Текст книги "Рунный практик (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Выглядит так, будто истинная картина скрывается за грубоватой подделкой.

Проницательный взор Некроса

Преобразилось всё: дома, земная твердь, лошади и люди.

И купец тоже преобразился. Несмотря на сложности с восприятием картинки от навыка, я сразу понял, что под личиной мужчины средних лет скрывается кое-кто постарше.

Причём выявленные навыком истинные черты лица скрытой личности мне знакомы, и я на что угодно готов поспорить, – к торговле этот человек не имеет ни малейшего отношения.

Разве что у него в товарах человечина.

С крысиным ядом вперемешку.

Каким-то образом ощутив применение сканирования, «купец» повернулся, глаза его гневно сверкнули, и он без крика, почти спокойно произнёс:

– Ах ты негодный мальчишка! Опять за своё взялся⁈

Несмотря на шум толпы, я прекрасно расслышал каждое слово и, наконец, окончательно убедился, что передо мной старый знакомец.

Рухват!

Тот самый адепт тёмных сил или их наёмник, с которым я схлестнулся в подвале башни крысоловов. Там, где нашёл Камая среди десятков похищенных людей, и где с превеликим трудом победил загадочную тварь.

С Рухватом, кстати, справиться не сумел. И даже не могу утверждать, что заставил его убежать. Он тогда задал знатную трёпку много о себе возомнившему дознавателю, и мне чуть было тоже заодно не досталось. Но затем этот мерзкий старикашка меня опознал и почему-то отказался сражаться.

Он попросту ушёл.

Хотя какой это, к Хаосу, старикашка! Старики так не сражаются. Под Взором Некроса видно, что в тот раз Рухват нехитрыми способами прибавил себе немало лет. И грим для такого дела местным известен, и особые навыки, способные внешне состарить на некоторый срок, но при этом возрастной немощи не добавляют. Также есть умения, создающие самые разные иллюзии, неотличимые от реальной картинки, и многие женщины готовы пойти на многое, чтобы ими обзавестись.

«Купец», выказав мне своё неудовольствие, непостижимым образом выпрыгнул из седла, и, дважды перекувыркнувшись в воздухе, перелетел через ту самую повозку, что ему мешала.

– Закрыть ворота! – заорал я.

И, спрыгнув с коня, понёсся следом. Без головоломных трюков, но быстро. Передо мной хватало и пеших воинов, и всадников, но стояли они не сплошной толпой, я кое-как проскальзывал между ними, ускоряясь всё сильнее и сильнее.

И понимая, что не успеваю. В сравнении с Рухватом я тюлень, лишённый ласт, а дружинники, устремившиеся за мной, и вовсе кораллы, намертво прикреплённые к рифу.

Мне его не догнать, он выскочит наружу раньше, и это очень скверно. Там, сразу за воротами, даже в спокойные дни вечно люди толпятся. Охрана не очень-то проворно пропускает в город повозки, и те скапливаются в длинные очереди. Пешие и всадники проходят без долгих проволочек, но сейчас из-за бунта их там тоже должно скопиться немало. Также по обе стороны от дороги великое множество навесов и палаток беженцев, располагаются они тесно, их нагромождение растянулось на десятки гектаров.

Если Рухват выберется за ворота и нырнёт в это скопище из людей, телег, палаток, скота и прочего, гоняться там за ним будет непросто. А так как характер у него недобрый, наверняка ещё и панику начнёт устраивать по пути. Я там окажусь посреди взбесившегося муравейника.

Прекрасно помню, как элегантно он свалил тогда под башней крысоловов. Я, правда, не особо рвался его преследовать, силёнок явно не хватало, однако сомневался, что сумел бы его догнать. Ощущалась в нём некая аура неуловимости.

Вот потому и кричал, не переставая. Требовал закрыть ворота. Здесь, на площади, тоже не протолкнуться, но я злодея вижу, из виду не упускаю, и моих людей здесь полно.

Не уйдёт, если путь перекрыть.

К сожалению, бунт случился весьма некстати. Мудавийская охрана по традиции разбежалась, бросив ворота на произвол судьбы. Какие-то вандалы, пытаясь их открыть, не разобрались с системой противовесов, рычагов, и воротов, и попросту подожгли механизм. Дождались, когда перегорят канаты, и распахнули створки вручную.

Может и есть какой-то способ затворить их быстро, но лучники, занявшие ворота, знать его не могут. Суетятся наверху, что-то тянут, дёргают, но створки при этом не шевелятся. А внизу вообще никого нет, все вояки заняты, продолжают давить на толпу. Лишь невесть откуда взявшийся лёгкий мудавийский пехотинец выпученными глазами наблюдает за рывком Рухвата. В руках солдат сжимает копьё, но судя по нервному дрожанию наконечника, ему это оружие вот-вот куда-нибудь засунут.

Раскидав в стороны беженцев и их баулы, Рухват подскочил к солдату, с виду небрежно отбил голой рукой неловкий выпад копья, но после этого оно улетело далеко в толпу и, судя по вскрику, кого-то там болезненно ударило.

Надеюсь – древком.

Проклятье! Ну почему я зажал рунный конструкт во время разборок с мстителями-неудачниками! У того мага был навык, позволяющий замедлять шустрых беглецов.

С каменными «валенками» быстро не побегаешь.

Но нет же, пожадничал, приберёт на будущее.

А будущее – вот оно… пятками сверкает.

И вот-вот скроется.

До ворот тёмному не больше пары десятков шагов оставалось, когда кто-то из лучников сумел разобраться с механизмом решётки и та, освободившись от стопоров, опустилась с грохотом, полностью перекрыв проём.

Прутья стальные, надёжные, в три пальца толщиной, на пересечениях скреплены кузнечной сваркой и дополнительно зафиксированы скрученными кольцами. Руку просунуть можно, да и ногу тоже, если не сильно большую, а вот голова никак не пролезет.

А раз не пролезет она, то плевать на руки и на ноги – всё по эту сторону останется.

В городе.

Вот ты и попался, мой сладкий! Теперь вся имперская канцелярия меня на руках будет носить. Я помню, как они буквально землю носами рыли, тщательно обыскивая башню крысоловов и её окрестности.

Тебя, голубчик, эти ребята легко на молекулы разберут.

Я улыбнулся. С предвкушением улыбнулся. Знаю, что смертоносцы рядом, но всё же секунду-другую я один на один попляшу с этим чёртовым Рухватом. Победить честно за это время не успею, боец он не из простых, но хотя бы пнуть должен успеть.

Если боевой уровень его не вырос с нашей прошлой встречи, должно получиться.

Потому что мой за прошедшее время вырос очень сильно.

Уже подбегая к решётке, Рухват чуть замедлился и обернулся. Я ожидал увидеть затравленный взгляд, но ничего подобного – мерзавец ухмылялся радостно и злорадно.

Полностью в себе уверен.

Уставившись на меня, он погрозил пальцем:

– Плохой мальчишка! Когда-нибудь я тебя всё-таки накажу! Жди!

Высказав угрозу, он налетел было на преграду, но в последний момент будто мигнул на кратчайшее мгновение.

А в следующий миг оказался по другую сторону, за прутьями. И там, прежде чем затеряться в толпе, не оборачиваясь, похлопал себя растопыренной ладонью пониже спины.

– Тварь! – то ли подумал, то ли воскликнул я.

Сам не понял.

Подскочив к решётке, врезал по ней самым мощным воинским навыком из своего арсенала. Тем самым, любезно предоставленным Натом Меннай. Если верить описанию, на высочайших уровнях с надлежащим оружием в руках им можно крепостные ворота вышибать.

Может не все, но в некоторых крепостях точно.

Но уровень навыка у меня далеко не высочайший, да и оружие – пудовый стальной молот, выкованный мудавийскими кузнецами. А они, между прочим, далеко не лучшие специалисты этого мира.

Решётка выдержала.

А вот молот сломался.

Глава 17
Последние приготовления

Рухвата мы, конечно же, не поймали. Лучники, что засели наверху, без приказа стрелять не решились, а я не догадался сразу распорядиться не жалеть гада. До последнего надеялся живьём его взять.

Такой пленник и канцелярию имперскую осчастливит, и со мной полезными сведениями поделится.

Если, конечно, получится его разговорить.

Увы, не получилось. Оказавшись за воротами, беглец, как я и предполагал, бесследно растворился среди палаток и навесов. Мои люди прочесали там всё не один раз, а разведчики с птицами осмотрели прилегающую территорию, но нехороший человек будто провалился.

Только время зря потратили.

Чёртов бунт и последующие попытки поимки «купца» стоили мне тысяч болтов. Нет, я не растратил их на стрельбу, я их попросту не сделал.

Потому что другими делами занимался.

Как оказалось, бессмысленными…

Я, конечно, приспособился «заряжать» боеприпасы в любой обстановке, целую группу помощников ради этого при себе держал, но тащить «сырьё» туда, где может пролиться кровь, не рискнул. Да и как бы выглядела такая деятельность в той обстановке? Непонятная возня у всех на глазах незамеченной не останется.

Не надо давать шпионам южан пищу для любопытных донесений.

А то, что в той толпе без вражеских глаз и ушей не обошлось, нисколечко не сомневаюсь. Да, те события, при которых в стране сменилась власть, катастрофически обескровили южную агентуру. Шпионов и пособников врагов, выступивших в ту ночь открыто, почти всех растерзала уличная толпа. Немногие попали к нам в руки живыми и на допросах они обычно долго не запирались, выдавая тех, кто на рожон в ту ночь не полезли. Также я некоторое время после этого оставался в городе и успел улучшить охрану на воротах, благодаря чему попалось немало новых агентов.

Но после моего отъезда всё быстро вернулось на круги своя. Да и как ни старайся, все лазейки не перекроешь и каждому в душу не залезешь. Так что глаз у противника здесь хватает.

Да и рук тоже. Не считая того тёмного, что так эпично выпотрошил себя на пороге, хозяйство Паксуса дважды подвергалось нападениям. Один раз кто-то упорно пытался поджечь склад с опасным содержимым, зарезав при этом охранника, второй раз поджог удался, но огонь успели потушить до того, как он охватил ящики с опасным содержимым. И вряд ли это поработали свои, потому что свои здесь в первую очередь воруют, а уже потом случается всё остальное. Также в городе убили несколько мастеров и их подмастерьев. Все они занимались военными заказами, и некоторые смерти нельзя объяснить одним лишь криминалом. Дважды травили колодцы в районах казарм, из-за чего погибло несколько десятков горожан, и я уже сбился со счёта, сколько раз яд пытались подсунуть мне.

Ну да ладно, меня в этой статистике можно не учитывать. Наверняка очередные «приветы с ближнего севера», очень уж популярен в империи тихий способ устранения неугодных аристократов.

Случаев диверсий можно вспомнить немало, и нет сомнений, что одними диверсиями деятельность вражеской агентуры не ограничивается. На юг идут донесения с различной информацией, и я не хочу, чтобы мои манипуляции с боеприпасами стали строками отчёта какого-нибудь наблюдательного рыцаря плаща и кинжала.

Так что минимум минус тысяча с лишним болтов.

Ну да ладно, это ещё гуманно. Если вспомнить, сколько я потерял из-за тех пустых переговоров…

Нет, лучше не вспоминать.

Причём переговоры пустые во всех смыслах. За победу над тем жутким големом знаете, что мне дали?

Ничего не дали.

Вообще ничего.

Я даже решил было, что ПОРЯДОК эту победу не заметил. Но нет, в логах запись нашлась. Он что-то невнятное сообщил о некоем событии непредвиденном и предложил мне подождать, пока это событие реализуется в определённой мере. Что это означает, я не понял. После несколько раз под строкой многоточия появлялись, а затем и они перестали меня беспокоить.

Сколько ещё ждать результата и дождусь ли чего-либо – неизвестно. Впервые сталкиваюсь со столь бесконечной задержкой.

Кое-какие трофеи достались из солдат, попавших под взрыв. Там ведь не только мёртвые вокруг валялись, среди них и раненных хватало, и некоторых из них добило из-за меня. Спасибо, что южане за это кровопролитие ничего не предъявили.

Они рядовых за людей не считали, да и понимали, что не останови я тогда монстра, он бы успел куда больше дел наворотить.

Команда незадачливых мстителей одарила меня щедрее, но ничего особенного я с них не получил. Примени рунный конструкт на того мага, глядишь, и вытащил бы что-нибудь интересное, но не рискнул разряжать четверть бесценного заряда на единичную цель.

Раньше разряжал полностью почти на месяц без особых раздумий, но сейчас, в ожидании серьёзной битвы, вынужден сдерживаться. И хотя, гоняясь за Рухватом, пожалел о своей скупости, позже признал, что поступил правильно.

Ну откуда мне было знать, что в скором времени «каменные валенки» понадобятся?

И вообще надо подумать о получении качественных навыков контроля. Так-то мне известно несколько способов ими обзавестись, но они будут слишком малоэффективными даже на приличных уровнях, против прокачанных альф применять такие умения бессмысленно. А противников попроще я в большинстве случаев без лишних хитростей догоню.

В миссию возвратился с невесёлыми и противоречивыми мыслями. Навстречу предупредительно выскочили Кьян и Шатао, перехватили вдвоём окта за узду, и, естественно, при этом молчать не стали:

– Доброго вечера молодому господину!

– И хорошей ночи!

– Да, хорошей.

– Не такой, как у Дорса.

– Да, чтобы без плёток и криков.

– И без унижений.

– Никто унижения не любит.

– Лишь некоторые.

– Меньше криков, крепче сон.

– И меньше болезненных ощущений.

– Глас вот до сих пор от таких ощущений избавиться не смог.

– Лекари ему не помогли.

– Потому что местные коновалы не могут травмы души лечить.

– Сегодня опять бегает и кричит.

– Никак не может старую боль забыть.

– И унижения тоже забыть не может.

– Сильно кричит.

– Нам его даже почти жалко.

– Он вас почему-то ищет.

– Лекаря для души ему искать надо, а не вас.

– Хотя это не наше дело.

– Да, не наше, но все знают, что когда больно, надо к лекарю идти.

– А не к деснице.

– А заболело у него, когда он ту женщину увидел.

– Мы тоже её увидели.

– У нас ничего не заболело.

– Но могло и заболеть.

– От её вида любой человек заболеть может даже без унижений.

– Устрашение она вызывает.

– Да, очень страшно.

– Прям очень.

– Глас даже не кричал, он визжал.

– Да, как девочка визжал.

– Он даже охрану звал.

– И по глазам было видно, что хочет мамочку позвать.

– Требовал, чтобы они эту женщину арестовали и казнили.

– Но охрана его не послушала.

– Гласа охрана не уважает.

– Распространяет о нём унизительные слухи.

– На наш взгляд, слухи правдоподобные.

– Не знаю, кто охране разболтал такое.

– Это точно не мы.

– Да, не мы, мы разболтать не могли.

– Потому что нам ничего не рассказывают.

– Поэтому мы не всё знаем.

– Но о многом догадываемся.

– Мы же сообразительные.

– Так! Стоп! – скомандовал я. – Значит, Глас меня ищет?

– Да, ищет.

– Вас ищет.

– И орёт сильно.

– Как услышите крик, это Глас.

– И это значит, что он где-то рядом вас ищет.

Мне ни Глас не интересен, ни очередная причина его истерических воплей, так что я, даже не подумав его искать или звать, направился к кабинету.

Но не тут-то было, – голос императора выскочил навстречу:

– Где тебя носит, Гедар⁈ – взвыл он. – Там… Там… Прикажи арестовать! И стражников тоже арестовать! И вербовщиков в подвал! Всех в подвал! И казнить! Казнить! Всех казнить!..

– Что за визг? Глас, ты имперский аристократ, или крестьянка, которую против её воли волокут на сеновал? Чётко и ясно объясни: чем ты недоволен и что я, по твоему мнению, должен по этому поводу предпринять. Я тебя выслушаю с уважительным видом, после чего пошлю в задницу и отправлюсь заниматься своими делами.

– Да как!.. Да как ты!.. Ты!.. Да как смеешь! Аааааа! Это же ты! Ты! Я знал! Знал! Ааааа! – крики Гласа стихали по мере того, как он мчался от меня по коридору куда-то прочь.

Аммо Раллес, выглянув из кабинета, с удивлением посмотрел ему вслед и просил:

– Куда это он так быстро и шумно направился?

Я пожал плечами:

– Непонятный момент получился. Я ведь его послать не успел, лишь направление указал. Зачем он так быстро туда побежал? Странный какой-то…

Глава миссии интригующе улыбнулся и даже подмигнул:

– Кажется, мне известна причина его нервозности. Молодой человек неожиданно встретился со старой знакомой, и эта встреча его сильно взволновала. Ох уж этот юношеский романтизм.

– Мне и на Гласа плевать, и на всех его знакомых, и на романтику, – устало отмахнулся я, заходя в кабинет.

И остановился, будто на стену бетонную налетев.

Не ожидал увидеть здесь Брунгильду.

Да, огромная мужеподобная женщина вполне могла заменить бетонную стену.

Или даже стальную.

Меня остановила, и танк тоже остановит.

Сегодня она оделась более чем прилично, но не женственно. В мужские вещи. Но перед глазами вставал иной, более привычный её образ.

Тот самый, что, по-видимому, сильно запал в израненную душу голоса императора.

– Вот и он тоже занервничал, – склонившись к моему уху, вкрадчиво произнёс Аммо Раллес.

Опомнившись, я возразил:

– Дело не в нервах, просто не ожидал здесь увидеть постороннюю. Приветствую, Брунгильда.

– Здравствуйте, господи десница. Простите, что я тут. Господин Аммо Раллес попросил меня подняться. Он почему-то думал, что вы будете рады меня увидеть и лично принять решение.

Голос у Брунгильды под стать внешности, так что я едва удержался, чтобы не вздрогнуть.

– Какое решение?

Брунгильда потупила глаза, и стеснительно заелозила ступнёй размера эдак сорок седьмого.

Если бы тяжёлый бульдозер мог смущаться, его смущение выглядело бы примерно так же.

– Да я так… я тут решила стране помочь. И вообще… Ну… делом заняться. Мужикам их место показывать, тоже, конечно, полезно, но как-то оно не моё, что ли. Да и что это за мужики? Странные они какие-то. Я это… Пошла вот к вам, к вербовщикам вашим. Говорю, дайте мне ваш самострел, я его руками голыми взведу, без глупой железяки вашей. Её долго крутить надо, а я так, по-простому, это же быстрее получится. А они давай смеяться. Не люблю, когда смеются надо мной, вот я и осерчала слегка. Немного поучила их уму-разуму. А тут подошёл господин Аммо Раллес, как всегда вежливый, предложил мне с ним пройтись. Сказал, сам десница должен решение принять по вопросу моему. И вот я пришла. Сижу тут.

Внимательно выслушав женщину, я, для начала присел за свой стол, после чего вопросительно уставился на Аммо Раллеса.

Глава миссии изобразил свой любимый жест – развёл руки:

– Наша милая Брунгильда выбросила в окно двоих вербовщиков, а третьим принялась протирать пол. И это не фигура речи, она действительно затеяла там уборку. Его лицом вытирала. Охрана миссии не решилась вмешиваться в процесс и сообщила мне о происходящем. Я счёл, что в вербовочном пункте не настолько грязно, чтобы таким экстравагантным способом приводить его в порядок. Достаточно мебель разбитую убрать, немного подмести, и можно дальше работать. И так как на тот момент там ещё не вся мебель была разбита, я счёл, что Брунгильду следует отвести сюда, где она в спокойной обстановке под моим присмотром дождётся вас и вашего вердикта. Заодно и вспомнили с ней несколько презабавных моментов, о которых я вам как-нибудь непременно расскажу. В другой обстановке. Более интимной. И да, господин Глас как-то возбуждённо себя повёл, когда меня с ней увидел. И до сих пор не может успокоиться. Но не обращайте внимание, вы же сами знаете, какой он нервный.

Я устало протёр глаза. Как же хорошо, что у меня есть Герой ночи. Без него я бы и половину того, что сделано, не успел завершить. Но в последнее время даже его не хватает.

И как же прекрасно, что я его на людях не активирую. Не хочу даже думать о том, что случится, если Брунгильда попадёт под магическое обаяние родовой силы Кроу.

Надо хоть немного начинать отдыхать по ночам, иначе рискую к подходу врага превратиться в сонную развалину.

– Получается, ты, Брунгильда, решила записаться в арбалетный полк? Так?

– Да, господин Гедар, всё так. Я ведь грамотная, читать умею, а у них на бумаге, что на стене у дверей висит, написаны требования к кандидатам. Там перечисляют самую малость, что надо иметь. Как это… Во: минимальные требования. А у меня всё больше, чем на той бумаге, значит, я подхожу. А они давай смеяться. Мол, баб не берём, или берём, но посмазливее, и для известных дел, а не в полк. Только в бумаге ничего нет ни про то, что не берут нас, ни про известные дела. Я ведь проверила, каждое слово прочитала. И на бумаге той, между прочим, печать ваша стоит. Значит, получается, вы не против нас, баб. И коли так, выходит, эти вербовщики вас не уважают, раз против написанного такое говорят. Ну я осерчала и за вас, и за себя, а я даже когда спокойная, меня мужики до заикания боятся. Умные, конечно, боятся, дураки о страхе не думают. Ну да это пока меня не узнают, не думают, я-то быстро их уму-разуму обучаю. Вот и этим маленько навела шороху, чтобы знали, кого уважать следует.

Я вновь посмотрел на Аммо Раллеса, а тот в который раз развёл руки:

– Когда такая женщина чего-то хочет, у меня сердце сразу тает. Не тот она цветок, чтобы вербовщикам на потеху отдавать. Вот и решил, что вы, как никто другой, грамотно распорядитесь такой перспективной кандидаткой. Я ни разу в жизни не встречал никого, кто бы мог сравниться с вами в трепетности при подборе кадров. Вы только посмотрите на Брунгильду: сама, без учителей, научилась грамоте и счёту, а это признак нерядового ума. С низов, с бродяжек подброшенных поднялась до звезды в известном нам заведении. Между прочим, заведении элитном, попасть туда своего рода честь, и как по мне – честь немалая. После того, как её туда взяли, быстро сократили расходы на охрану. Потому что Брунгильда боевым молотом и палицей машет так, что вряд ли во всём городе десяток жителей наберётся, которые могут с ней в этом сравниться. Умеет молчать, что для женщин даже не золото, а чистые алмазы. Никогда не слышал, чтобы она чего-то боялась, а вот чтобы боялись её – слышу регулярно. И, наконец, вот вам вишенка на торте: представьте, как упроститься ваша задача, когда в дальнейшем снова и снова придётся пресекать истерические выходки Гласа. У вас ведь в любой момент под рукой будет наша чудная красавица.

– Так не под рукой, а в полку арбалетном, – рассеянно поправил я.

Глава миссии снова развёл руки:

– Я всё сказал, господин Гедар. Ваше дело услышать меня, или проигнорировать.

Рассеян я был от хронического переутомления и от того, что именно в этот момент мечтательно представлял, что на самом деле Рухват от меня не сбежал. Попался таки у ворот, не смог проскочить сквозь решётку. И вот я его взял тёпленьким и задаю всякие вопросы интересные, а наглый мерзавец смеётся в ответ и в лицо плюнуть норовит.

Потому язык мой почти без указаний разума сработал:

– А скажи, Брунгильда, ты бы могла допросить сильного мужчину? Ну… такого, который говорить отказывается, а мне, допустим, надо чтобы он побыстрее признался в содеянном.

– Сколько времени на расспросы дадите, господин? – деловито уточнила Брунгильда.

– Ну… допустим сутки.

– За день он у меня сознается даже в том, чего никогда не делал. А если вам сильно надо будет, так ещё и сделать успеет.

Дверь резко распахнулась в свойственной Дорсу бесцеремонной манере:

– Гедар, у меня тут вопрос возни…

Здоровяк осёкся на полуслове, вытаращился изумлённо, и даже дёрнулся глаза протереть. Но вовремя вспомнил о минимальных требованиях к благородному поведению и ограничился вопросом:

– Стесняюсь даже спросить, но не молчать же… Какой Хаос притащил сюда Брунгильду⁈

– Оказывается, господин Гедар палача для своего идзумо ищет, – ответил Аммо Раллес. – Есть мнение, что она неплохая кандидатура. Вот, расспрашиваем понемногу.

– Раллес, Гедар, быстро берите её без расспросов, пока она не передумала, – торопливо протараторил Дорс и, выскочив в коридор, заорал во всю мощь глотки: – Глас! Дружище! Ты где⁈ Радуйся, у меня для тебя прекрасная новость!

* * *

Снег понюхал россыпь трофеев на ладони, отвернулся, фыркнул.

Я уже давно подозреваю, что у окта есть свой Баланс, и конь, в отличие от «раннего меня» относится к равновесию трепетно. Очень избирательно действует, расчётливо. Сегодня игнорирует предложенное, а завтра покажешь то же самое, может что-нибудь выбрать. Особенно придирчив к знакам навыков. Или они его грузят сильнее всего прочего, или некоторые умения для лошадей не вполне подходят, и требуют выполнения разных предварительных условий. То и дело замечаю, как на отдельные с явным интересом посматривает, однако упорно отказывается.

Я вообще не представляю, как он определяет то, что ему годится в этот момент, что можно выбрать попозже, а что не годится в принципе. Знаю, что Состояния и атрибуты Снег обычно берёт без заминок, некоторые трофеи Хаоса ему тоже очень по вкусу, а вот прочее или игнорирует, или придирчиво обнюхивает и осматривает.

Пытался даже наладить с ним полноценный разговор. Приказал слугам подготовить комплекты букв на досках, и доски эти выложил перед Снегом. Называл слова и показывал, как их набирать. Но тот или читать не умеет, или не желает со мной общаться таким образом.

В общем, диалог не задался, конь так и не выдал свои тайны.

Эх, поймать бы кого-нибудь осведомлённого. Не наездника, а того, кто сведущ в разведении этих необычных животных. Но, подозреваю, такие спецы у южан – штучный товар, и вряд ли их погонят воевать в далёкую нищую страну.

Ладно, даже прокачивая окта «вслепую», я многого добился. Щит ветра, что он ставит, держится всё дольше и дольше, и хотя полноценные испытания проводить опасаюсь, не сомневаюсь, что конь способен принимать на него серьёзные атаки. В сочетании с его аномально-крепкой шкурой защита выходит двойная.

Ради этого пришлось повысить коню стихию Ветра и магические атрибуты. Благо, с передачей ноль проблем, и таких трофеев у меня хватает. В этом направлении лишь сущностей вечно недостаёт, так что их всего ничего выделил.

И после того, как я их коню скормил, он впервые согласился взять боевой магический навык. Если посмотреть чуть левее, в саманной стене конюшни можно заметить вмятину, от которой расходятся трещины. Это след Кулака Ветра, оставленный при демонстрации полученного умения. Не очень-то серьёзный ущерб, но для начала неплохо.

С тех пор стихийные трофеи я скармливаю Снегу за городом, убедившись в отсутствии посторонних глаз.

Да, для меня эти кони – та ещё загадка, но хватает ума, чтобы понимать – мой окт существенно отличается от всех прочих. Я не поленился, проверял остальных элитных коней на любовь к трофеям, общаться по-всякому с ними пытался, но всё без толку.

Очень может быть, что даже южные конезаводчики не в курсе, на что способны некоторые их питомцы. Никогда ни о чём подобном не слышал и не читал.

Не всякий догадается коню скармливать дорогостоящие трофеи. Это почти то же самое, что золото ему в глотку отправлять.

Почти – потому что «золотая диета» обойдётся гораздо дешевле.

Готов ли конь к тому, что нам предстоит послезавтра или даже завтра?

Не знаю.

Я не уверен, что сам к этому готов…