Текст книги "Добро пожаловать домой (ЛП)"
Автор книги: Арно Штробель
Жанры:
Криминальные детективы
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
ГЛАВА 28
Через четверть часа Марко попрощался с Алексом и продолжил прогулку с Джеймсом.
После правого поворота Зайфертштрассе переходила в Штефан-Эрдман-штрассе. Ещё через несколько метров Марко оказался возле дома Бернхарда Кина.
Машины криминалистической службы нигде не было видно. По всей видимости, сотрудники уже закончили и здесь.
Марко на мгновение задумался, не позвонить ли в дверь, но передумал.
Разговор с Алексом прошёл неплохо, однако теперь ему хотелось побыть одному.
Он пошёл дальше, дождался возле пустого участка, пока Джеймс справит нужду, и направился обратно.
Домой…
Всего несколько дней назад они больше всего на свете мечтали наконец обзавестись собственным домом.
Местом, принадлежавшим только им, где можно было делать всё, что захочется.
Теперь же при одной мысли об их доме, внезапно превратившемся в его дом, желудок Марко сжимался.
Нет.
Это больше не было его домом.
Даже если не учитывать, что в одиночку он не сможет выплачивать ежемесячные взносы, Марко уже никогда не почувствует себя здесь спокойно.
Напротив, оказавшись перед дверью, он ощутил внутреннее сопротивление при одной мысли, что придётся войти и снова запереться внутри.
Больше всего хотелось немедленно переехать в гостиницу.
Но он должен был остаться.
Из-за Эмилии.
Едва повесив куртку и отстегнув поводок Джеймса, Марко достал телефон и позвонил старшему комиссару Грефен.
– Есть новости? – спросил он сразу, как только она ответила.
– К сожалению, пока нет.
– Криминалисты что-нибудь нашли? В доме Бернхарда или у меня?
– Нет. Ничего, что помогло бы нам продвинуться.
Голос Грефен звучал почти обречённо.
– А моя дочь? Поиски дали какой-нибудь результат?
– Господин Винклер, могу заверить: мы делаем всё возможное.
– Возможно, но вы по-прежнему не продвинулись ни на шаг. Я не могу в это поверить! Так не бывает!
Последние слова Марко почти прокричал.
На другом конце возникла пауза. Он слышал дыхание полицейской.
Затем Грефен спокойно ответила:
– Господин Винклер, я понимаю ваше состояние, но расследование не пойдёт быстрее от того, что вы на меня кричите.
– Вы правы. Простите.
Марко действительно сожалел. Последние часы совершенно его истощили.
– Сейчас мы находимся в офисе NeSiba GmbH в Карлштадте и проверяем окружение семьи Кампер. Возможно, здесь удастся продвинуться.
– Значит, вы больше не считаете, что преступник живёт в посёлке?
– Мы продолжаем рассматривать все версии. И хотя вы этого, возможно, не замечаете, мои коллеги прямо сейчас находятся в Ауф-Монсе и опрашивают жителей. Мы не пропустим никого.
Грефен продолжила:
– В пользу близости преступника к месту убийств говорит скорость, с которой совершаются преступления. Для серийного убийцы такой темп крайне необычен. С другой стороны, жителей в посёлке пока совсем немного. Если убийца – один из них, он должен понимать, что следствие очень скоро может выйти на его след. Кроме того, ему каким-то образом пришлось доставить госпожу Кампер и госпожу Кин на место преступления – в соседний с вами дом, – рискуя быть замеченным и опознанным как местный житель. Поэтому версия о ком-то из Ауф-Монса кажется мне менее вероятной.
– Но если он был в маске, никто не смог бы его узнать… Что вы будете делать дальше?
– Всё, что в человеческих силах. Обещаю вам.
Вскоре разговор закончился.
Уже наступил вечер, и Марко решил открыть бутылку вина.
Он понимал, что алкоголь ничего не исправит и, возможно, лишь ухудшит его состояние. Но даже ничтожная надежда на то, что лёгкое опьянение немного притупит боль, заставила его сделать это.
Джеймс неотступно ходил за хозяином и ни на секунду не выпускал его из виду.
Наконец Марко отправился на кухню и наполнил собачью миску кормом. На этот раз он даже не стал взвешивать порцию, как делал обычно.
Пока Джеймс ел, Марко открыл встроенный в кухню винный холодильник и выбрал граубургундер.
Вскоре он сидел в гостиной с открытой бутылкой и наполовину наполненным бокалом.
Джеймс одним прыжком оказался на диване и улёгся рядом с бедром хозяина.
Обычно ему запрещалось забираться на мебель. Будь Инес рядом, она тут же прогнала бы его.
Но Инес не было.
И больше не будет никогда.
Марко взял пульт и включил телевизор.
Некоторое время бесцельно переключал каналы: бессмысленные реалити-шоу сменялись дурацкими телеиграми, затем скучными репортажами о вещах, которые его совершенно не интересовали.
В конце концов он сдался, небрежно бросил пульт на стол и сделал большой глоток.
На экране шло какое-то ток-шоу, но Марко почти не различал лиц и не понимал, о чём говорят участники.
Примерно через час, допив всю бутылку, он выключил телевизор и, слегка пошатываясь, подошёл к двери на террасу.
Открыл её и жестом велел Джеймсу выйти.
Лабрадудль послушался.
Наблюдая, как пёс поднимает лапу возле ближайшего куста, Марко опирался на дверную раму.
Из-за алкоголя в голове клубился почти такой же туман, как на улицах посёлка.
Наконец Джеймс вернулся в гостиную и остановился рядом, ожидая хозяина.
Марко погасил свет и поднялся наверх.
Даже не заходя в ванную, он разделся в спальне и рухнул на кровать.
Прежде чем выключить лампу, долго смотрел на пустую половину рядом.
Затем Джеймс устроился на месте Инес.
Марко нажал выключатель.
Вино спутало мысли.
Они по-прежнему вращались вокруг Инес и Эмилии, но прежде, чем боль успевала полностью завладеть им, перед глазами возникали посторонние образы.
Марко было всё равно.
Он не сопротивлялся.
Вскоре его поглотил тяжёлый сон.
Первым, что он услышал, было странное низкое рычание Джеймса.
Марко попытался открыть глаза, но веки поднимались лишь с огромным усилием.
И всё же он различил тень, стоявшую рядом с кроватью.
На этот раз сомнений не было.
Там действительно находился человек.
Пульс Марко подскочил. Тело задрожало от страха.
Он хотел резко перекатиться, отдалиться от фигуры, стоявшей совсем рядом.
Однако даже с невероятным усилием смог сдвинуться лишь совсем немного.
Паника усилилась.
Что с ним происходит?
Неужели его парализовало?
Снова послышалось низкое рычание Джеймса.
То, что пёс не вскочил и не залаял, заставило Марко предположить: он находится в таком же состоянии.
Наверное, человек возле кровати чем-то одурманил их обоих, пока они спали.
Сквозь страх Марко почувствовал землистый запах сырости и затхлости.
А затем услышал голос.
– Вы должны уйти!
Безжизненный шёпот звучал настолько жутко, что Марко пробрал ледяной холод.
– Вы все должны покинуть посёлок. Скажи им, что они обязаны уйти… немедленно. Все. Пока ещё не слишком поздно.
Ни одна дверь не остановит его, и ни один замок. Оно может убить любого, кого захочет. Ты это знаешь. Скоро узнает и твоя дочь, если ты не сделаешь того, что должен.
Ты обязан действовать, пока не поздно! Если через два дня они не уедут, туман над холмом станет гуще, чем когда-либо прежде. То, что поднимается снизу, найдёт каждого, кто останется здесь. Оно заберёт всех.
А на тебя падёт тень глубокой боли.
Ты слышал это в стенах… Она это видела, и это был не сон.
Время истекает.
Понимаешь?
Вы все должны уйти. Скорее!
И ты тоже – прежде чем придётся заплатить собственной кровью.
Как заплатила твоя жена.
Тень зашевелилась и наклонилась. Рот незнакомца оказался возле самого уха Марко.
Запах сырости и затхлости усилился.
Марко хотел отвернуть голову, резким движением бросить тело на другую сторону кровати, но, как ни старался, ни один мускул не подчинялся.
Голос прозвучал снова – ещё тише, но Марко отчётливо разобрал каждое слово:
– Смерть совсем близко.
ГЛАВА 29
Он лёг спать довольно рано.
Последние дни оказались для него слишком тяжёлыми. Оставаясь дома один, он часто плакал.
Теперь внутри такая пустота, словно кто-то вырвал из тела душу.
Всё, что составляло его жизнь последние сорок лет, всё, что определяло её, уничтожено в одно мгновение.
Возможно, из-за прихоти безумца.
Из ненависти к людям.
Или по какой-то другой причине.
Да и какое теперь имеет значение, почему этот безумец так жестоко лишил жизни человека, который был центром всего его существования?
Практически с тех пор, как он себя помнит.
Да, в последнее время она стала немного странной, но это ничуть не умаляло счастья, которое он испытывал рядом с ней всю жизнь.
Она была самой доброй и любящей, самой понимающей и нежной женщиной, какую только можно представить.
Теперь он один.
Как ему продолжать жизнь, неотъемлемой частью которой она была всегда?
Жизнь, к которой она принадлежала незыблемо и безусловно?
Нет.
Такую жизнь невозможно назвать жизнью.
И впервые с тех пор, как её у него отняли, он думает, что существует лишь один способ снова быть рядом с ней.
Не в этом мире.
Но что ему вообще здесь осталось?
Он будет размышлять об этом в ближайшие дни.
И по ночам, когда, как сейчас, он лежит без сна, потому что за всю взрослую жизнь почти никогда не спал без неё рядом.
А последние годы всегда знал: она спит в соседней комнате.
Какой-то звук заставляет его повернуть голову.
Он донёсся откуда-то из-за пределов спальни, но определённо из дома.
Вот снова.
На этот раз ближе.
Возможно, прямо за дверью.
Он нащупывает возле себя выключатель прикроватной лампы и нажимает.
Ничего не происходит.
Комната погружена в сумрак, в котором всё же можно различить очертания предметов.
И дверь, которая теперь бесшумно распахивается внутрь.
Он слегка приподнимается, как раз вовремя, чтобы заметить движение в открытом проёме.
Фигура.
Она медленно входит в спальню.
Ещё мгновение назад он думал о том, чтобы покончить с собой.
Но теперь, когда он догадывается, кто входит в комнату, чувствует, как сердце болезненно колотится о рёбра.
Ему страшно.
Смертельно страшно.
– Кто вы? – спрашивает он слабым голосом. – Что вы делаете в моём доме?
Фигура не отвечает.
Медленно, но неумолимо приближается.
Вот она уже у изножья кровати.
Проходит вдоль неё.
Движется к его голове.
И останавливается рядом.
Он различает тёмные очертания тела и более светлый овал лица.
Из чёрной массы отделяется рука и тянется к нему.
Он чувствует, как опорожняется мочевой пузырь, но не способен пошевелиться.
В ту секунду, когда лицо оказывается совсем близко и рука прижимает к его рту вонючую тряпку, он широко раскрывает глаза и произносит:
– ТЫ?
Мир мгновенно погружается во тьму.
ГЛАВА 30
Марко открыл глаза, несколько раз моргнул…
И в панике резко сел на кровати.
Он мог двигаться.
Слава богу!
Марко посмотрел на сторону кровати, где раньше спала Инес. Там лежал Джеймс и приветствовал хозяина, виляя хвостом.
И тут – первый удар под дых.
Инес мертва.
А следом второй.
Эмилия почти наверняка находилась в руках убийцы.
Неужели поэтому ему приснился этот безумный сон?
Тень возле кровати, шептавшая угрозы и зловещие фантазии?
Вероятно, так подсознание пыталось справиться с происходящим. А бутылка вина, выпитая вечером, лишь сделала кошмар ярче.
Но сон казался настолько реальным, что Марко даже чувствовал запах сырости и затхлости.
Более того, ему всё ещё чудилось, будто этот запах остался в носу.
Так же отчётливо он помнил испытанную панику.
Джеймс приблизился и лизнул его руку.
Двигался пёс как-то странно – скованно.
Марко откинул одеяло и с трудом спустил ноги с кровати.
Казалось, всё тело болит, словно после тяжёлой тренировки. Немного ныла и голова.
Неудивительно после кошмарных событий последних часов и дней.
И целой бутылки вина.
Марко нащупал телефон и посмотрел на экран.
Было немного больше девяти утра.
Двадцать минут назад ему звонила старший комиссар Грефен.
Руки сразу задрожали.
Если следовательница звонила так рано, причин могло быть несколько.
Но разговор наверняка был важным.
– Спасибо, что перезвонили, – сказала Грефен таким тоном, что лоб Марко мгновенно покрылся холодным потом.
– Что случилось? – выпалил он. – Вы нашли мою дочь?
– Нет, не нашли. Но кое-что всё же произошло. Сегодня утром в собственном доме обнаружили Бернхарда Кина.
Она помолчала.
– Он мёртв.
– Что? Его… то есть его тоже…
– Да. Так же, как женщин.
Смерть совсем близко, – прошептал голос в голове Марко.
– Господи! – вырвалось у него. – Неужели это никогда не закончится? И почему Бернхард? Я думал, безумец охотится только на женщин.
Оно может убить любого, кого захочет.
– Очевидно, не только на них. Где вы были прошлой ночью?
– В своей постели. Вы всё ещё всерьёз думаете, что я могу иметь отношение к убийствам? Это чудовищно.
– Мы спрашиваем каждого жителя посёлка, где он находился ночью. В том числе вас. Кто-нибудь может подтвердить, что вы всю ночь были дома…
Грефен осеклась.
– Нет, никто не может этого подтвердить! – выпалил Марко. – Потому что мою жену убили!
– Простите. Это было бестактно с моей стороны, – виновато произнесла она.
– Что теперь будет? – сменил тему Марко. – Вам наконец дадут достаточно людей, чтобы полностью контролировать Ауф-Монс? Днём и ночью?
– Необходимые меры уже приняты. Сейчас мы опрашиваем всех жителей. Сегодня вечером посёлок будет полностью оцеплен.
Вы все должны покинуть посёлок.
Вскоре разговор закончился.
Марко придвинулся к краю кровати и поставил босые ноги на пол.
И замер.
На маленьком светлом коврике, лежавшем возле кровати на паркете, виднелись грязные следы обуви.
– Чёрт! – вырвалось у него.
Марко прижал ладонь ко лбу и медленно провёл ею из стороны в сторону.
Мысли заметались.
Это был не сон.
Тень возле кровати существовала на самом деле.
Шёпот.
Угрозы.
Низкое рычание Джеймса.
Паралич.
Всё действительно произошло.
Может быть, именно поэтому после первой ночи Джеймс больше не поднимал тревогу и был таким необычно сонным?
Его каждый раз одурманивали?
У Марко закружилась голова, комната начала раскачиваться.
Он несколько раз мотнул головой.
Как такое возможно?
Как кому-то удалось войти в дом?
Марко вскочил и босиком – в одних шортах и футболке – выбежал из спальни, затем бросился вниз по лестнице.
Входная дверь…
Заперта и не повреждена.
Дверь в гараж – тоже.
В гостиной он проверил дверь на террасу, окна рядом с ней, затем кухонные окна.
Ничего.
Всё заперто.
Нигде ни единого повреждения.
И всё же кто-то находился в его доме.
В спальне.
Возле кровати.
По спине Марко пробежал ледяной озноб. На лбу выступил холодный пот.
Ты слышал это в стенах… Она это видела, и это был не сон.
Первая ночь, когда он проснулся от рычания Джеймса.
Звук, раздававшийся в доме…
Потом ночь, когда Инес увидела тень возле кровати.
Всё это было реальностью.
Тень уже несколько раз проникала в их дом по ночам, пока они спали, совершенно беззащитные перед ней.
Марко.
Инес.
И их дочь Эмилия.
Теперь этот человек убил Инес и забрал Эмилию.
Марко вернулся в прихожую и начал подниматься по лестнице, не отрывая взгляда от пола и разыскивая новые следы.
На одной из ступеней действительно лежала небольшая кучка песка.
Желудок взбунтовался, но Марко сумел сдержать рвоту.
Вернувшись в спальню, он позвонил Грефен.
– Вы должны немедленно приехать, – хрипло сказал он, когда она ответила.
– Почему? Что произошло?
– Прошлой ночью в моём доме кто-то был. Он стоял возле кровати и разговаривал со мной.
– Что? Почему вы не рассказали об этом, когда мы только что говорили?
– Потому что решил, будто мне всё приснилось. Но теперь нашёл следы обуви.
Наступила тишина.
Две секунды.
Три.
– Я немедленно выезжаю. Ничего не трогайте!
Марко завершил разговор и опустился на край кровати.
Он думал о Бернхарде.
И снова слышал зловещий шёпот:
Смерть совсем близко.
Неужели тень говорила о смерти Бернхарда?
Или безумец уже убил его к тому моменту, когда появился возле кровати Марко?
По телу снова пробежал озноб.
Теперь Марко уже не сомневался: Эмилия находится у убийцы.
Ты слышал это в стенах… Она это видела, и это был не сон.
Оно.
Почему незнакомец говорил «оно»?
Ни одна дверь не остановит его, и ни один замок…
Он убедительно это доказал.
Но появлялась ли эта фигура только в доме Винклеров?
Или также у Герды и Бернхарда?
Возможно, тень по ночам стояла и возле кровати Герды, шепча ей такие же страшные вещи.
Может быть, именно поэтому она верила, что по посёлку бродят злые духи.
Звонок в дверь вырвал Марко из размышлений.
Приехали старший комиссар Грефен и её коллега Хайльман.
– Сначала покажите следы, – нетерпеливо потребовала Грефен, едва переступив порог.
– Идёмте.
Марко указал на лестницу и пошёл первым, но на середине пути резко остановился и показал на маленькую кучку песка на ступени.
– Это тоже наверняка от него. Раньше я этого не видел.
– А с вашей обуви песок попасть не мог?
– Вряд ли. Я почти никогда не хожу по дому в обуви. И наверняка заметил бы его раньше.
– Хорошо. Теперь покажите отпечаток.
В спальне Грефен присела возле грязного следа и сделала несколько фотографий на телефон.
Затем повернулась к Хайльману:
– Пусть криминалисты снова приезжают и фиксируют следы. Образцы грязи с отпечатка отправить в лабораторию. И песок с лестницы тоже. Я хочу знать, откуда этот грунт, который, судя по всему, был на обуви преступника.
Она поднялась.
– И пусть перевернут весь дом вверх дном. Не прекращают, пока хоть что-нибудь не найдут. Я хочу наконец понять, как этот человек проникает в дома.
Грефен кивнула Марко и указала на дверь.
– Спустимся. Вы подробно расскажете, что произошло ночью.
Они сели за обеденный стол, и Марко во всех деталях описал пережитое.
Рассказывая, он с удивлением понял, что прекрасно помнит каждую фразу, произнесённую ночью тенеподобной фигурой.
– Вы говорите, что чувствовали землистый запах? – уточнила Грефен, выслушав его. – Это вполне вяжется со следом в спальне. Посмотрим, что покажет лабораторный анализ.
Она нахмурилась.
– И вы не могли двигаться, хотя полностью сохраняли сознание?
– Да. Я уверен, что он одурманил и Джеймса. Не только прошлой ночью, но и раньше.
– Всё это крайне загадочно, – пробормотала Грефен, словно разговаривая сама с собой.
– Ещё бы. Что мы теперь будем делать?
Она вопросительно посмотрела на него.
– Что именно вы имеете в виду?
– Он сказал, что, если через два дня жители не уедут, то, что поднимается снизу, заберёт всех. Что бы это ни означало. В любом случае мы должны предупредить остальных.
– И вызвать среди жителей панику? Это плохая идея.
– Но безумец уже убил четверых. Он доказал, что достаточно сумасшедший, чтобы исполнить угрозу.
Грефен покачала головой.
– Нет. Мы полностью оцепим посёлок. После этого у него не останется возможности убить ещё кого-нибудь.
Марко посмотрел мимо неё, вспоминая ночную встречу, и покачал головой.
– Вы не сможете защитить людей. Я не понимаю, как он это делает, но преступник доказал, что способен беспрепятственно проникнуть в любой дом и выйти обратно. Как вы собираетесь ему помешать?
– Предоставьте это нам. Но пугать жителей этой историей мы не станем. Никому от этого не будет пользы.
Марко подумал об Инес.
– Я не согласен. Если люди покинут посёлок, как требует неизвестный, то, вероятно, останутся живы.
– А сами вы уедете, пока не выяснено, где находится ваша дочь?
Марко покачал головой.
Грефен начинала его злить.
– Я не о себе говорю. Но мы обязаны хотя бы сообщить людям об угрозе и дать им возможность самим решить, как поступить.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга.
Наконец комиссар сказала:
– Я не могу запретить вам рассказывать об этом кому пожелаете. Есть ещё что-нибудь, что мне следует знать?
Марко сразу подумал о Гвидо и Йоханне, но решил пока не упоминать о подозрениях.
Сначала он хотел сам поговорить с ними.
– Нет. Но то, что я вам рассказал, очень важно. Теперь мы знаем, что преступник и раньше проникал в наш дом. Вам следует спросить остальных жителей, не происходило ли с ними по ночам чего-нибудь странного в последние недели. Возможно, так удастся понять, где он нанесёт следующий удар.
Марко внезапно вспомнил ещё кое-что.
– Ульф Крамер, который живёт со своим мужем Кристофом на Бишофштрассе, напротив Ютты и Штеффена Марешей, на второй вечер после нашего приезда рассказывал, что однажды ночью почувствовал: в доме находится посторонний и наблюдает за ним. Значит, они с мужем тоже могут быть в опасности.
ГЛАВА 31
Она сидит на сырой земле и снова и снова оглядывается.
Ей так холодно, что всё тело дрожит.
Перед уходом злое чудовище поставило большую свечу.
Но свеча находится у противоположной стены.
Слишком далеко.
Она не может дотянуться до неё и согреться, потому что её рука привязана к железной штуке, торчащей из стены.
Запястье болит, но теперь она из-за этого не плачет.
Сначала плакала много.
Но больше не плачет.
Она звала маму.
Звала папу.
Никто не пришёл.
Наверное, они её не слышат.
Она знает: мама и папа обязательно пришли бы за ней, если бы знали, где она находится.
Больше всего на свете ей хочется, чтобы мама обняла её и крепко-крепко прижала к себе.
Но она совсем одна в этой пещере.
И ей очень страшно.
Когда злое чудовище привязало её и ушло, страх был таким сильным, что она намочила пижамные штаны.
Но мама не станет её ругать.
Она ведь не виновата.
Вокруг только песок и камни.
Вот бы у неё было одеяло.
Тогда не пришлось бы так мёрзнуть.
Болит живот.
Она хочет есть.
Чудовище оставило ей бутылку воды, но не принесло никакой еды.
Никогда в жизни ей не хотелось увидеть маму и папу так сильно, как сейчас.
И Джеймса.
Будь Джеймс здесь, он бы её защитил и съел чудовище.
Вытянув указательный палец, она рисует что-то на земле перед собой.
Представляет, что это собака.
Джеймс.
Рядом рисует человечка из палочек.
Это чудовище.
– Отпусти Эмилию, злое чудовище, – приказывает она низким голосом, каким наверняка говорил бы Джеймс, если бы умел разговаривать. – Иначе я тебя очень сильно укушу.
Потом она рычит так грозно, как рычал бы Джеймс, защищая её.
– Нет, не ешь меня! – отвечает чудовище высоким голосом. – Я больше не буду обижать Эмилию. Честное слово.
– Ты должен отвести Эмилию к маме и папе. Тогда папа Эмилии тебя побьёт. А потом придёт полиция и посадит тебя в тюрьму.
– Но я не хочу в тюрьму, – протестует чудовище тонким писклявым голосом. – Я больше никогда не буду делать ничего плохого.
Она стирает ладонью рисунок на земле.
Здесь страшно.
Но на самом деле Джеймса рядом нет, и защитить её он не может.
Вообще рядом никого нет.
Она совершенно одна.
И злое чудовище с лицом клоуна наверняка скоро вернётся.
Теперь от страха она снова начинает плакать.
