый луч.

Я изначально так и предполагал, ведь не раз и не два видел, как это делают пастухи, потому навёлся на насыпь в трёхстах шагах. Луч прошил её насквозь и вскоре рассеялся.

– Вот и вся тайна.

Я провёл ещё пару экспериментов, закладывая разную по силе молнию в ладонь, откуда она перетекла к оружию.

– Хаотичную молнию и электрические импульсы он собирает в прямой импульс и режет им всё, до чего дотягивается. Чем больше вольёшь, чем сильнее заклинание, тем дальше выстрел. Считайте это магическим жезлом, преобразовывающим заклинания в импульсные магические выстрелы лучом света.

Армейские маги подтвердили закономерность наглядно. Старший из батарейных, седой ветеран, эксперт в магии молнии, влил в ствол своё лучшее заклинание, и его луч ударил на пятьсот метров, как и мой при последней пробе. Это где-то триста орочьих шагов, которыми они всё мерили. Плюс-минус…

Молодой же маг из ландильского пополнения выжал из себя всё и получил вспышку, что едва до насыпи добралась, но не пробила её. Растворилась где-то там.

В общем, мы стали и дальше экспериментировать, и выяснилось любопытное: чем более плотный объект на пути, тем короче выйдет луч. Если долбить через двадцатиметровый валун, то мощность в полкилометра рассеется практически сразу на выходе из камня. В общем, я поздравил генералов: мы только что убедились в том, что оружие врагов не всесильное, имеет ограничения, и, судя по частоте их атак, бесконечно вырабатывать энергию они не могут, а запасы хранят в этом своём встроенном аккумуляторе, и после десятка выстрелов у них магазин пустеет.

Остаётся вопрос с сетью молний, что выполняет роль покрова. Но, думаю, тут не в оружии дело, а в их природных навыках использовать свою энергию для создания этого защитного аналога заклинания.

– Теперь ясно, почему ни щит, ни сталь такое не держат. – провёл отец пальцем вдоль гранёного ствола. – Против заклинаний работает защита от магии, против клинка – броня. А здесь – концентрированная энергия в чистом виде, и ей всё равно, что резать. Есть сумма энергии и сумма массы противодействия. Жаль, нет экспертов с Земли и оборудования. Вполне может быть, что это полноценное плазменное ружьё.

Болдур на демонстрации простоял молча, а после отвёл нас с Ургашем в сторону.

– Может, отдадим два ружья вашим мастерам, а два – нашим? Поищем способы их создания и… – Его внезапно осенила мысль, от которой он чуть не посинел. Бледный стал, глаза навыкате… – А нет, забудьте. Алекс, забирай все четыре ружья! Срочно!

– Чего это? – удивился я, уже зная ответ. Но, чтобы орки потом не бузили… надо бы озвучить.

– Потому! – спешно выпалил Болдур. – Из-за этих треклятых пушек сюда Часовые идут! И, если мы их в Домен отправим, они в Домен придут и будут уничтожать всё, выискивая их… Давай, держи лучше их ты. Тебя Система уважает. Может, и не тронут они тебя, сам им отдашь при случае. Только ты с ними в наши земли не ходи, понятно?

Надо было видеть лицо орка в этот момент. Словно скрипучий ржавый механизм, его мозги напряглись, попытались сообразить, что сейчас сказал Болдур, и спустя тридцать секунд тишины на него снизошло озарение, перемешанное с ужасом. Он заорал, как больной, требуя притащить все образцы оружия пастухов, и вскоре он вручил их мне в руки.

– И от нас передайте. Скажите, шоб не шлялись тута! – произнёс он и, багровый, как закат, ушёл к ближайшему дереву думать о своём, об орочьем.

Я лишь улыбался, принимая подарки. Не вижу проблем. Отдам всё, что потребуется. А не потребуется – не отдам.

Пленных пастухов держали прикованными к каменным блокам в отдельном каземате, и с утра с ними бился штабной дознаватель, самый тёртый из допросчиков Ургаша. К полудню, когда я вернулся в крепость, он поднялся ко мне злой, как варг, у которого отняли добычу.

– Они не молчат, человек, они издеваются! Зубами скрипят, плюются – и всё. Я ни черта не понимаю! Ни на один язык это не похоже.

– Ну почему же… Я знаю этот язык.

– О? Неужели? Какой это?

– Язык ненависти… Ну, считайте, что это очень фанатичные пленники. Готовьтесь к тому, что с ними работа будет долгой. Пойдём, вместе посмотрим, что они там скрипят.

В каземат я спустился вместе с дознавателем и Гердой, которую прихватил на всякий случай, и правильно сделал. Ближний пастух сидел неподвижно, образцовый пленник. Только волоски у меня на запястьях встали дыбом за миг до его движения. Дуга сорвалась с наручных пластин и хлестнула в дознавателя. Орка швырнуло на стену, а следом Герда кулаком вырубила пленника. А возможно, и прибила… Так сразу и не поймёшь.

Пастух обмяк в цепях, а я оттащил дознавателя к выходу, и подоспевший лекарь влил в него зелье. Артефактный амулет на груди орка дымился, зато сердце стучало. Не зря перестраховывались и сопротивление магии молний повышали.

– Живой… – прохрипел дознаватель, приходя в себя. – Что ж за день-то такой?..

– Вроде вторник, – пожал я плечами.

– Ужасный вторник…

Он поднялся и хотел было пойти отомстить, но увидел рядом с пленником Герду, проверяющую, дышит ли скованный цепями засранец, и передумал подходить. Вместо этого отправился в сопровождении лекаря наверх, чтобы донести о происшествии. И выдать сразу рекомендации на будущее.

Вскоре какой-то орк на всю крепость, всем офицерам сразу объявил, что из числа дознавателей к пленным допускаются только те, у кого сопротивление молниям и электричеству превышает двести процентов.

Батя предложил прикрутить к ним громоотвод, но орки не поняли, что это такое.

– И как из таких выбивать сведения? – недовольно прорычал Ургаш в сторону Болдура.

– Надо набраться терпения и думать. – Болдур провёл ладонью по лицу. – День ушёл впустую… Но это только начало. Пока они под нашим контролем, шанс разговорить их остаётся.

Возражать я не стал. Наружу этим ребятам не вырваться: цепи, камень, артефакты и мой личный пригляд. Время в кои-то веки работает на нас, а не против нас.

Оставалось непонятным, какие у пастухов резервы энергии и как быстро они восполняются. А ещё интересно будут ли энергеты жить и давать показания, если их аккумулятор, что рядом с хребтом, сломать к чертям.

* * *

Пока мы заканчивали с подведением итогов нашего боя, с другой части степи приходили свежие новости. И с каждым докладом лица всех становились всё мрачнее и мрачнее…

С первого же донесения о прибытии своры тварей численностью в миллион безголовых, все напряглись и ужаснулись. Приди эта орда на юг, смогли бы мы выстоять? Какой ценой нам бы далась возможная победа?

Я каждый час заходил за сводками из Тур Кламена. В Дира я верил и в два миллиона орков под его началом – тоже. Но… Всегда есть «но».

Первое столкновение случилось на дальних подступах к лагерям на рассвете. Ямы с горящим маслом и рвы забрали своё, катапульты били по сплошному потоку без промаха, и первое время валы сдерживали ярость тварей. Потом до рва добрался исполин, натворил там дел и лёг мостом через ров на первый вал. И началось, как сказали сами орки, «знатное рубилово».

Шло оно шатко-валко, пока не объявились хозяева стай. Лучи из глубины орды точечно выкашивали командиров, сильнейших избранных, катапульты и шатры лекарей, и за час царская армия потеряла больше офицеров, чем за все объединительные походы. Дозорные Дира взялись считать источники лучей и сбились, перевалив за сотню.

Дир вышел в поле сам, со своей армией клонов и силой царя орков, убил парочку и отступил, не вынося телесных мук от уничтожения клонов. Каждая гибель такого эхом била по самому царю.

После этого сводки стали совсем уж печальные… Хоть твари и дохли, но натиск не ослабевал; несколько линий валов было потеряно, основная масса орков совершила плавный отход к пятой линии укреплений, добровольцы, оставшиеся прикрывать своих, умирали, магия шаманов выжигала в степи целые просеки, а чудовищные огненные кольца сожгли вообще всё, оставив лишь кости. Что лично для меня было странно – такая избирательность…

Ночью в дело вступила погребальная стража, и поднятое ею мёртвое войско до рассвета рвало уцелевшую часть орды монстров. Треть орков полегла, столько же выбыло из строя, и в распоряжении Дира осталось меньше половины армии. Катастрофических масштабов потери… Так я думал, пока не выяснилось, что на рассвете в паре километров от догоревшего поля битвы, полного мертвецов, случился второй Срыв, и на помощь практически сдохшей стае тварей пришла вторая, ещё бо́льшая по размеру.

– Второй Срыв… – Отец перечитал донесение и дрожащей рукой дотронулся до переносицы. – В одну и ту же область мира с разницей в считаные дни. Скажите мне, что это шутка?

В то же время зачитывали о прибытии какого-то суперпастуха. Вожака всей этой своры, судя по его виду и по тому, как кланялись остальные обладатели энергетического оружия.

Мёртвое войско, которым погребальная стража выкупила для орды ночь передышки, было перемолото подоспевшей армией тварей за десять минут. В том числе и призраков упокоили, что было и вовсе странно.

Я, честно говоря, не особо представляю, как такую армаду духов покорить. У меня бы пупок развязался, если бы я решил успокоить целую армию духов. За одним побегать бывает невероятно сложно, а тут столько, и всех стёрли с лица степи.

– М-да, плохи наши дела… – подвёл итог Болдур.

Возразить было нечем. Стаи страшны числом, пастухи – оружием, но тут ещё и их генерал припёрся с какой-то новой, неизвестной нам силой.

Мы ждали, что решит делать Дир, и тот, к удивлению всех орков, но очень мудро и умно, по словам моего отца и Болдура, взял да и увёл прочь свою орду и раненых на север, к появившимся на горизонте механизмам легиона Часовых.

Кажется, у Тур Кламена случится ещё одна эпохальная битва, от итогов которой будет зависеть будущее степей. Остаётся один вопрос: а что нам-то делать?..

Совет собрался тем же вечером в поисках ответа на этот вопрос. Слово взял мой отец:

– На перевале и в приграничье у нас около четырёхсот тысяч боеспособных воинов людей. Резерв на подходе, ещё сто-двести тысяч, но часть закроет гарнизоны, часть заменит раненых. Реально Домен способен собрать в кулак около полумиллиона людей. И ещё сто тысяч орков здесь имеется. Это всё, что мы можем выставить. Второй такой армии у нас нет, и взять её неоткуда.

– Огнестрел у каждого пятого из людей, – добавил Болдур. – Склады не бездонные, обозы через степь растянутся на недели, и преимущество огнестрельного оружия быстро сойдёт на нет, уже с первой стычкой, если у безголовых будет хотя бы соразмерная нам армия.

– А их, я думаю, будет куда больше… – сказал отец.

– И что с того? – Ургаш навис над картой, понимая, к чему они оба клонят. – Царь дерётся, степь горит, а мы будем сидеть за перевалом и считать эти ваши, как их там…

– Патроны.

– Да! Договор подписан, человек. Орки требуют сражаться. Степь требует показать ярость!

– В союзе участвуют, насколько я знаю, трое. Где дракониды? Нам не помешали бы их легионы… Почему мы одни должны отдуваться? – закономерно произнёс Болдур.

– Да и что хорошего будет, если мы пойдём и славно умрём? Остаться без армии и отдать свои земли кому угодно – не самый лучший вариант, – негромко добавил Телемах.

– А я обязан спросить: что вообще нам даст этот поход? – Болдур смело взглянул в глаза орка: – Нас полмиллиона против скольких? Миллионов? Двух или трёх? А может, десяти? Или ста миллионов тварей? На открытой местности, где нас просто сметут. Ляжем там все, и не только эту часть степи потеряем, но и намного больше. А Срыв не закроем. Я за то, чтобы укрепляться здесь и готовиться к войне на своей земле.

– Правы оба, в этом и беда. – Отец накрыл ладонью карту между ними. – Бросить союзника нельзя, положить весь народ нельзя тем более. Вопрос не в том, идти или сидеть. Вопрос в том, как закрыть Срыв и что это нам даст. Сейчас-то мы знаем, что есть два портала!

Зал раскололся на два лагеря и спорил ещё час без единого нового довода. Я слушал, прикидывал и понимал, что ответ надо искать не за этим столом: орки были за любой кипишь, кроме обороны, люди категорически отказывались вот так тупо отправлять на убой свои армии.

Есть в крепости место, куда ходят те, кому не хватает смертных советников. Храм у здешних орков вырублен прямо в скале под западной башней. Туда я и направился, попросив Ургаша созвать в этот храм всех аватаров богов среди орков. О том же попросил и Болдура с поправкой на богов человеческих.

В храме горели жаровни, дым уходил в невидимые щели под сводами, и через резные морды орочьих предков на стенах на нас смотрели воплощения божественных представителей степного народа.

Собралось далеко не так много, как я ожидал, с учётом числа воинов. Всего десять орочьих шаманов и воинов, за которыми стояли боги степи, и семеро людей, включая меня и Мэда. Да ещё и Аттид собственной персоной.

Я вышел в середину круга:

– Приветствую всех божественных представителей Мира Избранных, кому небезразлична судьба этого региона. На кону стабильность мира и будущее цивилизаций, потому я спрошу прямо, без обрядов и восхвалений каждому из вас. Хоть вы этого, безусловно, заслуживаете, но время не терпит. Враг открыл две точки Срыва. Наши силы невелики. Мы должны спасти наши земли, наших орков и людей. Так что же делать всем нам, если мы хотим избежать катастрофы? Ведь, даже если Часовые разобьют армаду у стен Тур Кламена, вторжение на этом не закончится. За разрывами стоит изголодавшийся мир, тварей в нём миллионы, а возможно, и миллиарды. И, пока двери открыты, они будут идти.

Первыми отозвались людские покровители, и ответы их через избранных звучали честно и бесполезно. Собрать армию и защищаться, ожидая, пока легионы Часовых перемолотят и орков, и вторженцев. Другой устами своей воительницы предложил впустить орков жить к нам и продолжить укрепление северных рубежей.

– Элея просит простить её прямоту. – Мэд приложил ладонь к груди и прислушался к своей богине. – Такие проблемы превосходят её масштаб. Сделать она сама мало что может, но, если появится шанс закрыть хотя бы один Срыв, это нужно делать.

Пока что все эти ответы разочаровывали. Я надеялся на их опыт, но пока что всё звучало как либо «забить и уйти», либо «уйти и ждать». Мол, это не наша война, это беда орков. Вот когда придут к нам, мы будем умнее и сильнее. Тогда и покажем тварям, чего люди стоят.

Орочьи боги были другого мнения. Старший шаман долго слушал своего, потом выпрямился, и орочий бог его словами выдал первое интересное предложение:

– Степь наша, а дверь в чужой мир не наша. Её держит воля с той стороны, и, пока держит, рана не зарастёт. Уберите держащего или отдайте порог хозяйке этого мира.

– Хозяйке, значит…

Довериться Системе, значит. Это можно. Только вот сама Система эти проблемы доверяет таким, как я, а я ни «бэ», ни «мэ», ни «кукареку» в закрытии Срывов. Такое ощущение, что пора молиться на Часовых и надеяться, что они не разнесут весь мир, пока будут уничтожать новую угрозу.

Я повернулся к Аттиду, что долгое время молчал. Бывший змей шагнул ближе к центру:

– Скажу то, что знаю по собственной шкуре. Разрыв – это рана, и рану держат открытой с той стороны, вливая силу. Даже в лучшие годы я не взялся бы захлопнуть чужую дверь: пока за ней стоит открывший, она распахнётся снова. Но у этого мира есть хозяйка, и раны на своём теле она затягивает сама, стоит вернуть ей власть над порогом.

То, что открыто два Срыва, неважно. Силы Системы ограничены, но вместе с тем и огромны. Они явно больше, чем силы тех, кто открыл порталы в наш мир. Чем больше мы их закроем, тем слабее станет противник: на подобные прорывы уходит уйма энергии. Вычистите землю вокруг разрыва, поставьте на неё её избранных, и дальше Система справится без нас.

Единственная проблема – число врагов, – продолжал Аттид без продыху. – Мы не знаем, сколько их есть и будет. Если отправить маленькую армию, они отправят армию побольше для защиты. Если отправить большую армию, они могут отправить армию ещё больше. Они заметят нас, и, так как это не бездумные твари, они защитят портал. Возможно, лучше всего – искать возможности, ждать момента. Дождаться драконидов, объединить армии, надеяться, что у врагов нет миллиарда безголовых тварей, и когда большая часть будет перемолота, а их пастухи практически все уничтожены, вот тогда и можно будет отправиться на битву к Срыву.

Орки закивали, но некоторые делали это явно нехотя: они не планировали ждать так долго. Если долго ждать, от городов в степях, стоянок и пастбищ орков ничего не останется.

– Ну а ты что скажешь? – повернулся я к Алисе.

– Скажу, что в целом можно сделать то же самое, что планировалось с гарпиями.

Я не сразу понял, к чему она клонит…

– А что у нас планировалось с гарпиями такого?

– Ну как же? Мы ведь изначально готовили разведку, а на случай, если всё окажется плохо, искали способ уничтожить их всех там. Как и сказали Аттид и другие уважаемые боги, закрывать точки Срыва нужно. И закрывать можно, уничтожая врагов. Но не всех до единого, а тех, кто рядом с порталом. Если зачистить их и оставить рядом лишь её избранных, наша дорогая Система сразу же зашьёт разрыв. Просто позволь ей взять эту область под полный контроль. То, что монстр сумел открыть две точки сразу, или же там два монстра, – это неважно. Силы не бесконечны, открывать порталы один за другим не получится. Два уже открыто, и я сильно удивлюсь, если у него – или у них, если их там несколько – хватит сил ещё и на третий проход. Вообще ни разу не слышала, чтобы существовало больше двух точек в один мир. Последний раз такое было у гигантов, которые уничтожали кельдаров. Так что самый простой способ понять, что делать, – это отправиться туда и сделать так, чтобы вокруг разрыва не осталось ни одной твари.

– Действительно, ничего сложного, – усмехнулся я, и в храмовой тишине эта усмешка прозвучала громче треска углей. – Всего лишь кому-то пойти и уничтожить пару миллионов монстров, которые наверняка уже успели выползти из портала и заполонить все окрестности.

– Даже если миллионы… Что им там есть? Они пришли сюда жрать, и голод погонит их прочь от портала и пустоши вокруг. Я знаю, что такое голод. Нужно лишь быть в нужном месте в нужное время, – с улыбкой произнесла Алиса.