Текст книги "Статус: Разумеется - Клинок Системы (СИ)"

Автор книги: Ascold Flow

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4

Сам портал выглядел куда более интересным, нежели переход и то, что открылось по другую сторону. Разве что любопытно было увидеть портал посреди небес… Этакая защита от незваных бескрылых гостей.

Под порталом была «взлётная» площадка, и одного взгляда на её состояние мне хватило, чтобы понять тревогу гарпий. Даже посреди неё зияли три дыры, прогрызенные врагом.

Самих гарпий практически не было видно: поселение находилось несколько в стороне. Я огляделся и шумно вдохнул ядовитого воздуха. Теперь понимаю, откуда в голосе Валентины было столько тоски, когда она рассказывала о родине…

Серость пропитала всё до самого горизонта. Мутная пелена затянула небо от края до края, солнце продавливалось сквозь неё бледным размытым пятном, и под этим светом пепельные хребты уходили вдаль грядами мёртвого камня. Даже снег на дальних вершинах лежал грязноватый, и сыпался он из нависающих туч, что, судя по всему, такие же грязные, как и отравленный воздух.

Второй вдох добавил впечатлений… На языке осел металлический привкус с горчинкой, а горло начало слегка жечь. После этого я решил спуститься.

Единственным свидетелем нашего пришествия стал крылатый гарнизон гарпий, что двинулся нам навстречу, стоило высунуться из портала. Они подлетели через полторы минуты и удивлённо замерли. То ли фигура королевы их так впечатлила, то ли я. Думаю, второе. Всё же бескрылый гость в этом мире – явление редкое, даже немыслимое. Боюсь, их командир потребует сдать тесты или отправиться на принудительное лечение после того, как они ему отчитаются.

Валентина опустилась рядом, сложила крылья и выпрямила спину. За моей реакцией она следила молча, не влезая с пояснениями. Показывать чужаку умирающую родину – удовольствие сомнительное, тут я её понимаю.

– Ну, воздух и впрямь ядовит… Дышать тяжело, горечь во рту. И чем эти черви так смогли отравить атмосферу? – задался я вопросом и подошёл к правительнице гарпий.

По крайней мере по ту сторону портала именно она главная. Здесь, может, тоже есть своя королева, но этого я не знаю: Вален Тайни не спешит с пояснениями.

– Добро пожаловать в мир гор и ветров, – повела она крылом в сторону хребтов. – Точнее, туда, что от него осталось.

Алиса соткалась рядом со мной, покрутила головой и сморщила носик:

– М-да… У вас тут даже птицы не поют.

– Здесь давно нет птиц, – отозвалась королева. – Всё, что не успело улететь, было сожрано.

Я присмотрелся к ближайшему склону. Когда-то на нём рос густой лес, теперь от него осталась редкая щетина серых стволов без единой ветки. Между ними тянулись борозды старых оползней, а в осыпях темнели круглые провалы нор. Этот пейзаж лучше любых хроник объясняет тысячелетний голод крылатого народа.

– Слушай, а как вы вообще здесь выживаете? – Я кивнул на мутное небо: – Воздух отравлен, вода наверняка не лучше. Обычный человек в этих горах за месяц заработает букет болячек и склеит ласты.

– От природы, – Валентина расправила плечи, и в её осанке проступила порода. – Горы всегда дышали рудничными газами, наши предки веками жили среди них. Задолго до Разрыва у народа развилась защита от ядов. Система оценивала её в двадцать пять процентов сопротивления ядам и токсинам, и это в прежние времена. С тех пор эта особенность росла. Каждое поколение, рождённое здесь, устойчивее предыдущего.

Четверть любой отравы мимо организма ещё до Разрыва, плюс тысячи лет жизни в этих горах. Наверняка там и иммунитет до определённого уровня ядовитого урона имеется. Из своих списков Система их вычеркнула, а вот эволюцию из них вычеркнуть не сумела и даже не планировала, судя по всему.

– А что ещё у вас имеется? Ну, помимо слуха и стойкости к ядам.

Королева поджала губы и отвернулась к хребтам.

– Не отвечу. Ты выведываешь наши слабые стороны, чтобы потом ударить по ним.

Я коротко рассмеялся и махнул рукой:

– Защита от ветра, от холода, полагаю, тоже имеется. Вы живёте на вершинах и летаете там, где человек без магии окоченеет за час – тут и выведывать нечего. Остальное можешь не рассказывать, я сам выясню.

– Вот и выясняй!

– Как скажешь, Валя.

– Вален! – Крылья хлопнули, поднимая каменную пыль. – Вален Тайни!

– Я так и говорю. У людей принято сокращать имена тех, кто им симпатичен. Радуйся, это знак расположения.

– Подавись своим расположением!

– Ах ты, кобелина… – стала над моей душой Алиса, уперев руки в боки. – Тебе повезло, что у меня по плану перекус, иначе я бы тебе устроила допрос с пристрастием, кто ещё тебе симпатичен.

Королева издала звук, средний между клёкотом и рычанием, развернулась и поднялась в воздух.

– За мной! Хотели экскурсию – будет вам экскурсия!

«Воспарение» сделало меня легче, и я пристроился ей в хвост. Лететь пришлось недолго, но и этого хватило, чтобы рассмотреть местные красоты во всех подробностях. Долины внизу стояли пустыми и обглоданными, русла рек петляли между отвалами серой крошки. На месте озёр темнели затянутые мутной плёнкой блюдца, и пить из таких не рискнул бы никто из людей.

Над очередным хребтом нас накрыл снегопад. Крупные хлопья валили с низкого неба и таяли на моей ладони грязноватыми точками.

– А чем питаются ваши гарнизоны? – поравнялся я с Валентиной. – Здесь ведь ничего не растёт.

– Всем, что приносят через переход, – отозвалась она, не поворачивая головы. – Каждая корзина, ушедшая с той стороны, – чей-то паёк. Наши сёстры делятся последним, лишь бы дозоры у пещер не слабели. Нельзя дать им забрать наши горные вершины и площадку под порталом.

– Да уж, невесело вам тут живётся.

– Ещё бы…

Кормить военные лагеря через единственный портал, из мира, который сам не наедается досыта… Тысячи лет… Такое упорство заслуживает уважения, даже если считать их всех разбойницами с большой дороги. Точнее, с большого неба.

Возле одного из перевалов Валентина пошла на снижение и опустилась на широкий скальный уступ. Я приземлился рядом, глянул за кромку и на пару секунд забыл, о чём собирался её спрашивать.

– Вот наш город, – кивнула она вниз, и подбородок её приподнялся сам собой.

Котловина под уступом ощетинилась каменными иглами. Десятки шпилей поднимались с её дна на сотни метров, и на вершине каждого были дома и гнездовья. У подножия не нашлось ни единой постройки. И даже троп нет. Весь город висел в воздухе, на остриях. Зрелище поражало. Красиво до дрожи и страшно до неё же, если понять, почему всё построено именно так.

Между шпилями сновали крылатые точки, от иглы к игле тянулись канаты с подвесными корзинами. На широких верхних площадках грелся молодняк под присмотром старших, и ни один малыш не спускался ниже середины шпиля. Странно, что их в наш мир не отправят… С другой стороны, так они, возможно, прививают им любовь к этому миру и развивают устойчивость к токсинам. Если бы это убивало их птенцов, они точно не дали бы им тут расти.

Мои догадки подтвердились: гарпия сказала, что все дети с шести и до девяти лет проходят школу лёта и обучаются в этих городах.

– А что, если черви просто сгрызут подножку этих шпилей, на которых, как на колоннах, держится весь город? – уточнила Алиса.

– Он повиснет на страховочных канатах. Атаку отобьют, основание восстановят.

– А если…

– Если снесут несколько или все шпили, город упадёт. И мы переселимся в запасной. Червей не интересуют пустые города, а нам всегда есть куда отступить, чтобы потом вернуться и восстановить этот, – пояснила крылатая.

– Своеобразное решение… Но, судя по всему, рабочее, – произнёс я, разглядывая шпили. – И я понимаю, откуда у вас так развился слух. Тысячи лет прислушиваться к горам и камням, чтобы успеть взлететь подальше от этих монстров…

– Это наше спасение, верно. Только ветер порой, как предатель, заглушает всё вокруг. Приходится иметь посты там, внизу, рисковать жизнями. – Валентина повернула голову в сторону города и вздохнула.

Я молча запустил «Глубокий анализ», посмотрел на неё и заметил, как изменилась королева со вчерашней драки.

Эмоциональный фон: гордость, тоска, настороженная надежда.

Надежда – это хорошо. Попробуем укрепить это чувство. Спасать этот мир уже поздно, но дать ему шанс на восстановление не помешает. Что-то мне подсказывает, Система только рада будет их возвращению в число разумных рас. Но и весь мир зачистить – это, конечно, тот ещё гемор… Пока у меня ноль идей, как это сделать. Надо изучить врага и, может, тогда я найду слабость, а вместе с ним и решение проблемы.

Внутрь города нас не позвали, да я и не рвался. Мне куда интереснее монстры, чем эти хлипкие шпили. С моими талантами как бы там ничего не сломалось, когда я решу заглянуть в гости… Так что лучше в расщелины у подножия поныряю.

– Ладно, Валюха, веди дальше. Показывай своих подземных квартирантов.

– ВА-ЛЕН! – От её крика с ближайшего карниза посыпалась каменная крошка. – Тайни! Запомни уже, бескрылый!

– Я и не забывал. Просто так звучит лучше. Я бы даже сказал – душевнее.

Она процедила что-то на родном наречии. Переводить я не просил: по интонации всё можно было понять. Кажется, меня назвали придурком. Интересно, на скольких языках я уже удосужился получить этот титул?

Экскурсия свернула вниз, к разлому у дальнего края котловины. Чем ниже мы спускались, тем влажнее становился воздух. Начал замечать тёмные потёки на стенах. Звуки здесь жили своей жизнью, каждый шорох множился эхом и уползал в глубину. На уступе над разломом темнел дозорный пост, и пара часовых вытянула шеи нам вслед.

– Гарнизон? – кивнул я на пост.

– Дозор, – поправила Валентина. – Гарнизоны стоят у больших пещер. Здесь только слушают.

Мы спустились на дно разлома, и я присвистнул от неожиданности. Это не горы, это сыр с дырками какой-то… Стены вокруг были изъедены. Тысячи нор, старых и отчасти засыпанных, от лаза с кулак до проходов, в которые влез бы орк не пригибаясь. Часть заросла серым мхом, часть завалили обломками сами гарпии, но общей картины это не меняло: здесь камень больше походит на источенную жуками доску, чем на монолит.

– Скажи-ка, Валь, а есть где-то рядом живая тварь? – обвёл я рукой ближайшие дыры. – Хочу познакомиться с вашим врагом поближе.

Королева, на удивление, не огрызнулась на сокращённое имя, а прикрыла глаза и замерла. Перья на её голове приподнялись, улавливая недоступные мне колебания. Прошла долгая минута, прежде чем Вален указала крылом на широкий проход в дальней стене – на дыру в добрых три метра диаметром.

– Там одна. Молодая, судя по ритму сокращений. Ждать её здесь можно до вечера, но можно и позвать, чтобы не ждать.

– Зови, – кивнул я.

Определить возраст твари по звуку сквозь толщу камня… Уровень их слуха впечатляет меня всё сильнее.

Валентина подошла к проходу, выдернула из крыла маленькое перо и положила его на камень внутри тоннеля. Затем отступила на пару шагов и мощными взмахами погнала воздух в нору, задувая пёрышко всё глубже под гору.

– Они чуют нас издалека, – пояснила она, как закончила. – Запахи они чуют не хуже, чем мы слышим звуки. Теперь надо просто подождать.

Ждать я умею, а ждать с комфортом умею вдвойне. Я уселся на плоский валун подальше от норы и вытащил из кольца свёрток с вяленым мясом и лепёшками, следом достал флягу. Алиса материализовалась, уже сидя и с лепёшкой в зубках, и дерзко покусилась на вяленое мясо в моих руках.

Валентина осталась стоять у прохода. Она слушала глубину, переступала когтями по камню и с каждой минутой косилась на нас всё чаще. Точнее, на перекус в наших руках.

Посреди очередной такой инспекции её живот заурчал, гулко и протяжно, а со слухом хозяйки этот звук было не спрятать даже от самой себя. Лицо королевы окаменело, и гарпия отвернулась к стене, мол, это горы трещат.

– Горы сегодня голодные, – участливо заметила Алиса.

Минут через пять терпение королевы закончилось.

– Да как вы можете есть⁈ – не выдержала она. – Враг на пороге! И как в вас вообще столько влезает⁈

– А? – подняла голову Алиса. – Сколько влезает? Я, вообще-то, только начала.

– Это всего лишь второй завтрак по счёту за сегодня, – вступился я за наши желудки. – Будет ещё третий, потом ланч. Хотя по графику мы уже отстаём, так что ланч и обед, возможно, придётся объединить. Расслабься, Валёк. Сейчас посмотрим, что за крокозябра вас тут кошмарит. Хочешь сосиску?

– ВАЛЕН ТАЙНИ! И не нужна мне твоя вялая сосиска!

– Ну, не хочешь, как хочешь. Чего орать-то?.. А варенье клубничное будешь? На хлебушек намажешь и…

– Да заткнись ты!.. – с трудом проглотила она слюну. – Уже…

Из глубины прохода долетел шорох осыпающихся камней, и я отложил флягу. Вот и монстр клюнул на наживку.

Тварь вылезла из дыры практически сразу, без разведки и осторожности. Сперва наружу высунулась морда, если это слово вообще применимо к безглазому цилиндру из мышц. Следом выползло и всё остальное. Червяк вымахал толщиной с анаконду и длиной метра в четыре. Кольчатое тело блестело от серой слизи, а пасть занимала всю переднюю часть здоровяка.

Пасть эта отдельно заслуживала внимания. Сотни зубов в несколько рядов отливали сталью, а у основания челюстей, под кожей перекатывались жгуты мышц толщиной с моё предплечье. Вот этими жгутами они, судя по всему, и прогрызают горные породы…

Связка из «Куда указывает клинок» и «Глубокого анализа» сработала привычно.

Тело: 14,6

Дух: 1,8

Маглио: 0.

Ключевые способности: кислотный выброс, костедробильный укус, рывок.

Маглио по нулям. Всё, что умеют эти твари, – это чистая физиология. Правда, судя по значению Тела, физиология у молодой особи приличная. Гарнизонному ветерану такой противник встанет поперёк горла. И Дух ниже, чем у дворовой собаки. Ни хитрости, ни страха там не водится. Такую тварь не отпугнёшь и не обманешь. Её можно только убить.

– Меня сейчас стошнит… – отодвинула Алиса лепёшку подальше от себя.

– Вот это вас чуть не убило? – поднялся я с валуна.

– Это маленькая особь… – попятилась Валентина от прохода, не сводя с твари глаз. – Ей и года нет…

– Никогда бы не подумал, что вас чуть не уничтожили зубастые глисты-мутанты… – размял я шею. – Ладно, посмотрим, что он из себя представляет.

Я шагнул вперёд, отрезая твари дорогу к девочкам. Червь замер, повёл слепой мордой и качнулся ко мне, выцеливая по звуку шагов.

– Осторожно! – вскинула Валентина клинки. – Они брызгаются кислотой! И умеют резко выстреливать впе…

Договорить она не успела. Кольца твари сжались гармошкой, распрямились, и зубастая пасть выстрелила в меня через весь разлом. Вот это рывок. Скорость приличная…

Уклоняться не стал. Пусть покажет всё, на что способна.

Зубы впились мне в грудь, и тварь повисла. Присосалась и заработала челюстями, вгрызаясь в добычу.

– И впрямь резко… – Я опустил взгляд на извивающееся тело. – Ещё и зубки крепкие, кожу вон как легко прокусили… О, щипать начало. Это кислота пошла, чтобы растворить меня изнутри, да?

Я развернулся к зрительницам вместе с висящей на грудной клетке тварью. Валентина застыла с раскрытым ртом и поднятыми клинками, не понимая, спасать меня или уже поздно.

– Эй… – выдавила она. – Она же сейчас твоё сердце…

Закончить фразу ей не дал сам виновник переживаний. Червь на моей груди выгнулся дугой, разжал челюсти и мешком шлёпнулся на камни. Кольчатое тело пару раз дёрнулось и застыло, из пасти потекла тёмная жижа.

– Тебя уже так беспокоит моё сердечко? – Я стряхнул с рубахи каменную крошку. – Прости, оно занято.

– Фа-фа! Фанято! – подтвердила Алиса с набитым ртом.

Валентина опустила клинки и уставилась на труп.

– Как? От чего она сдохла? Я пропустила твою атаку?

– Да у меня кровь так-то ядовитая… – Я тяжело вздохнул, разглядывая дырки на рубахе. – Слишком быстро сдохла… Я даже проверить её арсенал и живучесть не успел. А там, внутри, их будет ещё больше?

– Конечно, но только на глубине. Но эти тоннели как лабиринты. Войдёшь и не факт, что найдёшь выход обратно. Но можно очутиться у совсем другой горы однажды. – Королева с усилием оторвала взгляд от мёртвого червя. – Но я не знаю, сколько и какие особи там найдутся. Я почувствовала только этого поблизости. Там может быть и та, что выжрала этот проход…

Я подошёл к трёхметровой дыре и заглянул в темноту. Судя по диаметру, хозяйка этих тоннелей раз в десять крупнее павшей мелочи.

– Ну, такая быстро сдохнуть не должна… – протянул я с надеждой и хмыкнул. – Алиса, ты со мной?

– Чтобы они мне своим видом аппетит испортили? – Белохвостая фыркнула: – Вот уж нет. И эту мерзость тоже забери! Нечего ей тут лежать.

Я присел над трупом, ухватил его за кольчатый бок и отправил в пространственное кольцо.

– Зачем ты его вообще забрал? Сжёг бы и всё… – не поняла Алиса.

– Отдам парням. Вдруг с него выйдет что-то ценное. Продать шкуру, кислотную железу… Ты вообще видела эти клыки? Из какого они металла, я не пойму. Алхимики новых тварей с руками готовы оторвать. Ладно, девочки, не скучайте, я ненадолго.

Свёрток с остатками припасов я вложил в руки королевы раньше, чем она успела отшатнуться.

– Держи, Валюха, доедите тут без меня. Будешь меня слушаться, мы и остальных накормим. Всё, я быстро! Туда и обратно!

– Когда ты так говоришь, это означает, что ужинать мне предстоит в одиночестве… – Алиса поднялась с камня и отряхнула ладони. – Ладно, мы пока в городе побудем. Валюха, полетели. Покажешь, что осталось от вашего величия.

– Но я… – Королева перевела дыхание, прижимая свёрток к груди. – Но он… А ты…

– Всё, не скучайте! – помахал я им от прохода. – Я чуть-чуть изучу тварей и сразу обратно!

Абсолютное ночное зрение выхватило из темноты уходящий вниз тоннель и гладкие стены с бороздами от зубов. Я двинулся вглубь, и уже за поворотом меня догнали приглушённые голоса…

– А с ним точно всё будет в порядке? – долетели слова Валентины.

– Если он сдохнет от глиста-переростка, то может не возвращаться ко мне, – отрезала Алиса. – Всё, полетели! За балбеса не переживай. Если там нет монстров божественного ранга – а я таких не чувствую, – то он должен справиться.

Голоса стихли, крылья прошумели над разломом, и тоннель принял меня в свою темноту. Где-то внизу, в толще серого камня ждала хозяйка этих ходов.

Вот и проверим, весь ли семейный арсенал успела показать мне мелкая родня…

Глава 5

Первую сотню метров я прошёл честно, на своих двоих, а потом сообразил, что желательно замаскироваться. Черви слепы от рождения, зато слышат сквозь камень и чуют добычу издалека. Значит, прятать нужно шаги и запах, а силуэт их не интересует вовсе.

«Воспарение» сняло меня с пола, дыхание я замедлил до самого экономного режима, а поверх накинул жидкий полог тьмы. Толку от него против безглазых немного, однако тьма у меня со времён кельдарского святилища всегда под рукой, и привычка держаться в тенях въелась накрепко. Я даже жезл тьмы достал, чтобы укрепить мастерство маскировки. В тенях же шататься в этот раз не хотелось: там все чувства притупляются.

Тоннель уходил вниз пологой спиралью и то и дело выбрасывал ответвления. На каждой развилке я оставлял клинком короткую засечку, иначе обратную дорогу придётся искать долго и упорно. Валентина не преувеличивала насчёт лабиринта: ходы петляли, ныряли друг в друга и сплетались в узлы, в которых заблудился бы даже опытный шахтёр.

Под ногами, точнее там, где им полагалось ступать, тянулись наносы песка. Поначалу я принял его за крошку от прогрызания, да только крошка выглядит иначе: она острая и рваная. А этот песок был перетёртый и круглый, хоть сейчас на пляж вывози.

Я зачерпнул горсть и растёр между пальцами. Однородный, сухой. Отдельные песчинки отливали металлом. С отвращением осознал, что это такое и какое оно имеет отношение к червям…

Дальше меня занимал вопрос, который зудел ещё с поверхности: чем эта орава вообще питается? Гора не бесконечная, дичи здесь нет, растительность в большинстве своём исчезла из этого мира тысячи лет назад. При такой диете любая популяция обязана вымереть от голода задолго до всяких войн с гарпиями, но эти черви плодятся и здравствуют…

Разгадку мне выдали сами хозяева. За очередным поворотом покрывал стены серый мох вперемешку с лишайником, и по этому огороду ползала пара тварей длиной с лодку. Они соскребали зубами всё подчистую вместе с верхним слоем камня.

Я засел в нише понаблюдать за трапезой. Меню оказалось шире моих прогнозов. Мох пошёл первым блюдом, затем черви зарылись в наносы у стены и принялись просеивать их в поисках перегноя. А на десерт один из едоков отгрыз кусок гранитного выступа и захрустел им.

Главный их козырь – это кислота. Желудок у этих тварей работает лучше любой алхимической лаборатории. Порода в нём расщепляется на составляющие, металлы с кристаллами идут в дело, остальное выходит песком. Теперь понятно, откуда стальной блеск на зубах и уплотнения в шкуре: они выплавляют себе клыки и броню прямо из сожранной горы. Изящная схема, ничего не скажешь. Жри камень и расти из него новые зубы, которыми удобнее жрать камень.

Ярусом ниже воздух отяжелел от едких испарений. Глаза заслезились даже у меня, горло запершило, несмотря на все защиты.

Тоннель вывел на берег подземного озера, но называть это водоёмом язык не поворачивался. В широкой чаше булькала мутная жижа, у берегов она шипела и подъедала камень, а над поверхностью висел желтоватый туман. В этом бульоне неспешно кружили три твари размером с хорошую баржу. Они плавали с распахнутыми пастями и цедили жижу сквозь зубные ряды, как киты цедят планктон. Только вместо планктона здесь бактерии, которым эта жижа служит родным домом.

Для любой знакомой мне жизни это озеро – верная смерть. А для местных оно как суп с клёцками. Опыт погружения на морское дно у меня имеется, но в этот компот я не полезу даже за легендарным лутом.

Я завис над берегом и честно попытался уложить увиденное в голове. Существа, которые жрут камень, фильтруют бактерий, не просто съедают всю биологическую жизнь, но ещё и на неорганические соединения, судя по всему, готовы отчасти перейти. Голод выточил из них идеальную машину выживания. Им не нужна ни экосистема, ни даже добыча: пока есть гора, есть и что поесть. Кто же вас таких создал?..

Гнездо я нашёл спустя час блужданий, и привёл меня к нему гул десятков тел. Широкая пещера с низким сводом кишела молодняком. Червяки по два, по три метра длиной копошились в рыхлом грунте. Они толкались, сплетались клубками и расползались обратно. Все примерно одного калибра, одного выводка. Я устроился в расщелине под потолком и стал наблюдать за детским садом.

Идиллия продержалась минут десять. Из дальнего прохода в пещеру вползла громадина метров двадцати длиной, и молодняк брызнул врассыпную с такой скоростью, что грунт полетел до потолка. Малышня ныряла в старые лазы, вгрызалась в стены и штопором уходила в пол. Большинство успело удрать.

Один замешкался, и громадина накрыла его рывком через половину пещеры. Раздался хруст. Возня быстро стихла. От трёхметрового червяка остался лишь влажный след на грунте. Да и то ненадолго…

Передо мной был каннибализм в чистом виде, без прикрас и оправданий. Вот и весь местный уклад… Без стай и без заботы о потомстве. Эти монстры живут на голых инстинктах, и даже инстинкты у них изувечены собственной природой. Утоление голода в них главнее продолжения рода.

Племя, жрущее своих же детей, обречено вечно балансировать на грани вымирания. Но и оно же умудрилось сожрать целый мир… Тот, кто вывел эту породу, вряд ли представлял, во что превратится его творение.

Одно наблюдение грело меня во всей этой мрачной картине. Моя кровь их убивает. Твари выдерживают кислотные озёра и жрут гранит, но четырёхметровая особь сдохла от пары капель за считаные секунды.

Я мысленно поправил сам себя, пока не зазнался. Кровь тут ни при чём, ядов эта публика не боится по определению. Им страшен Эфир, что растворён во мне. Первичная энергия, против которой у пожирателей камня нет никакой защиты. Зацепка стоящая. Только вот Эфира из себя на целую войну не нацедишь. Значит, надо выяснить, чем ещё их можно бить.

Подопытный материал сам приполз в пещеру и уже начал довольно скрести землю в поисках десерта после сытного обеда.

Связка из «Куда указывает клинок» и «Глубокого анализа» выдала расклад по громадине.

Тело: 30,4

Дух: 2,2

Маглио: 0

Ключевые способности: кислотный выброс, уплотнение тканей, костедробильный укус.

Показатели тела сумасшедшие, но, очевидно, у него есть перекос. Сила наверняка запредельная, Выносливость тоже. А вот Ловкость – вопрос. Слишком уж червь большой. А значит, мы имеем гипертрофированное тело с изъянами, сильными и слабыми сторонами. Пора выяснить его пределы…

Первой в ход пошла грубая сила. Магия земли обрушила на тварь кусок свода весом в добрую тонну, и на этом опыт должен был закончиться вместе с подопытной. Плита ударила, пыль осела, а из-под завала показалась приплюснутая морда.

Тварь напряглась, тело её сжалось и затвердело до каменной плотности, после чего она попросту выдавила себя из-под обломков, помятая и на редкость недовольная. Делаем выводы: раздавить их не выйдет – под нагрузкой эта громадина держит вес гранитной колонны без особого труда.

Пока тварь приходила в себя, каменные шипы выросли из пола и прошили кольца ближе к хвосту, пригвоздив её к месту. Прочности хватало впритык. Подопытная рвалась и крошила камень, так что приходилось наращивать новые шипы взамен сломанных. Ничего, для науки потерпит.

Яд отправился в злобную пасть, чтобы убедиться в собственной правоте. Концентрированное облако из арсенала магии природы окутало морду. Тварь чихнула или сделала что-то в этом роде и продолжила рваться с прежним усердием. Всё, можно больше не тратить ману. С землёй и ядом всё понятно.

Пошёл по другим стихиям. Вода обрушилась на тварь, и ударная волна умыла её от морды до хвоста и смыла слизь. И на этом всё. Подопытная даже счастливее стала. А вот холод заставил кольца двигаться вяло – и всё. К прохладе эта порода привычна: на горных вершинах и под землёй других температур не водится. А вот лёд удивил…

Ледяной панцирь накрыл громадину за пару секунд. Тварь задёргалась, но движения её становились всё ленивее, и вскоре она обмякла. Я подождал, ткнул клинком в морду и не получил в ответ даже судороги. Уснула по-настоящему. Сердце, или что там гоняет жижу по её телу, работало, просто организм ушёл в спячку до оттепели. Занятно…

Будить спящую красавицу я не спешил. Вместо неё в программу испытаний вошла тройка любопытных из молодняка, которых привлёк шум. Контрольная группа сама записалась добровольцами – удобно.

Воздушные лезвия оставили на их шкурах белёсые царапины и вызвали лишь злобное шипение. Пробить получилось после того, как я влил в заклинание тройную порцию маны.

Шкура у них прочная… Охотники за такой трофей передерутся. Если, конечно, найдутся желающие таскать её из этих глубин.

Свет выдал самый неожиданный результат. Он привёл червячный молодняк в бешенство. Они бились о стены и кидались на источник с яростью бешеного пса. Видимо, свет лупит по их Восприятию. Сгусток тьмы сработал зеркально: накрытый им один из молодняка ослепли во всех смыслах. Замер и принялся тыкаться мордой наугад. Вреда ни на грамм, зато из боя выпал начисто.

Концентраты обеих стихий я проверил на оставшейся паре любопытных. Уплотнённый до предела сгусток тьмы прожёг в одном сквозную дыру, копьё света вскипятило второго изнутри. Работает, вопросов нет. Только счёт на ману за такие фокусы слишком велик… На одну мелкую тварь ушло столько, что невольно хочется произнести заветное…

– Пу-пу-пу…

С одиночками это ещё оправданные расходы у магов, но армию таким не выкосишь, гнездо не зачистишь…

Огонь и молнию я приберёг для главной подопытной. Пламя растопило ледяной панцирь, и проснулась громадина в отвратительном настроении. Огненный кнут лёг поперёк туши и зашипел, прожигая шкуру с черепашьей скоростью. Значит, защита от огня у этих тварей солидная… Наверняка где-то в недрах гор есть и магматические озёра, и лава. Вот за тысячи лет и прокачали там сопротивление.

Молния прошла вдоль колец и заставила их судорожно сжаться. За первым разрядом ушёл второй, следом – третий. Громадина дымилась и упрямо продолжала рваться из стороны в сторону. В итоге я её убил, пламя с разрядами доделало своё дело. Только Маношар практически опустел.

Забрался на остывающую тушу, растянулся на кольчатой спине и уставился на тёмный свод. Лежанка из подопытной вышла жёсткая, но хотя бы тёплая.

Взялся восстанавливать ману и думать, как мне быть дальше. И мысли крутились невесёлые…

Теперь понятно, почему гарпии с их слухом и опытом тысячи лет топчутся на месте. Воевать с червями на поверхности ещё куда ни шло: там небо, пространство для манёвров. А эти горы надо чистить изнутри, где твари дома, где любая стена может ожить и где подкрепление к ним ползёт из каждой дыры. Спускаться сюда армией – это безумие. А спускаться в одиночку не сможет себе позволить даже Валюха. После битвы с ней я это прекрасно понимаю.

Зачистить целый мир от этой публики… Звучит практически невыполнимо. Хорошо, что я люблю задачки со звёздочкой размером с планету. Есть у меня пара мыслишек шальных… Но сперва надо провести ещё серию экспериментов.

Из дальнего коридора долетел шорох осыпающейся крошки, за ним – гул тяжёлого тела. Кто-то солидный учуял мясо и ползёт на запах сразу двух жертв – моей покойной подопытной и моей собственной. Да и молодняк погибший червя наверняка обрадует.

Я сполз с лежанки, покрутил плечами и размял шею.

– Пришла пора комбинированных заклинаний, – сообщил я приближающемуся гулу. – Огонь и тьма поодиночке работали так себе… Посмотрим, как себя покажет огонь тьмы.

Тварь вывалилась из прохода, и я мысленно присвистнул. Метров тридцать в длину, толщина в мой рост, шкура вся в старых шрамах. Ветеран здешних коридоров пожаловал собственной персоной… Что ж, лучшего кандидата для полевых испытаний не сыскать.

Тело: 39,1

Дух: 2,7

Маглио: 0

Ключевые способности: кислотный фонтан, уплотнение тканей, таранный рывок

Обе стихии я начал сплетать ещё до рывка червя. Тьма легла в основу, огонь вплёлся в неё жгутами, и на моих ладонях загорелось пламя глубокого чёрного цвета. Мана утекала в эту конструкцию с удвоенной скоростью, так что я решил не ждать, пока мои запасы достигнут дна.

Тварь ударила «Таранным рывком», определив моё местонахождение. Я ушёл в сторону на «Воспарении» и хлестнул чёрным огнём поперёк морды. И довольно улыбнулся, заметив, как вгрызается огонь в червя. Не будь у меня вплавленного в тело ночного зрения от Системы, я бы не увидел эту красоту. А так хоть попкорн доставай.

Пламя вгрызлось в шкуру и отказывалось гаснуть. Там, где обычный огонь бессильно лизал бы броню, чёрный активно её проедал. Тьма в его составе разъедала ткани, а огненная половина жадно пожирала внутренности и разрасталась вширь.