Текст книги "Рунный практик (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Я покачал головой:

– Тебе не стыдно? Их всего лишь десять тысяч, и они совершили две ошибки.

– Какие? – удивился Дорс. – Вроде всё у них нормально.

Я снова покачал головой:

– Первая ошибка: отказались от удара пехотой, и пошли в атаку без её поддержки. Вторая: им вообще не следовало сюда приходить. Паксус, давай, твой выход.

Дорс посмотрел в спину умчавшемуся приятелю с сомнением:

– Ты что, серьёзно думаешь, что конницу остановят его праздничные фейерверки?

Кими, в отличие от нелюбознательного здоровяка, знала, на что способны «драконы», но тоже понимала, что это не супероружие, и прагматично ответила за меня:

– Не остановят, но вместе со стрелками набить много успеют.

– Да много или нет, нам без разницы, – отмахнулся Дорс. – Тяжёлая конница у южан умеет хорошо разгоняться, но совсем не умеет останавливаться. Даже если четверть от этой толпы домчится до «тряпок», наши арбалетчики сразу закончатся.

Катапульты переключились в режим «тройной пальбы», отправив первые снаряды на дистанцию в двести пятьдесят метров. Для них это уже ерунда, и потому выстрелили они «безопасно» – заложенными в деревянные матрицы мелкими зарядами. Пузатые горшочки, набитые отходами кузнечного производства и камешками, окатанными рекой. Каждая метательная машина за раз их выпустила по шестнадцать штук. Мощность взрыва невелика, зато осколков дают немало. Часть сработала в воздухе, но большинство на земле. Немало всадников пострадало, но на фоне того, что вытворяли арбалетчики, эти потери в глаза не бросались.

«Тряпки» то ли вошли в состояние боевого безумия, то ли дружно осознали, что конная атака именно им грозит в первую очередь. Как бы там ни было, такую скорострельность я даже на самых идеальных учениях ни разу не наблюдал. По коннице сейчас будто действительно несколько пулемётов отрабатывали. Сыпались десятками и люди, и лошади. Даже местные катафракты не выдерживали, на такой дистанции от тяжёлого болта латы и кольчужные попоны спасали далеко не всегда, а что до амулетов – даже самые дорогие артефакты мгновенно не перезаряжаются.

Да и не только в перезарядке загвоздка. Я не раз там и сям наблюдал эффекты защитных навыков и амулетов и замечал, что некоторые всадники даже с ними падают замертво. Слишком стремительно летят болты, слишком большой у них вес, низовая магия и артефакторика срабатывают, но не всегда справляются.

Однако даже такой скорости перезарядки не хватало. Конницы действительно очень много, и настроена она решительно. В отличие от медлительной пехоты, ей не приходится долго оставаться под обстрелом, контролируемую арбалетчиками дистанцию тяжёлые всадники способны преодолеть приблизительно за минуту.

Минута – десять тысяч восемьсот выстрелов в обычном темпе. Сейчас, с таким разгоном перезарядки, тысяч тринадцать должно выходить. Цель групповая, почти сплошная, значит промахов не так много, как обычно. Но даже так в лучшем случае результативность – двадцать процентов. Значит противник, при самом нехорошем для себя раскладе, добравшись до первых рядов наших войск, потеряет до четверти состава.

А если повезёт, около трети полягут по пути.

Этого недостаточно, чтобы устрашить, чтобы заставить отступить. Семь с лишним тысяч конников остановить с нашими силами очень и очень сложно. Здешняя тактика с такими ударами справляется только при наличии сопоставимого количества хорошо снаряжённых тяжёлых пехотинцев. А у нас с ними проблема.

Выкручиваемся иными средствами.

«Огненные драконы» и за полкилометра способны доставать, но я попросил Паксуса выставить прицелы на дистанции от двухсот до четырёхсот метров, и разряжать установки по мере приближения противника к этим рубежам.

Также для первого самого важного залпа зарядили все имеющиеся дротики с гранатами моей рунно-артефактной конструкции. Их у нас немного, так что на полный комплект не хватило, и оставшиеся ячейки установок заняли обычные снаряды.

Экономить не вижу смысла. «Драконы» перезаряжаются медленно, не факт, что второй залп нам позволят сделать.

Пора.

Цель: объект не определён. Режим свободной охоты (снижена вероятность успеха).

Глава 20
Пиррова не победа

Эй! Стоп! Это что такое⁈ Какое такое снижение вероятности⁈ Э! Предупреждать надо!

Впрочем, какие ещё варианты? Если мой расчёт оправдается, враги потеряют десятки магов, так что даже при сниженном проценте добычи трофеев достанется немало.

А если не оправдается, хоть разряжай конструкт полностью, хоть береги, это уже особой роли не сыграет.

Первые тележки окутались дымом, небо потемнело от тысяч росчерков, и на врага обрушилось великое множество тяжёлых дротиков. Многие из них взрывались, разбрасывая дым, пламя, осколки и невесомую золотую пыль. Такие, даже ни в кого не попав, часто ранили ближайших лошадей и всадников, почти всегда нанося хоть какой-то ущерб. Увы, большинство снарядов обычной конструкции, чаще всего они безобидно мазали, зато в случаях удачных попаданий часто впивались на всю длину тонкого цельнометаллического наконечника, выводя бойца из строя. Доспехи от них спасали далеко не всегда, да и удары при этом выходили такие, что даже прикрытые магическими щитами зачастую вылетали из сёдел.

Вытащив тончайшую золотую пластинку, испещрённую рунными цепочками, я чуть напряг ладони и попросту её разорвал, будто обычную фольгу. Даже нож не понадобился.

Хорошо быть альфой.

Те самые мои «мины» из монет, что я наскоро использовал в бою при Козьем пруду, удалось усовершенствовать. Благо, если не торопиться и собрать более подходящие материалы, можно многого добиться. Увеличилась их стабильность и, главное, все они сейчас завязаны в единый контур, замкнутый на ту самую пластину, которую я так варварски изувечил.

Больше ничто не сдерживало силу, скрытую в одноразовых артефактах. Две с половиной тысячи простейших конструкций из монет и обломков кварцевых кристаллов, зарытых в неширокой полосе перед нашим строем, сработали одновременно. Великое множество коротких лучей ударило из земли, рассекая лошадиные туши и человеческие тела.

Я на эту мясорубку почти не смотрел:

– Камай, беглый огонь! Кими, за мной! Вешай Солнце слева, а я справа!

Скрывать свои возможности нет смысла, сейчас придётся выкладываться полностью.

Проехав по узкому проходу, оставленному в строе «тряпок» я подвесил сразу два Чёрных солнца на пути конницы. И только сейчас начал осознавать, что мой замысел сработал если не блестяще, то около того.

Сумасшедший огонь арбалетчиков, присоединившиеся к «тряпкам» дружинники и лучники Львёнка, да массированный залп «драконов» Паксуса устроили противнику форменное избиение. Всадники мчались быстро, но чем ближе к нам, тем чаще падали. А на дистанции около двухсот метров для них начинался и вовсе рубеж смерти, на котором южане уже не просто падали там-сям, они густо сыпались.

И именно на этом удалении от строя земля будто взбесилась, выстрелив тысячами убийственных лучей. Поразило ими не так много врагов, но это стало той самой последней каплей.

Нет, хвалёная конница Тхата не помчалась назад, она просто перестала торопиться. Все норовили пропустить всех, дабы как можно позже оказаться на страшном рубеже, где земля залита кровью, завалена рассечёнными тушами лошадей и изрубленными телами людей.

И мы бы, скорее всего, остановили врага, происходи дело на Земле.

Увы, здесь иной мир со своими особенностями, и у противника были сильные альфы. Вот они не дрогнули, «супер-воины» так и продолжили рваться вперёд. Сверкая вспышками сработавших защитных навыков и амулетов, игнорируя град дротиков и поток арбалетных болтов, опаснейшие враги неумолимо приближались. Там и сям то и дело падали, теряя коней, но тут же вскакивали и бежали дальше, почти не отставая от тех, кому удалось сохранить своих лошадей.

За этими «сверхчеловеками» потянулась публика попроще. Потери она несла большие, но когда перед глазами такие вдохновляющие примеры, бежать назад хочется меньше, чем прочим.

И альфы, наконец, добрались до нашего строя. Затрещали колья и рогатки, сносимые вульжами, молотами и тяжеленными секирами, зазвенела сталь, брызги крови полетели так часто и густо, что местами образовалась ужасающая багровая завеса. В ответ суетливо работали копья жиденькой цепочки пехотинцев, что растянулись на весь центр, пытаясь хоть как-то прикрыть «тряпок». Где-то их смели сходу играючи, где-то противники перед ними оказались не настолько могучими, их удар удалось сдержать.

Я очень хотел сохранить силы и кровь своей дружины, но видел, что момент критический. «Драконы» разряжены, да и неспособны бить почти в упор, в центре атакованные арбалетчики перестали стрелять и схватились за свои почти бесполезные бердыши. Те, которые на флангах, всё ещё выпускают болты, но уже как-то суматошно и не всегда в правильную сторону.

– Камай! Огонь по тем, кто с молотами, вульжами и тяжёлыми секирами! Выбивайте самых сильных!

Сказать легко, но попробуй сделать. В прокачанного альфу даже моим дружинникам попадать непросто, да и попробуй свалить такого одной стрелой. Даже артефактные зачастую бесполезны: амулеты, навыки защитные и прекрасные доспехи превращают высокоуровневых противников в подобия миниатюрных танков.

В свалке, что закипела на склоне, моя руководящая роль теряет смысл. Сейчас важны руки, а не голова.

Направив окта вниз, я выхватил жезл.

Первого альфу прикончил несколькими магическими атаками, быстро перегрузившими его низовой Каменный щит. При средних и даже низких уровнях прокачки он неплохо защищает от физических воздействий, вот только против грамотно применяемого волшебства почти не прикрывает.

Второй противник оценил стремительность расправы и решил, что перед ним маг, маскирующийся под воина. А маги, как известно, ближний бой не любят. Видимо щит у него как раз против стихийных атак эффективен, очень уж бесстрашно бросился.

Я, подыгрывая, выпустил в него пару низовых стихийных навыков, заряды вызывали лишь едва заметные вспышки какой-то непонятной защиты. Предсказуемо. Зато вульж, выхваченный из Скрытого вместилища в последний момент, прорубил тело вместе с доспехами от плеча до середины груди без каких-либо световых эффектов.

То-то самоуверенный воин напоследок изумился.

Снег предупредительно заржал, и я услышал над головой потрескивание зарождающегося Чёрного солнца. Кими своё разрядила как раз перед ударом альф, я это увидеть успел, а кроме неё у нас такие вещи подвешивать некому. Значит кто-то из южных магов то ли по свойственной им глупости, то ли по ошибке подсуетился. И теперь не только наши бойцы, а и прорвавшиеся альфы оказались в зоне поражения.

– Снег! Воздушный щит! И бегом! Бегом отсюда!

Окт лихо вынес меня из зоны поражения. Я лишь одно Игнорирование потерял, да и то не из-за Солнца, а потому что какой-то воин швырнул в меня арбалетчиком. Будто котёнка бросил, надеясь из седла вышибить.

Я удержался, но не без труда.

Справа показался ещё один альфа. Этот почему-то без тяжёлого оружия, с двумя тонкими мечами. Радостно скалясь, скачет среди разбегающихся арбалетчиков, небрежно размахивая руками.

И каждый взмах – брызги крови и оборванная жизнь.

Как бы мне не хотелось оторвать ему обе руки и засунуть кое-куда, я сдержался, не бросился, игнорируя всё прочее. Вновь сменил вульж на жезл и ударил Гневом небес дважды, определив, наконец, те места в доступном радиусе, где хватает врагов и нет союзников.

Или свои там вот-вот закончатся.

Пока «магичил», убийца с мечами решил, что я ему по плечу. Рванул, хитро замахиваясь обеими клинками.

Мне не пришлось отвлекаться, сбивая концентрацию, южанин отлетел назад, неожиданно получив копытом в лоб.

Это, конечно, головореза не остановило. Тут же вскочил. Но к этому моменту вместо жезла я уже держал вульж.

И не просто держал, он опускался на любителя легкодоступной добычи.

Тот успел блокировать, но остановить пуд крепкой стали лёгким мечом не каждому дано. Вот и у этого не вполне получилось, – лезвие дотянулось до головы, чуть смяло шлем, заставило тело окутаться яркими сполохами от сработавших амулетов.

Последовавший тут же удар Сгустком липкого пламени доконал защиту, и южанин истошно заорал, когда магия злобных карликов пустоши разворотила его бок, запекая печень.

Добив обезумевшего от боли врага вторым ударом вульжа, я ринулся дальше, раздавая смерть и отбиваясь от неё.

На узком и не таком уж широком склоне столпились десятки тысяч человек. Свалка вышла невообразимая, в сравнении с ней битва у Козьей скалы – ссора детсадовцев на новогоднем утреннике. Местами люди сбивались в столь тесные массы, что даже самым сильным воинам там непросто приходилось.

Вон, вражеский офицер в украшенных серебром латах с рёвом пытается отпихнуть от себя «тряпок». Те бестолково навалились на него со всех сторон и так сгрудились, что и ему ничего делать не позволяют, и сами ничем навредить не могут. Просто тупо давят со всех сторон, и воин, несмотря на высокие цифры в ПОРЯДКЕ, ничего не может с этим давлением поделать.

Он будто под прессом оказался.

Один сообразительный арбалетчик, вместо того, чтобы удирать без оглядки, догадался залезть на головы товарищей, добрался по ним до стиснутого со всех сторон южанина и сейчас колотил того по шлему и наплечникам своим неказистым бердышом. Тот на это орал гневно и голыми руками рвал «тряпок», отчаянно пытаясь расчистить пространство вокруг себя. Но стрелки, даже погибнув, так и продолжали стоять, навалившись на врага, потому что на них давили ещё живые товарищи.

Я бы рад помочь, но до зажатого толпой альфы мне через плотно сбитую человеческую массу не дотянуться. Магией здесь работать нельзя, ведь точечно прокачанными навыками бить не получится, своих накрою.

Но, наверное, придётся.

Однако до магии дело не дошло. Ещё один отчаянный стрелок залез на головы товарищей. Бердыша у него не было, зато в зубах он сжимал неказистое шило. Добравшись до врага сзади, он примерился, обхватил грубую деревянную рукоять обеими ладонями и расчётливо вбил остриё в основание шеи, где заканчивалась кольчуга.

Южанин заорал уже не гневно, а испуганно, и я промчался дальше.

Без меня справятся.

Справа выскочил здоровенный воин с двумя тяжёлыми топорами в руках. Несчастные арбалетчики набегали на него со всех сторон, а он, заливаясь смехом безумца, рубил их одного за другим с такой дурью, что кровь расплёскивалась на несколько шагов. Залитый ею полностью, он захохотал, когда два стрелка сумели пробиться через смертоносную мельницу его ударов и в отчаянии повисли на предплечьях.

Я видел, что сейчас он взмахнёт руками, и оба отлетят, будто котята от бульдога.

Но также видел и то, чего не замечал альфа, обезумев от обилия беззащитных жертв и крови.

За спиной южанина, пошатываясь, выпрямился стрелок. Одежда его была рассечена ниже груди наискосок, в прорехе виднелась рана, из которой потоком лилась кровь. Но обычный бета каким-то образом нашёл в себе силы не только подняться, а и вскинуть подобранный арбалет.

И, кое-как направив монструозное оружие между лопаток хохочущего убийцы, нажал на спуск.

При выстреле в упор от неказистого с виду арбалета не всегда спасают даже самые лучшие доспехи. И защитные амулеты против столь мощного воздействия тоже непростые требуются.

Таковых у зарвавшегося южанина не оказалось.

Я успел увидеть, как истекающий кровью стрелок роняет арбалет и падает на колени, прижимая руки к лицу. Из-под ладоней у него при этом сплошным потоком рассыпаются окровавленные кругляши трофеев.

Внимание переключается влево. Там под вражеским магом убили коня, остановив рывок южанина на самом краю строя. Ловко выскочив из седла, он, небрежно вскинув руку, Искрой в упор убил наёмника, отомстив тому за лошадь.

Покончив с угрозой, маг шагнул вперёд, поднимая над головой посох. От навершия потянулась извивающаяся дымка активирующегося Чёрного солнца юга. Несколько секунд, и мощнейший навык ударит по ближайшей катапульте, расчёт которой суетится, собираясь выдать последний выстрел «тройной серии».

Ещё один наёмник выскочил на волшебника слева, врезав копьём. Но проявившийся вихрь Воздушного щита не пропустил наконечник.

Однако навык у врага оказался не очень-то прокачанным. При атаке выяснился тот факт, что вскинутая рука частично оказалась за пределами «защитного кокона».

И подбежавший арбалетчик то ли заметил это, то ли ему сам ПОРЯДОК подсказал. Так или иначе, он ударил бердышом не куда-нибудь, а именно по запястью.

Будь перед ним обычный человек, и кисть после такого отлетела бы. Но даже стандартный маг, далёкий от универсальности, по параметрам кроет любого бету. Руки южанин не лишился, однако и для альфы подобные атаки – не шутка, поэтому густо брызнула кровь, и пальцы не удержали жезл.

Маг отпрыгнул назад, вскидывая левую руку. Явно намеревался покарать обидчика, ведь против беты можно и без жезла работать. Даже самые низовые навыки, почти не прокачанные, для них смертельны в любом исполнении.

Вот только враг не учёл, что прыгать спиной вперёд – не лучшая идея. Он опасно приблизился к свалке, из которой только что выбрался. Я даже не увидел, кто выстрелил на этот раз, зато прекрасно рассмотрел результат.

Магу половину головы снесло.

Чуть дальше ещё один волшебник пытается повторить то, что не получилось у коллеги. Тоже вскидывает жезл и начинает активировать Чёрное солнце.

И также лишается большей части головы. Только на этот раз отличился не арбалетчик, а наводчик аркбаллисты.

Вы только не подумайте, что я уподобился праздному зрителю, лишь рассматривая все эти молниеносно проносящиеся сценки. Я тоже сражался, я бил снова и снова, вульжем и стихиями. Затем вульж потерял, пришлось бросить его издали в разошедшегося не на шутку вражеского мага. Подобрал чужой и продолжил выбивать сильнейших воинов.

На меня тоже нападали сильные и слабые противники, и однажды даже сбить с коня сумели, но довести дело до конца у парочки альф не получилось. Выручили Кими с Камаем, вовремя подскочили.

Бой на некоторое время превратился в какое-то винегрет, где все со всеми перемешались, потеряв всякое подобие строя. Пока разрозненные южане, дорвавшись до крови, радостно вырезали арбалетчиков, мы, передвигаясь вдоль склона, втроём уничтожали одного альфу за другим, в первую очередь стараясь доставать магов. И выходило это у нас так здорово, что я быстро сбился со счёта.

А ведь считал лучших из лучших. Самых опасных головорезов Тхата. В глазах рябило от насыщенно-жёлтых и красноватых оттенков.

Никакой «зелени» – самые сильные воины и маги королевств один за другим погибали от наших рук. Слишком неорганизованно ударили, врубаясь в наши ряды поодиночке, и тройка сильных противников расправлялась с ними так быстро, что они зачастую даже ничего осознать не успевали.

Затем без приказа подтянулись наши фланговые заслоны. Вот они сохраняли организованный строй, а напор вражеских альф к тому моменту разбился о толпу, в которой они увязли, увлёкшись резнёй арбалетчиков.

К тому же многие альфы «закончились». Погибали они не только от рук нашей тройки. Как я то и дело замечал, даже ничтожные, всеми презираемые «тряпки» оказавшись в ситуации, когда бежать бессмысленно и некуда, иногда добивались невероятных успехов. Толпой, ценой многих жертв, давили одного врага за другим, невзирая ни на какие параметры.

А на магов и толпа не требовалась. В условиях многочисленных угроз с разных сторон те быстро начинали сожалеть, что позволили увлечь себя в опрометчивую атаку, где их ряды расстроились ещё на подходе, после чего прорвавшиеся одиночки завязли в глубинах нашего строя, действуя сами по себе, без строя.

Но и нам доставалось. Доставалось сильно. Иной альфа, даже полностью окружённый, успевал расправиться с десятками солдат.

И это не рекорд. Чего стоило одно лишь Чёрное солнце, которое какой-то маг подвесил на пути нашего отряда, что подошёл с фланга на выручку. В считанные секунды погибло около сотни бойцов.

Небольшая группа вражеских воинов не растерялась и не разбрелась поодиночке, дружно прорвалась к ближайшей катапульте. И отчаянный инженер, тот самый доброволец, подорвал себя вместе с ними и своей боевой машиной. Щиты и амулеты южан не спасли, полегли все.

До второй метательной машины почти добралась ещё одна группа, но налетевшие дружинники сумели их «закружить» и перебить артефактными стрелами.

Казалось, это избиение продолжалось долго, но я контролировал время и потому точно могу сказать, что и пяти минут не прошло, как конница начала откатываться.

Точнее – половина конницы или около того.

Вторая половина осталась здесь, на нашей позиции и на подступах к ней. Куда ни глянь, вся степь телами и лошадиными тушами завалена.

И на залитом кровью поле там и сям деловито сновали фигуры в тёмных одеяниях. Вражеские некроманты спешно поднимали трупы, причём исключительно простых солдат. Благородных мертвецов из своего войска трогать чревато, их родня может сильно возмутиться из-за такого надругательства.

Некроманты запоздали или не поняли, что момент для чёрных делишек не самый подходящий. Откатывающаяся конница быстро оставила их на поле одних, после чего мои дружинники и лучники Львёнка перестреляли их всех с превеликой лёгкостью.

Ведь это простые некроманты, щитов стихийных у них, как правило, нет.

Этот эпизод, как ни странно, воодушевил уцелевших арбалетчиков. Мудавийцы тёмные дела ненавидят дико, так что даже некоторые раненые бойцы бодро побежали занимать свои места в строю.

Многие, но далеко не все. Вражеская конница, потеряв половину состава, заставила нас дорого за это заплатить. На первый взгляд на ногах осталось не больше трети арбалетчиков, а так как бежать отсюда особо некуда, понятно, что случилось с отсутствующими. Потери других отрядов оказались не столь грандиозными, но и не маленькими. Куда ни глянь, весь склон завален телами, три стрелковые отряда, что стояли по центру, попросту перестали существовать. На их месте лишь единичные «тряпки» суетились. Спотыкаясь о трупы, они тщетно пытались построиться, но не находя вокруг себя товарищей, крутились бестолково.

Впрочем, там, где стрелкам досталось меньше, дела шли немногим лучше. И лишь странная пассивность врага спасала нас от окончательного разгрома.

Да-да, южане перестали атаковать. Тяжёлая пехота южан так и осталась на том же рубеже. Почему-то за конницей не пошла. Не знаю, в чём причина такого «рассинхрона», просто молча радуюсь вражеской заминке.

Если бы пошли, мы бы не устояли.

Зато подоспел тот самый отряд лёгкой конницы, который южане послали в обход ещё до начала боя. Уж не знаю, где они бродили, но выбрались к нам только сейчас и отказываться от атаки не стали. Возможно, просто не видели снизу, что мы успешно отбились, или приказ не получили. Причём полезли не вдоль стены, а через загоны ярмарочные, где тот ещё лабиринт. Я бросил туда всех наших лучников, и те расстреливали запутавшихся среди изгородей всадников, будто в тире. Те почти не отвечали, потому что торопились убраться куда-нибудь подальше. Похоже, ополченцы только сейчас разглядели, что атака их основных сил захлебнулась.

Лучники Львёнка всё ещё отрабатывали по перепуганным вражеским всадникам, а я уже подсчитывал потери и прикидывал расклады.

И получаса не прошло с первых выстрелов катапульт, и за это время мы лишились половины войска. С оставшимися силами обеспечить прежний губительный арбалетный обстрел уже не получится. Даже жаль, что «тряпки» не все болты потратили. Если собрать колчаны с тел павших, их наберётся столько, что израсходовать никак не сможем.

Без арбалетного «ливня» нам врага не остановить. «Драконы» Паксуса, конечно, работают красиво, но толку от них оказалось куда меньше, чем я надеялся. И это притом, что при залпе они потратили все взрывные ракеты, что при попаданиях срабатывали подобно ручным гранатам. «Минного поля» больше нет, из четырёх катапульт остались три, пехота потрёпана, лучники Львёнка и мои дружинники расстреляли не меньше трети запаса стрел.

Даже «тряпки» бились достойно, и врагам здорово досталось. Мы задали им ту самую славную трёпку, на которую рассчитывал император.

Как бы, после такого можно и отступать, но как вы это себе представляете? Тхат получил оплеуху, южане сейчас обескуражены, однако не разбиты. Увидят, как мы пятимся, воодушевятся, ударят вслед.

А нам им даже здесь, на подготовленной позиции, не сдержать. И сильный заслон, для прикрытия, оставить не получится.

Нет у нас таких сил.

Один из разведчиков, встрепенувшись, «отключился» от птицы, обернулся, уставился испуганно:

– Господин! Кварта! Чёрная кварта! Она… она пошла!..

* * *

Сам не понял, как так получилось, но стоило мне перестать носиться повсюду, размахивая трофейным вульжем, как рядом снова образовалось подобие штаба. Никому не приказывал, никого не созывал, но вокруг сразу и сигнальщики нарисовались, и разведчики-наблюдатели, и персты мои, и порученцы, и прочая публика. А ведь при мне знаменосца больше нет, бедолага пропал где-то при атаке. То есть высмотреть меня издали в толпе непросто.

Заметив нужного разведчика, я спросил:

– Ну как там всё прошло?

Тот поморгал, отключаясь от птицы, и неуверенно доложил:

– Господин, я видел, как в момент остановки пехоты смертоносцы появились из ниоткуда возле их офицеров. Это там, откуда сигнальные ракеты запускали. Видел, как смертоносцы убивали каких-то командиров. Видел, как упал с лошади один король. Не знаю точно, что с ним. Потом ваши смертоносцы что-то бросать начали, вспыхнул огонь, и там стало много дыма. Дым уже рассеялся, но их там нет, и ничего не понятно. Везде мечутся телохранители и офицеры, будто пропавших ищут. Не представляю, куда смертоносцы могли спрятаться.

Я едва заметно улыбнулся.

Да, не очень-то благородно подсылать матёрых убийц к вражескому командному пункту. Но я, можно сказать, простолюдин в шкуре аристократа, моя совесть и не такое пренебрежение неписаными правилами стерпит.

Получается, какие-то потери Йохо и Майо там устроили. Не исключено, что пострадал один из королей. То, что вражеская тяжёлая пехота не пошла дальше, можно объяснить именно действиями моих диверсантов. В критически-важный момент возникла заминка с отдачей приказов, а затем монархи, разозлившись из-за нападения, решили закончить дело таранным ударом конницы. И бросили в усиление лучших альф. До уровня Ната Меннай им далековато, конечно, но всё равно сила сокрушающая. Не устрой мы им знатную бойню на «рубеже смерти», битва была бы проиграна.

Сколько именно старших офицеров пострадали от рук смертоносцев – неизвестно. Но, судя по отчёту разведчика, возможно, Йохо с Майо отправили одного из королей отчитываться перед ПОРЯДКОМ за всё содеянное. Не исключено, что именно его гибель или тяжёлое ранение взбеленили оставшихся, и они, отказавшись от медленного и верного натиска по всему фронту, решили смести нас быстрым ударом по центру.

Но не смели.

И, похоже, повторять неудачное решение не собираются.

В дело, наконец, вступила великая и ужасная чёрная кварта, и путаться у Меннай под ногами короли не осмелятся.

За спиной снова начали разряжаться катапульты. Складывается впечатление, что про тяжёлую пехоту все так и забыли, она до сих пор продолжает переминаться с ноги на ногу на том же доступном для метательных машин удалении. И держит открытым проход, по которому на нас не вполне удачно налетела конница.

Ну а теперь самое плохое…

Я взглянул, наконец, на чёрную кварту.

Но в глаза бросилась не она, а множество светлых фигурок, что разбегались от неё.

– Кто следил за квартой? – недоумённо спросил я. – Что там происходило? Что там за люди бегают вокруг?

– Господин десница, это остатки войска жрецов разбегаются, – ответил разведчик. – Простолюдины в белых хламидах.

– Это как? Пока мы с Тхатом дрались, блаженное стадо пошло убиваться об кварту?

– Да, господин десница, всё именно так и было.

Странно, конечно, что я не заметил этот эпизод, но объяснимо. Всё моё внимание было поглощено отражению атаки армии трёх королей, я полностью зациклился на этой задаче. А кварта всё это время стояла в отдалении, сама по себе, и в глаза, разумеется, не лезла. Получается, ненормальные жрецы провели толпу не через ворота, а чуть дальше, через обрушенный участок стены, где стоят баррикады. Для пеших они преодолимы, вот и перебрались через них без задержек. Дальше их от меня прикрыл пригорок за сухим руслом, под ним они и собрались для самоубийственной атаки.

Я покачал головой:

– Вот же сказочные… Не хочу знать, что там происходило. Просто спрошу: эти прекрасные люди хоть немного смогли кварту потрепать?

– Нет, господин десница, они до неё не добрались. Многие превратились в очень быстрых умертвий и начали рвать своих же. Катапульты кварты даже не стреляли, там одними умертвиями толпу разогнали.

– И что, святой свет не помог?

– Я не разглядел адмирала Иассена, а жрецы ничего такого не показывали. Вряд ли я бы такое пропустил.

– Мне тут нашептали, что местные любят так от смутьянов избавляться, – сказал Дорс. – Это ведь не настоящие ордена Света, как у нас, это сектанты какие-то. Их порядочное жречество за своих не признаёт. Местресс рассказывала, что после бунтов местные священники то поход святой придумывают, то ещё что-то такое, откуда мало кто возвращается. На некоторое время город избавляется от проблемных нищих, честным жителям без них жить спокойнее.

– Откуда в этом сральнике честным жителям взяться? – устало буркнул Кошшок, подтянувшийся в этот момент и услышавший лишь последние слова.

Полковой рэг выглядел не очень. Верхушка шлема смята, его гребень сильно перекосило, он почти оторвался; кираса выглядела так, будто её динозавр пожевал и выплюнул; кровь заливала здоровяка с ног до головы, и неизвестно, чья она: его или чужая.

Я поднял бровь:

– Что-то случилось?

Во время битвы Кошшок должен находиться при пехоте корпуса, ему возле меня не место. Учитывая, что, несмотря на некоторые личностные особенности, он вояка исполнительный, вопрос хоть и странный с виду, но уместный.

– Да, десница, случилось. Чёрная кварта случилась, провались она Хаосу в источник вечного поноса… Я вот тут подумал немного и решил сам спросить: почему мы стоим, почему нет приказа отступать?

Я снова поднял бровь:

– Отступать? После отбитой атаки? Зачем? Чтобы испуганная толпа этих тварей снова осмелела и ударила нам в спину? Да и не надо забывать, у нас с тобой что-то вроде спора.

– Спора? – нахмурился Кошшок.

– Да, спора, – кивнул я.

– Ты обещал Чака в зад поцеловать, если он проблему с квартой решит, – добавил Дорс. – Не знаю, как он выкрутится, но то, что выкрутится, не сомневаюсь. Это ведь Чак.