Текст книги "Добро пожаловать домой (ЛП)"

ГЛАВА 2

Марко попробовал снова, несколько раз щёлкнув выключателем, но свет так и не загорелся. Джеймс опять зарычал.

– Джеймс, – прошипел Марко, – тихо.

Рядом послышался шорох, но, судя по всему, Инес лишь повернулась на другой бок и продолжала спать. Марко спустил ноги с кровати, взял с прикроватной тумбочки телефон, увидел, что уже три часа шесть минут, и включил фонарик. Когда луч осветил Джеймса, тот прищурился и посмотрел на хозяина, оскалив зубы. Таким Марко его ещё не видел.

Он обвёл спальню лучом фонарика, затем встал. Джеймс спрыгнул с кровати и последовал за ним.

В коридоре Марко нажал на выключатель, но и здесь свет не загорелся. В этот момент ему показалось, что внизу раздался тихий глухой звук. Он замер, задержав дыхание, и напряжённо прислушался, но звук не повторился.

В слабом свете телефонного фонарика Джеймс смотрел на лестницу. Хвост у него был поднят, шерсть на загривке встала дыбом. Он снова зарычал.

Охваченный тревогой, Марко подошёл к детской, толкнул приоткрытую дверь и поднял телефон, чтобы увидеть Эмилию в кровати. Девочка крепко спала. Марко плотно закрыл дверь и отвернулся. Когда он начал спускаться, Джеймс пронёсся мимо и исчез за пределами светового круга.

Электрощиток находился в небольшой кладовке под лестницей на первом этаже. Марко посветил внутрь и сразу увидел, что вводной автомат выбило. Он поднял рычажок и нажал на выключатель в коридоре. Встроенные точечные светильники загорелись.

– Странно, – пробормотал Марко.

Он прошёл в гостиную-столовую и убедился, что раздвижная дверь, ведущая в сад, заперта. Затем проверил дверь в гараж и входную дверь. Обе были закрыты на замок.

Когда Марко спускался в подвал, Джеймс снова пронёсся мимо. Вместе они осмотрели четыре помещения: два пустовали, ещё два были заставлены коробками с вещами. Здесь, как и на первом этаже, под лестницей имелся чулан, но и он оказался пуст.

Покачав головой, Марко повернул обратно. Чего он ожидал? Увидеть привидение?

Он поднялся наверх и выключил свет в коридоре. Джеймс, явно успокоившись, потрусил за ним в спальню и снова свернулся у изножья кровати.

Некоторое время Марко размышлял, почему могло выбить вводной автомат. Если это повторится, он позвонит в компанию, построившую весь посёлок, и попросит прислать электрика. В новом доме такого происходить не должно.

Потом он вспомнил рычание Джеймса, разбудившее его, но объяснения так и не нашёл. Может быть, пёс тоже услышал какой-то звук и поэтому зарычал?

Марко натянул одеяло до подбородка и повернулся на бок. Дом совсем новый, строительные материалы ещё могут давать усадку, успокоил он себя. Возможно, в этом и заключалась причина.

Он ещё раз вслушался в тишину и вскоре снова уснул.

Открыв глаза, Марко увидел улыбающееся лицо дочери.

– Папа проснулся! – радостно объявила Эмилия и в награду чмокнула его в щёку мокрыми губами.

– Доброе утро, соня, – весело сказала Инес, стоявшая за ней. – Ну как тебе первая ночь в нашем новом доме?

– Если не считать одного происшествия, вполне нормально.

Инес вопросительно посмотрела на него, и Марко рассказал, что случилось ночью. О глухом звуке он, однако, умолчал. Он слишком хорошо знал жену: расскажи он об этом, и следующие несколько ночей она не сомкнула бы глаз.

– Странно. А какая тут связь? Автомат выбило, а Джеймс зарычал?

Марко пожал плечами.

– Понятия не имею. Но, что бы это ни вызвало, надеюсь, больше такого не повторится.

Взглянув на телефон и увидев, что уже без десяти девять, он спросил:

– Ты с Джеймсом уже гуляла?

– Да, но совсем недолго. Идёт дождь, и ему совершенно не хотелось долго ходить.

Марко кивнул и погладил Эмилию по голове.

– Позже я ещё раз с ним выйду. А сейчас будем завтракать.

Был вторник. Первый рабочий день Марко в должности инженера по измерительной технике в новой компании, располагавшейся в соседнем Лоре-на-Майне, предстоял лишь в следующий понедельник. Оставшиеся свободные дни он хотел использовать, чтобы как можно лучше обустроить дом.

Когда в десять часов раздался звонок и Марко открыл дверь, на пороге стояли Маннштайны.

– Доброе утро, дорогие соседи! – с воодушевлением произнесла Йоханна Маннштайн и указала на своего темноволосого худощавого спутника. – Это мой муж Гвидо. Я уже рассказала ему, какие вы милые и какая у вас очаровательная дочка.

– Здравствуйте, очень приятно, – с улыбкой сказал Марко и протянул Гвидо руку.

– Да, мне тоже, – тихо ответил Гвидо Маннштайн и вложил свою ладонь в руку Марко.

Ладонь была вялой и мягкой – рукопожатием это назвать было трудно. Гвидо лишь на мгновение взглянул Марко в глаза, а затем опустил взгляд.

Йоханна подняла тканевую сумку, которую держала в левой руке.

– Как и обещала, хлеб и соль.

Марко отступил в сторону и приглашающе указал внутрь.

– Проходите, пожалуйста.

– Мы только ненадолго. У вас наверняка ещё полно дел, и мы не хотим мешать.

– Надеюсь, вас не смутит, что здесь пока небольшой беспорядок.

Йоханна махнула рукой.

– Мы живём здесь уже довольно давно, а у нас до сих пор всё выглядит так, словно мы переехали только вчера.

Войдя в гостиную, Йоханна заметила, что многие дома в посёлке имели схожую планировку.

– У вас всё устроено почти так же, как у нас и в большинстве других домов Ауф-Монса. Хотя есть несколько исключений. Недавно я была у Марешей на Бишофштрассе – их дом спланирован совершенно иначе.

– А кто такие Мареши? – спросила Инес.

– Штеффен и Ютта. Штеффен уже жил здесь, когда мы переехали, а его жена приехала почти одновременно с нами. Он вроде бы занимается чем-то связанным с финансами, а Ютта – графический дизайнер. Пока ещё ищет здесь работу. Они тоже очень приятные люди.

Йоханна указала на антрацитовый диван и два кресла.

– Какая красивая мягкая мебель. Нам тоже пора покупать новую, наша уже совсем износилась. Осталось только убедить мужа, что с некоторыми старыми вещами иногда нужно расставаться.

Гвидо Маннштайн кивнул.

– Да, я знаю.

Когда Инес предложила гостям кофе, Йоханна покачала головой.

– Мы уже оставим вас в покое. – Лукаво улыбнувшись, она добавила: – Моё любопытство пока удовлетворено.

Закрыв за новыми соседями входную дверь, Марко посмотрел на Джеймса, который стоял перед ним, вилял хвостом и смотрел снизу вверх.

– Ну что, Джеймс, теперь твоя очередь. Пойдём с тобой на первую прогулку по нашим новым местам.

– Что ты думаешь о Гвидо? – спросила Инес.

– Понятия не имею. Он почти ничего не сказал.

Инес рассмеялась.

– Возможно, потому что рядом с Йоханной у него нет ни единого шанса вставить слово. – Она поцеловала мужа в лоб. – Пожалуй, я потеплее одену Эмилию, и мы пойдём вместе с вами. Свежий воздух нам не повредит.

Через десять минут они вышли из дома. Повернули налево и пошли по своей улице, которая изгибалась дугой и проходила мимо небольшой детской площадки. Там Эмилия несколько минут покачалась на качелях.

Чуть дальше между двумя домами, один из которых, судя по всему, ещё пустовал, пролегала дорожка. По ней можно было выйти к пруду, видневшемуся с улицы. За ним начинался лес, окружавший весь посёлок. В следующий раз Марко собирался исследовать его вместе с Джеймсом. А пока они хотели спокойно осмотреть сам Ауф-Монс.

Они знали, что из немногим более тридцати домов заселена лишь примерно половина, и надеялись воспользоваться случаем, чтобы познакомиться с кем-нибудь из жителей.

Пасмурный ноябрьский день окутывал посёлок серым, почти меланхоличным светом. Небо затянуло тучами, а вездесущий туман прижимался к домам и улицам, укрывая всё мягкой пеленой. Новый асфальт Зайфертштрассе влажно блестел. Дома казались почти затерянными в этой унылой серости. Хотя все они были новыми, фасады из светлой штукатурки и камня в тусклом свете выглядели бледными.

Некоторые окна ещё не были занавешены. Их тёмные стёкла отражали хмурое небо, словно впитывая холод и пустоту. В других домах за окнами виднелись шторы – признак того, что туда уже въехали жильцы. И всё же снаружи многие здания казались чужими, будто ждали, когда в них вдохнут жизнь.

– Какая-то странная атмосфера, – сказала Инес и взяла Марко под руку. – Всё выглядит тихим и мирным, но в то же время немного жутковатым.

Марко понимал, что она имеет в виду. Некоторые дома стояли чуть в стороне, возле многих ещё не успели разбить сады. Заборов нигде не было – лишь межевые камни и временные ограждения. Кое-где на свежем газоне лежали обломанные ветви, но в основном клумбы оставались пустыми и были покрыты сухими листьями, нанесёнными ветром.

Для Джеймса это место стало раем запахов. Через каждые несколько шагов им приходилось останавливаться и ждать лабрадудля, который совал нос во все углы и бурые кусты. Обилие новых запахов, должно быть, невероятно его будоражило.

Тишину нарушал лишь слабый ветер, гулявший в голых ветвях деревьев соседнего леса. Мимо проехала машина, однако гул двигателя быстро растворился в тумане.

На незастроенном участке лежали остатки стройматериалов: деревянные рейки, пустые вёдра и куча неиспользованных мешков с раствором.

Примерно через триста метров Зайфертштрассе поворачивала направо почти под прямым углом и с этого места называлась Штефан-Эрдман-штрассе. Насколько хватало взгляда, никаких следов жизни здесь не было: ни играющих на улице детей, ни цветов, способных разогнать зимнюю серость.

И всё же можно было представить, что вскоре это место превратится в оживлённый жилой посёлок. Марко видел в воображении, как наполняются дома, весной появляются разноцветные сады, а улицы оживают от разговоров и смеха. Но в этот хмурый ноябрьский день всё словно застыло, будто туман отодвинул весну в недосягаемую даль.

– Папа! – позвала Эмилия, шедшая рядом с Инес за руку.

Когда Марко посмотрел на неё, девочка протянула к нему обе руки.

– На плечи!

Он улыбнулся.

– Ну хорошо. Ты и так долго шла сама.

Марко подхватил дочь и одним движением усадил себе на плечи.

– Интересно, как здесь выглядит, когда светит солнце, – сказал он.

Инес огляделась.

– Уверена, будет замечательно!

Вскоре им встретилась женщина лет шестидесяти пяти. Она стояла возле мусорного контейнера и с неподвижным лицом разглядывала их, но на дружелюбное «доброе утро» не ответила.

Штефан-Эрдман-штрассе описала ещё одну длинную дугу, и вскоре они почти вернулись к своему дому. В конце улицы им оставалось лишь повернуть направо на Бернд-Менкхофф-штрассе, а через несколько метров свернуть налево на свою улицу – и впереди снова показался их новый дом.

Остаток дня они распаковывали коробки. Конечно, пройдёт ещё немало времени, прежде чем каждая вещь найдёт своё место, но постепенно дом становился уютнее.

Ранним вечером Йоханна снова стояла у их двери. На листке бумаги она записала номера мобильных телефонов – свой и мужа.

– На всякий случай, – объяснила она. – Например, если вам вдруг понадобится срочно куда-нибудь поехать, просто позвоните, и я присмотрю за вашей милой дочуркой. А завтра вечером вы придёте к нам на ужин. Ещё будут Ульф и Кристоф. Они живут на Бишофштрассе, женаты и оба очень весёлые. Уверена, они вам понравятся.

Марко и Инес поблагодарили Йоханну за приглашение и согласились прийти.

– Прекрасно! Значит, ждём вас в семь часов. И вашу милую малышку, разумеется, берите с собой. Если устанет, сможет поспать на диване.

– Наша милая Йоханна довольно властная женщина, – заметил Марко, когда соседка ушла.

Инес пожала плечами.

– Зато добрая. Может быть, она такая общительная, потому что её муж чрезвычайно замкнут.

– Возможно.

Вскоре после десяти вечера Марко недолго погулял с Джеймсом. Около одиннадцати они легли спать, после того как Инес ещё раз заглянула к спящей дочери.

В эту ночь Марко разбудил не Джеймс, а Инес. Она сильно трясла его за плечо и шипела:

– Марко, проснись!

– Что случилось? – пробормотал он.

– Здесь кто-то был.

– Что?

– В спальне кто-то был. Он стоял у изножья кровати, – торопливо прошептала она. – Я совершенно уверена. И свет опять не работает.

Марко сразу вспомнил предыдущую ночь и сел.

– Как кто-то мог попасть в дом? И зачем ему стоять возле нашей кровати?

– Не знаю, но я точно видела тёмный силуэт. Мне страшно!

– Может быть, тебе приснилось?

– Нет. Я от чего-то проснулась и увидела его. Хотела зажечь свет, но он не включился, а потом силуэт исчез. Пожалуйста, можешь проверить?

– Ладно.

Марко спустил ноги с кровати и взял телефон. Было без двадцати три. Он включил фонарик и осветил изножье, но Джеймса там не оказалось.

Только обойдя кровать, Марко увидел пса. Тот лежал на боку возле двери и крепко спал, что было для него крайне необычно.

– Джеймс спит. Если бы в комнате кто-нибудь стоял, он наверняка проснулся бы и подал голос.

Марко присел рядом с лабрадудлем и погладил его. Прошло несколько секунд, прежде чем Джеймс открыл глаза и неохотно приподнял голову. Почти сразу он снова уронил её на пол и уснул.

– Похоже, он смертельно устал, – заметил Марко.

Инес умоляюще произнесла:

– Пожалуйста, можешь теперь проверить дом? Иначе я больше не усну.

– Да, я всё осмотрю. Но повторяю: будь здесь кто-то посторонний, Джеймс не продолжал бы безмятежно спать.

Он наверняка зарычал бы, – мысленно добавил Марко.

Всё происходило почти так же, как прошлой ночью. Только теперь лабрадудль не сопровождал Марко, когда тот безуспешно попытался включить свет в коридоре, а затем при свете телефонного фонарика убедился, что Эмилия спит в своей кровати.

Спустившись на первый этаж, Марко обнаружил, что вводной автомат снова выбило. Все двери были заперты и, как он на этот раз дополнительно убедился, не повреждены. Следов присутствия постороннего во всём доме не было.

Через несколько минут Марко вернулся в спальню. Инес сидела в кровати при свете прикроватной лампы, натянув одеяло до подбородка.

– Ну что? – робко спросила она, словно боялась услышать ответ.

– Ничего, – заверил её Марко. – Я осмотрел весь дом и проверил все двери. Здесь никого нет, и никого, кроме нас, здесь не было.

Он лёг и повернулся к жене.

– Давай спать дальше. Всё в порядке, если не считать того, что с электропроводкой в этом доме явно что-то не так. Завтра позвоню застройщику, пусть пришлют электрика.

Инес легла и выключила свет.

– Возможно, я действительно спросонья увидела то, чего на самом деле не было.

– Наверняка, – подтвердил Марко, наклонился к жене и поцеловал её в губы.

Он закрыл глаза, но уснуть сразу не смог. Одна мысль не давала ему покоя.

Если с электропроводкой в этом доме что-то не так и из-за этого выбивает вводной автомат… почему это всегда происходит ночью, когда почти никакие приборы не включены и нагрузка практически нулевая?

И почему всякий раз примерно в одно и то же время?