Текст книги "Восхождение в бездну (СИ)"

Автор книги: Арсений Козак

Соавторы: Дмитрий Ласточкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Ты ещё поплатишься за это! Маньяк! Да я вернусь и подам на тебя заявление в полицию! Тюремные решётки давно по тебе скучают!

– Ну-ну… Не поняла, значит, ничего…

Тут же ветки стоящего рядом с Юлией дерева наклонились и обвили её. Минута – и девушка вновь связана и вновь болтается вниз головой среди листвы.

Парни, видя такой расклад, оказались более разумными. Они молча кивнули мне в знак благодарности головами и удалились прочь с поляны от греха подальше, не дожидаясь освобождения своей начальницы. Та же больше не возникала – видимо, на этот раз дерево позаботилось о том, чтобы она не могла издавать ненужных звуков.

Мы же с Ксенией присели на деревянные кресла около оборудованного кострища, я воспламенил «молнией» дровишки. Через пять минут вода в котелки над огнём закипела. Тут же рядом, на специально оборудованной полке, у меня находилась заварка для чая и деревянные пиалы. Вместо конфет я предложил девушке засушенные кусочки местных фруктов.

Помешали наслаждаться чаепитием нам всё те же друзья Юлии. Они, как оказалось, никуда не ушли, а так и топтались в кустах рядышком. На каком-то этапе я услышал просьбу, полную отчаяния:

– Семён, извините нас, пожалуйста… Но отпустите Юлию, мы заберём её, и больше вы нас никогда не увидите!

И да, я же не маньяк какой-то. Я внял. Попросил дерево снова отпустить пленницу, но разрезать путы на этот раз не стал. Один из парней взвалил кокон с девушкой себе на плечо и они отвалили в закат. Ксения ушла с ними.

Эх, я уж размечтался… Ну, да так-то оно, пожалуй, будет и лучше – не готов я пока к ответственности за другого человека.

Глава 10. Без меня меня женили

Как и ожидалось, внутри своего жилища я обнаружил эспера, не знаю его имени. Ловушка захлопнулась и вакуумизировалась в тот момент, когда он вломился внутрь с целью обокрасть меня. Если честно, мне было жаль его – тупой просто, повёлся на подначки своей начальницы и любимой в одном флаконе. Так часто бывает: вроде, ради любви совершаешь подвиг, а в результате оказываешься в полном дерь… короче, некрасиво всё получается.

Ну, как бы я тоже не виноват. Я же не тащил его обманом сюда. А неприкосновенность жилища никто не отменял. И забрёл он сюда вовсе не случайно: иллюзия, опять же защита магическая. Но Юлия смогла со всем этим справиться. И ведь хитрая какая: сама не пошла, парня послала. Падла.

Колосса я вытащил и положил к подножию Атоса. Надо бы и Портоса с Арамисом угостить, но мне не хотелось заниматься расчленёнкой. А так всё похоже на несчастный случай. Портосу я пообещал завтра притащить гориллу, а Арамису – что следующая добыча будет полностью его.

Кстати, в мешочке на шее Эспера я нашёл парочку «гранаток». Естественно, забрал их себе – мой трофей, так-то. Честно выстраданный. Мне же теперь ночь не спать, усмирять свой душевный раздрай. Потому что если кто думает, что это так легко – чувствовать себя причастным к убийству человека, то он глубоко ошибается. Это очень тяжело. Даже если это не первый убиенный с твоей помощью подлец. Всё равно тяжело.

Комбез на ночь я стащил с себя и поместил в лоханку с водой. Пусть так полежит, а не то пересохнет и станет жёстким, как латные доспехи рыцарей из древности. По утру обработаю мездру внутри комбеза глицерином, я прихватил с собой немного специально для таких случаев.

От Эдика у мня осталась его бутылочка с настойкой или вытяжкой, уж не помню, как он называл тот напиток. Накапал себе граммулек пятьдесят, хлестанул. Малёхо отпустило, и я уснул.

Утром, разумеется, от эспера ничего уже не осталось. И слава Богу. Потому что лишь только я успел разделаться с обработкой комбеза и облачиться, как ко мне снова заявились гости. На этот раз Юлия вела себя пристойно, не вопила и не обзывалась. Просто стала требовать вернуть ей её Витеньку. Живого или мёртвого.

Я не стал раскрывать всех карт, а просто впустил её внутрь своего жилища и сказал: «Ищи сама». Она обошла все комнаты, заглянула и в шкафы, и под кровать.

– И что ты с ним сделал?

– Я??? Ты же сама видишь, что тут никого нет. И, кстати, из дома есть ещё один выход, – я показал ей выход на утёс, где у меня был оборудован трон. – Может быть, он сбежал через него?

Ну да, знаю, что врать грешно. Но в данном случае мне вовсе не светило признаваться в злодеянии, в котором я как бы и не виноват, и как бы виноват одновременно. Пусть лучше считает своего Витеньку подлецом и трусом, чем оплакивает его гибель и винит себя в ней. Это же она приволокла парня в Сферу, она позвала на грабёж, она же и послала его на верную погибель. Так что я своей ложью даже облегчаю ей дальнейшее существование. Доброе дело, по сути, творю.

Кстати, про туалет. Раньше, когда я ощущал себя здесь этаким одиноким Робинзоном, он мне казался чрезвычайно комфортным. Всё время, когда я им пользовался, вспоминались строчки из детского стишка: «Лучше нет красоты, чем…» Хотя, почему это детского-то? Историю о происхождении этих строчек я слышал по радио.

Якобы ещё в 1785 году Жан Пьер Бланшар и врач-американец Джон Джеффрис испытывали воздушный шар. В какой-то момент их летательный аппарат стал резко идти на снижение. Воздухоплавателям пришлось выбросить практически всё снаряжение, рулевые крылья и даже якоря, затем снять с себя и отправить за борт даже одежду. Но только после того, как они оправились, шар снова стал набирать высоту. И, типа, этот эпизод послужил отправной точкой для сочинения двустишия.

Может быть, конечно, это всё выдумки корреспондентов и редакторов передачи, но вот что слышал – за то и продаю. Правда, меня смущает факт, что сами воздухоплаватели были, вроде бы, французами. С чего бы это им стихи слагать на русском-то? Да и фиг бы с ними, со стихами. Просто теперь, зная, что в любой момент за мной кто-то может наблюдать, я вряд ли смогу чувствовать себя на этом утёсе защищёно и расслаблено.

Пришлось наложить на свой трон заклинание невидимости. И почему это я раньше до такого не додумался?

Когда мы с Юлией вернулись на поляну к парням (Ксении с ними не было почему-то), один из них, который представился Кириллом, предложил мне отойти в сторонку и посекретничать. Ага, щая вот прям! Естественно, я отказался.

– Тут, как я понимаю, твои друзья. Говори при них. Лично у меня от вас секретов нет, – сказал.

Кирилл как-то натянуто улыбнулся и… вдруг ударил меня ножом, лишь я повернулся к нему спиной. Ожидаемо, нод скользнул по непробиваемой шкуре, не оставив на ней даже царапины, хотя под лопаткой наверняка теперь будет большой синячина.

– А ты подлец, Киря, – укорил я его и ударил в ответ кулаком в нос.

Деревья зашумели, компашка взвизгнула и разбежалась. Теперь мне стало ясно, почему Ксюша отказалась участвовать в этом водевиле. Нет, они когда-нибудь оставят меня в покое или нет? Я уже сто раз проклял себя за то, что бросился их спасать от тех чокнутых обезьян!

После завтрака я пошёл прогуляться и присмотреться, не забежал ли на мою территорию какой монстр. Работа же прежде всего, тем более только она может отвлечь от дурных мыслей и бесполезных переживаний.

Где-то в радиусе пары километров отсканировал поток магической энергии. Опять стая каких-то монстров пытается зажрать тех, кто их слабее. Не, я так-то не против: законы природы не мною установлены, не мне их и править. Просто моя обязанность уменьшить количество этих самых монстров. Вот этим я сейчас и займусь.

«Всадник ветра» доставил меня на место битвы довольно быстро. Происходящее было более чем тривиально: прайд львобуйволов окружил двух свиней с поросятами, напоминающих бородавочников, туловища которых были покрыты пластинчатым панцирем. Огромные загнутые вверх клыки не оставляли сомнений в том, что встретив на своём пути человека, эти типа травоядные вряд ли пощадят его. Так что пусть сейчас львобуйволы порезвятся. Хотя вот поросят было малость жаль.

Я, как обычно, уселся неподалеку и стал наблюдать за ходом битвы. Вообще, ничего особо интересного не происходило, всё шло по обычному сценарию: львобуйволы нападали, бородавочники защищались. Но тут вдруг на поляну выскочило такое… такое…

Огромный змей метра три в диаметре передвигался какими-то дикими прыжками: он поднимал переднюю половину своего туловища над землёй, резко выбрасывал вперёд голову, удлиняясь в этот момент раза в два, затем опускал башку к земле и быстро подтягивал остальную часть туловища. Происходило это так быстро, что казалось – змей прыгает, как лягушка, с каждым прыжком оставляя за собой десять-пятнадцать метров.

От увиденного в оцепенении застыли и львобуйволы, и бородавочники. Змей же, достигнув нужного места, разинул пасть, которая стала напоминать въезд в подземный гараж. И тут стало происходить и вовсе невообразимое. Сначала в этот «гараж» без какого бы то ни было побуждения попёрлись один за другим львобуйволы, затем за ними стали подтягиваться бородавочники. Не, нормально так! Мои камушки уплывают, а я ничего с этим не могу сделать?

И тут эта скотина повернула ко мне свою морду с этой разинутой пастью-гаражом, её зрачки встретились с моими и… Я встал и двинулся, как зомби, по проторенной бородавочниками и львобуйволами дорожке.

Что произошло дальше, я не помню. Но логика подсказывает, что зайти в «гараж» я таки не успел. А вот очнулся я уже в какой-то то ли норе, то ли пещере. Воняло тут жутко. На всякий случай я не стал открывать глаза, а лишь чуть приоткрыл веки. Поскольку в пещере-норе было почти темно, мои спасители-похитители не смогли бы заметить, что я наблюдаю за происходящим сквозь ресницы.

Двух минут мне хватило на то, чтобы понять: я в логове каменных обезьян. Это они, приняв из-за шкуры, которую я напялил на себя, за своего, похитили меня из-под носа у змея. Правда, неясно, оставили они пресмыкающееся в живых или прикончили. Было бы здорово, если бы прикончили – мысль о камушках так и не покидала меня.

С другой стороны встаёт следующая проблема: отсюда мне как-то тоже надо выбираться. Не, это, конечно, здорово, когда тебя спасают, но не очень круто, когда гориллы принимают тебя за своего. Я хотя и не красавец, но хоть чуточку, да симпатичнее обезьяны! Или нет?

Между тем «моя семья», похоже, собралась в полном составе. В пещере оказалось четыре самки (четыре, Карл!) и штук пятнадцать разновозрастных обезьянёнышей. Малышня верещала на разные голоса, от их визгов и криков моя бедная голова просто разрывалась. Самки же расселись кругом и молча наблюдали за мной.

Дальше так лежать уже не было смысла. Тем более что мне очень сильно захотелось до ветру. И я рискнул. Открыл глаза. Самки сразу обрадованно заверещали, стали подавать мне какие-то знаки руками и ногами. Одна из них, похоже, самая молодая, вышла на середину пещеры и стала скалить зубы, подпрыгивать, крутить нижней частью тела и делать недвусмысленные выпады руками в мою сторону. Боже мой, это что, брачный танец???

Вот уж к чему меня судьба не готовила, так к этому! Как бы я ничего не имею против семьи, брака и тэдэ, но не с обезьянами же мне связывать свою судьбу? Да и молод я ещё, чтобы становиться главой такого большого семейства.

Ладно, проблемы надо решать по мере их поступления. Сейчас мне просто срочно-срочно надо выйти из пещеры по необходимости, не терпящей отлагательств. Я встал и пошёл. Самки, подхватив своих детёнышей, двинулись дружным строем за мной. Я остановился и топнул на них ногой, отгоняя. Те тоже остановились чуточку поодаль меня. Но уходить назад в пещеру не желали.

– Девочки, милые, вы, определённо, красивы несказанно, – что я говорю, Боже, я сошёл с ума? – Но рано мне пока ещё становиться вашим мужем. Не готов я пока к такому повороту, понимаете?

Обезьяны слушали меня очень внимательно и только что не кивали мне в ответ. Я двинулся дальше. Моя «семья» дружно последовала следом.

– Пшли вот, сволочуги! – заорал и даже бросил в «жён» камнем.

Те прыснули в разные стороны, спасаясь от камня, но отбежали недалеко и быстро снова собрались в группу. Прям как в фильме «Белое солнце пустыни», когда Сухов объяснял тёткам из гарема, что не может быть их мужем, а те никак не желали его понять. Так-то можно было бы использовать «всадника», но у меня совсем не было сил – я еле-еле передвигал ноги после всего пережитого. Да и булькало у меня уже практически у самого горла.

Плюнув на все правила приличия, я спустил с плеч комбез до колен (гульфик-то прорезать я не подумал) и справил нужду. Видимо, такой поворот привёл горилл в полное замешательство. Что уж они там себе придумали, но им моё поведение показалось недостойным настоящего вожака семейной ячейки. Обезьяны завизжали и набросились на меня. И кулаки у них, надо вам сказать… хорошие такие кулаки!

Запутавшись в штанинах, я брякнулся на землю. Удары теперь стали наноситься не только руками, но и ногами. И даже камнями. Ну, всё. Теперь мне точно не выкарабкаться из этой передряги…

И вдруг я услышал голос Ксюхи:

– Стоять, твари! Четверо против одного? И где справедливость?

Гориллы оглянулись и… мой меч вонзился самой крупной самке в глаз! Ксюша нашла его, видимо, там, где змею удалось меня загипнотизировать. Выдернуть меч из башки гориллы девушке не хватило сил. Поэтому она стала просто лупить оставшихся самок своим щитом. К этому времени я успел выползти из своего комбеза, врубился с бой и, выдернув всё-таки свой меч, укокошил ещё одну сволочь. Оставшиеся две ретировались, поняв что на этот раз удачно выйти замуж им не светит. Малышня, так ничего и не поняв, весело поскакала за оставшимися мамками, вереща и обсуждая какие-то свои детские проблемы.

Ксюха подошла ко мне и своей ладонью вытерла кровь с моей щеки. Тут только я вспомнил, что стою перед ней абсолютно голый. А ещё я вспомнил, что совсем не Аполлон, не Шварцнеггер и даже не Джеки Чан. Поэтому хмыкнул смущённо, махнул девушке рукой, мол, я сейчас, отыскал в траве свой комбез и напялил его на себя.

– Не боишься, что тебя в этом наряде снова захотят пристроить в семью горилл в качестве главы семейства? – пошутила Ксюха.

– Ну, ты же меня отобьёшь от толпы красавиц, жаждущих моего тела?

Мы с Ксенией вытянули камушки из обезьян, каждый из своей. Девушке достался «апельсинчик», а мне «гранатик».

– А как ты оказался среди горилл? Я тут гуляла и вдруг увидела твой меч. Мне это показалось странным. Пошла по примятой траве – догадалась, что кто-то тащил чьё-то тело. Подумала, вдруг твоё… И тут вижу тебя…

Ксюша смутилась, опустила глаза. И вдруг рассмеялась.

– Ты так смешно пытался объяснить этим тварям, что не хочешь становиться их мужем!

– А как ты бы поступила на моём месте? – я даже немного обиделся.

– Я бы? Да я бы сразу без разговоров зарядила в глаз – и дело с концом.

– Ух ты, храбрая какая! И чем бы зарядила? Пальцем?

– Так нечего было меч свой бросать где ни попадя!

– Так-то да… Только тут такая история вышла…

Узнав, что где-то рядом сейчас лежит и переваривает плотный обед громадный змей, Ксения посерьёзнела.

– Змей – это не шутки… И, похоже, у него очень высокий магический уровень, раз даже ты поддался его гипнозу. Вот бы найти его и грохнуть!

– Да уж… Но я пока не знаю, какую защиту ставить против этого самого гипноза. Да и змей этот может вполне оказаться ядовитым. Что тогда?

Глава 11. Откуда появляются фиолетки?

– Ну что, по коням? – я протянул Ксении руку.

Та остановилась и удивлённо уставилась на меня:

– Это как? Я не поняла… Какие ещё кони?

– Святая простота… Это так говорят просто. Присказка. Значит, разбежались каждый в свою сторону. Андестенд? Понятно теперь?

– Нет. Непонятно.

– Скалки-мочалки… Что тебе не понятно-то? Спасибо за помощь, ты меня, можно сказать, спасла. Я впервые встречаю такую девчонку, которая… короче, ты – настоящий друг!

– Это я поняла. Про спасибо и про настоящего друга.

– Так. А в чём проблема тогда? – я уже начинал злиться.

Эта «огневичка» что, тоже недовольна, что я забрал себе «гранатку»? Вроде, всё по-честному поделили, у неё даже крупнее барыш. «Апельсинки» же ценятся выше, да и крупнее оранжевый камушек, чем красный. Или она считает, что я должен ей ещё и свою «гранатку» отдать?

Ксюха поджала губы и уставилась куда-то в сторону. Её глаза начали наполняться слезами. Кажется, я зря сказал, что она не такая, как все. Не, ну а реветь-то о чём?

– Слышь, ты это… В общем, не ной, ладно? Чего там… Всё же хорошо. Пойдёшь сейчас к своим туристам, похвалишься, что «апельсинку» достала. Они завидовать начнут…

– К каким туристам? – Ксюха снова выпучила на меня глаза.

– Да, не обращай внимания. Это я так твоих друганов называю. Вернее, компаньонов, – поправился я, заметив, как скривилась девушка от слова «друганы». – Не, ну правда, явились в Сферу, где монстров как собак не резанных, а как будто бы прогуляться на природу выехали. Шашлычки там машлычки…

Ксюха кивнула.

– Да, тяжело было с ними рядом работать.

– Было? Ты что, с ними разосралась?

Ксюшины глаза снова стали круглыми. Фу ты, как с этими кисейными барышнями трудно-то… Я поправился снова:

– Ну, то есть вы разбежались, что ли?

Ксюха вздохнула и снова кивнула.

– Юлька предложила нам всем вернуться на Землю. Она же сюда попёрлась только ради своего Виктора. А пацаны, как оказалось, тоже не особо хотели тут дальше крутиться. Типа, они-то думали, что камни сами им в руки будут сыпаться, а тут рисковать собою надо. Андрей уже давно подумывал клинику свою открыть. Кирилл тоже решил податься в педагоги, ему на курсах ещё предлагали остаться, зарплату хорошую обещали. Так что они её поддержали. Собрались и ушли.

– А ты, значит, не захотела с ними? Я имею в виду, возвращаться не захотела, да?

Ксюха снова кивнула. Отвернулась. Наверное, опять реветь собралась.

– Ладно. Я тебя понял. Пошли ко мне.

Не, ну а как девчонке одной-то здесь? Мне, конечно, такая ответственность особо ни к чему, но как бы долг платежом, и всё такое… Не гнать же её, в конце-то концов? Да и девчонка, вроде, неплохая. Храбрая. Попробуем вместе. Если что – отправлю её на Землю вслед за туристами.

Ксюха повеселела, и мы двинулись в мои апартаменты, прихватив с собой обе тушки горилл, по одной в каждые руки. Правда, нам пришлось использовать свои камешки, чтобы их вес уменьшить, причём «апельсинка» сбавила аж в четыре раза, тогда как моя «гранатка» только в два раза осилила. Правда, на этом камушки выложились по полной и даже перестали мерцать, но это ничего, на месте мы их заберём, и со временем они снова наберут свою мощности, как новенькие станут.

На моей поляне опять творился кавардак. Кто-то снова пытался похозяйничать, пока меня не было.

– Мёдом им тут, что ли, намазано? Решили валить домой, ну и валили бы. Так ведь нет, всё неймётся, надо спереть чужое имущество, а если не спереть, то хотя бы испортить… – бурчал я, собирая по поляне разбросанные и поломанные кресла, пиалы и котелок.

– Стоп! Это не они… – Ксюха подняла с земли и вертела в руках какой-то то ли лапоть, то ли древний опорок. И что было странно – обувь была очень маленького размера. – У наших таких бот не было.

– Да уж. Совсем не брендовые коры. И вообще, по размеру на детскую обувку похоже. Так ведь сюда детей вроде бы не отправляют?

Мы с Ксюхой смотрели друг на друга и не понимали ничего. В Сфере обосновались люди на ПМЖ? У которых за двенадцать лет пребывания здесь успели появиться дети? Да ладно! Чего бы им тут торчать-то так долго? Заблудились? Не знают дороги в пункт наблюдения у входа в портал? Но если сюда пропускают исключительно магов, как они могли бы заблудиться? Или эти жители Сферы являются приверженцами философии Эдуарда, будь он неладен, которая гласит, что очень скоро всем землянам кранты, и только с мирах, открывающихся нам через порталы, можно выжить?

А если это… кто-то из тех, кто на Земле совершил страшное преступление и теперь скрывается тут от правосудия? Мошенники в особо крупных, например, или вовсе серийные маньяки?

Вопросов было намного больше, чем ответов.

– В общем, давай-ка и тебе сделаем комбез из шкуры гориллы, – решил я. – Опасно ходить так просто, без дополнительной защиты. Люди-монстры – это покруче всяких там обезьян и львобуйволов.

Но сначала мы подзаправились – оказалось, Ксюхины сотоварищи, обидевшись на то, что она не поддержала их желание возвращаться, забрали с собой абсолютно всё, не оставив девчонки даже припасов еды.

– Твари гунявые, – выдал я своё определение туристам, когда Ксюха, смущаясь, созналась, что хочет есть, а продукты все «ушли домой». – Таким не в Сферу ходить, а в клубах с кончиттами разборки устраивать.

– Как ты думаешь, они снова сюда заявятся? – спросила Ксюха, напялив на себя готовый комбез.

Я пожал плечами. Фиг знает, что на уме у этих мечтателей поживиться чужим имуществом. Хотя тут опять непонятки: а только ли из-за жажды наживы они приходили сюда? Может быть, это вовсе… людоеды? Я как-то читал, что одичавшие люди часто становились каннибалами.

– А давай отрежем лишнее на штанинах и рукавах. И я сошью из этих кусков шлемы. Головы-то тоже надо как-то защитить.

Я согласился. Пока Ксюха ковырялась с комбезами и шлемами, я занялся изготовлением для неё оружия. У меня же до сих пор валялось щучье ребро. Я ещё сначала хотел из него рапиру сделать, а потом как-то отложил идею и забыл вовсе. Правда, рапира будет не обычная, ведь кончик ребра согнут. Ну и что? Просто удар надо будет наносить не прямо, а сверху. Тут, конечно, нужна особая точность, чтобы чётко попадать остриём в цель. Зато такой рапирой можно будет пользоваться как крючком: подцепил врага за ногу и дёрнул. И вот он уже валяется на земле. Удобно же? Надо только наконечник приделать, чтобы вот прям настоящий крюк получился.

Кстати, комбезы Ксюха чуток модернизировала. На моём сделала-таки гульфик, который застёгивался на крючок – спецом нашла какой-то шип среди веток, обломила лишнее. А сзади придумала откидывающуюся деталь, как карман у портфеля. Ну, это если вдруг приспичит по-взрослому. Тоже крючками пристёгивать эту откидушку надо будет.

Себе она сделала две таких деталей: сзади побольше и между ног поменьше. Ну, вы понимаете… Неудачный опыт, когда я запутался в собственных штанинах и чуть не сдох, дал свои плоды. Как говорят, век живи – век учись, может быть, и дотелепаешься до старости.

Я всё оттягивал момент, когда нам надо будет устраиваться на ночлег. Просто не знал, как вообще себя вести в таких случаях и что говорить. Предложить Ксюхе лечь со мной в одну постель? А вдруг она обидится? Можно, конечно, сказать так: «Ты ложись на мою кровать, а я сегодня перекантуюсь на диване на кухне»? Так ведь опять же может обидеться. И вообще, кто их поймёт, этих баб? Простите, девушек, хотя это, по сути, одно и то же.

Ну ладно, допустим, согласится Ксюха спать со мной в одной постели. А вдруг я опорфунюсь? Не, ну как бы опыт, какой-никак, но у меня был. Только там всё было проще: со случайными знакомыми да после внушительной дозы расслабляющего мне, если честно, было глубоко пофигительно, какое я произведу впечатление на даму, согласившуюся развлечься со мной. А сейчас-то всё иначе.

Не то, чтобы у меня к Ксении какие-то там чувства были. Любовь-морковь и всякое разное, ток не безобразное. Кроме благодарности и жалости – вот ни фигульки у меня к ней нет ничего. Только ведь так прямо в глаза же не скажешь. Как бы, услышь я от неё такое – точно в нос бы выписал. Ну, она-то мне не выпишет, факт, побоится в ответку схлопотать. Наверное, просто опять реветь пойдёт. У них же это любимое занятие.

Голова распухла от всех этих «если» да «кабы». Не, жить одному намного проще и спокойнее.

– Знаешь, Сём, я пойду прилягу, хорошо? Что-то устала очень. Давай, ты на своей кровати будешь спать, а я на диванчике в кухне устроюсь, лады?

Не, ну это как так-то, а? Я тут мучаюсь, подходы всякие ищу – а она раз, и обломала бамбук, причём прямо у самого корня. Так-то мне же проблем меньше, ага. Но ведь обидно же! И на фига, спрашивается, весь этот компот заваривался?

… Две последующие недели у нас ушли на поиски змея. В брошюрке про эту зверюгу не было ни словечка, поэтому книжка нам ничем не могла помочь. Из всех познаний в зоологии я знал только то, что пресмыкающиеся, наполнив свой желудок, впадают в спячку до момента, пока не переварят съеденное. Значит, далеко уползти та змеюка никак не могла. Но тщательное обследование близлежащей местности не давало нам никаких результатов.

– Ну, не провалилась же она сквозь землю! – Ксюха даже всплеснула руками от отчаяния.

– Что ты сказала? Под землю? А ведь это идея! – мне в голову пришла отличная мысль. – Эта тварь вполне могла спрятаться как раз под землёй! Надо искать норы.

– Знаешь, если ты говоришь, что змеюка была толщиной в три метра, то и мы бы такую огромную нору в земле сразу заприметили б. Но тут же нет нигде ни ям таких, ни пещер, – Ксюша устало присела на бугорок.

– А если она умеет засыпать вход? Ты такой вариант не рассматриваешь?

– Если засыпать умеет… Тогда у нас нет вообще шансов её найти!

– А это ты видела? – я показал Ксюхе «изумрудку». – Будем использовать камушек как сканер. Настроим его на поиск МРК любого формата и будем обшаривать землю метр за метром.

– А это идея! – девушка немного оживилась. – Сёмыч, ты молоток!

Приятно, когда тебя хвалят. Особенно, когда хвалит девушка, к которой ты… которая тебе… А, впрочем это неважно!

В общем, идёя моя оказалась суперской. «Изумрудка» нам здорово помогла. Оказалось, что как раз под холмиком, на который присаживалась Ксюха, и отдыхал наш монстр после сытногообеда. «Изумрудка», лишь оказалась рядом с этой возвышенностью, сразу начала подавать сигналы: мерцать изнутри, как будто бы там микроскопические лампочки вдруг стали перемигиваться.

Сначала я использовал заклинание «жадной земли», благодаря которому змеюка оказалась зацементированной в своей норе. Потом мы с Ксюшей вытянули с помощью «изумрудки» камешки, которые находились у неё в брюхе – нажрала она их знатное количество! Похоже, там были не только те, которыми она поживилась недавно, но и другие, более ранние, потому что у нас оказалось аж двенадцать «гранаток», пять «апельсинок», четыре «изумрудки» разных оттенков и восемь «сапфирок» – камушков красивого синего цвета. Хороший улов!

Хотя, что интересно, некоторые были как будто бы сглажены по краям. Видимо, под воздействием желудочного сока камни стали понемногу растворяться. А что, если именно раствор из МРК способствует усилению магических способностей, позволяет подниматься выше по уровню? Это надо обязательно проверить!

Попробовали вытянуть камень из башки этой змеищи. Но силы «изумрудки» уже были на исходе. Или эта тварь была настолько сильная, что никак не хотела расставаться со своей магией. В общем, пришлось пока оставить идею разжиться самым мощным камнем. Мы так и ушли, оставив монстра запертым под землёй.

Дома я спросил Ксюху:

– Как будем делить камни?

Не хотелось, чтоб у нас снова вышел срач из-за камней, как в прошлый раз получилось с этой Юлей.

– А! – Ксюшка беззаботно махнула рукой. – Забирай их все себе. «Изумрудка» твоя, идея её использовать в качестве сканера тоже твоя. Да и без заклинания «жадной земли» у нас ничего бы не вышло.

Так-то разумно. Мне нравится такой подход. Только… Всё равно чувствую я себя как-то неуютно. Как будто бы ребёнка обидел, отобрав у него новогодний подарок. Вроде бы и несмертельно, а погано.

– Не, так не пойдёт… – я неуверенно протянул девушке треть добычи. – Ты, как бы, тоже принимала во всём этом участие.

– Ну, тогда ссыпь камушки вон в тот спичечный коробок – он на полке около дивана лежит.

Эта девушка что, абсолютно безразлично относится к камушкам? Может быть, ей и на брюлики наплевать? Фигня какая-то… Что-то тут явно не так…

Я открыл спичечный коробок и заглянул внутрь. Там лежало два «гранатика», одна «апельсинка» и… огромный «баклажан»! Да, самый настоящий фиолетовый камень, которому нет цены! И размерчик у этого «баклажанчика» был вполне так себе, просто королевский, не какое-то там просяное зернышко и даже не семя гречихи. Он был почти с ягоду смородины! Просто гигантский такой «баклажанчик»!

– И где же ты разжилась этаким богатством?

Я положил на свою ладонь фиолетовый камушек и увлечённо рассматривал его на свет. Ксюша улыбнулась.

– Да, там такая нелепая история. Мне эту фиолетку на хранение дал Виктор. И сказал, чтобы я ни в коем случае не говорила о камешке Юльке. Мол, когда мы вернёмся на Землю, он сделает ей подарок. Ну, а раз он сбежал, то я пока буду хранить «баклажанчик», а потом найду его и верну.

Всё чудесатее и чудесатее. Виктор и фиолетка – вещи совсем несовместимые. Он же как собиратель – полный ноль! Поэтому вот никак не мог бы достать такую драгоценность самостоятельно. Только если украсть. Опять же: у кого? Туристы кроме «гранаток» ничего не смогли вытянуть за всё время пребывания в Сфере. Откуда же, скалки-мочалки???

– Ксюш, а этот… Виктор. Он куда-нибудь отлучался из вашего лагеря один? Ночами там или даже пусть днём? Вы всё время были друг у друга на виду?

Девушка задумалась.

– Днём никто никуда не отходил далеко, если только в кусты по нужде. Да и то у нас было правило отходить в случае необходимости от лагеря строго по двое. А ночью… Тут я ничего сказать не могу. Они с Юлькой ночевали в одной палатке, кроме них там больше никого не было. Может быть, куда и уходил потихоньку, пока она спала.

Снаружи раздалось тявканье Мурки рычание Тузика. Чего они не поделили? Я выглянул. Действительно, мои питомцы, похоже, готовы были вступить в жесточайшее сражение. Странно… Обычно они вполне дружелюбны друг к другу. А тут… Ну, прям ни дать, ни взять кошка с собакой.

Под деревом явно что-то светилось. Я наклонился, пошарил в траве рукой… Это был «баклажанчик»! И появиться он там мог… только если недавно выпал из ветвей, потому что совсем недавно мы там сидели вместе с Ксюхой, прячась от солнечных лучей в тени. Лежи камушек под деревом раньше, мы бы увидели его. А в ветвях он мог оказаться только… Скалки-мочалки! Я же как раз Эдика отдал именно этому дереву, Портосу! А сейчас дерево просто выронило «баклажанчик». Или спецом выбросило, уж не знаю. И как это я, тупица такой, сразу не догадался вытянуть из Эдика камушек? Ведь если они созревают в монстрах, то и в магах тоже должны быть.

Фиолетку я подобрал и зажал в кулаке. Не буду пока ничего говорить о своей находке Ксюхе. Незачем её пугать. Тем более ещё и раскрывать свой грязный секрет про Эдика.

Успокоив питомцев, я вернулся в дом, потихоньку спрятал «баклажанчик» с свою схоронку и продолжил трудиться над крючковатой рапирой. Хотя настроение было какое-то странное. Мысли о том, что Виктор мог быть причастен каким-то образом к убийству мага, не покидали меня. Хотя, конечно, тут всякое могло случиться. Я вот тоже не такой уж белый и пушистый, и мои скелеты время от время высовывают из шкафов свои костяшки.