Текст книги "Повелитель гоблинов. Том 4 (СИ)"
Автор книги: Ascold Flow
Соавторы: Евгений Лисицин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Я кивнул, не удивившись, что Миори заметила то же самое, что и я.
– Не знаешь, почему так произошло?
– Не знаю, – качнула головой Миори. – Может быть, она поняла, что мы сильнее, чем казались изначально, и решила завоевать место в иерархии повыше, как вы и говорили? Или, наоборот, чего-то испугалась и пытается показать свою лояльность из страха? У нас свои мыши в голове, а она ещё и из гильдии убийц. Их обучение строится на жёстких правилах и абсолютном подчинении. Может быть, она просто привыкла демонстрировать преданность тому, кто сильнее? Но почему тогда она начала только сейчас?
Мы помолчали, обдумывая возможные варианты, пока я высматривал следы добычи.
– Вечером она попросила меня о разговоре, – сказал я после паузы. – Тет-а-тет.
Миори резко обернулась ко мне, и я увидел, как её хвост дёрнулся, выдавая беспокойство.
– Тет-а-тет? Что это значит?
– Разговор один на один, без посторонних. Обычно они происходят, когда нужно обсудить что-то важное и личное.
Миори нахмурилась ещё сильнее, её уши прижались к голове.
– Будь осторожен, Дима. Тали полезна. Она сильна, умела, от неё шарахаются даже те орки, что исцелились и почувствовали себя непобедимыми. Но… мысли в голове ассасина – это не то, над чем мы можем обрести контроль. Кетры из Гильдий Теней обучены не только убивать, но и манипулировать, входить в доверие, использовать слабости жертвы. Я не говорю, что она именно этим занимается, но…
Она не закончила фразу, но я и так понял, о чём она.
Наш разговор прервался, когда я заметил движение в кустах впереди. Что-то крупное, метра полтора в высоту, с серо-бурым оперением и мощным клювом. Старый добрый совух, ночной хищник, который почему-то бодрствовал днём и явно был чем-то обеспокоен. Пыжился перед нами, но не атаковал. Пока не атаковал…
Я поднял руку, останавливая Миори и Камня, прицелился из арбалета и выстрелил. Не зря зарядил, хоть и понимаю, что это вредно для тетивы.
Болт с характерным свистом пронзил воздух и пронзил крыло птицы, заставляя её завизжать и сорваться с места. Попыталась взлететь, но не тут-то было. Миори тоже пустила стрелу и попала в лапу. Совух рухнул на кусты, издавая странные и, откровенно говоря, пугающие звуки.
Мы подбежали, я велел Камню прыгнуть на совуха и держать его голову и клюв прижатыми к земле. Сам схватился за острые и бойкие лапы с когтями. Было опасно, но он здоровой лапой в ветках застрял, что облегчало задачу.
Я связал совуху лапы крепкой верёвкой. Миори помогла протянуть её под телом и зафиксировать крылья и всё остальное. Оставался лишь клюв… В него смышлёный орк запихал вертикально кусок палки, не давая больше закрыть опасное оружие.
Совух продолжал отчаянно биться даже после этого, но быстро выбился из сил: раны делали своё дело.
Я посмотрел вокруг внимательно. Поведение было, откровенно говоря, нетипичным. Задрал голову и увидел на высоком дереве большое гнездо, сплетённое из толстых веток и травы, закреплённое на развилке ствола метрах в пятнадцати от земли.
– Погодите-ка, – произнёс я и показал Миори на гнездо. – Вот почему он так яростно тут танцевал. Там гнездо. А значит, либо птенцы, либо яйца. Стоит проверить.
Я полез на дерево, радуясь высокой Ловкости и Силе. Добравшись до гнезда, я осторожно заглянул внутрь и увидел три больших яйца.
Яйца совуха – это не просто еда, это потенциальные ездовые животные или охотничьи птицы, если их правильно вырастить с самого вылупления и приручить. Хотя сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме Морковки, сможет оседлать совуха и спокойно летать…
Я осторожно снял гнездо с ветки. Оно было на удивление крепким и не развалилось у меня в руках. Спустился, держа гнездо одной рукой и цепляясь за ветки другой.
– Вот это находка, – удовлетворённо произнёс я, показывая Миори яйца. – Если вырастим из них птенцов, можем получить приручённых совухов для охоты или разведки. Только нужно донести яйца до лагеря целыми… Необходимо поддерживать температуру, иначе зародыши погибнут.
Миори кивнула, только вот её глаза загорелись мощным гастрономическим интересом…
– Интересно, а они вкусные?
Эх, с каждым днём мы всё ближе к Дионису и официальному признанию себя гоблинами. Вот уже и Миори перешла на гоблинскую систему ценностей… Хотя нет, в кусты меня пока не тащит трижды в день. Значит, не всё ещё потеряно.
– Камень, неси птицу, – отсмеявшись, произнёс я. – Сам понесу гнездо. Благо хватает Силы, чтобы тащить эту конструкцию. Миори, прикрывай нас на всякий случай.
Мы вернулись к лагерю минут через двадцать. Орки, увидев нашу добычу, загудели одобрительно: живой совух означал свежее мясо и возможность для кого-то получить левелап с исцелением. А яйца вызвали удивление и интерес.
Я подозвал одного из исцелённых орков, того самого, который с утра пытался качать права и получил за это по полной программе.
– Ты, – указал я на него. – Держи.
Надел ему гнездо на голову, словно это была шапка или корона, и орк замер. Его глаза расширились от неожиданности и лёгкого страха.
– Будешь нести очень бережно и очень осторожно. Если яйца упадут и разобьются из-за твоей неаккуратности…
Тали, услышав наш разговор, подошла и вставила свой комментарий с той же хищной улыбкой:
– Тогда я разобью и его яйца. Медленно и болезненно.
После её слов наш отряд можно было смело называть бледнолицими. Даже зеленошкурые орки побелели. А я при взгляде на её улыбку стал подозревать, что у нашей соратницы имеются некоторые не самые распространённые среди разумных наклонности…
Я накрыл гнездо с яйцами несколькими шкурами, чтобы защитить от возможных ударов и сохранить тепло, необходимое для развития зародышей. После этого я подозвал другого орка – одного из раненых, у которого, как я помнил из вчерашних разговоров, до следующего уровня оставалось меньше всего опыта.
– Твоя очередь получить исцеление, – сказал я ему. – Добей птицу во имя Диониса и обрети здоровое тело и нормальные мозги.
Орк, у которого была сломана рука и который всю дорогу держался за неё, морщась от боли, взял тяжёлую дубину, подошёл к связанному совуху и нанёс несколько ударов по голове птицы. Первый удар оглушил, второй прикончил, и почти сразу после этого орк слегка выгнулся, выпрямился и широко раскрыл глаза, смотря на восстановленную руку.
Он осторожно снял повязки и начал шевелить ею, радостно гогоча. Пять секунд спустя он уже подбежал к валуну и замахнулся, чтобы проверить свою руку на крепость, но получил такой силы поджопник от Орочи, что впечатался в валун всем телом. И это спасло его от куда более серьёзных травм.
Я же разочарованно вздохнул… Плюс один дебил в нашем отряде. Зато здоровый и боеспособный.
– Разделываем и делим мясо, собираем перья, когти и двигаемся дальше. Тали, найди источник воды, – скомандовал я, проверяя положение солнца и прикидывая, сколько времени у нас осталось до вечера. – Если будем держать хороший темп, через два дня доберёмся до Матрассийска. Может, даже быстрее, если повезёт с дорогой и не встретим серьёзных препятствий.
Вскоре мы отправились дальше. Я шёл впереди, время от времени проверяя карту и отмечая, что мы постепенно приближаемся к одной из точек интереса, которые я открыл во время своих предыдущих вылазок. Точнее, не просто точке интереса, а святилищу Диониса, которое находилось примерно в паре часов обычного хода. Но у нас не обычный темп ходьбы. Да и маршрут приходится выбирать не кратчайший…
Дойти до святилища сегодня мы не успеем – это факт. Но видеть цель на карте и знать, что мы движемся в правильном направлении, – это само по себе поднимало настроение и делало путь психологически короче. Хотя бы мне.
Я пробежался глазами по карте, мгновенно вспоминая другие точки интереса, которые открыл за время исследования этой местности. Ничего сверхважного не было, но если у нас появятся нормальные разведчики и быстроногие добытчики, то в парочку из них можно будет смело отправить отряд за ресурсами.
К вечеру мы вышли к небольшому источнику воды, который пробивался из-под камней чистым ручейком, окружённый густыми кустами и невысокими деревьями. Место укромное, скрытое от посторонних глаз. Идеально подходит для ночлега.
Я остановил отряд, осмотрелся, проверяя окрестности на предмет возможных угроз и, когда, что рядом нет ничего опасного, дал команду располагаться.
– Лагерь разбиваем здесь, но костёр не разводим, – объявил я громко, чтобы все слышали. – В этом районе я уже дважды сталкивался со шкриняпами. Огонь привлечёт их внимание, а нам сейчас совершенно не нужна драка с неизвестным количеством противников, когда у нас куча раненых и усталых.
Никто не спорил. В обед мы приготовили достаточно еды, на ужин хватит, так что можем и без костра обойтись. Разве что ночью холодно будет, но ничего. Всегда можно погреться о тех, у кого температура так и не упала до нормы.
Я выставил часовых, распределив обязанности между исцелёнными орками: двое на смену, смена каждые два часа, ночными патрулями командует Орочи. Раненые получили право отдыхать, восстанавливать силы, готовиться к завтрашнему переходу.
Когда лагерь более-менее устроился, орки расселись группами. Тихо переговаривались между собой, делясь едой. Я же подошёл к Тали, которая сидела немного в стороне и точила кинжалы о небольшой камень у бьющего из-под земли ключа.
– Пойдём, – сказал я тихо. – Нужно осмотреть окрестности, проверить, нет ли поблизости шкриняпских патрулей. Заодно поохотимся, если повезёт наткнуться на что-то съедобное.
Тали кивнула, поднялась бесшумно, убрала кинжалы в ножны и, пересчитав стрелы в колчане, взяла лук Миори.
И пятнадцати минут не прошло с момента выхода, как Тали остановилась.
– Дмитрий. Мне нужно тебе кое-что рассказать… – произнесла она тихо.
В её голосе я услышал странную смесь эмоций и остановился.
– То, о чём я хотела поговорить вчера. О том, что изменилось…
Я повернулся к ней лицом. Я был готов её выслушать, но всё же держал руку недалеко от рукояти меча: предупреждение Миори всё ещё звучало в моей голове.
– Слушаю, – сказал я спокойно.
Тали глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и начала медленно, тщательно подбирая слова:
– Позапрошлой ночью ко мне пришла богиня. Она называла себя царицей Герой из пантеона каких-то олимпийцев. Она явилась во сне. В прошлый раз точно так же ко мне приходил Лаки…
Я нахмурился, пытаясь понять, к чему она клонит. Что, богиня Гера? Зачем ей являться к Тали?
– Она рассказала мне кое-что… Мы поговорили. Я узнала, что именно она превратила меня в проклятую размазню, что лишь чудом выжила и дождалась вашего спасения. Ты не представляешь, что такое фатальная неудача, когда каждый шаг ведёт в пропасть… Камни под ногами съезжают, руки срываются, в расщелинах появляются змеи и, чтобы спастись, приходится разжать ладони и упасть со скалы. Я до сих пор не понимаю, как я тогда выжила… Наверное, смогла понять, что угрозы нет, лишь когда я не двигаюсь. Впрочем, к тому моменту я уже находилась в ловушке и не могла двигаться куда-то ещё. И она объяснила кое-что ещё… Моё положение, будущее и то, что меня ждёт, когда турнир закончится… – Тали сжала кулаки, её голос стал жёстче. – Лаки считает меня предательницей за то, что я приняла твой контракт, за службу тебе вместо попытки убить. Для него я уже мертва. Пути домой больше нет.
Она подняла на меня глаза, и я увидел в них настоящее отчаяние, настоящую боль, которую она пыталась скрыть за своей обычной маской холодности.
– А как же шанс, что он примет тебя, если ты станешь одной из членов команды чемпиона?
– Увы… Всё это время я ждала, надеялась, что он придёт ко мне, объяснит, как разорвать контракт, или даст указание помогать тебе. Скажет, что у меня ещё есть шанс вернуться к нему с триумфом…
Тали замолчала на мгновение, потом продолжила уже более спокойным голосом:
– Но он не пришёл. Пришла Гера и рассказала мне историю. О чемпионе кетра, который победил на турнире много лет назад, ещё до моего рождения. У нас о нём все знают, но память о том, что он победил, забыта… Что он принёс своему богу величайшую славу, исполнив свой долг, – тоже. Что уж говорить обо мне? Этот кетра отказался продолжать выполнять приказы Лаки. Потому что слишком много крови было пролито… Слишком много соплеменников-кетра он убил по приказу бога, слишком много ужасных вещей сделал ради победы.
Она говорила медленно, а я слушал внимательно, начиная понимать, куда она клонит.
– Лаки не простил его бунт и сослал его на необитаемый остров. Оставил умирать в одиночестве, лишив его всего. Но другие боги, которые следили за турниром, уважали силу чемпиона. Они нашли его и спасли, вернули в большую игру. Теперь он странник, помощник Системы – тот, кто ходит повсюду и помогает достойным или наказывает провинившихся на каждом турнире, в зависимости от собственного понимания справедливости.
Тали сделала паузу, глядя мне в глаза:
– В моём мире есть легенда о кровопускателе. О кетра, который затопил весь мир кровью, а потом бесследно исчез. Официальная версия говорит, что он был предателем и что Лаки проклял его и отправил на вечные муки… Но есть другая версия, тайная, которую передают шёпотом старшие убийцы младшим в темноте, когда никто не слышит. В этой версии кровопускатель не предатель, а герой, который сделал то, что должен был сделать, а потом отказался продолжать резню и был наказан не за предательство, а за непослушание.
Она глубоко вздохнула:
– Если Гера сказала правду, а у меня нет причин сомневаться в словах могущественной богини, чей рассказ совпал с тайными легендами моей гильдии, то путь домой для меня действительно закрыт. Лаки не простит, не примет обратно. Он объявит меня предателем, и, если я вернусь, меня ждут вечные муки, о которых говорят в наших священных текстах.
Тали сделала шаг ко мне, выпрямилась, подняла подбородок:
– Поэтому я хочу изменить наш контракт. С твоего позволения и с благословения Диониса. Я приведу тебя к победе, к титулу чемпиона. Буду служить верно, использовать все свои навыки, всё своё умение ради твоей победы. А когда турнир закончится и тебе дадут награду чемпиона, я хочу, чтобы вы отпустили меня, сделали свободной. Не хочу, чтобы Дионис возвращал меня в мой мир, где меня ждёт казнь. Я хочу стать странником, как тот древний чемпион. Миры слишком велики и разнообразны, чтобы зацикливаться всего на одном, и я готова посвятить вечность скитаниям, если такова суть свободы. И раз уж я не нужна Лаки, но нужна тебе, – это будет моя последняя служба, последняя клятва перед обретением шанса познать вольную жизнь.
Она расстегнула и стянула верхнюю часть через голову, и я увидел, как она скромно прикрывает грудь руками, оставаясь одновременно и уязвимой, и решительной.
– И чтобы доказать свою верность новому договору, чтобы показать, что я действительно отрезала все пути назад, я готова преступить свою священную клятву. Я готова возлечь с тобой на одном ложе. Это навсегда закроет путь обратно, потому что Лаки увидит, почувствует нарушение клятвы, когда окажется рядом со мной.
Наш разум для него всегда открыт. Боги всегда знают, когда их последователи нарушают священные клятвы. И после этого он никогда, ни при каких обстоятельствах не примет меня назад. Это моя жертва, и я к ней готова, чтобы доказать: я больше не та, кого вы взяли к себе. Я другая Тали. Мой разум, как острый клинок, готов следовать твоей воле по моему желанию, а не под угрозой контракта.
Я молчал, переваривая всё услышанное и пытаясь понять, правду ли она говорит или это какая-то сложная манипуляция. Но что-то в её глазах, в её голосе, во всей её позе говорило мне, что она говорит искренне, что она действительно отчаялась и видит в этом единственный выход.
– Не спеши нарушать клятвы ради доказательств чего-то кому-то. Мне понятна твоя мотивация, твоя целеустремлённость. Ты красива и прекрасна, но я предпочитаю, когда всё по искреннему желанию, а не из-за каких-то других мотивов. Если тебе будет нужна моя помощь, я помогу, как и всем, кто следует за мной, независимо от того, переспим мы или нет. И вообще…
Я ощутил лёгкую дрожь земли и глухой треск вдалеке. Странно… Словно где-то вдалеке дерево упало. Орки начали деревья на костёр рубить? Я же сказал без этого обойтись!
Осмотрелся, огляделся, приложил палец к губам, не давая Тали сказать что-то в ответ. Слишком тихо вокруг. Слишком спокойно. Ни птиц, ни зверей, ни шороха листвы…
Я нахмурился, оглянулся, напрягая слух и пытаясь понять, что не так.
– В общем, я твой порыв оценил, но одевайся сейчас же… – произнёс я и уже нетерпеливым голосом добавил: – Быстро!
Тали замерла, в её глазах появилось непонимание:
– Что? Я же…
Передо мной всплыло системное уведомление, и я уже не слушал, что она говорит:
[Технология «Копчение и сушка» изучена.]
Я глядел на уведомление. Настройки технологий в моём интерфейсе были такими, что уведомления приходили мне, только если Миори, которая была первой в очереди получателей, не открывала их в течение пяти минут. Она никогда не игнорировала важные сообщения, особенно касающиеся завершения исследований. Это было частью её обязанностей.
А значит, она просто физически не в состоянии этого сделать.
У нас проблемы… Серьёзные проблемы!
– В лагере что-то случилось. Миори не открыла уведомление о завершении технологии, а она никогда не пропускает такие сообщения. Если она не среагировала, значит, не может. Это плохой знак.
Тали без колебаний потянулась к куртке.
– Может, она просто уснула? – предположила она, но голос выдавал её неверие в эту версию.
– Они не легли бы спать так рано, солнце ещё не зашло, – покачал я головой, уже двигаясь к лагерю быстрым шагом. – И Миори была на первом дежурстве, она бы не уснула на посту. Нет, что-то определённо случилось. Догоняй! – бросил я через плечо, ускоряясь до бега.
Я помчался через лес, ломая ветки, перепрыгивая через корни и камни и, не обращая внимания на царапины от кустов. Расстояние, которое мы прошли за пятнадцать минут неспешной ходьбы, я преодолел за четыре минуты бешеного спринта.
Когда я выскочил на поляну, где был наш лагерь, я замер, выругался и быстро выхватил «Аврору» из ножен.
Под ногами пробежал испуганный поросёнок, жалуясь на весь мир и свою судьбу истошным визгом.
Глава 9
Всё выглядело настолько сюрреалистично, что мозг отказывался признавать происходящее реальностью… Стоял с мечом в правой руке, позабыв об арбалете в левой. А сознание с опозданием подмечало детали.
Орки лежали на земле в разных позах, кто-то скрючился, кто-то раскинул руки, словно их просто выключили посреди какого-то дела. Миори сидела, прислонившись к дереву, голова склонилась набок, глаза закрыты. Орочи упал прямо на свой тюк с припасами и мирно похрапывал. Камень развалился посреди поляны здоровенной звездой.
Все спали. Абсолютно все… Но это было не просто сон.
Вокруг некоторых орков и самой Миори обвивались толстые лианы с листьями странной формы, которые явно не росли здесь. Когда я осматривался ранее, их здесь точно не было.
И над всем происходящим по центру поляны возвышалась она… Существо, которое одновременно завораживало и внушало первобытный ужас.
Верхняя половина тела была женской. Изящные плечи, длинные руки, лицо с тонкими чертами и огромными глазами, которые светились зеленоватыми фонарями. Волосы медленно шевелились, хотя ветра не было.
А ниже пояса начиналось тело змеи… Огромной, чудовищной змеи. Чешуя переливалась в сумеречном свете всеми оттенками зелёного и золотого, а толщина тела была такой, что даже три человека, взявшись за руки, не смогли бы его обхватить.
Хвост уходил куда-то в заросли, и я даже представить не мог, какова общая длина этой твари.
Судя по тому, как она возвышается над лагерем, свернувшись кольцами, в ней минимум метров двадцать. Вот же… засада!
В руках её были золотые жезлы разной формы. Один прямой и длинный с кристаллом в навершии, другой изогнутый, как посох, с каким-то символом наверху.
Артефакты, без сомнения. И судя по тому, как светятся, довольно редкие.
Тали появилась рядом со мной через секунду, задыхаясь после бега, и тоже уставилась на существо.
– Что это?.. – прошептала она.
Я сфокусировался на твари, и передо мной всплыло описание:
[Обнаружена угроза: Блуждающая Ламия. Уровень 20.]
Двадцатый уровень⁈ А у меня лишь девятый. Разница ни хо-хо, ха-ха! Да это практически гарантированная смерть в прямом столкновении!
– Монстр двадцатого уровня… Стань за мной, – рефлекторно потянул я Тали к себе за спину.
Ламия медленно повернула голову в нашу сторону, и я понял, что она заметила нас. Ну ещё бы… Я дышу как запыхавшийся конь, болтаю с помощницей, а рядом ещё активно хрюкает пятачок.
Её глаза вспыхнули ярче, и поток магического света хлынул из них. Я почувствовал, как мир вокруг начинает расплываться, как тело наливается свинцом, как веки становятся невероятно тяжёлыми и как хочется просто закрыть их и упасть. Упасть и спать. Спать вечно в этом тёплом и уютном забвении…
[Получен эффект: Сон Ламии.
Накопление: 01… 02… 03…]
Счётчик в уведомлении тикал, отсчитывая секунды до момента, когда я полностью потеряю сознание. Я пытался сопротивляться, отвести взгляд, но тело не слушалось. Мышцы превратились в камень, так что я мог лишь стоять и смотреть в глаза, которые обещали покой, сон и…
Тали врезалась в меня всем телом, и мы покатились в сторону за большое дерево, а магический луч прошёл мимо. И как только я перестал смотреть на Ламию, эффект начал ослабевать.
[Накопление: 04… 05…
Эффект прерван.
Сон Ламии: Осталось 5 секунд.]
Вскоре я часто и судорожно задышал, когда почувствовал возвращение контроля над телом. Теперь я снова мог шевелить пальцами, поворачивать голову, в целом двигаться.
– Спасибо, – вздохнул я и начал подниматься на ноги, хватаясь за ствол дерева. – Ещё секунда, и я бы вырубился…
Тали кивнула. Её лицо было бледным, уши прижаты к голове.
– Нельзя смотреть ей в глаза. Это гипноз. Магический сон. Все наши так и попались.
Ламия зашипела. Её недовольство пронзительным и злобным эхом прокатилось по поляне. И она поползла в нашу сторону. Её огромное тело изгибалось волнами, сминая кусты и обламывая ветки на своём пути.
– Бежим! – рявкнул я, хватая свой арбалет и возвращая в ножны меч.
Лишь безумец сунется в прямой бой, да ещё и в одиночку, с таким крупным монстром. Тут без команды загонщиков и осадных орудий в качестве поддержки практически нереально победить.
Мы нырнули в лес и запетляли между деревьями. За нашими спинами слышался треск веток, стволов и кустов и шипение Ламии.
Змеюка была слишком большой для густого леса. Ветки царапали её, оставляя красные полосы на бледной коже. Деревья мешали маневрировать, но она всё равно двигалась пугающе быстро для существа таких размеров.
Я пробежал метров пятьдесят, остановился за толстым стволом, развернулся. Ламия находилась в двадцати метрах позади, извиваясь между деревьями, и я увидел, как она подняла один из жезлов, произнесла что-то на непонятном языке, и земля под нашими ногами ожила.
Корни растений, толстые и извивающиеся змеями, вырвались из земли и потянулись к нашим ногам. Я споткнулся, едва не упал. Дёрнул ногу, освобождаясь от корня, который обвился вокруг лодыжки, разрубил мечом другой, который тянулся к моей руке.
– В сторону! – крикнул я Тали. – К камням! Там корни не вырастут!
Мы свернули влево – туда, где сквозь деревья виднелись серые валуны, покрытые мхом. Бежали, прыгая через корни, которые пытались схватить нас, пока наконец не выскочили на относительно открытое место, где камней было куда больше земли.
Ламия последовала за нами, но теперь двигалась осторожнее. Её грубая чешуя скребла по камням, издавая неприятный скрежет.
Я развернулся, прислонился спиной к валуну, тяжело дыша. Тали остановилась рядом, приготовила стрелу.
– Как мы будем её убивать? – спросила она тихо. – Она двадцатого уровня. Один взгляд, и мы спим. Размер не позволит её зарезать.
Я лихорадочно перебирал варианты. Прямая атака – это самоубийство. Магии у меня нет. Ловушки поставить не успеем. И помощи ждать неоткуда… Все спят магическим сном.
– Разделимся. Атакуем с двух сторон. Она не сможет смотреть на нас обоих одновременно. Стреляем из лука и арбалета, не даём ей сосредоточиться. Главное – не попадать под гипноз. Как только она начнёт колдовать или смотреть на тебя, прячься за дерево или камень. Понятно?
Тали кивнула.
– Будет битва на истощение. Это займёт время…
– Должны справиться. Главное, чтобы она не вернулась к лагерю и не сожрала всех, пока они спят.
Я кивнул, и мы разошлись в разные стороны: Тали ушла влево, я вправо, между нами метров тридцать. Ламия появилась между валунами, развернулась, её взгляд метнулся от меня к Тали и обратно.
Я прицелился и выстрелил из арбалета. Болт просвистел и вошёл в хвост между чешуек. Неглубоко, но всё же пробился. Ламия зашипела и развернулась ко мне.
Тали выстрелила из лука. Стрела впилась в плечо человеческой половины. Ламия развернулась к ней, подняла жезл, глаза вспыхнули.
– Прячься! – крикнул я.
Тали нырнула за валун. Магический луч ударил в камень и оставил на нём светящийся след, который медленно гас.
Я перезарядил арбалет и отправил новый болт в хвост. Ламия снова развернулась ко мне и на удивление быстро поползла.
Я побежал, огибая камни и держа дистанцию. Ламия преследовала, но на камнях двигалась медленнее, чем в лесу. Я остановился, развернулся, выстрелил. Снова попал, на этот раз в бок.
Тали пустила две стрелы подряд. Одна прошла мимо, другая впилась в спину. Ламия взвыла от злости, развернулась и метнулась к кетре.
Так мы и кружили вокруг неё минут десять. А может, больше: я потерял счёт времени. Стреляли, бежали, прятались, снова стреляли.
Ламия металась между нами, пытаясь достать то меня, то Тали. Применяла магию корней, но на каменистой почве это работало плохо.
Один раз попыталась использовать что-то другое – от неё начал расползаться какой-то зелёный туман. Но мы успели отбежать достаточно далеко.
Постепенно тело змеюки покрывалось всё большим количеством стрел и болтов. Ламия двигалась всё медленнее, шипение стало хриплым, цвет полоски здоровья над головой сменился с зелёного на жёлтый, потом на оранжевый. Но у нас тоже появились проблемы…
– Болты заканчиваются! – крикнул я Тали, проверяя колчан. – Осталось всего три!
– У меня пять стрел! – откликнулась она из-за своего укрытия.
Отлично. Просто замечательно! Ещё чуть-чуть, и нам придётся атаковать вблизи, а это при её размерах и магии практически гарантированная смерть.
Я выстрелил один раз, затем второй. Остался последний болт… Ламия дёрнулась, закашлялась, изо рта показалась кровь. Ох! А хорошо я попал! Прямо в шею!
Тали тоже расстреляла боезапас, последняя стрела вошла в грудь человеческой половины.
– Последний болт! – выстрелил я и мигом ушёл за камень от смотрящей в мою сторону с ненавистью змеюки. – Всё, больше стрелять нечем!
Ну, вот и всё… Теперь я не знаю, что делать… Может, сдохнет от потери крови?
Вообще… Она такая большая, что даже целиться особо нет нужды. Главное – направить арбалет в нужную сторону…
– Зато у меня хватает! – раздался крик у края леса.
Миори!
Она стояла с примитивным луком наготове. Рядом с ней Орочи с копьём, а за ними толпа орков с дротиками шкриняпов в руках. Все проснулись!
И рядом с Миори, радостно хрюкая, стоял один из поросят-кабанят. Самый активный. Молодец, пятачок! Ещё б ты ружьё притащил, цены бы тебе не было.
Ламия развернулась к новой угрозе, зашипела, подняла жезл. Миори выстрелила из лука и прокричала: «Врассыпную!». Но Ламия уже выпустить магический луч в ответ.
Храбрая кетра упала, словно подкошенная. Но на смену Миори пришла Тали. Она быстро промелькнула между деревьев, хватая колчан со стрелами, и выстрелила с другой стороны. А затем и Камень швырнул своего тёзку прямо змеюке на хвост. Ламия взвыла, дёрнулась, махнула хвостом и отправила Камня в полёт. Ну и силища…
Орочи метнул копьё. Попал в руку. Жезл выпал и покатился по камням.
Орки окружили Ламию и стали швырять дротики. Змеюка не успевала сосредоточиться, чтобы начать контратаку. Крутилась и вертелась, зло шипя.
Орки периодически попадали под хлёсткий удар хвоста, но быстро поднимались и снова рвались в бой. Ссадины и синяки для них мелочи, а переломов я не заметил.
Я уже отстрелялся и теперь искал возможность закончить битву против монстра с постепенно темнеющим именем.
Орки начали швырять всё, что попадалось под руку, после того как дротики закончились. Ламия кричала от злости, её здоровье падало, имя уже приблизилось к тёмно-бордовому.
Два орка схватили поваленное дерево как таран и взяли разбег на Ламию. Врезались в хвост всей массой. Ствол, к моему удивлению, пробил чешую и вошёл довольно глубоко.
– Назад! – рявкнул Орочи, стоящий рядом с уже проснувшейся и взбодрившейся Миори.
Ламия издала пронзительный крик. Настолько громкий, что у меня зазвенело в ушах. Она попыталась развернуться, схватить орков, но в этот момент в воздухе просвистел кинжал Тали.
Попал прямо в голову. В глаз, если точнее. Вошёл по самую рукоять.
Ламия замерла. Задрожала. Её огромное тело начало медленно оседать, сворачиваться кольцами и вскоре рухнуло на камни с глухим ударом, который заставил землю задрожать.
Имя монстра окрасилось чёрным цветом – символом смерти.
[Вы убили «Блуждающую Ламию». Получено 250 единиц опыта.]
Негусто, конечно, но и нас в битве было вон сколько! Даже пятачку, судя по всему, что-то перепало…
Уведомления посыпались одно за другим не только у меня. Заметил, как орки замирают, читая пришедшие сообщения. Некоторых окутывала аура силы.
Раненые тоже приняли вызов, сразились в бою и победили. И теперь получили заслуженную награду.
И для меня у Системы было кое-что особенное…
[Получена особенность: «Убийца Монстров I».
«Убийца Монстров I» – вы всегда наносите на 5 урона больше монстрам, что имеют уровень выше вашего.]
[Внимание! Вы устранили блуждающего монстра, главную угрозу окрестных земель! Влияние на регион в связи с исчезновением монстра: количество дичи в радиусе 25 километров увеличено в 2 раза.]
[Открыта новая точка интереса: «Прекрасное место для охоты».]
[Получено 100 единиц опыта за открытие.]
Я тяжело опустился на камень, положил арбалет рядом, вытер пот со лба. Руки дрожали, сердце колотилось как бешеное. А губы растянулись в улыбке.
Новое испытание и новая победа! Фу-ух… Удивительно, что мы справились.
Тали подошла, села рядом. Она дышала глубоко, но тяжело.
– Мы победили, – произнесла она тихо, словно не веря. – Без магии, без плана, без ловушек… Нам хватило скорости, чтобы убежать и не подставиться. Да и снаряжение под рукой было подходящее… Продержались, пока остальные проснулись. Хорошо, что ты почуял неладное…
