Текст книги "Власть Мотылька (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Мои спутники согласно закивали. Марта задумалась. Тане идея по вкусу не пришлась. Что-то вообще в личном общении она казалась мрачной и слегка раздражённой чем-то. Спасибо, что хотя бы не в мой адрес.

Кстати, надо будет запомнить, что эта девушка таскает с собой в академию два ножа и способна не задумываясь бросить их в живого человека. Та же Маргарита бросала дротики сперва специально чуть мимо и только когда поняла, что мне они ничем не могут навредить, расслабилась.

– Предлагаю для начала повесить объявление в академии, – сказала Марта. – Как сказал Андрей – дата, номер кабинета и когда собираемся.

– Давайте попробуем, – согласилась рыжая, глядя на меня.

Таня отстранённо пожала плечами. Маша воздержалась.

– Тогда будем считать, что решено, – подтвердила Марта. Возражать никто не стал.

Следующую встречу договорились устроить в понедельник. Остаток собрания был больше организационный. Договорились, что все клятвенно пообещают хранить в тайне способности товарищей, хотя это стоило проговорить гораздо раньше. Но никто и не спорил.

Я в какой-то момент понял, что больше наблюдаю за людьми, чем слушаю их. Пытался составить своё впечатление о каждом. Маргарита почему-то бросала на меня всё время странные взгляды. Мне от них было не по себе – после того, как она назвала мою любимую книгу в детстве и всё остальное, в голову закрадывались мысли о том, что ещё она могла видеть своей способностью.

Она, к слову, свои способности так и не открыла, но мне хватило и демонстрации. Может, что-то подобное проворачивает и та блондинка, торгующая эротикой. И тогда боюсь представить, какое у этой рыжей первокурсницы впечатление обо мне.

Маша была отстранённой – всё время казалось, что она тут случайно заблудилась и не совсем понимает, как отсюда уйти.

Таня со своим братом… Её брат явно испытывал ко мне симпатию после того, как я ему помог. Таня… косилась на меня, как и Рита. Но что творится у неё в голове на самом деле, сказать было сложно. Особенно странно было то, что если Маргарита на меня смотрела открыто, будто хотела специально, чтобы я это заметил, то Таня наоборот, старалась делать это украдкой, краем глаза. В общем, всячески осторожничала, чтобы я этого не заметил.

Я предпочёл считать это хорошим знаком. Даже мелькнула мысль, что если мне снился апокалипсис с её участием, то может и ей тоже? Если это действительно некий откат во времени, а мы сохранили частицу воспоминаний, то это вполне реально.

Просидели, наверное, ещё с две пары, так что, когда расходились, академия была уже практически пустой.

На выходе с её территории распрощались почти тепло, хоть и знали друг друга все не так давно. Затем Марта и Маша ушли в сторону метро, Таня с братом как-то исчезли, не попрощавшись, я даже не заметил, когда.

– Кстати, Поляр, ты слышал, она сказала «троих», – поделился тем, что его впечатлило больше всего, Полоскун.

– Ты о чём? – я не сразу вспомнил нужную фразу Маргариты.

– Ну, та рыжая первокурсница сказала, что видела в своих снах нас троих. ТРОИХ, понял? То есть я тоже в теме!

– Если только она не симулирует навык, – послышался голос Макса.

Мы с другом посмотрели на него. Я как-то и забыл, что он всё ещё идёт с нами. Всю дорогу парень молчал, погружённый глубоко в свои мысли и только сейчас напомнил о себе.

– В смысле? – нахмурился Полоскун.

– Любимую книгу, число и прочее она назвала правильно, – встал я на сторону девушки.

– Мне показалось, что она темнит, – сказал он. – Но может, я не прав, не знаю.

– Может, – пожал я плечами. – Не знаю насчёт способности, но сны она точно видела. Кстати, ты говорил, что твоя тётя такая же, или я не так тебя понял?

– Она интересуется всяким таким. Эзотерика, таро и вот это всё, – пояснил Макс. – Сны она видела, но всего раз пересказывала сон, очень похожий на наши. И способности у неё точно нет, я бы заметил.

– Кстати, а с картиной был классный фокус, – заметил Полоскун.

– Ээ… спасибо, – кивнул Макс.

– А ты так можешь с любой или только из той книжки?

– Ну, вообще с любой. Но настройка будет дольше, – ответил парень. – Мне нужно погрузиться, услышать, ощутить… тогда начинает работать. И самое сложное – удержать мысль. Нужно ничего не думать, только пытаться прочувствовать… не знаю как объяснить.

– Ну вон то граффити сможешь оживить?

На стене гаража, мимо которого мы проходили, была нарисована девушка-призрак со светящимися белыми волосами. Она стояла, опустив голову и расставив руки, будто марионетка, а от её тела вверх тянулись яркие светящиеся нити, где под самой ржавой крышей была изображена стая светящихся белых мотыльков.

– Попробую, – кивнул Макс и снял сумку. Вытащил оттуда небольшой футляр, в котором оказались очки.

– Артефакт? – улыбнулся Полоскун.

– Вдаль вижу хуже. А тут детализация нужна, – пояснил он. – Теперь помолчите немного, мне нужно сосредоточиться. Можете пока не стоять над душой, это будет минут пятнадцать точно. Может, больше.

– Слушай, если это так сложно, то не надо, – сдал назад друг. – Я же так, из любопытства. Мне не принципиально.

– Да нет, мне самому интересно, если вам не лень ждать, – чуть улыбнулся парень и надел очки.

Я кивнул в сторону лавочки, которая располагалась дальше по улице.

– Знаешь… – начал друг, когда мы отошли к ней, где Макс нас не слышал. – Как-то это всё далеко заходит.

– В плане?

– Я всегда хотел быть таким себе героем новелл про Харуки Судзумии. Но, если честно, никогда не верил, что такое случится.

– Да, радоваться тут особо нечему, – заметил я. – То есть способность моя мне нравится, это нереально круто и всё такое, но чтобы к нам прилетели какие-нибудь жуки из космоса или начался зомбач – как-то не хочется. Мне нравится моя мирная жизнь. Разве что поступать надо было всё-таки в общепит. До сих пор не понимаю, что я здесь делаю…

– То же, что и я. Это престижный вуз, и он находится в нашем городе.

– Я уже сейчас знаю, что не буду работать по профессии.

– Ну да. «Бухгалтер спасает мир». Если однажды про тебя выйдет книга, она должна называться именно так.

Я усмехнулся.

– Кстати, а ведь Аня тоже потенциально «наша», – вдруг заметил друг.

– Понравилась тебе?

– Не то чтобы. Мутная она какая-то. Но товары у неё интересные. Надо бы её пригласить.

– Зачем? Сам же сказал, что она мутная?

– Ну, так-то да, – ответил Полоскун. – Но с другой стороны спасти мир, наверное, общая цель, и ты сам говоришь, надо объединяться.

– Может, ты и прав, – кивнул я. – Но… блин, она же нас продаст так же, как эти фотки. А потом нас поймают и сдадут на опыты, или братки прикатят с вескими аргументами и требованием работать на них. В целом, принципиально я не против, но не сразу, пообщайся с ней пока сам.

– А ты? Мне кажется, ты ей понравился.

– Думаешь? По-моему, у неё немного беды с башкой. Но фигура, конечно, да… Особенно со спины. Интересно, она собственные фото продаёт?

Друг усмехнулся и хотел было что-то ещё сказать, но нас прервал Макс:

– Вроде начинается, – произнёс он, не отворачиваясь от граффити.

Рисунок на первый взгляд не изменился. Я шёл к нему, внимательно глядя на нарисованную девчонку, и наконец ощутил… нечто.

Светящиеся нити шевелились под дуновением ветра. Девушка с сияющими волосами. Звон цепей. Шум природы, совсем не такой, как в реальности. Она продолжала танцевать. Медленно, в такт музыке, которая начала нарастать и будто проникала в сердце.

Песня была обычной. Женский вокал, что-то на английском. Что-то медленное и мистическое. Я понял, что чем дольше смотрю на картину, тем глубже начинаю проникаться её настроением и тем реальней она становится для меня.

Полоскун меня опередил, трогая стену гаража и не веря, что это только рисунок.

Способность Макса была не оживлением, а чем-то большим. Он как будто делал картину реальней, позволяя проникать в реальный мир или прорастать в него, становясь его частью.

Образ девушки пробирал до дрожи, причём это была не страсть или что-то такое, а скорее благоговение перед встречей с чем-то высшим, запредельным и неописуемым канонами этого мира.

Поднял взгляд к небу, по которому летали белоснежные светящиеся мотыльки, от которых вниз к нам тянулись эфемерные светящиеся нити. Или нет, цепи, просто очень тонкие и эластичные, но от этого не менее прочные.

– Макс, это… как ты это сделал? Это уже нифига не гуси из сказки.

– Да, гуси самые безобидные – послышался его ответ. – Оживлять то, что ты хорошо знаешь и много раз оживлял, намного быстрее и проще. А с такими вещами никогда не угадаешь. Сейчас, наверное, нам лучше уходить отсюда. Плохая была идея. Никогда не угадаешь… мда.

– А что… не так? – спросил я, не отводя глаз от неземного создания, продолжающего свой вечный танец под контролем светящихся мотыльков.

– Я не управляю эффектами, – признался Макс. – Это зависит от эмоций и состояния художника. А художники бывают иногда одержимы своей работой, или кхм… тупо накурены чем-то. Ещё несколько раз я как-то проваливался в картины сумасшедших. Вот это реально жуть.

– То есть тот человек, который это нарисовал, видел мир так? – опешил я.

– Не мир, скорее, просто свою картину. Образ, который был у художника в голове, когда он рисовал это. А музыка – это, скорее всего, песня, под которую это было создано. Или она могла просто играть у него в голове.

Я посмотрел в правый нижний угол и увидел едва заметную крохотную подпись автора. «П⬢М»

– А эффект ведь пропадает со временем? Или у тебя книжка про гусей вся живая?

– Если я не буду поддерживать, через полчаса начнёт ослабевать, через час перестанет двигаться, но если долго смотреть, то погружаться можно ещё часа два. Но это уже, если упорно смотреть, так что часа хватит.

– А почему именно эта книга?

– Просто иллюстратор точно думал про обычных гусей, – усмехнулся Макс. – Но вы сами просили.

– Когда мы шли мимо, я даже внимания особого не обратил, – задумчиво сказал Полоскун. – А теперь мне захотелось поискать и другие работы автора.

– Да, мне тоже она понравилась, – признал Максим. – Не знал, что получится так. Мрачно, но вдохновляет.

– Власть мотылька, – медленно произнёс Полоскун.

Мы обернулись к нему, а он просто указал в другой угол картины, где была подпись мелким витиеватым шрифтом.

6. Тревожный знак

Вечер пятницы прошёл в странном безмыслии. Я лежал и смотрел в потолок. Сперва пытался понять, что вокруг меня происходит, и что из этого всего правда, а потом понял, что ответов у меня нет.

Я чувствовал себя обычным студентом, которому на голову свалилась роль в комиксах. И это… несколько стрёмно. Мой уровень супергеройства – остановить буллинг и вымогательство в академии. Но половина концов света, которые мне снились, были непреодолимы в принципе. Какое-нибудь стихийное бедствие мне точно не остановить.

Так не заметил, как стал просто рассматривать старые советские обои. Как в детстве, когда я в воображении представлял их в виде лабиринта. Я любил эту маленькую комнатку с видом из окна на дерево и кусочек улицы. Любил своих родителей. Да и в целом, жаловаться не на что, мне нравится моя жизнь. Не хотелось бы, чтобы через год она так глупо закончилась каким-то трешем, как во снах.

С этой мыслью я уснул и проспал крепким сном без сновидений.

Настроение поутру было хмурым. И вовсе не из-за тяжёлого пасмурного неба, обещавшего скорый дождь. Скорее от понимания, что халява закончилась, и больше сны не будут приходить каждый день.

Впрочем, эту мрачность скрасила бытовуха, в которую я погрузился с головой. Сперва в сетевые баталии, пока за окном шёл ливень. Затем прошёлся после дождя по насыщенной озоном улице, вдыхая аромат свежести и чистоты. Купил продукты. Затем продолжил путешествия по Обливиону, посмотрел на ночь средненькое, но атмосферное по рисовке аниме и вырубился.

Сны меня вновь обошли стороной, но следующим утром я почувствовал себя намного бодрее, чем прежде. По крайней мере проснулся я с мыслью о том, что нет ничего глупее, чем тратить время на такие вещи, когда через год возможно этого мира уже не станет. Должно быть, мозгу просто нужно было как следует выспаться.

Чтобы напомнить себе об этом, я собрал с собой в рюкзак несколько полезных вещей для проверки, взял старый велосипед, с собой положил пару бутербродов с маслом, сыром и колбасой и отправился на окраину города. Туда, где меня никто не побеспокоит.

Нужно было проверить, на что я ещё способен.

Как оказалось, на многое. Уже в пути я понял, что мне по силам выполнять многие трюки прямо на веле. Замедление давало возможность вовремя восстанавливать и контролировать равновесие. Это позволяло мне ехать, не держась за руль, затем попробовал менять позицию, затем – как в цирке, попытался встать двумя ногами на седло и ехать так.

Последнее уже было перебором, и меня ждало падение. Но даже тут я сумел приземлиться на ноги без повреждений. Так бы точно счесал себе что-нибудь об асфальт.

Затем по прибытию в крохотный участок леса на окраине стал пробовать другие трюки. Всё, что требовало скорости реакции, у меня получалось идеально. Жонглирование, сложная акробатика, не требующая гибкости – всё получалось за счёт того, что я мог в любой момент скорректировать положение тела.

Я попробовал с разгона забежать на дерево, как в китайских фильмах про боевые искусства. И мне это удалось – я сделал несколько шагов вертикально вверх, затем почувствовал, что отрываюсь от ствола, и эффектно оттолкнулся, отпрыгнув, крутанул сальто и аккуратно приземлился на ноги.

Затем попробовал оружие. Точнее, детскую игрушку с пульками. В первых классах школы я собирал такие, коллекционировал разные цвета. Вот, пригодилось.Как я и думал, для огнестрела в будущем навык тоже будет полезен. Я могу спокойно целиться даже в полёте, прямо как в крутых боевиках со спецэффектами.

Подытоживая, способность давала идеальный контроль тела за счёт возможности тщательно обдумывать каждое действие в моменте. Там, где нужно было оттачивать навыки до автоматизма, я мог делать за счёт этого контроля.

Вторым направлением моих опытов были эмоции. Я хотел понять, какие именно влияют на моё замедление. Как оказалось – вообще любые. Радость, гнев, даже возбуждение. Главное чтобы они вообще были, и чем сильней – тем ярче проявлялся эффект.

Как именно способность определяет, когда нужно включаться – отдельный вопрос, и на него я ответа так и не нашёл. Иногда для срабатывания было достаточно просто эмоций, например когда я мог пораниться. Если же прямой угрозы не было, срабатывало и просто желание применить способность.

Что ж, хорошо что это не происходит автоматически от любой эмоции…

Домой возвращался вечером, получив несколько ушибов, дикую усталость не привыкшего к нагрузкам тела и, почему-то, головокружение. Мысли немного плыли и застревали. Впрочем, причины у этого, скорее всего, были самыми обычными. Двух бутербродов оказалось ничтожно мало, и в целом я был очень голоден и устал.

Наевшись до отвала, я ещё час пытался сделать что-то полезное. Нашёл старую отцовскую гитару и попробовал что-то повторить за видео на ютубе. Опыт вышел полезным – я успевал перебирать струны, следя за руками гитариста на видео. Я знал только самые основы, мог сыграть разве что кузнечика. И здесь способность слегка забуксовала. Во-первых, замедленное восприятие звука, во-вторых, не хватало базовых навыков владения инструментом.

Когда меня начало совсем вырубать на месте, было ещё чуть больше восьми. И это при том что я, вроде, привык ложиться спать поздно. Но, тем не менее, отключило меня мгновенно.

И будто в награду за качественно проведённый день, этой ночью мне вновь снился сон с Таней. Вновь какие-то приключения, но уже с заметной ноткой романтики. Дальше поцелуя дело не зашло, но проснулся я утром в понедельник, проспав десять часов, свежим и готовым к новым свершениям.

На свежую голову пришла мысль расширить арсенал, на случай если Костя и его друзья решат устроить мне тёмную и позвать ещё таких же. Так что я вышел из дома чуть раньше и по пути в академию вышел из трамвая около небольшого военторга, в котором продавались средства самозащиты.

Купил шокер и газовый баллончик. На этом мои личные сбережения закончились, и я вновь встал у вопроса, где брать новые. Реальная подработка в каком-нибудь кафе или магазине, куда брали студентов, мои потребности не закроет и потребует на себя много времени на себя. Так себе вариант с учётом моих потребностей и ограничений во времени…

Марту я встретил у входа в академию. Она без стеснения вешала рядом с расписанием занятий под прозрачным пластиком нашу агитку. Выглядела она очень просто:

«5.09.2007 210 15:00»

Послание из цифр было не очень сложным ребусом. Сакральная дата, время и кабинет. Для кого эти цифры не пустой звук – придут хотя бы из любопытства. Вот только светить способностью перед большой толпой мне уже не хотелось. Я вообще не любитель хвастаться – это всё влияние Тани. Каждый раз при виде неё возникает желание показать себя ещё круче…

Сидеть на парах в ожидании важных событий не было никакого терпения. Все мои мысли крутились вокруг предстоящего собрания. А назначили его мы так, чтоб на этот раз никому ничего не пришлось прогуливать. В это время вторая смена ещё не началась, а первая уже заканчивалась.

Меня опять с самого утра пробило на жор. Несмотря на хороший завтрак, на большом перерыве я загружался в столовой, на этот раз застав любимую солянку с лимоном, оливками и копчёной колбасой. Затем гречка с котлетой и салатом, компот, кусок хлеба с маслом, который я взял с собой жевать по пути, и пачка чипсов на всякий случай.

В назначенное время я был около аудитории. Кабинет Марта выбила для нас в этот раз другой. Прежнее помещение было крохотным из-за большого количества сценического барахла. Но девушка на всякий случай готовилась к тому, что придёт много людей. Мало ли?

Теперь это была небольшая аудитория посреди длинного коридора с десятком таких же кабинетов по обе стороны.

На входе стояли Рита и Марта. Чуть поодаль, как и я, будто выжидая подвоха, находилась Таня. Её брата рядом я не видел.

– Привет, – поздоровался Макс, а затем пожал руку мне и Василию. – Пока не идём?

– Пока изучаю собравшихся.

Пришло к нам на огонёк семь человек. Все мужчины, тоже студенты скорее всего. Ничего примечательно, на вид обычные люди. Мелькнула лёгкая грусть, что прежде у нас было четверо парней и четверо девушек, а теперь девушки будут в меньшинстве. Но я прогнал глупую мысль из головы, гораздо важнее, какие у них способности, да и потом, может кто-то из них знает больше о том, что с нами происходит.

– Бли-ин, я надеялся хоть треть будет красивыми девушками, а тут будто спортивная секция, – пришёл к тем же выводам Полоскун.

Максим ограничился задумчивым кивком.

– Наверное, подойду поближе, послушаю, о чём народ говорит, – сказал я.

Бросил взгляд на телефон. «15:05».

Сунул его обратно в карман и подошёл к собравшимся. Меня окружило молчание. Пришедшие не общались друг с другом и молча стояли будто в ожидании того, что Марта начнёт что-то рассказывать. До официального начала собрания было ещё пять минут.

Только двое, рокер и патлатый незнакомец в форме академии что-то обсуждали в дальней части сборища, у стены. Я обратился к мрачному типу с ёжиком коротких волос и в кожаной куртке. Он стоял чуть дальше всех и выглядел одиночкой, хотя судить сложно – все пришедшие были какими-то нелюдимыми.

– Привет, – поздоровался я с ним. – А чё тут такое?

Я решил играть роль любопытного обывателя.

– Ничё, – отрезал он. – Если не знаешь, то и иди куда шёл.

– Да ладно, братан, чего так грубо? Я просто спросил.

– А я просто ответил, – холодно бросил тот.

– Просто странно, тайное общество молчунов?

– Слушай, отвали, а? – ответил он с лёгким раздражением.

Я пожал плечами и обратился к другому. Этот был длинноволосым металлюгой. Окинул его оценивающим взглядом – внимание привлекли кожаные перчатки без пальцев. На костяшках были кустарным образом добавлены небольшие металлические шипы, вроде тех, которыми торгуют в магазинах для неформалов.

Классная штука, только зачем её носить с собой в академию? Даже Костя с его приятелями не носили с собой такого. Хотя смотрится эффектно, сам бы от таких не отказался.

– Привет! – поздоровался я жизнерадостно.

Он не удостоил меня ответом. Только посмотрел с таким взглядом, будто к нему подошёл воняющий перегаром бомж. Брезгливо и как-то с отвращением. Очень странная реакция.

– Слушай, если не секрет, где взял такие перчатки?

Парень тут же спрятал руки в карманы и неприязненно бросил:

– Иди, пока цел, лучше.

– Это что, угроза? – я специально продолжал настаивать, хотел определить уровень агрессивности этих ребят. Что-то мне это всё начинало сильно не нравиться. Вели б они себя по-людски, я бы и бровью не повёл, но тут что-то меня сильно настораживало.

– Слушай, я тебе сейчас хлебальник разобью.

– А давай! – ответил я. Сердце сразу забилось. По телу забегали волны адреналина. – Бей, и я на тебя накатаю заяву.

Эта угроза тоже была рассчитана на проверку адекватности. Нормальный трезвый человек не хочет проблем с законом на ровном месте.

Но ему было вообще пофиг.

– О, Андрей! – не вовремя обратилась ко мне Марта. Они закончили что-то обсуждать с Ритой. – Та заметила остальных и махнула рукой в сторону Васи и Макса.

Тут-то всё и началось…

Способность включилась сама собой. Я увидел, как один из незнакомцев кивает, глядя на часы. А затем один из собравшихся, обычный парень в рубашке, вдруг ни с того ни с сего схватил сзади Марту и грубо повалил на землю.

Другой с силой толкнул Риту в сторону, так, что та ударилась о стену, и попытался открыть дверь в аудиторию, где всё ещё оставались Таня с Машей. Первая за дверью среагировали на удивление быстро и попыталась её закрыть изнутри, но нападавший успел подставить ногу в щель и затем врезался в неё плечом.

– Что вам нужно⁈ – послышался перепуганный вскрик Маши за дверью.

Дальше смотреть я не мог, потому как обещанный кулак в шипастой перчатке уже направился к моему лицу.

Замедление выручило. Я уклонился, отступил на шаг и вспомнил, сколько всего интересного есть у меня в сумке. Например, самодельная тонфу, баллончик и шокер. Не зря же я это всё покупал!

Залезть в сумку и нашарить там оружие, когда тебя уже пытаются избить – сложная задача, которую легко решала моя способность. Я снова уклонился, уже от левой, летящей мне в ухо. А затем с треском шокер коснулся говнюка.

Парень дёрнулся, и я пнул его в живот, опрокидывая на пол.

Хорошо, что я не подходил ближе и общался лишь с крайними. Короткостриженный, с которым я пытался поговорить раньше, уже пытался атаковать меня со спины. И не чем-нибудь, а длинным складным ножом, который вполне можно было расценивать как холодное оружие.

Меня поразило полное отсутствие сомнений. Это были совсем не те двое идиотов, которые пытались мне угрожать недавно ножом, боясь его пустить в ход. Этот, не задумываясь, перережет мне горло.

Впервые в жизни я встречался с такой откровенной жаждой убийства.

Он не знал, что я его уже заметил. Этим я и воспользовался. Замедление позволяло мне точно отследить тот миг, когда я ещё могу уклониться от удара, и поэтому я резко двинулся в сторону лишь в самый последний момент.

Парень растерялся, но поменять траекторию удара он уже не мог. В следующий момент я ударил шокером и его.

Бросил взгляд назад, на товарищей. Вася уже бежал в нашу сторону. Макс же застыл, шокированный происходящим, и пока не вмешивался. Что ж, по крайней мере, со спины к нам никто не заходит.

Ко мне уже шёл третий, самый здоровый из всех. Два метра ростом и спортивное телосложение говорили, что просто не будет. А за ним ещё двое были заняты другими. Один всё ещё ломился в комнату и не видел, как я вырубил двоих его товарищей. Второй – дрался с незнакомым блондином в чёрной кожаной куртке.

Это стало приятной неожиданностью. Не все, кто явился по объявлению Марты на входе, были нашими врагами. Похоже, как минимум ещё двое из пришедших сами оказались в числе жертв.

Блондин держался неплохо. Противник был ему по силам, и, к счастью, был без оружия, полагаясь на такие же перчатки, как у моего первого оппонента. Его друг был не таким боевым и вжался в стену рядом.

– Вы чего творите? – спросил я, готовясь к бою, и крикнул остальным. – Звоните в полицию!!

– Не успеют, – саркастично бросил верзила и двинулся на меня. Ещё и нож на ходу достал. Причём крупный, охотничий. Ношение такого в академии уж точно запрещено.

Рука потянулась в сумку за вторым недавно купленным мной оружием. Неожиданно для противника рывком вытащил из сумки газовый баллончик, и в морду амбала ударила струя.

Верзила крикнул и инстинктивно взялся за лицо. Я не упустил момент и приложил его шокером.

Его туша с грохотом повалилась на пол, и на меня наконец-то обратил внимание пытавшийся открыть дверь мудак. Увидев троих лежащих на полу товарищей, он побледнел. Я в замедлении видел, как у него медленно расширились глаза от страха и удивления.

– Валим! – крикнул он. – Здесь боевой навык!

Я устремился за ним следом. Последний стоящий на ногах товарищ этого говнюка резко оттолкнул блондина и бросился бежать дальше по коридору.

– Андрей… – послышался голос Марты. Ей здорово досталось. Девушка ударилась головой об пол, когда упала.

Бежать за ними, наверное, нет смысла. У нас трое его товарищей… блин.

Обернувшись, увидел, как короткостриженный бежит прочь в другую сторону по коридору. Полоскун попытался его задержать, но тот с силой толкнул его плечом.

Кто вообще эти люди? Какого хрена тут творится?

– Чё это были за типы? – спросил блондин.

За его спиной всё ещё был второй незнакомец, в форме академии.

– Они что, реально нас убить пытались? – спросил Полоскун. – Что мы такого сделали?

– Это точно не из-за меня, – задумчиво сказал я. – У меня конфликты с местной гопотой, а не реальным криминалом.

– А я вообще просто заинтересовался, что это за ребус, отгадал только время и место, – подал голос патлатый в форме академии. Нечёсаные сальные волосы закрывали его лицо, так что было сложно разглядеть его черты. Да и сама форма была какой-то неопрятной.

– Так кто это были? – послышался вопрос его спутника, рокера.

– Они искали нас, – заявила Таня.

– С чего ты взяла? – удивилась Марта. – Разве мы делаем что-то плохое?

– Скорее, они охотились за такими, как мы, – высказал я своё предположение.

– А нафига? – поддержал меня Полоскун. – Психи какие-то…

– Потому что таким, как мы, с их точки зрения лучше не существовать, – послышался смутно знакомый голос.

Я обернулся и увидел блондинку, с которой меня недавно познакомил Вася. Она появилась будто из ниоткуда. Я внимательно следил за коридором и готов был поклясться, что ещё недавно её здесь не было.

Но это мелочь по сравнению с тем, что последовало дальше.

– В смысле? – уточнил я.

– В прямом, – улыбнулась она, остановившись рядом с первым, оглушенным мной противником, который лежал без сознания. После чего вдруг резко присела и вонзила ему в затылок длинный тонкий стилет, хладнокровно убивая человека прямо на наших глазах.

7. Самый ценный ресурс

Брызнула кровь. Аня вытащила нож из затылка и шагнула ко второму.

– Стой! Ты чё, совсем отбитая⁈ – вообще-то Полоскун не матерился, но тут эмоции взяли над ним верх. Парень был шокирован, но нашёл в себе силы встать у неё на пути, перегородив дорогу к амбалу, которого я вырубил шокером.

Марта вскрикнула и прикрыла рот ладонями. Стоявшая в дверном проёме Маша согнулась от приступа рвоты, видимо, какая-то нервная реакция. И тут же спряталась за дверью. Осталась стоять Таня. У неё, похоже, был ступор, но всё же реакция получше, чем у других девушек. Рита же до сих пор так и не пришла в сознание после удара об стену.

Блондину тоже стало дурно, а на лице появился страх. К дракам он был привычен, но не к убийствам. Патлатый рядом с ним тоже впал в ступор и осел под стеной. Мне же… всё казалось слегка нереальным. Ещё неделю назад я был обычным студентом, живущим обычной жизнью с учёбой, играми и дружескими посиделками.

– Работа такая, – пожала плечами Аня. – Сейчас поймёшь.

– Да нифига! – Вася сбросил с себя ступор. – Убивать людей – работа?

– Теперь же на нас повесят убийство! – запаниковал патлатый новичок. – Я здесь не при чём вообще. Слышишь, Лёха, ты свидетель, я тут вообще не при чём!

Аня усмехнулась.

– Зачем ты его убила? Что собираешься рассказывать ментам? – Вася был солидарен с патлатым.

– Тупой вопрос, – произнесла она, – сейчас, смотрите.

Я посмотрел на тело, ожидая неожиданностей, и они были. Испуганно отскочил, когда тело начало съёживаться и превращаться в белую слабо светящуюся субстанцию.

– Что это? Они пришельцы? – я вспомнил свой первый сон, где меня убило щупальце какого-то чужого.

– Смотри-смотри, – улыбнулась она.

Представление на этом не закончилось. Вскоре белая субстанция разделилась на четыре части, которые пересобрались в четыре светящихся… числа.

«61», «59», «60», 58′.

– Что это за хрень? – спросил блондин, подходя к нам.

– Игровой опыт… – понял Максим.

– Мы типа в игре? – Полоскун обернулся к нему и расслабился, из-за чего позволил Ане его обойти. В последний момент он заметил движение и попытался её поймать, но та, словно вода, прошла мимо и оказалась перед лежащим амбалом.

– Пам-парам-пам, пуф! – пропела она, вонзив нож в его лоб.

Со своим замедлением я бы смог её остановить, но поймал себя на том, что, возможно, этого делать не нужно. Она явно понимает больше, чем мы, и знает, что делает. А эти мудаки ни секунды не сомневались, когда попытались прикончить нас.

Логично предположить, что точно такое же может остаться и после нашей смерти. Тогда всё это начинает приобретать смысл. То, как настойчиво те двое советовали мне проваливать, как они смотрели на время, выжидая, чтобы пришли все, кто хотели, и жертв было побольше.

К тому же от тел бандитов ничего не осталось. Риск, что этим заинтересуется полиция или кто-то ещё, околонулевой. Нет ни улик, ни тела. Человек просто исчез.

«75», «70», «69», 74′.

Затем она протянула руку, и два самых крупных числа влетели ей в руку в виде белого светящегося вещества. Лицо Ани стало почти счастливым.

– Моя доля, – буркнула она, затем махнула кинжалом по числу «70» и то разлетелось на два по «35». После этого она продолжила. – Нет, Вася, это не игра. Это твоя новая жизнь. Ты же хотел, чтобы в ней было больше чуда? Вот тебе первое.

– Кто это были? Зачем нужны эти числа? – спросил я.

– Такие же люди, как мы, – ответила она. – Только тупые и злые. Не то что я, сама доброта и миролюбие! Здесь… раз, два, три… ага, ща…