Текст книги "Еда и патроны. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Артем Мичурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 77 страниц) [доступный отрывок для чтения: 32 страниц]

– Да ладно! – удивился Жопа. – Быстро делаешь карьеру.

– Не до карьеры сейчас. Бульдозерист меня отсылает куда-то к черту на рога, вести какие-то переговоры. Завтра.

– Ишь ты! А насчет чего переговоры будут?

– Я не знаю. Да и не в том суть. Слушай, у меня очень мало времени остается. Меньше суток фактически. Действовать нужно срочно. И план имеется, но кое-чего не хватает.

– Выкладывай.

– Значит, так, – Стас глубоко вздохнул и все-таки решил довериться в столь щекотливом деле практически незнакомому, да еще и весьма мутному типу, – в наличии у нас склад, затаренный минометными фугасами, и канистра с бензином. Мой план состоит в том, чтобы совместить эти две з амечательные вещи.

– Мне нравится, – усмехнулся Жопа.

– Да, мне тоже. Вот только я не уверен, что смогу от подожженного склада до штаба добраться. Охрану-то никто не отменял. А полыхающая крыша – хорошая причина для стрельбы по «случайным» прохожим. Вот я и подумал – может, у тебя какие приспособления имеются, чтобы взрыв отсрочить.

– Хе-хе, друг мой! – расплылся Жопа в улыбке. – Ты зашел по нужному адресу. Сейчас.

Он проковылял к витрине, выдвинул один из ящиков, порылся и, вернувшись, продемонстрировал неуклюжую конструкцию из проводов и наручных часов, прикрепленных к небольшой прямоугольной штуковине.

– Это что такое? – осведомился Стас, недоверчиво разглядывая представленное чудо инженерной мысли.

– Как «что»? Оно самое, часовой механизм. Смотри, вот тут, – указал Жопа на оловянную коробочку с впаянными в нее концами проводов, – химический взрыватель. Осторожнее с ним. Суешь это дело в бензин, здесь беленькой стрелкой выставляешь нужное время, но не слишком долго, а то батарейки, чего доброго, сядут, и нажимаешь эту кнопку. А потом – бабах! С таким агрегатом не только до штаба, из города сдристнуть успеешь. Батарейки свежие, на полчаса точно хватит. Всего один золотой прошу.

Мускулы, поддерживающие нижнюю челюсть Стаса, самопроизвольно расслабились.

– Золотой?!

– Это дешево. Тут одни котлы чего стоят.

– Бля! Да я, можно сказать, на твою мельницу воду лью, а ты с меня же три шкуры дерешь за хуету какую-то. Совесть поимей.

– Совесть я имею регулярно, за это можешь не переживать. Но доля истины в твоих словах есть. Поэтому, чувствуя сопричастность, совершенно бесплатно присовокуплю к часовому механизму вот эту хреновину. – Жопа поставил на прилавок круглую жестяную банку.

– Что там? Черви?

– Сам ты червь! Это специальный состав. Он из твоего бензина настоящий напалм сделает. Сыплешь в канистру, взбалтываешь, и боевые качества повышаются в разы!

– Да? Из чего он?

– Точно не знаю. Порошок алюминиевый, щелочи, еще какие-то сволочи… Не разбираюсь я в этом. Но порошок работает. Проверено.

– Сбавь цену хоть на треть.

– Не могу, – печально покачал Жопа головой. – Польза моя от дел твоих не очевидна, а жить на что-то нужно. Берешь или нет?

Стас вытащил из кармана золотой и припечатал его ладонью к прилавку:

– Ладно. Добавь еще картечи пять пачек и набор для чистки под двенадцатый.

– Это можно.

– В бумажку цветную завернуть не забудь.

Глава 10

Назад к базе Стас, во избежание дезориентации, отправился тем же маршрутом. Остановился напротив пустующей лачуги Коллекционера, достал кусок коричневой бумаги, в которую Жопа заботливо упаковал товар, и огрызком карандаша нацарапал: «Жди сегодня ночью по центру правой стены базы. В три часа. Стас». Перечитал написанное и решил дополнить: «Правая стена относительно южных ворот». После чего сложил записку и сунул в щель под дверью, надеясь, что Красавчик не сожрет послание.

На КПП досмотр прошел гладко. Опасения по поводу банки с порошком не оправдались. Чудо-состав Жопы собачьим нюхом был проигнорирован.

– Где тебя черти носят?! – возмутился с порога Кирка.

– Отсутствовал по делам, – спокойно ответил Стас.

– Какие, на хер, дела задержали тебя на три часа?!

– Бульдозерист завтра отправляет меня в Алатырь. Приказал подготовиться к отъезду.

– Чего? Какой Алатырь?

– Повышение? – усмехнулся Сиплый.

– Вроде того. – Стас прошел к своей койке, запихал в рюкзак недавно приобретенные для виду патроны и набор чистящих приспособлений. – Умные речи вести нужно будет. С кем-то о чем-то договариваться.

– Блядь! Ну откуда такая несправедливость? – подал голос Хлор и даже приподнялся на кровати от негодования. – Почему меня никуда не зовут? Я тоже пиздеть могу без остановки, если надо.

– И особенно если не надо, – со знанием дела подтвердил Кумач.

– Это все – малоебущие детали. Главное – выдающийся ум, заключенный вот в этой самой голове, – потыкал Хлор себе в лоб пальцем, – покоящейся вот на этом дородном теле. Да я любые разговоры-договоры обстряпаю в лучшем виде. Ну, полюбуйтесь, – он встал с койки и продемонстрировал свою «дородную» фигуру всем присутствующим, – солидный, представительный мужчина с располагающим лицом и хорошо поставленной речью. Я рожден для этого. Использовать меня так примитивно, как сейчас, – преступная глупость. Нельзя, просто недопустимо разбрасываться настолько ценными кадрами. Вдовец, дружище, – обратился «ценный кадр» к Стасу, трогательно хлопая глазами, – ты уж замолви там за меня словечко перед шефом, помоги достойному человеку развязаться с этой кодлой неудачников.

Довольная представлением публика разразилась одобрительным смехом. Сиплый, Ганс и Баян даже поддержали «артиста» сдержанными аплодисментами.

– Я поставлю шефа в известность о твоих талантах, – пообещал Стас, улыбнувшись, и обратился к Кирке: – Мне еще одно дело нужно уладить. Не возражаешь, если отлучусь на полчаса?

– Валяй. Только не теряйся. Пока ты на базе, я за тебя отвечаю.

– Буду в срок.

Стас завязал рюкзак и вышел из казармы, по дороге заглянув в уборную и удостоверившись в сохранности канистры.

Время близилось к семи вечера, но народ все еще сновал по базе в достаточном количестве для того, чтобы можно было в нем затеряться. Стараясь двигаться в общем темпе и не выглядеть праздношатающимся ротозеем, что не далеко от шпиона, Стас повернул влево, обогнул большое двухэтажное здание в центре и направился дальше, туда, где остановились трофейные грузовики по прибытии на базу.

На прежнем месте, недалеко от северных ворот, машин уже не было. Одна стояла возле большого ангара у правой стены. Борта остались открытыми, тент снят, в кузове пусто.

Стас огляделся и обнаружил второй грузовик, метрах в пятидесяти, левее. От машины к расположенному рядом приземистому кирпичному сооружению с покатой крышей несколько человек таскали ящики. Контролирующий разгрузку тип энергично размахивал руками и посматривал на часы. Дело, судя по всему, двигалось к завершению.

Подойдя ближе, Стас заглянул внутрь через приоткрытые ворота, отметив для себя, что ящики складываются в дальнем левом углу, и разглядел еще одного участника мероприятия – бойца с «Сайгой» на плече, молча, но неотрывно следящего за грузчиками.

«А вот и охрана».

Будто поймав нить враждебных рассуждений, часовой повернул голову и посмотрел прямо на недоброжелателя, вынудив того ускорить шаг.

Вернувшись в казарму, Стас первым делом посетил уборную, выдвинув для правдоподобия гипотезу о несвежем мясе, высыпал купленный у Жопы порошок в канистру и как следует взболтал. После ужина и вечерней помывки завалился в койку.

Беспокойный урывочный сон рассеялся к половине второго ночи. Еще минут пятнадцать Стас лежал, глядя сквозь потолок и по сотому разу прокручивая в голове план действий. После чего встал, взял автомат, накинул шинель и, стараясь не шуметь, отправился в сортир.

Достав из подсумка часовой механизм, он открыл горловину канистры и, как учил Жопа, поместил взрыватель в бензин. Небольшая квадратная батарея, очень кстати оказавшаяся в диагонали чуть меньше диаметра горловины, плотно села в набитое заблаговременно приготовленной ветошью отверстие. Наружу остались торчать только часы. Стас, синхронизировав время своей наручной «Славы» и механизма, перевел белую стрелку на половину третьего, неловко перекрестился, забыв об атеистических взглядах, и вышел из казармы с канистрой в руке.

Безлунная ночь благоволила недобрым начинаниям. Лучи прожекторов, тянущиеся со сторожевых вышек, лениво перемещались вдоль внешней стороны периметра, совершенно не интересуясь происходящим внутри. Редкие фонари освещали лишь небольшие пятачки под собой. С утра до вечера полный снующего взад-вперед народа двор опустел. Оконца казарм тускло светились желтизной притушенных на ночь керосинок.

Стас, тревожно озираясь, свернул влево и направился мимо соседних казарм к складу. Подойдя на полсотни метров, остановился и присел, выжидая. Двухминутное наблюдение никакого движения поблизости не выявило.

«Значит, внутри засел. Это плохо. Изнутри любое шуршание по крыше слышно будет».

Он досадливо поморщился, но, памятуя о времени, двинулся вперед.

Тыльная стена склада имела чуть более двух метров в высоту. Покатая, градусов под тридцать, крыша была залита тем же черным веществом, которым обмазывались деревянные стены домов. В затвердевшем виде оно создавало хоть и гладкую на ощупь, но неровную поверхность с множеством ступенчатых наплывов. Бесшумно протолкнуть металлическую канистру по таким «ребрам» не представлялось возможным, а оставлять ее лежащей с краю было глупо.

После недолгого раздумья Стас скинул шинель, расстелил на земле, сложил вдвое и, спеленав канистру таким образом, чтобы пуговицы оказались сверху, завязал рукава. Еще раз оглядевшись, он нажал кнопку включения часового механизма, поднял войлочный конверт с горячим приветом внутри, максимально осторожно положил его на крышу и не спеша протолкнул стволом автомата вверх.

Когда Стас вернулся в казарму, на часах было десять минут третьего.

Лелея надежду, что никто из коллег не заинтересовался его долгим отсутствием настолько, чтобы заглянуть в сортир, он поставил автомат у изголовья и лег, подложив под голову руки взамен приговоренной к кремации шинели. А в мозгу, громко скрипя шестеренками, отсчитывал секунды адский хронометр.

Через двадцать минут глухой хлопок возвестил о начале второй стадии плана.

– Блядь! Где это?! – вскочил с койки и заорал, будя остальных, Кумач. – В периметре ебнуло! Опять Центровые лезут!

На улице завыла сирена. Зазвучали, быстро множась, неразборчивые крики.

Казарма моментально пришла в движение, и меньше чем через минуту весь отряд в полном боевом облачении высыпал наружу.

– Откуда стреляли?! – гаркнул Кирка в ухо пробегавшему мимо и схваченному за рукав бойцу.

– Пожар! – проорал тот, пытаясь вырваться. – Склад горит!

– Какой склад?!

– Бля! Да отпусти ты! С боеприпасами склад!

Кирка разжал руку и повернул голову туда, куда уже смотрели остальные.

За большим центральным зданием, разгоняя темноту, полыхало красное зарево.

– Твою мать, – произнес он, глядя на первые вздымающиеся в небо языки пламени. – Там же мины.

Через наполнившийся людьми двор перебежками от группы к группе продвигались два размахивающих автоматами активиста.

– А ну тушить все! Что встали?! Блядь! Вперед! Расстреляю к херам!

Один из горлопанов подскочил к отряду наемников, но, заметив несколько поднявшихся в его направлении стволов, предпочел перенацелить кипучую энергию на группу, скучковавшуюся возле соседней казармы.

– Что делать будем, командир? – спросил Барон, глядя в сторону ворот.

– Сваливать надо, – высказался Поп.

– Пиздавать, однозначно, – поддержал Хлор. – Тут сейчас поле будет вспаханное.

– Согласен, – Кирка перевел взгляд с зарева на сторожевые вышки. – Но не так быстро.

– Про часовых думаешь? – спросил Туз, поглаживая цевье СВД. – Ну, так это не проблема.

– Один залп, – начал Молот.

– И путь свободен, – закончил Серп.

– Дождемся фейерверка, – вынес решение командир. – Желающие остаться на базе есть?

Все промолчали. Стас тоже посчитал за лучшее не искушать судьбу, идя против коллектива.

– Отлично. Сиплый, Хлор, Заза, Баян, Серпимолот, Вдовец – берете на себя левую вышку. Сиплый за главного. Остальные – со мной направо. Огонь после первого взрыва. Раньше не стрелять. Чем черт не шутит? Глядишь, и потушат. Вопросы есть? Тогда на позицию.

Стас вместе с только что сформированной группой по диагонали направился через двор к противоположным казармам.

Деятелей, сгоняющих народ на тушение пожара, заметно прибавилось. Они, матерясь и орудуя прикладами, резали пребывающую в смятении толпу на сектора и гнали к центру базы. Подчинялись не все. Часть народу, осведомленная, видимо, лучше остальных, прорывалась в обратном направлении, яростно расталкивая «огнеборцев» и сея панику.

Продвигаясь сквозь эти разнонаправленные потоки, группа рассеялась. Стас потерял из виду идущих впереди, оглянулся и едва не получил прикладом в ухо. Оказавшийся рядом загонщик уже направил свое средство убеждения в цель, но пробегающий мимо смутьян не позволил завершить начатое, столкнувшись с ним плечом в плечо.

– Ах ты… Стоять! – Загонщик поднялся на ноги и рванул за обидчиком, потеряв всякий интерес к своей прежней жертве.

Стас тоже прибавил ходу и, нырнув в проход между казармами, обнаружил там Сиплого, Зазу и Баяна. Хлор с братьями пулеметчиками тоже вскоре подтянулись.

– Бля! Чуть не загребли, – пожаловался запыхавшийся Молот.

– Пришлось в хлебальник выписать, – дополнил Серп.

– Все в сборе? – Сиплый окинул взглядом собравшихся. – Вроде все. Давайте к забору, чтобы не светиться. Значит, так: быстро смотрим на вышку, потом на меня.

Стас вместе с остальными выполнил приказ и отметил для себя, что вышка снабжена бронированными бортами только с внешних сторон, а внутренние имеют лишь перила.

– Два пулеметчика в полный рост и без укрытий, – резюмировал Сиплый. – Серп с Молотом и я берем левого. Остальные… Ну, понятно. Их единственный шанс – лечь на пузо или прижаться к дальнему борту. Здесь они нас не достанут, а вот снаружи прикурить дадут вволю. Поэтому оставлять их за спиной никак нельзя. Вдовец, у тебя вроде гранаты были?

– При мне, – кивнул Стас.

– Хорошо. Если первым залпом снять не получится, закинешь туда гостинец.

– Понял.

Зарево над складом тем временем изрядно разрослось.

– Шикарно горит, – оценил Хлор. – Кто же это, интересно, Бульдозеристу свинью такую подложил? Ни в жизнь не поверю, что с миномета точно в склад первым же выстрелом. Не иначе – свои поднасрали.

– Скоро тут много кого под гусеницы уложат кверху…

Окончания фразы Баяна Стас не расслышал. Оглушительный хлопок сотряс барабанные перепонки. На месте мерцающего искрами зарева возник яркий огненный шар. Высоко над головами что-то просвистело.

– Огонь! – скомандовал Сиплый.

Семь стволов почти одновременно выдали в ночную мглу белые снопы раскаленных пороховых газов. Правее, словно эхо, прогрохотал залп группы Кирки.

Один из двух силуэтов на вышке согнулся и повис, цепляясь за пулемет. Второй, быстро сориентировавшись, присел и пропал из виду.

– Зараза! – Сиплый опустил автомат, тщетно пытаясь разглядеть недобитка. – Не достать. Вдовец, твой выход. Остальные к воротам. Быстро!

Позади один за другим прогремели два взрыва, переходящие в надрывный свист. Метрах в ста за периметром небо осветилось короткой яркой вспышкой. Еще одна мина ухнула с противоположной стороны в районе казарм.

Группа, прижавшись к стене, прошла до угла и свернула направо.

– Я догоню, – крикнул Стас, вынимая РГО из подсумка.

– Ждем на КПП, – ответил Сиплый и поспешил за остальными.

Стас выдернул чеку и отпустил рычаг, позволив ему под действием пружины развернуться и отлететь в сторону, высвобождая ударник. Рука опустилась вниз и резко поднялась, пуская гранату по крутой дуге. Громкий хлопок в семи с лишним метрах над головой возвестил об удачном приземлении РГО на металлический пол смотровой вышки. Сверху, чуть не врезав по голове, упал искореженный АК-74 и спланировали тлеющие на лету клочья разодранного осколками бушлата.

Со стороны КПП протрещали несколько коротких очередей.

– Вдовец! – окликнул Сиплый.

– Нет, мужики, у меня еще дела, – ответил Стас чуть слышно и повернул к штабу.

Паника, минуту назад только набиравшая обороты, охватила всю базу. О тушении склада уже и речи не шло. Народ метался в поисках укрытия, голося на все лады и распихивая друг друга.

Очередная мина, со свистом вылетевшая из бушующего пожара, угодила в верхний этаж центрального здания, превратив кусок стены в облако кирпичных осколков.

Жар, охвативший десятки ящиков с фугасами, достиг, судя по всему, максимума. Мины рвались одна за другой, грохотом и яркими вспышками сопровождая разброс соседних боеприпасов во все стороны. Клубы густого, алого в свете пламени дыма затянули ночное небо над базой Потерянных. Режущий ухо свист звучал не смолкая.

Стас вышел из-за угла ближней к штабу казармы и столкнулся с несущимся навстречу бойцом. Тот зыркнул полоумными, ничего не видящими глазами на неожиданно возникшую на пути помеху, даже не притормозив, сбил Стаса с ног, кувыркнулся через него и растянулся на земле. Но тут же вскочил и рванул дальше, отмечая путь кровью, льющейся из пустого рукава.

Поднявшись и оправив снаряжение, Стас еще раз осторожно выглянул за угол, держа руки на висящем поперек груди дробовике. Вторая попытка оказалась успешнее. Путь к штабу был свободен, если не считать одного трупа с застрявшим в голове осколком и еще одного полутрупа, бесцельно ползающего кругами на карачках, держась за вспоротый живот.

На максимально доступной скорости Стас рванул к крыльцу. Взлетев по ступеням, он очутился в задымленном холле и тут же шмыгнул за ближайшую распахнутую дверь, услышав шаги на лестнице.

– Не волнуйтесь, господин комендант, – узнал он голос Берега. – Мы все перенесем в бункер. Спускайтесь скорее, здесь небезопасно.

– Когда я найду эту паскуду, – рычал Бульдозерист, задыхаясь от ярости, – когда я его достану…

– Разумеется, господин комендант, разумеется.

Тяжелые, печатные шаги в сопровождении еще двух или трех пар ног спустились со второго этажа и проследовали налево. Скрипнули петли. Стальные набойки гулко застучали по бетону.

Стас вынул из кобуры ПБ и выглянул за дверь – никого. Он осторожно проскользнул в коридор и направился к лестнице.

– Блядь! Держи! – раздалось сверху.

Что-то тяжелое упало. Послышался металлический лязг, сопровождаемый матерной тирадой:

– Мудак безрукий! Хватай скорее!

Стас, решив не тратить время на бессмысленную уже конспирацию, взбежал вверх по лестнице и встретился с двумя бойцами из личной охраны коменданта, поднимающими с пола здоровенный металлический ящик.

– А ты что здесь?.. – удивился один из них, но так и не закончил вопроса.

ПБ дважды хлопнул, и тяжелая ноша выпала из мертвых рук.

– Какого хера? – из комнаты справа на секунду выглянул привлеченный шумом охранник, но, увидев продырявленную голову сослуживца, тут же исчез.

Стас убрал пистолет и достал из подсумка оставшуюся РГО. Не давая противнику опомниться, он выдернул чеку и швырнул гранату в незакрытый дверной проем. Та залетела внутрь и врезалась в стену еще до того, как ударный взрыватель успел активироваться.

«Раз».

Освободившиеся руки легли на дробовик. РГО упала и покатилась, ожидая самоликвидации.

«Два».

– Граната!

– Где?!

«Три».

– Все на пол!

За стеной приглушенно ухнуло. Из дверного проема повалил дым.

Стас влетел в комнату, обвел царящий там беспорядок стволом ружья. Под клубящейся серой дымкой что-то пошевелилось. «Бенелли» с грохотом изрыгнул сноп искр, и спарка тяжелых пуль, связанных стальной проволокой, припечатала тело обратно к полу. Еще три выстрела довершили работу РГО, оставив в комнате четыре трупа.

Стас огляделся, быстро заряжая опустевший магазин.

По виду помещение сильно напоминало рабочий кабинет, хоть и с некоторыми оговорками, как, например, прибитая гвоздями к стене испещренная шрамами кожа явно не животного происхождения, о чем свидетельствовала и татуировка в районе спины, изображающая обмотанный колючей проволокой череп с подписью «Боль – навсегда. Смерть – на мгновение». Всевозможные колюще-режущие и рубящие орудия самого устрашающего вида также не вязались с кабинетной обстановкой в ее привычном понимании. Впрочем, остальные детали интерьера, сейчас частично вышедшие из строя и посеченные осколками, вполне соответствовали канонам. Недоставало здесь только одного – вожделенного отцом Фомой пулемета MG-3.

– Твою мать! – выругался Стас, продолжая безрезультатно крутить головой.

«Так, без паники. Серпимолот говорил, что пулемет висит прямо над креслом. Вот кресло, – он обошел завалившийся на сломанную ножку стол и отпихнул роскошное вместилище для комендантского зада. – А вот и пулемет».

MG-3, радуя глаз ладно скроенным телом и фосфатным матово-серым покрытием, мирно лежал на полу, сброшенный со стены взрывом гранаты.

Стас поднял пулемет, оказавшийся, к его удивлению, значительно тяжелее пэкээма, и повесил на правое плечо, закинув АК-103 за спину. От странного, напоминающего цветочный горшок короба, закрепленного с левой стороны, вверх к лентоприемнику, блестя желтыми латунными гильзами в черной оправе, тянулась нерассыпная лента, и, судя по ощутимому весовому дисбалансу, «цветочный горшок» был полон. Стас потянул на себя легко обнаружившуюся массивную рукоятку заряжания. Кнопочный предохранитель, расположившийся прямо над большим пальцем правой руки, тоже не заставил себя долго искать. Короткое нажатие на спусковой крючок подтвердило боеготовность оружия. С грохотом вырвавшаяся из ствола пуля вгрызлась глубоко в кирпичную стену, оставив снаружи облако красной пыли.

– Ну, вот мы и встретились, – поприветствовал Стас своего нового знакомого, ощущая левой ладонью приятный металлический холод, исходящий от кожуха ствола, и вышел из заваленного трупами кабинета.

Едва он успел свернуть к лестнице, как дальняя стена обратилась в пыль, приняв на себя полкило шального тротила. Бурое облако с рикошетящими не хуже шрапнели осколками кирпичей моментально заполнило коридор. Что-то ударило Стаса в бедро, мгновение спустя – в голову, он упал на живот и накрыл затылок руками.

Мертвая тишина продолжалась секунды три, не больше. Первыми через нее к будто забитым паклей ушам добрались звуки рвущихся мин, похожие на удары палкой по выколачиваемому от пыли матрасу. Скоро они стали резче, острее. К ним присоединились треск горящего дерева, крики вдалеке. Нет, не вдалеке. Крики рядом. Здесь.

– Едрена вошь! Все целы?

Стас потер ладонью веки и, проморгавшись, увидел на пальцах перемешанную с кирпичной пылью кровь. Но не это его обеспокоило. В наполнившем коридор буром мареве медленно поднимался человеческий силуэт. Голова, плечи, торс, автомат в руках…

– Что там? – спросил знакомый голос.

«Берег! Мать твою!» – промелькнуло у Стаса в контуженой голове, пока руки, словно живущие независимо от мозга, раскладывали закрепленные под кожухом пулемета сошки.

– Есть кто живой? – крикнул силуэт и закашлялся.

– Давайте-давайте! Чего встали?

К первому силуэту, выросшему уже по пояс, присоединился второй, за ним третий… Луч фонаря прорезал запыленный воздух над головой у Стаса.

– Эй! Что там у вас? – заорал Берег, пытаясь докричаться сквозь канонаду взрывов до мертвых бойцов.

«Не услышат, – подумал Стас, кладя левую ладонь на выступ приклада. – Ты ближе подойди».

– Оглохли? Лемех! Шуга! Вы где? Да живее-живее! Не толпитесь!

Четыре фигуры, одна за другой, неуверенно шагнули с лестницы в коридор второго этажа и, шаря в бурой пелене стволами, двинулись к кабинету.

«Это не все. Кто-то остался внизу. Ждать? Слишком близко. Слишком…»

Палец на спусковом крючке сделал последнее усилие. Последнее для еще одной четверки из личной гвардии Бульдозериста.

Скрывающая засаду кирпичная пыль вихрем раскатилась от дульного раструба. Стальное сердце пулемета ожило, застучав в темпе тысячи двухсот ударов в минуту. Истосковавшиеся по огню легкие выдохнули белое пламя, и свинцовая песнь полилась из рокочущей груди, разрывая мышцы и внутренности, ломая кости, забирая жизни.

Полторы секунды. Половина ленты. Три с половиной центнера дымящегося мяса на том месте, где только что стояли четыре человека.

– Всех сюда!!!

Вопль Берега был таким, словно он и в самом деле решил поднять мертвых.

Почти одновременно с этой недвусмысленной командой о стену ударилось что-то тяжелое.

Не желая дожидаться подтверждения своим догадкам, Стас вскочил на ноги и опрометью ринулся к бреши в конце коридора. Пробегая мимо лестницы, он направил ствол пулемета вниз и, не глядя, разрядил остаток ленты. Донесшиеся оттуда крики заглушил взрыв. Удар в спину. Ноги оторвались от пола. Черное небо с алыми отсветами. Зарево. Боль.

«Боль – навсегда. Смерть – на мгновение», – пронеслось во мраке. Где-то в стороне очередной протяжный свист завершился взрывом. Сверху посыпались комья земли. Стас поднялся на ноги, огляделся. Темнота, плавающие, вспыхивающие и гаснущие огни вокруг.

«Выбрался. Живой. – Он вытянул вперед руки и осмотрел себя, будто ища доказательства собственного физического существования, затем перетянул ремень на груди, опустив пулемет стволом вниз, и взял дробовик. – Теперь к воротам, а потом в церковь. Жив буду – поставлю свечку».

Бежать под тяжестью трех стволов и рюкзака было нелегко, но неведомая сила гнала вперед, наполняя ноющие мышцы пересыщенной адреналином кровью. Цель. Спасение. Это там, за стеной. Оно тянуло, будто огромный магнит канцелярскую кнопку. Стас не чувствовал ног. Они двигались сами. Мельтешили внизу, спасая себя и все остальное, что сверху. А вокруг бушевала стихия. Стихия тротила, огня и разорванного в клочья железа, собирающая кровавый оброк со своих рабов.

«Еще немного. Уже рядом. Уже…»

Автоматный треск раздался за спиной. Ноги, моментально сориентировавшись, бросили тело в сторону, между казарм.

– Там! – прокричал кто-то.

– Взять ублюдка!!

Стас пробежал вперед, свернул налево и ввалился в третью от ворот казарму, мокрый, покрытый с ног до головы рыжей пылью и бряцающий слишком большим для одного человека арсеналом.

– Как там? – высунулся из-за дальней койки ошалелого вида индивид, взлохмаченный, с круглыми немигающими глазами.

– Хуево, – ответил Стас, быстро шагая в конец помещения. – Есть еще кто?

– Нет. Остальные свалили все. А я б-боюсь.

– Правильно боишься. Лезь под кровать. Сейчас шарахнет.

– Ага. Ой бля, иже еси на небеси…

Индивид упал вниз, бочком заполз под койку и накрыл голову руками.

Стас, проходя мимо, сделал два выстрела сквозь тонкие доски «бомбоубежища», остановился у тыльной стены, лег и, сменив дробовик на АК, зацелил вход.

– Ну, суки, идите.

Доносящиеся с улицы крики преследователей зазвучали ближе. Дверь предбанника скрипнула.

Не дожидаясь очной встречи, Стас дал две короткие очередь вслепую.

– Блядь! – раздалось из коридора одновременно со звуком упавшего тела.

Дверь, разделяющая жилое и хозяйственное помещения казармы, пошла дырами от выпущенных в отместку пуль, но они не достигли цели, уйдя в потолок.

– Я ранен! А-а! Берег! Конь!

Больше криков в коротких паузах между взрывами Стас не услышал, из чего сделал вывод, что просьба о помощи не осталась без ответа, и нажал спуск, опустошая магазин.

Реакция последовала незамедлительно, однако совсем не с той стороны, откуда ожидалась. Остатки расколотого взрывной волною стекла в среднем оконце разлетелись мелкими брызгами. Нечто черное, напоминающее банку тушенки с длинной ручкой, упало на пол и покатилось к левой стене.

Стас, подскочив с такой резвостью, будто и не было на плечах тридцати килограмм, метнулся к койке единственного постояльца казармы, опрокинул ее набок ударом ноги и упал ничком рядом с мертвым телом.

Взрыв уничтожил три ближайшие кровати, разметав матрасы, подушки и одеяла. Чудом державшиеся в рамах стекла вылетели наружу.

Стас поднял колоколом гудящую голову и осмотрелся. В задымленном помещении, словно листопад, кружились перья и лоскуты ткани. Телогрейка на исполнившем роль щита трупе, и без того пострадавшая, вздыбилась клочьями. Сквозь прорехи в защитного цвета штанах сочилось кровью не остывшее еще разорванное мясо.

Стас, меняя магазин, поднялся с пола, взял нашпигованный осколками труп за ногу и, перетащив в проход, улегся перпендикулярно этому импровизированному брустверу.

– Давайте, суки. Я готов.

Он погорячился.

– Плуг, убей! – донеслось с улицы.

В следующую секунду истерзанная пулями дверь разлетелась на куски. Чудовище Бульдозериста вломилось в казарму, просто снеся хлипкую деревянную конструкцию громадной тушей. Сорокаметровый отрезок, разделяющий Стаса и исчадье ада в собачьем обличье, сделался вдруг чрезвычайно мал.

Пес несся по проходу, не обращая внимания на свинец, рвущий многослойную кожаную броню и высекающий искры из стальных пластин. Его глаза светились, отражая вспышки пламени. Его пасть раскрылась в предвкушении горячей человеческой крови на языке. Ему велели убить. И это была лучшая награда.

– Господи… – Стас уронил опустевший автомат и потянулся к дробовику, но…

Слишком короткий отрезок. Слишком мало времени. Огромные клыки уже близко. Гибельный смрад звериной пасти уже обдает лицо.

«Конец?»

Длинная оскаленная морда, готовая рвать и перемалывать, неожиданно дернулась вправо, так резко, что сорвавшиеся нити слюны на мгновение зависли в воздухе. Когти заскрипели о бетон. Зверь поскользнулся на кровавой луже, перелетел через мертвое тело и упал.

Стас, уже собравшийся познать тайну бытия, отскочил в сторону и пальнул не целясь.

Пулевой магнум двенадцатого калибра оказался более серьезным аргументом, чем «семерка». Пятьдесят граммов свинца угодили в закрывающую ребра пластину, отбросив уже поднявшегося на ноги пса к стене. Но этот успех дал лишь краткую передышку. Не издав ни звука, чудовище сгруппировалось и через секунду готово было к новой атаке.

– Да чтоб тебя!

Стас прицелился ниже и снова выстрелил.

Рванувший вперед зверь будто споткнулся. Укрытые мощной броней голова и шея припали к земле, чуть завалившись набок. Темная кровь захлестала из обрубка отсеченной передней лапы.

– Нравится, тварь?!

Пес попытался встать, но не удержался на лапах и, взвыв, ткнулся в шершавый бетон оголенной плотью. Однако и это его не остановило. Злобно рыкнув, чудовище с удвоенной энергией заработало задними лапами, толкая вперед лежащее на полу тело.

Следующий выстрел превратил правое колено животного в кашу из костей, хрящей и мяса. Пули не успели развернуть проволочное «летящее лезвие» и дуплетом пробили незащищенную конечность. Задняя лапа противоестественно сложилась, удерживаясь лишь на лохмотьях шкуры, пес упал и завертелся на месте, размазывая по кругу собственную кровь.