Текст книги "Статус: Всё ещё клинок системы (СИ)"

Автор книги: Ascold Flow

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Сделав ещё шаг и став близко, я добавил:

– Артефакт тебе действительно придётся отдать. Только не ему… Ни одному ублюдку из Лиги я не позволю получить желаемое у меня перед глазами.

Лиговец нахмурился, самоуверенное выражение исчезло с лица. Он смотрел прямо на меня и холодно отчеканил слово за словом:

– Ты уверен в своём решении?

Я хмыкнул, выпуская запертую ради маскировки энергию «Священного пламени» и собственного. Двуцветное пламя объяло клинок, а Эфир в моём теле отправился наружу, впиваясь в рукоять моего оружия и делая его ещё сильнее и опаснее, но вместе с тем и разрушая его. Выдержи, друг… Нам с тобой ещё много гадов предстоит передавить.

Лиговец же от моих слов наклонил голову влево и вправо, хрустя позвонками. Я ощущал благодаря своим чувствам запредельную концентрацию маны вокруг него и в тенях под ногами. Он мог казаться расслабленным, но моё предчувствие вопило об опасности. Он будет только рад, если я рвану в его область контроля.

Энергия продолжала исходить из его тела невидимыми нитями тьмы, отравляя пространство вокруг и ядовитыми миазмами.

– Трупом больше, трупом меньше… – пожал плечами враг и запустил вперёд, окрашивая в беспросветную тьму, всю тайно выпущенную ману. – Знай же: ты сдохнешь от руки магистра Ворта…

Я поднял клинок, замедлил время и приготовился к контратаке. В отражении меча среди языков огня я разглядел замершее тело сестры, что смотрела в мою сторону. Конечно же, она узнала… Нет ни шанса, чтобы она не поняла. Тем более с её-то семейной способностью и после высвобождения части сил…

Перевёл взгляд на руку лиговца. Он медленно поднимал руку с клинком в нашу сторону, направляя цунами из тьмы на меня и отряд Авулуса. Его рот был открыт, он пытался выкрикнуть своё имя.

Да насрать мне на твоё имя…

От меча во все стороны разлился полыхающий от моей ярости щит из огня и перекрыл всю ширину зала. В свободную руку я призвал своего красавца «Лебедева», большим пальцем перевёл его на режим выстрелов с магией света и выпустил сквозь шторм тьмы яркие пули. Одна за одной они отправились в ублюдка, пронзая плотную завесу из чужой маны.

Грохот разнёсся в тот же миг по всему подземелью.

Будь так добр, сдохни!

Я наклонил корпус вперёд, когда последняя пуля покинула ствол и пистолет потерял свою эффективность. Ноги понесли меня вперёд, чтобы гарантировать исчезновение ещё одной язвы с тела Мира Избранных.

Стихии столкнулись в зале, Эфир и мана смешались, жизнь и смерть стали рядом, чтобы решить, кому сегодня предстоит закончить свой путь…

* * *

Авулус видел подобное не впервые. Он прожил достаточно, чтобы знать: когда двое сильных избранных сталкиваются лбами, лучше всего наблюдать за этим в стороне. У него такой возможности, к сожалению, не было. А вот благодарность за то, что Маланка решил вмешаться на его стороне, имелась. Иначе, в чём он был практически уверен, большая часть его отряда погибла бы. Либо же и вовсе весь отряд…

Двуцветное пламя, обвившее клинок незнакомца, заставило тигролюда отступить на два шага. Жар коснулся шерсти сквозь забрало шлема и заставил щуриться. Авулус видел много стихийных бойцов, но ни у одного из них огонь не горел двумя цветами одновременно. Алые и зелёные языки пламени сплетались вокруг лезвия, и от этого сочетания даже его душа трепетала…

Авулус повернул голову и мельком осмотрел свой отряд. Гурм стоял, наклонив рогатую голову, готовый ринуться вперёд по первому приказу. Дестро поднял щит, Хайя сжимала топор. Лоджер формировал огненное заклинание на кончике посоха. Все были готовы и напряжены, и только Призрак Востока стояла как-то неестественно…

Кинжалы опущены вдоль тела, плечи напряжены, но руки не двигались. Авулус знал свою подопечную достаточно, чтобы понять: что-то не так. Она никогда не замирала перед боем. Напротив, обычно её приходилось одёргивать, чтобы не влезла в драку раньше времени. Сейчас же она смотрела на спину князя и не шевелилась.

Грохот выстрелов перебил все мысли. Авулус дёрнулся, инстинктивно прикрываясь рукой, и увидел, как из оружия, что внезапно появилось в левой руке князя, вылетели ослепительные вспышки. Какой-то артефакт дальнего боя. Что-то вроде гномьего мушкета, только намного миниатюрней и в то же время куда опасней.

Пули прошили завесу тьмы, оставляя за собой белые прожилки света, и врезались в тело лиговца. Несколько попаданий подряд воодушевили Авулуса: он увидел, как торс магистра дёрнулся от ударов, и на долю мгновения в его груди вспыхнула надежда, что всё закончится быстро. Но у магистра из Лиги были свои секреты…

За спиной лиговца из пола и теней начало подниматься нечто масштабное и противоестественное. Чёрный контур, состоящий из клубящейся энергии, обретал форму, вытягивался вверх и в стороны. Голова с раздвоенным языком, капюшон на длинной шее и тело, покрытое чешуёй, сотканной из мрака. Это был огромных размеров ядовитый змей.

Его глаза вспыхнули тусклым фиолетовым огнём и уставились прямо на князя. Каждая пуля, вошедшая в тело магистра, белой горошиной появилась и перенеслась на тело змеи, а через пару мгновений исчезла, растворившись без остатка.

«Вот чёрт! Магистр Вортазид сразу использовал свою проклятую змею!» – выругался Авулус.

Кое-что он знал об этом человеке, как и об остальной верхушке Лиги. Всё же он работал на них, будучи двойным агентом, и совершил огромную диверсию, из-за которой этот жестокий ублюдок и пришёл за ним и его отрядом на турнир.

Авулус знал немногое о сегодняшнем противнике. В основном лишь слухи тех, кто чудом пережил встречу с ним. Он приходил за теми, кто сильно насолил Лиге. И помочь тем, с кем он оказался на тропе войны, может только чудо. Характеристики, по слухам, в два-три раза превышали стандартные у самых элитных бойцов. И магистр предпочитает убивать лично и не торопясь. Но самое паршивое заключалось в другом: Вортазид практически неуязвим из-за своего божественного покровителя, которому он посвящает своих жертв. Тот оберегает его от ранений и защищает от гибели, берёт на себя многие раны. Авулус даже выяснил название этой техники, данной по имени божественного покровителя, – «Тень Атиды».

Князь, похоже, пришёл к такому же выводу. Его фигура превратилась в размытое пятно, мечущееся сквозь пространство между колоннами. Он атаковал змея, обрушивая на него удары пылающего клинка, и с каждым касанием от твари отлетали клочья чёрной энергии. Змей шипел, извивался и восстанавливался, затягивая раны тьмой.

Авулус перевёл взгляд на ящеров. Шестеро чешуйчатых бойцов не стали ждать, пока их хозяин разберётся с князем. Они рассыпались по залу, а марионетки полезли из каждого бокового прохода, как тараканы из щелей.

– В строй! – рявкнул Авулус и выхватил меч.

Серая энергия окутала его клинок. Его личная стихия – сплав тьмы и света, пожирающий чужую магию и обрывающий усиления. Первый ящер телепортировался за спину Дестро, но щитовик развернулся вовремя и отбил удар кривого клинка. Авулус шагнул навстречу второму и полоснул поперёк груди. Серое лезвие прошло сквозь магический щит ящера, не замечая его, и рассекло нагрудник. Ящер отшатнулся, зашипел и исчез, извергая из своей пасти проклятья.

– Хайя, слева прикрой Дестро! Лоджер, отойди в глубь строя!

Орчиха с рёвом врубилась в подступающих марионеток. Лоджер выпустил веер пламени, превративший ближайших противников в яркие факелы. Тикс на секунду появился, чтобы нанести удар по шее марионетки, снова исчез и появился уже за спиной ящера, прыгнувшего за спину Гурма. Он вонзил клинок в горло, прокрутил его и вырвал, орошая камень чёрной кровью, и отпрыгнул назад, растворяясь в хаосе боя. Ящер переместился на десять шагов назад, зажимая горло рукой.

Мёртвый ящер поднялся. Раны затянулись, кровь исчезла, глаза вспыхнули фиолетовым. Как и в прошлый раз, магистр воскресил своего бойца на расстоянии, даже не отвлекаясь от главного поединка.

– Снова! – выругался Тикс и отступил к строю.

Авулус стиснул зубы.

«Пока змей цел, ящеры будут подниматься. Значит, их задача проста: не дать этим тварям добраться до тех, кто не может защитить себя. Но если Маланка отрубит голову своим мечом, то разорвёт магическую связь. И тогда, возможно, ящерицы уже не поднимутся. Нужно действовать. Только вот…»

Командир отряда бросил быстрый взгляд на Призрака Востока и сжал зубы от злости.

Лея стояла на месте. Её тело мелко дрожало, кинжалы грозились выпасть из ослабевших пальцев. Глаза её были широко открыты, но взгляд бегал, не фокусируясь ни на чём. Она даже не думала уклониться от марионетки, которая подобралась к ней с левого фланга. И, если бы Дестро не перехватил удар щитом, копьё вошло бы ей между рёбер.

– Гурм! – Авулус указал на девушку: – Забирай её и тащи к дальней стене! Быстро!

Минотавр не стал спорить. Он пробил себе дорогу сквозь двух марионеток, опрокинув обеих корпусом и рогами, подхватил Лею поперёк талии и потащил назад, к выходу из зала. Девушка висела на его руке безвольной куклой и даже не пыталась вырваться. Авулус никогда не видел её в таком состоянии, но на разъяснения не было времени. Он вернулся к битве, чтобы спустя пару секунд услышать полный отчаяния крик его «Призрака».

Он обернулся и увидел, что один из ящеров телепортировался за спину Гурма. Девушка кричала, ослабевшими руками била по спине союзника, но тот не успевал развернуться. В руках ящера были сияющие от магической энергии кинжалы, нацеленные на шею минотавра.

В последнее мгновение из ниоткуда появился князь. Удар сердца – и он уже стоит между ящером и спиной его бойца. Меч полыхнул двуцветным пламенем, и ящера отшвырнуло в стену так, что каменная кладка треснула. Князь задержался на мгновение, убедился, что Гурм с Призраком Востока в безопасности, и рванул обратно к магистру. Авулус проводил его взглядом и сам вернулся в бой: оживающие ящеры были приставучее пиявок в болотах.

* * *

Лея не понимала, что происходит.

Мир загустел, и веки потяжелели. Ноги не слушались, руки ослабли, кинжалы в ладонях весили столько, будто их отлили из чугуна. Вокруг ревел бой, мелькали тени, сталкивались стихии, но всё это было где-то далеко, за стеклянной стеной, до которой она не могла дотянуться.

Лея знала, что должна драться, понимала это головой, но тело отказывалось подчиняться, а глаза не могли оторваться сперва от спины князя, а затем вообще сфокусироваться хоть на чём-то. Двуцветное пламя на клинке она узнала сразу и активировала полученную в момент переноса в этот мир способность. Та безошибочно указала на «князя», который уже начал рубиться с магистром Лиги в двадцати шагах от неё.

«Лёша, дурак, зачем ты пришёл⁈ Как ты здесь оказался⁈»

Ком застрял в её горле, и она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ноги подкосились, мир поплыл, и Лея не сразу поняла, что с ней происходит. Она не могла сообразить, что так сильно давит на её сознание. Но давление усиливалось с каждой секундой, и она мгновенно ослабла до такого состояния, что едва находила в себе силы просто стоять на ногах.

«Аура лиговца… Он меня как-то траванул…»

Марионетка с копьём возникла слева. Лея увидела удар, но не смогла даже поднять кинжал. Щит Дестро перехватил древко в последний момент, и гном отбросил серокожего воина назад. Авулус крикнул что-то про Гурма. Сильные руки обхватили её поперёк талии, оторвали от земли, и мир закрутился. И тяжёлые шаги отзывались в голове.

Гурм нёс её к стене. Снёс на ходу марионетку, которая попыталась достать их обоих копьём.

Лея висела на мощной руке и не могла ничего сделать, захлёбываясь бессилием и яростью, которую невозможно выплеснуть, потому что руки не слушаются.

За спиной Гурма мелькнуло движение. Лея увидела, как воздух перед ней исказился и из пустоты начал проявляться силуэт ящера, завершающего телепортацию. Кривой клинок уже поднялся и сиял светом магии или способности. Лея изо всех сил замолотила кулаком по широкой спине Гурма и заорала во всё горло, пытаясь предупредить.

Князь возник между ними раньше, чем ящер завершил материализацию. Лея не видела, как он преодолел расстояние. Только что рубился с лиговцем на другом конце зала – и вот он здесь, прикрывает спину Гурма. Двуцветный клинок рассёк ящера от плеча до бедра и отшвырнул тварь в стену. Князь развернулся к Лее, и она увидела прорези маски.

Из его свободной руки вырвался яркий зелёный луч. Пронзительный и живой. Он ударил ей в грудь и разлился по всему телу обжигающей волной.

Знакомая боль пришла к ней и смела слабость из каждой клетки тела. Лея вскрикнула, выгнулась в руках Гурма, и рогатый чуть не выронил её от неожиданности.

Вскоре боль отступила, а следом хлынуло тепло изнутри и стало заполнять всё тело от макушки до кончиков пальцев рук и ног. Свинцовая тяжесть испарилась, мысли прояснились, мышцы снова стали послушными, а мельтешащие уведомления об усилении и увеличении характеристик перекрыли на мгновение обзор. Она всё смела мысленной командой, но успела заметить самое главное.

[Скрытый дебафф «Ужас Атиды» развеян!]

[Ваши характеристики восстановлены.]

[Дебафф «Ужас Атиды» – подавление Воли и Скорости на 90% у целей с показателем Воли ниже 15 единиц.]

Злость и ярость пробежали по её венам.

'Скрытый дебафф, ослабление на девяносто процентов! Он повесил на меня эту дрянь, пока тут распинался! И даже не напрягся!

– Отпусти! – прорычала она Гурму.

Минотавр не успел отреагировать, как Лея уже выскользнула из его хватки, активировав «Танец теней». Мир вокруг замедлился, тело стало невесомым. Привычная скорость вернулась. Кинжалы в ладонях требовали реванша, и Лея рванула вперёд с одной мыслью: уничтожить каждого, кто стал на пути её отряда и родного брата.

Первая марионетка лишилась головы прежде, чем успела поднять меч. Вторую Лея пронзила кинжалом «Крик» в горло, а фантомный клинок, вырвавшийся из точки удара, прошил насквозь ещё одного серокожего за пять метров от неё. Третью, четвёртую, пятую она резала на ходу не останавливаясь. Она была зла на себя за каждую секунду беспомощности, зла на брата за то, что он здесь и она об этом не знала, зла на Лигу за всё тот ужас, что они приносят с собой.

Кровь марионеток заляпала маску и одежду. Лея не обращала на это внимания. Она прорубалась к центру зала, где кипел главный бой, и краем глаза следила за братом. Он двигался невероятно быстро, перемещаясь от колонны к колонне, атакуя змея и лиговца попеременно. Стихии бушевали вокруг: огонь и молнии перемежались со всполохами чего-то зелёного, яркого, отчего тени корчились и сжимались. Но змей не исчезал, а магистр не показывал никаких признаков даже усталости. Зато злобу он проявлял открыто, шипя от каждого прилетевшего в его тело заклинания.

В итоге это окончательно его вывело, и змей исчез, втянулся в тело лиговца, как вода в губку. И магистр на глазах у всех преобразился. Его кожа почернела, по ней побежали фиолетовые прожилки, шея удлинилась, зрачки стали вертикальными щелями, радужка пожелтела. Клинок в его руке обвился тёмной чешуёй, а из-за спины поднялись два отростка, напоминающие змеиный капюшон. Он слился со своим божественным покровителем и превратился в нечто, чему Лея не знала названия.

– Грёбаный аватар! – прокричал Авулус, отсекая голову очередному воскресшему ящеру.

Монстр обрушился на Алекса с такой яростью, что каменный пол раскололся от первого удара. Брат Леи парировал и контратаковал, но тварь с лёгкостью выдержала его атаку. В этот момент стихии вырвались из Алекса и окатили лиговца со всех сторон: огонь лизнул лицо, а молния прошила плечо. Монстр заревел и вырвался, стряхивая заклинания грубой силой и на ходу заживляя раны.

– Что за дрянь ты используешь⁈ – оскалился Вортазид и сплюнул зелёную кровь. – Это не мана! И не божественная сила! Что это за хр⁈..

Он не договорил, потому что Алекс молча обрушил на него серию ударов.

«Как бы потолок не обрушился от такой схватки», – невольно подумала Лея и остановилась, решив не подходить к этой ужасающей парочке.

Вортазид отступал, но не проигрывал. Его тело заживляло каждый порез за считаные мгновения, а яд и тьма, которые он выплёскивал в ответ, заставляли брата Леи уворачиваться и разрывать дистанцию.

Ящеров вокруг как будто стало меньше, но им на смену пришли марионетки безумного мага, в чьём подземелье разворачивалось жестокое сражение.

Один из ящеров выбрал Лею своей целью, и это сильно не понравилось Алексу.

Тварь телепортировалась прямо перед ней, выбрасывая кривой клинок на уровне горла. Лея нырнула, пропуская лезвие над головой, и всадила «Шёпот» в бок ящера. Фантомный клинок ударил за ней, пронзая тварь насквозь. Но ящер не упал. Его раны засветились фиолетовым, затянулись, и рептилия атаковала снова.

«Чёртова регенерация от божественной силы!»

Алекс появился рядом и вонзил клинок в черепушку, выжигая ящеру пламенем мозги, а затем вновь вернулся к своему противнику.

За несколько мгновений всё резко изменилось. Магистр изменил тактику. Вместо битвы с неизвестным он ринулся к отряду Авулуса, и его чёрная, преобразившаяся от влияния монстра сущность оказалась рядом с Леей.

Алекс развернулся и рванул наперерез. Он вытащил из пустоты щит и принял волну тьмы на себя. Только вот в этой атаке было сокрыто то, чего никто не ожидал…

Сила удара намного превзошла то, что лиговец демонстрировал до этого. Брата Леи снесло в стену, треснула каменная кладка тоннеля, и Призрак Востока услышала хруст костей.

Вортазид сразу сменил направление движения и, довольно усмехаясь, полетел на впечатанного в стену воина. Тьма хлынула со всех сторон, обволакивая тело князя чёрным коконом. Щит вырвало из рук и отбросило к колонне. Меч прижало к телу, не давая замахнуться.

Стихии рвались из князя во все стороны, перемешиваясь с ярко-зелёными всполохами непонятной лиговцу энергии, но Вортазид давил всей массой преображённого тела и божественности, вжимая противника в стену.

– Выбесил… – прошипел монстр, сжимая когтистую руку на горле князя. – Ты, мразь безымянная, отнял у меня больше времени, чем все остальные за последний год. Твоя сила… Что это такое⁈ Она жжёт меня изнутри, она пробирается под чешую! Как же я ненавижу это чувство…

Он перехватил клинок князя свободной рукой, вырвал из обессилевших пальцев и отбросил в сторону. Прижал его к стене обеими руками – одной за горло, другой за грудь – и наклонился к маске.

– И что, стоило оно того?

– НЕТ! УБЕРИ СВОИ РУКИ! – Лея вложила в бросок всё, что у неё было.

Оба кинжала полетели в спину Вортазида. «Шёпот» и «Крик» – парные, усиленные привязкой, с фантомным пронзающим ударом на каждое попадание.

За спиной лиговца появился последний оставшийся в живых ящер. Он перехватил оба кинжала голыми лапами на полпути. Кровь хлынула из разрезанных ладоней, но тварь держала, стиснув зубы, пока раны шустро затягивались.

Авулус схватил Лею за плечи и развернул, прикрывая своим телом.

– Нет! Помоги ему! Помоги брату! – Она рвалась из его рук, но Авулус, хоть и был поражён откровением, держал её крепко, вжимая лицом в свой нагрудник.

Лея вывернула голову и сквозь щель увидела, как её брат поднял свободную руку к подбородку монстра. В пустой ладони возник пистолет, и ствол упёрся прямо под челюсть твари.

Голос брата прорезал грохот боя двумя словами на человеческом языке:

– Много болтаешь…

Белая вспышка ослепила её. Грохот, от которого заложило уши, и следом – волна тьмы. Густая и тяжёлая, сшибающая с ног. Авулус обхватил Лею обеими руками и рухнул на пол, накрывая её собой. Каменные плиты вздрогнули, с потолка посыпалась пыль и осколки.

Когда волна схлынула, Лея вывернулась из-под наёмника. Авулус лежал на боку, кашляя серой кровью. И лицо его посерело, будто из него разом вытянули все краски и саму жизнь. Магия тьмы прошла сквозь его защиту, но до самой девушки не добралась.

Он приоткрыл глаза, с трудом вдохнул и прошептал перед тем, как потерять сознание:

– Ты никогда не говорила, что твой брат настолько чудовищен…

Глава 9

Тёмная лапа Вортазида сомкнулась на моём горле и впечатала меня в стену так, что каменная кладка затрещала и посыпалась вниз. Ощутил, как что-то хрустнуло в спине, лёгкие сдавило, выбивая остатки воздуха, а вместе с ними и моё спокойствие.

Значит, его нападение на Лею было лишь притворством, чтобы я подставился. И надо же – его план сработал! Я кинулся, как послушный болван, потому что иначе я потерял бы её.

Тьма наваливалась слоями, вперемешку с божественностью. Знакомое гадкое чувство, но раньше меня Алиса прикрывала, а теперь ничего такого.

Тут не помогут ни мои хвалёные характеристики, ни перестроенное тело со слитыми воедино десятками особенностей, ни защита от магии. Доспехи тоже были бессильны, но кое-какой козырь у меня оставался. И даже не один.

Я разогнал Эфир по всему телу, укрепляя кости и не давая шее переломиться под напором. Зелёные искры пробежали под кожей, давление перестало меня убивать, хоть и продолжало откровенно бесить и ограничивать движение. Свободная рука метнулась вверх и на ходу к ней переместился из «Длани» мой красавец «Лебедев». Божественность должна была заблокировать и мою магию, но Эфир – это не какая-то там мана. Он сделан из другого теста, и так просто его не ограничить. А ещё «Духовный выстрел»… Я всегда старался держать его накопленным как раз на такой случай.

Ствол упёрся монстру под челюсть раньше, чем он домямлил свою речь про цену моей глупости. Сам не знаю почему, но слова вырвались из глубины души на языке моей родины:

– Много болтаешь.

«Духовный выстрел» не интересуется чешуёй, доспехом или мясом. Ему плевать на регенерацию и на нежную опеку божка лиговца. Он проходит насквозь, к самой душе, и обрывает ниточку, на которой тело болтается. Покровитель может латать раны своему любимцу хоть до конца времён, но против выстрела, который уничтожает душу с такого расстояния, его страховка бесполезна. А он даже не высший демон, чтобы пережить подобное. Так, червяк на крючке жадных до власти и жаждущих мести богов.

Вспышка на мгновение ослепила. Грохот выстрела превзошёл все мои ожидания и оглушил. Ворта – или как там этого пса звали – дёрнуло. Вертикальные зрачки сошлись в одну точку, и хватка на горле ослабла.

Я хотел было обрадоваться, но случилось то, чего я не мог предвидеть при всём желании. Просто потому, что не убивал до этого аватаров…

Со смертью носителя и обрывом связи с божком вся та божественность, что сидела внутри, вышла из-под контроля. Она рванула наружу одной волной, не разбираясь, где свои, а где чужие.

На меня пришёлся основной всплеск божественной энергии. Окатило так, что только-только получившие удар органы оказались под такой осадой, что в себя я пришёл, уже свалившись со стены на землю. Только при этом я ничего не видел и не слышал.

Вскоре в глазах затроилось, и я выдохнул, поняв, что всё, в общем-то, не так уж и плохо. Жить буду.

Эфир всё это время сгорал под доспехами, защищая меня. Заглянул в Статус, пока тряс головой. М-да уж… Много потратил на убийство ушлёпка. В будущем надо сразу бить наповал. Впрочем, если врагам станет известно оружие, они могут придумать и защиту. Лучше бы мне вообще иметь альтернативу «Духовному выстрелу».

В общем, я был жив, цел, орёл. А вот всем остальным в зале повезло куда меньше. Воскресшие ящеры осели на пол мешками, фиолетовый огонёк в их глазах потух разом. Марионетки, лезшие из всех щелей, замерли и повалились, будто кто-то одним движением перерезал нитки у целого выводка кукол. Грязная божественная волна прошла по бойцам Авулуса, и крепкие, обвешанные легендарками ребята сложились там, где стояли.

Появился гул в ушах после минуты тишины – Эфир восстановил слух. А следом я услышал своё хриплое дыхание да потрескивание догорающих факелов. Я кое-как поднялся, постоял секунду, держась за треснувшую стену и пересчитывая собственные рёбра. Что-то опять начало неприятно хрустеть…

Так, кажется, переломы срастаются… Доспехи не дали костям совсем уж разлететься в разные части моего тела. Но проблема в том, что Эфир до сих пор тратится!

– Всё, харэ… – перекрыл я краник и сразу почувствовал себя отвратительно.

Потянулся к зелью здоровья, залпом выпил и начал воскресать, прямо как те ящеры. Разогнулся и вдохнул полной грудью. Фу-у-ух… Не зря купил!

Сестричка всё это время лежала в полной прострации, глазами бегая по залу. Она единственная, кто остался в сознании. Остатки моего Эфира приняли на себя удар, да и не только он помог ей. Лея лежала у ближайшей колонны, придавленная сверху рукой Авулуса. Судя по тому, что я успел неосознанно заметить, наёмник поймал собой львиную долю божественности, что прилетела в их сторону.

Я подошёл, убрал лапу здоровяка-командира и протянул сестре руку:

– Живая?

– Лёша⁈ – она вцепилась в мою ладонь, рывком села и сорвала маску, открывая бледное лицо с прилипшими ко лбу прядями волос. Глаза метали столько молний, что моей стихии впору было обзавидоваться. – Какой же ты идиот! Ты вообще соображал, что делал, когда подставлялся под удар⁈

– Соображал, и неплохо. – Я присел рядом на корточки, краем восприятия продолжая держать оба входа в зал. – Если бы я не влез, эта дрянь прилетела бы тебе. А у тебя нет защиты от неё… Ну, не столько, чтобы выжить, уж точно. Так что выбор у меня был небогатый.

Лея перевела взгляд на распластанного Авулуса, потом на дохлого Ворта, чья почерневшая туша медленно расплывалась лужей вонючей слизи, и злость на её лице сменилась растерянностью. Она ткнула пальцем в ближайшего ящера.

– А эти почему валяются? И мои, и его – все подряд? Ты их что, всех разом приложил?

– Не я… – Я кивнул на разлагающегося магистра: – Его персональный божок. Сидел в нём, как таракан, энергию божественную накачивал. А как прихлопнул я его – её во все стороны вместе с маной раскидало. Шибануло по всем вокруг…

Сестра тяжело вздохнула, показала на свою голову, и я кивнул:

– Ага. Тебя твой друг прикрыл. И я ещё в первый раз Эфира передал: он не успел полностью осесть и взял на себя часть удара.

– Спасибо… Надо остальным помочь… – произнесла она и сразу же потянулась к подсумку.

Она вытащила пузырёк, плеснула тигролюду в приоткрытый рот и подождала. Серая морда командира оставалась серой, грудь поднималась и опускалась всё так же тяжело и редко.

– Не работает… – Она встряхнула флакон и уставилась на него с искренним недоумением.

– И не сработает – хоть всё ведро в него влей.

Я отобрал у сестры пузырёк и сунул обратно ей в подсумок, пока она не извела весь запас впустую.

– Ему по душе шибанули, а не по телу. Но раз живой – значит, всё будет нормально. Пройдёт, когда божественность развеется. День, может, два. Сам впервые с таким сталкиваюсь.

– Значит, надо их вытащить отсюда…

– Зачем? Сидим тут, только порядок наведём. Сейчас ещё более умный товарищ придёт. Может, подскажет, что делать. А может, и не только он… Мало ли засранцев может ещё лазить…

Намёк сестра поняла правильно. Подобралась и быстро подняла с земли кинжалы. Я мягко придавил её плечо обратно к камню.

– Отдыхай, я слежу за всем. Лучше помоги мне их перетащить. Проверить на травмы надо и прочее.

Гурм весил за троих… Я было подумал, что хуже уже не будет, но взялся за Дестро и обалдел.

– Он что, из железа сделан? – вспотел я, протащив его всего пару метров.

– Кости точно… Какая-то особенность, – помогала мне сестра, пытаясь отцепить намертво вцепившуюся в щит руку.

Щит тоже весил очень даже прилично. Такой на стол если положить, от стола ничего не останется. А если в голову кинуть – эффект будет примерно как от пушечного ядра.

Дальше было полегче, так как остальная часть её группы даже в сумме весила меньше, чем эти двое.

– Ты мог хотя бы предупредить, – обронила Лея, явно сдерживая злость.

– Не хотел, чтобы ты дёргалась. – Я опустился рядом и снова обвёл взглядом тоннели. – Ты шла к этим Вратам годами. У тебя своя дорога и своя цель. Если бы узнала, что брат рядом, ты бы половину сил тратила на оглядки в мою сторону. Я здесь вообще проездом, по своим делам. Просто увидел, что ты тоже тут, ну и решил подстраховать. Как выяснилось, не зря подстраховал. С Лигой расслабляться нельзя ни на секунду. Эти твари достанут хоть из-под земли.

Лея долго молчала, разглядывая собственные ладони в подсохшей крови марионеток. Потом всё-таки покосилась на Авулуса, и в её взгляде проскользнуло что-то тёплое, для неё почти небывалое.

– Он меня прикрыл, – тихо произнесла она, – когда ты выстрелил и та волна пошла.

– Да, я видел краем глаза, – кивнул я. – Хорошую ты себе команду выбрала. Ни одного человека нет, но в каждом человеческого больше, чем порой в самих людях.

– Людях… Я уже отвыкла от людей, но и к таким монстрам, как этот, – кивнула она в сторону трупа лиговца, – не привыкла. Слишком это всё странно, Лёша: божественность, Эфир, покровители божественные, сидящие в душе… Я выбрала путь ассасина. Моё дело тихо подойти и тихо отойти, оставив труп в незаметном месте, а вокруг сплошные разборки высшего уровня. И ты каким-то боком оказываешься во всё это замешан! – Она устало мотнула головой. – Мне бы просто дойти до моих двадцатых Врат и попасть домой.

– Дойдёшь, – произнёс я с полной уверенностью. – Я прослежу, чтобы ты добралась до своих Врат живой и целой. Да и ещё одна идейка есть… Но расскажу я о ней тебе тогда, когда у меня появится уверенность, что Система не зажмёт звёзд. Ты ведь была в магазине, так?

– Была, но что толку, если всего шестьдесят звёзд получила с прошлого испытания… – вздохнула Сестра.

Хм, понятно. То есть это с моим темпом можно набрать достаточно звёзд до требуемых Врат или даже раньше, а с её – шансы около нуля. К двадцатым у неё чуть больше половины будет, а значит, шансов честно заработать эту возможность у неё нет.

В голове всплыли воспоминания из детства, и я против воли улыбнулся.

– Чего лыбишься? – поинтересовалась Лея.

– Да так… Вспомнил, как ты за меня домашнее задание три дня подряд делала, когда я приболел, чтобы оценки исправить… Получается, у меня есть хороший шанс вернуть тебе должок, сестричка.

– Ой, нашёл что вспоминать!

– Ну не скажи… Я чувствую ответственность за то, чтобы помочь тебе. Тем более это в моих силах. Тогда ты была в такой же ситуации, так что, родная, с меня помощь, с тебя сущие пустяки – спасти Землю!

– Как дала бы тебе, да рёбра болят!.. – пригрозила она мне кулаком.

– Смотри, приду – проверю. Как-нибудь… Сейчас, увы, пойти с тобой не смогу. И ты не обижайся. На мне в этом мире висит столько долгов и обязательств, что на несколько жизней хватит. А я хотел бы разгрестись и хоть немного для себя пожить. Опять же, старика порадовать внуками надо… Ты ведь решила схалявить и спихнуть всё на младшего брата! Признайся!