Текст книги "Я пришёл (СИ)"

Автор книги: Артём Соболь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц)

Глава 7

(Некоторое время спустя. Где-то рядом с Конохой. Сенджу Цунаде.)

Вечер, сидим у костра, смотрим на усердно пишущего в блокноте Джирайю. Который… Подлец, мерзавец, тварь конченая. Только и делает, что доводит меня. Подкалывает, бросает тонкие намёки на очень толстые обстоятельства касательно моего возраста. Хамит, грубит, откровенно издевается. Собирается съесть Тон-Тон, причём не скрывает этого. Бесит! Он меня бесит. Бесит своим сарказмом, самоиронией, нытьём о старости. Ненавижу! Ненавижу за игнорирование меня, за то что вдруг стал таким серьёзным и собранным. За то, что смотрит на меня не с похотью и глупой улыбкой, а с теплотой и сочувствием. Ненавижу! Я даже подумала что это не он, а кто-то другой. Но нет! Это именно Джирайя. Призыв. Жабы, насколько я их знаю, слабоумием не страдают и обмануть их невозможно. Так вот они его знают. Ну ладно, у нас всякое бывает. Но его знания. Он помнит то, что кроме нас с ним никто не знал. Помнит в деталях. И пишет ещё более похабные книжки. Да ещё откровенно издевается над нами. Каждый вечер отходит подальше, раздевается до пояса и тренируется. Ниндзюцу, тайдзюцу и долгая на несколько часов медитация.

Но почему? Это его план? Игнорируя и издеваясь, он пытается заинтересовать меня? Глупости! Мне не интересно. Это Шизуне на него полуголого открыв рот смотрит. Меня же… Ну да, ничего такой. Фу! Мне наплевать. И хожу я смотреть только потому что подозреваю. Он вполне может… Ну вот, опять собирается.

– Так, ещё одна глава закончена, – встав потягивается Джирайя. – Сидите, а я пойду отойду.

– Куда ты ходишь? Каждый вечер. Встаёшь и куда-то идёшь. Зачем?

– По делам, – спокойно отвечает он, разворачивается и уходит, прыгает на дерево и шустро уносится верхними путями.

По делам. Как-то быстро он сегодня. Как будто торопится. А куда? Это безусловно Джирайя, вопрос лишь в том, что с ним случилось. На самом деле повзрослел? Или всё же выполняет план по охмурению меня? Или здесь что-то не так? А что? Что могло случиться с Джирайей, что он так изменился? Видимо, что-то очень и очень серьёзное. Да нет же! Этот идиот не мог так кардинально измениться. Пф-ф-ф-ф… А если мог?Спокойно сидящая рядом Шизуне, крутит головой, быстро пересаживается ко мне и вцепляется в рукав.

– Цунаде-сама, а мы сегодня подглядывать пойдём? – заговорщицки шепчет она.

– Като, мы не подглядываем! Мы наблюдаем. Чтобы больше такого не слышала. Поняла?

– Поняла. Ну так что, мы наблюдать пойдём? Надо спешить, а то всё самое интересное пропустим.

– Тон-Тон, след. Найди нам этого придурка.

Хрюкнув, свинка уносится в лес. Обруливая деревья и перепрыгивая ручьи и кусты выбегаем к поляне и резко ложимся в кусты. Потому как в тени двое. Джирайя и кто-то в маске. Нас слава всем Ками не заметили.

– Принёс? – стоя перед неизвестным спрашивает Джирайя.

– Да, конечно, вот держи, – протягивая ему свиток отвечает он. – Вся информация здесь.

– Хм, спасибо. Это поможет, скоро я приду в Коноху. И тогда…

– Хе-хе-хе, – потирая руки ехидно хихикает незнакомец. – Удачи. Думаю, наше дело выгорит.

Вот сволочи. А я сразу поняла, не то что-то. Ну сука, сейчас я тебя в землю вкатаю. Ты мне всё расскажешь.

– А ну стоять! – выпрыгнув из кустов кричу.

– У-у-у-у, – тянет Джирайя. – Попались. Уходи, я их на себя возьму.

– Не дай им добыть свиток, – запрыгивая на дерево кричит неизвестный.

Джирайя прячет свиток в карман, разворачивается и убегает.

– Шизуне за мной! Сейчас мы из него всё вытрясем.

Пьяными взбесившимися оленями несёмся за мелькающим впереди Джирайей. Через валежник, речки, ручьи, лужи, камни, заросли колючих кустов. Несёмся пока не попадаем в болото. Где…

– Стой, тварь! – видя что Джирайя по пояс утонул в трясине кричу ему.

– Прости, подруга, – качает он головой. – Не в этот раз.

Ловко выпрыгивает из трясины и по кочкам скачет дальше. Останавливается, оглядывается и широко улыбаясь показывает мне большой палец.

– Сука! – кричу и прыгаю вверх.

Приземляюсь на кочку и ухожу с головой в трясину. Шизуне, ловит меня за шиворот, вытаскивает на относительно твёрдую поверхность…

– Ну, жаба, ты у меня допрыгаешься. Тон-Тон! Дорогу!

Из низеньких кустов растущих чуть в стороне выглядывает свинка и хрюкнув кивает вправо. Все в грязи и тине доползаем до тропы, и уже шустрее бежим по ней.

Ну вот и всё. А я то уже обрадовалась. Думала и правда повзрослел. А он… Предатель. На части разорву!

– Шизуне, сделай побольше клонов и приготовь сенбоны. Как только нагоним, сразу нападай. Отвлеки, а я ему ноги сломаю.

– Сделаю! – складывая печать кивает Като.

Ух, тварь. Ты мне за это ответишь. Я с тобой такое сделаю…

Уже через минуту тропа заканчивается. Мы оказываемся на краю огромной лужи. В центре островок, на нём явно не ожидавший нас увидеть Джирайя.

– Попался!

– Да ладно? – пытаясь сдержать смех спрашивает он. – И что дальше?

– Подойди сюда, отдай свиток и во всём признайся. Тогда я тебя убивать не стану. Если что-нибудь выкинешь – урою.

– Серьёзно. И что, рука на старого друга поднимется?

– Да. Легко.

– Аха-ха-ха! – от смеха складывается пополам Джирайя.

– Что смешного, козёл старый?

– Ничего, старая коза. Просто у тебя лягушки в волосах. Ну давай, вот он я. Подойди и возьми. Ах да, чуть не забыл. Вода пропитана моей чакрой, встать на неё у тебя не получится. Шлёпай по болоту, но будь осторожна. Всё таки возраст, давление.

– Убью!

Прыгаю вверх, заношу ногу для удара. Джирайя складывает руки на груди и спокойно смотрит на меня. Шизуне выплёвывает сенбоны и в тот момент когда моя ступня уже почти встретилась с наглой мордой Джирайи… В него попадает несколько сенбонов. От чего он взрывается облаком белого дыма. Вверх подлетает злополучный свиток…

– Сука… – понимая что нас провели выдыхаю.

Удар! От которого вода и слой грязи волной расходятся в стороны. Падаю на относительно твёрдую землю, ловлю свиток…

– Твою мать, – видя что вся эта болотная жижа быстро возвращается на своё законное место выдыхаю.

Прыгаю вверх, не успеваю… Меня накрывает потоком вонючей грязи, воды и тиной.

Ну сволочь, ты мне ответишь.

****

– Дай ещё!

– Цунаде-сама, – отшатывается от меня комок грязи которым когда-то была Шизуне. – Хватит уже. Ты на ногах еле стоишь. Уже восьмая бутылка.

– Я сказала дай ещё!

Понимая, что сопротивляться бесполезно, Като раскатывает на земле перемазанный грязью свиток, прикасается к символам и подаёт мне сразу две бутылки.

Одну выпиваю практически залпом, вторую открываю и… В голове всё шумит и кружится. Ноги заплетаются. Чтобы не упасть, хватаю Шизуне за плечо и киваю вперёд.

– Ничего, сейчас я всё тебе выскажу, жаба престарелая. Ты уз… Узнаешь! Поймёшь, что с Сенджу Цунаде так шутить не стоит. Свиток…

– А что там в свитке? – придерживая меня шепчет Като. – Он настоящий. Может там что-то есть?

Отталкиваю Като, кое-как открываю свиток, разворачиваю и…

– Мх-пх, – закрыв рот рукой пытается она сдержать смех.

На бумаге, чёрной тушью, крайне схематично изображена я. Брови нахмурены, волосы стоят дыбом, во рту острые зубы, как у чудовишь на детских рисунках. Дополняет картину неприлично огромных размеров грудь, кривые ноги и бутылка в руке.

– Похоже, – хихикает Шизуне, но видя мой взгляд замолкает и отворачивается.

– Вот это уже перебор. Вот это я уже точно не прощу. Хана тебе, мразь. Шизуне, бегом!

Бегом получалось так себе. Несколько встреч лбом с деревьями, падения в кусты. Ехидные смешки Като и недовольное хрюканье Тон-Тон. Всё это раздражает и заставляет скрипеть зубами. Но ничего, сейчас я его так изобью, живого места не останется. Все кости переломаю! Руки с ногами местами поменяю. Я…

– Пришли? – спокойно спрашивает сидящий у костра Джирайя. – Неважно выглядите.

– Закрой пасть! Ты, старая мразь, завёл нас в болото. Ты…

– А что мне ещё делать? Я тренируюсь, пытаюсь поддерживать себя в хорошей форме, а вы сидите в кустах и нагло пялитесь на меня. Вот я и решил проучить вас. Мне, неприятно.

– А картинку эту ты нарисовал…

– Эх, как живая, – мерзко улыбается Джирайя. – Я и не знал что у меня талант к рисованию. Если не нравится отдай. Повешаю над кроватью, буду вечерами смотреть и…

– Убью!

Бросаюсь к нему, замахиваюсь… Подсечка и я падаю на спину. Джирайя отходит назад и крайне недовольно фыркает. Поднимает руки и жестом приглашает меня.

– Тебе конец.

– Ага.

Прыгаю, кувыркаюсь, поднимаю ногу… Джирайя оказывается рядом, прижимает руку к моему животу и толкает второй рукой в голову. С ужасом понимаю что именно он сделал, пытаюсь приземлиться, но понимая что не могу пошевелиться, мешком падаю на траву. С ещё большим ужасом понимаю, что из-за установленной на живот печати с меня слетело Хенге. Однако… Ох…

– Сука, ты мне за это ответишь. Твою печать я снять смогу. И тогда…

Пытаясь вернуть подвижность рукам, ворочаюсь на траве. Как вдруг Джирайя садится рядом, задирает на мне одежду, обнажает живот и прикасается к символам чем полностью парализует.

– Нервная ты, – схватив мои руки и связывая их ворчит Джирайя.

– Эй! Ты что делаешь?

– Шибари но дзюцу, – связывая теперь уже мои ноги продолжает ворчать Джирайя. – Полезные навыки, скажу тебе.

– Когда я выберусь… Шизуне! Помогай!

– Девочка, дёрнешься, уложу рядом с ней, – указывая на Като пальцем рычит Джирайя. – Так что стой и запоминай.

Джирайя тянет конец верёвки, меня сгибает зигзагом. Ноги привязаны к рукам, голова на траве, попа задрана вверх.

– Вот так, – хлопнув меня по спине, усмехается он. – Сейчас начнём.

– Урод, я убью тебя. Ты сдохнешь в таких мучениях… Я тебе кишки вырву. Гланды через задницу удалю…

– Как нам страшно ой-ой-ой, – шарясь по кустам где-то с зади бормочет Джирайя. – Ага! Вот это подойдёт. Ух, готовься, Сенджу.

Джирайя чем-то шелестя подходит сзади. Останавливается, вздыхает и вдруг хватает меня за пояс. Приподнимает, развязывает и быстро стягивает штаны.

О нет… Нет, не так! Так нельзя, он не может. Мы друзья. Мы…

– Какие полушария. Загляденье. Как тогда, на источниках. Прям помять захотелось.

– Только попробуй, хренов извращенец. Вот только прикоснись ко мне. Я тебя кастрирую! Я из тебя женщину сделаю! А потом, тебя, сучку… Не-е-ет, я тебя не убью. Я найму банду самых отпетых отморозков. Заплачу им и заставлю их иметь тебя во все щели. Ты у меня все тонкости секса узнаешь. Ты попробуешь всё. И двойное и тройное проникновение. А потом, если ты не сдохнешь, я найму ещё больше народа. Ты будешь умолять меня о смерти… Я же буду сидеть, смотреть и ухохатываться от того что с тобой сделают. Ну давай, трахни меня. Давай! Вот только о последствиях не забудь. Чо встал, кретин? Начинай уже!

– Охренеть… – выдыхает красная как помидор Шизуне. – Цунаде-сама…

– Девочка, вот видишь до чего алкоголь доводит, – едва слышно бормочет Джирайя. – Она бредит. Никогда не пей в таких количествах. А то станешь как эта. А ты… Ох… Цунаде, не знал что у тебя такие фантазии. Или не фантазии, а опыт? Нда… Вовремя я отказался от своих глупых планов быть с тобой. Насчёт трахнуть… Как ты вообще про меня такое подумать могла?

– Так ты не насиловать меня собрался? – понимая что перегнула спрашиваю.

– Нет.

– А что тогда?

– Лечить. Понимаешь, недавно я заинтересовался народными средствами лечения. Древние рецепты, снадобья, травы и прочее. Так вот, в одной умной книжке, я нашёл много полезной информации. Особенно заинтересовал меня раздел о лечении неврозов у детей.

– Детей? – понимая что добром это всё равно не закончится, пытаюсь тянуть время. – Расскажи.

– Хм, расскажу. Ну значит детские неврозы, всегда лечили травами.

– Да-да, я знаю об этом. И как? То есть какими?

– Пучком крапивы.

– И что, помогало?

– Если по голой заднице, то да. Средство стопроцентное.

– Что? Нет, ты не посмеешь! Джирайя. Пошутили и хватит. Всё, я пришла в себя. Отпусти меня…

– Нет. Не могу. Нужна профилактика. Задолбала ты уже, в край... Расслабься, уверен тебе поможет. А то ты и правда нервная какая-то. Начали. И-и-и-и, раз!

Веник крапивы хлещет задницу. Кожу обжигает. Боль чувствуется как никогда отчётливо. Приглушить или отрешиться не получается. Хорошо ещё что пьяная в дребезги. Так бы… Ещё удар, второй, третий, десятый. От боли и обиды из глаз текут слёзы. Не в силах остановиться, лежу и громко матерясь рассказывая Джирайе о том кто он, с кем и в какие сексуальные отношения вступал. А так же в подробностях описываю его родителей, детали их семейной жизни и о том как именно они его зачали. Джирайя, ничего не отвечая, методично хлещет меня. Шизуне, закрыв руками уши Тон-Тон пытается не ржать. Отпускать меня никто не думает. Как и помогать. Като – предатель.

– Прости! Я так больше не буду! – пересиливая гордость кричу. – Прости меня. Джирайя...

– Хорошо, – бросив крапиву выдыхает Джирайя, развязывает верёвки и подходит к Шизуне.

Хватает Тон-Тон за кимоно, поднимает на уровень глаз, грубо садит вскочившую перепуганную Шизуне и смотрит. От такого взгляда, яростно визжащая, злобно клацающая зубами и отчаянно брыкающаяся свинка замирает и удивлённо выкатывает глаза.

– Похоже, из вас троих ты, свинья, наиболее разумна и ответственна! Так вот, потенциальный бекон, изволь каждый раз, как Цунаде соберётся напиться, нахрюкивать ей напоминание того чем для неё это обернётся. Иначе я выпорю её не крапивой, а розгами. А ты в свою очередь из потенциального бекона станешь обычным, то есть жареным. Всё понятно? Кивни если да.

Свинья часто кивает. Джирайя отдаёт её Шизуне, отходит в сторону, садится и с задумчивым видом быстро пишет в блокноте.

Видя мой интерес, отрывается и спокойно, даже слишком спокойно говорит: – Записываю некоторые твои речевые обороты. Чтобы не забыть. Ну и… Цунаде, ты говорила что моя мать встречалась на конюшне с жеребцом. Ты видела нечто подобное, или сама пробовала?

– Су… Слышала подобную ругань, – понимая что наезжать на него не стоит, спокойно говорю. – Это ругань.

– Нда… Для сюжета новой книги, будет перебором. Но как оскорбление пойдёт. Чего лежишь? Печать уже не работает. Хватит тут проветриваться.

Почему так? Он ведь изврат. Он когда на источниках меня голой увидел, дар речи потерял. Стоял с открытым ртом и даже пошевелиться не мог. Тогда я его чуть не убила. Придурка. Сейчас же… Придурком его назвать, язык не повернётся. Не потому что это чревато, а потому что… Чёрт, он увидел меня без Хенге. Смеяться будет.

– Ну как, сильно страшно? – указываю себе на лицо.

– Нет, нормально. Женщина ты очень красивая и возраст только украшает тебя. К тому-же я не понимаю почему ты так стыдишься? Сорок два года, седины нет, морщин практически тоже. Почему ты прячешься?

– Мне стыдно.

– Чего? Саму себя? Это самое глупое что я слышал в жизни. Прости, но мне тебя не понять. Никогда.

– Но я же…

– Что ты, Цунаде, что? Списала себя? Думаешь жизнь закончилась? А вот не угадала. Всё только начинается. Но, только если ты сама этого захочешь.

– Лучше бы ты вёл себя как дурак.

– Мне это надоело, – возвращаясь к записям бормочет Джирайя. – Я устал быть посмешищем. Да, ничего ещё не закончилось, но время идёт. И как я уже говорил остаток отведённого мне, я проживу по-другому.

Встаю, натягиваю штаны и ухожу в лес, подальше от костра. Прижимаюсь лбом к дереву, глубоко вздыхаю…

Вот таким, именно таким я всегда и хотела его видеть. Стыдно признаться, но что-то тёплое и светлое, я испытывала к нему всегда. Всегда… Только вот теперь… Теперь я ему не нужна. Он устал, охладел, перегорел. Тридцать лет ждал и в итоге отказался. Я его понимаю, но мне от этого обидно. Дура, дура, дура! Какая же я дура.

Глава 8

(Сутки спустя. Совсем рядом с Конохой. Като Шизуне.)

Мы совсем уже рядом. Ещё несколько часов и мы придём в Коноху. Мы… Ох… Это путешествие выдалось таким безумным и необычным, что я всю жизнь буду его вспоминать. Не без смеха, с лёгкой долей страха, но обязательно буду. Особенно… Мне конечно, очень и очень жаль, что Джирайя так обошёлся с Цунаде. Пучком жгучей крапивы по голой заднице, это не только больно, но ещё и очень обидно. Однако, это средство на самом деле помогло. Цунаде перестала кричать и материться. Не пьёт целые сутки! Что вообще невероятно. И делает вид, что всей душой ненавидит Джирайю. Даже не пытается с ним заговорить. А сама в это время смотрит на него, но не так как раньше, а совсем по другому. С уважением, а не как на слабоумного. Да, если верить её рассказам, с самого детства она не особо уважала Жабьего Саннина. Да, она видела в нём сильного шиноби и надёжного друга, но в то же время считала его недалёким идиотом, о чём неоднократно говорила. И если Орочимару она воспринимала как равного, то Джирайя всегда был для неё объектом издевательств, насмешек и оскорблений. Но, из этих же рассказов можно было понять то, что какие-то тёплые чувства у неё к нему всё же были. Были, ровно до тех пор, пока он не отходил её веником крапивы. Мало, надо было больше. Но… Что теперь в голове у Цунаде, только Ками знают. Внешне она выглядит страшно злой, а вот внутри… Её взгляд стал задерживаться на нём. Она не просто смотрит, а видит. Правда непонятно, что именно, но я уверена, на врагов и тех кого собираются убить, так не пялятся. Хотя… Нет, я не злорадствую хоть она и меня своими закидонами задолбала. Я радуюсь тому, что целые сутки вижу Цунаде трезвой, собранной и молчаливо задумчивой.

Может поговорить с ним? Попросить повторить лечение? Ага, так он меня и послушал. Кто он и кто я? Хотя, если забыть все россказни о нём и посмотреть под другим углом, мужчина он очень даже видный. Высокий, сильный, умный, серьёзный. Саркастичный правда, любит поныть о возрасте, о том что старый и ему недолго осталось. Хотя, тут он прав. Мы живём в очень опасном мире и если так посудить, то всем нам недолго осталось. Долгожители среди нас, не то чтобы большая редкость, но и не совсем обычное явление. Шиноби и куноичи, часто погибают молодыми, скорее даже… Эх, детьми. Так что да, я полностью согласна с Джирайей. Но, если у всех нас так мало времени, почему мы тратим его на всякую ерунду? Почему все мы такие упёртые? Живём по правилам, придуманным кем-то нормам и устоям. Почему не просто для себя? Нам ведь можно. Можно? Ну, Цунаде точно всё дозволено. Общение с сомнительными личностями, азартные игры, пьянки, обман, бегство. Попытки снять какого-нибудь парня помоложе на ночь, иногда даже удачные, особенно когда перепьёт. Почему мне нельзя? Почему я должна таскаться за ней и изображать предмет мебели? Я может быть тоже хочу… Хочу…

Неожиданно взгляд цепляется за Джирайю. В памяти тут же всплывает образ его полуголого. Воображение убирает одежду и дорисовывает всё что было скрыто. Подкидывает несколько неприличных сцен, от чего по спине пробегает холодок и собирается в животе. Прикусив губу осторожно догоняю спокойно идущего и записывающего в блокнот Джирайю и как-будто невзначай заглядываю в его рукопись.

– Интересуешься? – не отвлекаясь спрашивает он.

– Джирайя-сама…

– Ну зачем так? – смеясь спрашивает он. – Можно просто, по имени. Мне так будет удобнее. Если тебе не сложно.

– Хорошо. Так, можно мне посмотреть? Я читала твои прошлые работы, мне очень понравилось.

– О как, ну хорошо. Только у меня ещё не готово. Хотя…

– Да ладно тебе. Я уверена, выйдет ещё один шедевр. Как обычно. Может даже лучше.

– Ты меня смущаешь. Ладно, держи.

– Спасибо, – принимаю у него блокнот, быстро перелистываю на первую страницу, как вдруг…

Справа слышится яростное сопение. Затылком ощущаю прожигающий насквозь взгляд. Сглотнув поворачиваю голову и чуть не отпрыгиваю. Цунаде, она… Нет, она не злая, она в бешенстве и готова убивать. Кулаки сжаты, вены на руках и шее вздулись, на красном от злости лице застыла жуткая гримаса. Губы растянулись в страшном оскале.

– Шизуне, – смерив меня брезгливым взглядом тянет Цунаде. – Достань выпивку из свитка. И еду. Свинку покормить надо.

– Так я же…

– Свинку, покормить, надо. Ты поняла? Тон-Тон, ты же проголодалась? Корми грёбаную свинью! Быстро!

– Х-х-хорошо. Вот только алкоголь.

– Что алкоголь? Уже закончился? Мы же столько бутылок укра… Купили. Да, купили. Мне должно было до Конохи хватить. Я с запасом брала! Дай сюда свиток.

– Но Джирайя…

– А что мне Джирайя? Да пошёл он в задницу! Это ему вчера повезло. Больше я на такое не попадусь. Мастер печатей хренов. Нашёлся мне тут – воспитатель. Свиток мне, быстро!

Тон-Тон пытается что-то хрюкать, но от взгляда Цунаде замолкает. Умоляюще смотрит на Джирайю, вздыхает, ложится на дорогу и закрывает копытцами глаза. Цунаде же, отбирает у меня свиток, раскатывает его прямо на дороге, распечатывает из него пять бутылок, хватает одну, открывает…

– Не надо этого делать, – ловит её за руку Джирайя.

– Лапы убери, животное, – отталкивая его рычит Цунаде. – У меня проблемы. Тебе не понять! Что ты вообще знаешь?

– Много чего, – вздохнув начинает говорить Жабий Саннин. – Например я знаю, что алкоголь универсальный растворитель. Он растворяет всё. Любовь, семьи, дружбу, привязанность, разум, человечность, абсолютно всё, но только не проблемы. Утопить в нём память тоже не получается, по себе знаю, пробовал. Так, ты делаешь себе только хуже. Себе и окружающим.

– Шизуне не против, – гадко улыбается Цунаде. – Она всегда меня поддерживает. Всегда и во всём.

– А ты её спрашивала? Сколько лет ты таскаешь её за собой? И я почему-то уверен, что мнение Шизуне ты ни разу не спросила. А зря. По сути, девочка единственная кто у тебя остался. С ней можно и повежливее.

– А ты? – округлив глаза, растерянно спрашивает Сенджу. – Ты больше не со мной?

– Увы, – снисходительно улыбаясь пожимает плечами Джирайя, достаёт из кармана второй блокнот, вздыхает и потеряв к нам всякий интерес спокойно идёт дальше на ходу увлечённо что-то записывая.

Цунаде выдыхает. Трясущейся рукой поднимает бутылку и вздрагивая смотрит на неё. Кривится, рычит, бросает бутылку в растущее у дороги дерево…

– Ненавижу! Ненавижу тебя! Будь ты проклят, Джирайя старый хрен с горы Мьёбоку.

С этими словами, Цунаде убегает в лес, где крича проклятия крушит деревья и камни.

Это… Это такой жестокий способ помочь ей? Ну-у-у-у, помогает. Пить она не стала. Надо отойти подальше а то прилетит ещё камнем по голове.

Вместе с Тон-Тон отбегаем подальше. Идём по дороге, догоняем Джирайю. Ничего у него не спрашивая открываю блокнот и слушая как под отборный мат Цунаде, в лесу с треском падают деревья начинаю читать.

Чудовище из глубин. История о тентаклевом монстре. Тентаклевом! Так-так… Чудище поднялось со дна, заметило купающихся девушек и… И! Это отвратительно, чудовищно, неправильно. Это надо прочитать как можно быстрее. Никогда такого не видела. Но… Вот это да! Я читаю новую книгу Джирайи, самой первой. Надо будет попросить готовый экземпляр с автографом.

(Полчаса спустя. Джирайя.)

Нда, не очень хорошо получается. Ну, мгновенного результата я и не ожидал. Всё таки многолетний алкоголизм, пучком крапивы не лечится. Или лечится? Надо было ещё и по спине отходить. Хотя… Нет, всё-таки очень странное тело мне досталось. Точнее не тело, а разум. Очень сильный разум, поглотив который я стал Джирайей, немного в большей чем ожидал степени. И хорошо что вся эта шваль, которую я поглощал до этого, не обладала такими способностями. Иначе, боюсь представить какое чудовище из меня получилось бы. Но вот сейчас, такая неожиданность даже к лучшему. Моё мировоззрение немного поменялось, знания опять же пришли, тело отличное. Потенциал для модернизации колоссален. Работай не хочу. Мягкая и податливая плоть, которой я могу манипулировать так, как захочу. С поправками и ограничениями, конечно же, но тем не менее. Вот и контроль над системой циркуляции чакры я уже наладил и теперь как расход так и выработка чакры под моим контролем, пока ещё не полным, но это дело десятое. Мышцы усилил, путём выращивания новых волокон. Скорость вывел на новый уровень, пара выращенных нервных узлов мне в этом здорово так помогли. Поработал над системой пищеварения, теперь получаю больше энергии и питательных веществ. Органы чувств немного подтянул. Обмен веществ научился контролировать. С помощью всё тех же нервных узлов, взял организм под полный контроль и теперь могу регулировать всё. От дыхания и сердцебиения, до выработки адреналина. Прочие физиологические процессы… Эх, ещё работать и работать. Будет ли у меня на всё это время? А что если тело придётся менять? Учитывая тот факт, что я как могу довожу Цунаде, то вполне возможна скорая смена места жительства. Один раз она меня чуть не убила и я допускаю, что в случае очередного скандала она и врезать может. И я конечно готов к такому, но что если она нападёт неожиданно? Ладно, это самый худший вариант. Его пока не рассматриваю. На первом плане я и мои дальнейшие действия. Хотя что тут гадать? Буду действовать как обычно. Разведка, сбор информации, анализ и вперёд. Или тихо и бесшумно, или напролом да так чтобы потом местные ещё лет двадцать перед сном молили высшие силы о моей смерти. Это будет видно из полученной информации. Пока же… Несмотря на все плюсы, есть и минусы. Причём существенные. Первый из них и самый главный. Несмотря на полный контроль и тот факт что я успокоился и перестал заниматься самобичеванием, Цунаде. Да, Сенджу Цунаде, очаровательная блондинка с золотисто-карими глазами. Я люблю её. Да, именно люблю. И хоть мне незнакомо это чувство и я не могу понять его механизм и уж тем более разобраться. Я знаю, что безумно люблю эту матерящуюся, грубую, бешеную пьянь. Люблю и всегда буду любить. Продолжу мечтать о том, что когда-нибудь мы будем вместе. Но в тоже время я понимаю, что мне этого делать нельзя. Это принесёт мне много проблем и помешает. Знаю, но ничего поделать не могу. Поэтому, я специально буду отгонять её от себя. И хорошо что она в Конохе не задержится. Займёт денег у Хирузена и отправится… Нет, отдавать долги она явно не станет. Спустит их где-нибудь. Ну и ладно это не моё дело.

Второй минус, это…

– Ох, Ками, – вздыхает читающая мои записи Шизуне, смотрит на меня огромными глазами и спрашивает. – Джирайя, это… Что могло послужить вдохновением для такого?

– Конкретнее?

– Ну, – краснея мнётся Като. – Монстр и девушки.

– А-а-а-а-а, так это. Был я как-то в одной рыбацкой деревушке. Там и видел.

– Что правда?! Такие монстры существуют? Мама… Я никогда больше не буду купаться в море.

– Нет, Шизуне, не существуют. По крайней мере я таких не видел. Просто тогда, рыбаки вытягивали на корабль сеть. Ну вот, а там с рыбой был здоровенный осьминог. Ему не особо понравилось такое хамское обращение и он начал сопротивляться. Схватил рыбаков щупальцами, ну а дальше… Дальше моё воображение. В книге я просто увеличил осьминога, сделал его страшнее, а незадачливых рыбаков заменил на девушек. Всё.

– Так просто? – восхищённо глядя на меня выдыхает Като.

– Да, – резковато отвечаю ей и возвращаюсь к записям, потому что этот взгляд, мне ну совсем не нравится.

Шизуне, видимо, не понимает намёка на то, что разговор закончен. Догоняет меня, останавливает, вкладывает в руки блокнот и глядя в глаза вздыхает: – Джирайя, а может мы…

Договорить она не успевает. С треском из кустов растущих у дороги, вываливается Цунаде. От увиденного выкатывает глаза, наклоняет голову на бок и стремительно краснеет, но явно не от стеснения.

Так и стоим. Я, подозревающий ещё один скандал. Шизуне, так и держащая блокнот. И злая Цунаде, вид которой ничего хорошего не обещает. Свиньи нет, она видя разгневанную хозяйку предусмотрительно свалила подальше.

Во избежание, так сказать, активируем режим Жабьего Дурака. Хотя я вообще не понимаю, что именно ей сейчас не нравится?

– Вы чем тут занимаетесь? – уперев руки в бока подозрительно спокойно спрашивает Сенджу.

– Книгу читаем. Хочешь посмотреть? Шизуне говорит интересно получилось.

– Это я понимаю, – продолжает Цунаде. – Мне интересно какого хрена вы за руки держитесь?

– Так это… Да мы же не за руки. Мы…

– Старый ты кобель. На минуту отошла, а ты уже к Като свои шары подкатываешь.

– Я?

– Отвали от неё. Ещё раз увижу, что ты к ней пристаёшь, тебе никакие фуин печати не помогут. Убью, как собаку.

– Но Цунаде! – так и не отпуская блокнот пищит Шизуне. – Он не приставал…

– Я всё сказала, – отметает все объяснения Сенджу. Подходит схватив Като за руку утаскивает её вперёд, оборачивается и сквозь зубы шипит: – Кобель. Пойдём Шизуне. И не беспокойся, он тебя больше не побеспокоит.

– Но я…

– Я сказала он тебя не побеспокоит! – рычит Сенджу и грубо тащит Като за собой.

Это что мать вашу сейчас было? Какого чёрта здесь происходит? Как… Хотя, ладно. Это даже полезно. Сама Цунаде ко мне не подойдёт, а теперь и Шизуне приблизиться не даст. Одна сплошная выгода. Нда…

(Несколько часов спустя. У ворот Конохи. Сенджу Цунаде.)

Поверить не могу, что они вот так смогут. Ну я же совсем недолго отсутствовала. А они… Встали, за руки держатся. Улыбаются. Ну ладно Джирайя, но Шизуне как могла? Я же… Чёрт с вами! Сейчас увижусь с учителем, займу у него денег и уже утром мы будем далеко. Там где не будет этого слишком умного и правильного извращенца. Понесло же меня за ним. Хотя, проверить всё же надо. Лишним это не будет. Тем более мы пришли и сейчас…

– Коноха, – останавливаясь у ворот вздыхает Джирайя. – Ну, здесь наши пути расходятся. Вы сейчас куда? В резиденцию? А я пойду… На источники загляну. Да.

Подозрительно. Очень подозрительно. Не хочет заходить. Конечно, если он на самом деле не он, барьер его не пропустит. Поднимется шум, Анбу сбегутся.

– А мы как раз на источники и идём. Так что нам по пути.

– Да ладно, – пытаясь скрыть волнение удивляется Джирайя. – Я же подглядывать буду.

– Ну и что. Ты давно уже всё видел. Да и потом, ещё раз отделать тебя, явно не помешает.

– Эм…

– Заходи, – схватив его за руку рычу и тащу в открытые ворота.

– Цунаде, нет! – кричит Джирайя и пытается вырваться.

Собираюсь, хватаю его за хаори и закидываю на территорию деревни. От чего он резко вскакивает на ноги. Хватается за горло и хрипя падает. Бьётся в конвульсиях, кричит, переворачивается на спину и вдруг вывалив язык затихает.

– Цунаде-сама… – испуганно хлопая ресницами шепчет Като. – Кажется, ему плохо… Или…

– Да Шизуне, это не Джирайя. Самозванец! Я всегда говорила…

– Аха-ха-ха! От самозванца слышу, – вставая и отряхиваясь ржёт Джирайя, смотрит на нас и от смеха складывается пополам. – Цунаде, ты бы себя видела. Лицо такое, серьёзное. А потом начала рыбу изображать. Глаза на выкате, рот то откроешь, то закроешь. Пойдём уже, я тоже к наставнику заглянуть хочу.

– Вот сволочь! – кричит ему Шизуне. – Разве можно так людей пугать?