Текст книги "Апокалипсис 2 (СИ)"

Автор книги: Aron Bakenlly

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

Лёха показал мне фак и спросил, кажется «А обед скоро? Я то я щас парту эту грызть начну!» Ладно, шучу, спросил он «Что ты там делаешь?»

– С Алёной я! – Прошипел я.

– Аааа… – Просопел друган, достал телефон и стал там что-то смотреть (наверное, фото жареных сосисок).

Скоро вернулась и староста.

– Ну, что? – Спросил я.

– Таксиста нашли, но он сказал, что довёз её до дома… – Ответила растерянно Алёна.

– Может, пиздит?

– Может и пиздит. – Пожала девушка плечами. – Но сейчас хрен что докажешь.

Я замолчал. Так мы с Алёной просидели в полном напряжении до конца пары. На перемене я позвал Алексея, который уже собирался идти курить.

– Чего ты не спал? – Спросил я.

– Да знаешь, кажется, я выспался.

– Во дела! – Я оглянулся на Алёну, которая в некоем трансе стояла неподалёку с телефоном в руке и, кажется, не знала, кому ещё можно позвонить.

– А чё с твоей девушкой?

– Лия пропала.

– Лия – это кто?

– Ты мудак или как? Ну, сестра её. Близнец.

– Ааааа… И что, что пропала? Может, просто не слышит телефон?

– Она дома не ночевала. Вчера от Герарта ушла, попрощалась с ним и пропала.

– Бля, ну, она красивая девушка, её могли изнасиловать и убить.

– Сука, при Алёне такого не ляпни, долбоёб, а то нам придётся ей врача вызывать! – Проговорил я и толкнул Лёху в плечо.

– Ну, парни, как у вас дела? – Внезапно к нам подошла староста, вышедшая из транса.

Я прекрасно понимал, что спросила она это чисто из любезности, наверное, для того, чтобы отвлечься.

– Я курить собирался, поэтому, пожалуй, оставлю вас… – Начал бубнеть себе под нос Лёшка.

– Да давайте сходим покурим. – Предложила Алёна.

Лёша посмотрел на меня так, словно, я не выдержал челленджа, достал свой хер и прямо при всех начал его дрочить. Его всё ещё смущала компания Алёны, но отказывать девушке, которая сейчас и так была на нервах, было нельзя, посему я показал своим выражением лица, что выбора у друга нет, и мы пошли на выход.

На улице Лёша достал пачку и засунул сигаретку в рот.

– Лёш, не угостишь? – Спросила Алёна.

– А ты куришь⁈ – Ахуел я.

– Уже семь лет не курю. Но вспомнить былые времена не помешает.

Невозможно описать, как я возбудился, глядя на то, как Алёна курит. Это не Алексей, который жадно всасывал дым, словно, это его последняя в жизни сигарета и при этом тяжело сопел. Девушка элегантно хватала губками фильтр, слегка втягивала дым и выпускала тонкую струйку, ни разу не поморщившись или возмутившись, какая это гадость. Лёха стоял и смотрел в мусорку. Алёна вдаль. Я на Алёну. И кажется, я хотел, чтобы это продолжалось бесконечно.

Вскоре мы потопали на очередную пару ждать новостей и переживать вместе. Так и тянулось время – медленно, с каплей нервозности и волнения. Мы и не заметили, как наступил обед. В столовую пошли тоже вместе, но Алёна предложила занять нам место, сообщив, что не голодна.

– Я её такой никогда не видел. – Заметил друг.

– Блять, ну а прикинь, твои бы родные не ночевали дома и вообще бы пропали. Как бы ты себя вёл?

– Я бы места не находил себе.

– Ну, а я про чё!

В столовой я взял два пирожка специально для Алёны. Даже если она сказала, что не голодна, от пирожков никто никогда не отказывается. Мы пришли с нашей едой к занятому месту и молча сели.

– Ну, как? – Спросил я. – Я тебе пирожков взял.

– Спасибо… – Алёна попыталась выдавить жалкое подобие улыбки. Признаюсь честно, у неё это неплохо получилось для человека, который сейчас совершенно не хотел улыбаться.

К пирожкам Алёна не притронулась. Я тоже не особо много поел. Похлебал суп, съел одну котлету. Это напряжение могло продолжаться бесконечно, и казалось, что развязки этого всего нам ещё долго не видать. И как только я об этом подумал, у Алёны зазвонил телефон. Она взяла его прямо при нас и спросила дрожащим голосом:

– Да? – Какое-то мгновение она слушала, а её прекрасные синие глаза бегали из стороны в сторону, а затем она проговорила. – Не может быть! Скажи, что всё хорошо, пожалуйста!

Мы с Алексеем переглянулись. Даже пузач при этом прекратил жрать.

– Я сейчас приеду. Нет, я приеду. Всё, давай, мам. – Девушка убрала телефон и встала.

– Алёна? Что случилось?

– Нашли эту дуру. И сейчас будем давать ей пизды. – Ответила староста. – Макс, не хочешь со мной съездить?

– Я⁈ – Ахуел я. – А я там не буду лишним?

– Не будешь!

Я понял, что отказывать Алёне сейчас вообще будет как-то неправильно, посему указал на свой поднос и проговорил:

– Это всё твоё, друг мой. Можешь ужраться до потери сознания! – А затем я потопал за девушкой.

Ехали мы молча, хотя меня распирало любопытство. Я, блять, честно говоря, даже не знал, как спросить у старосты об этом, потому и молчал. Но когда мы доехали до её дома, я всё же не выдержал:

– Так что с Лией?

– Точно не знаю. Куда-то упала. Ушиблась. Всё, что я поняла. Пока сама не увижу и не услышу, а заодно не долбану по её тупой башке, я не успокоюсь.

До дома шли быстро, даже очень быстро, посему прибыли туда минут через 5. Встретила нас, судя по всему, мама Алёны. Молодая и приятная женщина с короткими каштановыми волосами и такими же синими глазами с удивлением взглянула на меня и задала вполне логичный вопрос:

– А это кто?

Я уже собирался мямлить что-нибудь про то, что я просто хороший друг, но Алёна поставила жирную точку на всём:

– Это мой парень. – Уверенно проговорила она и задала более важный вопрос. – Где эта засранка?

– Лёна, сильно не ругайся на сестру, она тоже неплохой стресс пережила.

– Я тут, наверное, постою… – Проговорил смущённо я.

– Нет, будешь свидетелем. Да, забыла вас представить. Мама, это Максим. Максим, это моя мама.

– Здравствуйте… – Проговорил я.

– Рада встрече, Максим. – Мама Алёны лучезарно улыбнулась так же, как это умела делать её дочь. А затем меня крепко схватили за руку и силками потащили в комнату Лии.

Девушка сидела за столом и пила горячий чай, когда мы ворвались в её обитель.

– О, сестрёнка пришла меня убивать. – Поняла она наши намерения (точнее Лёнины).

– Нет, сперва я ударю по твоей тупой башке столько раз, сколько у меня сдохло нервных клеток! – Проговорила злобно Алёна. – Немедленно рассказывай!

– Я приехала домой, но захотела шоколадку… – Начала Лия.

– В десять вечера. Заебись, начало. Чувствую, история будет просто великолепная!

– Я пошла в круглосуточный, ну который на Маркова. И там возле офисного услышала жалобный плач котёнка. Ну, а ты меня знаешь. – Лия пожала плечами. – Я тут же пошла искать источник звука. И нашла. Белое пятнышко оказалось в приямке цокольного этажа офисного здания. Ну, я, как настоящая бесстрашная русская женщина решила помочь бедолаге, полезла в приямок и свалилась, нахрен, туда да так, что чуть котёнка не убила. К счастью, он не тупой оказался и вовремя отбежал. В общем, оказалась внутри, а он, зараза, высокий. Я пыталась подтянуться, но не получилось даже достать до его края. Звала на помощь, но людей никого не было. Ещё и телефон разрядился, ну, как всегда, знаешь, прям тупо один процент. Только хотела кого-то набрать, как он сказал мне «гудбай» и погас. В общем, так ночь и провела с котёнком. Засунула его под пальто и сидела. А потом и заснула. Вот так. Тупая ситуация, согласна.

– Нет сестрёнка, это не ситуация тупая. – Вздохнула тяжело Алёна. – Это ты тупая! Господи, ты всю ночь провела под землёй, ты же застудиться могла! Ты могла вообще замёрзнуть!

– Да всё нормально, я была тепло одета! А ты что, сеструха, перепугалась?

– Я… я… Перепугалась? Да я уже прикидывала, какой гроб тебе подбирать и вообще… – Я всё это время наблюдал драматичную картину общения двух сестёр со стороны, и именно в этот момент я заметил, как у Алёны дрогнули плечи.

– Ладно тебе, чего ревёшь? – Спросила весело Лия.

– Да пошла ты… – Шмыгнула староста носом.

Как думаете, мог бы встать у меня хуй на таком трагичном моменте? Мог! Ещё как мог!

В общем, после счастливого воссоединения двух сестёр, я думал, что смогу свалить, но, честно говоря, не знал, как это любезно сделать, чтобы не вызвать подозрения. Как оказалось, котёнка Лия притащила домой. Ну, а хуле? Как можно было расстаться с этим оболтусом после ночи, проведённой бок о бок? Белый пушистый комок сладко дрых на постели Лии, но когда его начали гладить, он довольно замурчал и даже подставил пузико. Назвала его Лия «Офаним». На вопрос «Почему», она ответила, что он такой же необычный глазастый ангелочек. Кто такие Офанимы я узнал чуть позже, и немного охуел от этого, но да ладно.

Скоро мама сестрёнок ушла на работу, наказав девчонкам, чтобы они никуда не ходили и провели этот день дома. А после этого прибыл и сам Герарт, который, судя по всему не находил себе места на учёбе.

– О, Макс, ты тоже тут! – Поприветствовал он меня и хлопнул своей накачанной рукой по плечу.

Герарту тоже рассказали эту ебанутую до невозможности историю, ещё раз погладили Офанима, а потом заказали еду, сидели на кухне, пили кофеёк, ели и много общались о всякой хуйне. Честно скажу, сегодня был один из самых необычных дней в моей жизни, и, наверное, это было прекрасно. А если бы ещё мой хуй не жил своей жизнью и постоянно не встревал в разговоры, то было бы вообще отлично.

Где-то под вечер Лия даже согласилась нам сыграть на гитаре.

– Даже я не слышал, как она играет. – Заметил Герарт. – Макс, нервничаешь?

– Немного. Но я всегда нервничаю, когда мой хуй вынуждает творить меня пошлости.

– Ха-ха! Ну, дружище, не завидую я тебе. В компании таких девушек самовоздержание становится невыносимым!

Гитара за двести тысяч оказалась, как обычная гитара, но выглядела при этом круто. Она была электрической, окрашена в тёмно-синий цвет и имела какие-то тёмные струны.

– Сразу предупреждаю, что вы оглохнете от моей игры. – Предупредила Лия. – И благодарить за это можете мою сраную сестру, которая уже меня задолбала упрашивать сыграть что-нибудь.

– Ничего, мы потерпим. – Кивнул Герарт. – Только давай что-нибудь весёлое, а?

– О да, ребятки, сейчас я вам сыграю очень весёлое! – Ответила Лия, и я увидел, как сверкнула её улыбка в лучах заходящего солнца.

Играла Лия очень депрессивную и грустную музыку. Без слов. Не знаю, боялась ли она петь, или вообще не умела этого, но от игры девушки у меня прямо мурашки пошли по коже. Играла она ахуенно – не фальшивила, и вообще казалось, что она занимается этим очень давно.

– Ещё бы похоронный марш сыграла, честно слово… – Заметила Алёна.

– Да круто, ладно тебе! – Вклинился Герарт.

– Лия, это реально прекрасно. – Добавил я.

– Чего вы меня в краску-то загоняете, а? Вам нравится, когда я такая смущённая, как девственница в первую брачную ночь?

– А чья это музыка? – Поинтересовался я, решив, что обязательно добавлю эту песню в плейлист вконтакте.

– Эээм… – Лия внезапно покраснела. – Битвин Оугуст энд Дисембер. Называется Блоу виз зе Файрес. У них много хорошей музыки.

– Обязательно послушаю. Заебись, прям душу торкнуло. – Проговорил я. – Включу Алексею, когда он спать на паре будет, пусть ему приснится мир, в котором исчезла вся еда. Как раз на саундрек для такой драмы катит!

Все весело посмеялись с моей шутки, после этого мы ещё немного посидели и разошлись.

Герарт покинул меня на переходе, так как ему нужно было ехать в другую сторону. Я же сел на свой автобус, который подошёл достаточно быстро, уместился на свободное сиденье и включил этих Оугустов и Дисемберов. Их музыка была саундтреком сегодняшнего дня. И как оказалось, весёлые песни у них тоже были, что не могло не радовать.

* * *

На одиннадцатый день моего воздержания, у меня конкретно поехала крыша: меня стали возбуждать женские волосы. Не-не, не на голове. На других местах… К примеру вчера вечером, я случайно наткнулся на фото бабы с дичайше волосатыми подмыхами, а с утра думал уже о том, как смачно удрочиться на это. Про вид волосатой пизды я старался не думать, потому что писька трепыхалась, просто при названии женского полового органа.

Так я и поехал в универ, думая лишь о том, как я, блять, сегодня буду с Алёной заниматься мат. статистикой, если моя статистика показывает, что дрочить уже просто жизненнонеобходимо.

Лёха меня встречал тоже грустный. Мы посмотрели друг на друга, тяжело вздохнули и молча поплелись в универ.

– Вчера я сделал пост в своём блоге, и ко мне пришло пять подписчиков. Но меня это не особо радует. Я хочу дрочить. – Первым заговорил толстопуз.

– Я вчера увидел фото бабы с волосатыми подмыхами и понял, что вылизал бы их, дай мне только шанс.

– Да уж… – Алексей тяжко вздохнул и достал сигарету. – Ну, мне курево помогает.

– Правда?

– Нет! – Друг громко зарыдал на всю улицу.

– Может, в пизду этот недрочабрь, а? Сойдёмся на ничьей?

– Нихуя! Я же знаю, что ты больший извращенец, чем я, и тебе это даётся сложнее. Поэтому это дело времени, как скоро ты проиграешь, а я получу свою халявную шмотку.

– Ну, ладно-ладно, иглобрюхая шмонька, посмотрим ещё.

Наступило жуткое молчание, после которого Алексей тихо спросил:

– Макс, а тебя возбудило слово «шмонька», когда ты его произнёс?

– Дружище, у меня после него хуище, как колище торчит! – Ответил я.

* * *

В универе было всё спокойно. Алёна мне написала, что от нашего любимого алкаша снова прёт спиртягой, и что Эдика, походу торкнуло от этих запахов. Да, да, сегодня была мат. статистика.

– Итак, господа студенты. Как у всех успехи с курсовыми? – Решил начать с таких позитивных слов наш великий проспиртованный пророк.

Никто не горел особым желанием отвечать, посему я решил, что всем снова на помощь придёт Лёха. Правда, за несчастный волосок на его подбородке я зассыковал дёргать, потому что боялся, что друг может обкончаться от такого садо-мазо. Посему я смочил палец и как следует засунул его в ухо бедному парню.

– ФУ БЛЯТЬ, ТЫ СДУРЕЛ⁈ – Заорал Алексей, мгновенно проснувшись.

– Так, вы у нас опять Капустин? – Припомнил препод.

– Я тебя убью, Макс! – Процедил сквозь зубы Лёшка и поднялся. – Да, это я, извините. Просто тут один…

– Как у вас с курсовой дела?

– С кур-курсовой⁈ Но в-в-едь… ещ-щё много времени…

– То есть вы её ещё не начинали?

– Нач-чинал…

– Ну, и на каком она у вас этапе? На чём закончили?

Алексей так покраснел, что я чуть не проиграл с подливой с вида его красного, как томатный кетчуп, ебасоса.

– Ну… умм…

– Понятно. А название темы-то своей вы хоть помните?

– Математический анализ… – Прошептал я, сдерживая смех.

– Эээ… математический анализ…

– … ануса шимпанзе. – Добавил я.

К несчастью, Алексей быстро понял, что его нагло и подло наёбывают, посему проговорил:

– Извините, я не помню…

– Садитесь. Наверное, все себя узнали в Капустине? Я уверен на сто процентов, что ни один из вас ещё не приступил к курсовой. Поэтому предупреждаю: в начале декабря вам необходимо будет мне предоставить готовую половину ваших курсовых работ. За это будут проставлены предварительные оценки. Кто не покажет работы, не сможет рассчитывать ни на что, кроме трояка за готовую курсовую, даже, если она будет выполнена на твёрдую пятёрку.

«Тогда этот спиртомен пусть не рассчитывает ни на что, кроме трёхзвёздного коньяка». – Отправил я сообщение Алёне.

Даже с задней парты я услышал, как девушка усмехнулась. Хорошо, что препод не обратил на это внимание.

Весь остаток пары мы все слушали скучное бубнение старого алконавта что-то на тему визуализации данных и полигонах частот.

На перемене Алексей слишком поверил в себя, и решил меня повалить на землю, но сам повалился, при этом не забыв крякнуть.

– Чё, бедняжка, жопа перевесила? – Спросил я, закончив угорать.

– Иди нахуй. Заебал со своими тупыми шутками! Этот мудак и так на меня зуб точит.

– А ты на него хуй заточи. Подойди к парте, вывали своё хозяйство, и как слей весь бак ему на стол. Во он ахуеет!

– Пошёл нахуй, долбоёб! Вон твоя Алёна идёт. Готов сегодня с ней заниматься курсачём? Наверное, ты «за» всеми своими тремя руками?

– Иди покури лучше, карась недожаренный. – Решил я отправить Лёху.

– Привет ещё раз! – Староста лучезарно улыбнулась.

Сегодня от неё пахло чем-то лимонным и кофейным. Мне очень понравился запах, а как он понравился моему писюньелле, я даже рассказывать не буду, я знаю, что уже всех заебал.

– Сегодня не получится, к сожалению поработать. Мама оказалась выходная и затеяла уборку. А ты видел нашу квартиру. Я после пар приеду ей помогать.

– Ну, ладно, не страшно. В другой раз встретимся.

– Да, в другой раз. А ты не расстроен?

– Я… эээ… Ну, немного…

– Ха-ха, ладно, считай, прошёл проверку. – Алёна легонько стукнула меня кулачком по плечу. – Пошли на выш. мат. А Лёша опять курит?

– Да. Только не говори, что ты снова хочешь у него стрельнуть сигаретку, а то целоваться с курящей женщиной то же самое, что целоваться с пепельницей, а я это практиковал много раз и скажу, что пепельница очень воняет!

– Ха-ха, фу, блин! Ты хоть и придурок, но должна заметить, что травить свои шутки ты стал гораздо реже. Вообще, ты больше тихий, чем активный в последнее время. Ничего не случилось?

– Эм… эээмм… – Я внезапно залип в прекрасные тёмные волосы Алёны и до последнего не мог собраться с мыслями, чтобы ответить, а когда всё же собрался, то выдал такое, от чего чуть сам себе не ебанул по роже. – А ты когда-нибудь не брила подмышки долгое время?

– Чего⁈ – Алёна невинно улыбнулась и взглянула на меня глазами, полными растерянности.

– Я… эээ… не это хотел сказать… Боже, прости! Хуйню сморозил! Просто я вчера… Нет! Блять! Пошли на пару!

– Так что ты вчера…? – Спросила Алёна и ещё раз легонько ударила меня в плечо, пока мы топали на третий этаж.

– Я вчера попил воды и лёг спать. Всё было хорошо.

– Макс, я же тебя заебу!

– Заёбывай. Вон и пузач идёт. Ебать, смотри, как пыхтит, словно, поле картохи вскопал.

– Ладно. – Алёна прижалась крепко ко мне на прощание. – Мы ещё вернёмся к этому разговору. А по поводу встречи, я тебе напишу!

– Буду ждать! – Ответил я, пытаясь скрыть своей сумкой дичайший стояк.

Тут ко мне и подошёл Лёха:

– А чего вы с Алёной разошлись?

– Она твою рожу увидела и побежала блевать. Бля, ладно, извини. – Ответил я, приняв девчачий удар от обиженного Алексея. – Честно говоря, ты очень пришёл мне на помощь. Я чуть очередную хуйню при Алёне не спизданул.

– Да, и что же это была за хуйня?

– Блять, да отъебитесь от меня! Не хочу я об этом говорить! – Заныл я и пошёл на пару, показывая всем своим видом, что я ранен до глубины души.

* * *

Сегодня в империи было много людей. Снова зашла Рита, и я очень удивился, когда понял, насколько же она всё же сексуальная девушка.

– Рита, ты похудела? – Спросила я с порога титаншу.

– Давай, не томи, какую шуточку ты на этот раз приготовил? – Спросила Марго, скрестив руки на груди.

– Да я не планировал шутить. – Пожал я плечами. – Реально заметил, что ты сбросила несколько килограммов.

– Не знаю, я не слежу за весом. – Титанша пожала плечами. – Но недавно мы несколько часов катались на коньках с моим парнем, может, там и схуднула.

Где-то в глубине меня зарождалась очень смешная шутка на эту тему, но что-то другое, непонятное мне до сих пор, сказало кое-что другое:

– Ты хорошо сейчас выглядишь. Отношения тебе к лицу.

– Так, кто-нибудь скажет мне, что происходит с Максом? Или это замысловатая шутка, которая с минуты на минуту должна произойти?

– Он не дрочил уже дохера времени. Видимо, в Максе открылся некий романтик. – Заметил Женёк.

Герарт и Карл никак не прокомментировали это, и просто стояли и с хитрыми улыбками следили за происходящим.

– Ага. Очень интересно. Если воздержание так меняет людей, то Максу просто необходимо постоянно это делать. – Заключила Рита.

– Нет, господи… Нет, ещё раз я такого не выдержу… Этот чёртов ноябрь тянется очень медленно… Мои руки тоже тянутся, но очень быстро и к моему писюну. Каждый раз, когда я вижу на улице дорожный знак, каждый раз, когда вижу рекламу на стендах о продаже автомобильных покрышек, каждый раз, когда касаюсь свой кровати… Я хочу дрочить! Я, блять, уже просто не могу!

– Максим, может, стоить забить на этот челлендж? – Аккуратно спросила Юля, видимо, боясь, что я сейчас ляпну чего-нибудь трешового в моём стиле.

– Нет… я должен доказать себе. Должен доказать Лёхе. Должен доказать своему члену. К тому же я тогда проиграю анкаммонку, а жирный кашалот только этого и ждёт!

– Никто ещё не умирал от месяца без мастурбации! – Заметила Рита. – Я верю, что Макс протянет. А заодно мы сможем познать его новые грани. Это даже интересно!

– Макс, а как твой блог? – Поинтересовался Герарт.

– Я готов уже туда выставить фото своего хуя, чтобы люди в последний раз увидели его таким живым. Потому что дальше он начнёт отсыхать…

– Кстати, я тут узнала настоящую жуть! – Заметила Рита.

– Эм… – Юля с удивлением взглянула на титаншу.

– В интернете сейчас активно продают отвратительные таблетки для женщин, которые хотят отомстить своим парням или мужьям. За измены, за всякие косяки, бабы просто покупают таблетки, подмешивают их парню в еду или напиток, и у того реально начинает отсыхать член. Просто чернеет и скукоживается, и врачи ничего не могут с этим сделать.

– Какой ужас! – Юля приложила руку ко рту.

– Охереть, Герарт, я бы советовал тебе сегодня же сказать Лии, как сильно ты её любишь. – Заметил Карл.

– Иди в сраку! Она со мной никогда бы так не поступила! – Отмахнулся брат.

– Да уж… – Я выдохнул. – Жуть какая. Очень надеюсь, что это фейк.

– Я тоже думала. Но потом одного моего знакомого так отравили. – Продолжила нагонять атмосферу Рита.

– И что с ним случилось? – В один голос спросили все мужики.

– Ампутировали член. Но не волнуйтесь, эту хрень трудно достать. Она незаконная, и купить смогут её только самые отбитые и безбашенные. – Попыталась нас успокоить Рита.

– Пиздец… Пойти что ли подрочить, пока у меня писюлька не почернела… – Проговорил я.

– Макс, нет! – Рита схватила меня за грудки. – Не смей! Я не хотела тебя пугать! Ты стал реально адекватным и приятным человеком! Побудь таким подольше, умоляю.

– Да отпусти ты меня, а то у меня сейчас снова встанет. А меня это уже предельно достало! – Выругался я.

– Хорошо, что в империи не видно стояка. А то я поутру порой с торчащей кочерыжкой прямо иду фармить мобчиков. Было бы странно, если бы случайный игрок заметил это недоразумение. – Хихикнул Женёк.

– Блин, ребята, я вас умоляю, давайте поговорим о чём-нибудь другом! – Попросила Юля.

– Можно о женских варениках. – Женя пожал плечами.

Все с удивлением взглянули на него.

– Ну, а хуль. Если Макс сейчас не в состоянии травить свои ебанутые шутки, приходится брать инициативу в свои руки. – Ответил, смеясь, толстяк.

Часам к восьми мне стало предельно плохо. Даже в игре я начал чувствовать, как у меня пульсирует член. Он реально дёргался, как воздушный шарик, до краёв наполненный водой. Казалось, что сделай я любое неверное движение, и он лопнет, обрызгав спермой всю мою комнату. Решено было пойти отдохнуть, о чём я сообщил своим друзьям.

– Давай, Макс, сходи расслабься. Налей горячую ванну, залей туда пены, ляг и начни трогать себя за все возможные неприличные места. Так тебе точно станет легче. – Проговорил Алексей.

– Мне станет легче, если ты свои пошлые мысли будешь использовать в отношении девушек, а не мужиков, педигри сраный. – Ответил я, хлопнул друга по пузу и вышел из игры.

Волнение во мне нарастало, я готов был ебать стены, я готов был ебать свою кровать, я готов даже был выебать сейчас старую вонючую бабку, только бы закончилось это мучение. Решено было прогуляться (нет, не по улице) по квартире. Я зашёл на кухню. Достал колу из холодильника. Положил колу в холодильник. Достал колу из холодильника, сделал глоток и поставил её в холодильник. Потом ещё раз открыл холодильник, чтобы взять колу, но передумал. Далее я пошёл в гостиную. Сел на диван, типа, чтобы сконцентрироваться. Именно тогда в гостиную и зашла мама.

– Чего ты такой грустный, Максим? – Спросила она.

– Нет, всё в порядке. – Ответил растерянно я и провёл по покрывалу дивана. – Эм… Эээмм… А эта хрень тут давно?

– Какая?

– Покрывало это.

– Макс, ты чего? Давно, конечно. Ему лет пять уже, наверное.

– А что это за материал? – Спросил я, продолжая гладить рукой ткань и чувствовать, как дичайше возбуждаюсь.

– Велюр. А ты чего такой странный? Всё хорошо у тебя?

– Всё отлично, мама! – Я улыбнулся. – Просто заметил это покрывало. Оказывается, я раньше много чего не замечал!

– Ладно… Но если что-то случилось, не бойся мне рассказать. Я пошла на завтра еду готовить! – Мама ушла.

А я ещё минут десять трогал покрывало и представлял, что это нежная кожа Алёны. Не думал, что когда-нибудь поеду крышей из-за дрочки, но это случилось.

Глава 10

Часть 3. Недрочабрь

На пятнадцатый день моего воздержания, то бишь воскресенье, я уже не чувствовал ничего. Ни романтики, не сексуального влечения. Всё чаще и чаще я представлял, что я карась, который плавает в пруду и только ждёт, когда хитрый рыбак бросит туда крючок с червячком. Вчера, когда я пошёл мыться, то несколько раз погружался в воду с головой, пускал пузырики и думал о своей тяжёлой рыбьей жизни. В империю я больше не заходил – мне это было не нужно. Блог тоже забросил. Последний мой пост был опубликован позавчера, в котором я говорил о том, что на самом деле космос – это ничто иное, чем пятно от кетчупа на футболке большого волосатого краба с задницей, как у Ники Минаж. Думаю, мои подписчики всё поняли.

Сейчас было три часа дня, я лежал на кровати и смотрел в потолок, представляя, что он океанариум. Там было много красивых рыб, все они плавали, иногда поглядывая на меня и дёргая своими ртами, словно, пытаясь мне что-то рассказать. Именно тогда мне пришло сообщение от Алёны:

«Привет, дурилка! Предлагаю завтра приступить к курсовой. У Лии шесть пар. Она нам точно не помешает добрых часов пять!»

«Я готов!» – написал я без задней мысли.

Все плотские утехи меня уже не пугали. Прикосновение к Алёне? Поцелуи? Пусть попробует меня взять чем-нибудь покрепче.

«Отлично! Тогда жду! Кстати, я бы очень хотела с тобой прогуляться? Ты что делаешь на следующих выходных?»

«Сижу в углу и рыдаю, завернувшись в рулон из-под обоев» – Ответил я, даже не думая шутить.

«Аха-ха! Придурок! Тогда попёрли в Советский парк! Там очень круто. И можно покататься на снегоходах!»

«О-о-о снегоходы…» – Мечтательно написал я.

Думаете, меня пугали снегоходы? Меня пугала сейчас только горячая сковородка, на которую меня, наивного карася, хотели бросить, чтобы зажарить, как сраную камбалу. Нееет! Я карась, сука! Вы не можете так со мной поступить!

«Значит, ты „за“! Отлично. А завтра жду нашей встречи! Целую!»

«И я тебя»

Куда я целовал Алёну – я не знал, да и знать не хотел. Сейчас гораздо интересней было смотреть на потолок. Там как раз два синих кита исполняли очень странные и волшебные танцы.

* * *

«Мир, познанный на грани отречения, есть истина высшего предназначения человека, открывшего для себя все грани этой Вселенной и осознавшего, что он большая и вкусная кукуруза на палочке». – Такая мысль пришла ко мне сегодня поутру.

Шестнадцатый день воздержания был прост до невозможности. Я понял, что медленно выбрался из хрупкого и порочного тела, высвободил свой дух, и теперь мне не нужно ничего, ведь истинное удовольствие – это существовать, но не в материальном гнилом организме, а в астральной проекции бытия. На пары я шёл, познав всё и вся, я знал, что я преисполнился в своём сознании настолько, что стал не просто каким-то высшим разумом, я стал тем, кто создал всё и вся, и я контролирую процессы каждого живого организма во Вселенной, каждой сверхновой, каждой песчинки на пляже Омаха, именно я создаю и разрушаю целые галактики, это я рождаю и уничтожаю миры, я и есть мир, я и есть Вселенная.

Пока мы топали до универа, презренный Алексей говорил что-то там про трудности в его самовоздержании, и что он уже не знает, как ему дальше держаться, но я его не слушал. Истина рождалась в моём мозгу, и эта истина благоухала во мне.

– Привет, Макс! – В моей Вселенной внезапно появилась Алёна. От неё снова вкусно пахло, но меня это не особо волновало. Я даже постарался не заострять внимание на том, что сегодня она накрасила губки в тёмно-алый, заплела косички и вообще была в потрясном синем платье, словно, готовилась идти на торжественную церемонию вручения награды за самую сочную жопу. Всё это было несчастным камушком, лежащим в океане целой Вселенной.

Я лениво обратил свой взгляд на старосту и проговорил с очень надменным и загадочным тоном:

– И я вас приветствую, путник, затерявшийся на стыке времён!

– Так, это начало какой-то твоей необычной шутки? – Удивилась девушка.

– Да полно вам, шутить мне уже не надобно. Я существую и это прекрасно.

– Алёша, что с ним? – Спросила девушка.

– Долбани его хорошенько по башке, умоляю, а то он сегодня себя ведёт так, словно, вчера ведро конопли выкурил.

– Ма-а-а-акс! – Алёна хорошенько меня встряхнула, и я ощутил, как мой бидон с молоком нехило сотрясся, готовый в любую секунду опрокинуться.

– Ой, не волнуйтесь о моём неопознанном. Я просто человек в человеческом теле. Но ещё мгновение, и я выпорхну на волю, как бабочка, закованная в кокон.

– Ладно, предположим, что Макс просто мало поспал. Ты как? Сегодня всё в силе? – Спросила меня девушка.

– Саморазумеется. Сила это наше проявление истинных возможностей, и мы обязаны держать свои обещания.

– Ладно, дебик, тогда встречаемся после обеда! – Алёна чмокнула меня в щёчку и упорхала в закат.

– Макс, вот скажи, ты идиот? – Спросил меня презренный Алексей. – Ладно, при мне ты нёс эту хуету. Но мог бы при Алёне не быть таким мудаком! Ты её так и потерять можешь.

– Одна потеря зарождает лишь новые находки. – Ответил я.

– Ой, пошёл в пизду, говноед ссанный! – Заключил презренный Алексей и поспешил наверх на предстоящую пару.

* * *

Я и не заметил, как учёба закончилась. В моём аквариуме мыслей бытия я внезапно ощутил чью-то руку, а затем и увидел знакомые тёмные косы, порхнувшие передо мной, как крылья величественной жар-птицы.

– Ну, Максим? Ты всё ещё дурачишься?

– Ну, как сказать. Дурачество есть самовыражение и…

– Так, т-с-с-с. – Алёна приложила свой милый пальчик к моим губам. – Поехали уже! И если продолжишь такое говорить, то я точно шибану по твоей тумбочке. Я не шучу.

– Юмор даёт нам познание о деталях, не ведомых печальному разуму, а шутки…

– Я поняла, поняла… – Тяжело вздохнула девушка и потянула меня за собой наружу.

На улице было холодно. Я даже представил на мгновение, что сейчас мог бы оказаться в приямке, как страдалица Лия, и провести там целую ночь. Это было ужасно и жутко. Судьба бывает беспощадна к людям, проявляющим милосердие.