Текст книги "Добро пожаловать домой (ЛП)"
Автор книги: Арно Штробель
Жанры:
Криминальные детективы
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
ГЛАВА 25
Вскоре Марко пришлось уйти: позвонила старший комиссар Грефен и сообщила, что через пять минут будет в Ауф-Монсе и хочет с ним поговорить.
Когда Марко подошёл к дому, её машина как раз остановилась у обочины. Он дождался, пока Грефен выйдет, поприветствовал её кивком и, не говоря ни слова, направился внутрь.
Она последовала за ним.
Навстречу выбежал Джеймс и, жалобно поскуливая, стал прыгать на Марко – как делал всегда до последних нескольких дней, когда кто-нибудь возвращался домой.
– Сначала один вопрос, – без предисловий сказала Грефен, когда они вошли в гостиную. – Вы уже сообщили родственникам жены или нам следует это сделать?
– У Инес нет семьи. Во всяком случае, близких родственников. Её родители много лет назад погибли во время крушения лодки у побережья Австралии. Братьев и сестёр у неё тоже не было. Теперь семья практически полностью уничтожена.
Грефен с подавленным видом кивнула.
– Понятно. Господин Винклер, мы, разумеется, пытаемся понять, каким образом преступнику удалось незаметно проникать в дома и покидать их. В связи с этим у меня вопрос: могла ваша жена сама открыть ему дверь?
– Не думаю. Она была слишком напугана. У нас установлен видеодомофон. Мы редко им пользуемся, но в такой ситуации она обязательно сначала посмотрела бы на экран в гостиной и выяснила, кто стоит снаружи. Незнакомцу она ни за что не открыла бы.
Грефен кивнула.
– В подавляющем большинстве случаев, когда следов взлома нет, кто-то добровольно впускает злоумышленника. Обычно потому, что знает его. Иногда это родственник.
Марко задумался.
– Тогда это должен быть кто-нибудь из посёлка, с кем Инес познакомилась в последние дни. И всё же я не верю, что вчера вечером она открыла бы дверь. А как насчёт соседнего здания, куда преступник, судя по всему, входил и выходил когда хотел? И дома Герды и Бернхарда Кин?
– В отличие от вашего, в обоих домах остались старые замки. Теоретически преступник мог получить дубликаты ключей ещё во время строительства.
– И всё же… Я уверен, Инес никому не открывала.
– Хорошо, тогда другое. По телефону я уже упоминала, что хочу ещё раз полностью обследовать ваш дом и дом господина Кина силами криминалистической службы. Мы только что говорили о том, что пока не понимаем, как преступнику удавалось проникать внутрь, оставаясь незамеченным. Особенно это касается вашего случая, поскольку группа наблюдения всё время держала соседнее здание в поле зрения.
– Это часть ваших подозрений против меня?
– Что? Каких подозрений?
– Должна же быть причина, по которой вы расспрашиваете обо мне жителей посёлка.
– Это обычная процедура, господин Винклер. В ходе расследования мы не имеем права исключать ни одну версию и ни одного человека.
Марко кивнул, сам удивляясь своему спокойствию.
– Понимаю. Значит, люди, с которыми я говорил, просто забыли упомянуть, что такие же вопросы вы задавали и о Бернхарде Кине. Вы ведь наверняка сделали это в рамках стандартной процедуры?
Грефен шумно выдохнула.
Ей явно стало неловко, что удивило Марко: всё-таки перед ним находилась опытная следовательница.
Впрочем, ему было всё равно.
– Хорошо, давайте говорить откровенно. Нет, о господине Кине мы таких вопросов не задавали. Но Бернхард Кин не находился поблизости каждый раз, когда обнаруживали жертву, и тем более сам никого не находил. Кроме того, его не видели в ночь убийства возле входа на место преступления.
– Вы серьёзно? Я схожу с ума от страха за ребёнка, исчезнувшего после убийства собственной матери, а вы подозреваете именно меня? Я… я…
Марко прижал ладонь ко лбу, пытаясь подобрать слова, способные передать чудовищность услышанного.
– Господин Винклер, я ни разу не сказала, что мы вас подозреваем.
Марко на несколько секунд опустил голову, затем посмотрел на следовательницу.
– Госпожа Грефен, вы думаете, что я убил этих женщин?
Она ответила без промедления:
– Нет, я так не думаю. Но и исключить это со стопроцентной уверенностью не могу.
На мгновение в комнате воцарилась тяжёлая тишина.
Марко первым нарушил её.
– Хорошо. Спасибо за честность. Когда придут ваши сотрудники?
– Они должны появиться с минуты на минуту.
– Что именно они будут искать?
– Ещё раз проверят все возможные пути проникновения в дом. Каким-то образом преступнику удалось попасть внутрь.
– Хорошо. Моё присутствие, вероятно, не понадобится? Я хочу поговорить с Бернхардом и выяснить, не было ли у Инес и Герды чего-нибудь общего, кроме того, что обе живут здесь.
Через мгновение Марко добавил:
– Жили.
– В принципе я не возражаю. Но разве вы не хотите остаться, пока мои коллеги осматривают ваш дом?
Марко бессильно пожал плечами.
– Прошлой ночью они уже побывали здесь повсюду. Моей жены больше нет. Этот дом перестал быть для меня личным пространством. Единственное, что имеет значение, – чтобы вы как можно скорее нашли мою дочь. Делайте всё необходимое, чтобы поймать этого ублюдка и вернуть мне Эмилию.
– Я по-прежнему считаю возможным, что девочка где-то спряталась и боится выйти.
Марко решительно покачал головой.
– Нет. Она у него. Я уверен.
В дверь позвонили.
Джеймс ответил громким лаем.
Прибыли сотрудники криминалистической службы.
Марко пора было уходить.
Он пристегнул Джеймсу поводок и лишь тогда понял, что лабрадудль не выходил на улицу с прошлого вечера.
Вероятно, криминалисты найдут где-нибудь в доме лужу.
– Бедняга, – пробормотал Марко, посмотрев на пса. – Идём.
Едва они вышли, Джеймс поднял лапу возле маленького безлистного куста и простоял так, казалось, целую вечность.
Когда пёс наконец закончил и они пошли дальше, Марко задумался, не попросить ли Йоханну временно забрать Джеймса, пока Эмилия не вернётся.
Но отказался от этой мысли.
По сути, Джеймс был собакой Инес.
Именно она захотела его и так долго уговаривала Марко, что тот в конце концов уступил. Она нашла щенка в интернете, выбрала его, а потом, когда Джеймс был маленьким, самоотверженно ухаживала за ним и научила всему необходимому.
Нет.
Он не отдаст Джеймса Йоханне.
Несмотря на нервное напряжение и почти невыносимый страх за Эмилию, из-за которого Марко хотелось как можно скорее поговорить с Бернхардом, он свернул к пруду и позволил Джеймсу спокойно сделать свои дела.
Тем временем мысли вращались вокруг странной пустоты внутри.
Вокруг вакуума, оставленного смертью Инес.
Когда Бернхард открыл дверь, он лишь мельком посмотрел на Джеймса, послушно сидевшего у ног Марко, затем шагнул вперёд и с серьёзным лицом протянул руку.
– Я ждал, что ты придёшь. Прими мои соболезнования. Нашли твою дочь?
– Спасибо. Пока нет.
– Мне жаль. Надеюсь, она скоро найдётся.
Марко показалось или Бернхард говорил заметно сдержаннее, чем во время их последней встречи?
– Я тоже надеюсь. Я пришёл, потому что подумал: ты лучше других понимаешь, что я сейчас чувствую.
– Не знаю. Но заходи.
– Ничего, если Джеймс войдёт вместе со мной?
– Конечно. Мы и сами много лет держали собак.
Дом Бернхарда был значительно меньше дома Винклеров и спланирован совершенно иначе. Казалось, места в нём хватало только для двоих.
Через дверь из дымчатого стекла напротив входа они прошли в светлую современную гостиную.
Бернхард указал на деревянный стол с четырьмя стульями, спинки которых были обиты бежевым велюром.
– Хочешь выпить? Может быть, шнапса?
– Нет, спасибо. Хотя сейчас он бы мне не помешал, но я ничего не ел. Боюсь, на пустой желудок он сразу попросится обратно.
Джеймс протиснулся мимо ног Марко и лёг под столом.
Марко дождался, пока Бернхард сядет напротив, и задал первый вопрос:
– Тебе уже сказали, что полиция собирается ещё раз осмотреть наши дома?
– Да. Полчаса назад мне позвонила старший комиссар.
Марко напряжённо пытался понять, почему ему кажется, будто Бернхард держится настороженно и почти неприязненно.
– У тебя есть предположения, как преступник проник в дом?
Бернхард не спешил с ответом.
– В конце концов остаётся только одно предположение: у него был ключ. Откуда он его взял – другой вопрос.
– Госпожа Грефен сказала то же самое. Но у нас я заменил замки. Ключа от нашего дома у него быть не мог. И всё равно он каким-то образом вошёл.
Бернхард кивнул.
– Возможно, именно поэтому следователи задавали вопросы о тебе и Инес.
– Значит, и у тебя тоже, – раздражённо пробормотал Марко.
В следующую секунду он понял, чем объясняется холодность Бернхарда.
– Что именно, по-твоему, это означает? Помимо того, что позапрошлой ночью я находился возле соседнего дома, прежде чем Герду…
– Ты нашёл госпожу Кампер. Затем в ночь убийства Герды был на месте преступления. А потом кому-то удалось похитить твою жену из вашего дома, хотя ты заменил замки. Можно предположить, что это сделал человек, которого она знала. Возможно, знала очень хорошо.
Только теперь Марко до конца понял, что имела в виду Грефен, когда говорила: если следов взлома нет, жертва часто сама впускает злоумышленника, потому что знакома с ним.
Или потому что это член семьи.
Марко был потрясён.
Ошеломлён.
Взбешён.
Он поставил локти на стол и подался вперёд.
– Бернхард, ты действительно допускаешь, что я убил наших жён? Хотя знаешь, что у нас маленькая дочь, которой теперь придётся расти без матери? Если её вообще найдут. И что в то время, когда всё произошло, я ходил по посёлку вместе с Клаусом? Пожалуйста, скажи, что ты говоришь не всерьёз.
– Я не хочу в это верить и на самом деле почти не верю, Марко. Но я тебя едва знаю. И если сейчас это единственное разумное объяснение, его хотя бы нужно рассмотреть. Неужели ты не понимаешь?
Марко опустил голову и закрыл глаза.
Может ли этот кошмар стать ещё хуже?
Смесь горя, глубочайшего отчаяния и всё усиливавшейся ярости едва не разрывала его изнутри.
Он собрал остатки сил, поднял взгляд и спокойно ответил:
– Думаю, я могу это понять, Бернхард. Но убили не только мою жену. Моя дочь по-прежнему исчезла, и я боюсь, что она находится в руках этого психопата. Поэтому давай хотя бы ненадолго притворимся, что ты не подозреваешь меня в убийстве Герды. И вместе подумаем, кто мог это сделать. Или что общего было у жены строительного магната, Герды и Инес.
– Прости, – спустя некоторое время пробормотал Бернхард.
Глаза его влажно блестели.
– Для тебя это должно быть ужасно. Мне не следовало говорить так бесчувственно. Но я тоже всего лишь человек, который только что потерял жену.
– Я знаю.
Марко на мгновение сжал губы, затем произнёс:
– Я думаю, это кто-то из посёлка.
ГЛАВА 26
Следующие полчаса они мучительно пытались понять, что могло связывать жену владельца строительной компании, Герду и Инес и почему убийца выбрал своими жертвами именно этих трёх женщин.
Они перебрали возможных общих знакомых Инес и Герды, но такая связь казалась крайне маловероятной: Инес переехала в посёлок всего несколько дней назад из Ольденбурга, находившегося в пятистах километрах отсюда. Насколько знали Бернхард и Марко, женщины даже ни разу не встречались.
Не нашлось у Герды и Инес и общих увлечений, благодаря которым они могли бы познакомиться в интернете.
– Может быть, всё связано со строительной компанией, которая возвела Ауф-Монс? – вслух предположил Бернхард.
Марко сомневался.
– Не знаю… Тогда, скорее всего, целью был бы руководитель компании – иначе зачем убивать его жену? Но какое отношение к супругам Кампер имели Инес и Герда? У них ведь вообще не было точек соприкосновения. Мне кажется, дело скорее в самом посёлке.
– Но в чём именно? Что здесь могло касаться наших жён? И как тогда сюда вписывается госпожа Кампер?
– Понятия не имею, – признался Марко, пытаясь справиться с нараставшим беспокойством.
С одной стороны, разговор с Бернхардом был важен: возможно, им удастся обнаружить что-нибудь полезное для полиции.
С другой – в эту самую минуту Эмилия, вероятно, умирала от страха и не понимала, почему мама с папой не приходят ей на помощь.
Если она вообще ещё…
Марко заставил себя оборвать эту мысль.
– Думаю, так мы ни к чему не придём. Пойду посмотрю, закончили ли криминалисты.
Они поднялись, и Бернхард проводил гостя до двери.
Когда Марко вышел наружу, Бернхард сказал:
– Я не верю, что ты способен кого-нибудь убить. Тем более мать собственной дочери.
– Спасибо. Надеюсь, старший комиссар Грефен тоже это поймёт. Позже ещё свяжусь с тобой.
Марко уже собирался уйти, но Бернхард спросил:
– Ты останешься здесь жить?
Марко ещё не задумывался об этом, поэтому ответил первое, что пришло в голову:
– Во всяком случае, до тех пор, пока не верну дочь и не поймают ублюдка, убившего наших жён. А потом мы с Эмилией уедем из посёлка и покинем этот проклятый дом.
Проверка дома ещё не закончилась.
Когда Марко вместе с Джеймсом вошёл в прихожую, по лестнице из подвала как раз поднималась молодая женщина.
– Что именно вы ищете? – спросил Марко.
Она остановилась и посмотрела на него с сочувствием.
– Следы, которые помогли бы понять, как преступник проник в дом.
– В соседнем здании вы тоже искали?
– Разумеется.
– И что? Уже что-нибудь нашли – там или здесь?
– Пока нет. Мы почти закончили и скоро уедем.
– Понятно.
Марко снял с Джеймса ошейник и поводок и положил их возле вешалки.
Взгляд упал на красную дождевую куртку Эмилии, а затем на обувь и верхнюю одежду Инес.
От этого зрелища стало невыносимо больно, но Марко не мог отвести глаз.
На этот раз вместо мёртвой жены перед внутренним взором возникли светлые картины прошлого, сменявшие друг друга, как кадры фильма.
Последняя совместная прогулка в Ольденбурге перед переездом.
Они побывали у замка, а потом, несмотря на сильный дождь, прошлись по центру города. Эмилия в красной дождевой куртке шагала между ними. Время от времени они подхватывали её за руки и поднимали над землёй, а она радостно визжала и болтала ногами…
Марко не представлял, сколько времени простоял так, погружённый в воспоминания, когда чей-то голос вернул его в жестокую реальность.
– Господин Винклер?
Он вздрогнул и растерянно посмотрел на стоявшего перед ним темноволосого мужчину лет под пятьдесят. Аккуратный боковой пробор и очки без оправы придавали ему вид бюрократа.
– Простите. Я просто задумался, – объяснил Марко.
Сотрудник с бесстрастным лицом кивнул.
– Мы закончили и сейчас уезжаем.
Голос криминалиста звучал почти механически.
– Хорошо. Вы нашли что-нибудь полезное?
– Обсудите это со старшим комиссаром Грефен. Она получит наш отчёт.
– Конечно, но вы ведь можете хотя бы сказать, дало ли что-нибудь то, что вы перевернули мой дом вверх дном.
– Как я уже сказал, этим занимается госпожа Грефен. Правила есть правила.
Марко кивнул, сосредоточившись на том, чтобы сдержать злость, вызванную упрямством этого человека.
– Вы служащий до мозга костей, не правда ли?
Мужчина замешкался, будто решал, считать ли вопрос оскорблением, затем повернулся и направился к двери. В правой руке он нёс алюминиевый кейс, напоминавший ящик с инструментами.
За ним вышли ещё двое мужчин, последней – молодая женщина.
Проходя мимо Марко, она кивнула.
– Простите, – шёпотом сказала она и закатила глаза. – И нет, мы ничего не нашли.
Марко дождался, пока дверь закроется, затем со вздохом опустился на диван и посмотрел в угол, где лежал игровой коврик Эмилии.
Ещё в съёмной квартире в Ольденбурге, когда Марко и Инес сидели в гостиной, девочка всегда вытаскивала коврик на середину комнаты и устраивалась на нём с игрушками.
Так она находилась достаточно далеко от родителей, чтобы играть самостоятельно, но в то же время достаточно близко, чтобы они слышали её комментарии и могли похвалить за очередное достижение.
С первого дня в новом доме Эмилия продолжала следовать этой привычке.
Теперь коврик лежал в углу и выглядел таким потерянным, словно связь, существовавшая для Марко между ним и дочерью, исчезла.
Он заставил себя отвернуться и провёл взглядом по секциям шкафа, высокой тёмной вазе с тремя стеблями бамбуковой травы и застеклённой витрине. В ней стояли безвкусные винные бокалы, украшенные сусальным золотом, когда-то принадлежавшие матери Инес.
Тишина была невыносима.
Марко поднялся, вышел из гостиной и вместе с Джеймсом направился наверх.
У комнаты Эмилии он на мгновение остановился, затем открыл дверь и огляделся.
Белый шкаф с приклеенными к дверцам жёлтыми деревянными солнцами.
Бывший пеленальный столик, теперь заставленный игрушками.
Маленькая кровать с постельным бельём, украшенным принцессой Лиллифи.
Марко прошёл на середину комнаты, сел на пол и провёл рукой по одеялу.
Джеймс лёг рядом, опустил голову между лапами и внимательно посмотрел на хозяина, будто пытался утешить его одним взглядом.
Джеймс чувствовал, что с его семьёй происходит что-то страшное.
Марко некоторое время рассеянно гладил мягкую шерсть пса и вспоминал, сколько вечеров провёл на полу возле этой кровати, рассказывая Эмилии сказки.
Дочь называла одно слово, а он тут же придумывал историю.
Эмилия всегда слушала очень внимательно и засыпала его вопросами.
Почему у папы Феликса нет машины? А почему дверь синяя? Разве она не может быть красной? Почему она заперта? Что находится за дверью?..
Марко опустил голову.
Почему дверь заперта…
Была ли их входная дверь действительно заперта?
И если да, как безумцу всё-таки удалось проникнуть внутрь?
Марко посмотрел на подушку, на которой ещё оставалась вмятина от маленькой головы Эмилии.
Он увидел перед собой её красивое лицо – такое, каким оно становилось, когда уже через несколько минут после начала сказки глаза начинали закрываться.
Спокойное.
Счастливое.
Защищённое.
А теперь девочка находилась в руках убийцы.
Рядом не было ни мамы, ни папы, которые могли бы ей помочь.
Мамы больше не будет никогда.
А Эмилия…
Марко наклонился, притянул к себе подушку и прижал к ней лицо.
Он глубоко вдохнул запах дочери.
Ещё раз.
И ещё.
На каждом выдохе из его груди вырывался глухой стон.
Волна невыносимой боли обрушилась с такой силой, что Марко завалился набок и свернулся на полу.
Под головой лежала подушка Эмилии, которую он стащил с кровати.
Джеймс поднялся, заскулил и начал лизать хозяина в лицо.
Марко не мешал ему и закрыл глаза.
Через несколько мгновений лабрадудль свернулся клубком, плотно прижавшись к его согнутым ногам.
Марко этого не заметил.
Он отдался на волю картинам, проплывавшим перед внутренним взором.
А потом погрузился в милосердную темноту.
Марко не знал, сколько проспал на полу в комнате Эмилии.
Открыв глаза и приподнявшись, он почувствовал резкую боль в спине. Ныло плечо.
За окном уже сгущались сумерки.
На часах было половина пятого.
Он проспал дольше, чем думал.
Марко поднялся, торопливо покинул комнату Эмилии и спустился вниз.
Не раздумывая, подошёл к вешалке, накинул куртку и сунул в карман ключ от дома. Дрожащими пальцами надел на Джеймса ошейник и пристегнул поводок.
Он не мог оставаться в доме ни секунды.
В доме, принёсшем ему и его маленькой семье одни несчастья.
Марко ненавидел его.
Ему нужно было как можно скорее выбраться наружу.
ГЛАВА 27
Проклятый туман никак не желал рассеиваться. Марко уже начал сомневаться в словах Йоханны, которая в первый день уверяла, что такая погода для Ауф-Монса скорее исключение.
Проходя мимо дома Маннштайнов, он вспомнил Гвидо, который сегодня вёл себя ещё более странно, чем во время предыдущих встреч.
И тот непонятный взгляд, которым обменялись супруги, когда заговорили о том, что прошлой ночью Гвидо допоздна оставался в офисе.
Это казалось подозрительным, но Марко никак не мог понять этих двоих.
Они с Джеймсом миновали детскую площадку и дошли до дорожки, ведущей к пруду, однако пёс даже не попытался свернуть.
Перед домом рядом с дорожкой стоял тёмный внедорожник. Открытая дверь багажника позволяла увидеть две коробки и чемодан.
Когда Марко поравнялся с машиной, из дома вышел мужчина, кативший ещё один чемодан.
Это был Йонас Браукман – светловолосый мужчина лет тридцати пяти, с которым Марко познакомился накануне у Штеффена.
Йонас поднял чемодан и уложил в багажник, затем повернулся к Марко.
– Привет, – сказал он с подавленным видом. – Мы слышали, что… В общем… Прими мои соболезнования.
– Спасибо.
Марко указал на чемодан.
– Уезжаешь?
– Да, мы…
Йонас посмотрел в сторону дома. Оттуда вышла молодая светловолосая женщина с маленькой девочкой на руках. Ребёнку было не больше двух лет.
– Это моя жена Биргит и дочь Мари, – объяснил он. – Мы… мы уезжаем из посёлка. Во всяком случае, на некоторое время.
– Понимаю. Моя жена тоже хотела…
Марко осёкся и несколько раз сглотнул, прежде чем смог продолжить:
– У вас есть куда поехать?
– Да. Родители Биргит живут в Гёссенхайме, всего в тридцати километрах отсюда. Мы можем остановиться у них, пока всё это не закончится.
– Хорошо. А у нас, к сожалению, поблизости никого не было…
Заметив, как Марко пытается совладать с собой, Йонас спросил:
– Есть новости о дочери?
– Пока нет.
– Всё это ужасно, – сказала Биргит Браукман.
Марко заметил, какой бледной и измученной она выглядела.
– Я не могу оставаться здесь с Мари. Не после того, что произошло.
Её слова прозвучали почти как извинение.
– Я прекрасно тебя понимаю, – заверил Марко. – Хотел бы я послушать жену и тоже уехать вместе с ней.
Биргит кивнула и вернулась в дом.
– Хорошо, мне нужно идти, – сказал Марко. – Всего вам доброго.
– И тебе. Мы молимся, чтобы дочь поскорее вернулась к тебе.
Марко кивнул Йонасу и продолжил путь.
Почему он был таким упрямым?
Инес осталась бы жива, послушай он её.
Эмилия была бы с родителями и не переживала бы сейчас нечто настолько страшное, что не смогла бы забыть до конца жизни.
Он ссылался на отсутствие денег.
И что теперь?
Его жена мертва.
Мертва!
– Нет, чёрт возьми! – громко произнёс Марко и замотал головой, когда перед ним снова начало возникать страшное изображение.
Возле дома Николь и Алекса Шауэр из тумана появились две фигуры. Подойдя ближе, Марко узнал хозяев.
За ними перед открытым двойным гаражом стоял кабриолет Mercedes, а внутри – седан той же марки.
– Привет, Марко, – сказал Алекс. – Есть новости?
Марко остановился, чем явно расстроил Джеймса. Пёс обречённо сел.
Марко покачал головой.
– Пока нет.
– Чёрт!
– Марко, мне так жаль, – сказала Николь. – Всё это настолько страшно, что даже думать не хочется.
– Николь едет в магазин, – объяснил Алекс. – Наша помощница скоро закончит смену, а кто-то должен оставаться в торговом зале.
Марко вспомнил рассказ Клауса о том, что супругам Шауэр принадлежал ювелирный магазин.
– Если честно, я даже рада ненадолго уехать отсюда, – призналась Николь. – Мне очень страшно.
– Инес тоже боялась. А я её не послушал.
– Зайдёшь выпить кофе? – предложил Алекс.
Николь положила ладонь Марко на плечо и мягко сжала, затем повернулась к мужу.
– Мне пора.
Она поцеловала Алекса в щёку, села в машину и вскоре задним ходом выехала на дорогу.
– Заходи, я приготовлю тебе крепкий кофе, – снова предложил Алекс. – Я знаю, что тебе ужасно тяжело и по-настоящему помочь не могу. Но иногда становится немного легче, если рядом есть человек, готовый просто выслушать.
Марко обдумал предложение и решил, что разговор действительно может пойти ему на пользу.
– Хорошо.
Он указал на лабрадудля.
– Джеймса можно взять с собой?
– Конечно.
Дом внутри был светлым, современным и уютным, но Марко отметил это лишь краем сознания.
Они прошли в открытую кухню. Алекс указал на высокие табуреты, обтянутые серой кожей, возле выступавшей в просторное помещение барной стойки.
– Садись. Какой кофе будешь?
– Чёрный, спасибо.
Марко наблюдал, как Алекс включил автоматическую кофемашину, а затем поставил на стойку две чашки.
– Мне кажется, я не справлюсь, – сказал Марко. – Любое действие требует невероятных усилий. Больше всего хочется свернуться на диване и никогда больше не двигаться.
– Это совершенно естественно. Учитывая всё, что тебе приходится переживать.
– Хуже всего то, что Инес хотела немедленно уехать, а я убедил её остаться. Теперь она мертва, а наш ребёнок находится в руках безумца. Мне хочется разбежаться и удариться головой о бетонную стену.
Он добавил тише:
– Единственное, что меня останавливает, – моя дочь.
Алекс кивнул.
– Произошедшее ужасно. Но ты слишком суров к себе. Я понимаю, почему ты не захотел сразу бежать. После убийства Герды у нас с Николь тоже был короткий разговор об отъезде, и я рассуждал точно так же, как ты. Здесь наш дом. Нельзя просто всё бросить и сбежать.
– Но два убийства подряд в соседнем здании…
– Я знаю. И всё же мы приняли такое же решение, как вы. И по-прежнему остаёмся здесь. Поэтому, если тебе понадобится помощь, мы рядом.
– Спасибо. За последние часы я возненавидел этот посёлок. Но готовность здешних людей помогать друг другу никогда не забуду. Соседи тоже очень переживают, особенно Йоханна. Она без ума от Эмилии и страдает так, словно исчезла её собственная дочь.
– Да, кто станет её осуждать после того, что произошло с ней несколько лет назад.
– Что произошло?
– Ты не знаешь?
– Нет.
– Возможно, сейчас не лучшее время для такого разговора.
– Нет, я хочу знать. Пожалуйста, расскажи.
– Хорошо. У Йоханны и Гвидо была дочь. Она погибла, когда ей было пять лет.
– Чёрт… Как это случилось?
– Точно не знаю. Йоханна говорила о несчастном случае. Все, кому об этом известно, считают, что именно поэтому Гвидо стал таким замкнутым и… в общем, странным.
– Это многое объясняет, – задумчиво произнёс Марко. – Особенно её огромный интерес к Эмилии. Йоханна мне нравится, но, откровенно говоря, её поведение казалось мне немного бесцеремонным. Теперь я понимаю. Бедная женщина.
– Да, потерять собственного ре…
Алекс внезапно умолк, широко раскрыл глаза и поспешно сменил тему:
– Ты сегодня вообще что-нибудь ел? Может, приготовить тебе поесть?
– Нет, спасибо. У меня нет аппетита.
Рассказ Алекса не выходил у Марко из головы.
Йоханна и Гвидо совершенно по-разному переживали травму.
Вероятно, Йоханна тянулась к каждой девочке примерно того возраста, в котором погибла её дочь, и старалась стать ей матерью настолько, насколько позволяли родители.
Гвидо же, похоже, существовал в собственном мире.
Замкнутый.
Немногословный.
Не проявляющий эмоций.
Марко снова вспомнил странный взгляд, которым обменялись супруги, когда речь зашла о том, что накануне вечером Гвидо не было дома.
Во время убийства.
И задумался, существуют ли доказательства того, что сосед действительно провёл половину ночи в офисе в Лоре.
Или находился совсем в другом месте.
