Текст книги "Добро пожаловать домой (ЛП)"

ГЛАВА 4

После завтрака на следующее утро Марко позвонил застройщику. Сотрудница компании заверила его, что они постараются как можно скорее прислать специалиста для проверки электрики в доме.

Затем они с женой ещё раз обсудили события минувшей ночи. Теперь Инес уже была готова поверить, что тёмная тень у изножья кровати ей всего лишь привиделась.

После этого они распаковали последние коробки и занялись обустройством нового дома. Днём выглянуло солнце, и при температуре всего в несколько градусов выше нуля на улице было вполне терпимо. Вместе с Эмилией и Джеймсом они отправились на прогулку: миновали пруд, вошли в лес и пошли по тропе, которая широким зигзагом огибала посёлок. Время от времени Марко нёс дочь на плечах.

Добравшись до подъездной дороги, они заговорили о том, что на машине попасть в посёлок и выехать из него можно только одним путём. Если по какой-либо причине дорогу перекроют, жители окажутся здесь заперты вместе со своими автомобилями. Марко надеялся, что ничего подобного не произойдёт утром, когда ему понадобится ехать на работу, но тут же отбросил эту мысль как нелепую.

Что вообще могло перекрыть выезд из посёлка?

Ровно в семь вечера они позвонили в дверь дома Йоханны и Гвидо Маннштайнов. Открыв дверь и увидев Эмилию на руках у Марко, Йоханна восторженно захлопала в ладоши.

– Здравствуйте, дорогие соседи! И здравствуй, маленькая принцесса. – Она протянула руки. – Хочешь пойти на ручки к тёте Йоханне?

Эмилия теснее прижалась к Марко и обхватила его за шею, тем самым недвусмысленно ответив на вопрос.

– Понимаю, – разочарованно произнесла Йоханна. – Ты наверняка устала, а когда устаёшь, лучше всего у папы на руках.

Она отступила в сторону и улыбнулась.

– Проходите.

Ульф Крамер и Кристоф Лауренц и правда оказались очень интересными собеседниками. Особенно Марко понравилось чувство юмора пятидесятитрёхлетнего Ульфа – чего он, следуя распространённому предубеждению, никак не ожидал от административного служащего. Его муж Кристоф, которому Марко дал чуть больше сорока, работал в бэк-офисе банка и, на вкус Марко, порой чересчур демонстративно подчёркивал свою гомосексуальность.

Все оживлённо беседовали, и даже Гвидо Маннштайн время от времени вступал в разговор, хотя говорил значительно меньше остальных.

После восхитительного ужина – Йоханна подала окорок косули с краснокочанной капустой, клёцками и брусникой – она устроила для Эмилии на диване уютное гнёздышко из подушек и мягкого одеяла. Инес достала из сумки раскраски и карандаши, разложила их перед дочерью и вернулась к столу.

Йоханна ещё некоторое время сидела рядом с Эмилией, обсуждая с ней картинки в одной из раскрасок, и снова и снова нежно гладила девочку по волосам. Наконец она присоединилась к остальным.

Не прошло и четверти часа, как Эмилия уснула на диване. Тогда Инес рассказала о случившемся ночью. Ульф и Кристоф обменялись долгим взглядом.

Когда Инес закончила, добавив, что после первого сильного испуга теперь считает присутствие постороннего плодом своего воображения, Кристоф прикрыл рот ладонью и недоверчиво покачал головой.

– Вот уж странное совпадение. И сразу двойное. У нас на прошлой неделе тоже выбило автомат, а две недели назад со мной произошло почти то же, что и с Инес. Ночью мне захотелось пить, и я пошёл на кухню взять что-нибудь попить. И вдруг почувствовал, что я там не один. Знаете это ощущение? Когда буквально кожей чувствуешь, что за тобой наблюдают. Я подумал, что Ульфи где-нибудь спрятался и решил устроить мне дурацкий розыгрыш, но он лежал в кровати и крепко спал. У меня по спине мороз пробежал, и пришлось всерьёз сдерживаться, чтобы не закричать. Я был так уверен, что рядом кто-то есть, что стоял на кухне, дрожал от страха и не решался выйти. В конце концов собрал всю свою храбрость, промчался наверх и спрятался в постели.

– Где ты разбудил меня и, стуча зубами, заявил, что в доме грабители, – сказал Ульф, закатив глаза. – Чего, разумеется, и в помине не было. И всё-таки мне пришлось обыскать каждую комнату, иначе этот трусишка больше не смог бы уснуть.

– А что ты скажешь теперь, когда услышал историю Инес? – возмутился Кристоф. – Это же не может быть простым совпадением.

Ульф лишь пожал плечами, но Марко вмешался:

– Возможно, наши дома возвели за сравнительно короткий срок и за качеством не слишком следили. В конце концов, весь посёлок строила одна и та же компания. То, что у вас тоже выбило вводной автомат, может быть связано с тем, что электрику везде монтировали спустя рукава.

Он повернулся к Гвидо.

– У вас такое когда-нибудь случалось?

Гвидо покачал головой.

– Насколько мне известно, нет.

– Не того спрашиваешь, – вмешалась Йоханна и небрежно махнула рукой. – Мой муж всю ночь спит так глубоко, что не заметил бы, даже если бы я устроила вечеринку в соседней комнате. А вот я просыпаюсь почти каждую ночь хотя бы один раз, и ничего необычного пока не замечала.

– А как насчёт того, что Инес показалось, будто у вашей кровати кто-то стоит? – спросил Кристоф у Марко. – И мне казалось, будто кто-то следит за мной на кухне. Как ты это объяснишь?

– Никак. Разве что вы оба всё это вообразили. Возможно, дело в том, что вы, как и мы, переехали в новый дом. Непривычная обстановка, густой лес вокруг посёлка…

По лицу Кристофа было видно, что это объяснение его не удовлетворило, но спорить он не стал.

Остаток вечера Йоханна, Гвидо, Кристоф и Ульф за несколькими бокалами вина подробно рассказывали Марко и Инес о некоторых жителях посёлка. В какой-то момент Марко задумался:

Кто же здесь главные сплетники – Йоханна или всё-таки Кристоф с Ульфом?

Так они узнали, что на углу Бишофштрассе и Штефан-Эрдман-штрассе, примерно в трёхстах метрах от их дома, живёт пожилая супружеская пара – Герда и Бернхард Кин. Ей было шестьдесят шесть лет, и раньше она, как и её семидесятилетний муж, работала в Deutsche Bahn.

Кристоф в своей неподражаемой манере сообщил, что у Герды не все дома.

– Когда вы её встретите, она либо посмотрит на вас так, словно вот-вот вцепится вам в лицо, либо втянет в разговор и начнёт рассказывать свои мрачные бредни.

Марко вспомнил женщину с угрюмым взглядом, которую они встретили во время первой прогулки.

– Какие ещё бредни? – спросил он.

Кристоф презрительно ответил:

– Что посёлок проклят и здесь водятся привидения.

Марко лишь приподнял брови, и Кристоф, ухмыляясь, заговорщически добавил:

– Призраки и всё такое.

Марко вспомнил ночные происшествия в их доме, но сразу отогнал эту мысль. Хотя бы ради Инес он не хотел углубляться в эту тему.

Вскоре после одиннадцати Марко и Инес попрощались с хозяевами. Марко взял спящую дочь на руки.

Подняв воротники пальто и втянув головы в плечи, они поспешили домой. Температура опустилась ниже нуля, начался слабый, неприятный ледяной дождь.

– Я сразу уложу Эмилию, – сказала Инес, снимая в прихожей тёплое пальто и обувь.

Когда она разделась, Марко передал ей спящую дочь. Сняв куртку и ботинки, он посмотрел на Джеймса. Пёс лежал на своей подушке в прихожей и устало щурился, даже не поднимая головы.

Это было необычно. Обычно, едва они входили в дом, Джеймс, радостно виляя хвостом, бежал им навстречу. Видимо, чистый воздух Ауф-Монса сильно его утомлял.

Марко присел и ласково погладил пса по голове.

– Тебе тоже нужно привыкнуть к новому месту, правда?

Джеймс в ответ причмокнул и закрыл глаза.

Марко ещё немного почесал его, пока Инес не спустилась обратно.

– Хороший был вечер, правда? – спросила она, ещё не дойдя до нижней ступеньки. – Кристоф и Ульф показались мне очень забавными. А тебе?

– Мне тоже.

Марко поднялся и повернулся к жене.

– На мой вкус, Кристоф иногда слегка перегибает, но в целом они мне нравятся.

Инес со смехом покачала головой.

– Мне каждый раз приходилось так сдерживаться, когда Кристоф называл его «Ульф-и-и».

– Те ещё кадры, – ухмыльнувшись, согласился Марко. – Выпьем ещё по бокалу вина? Я пока совсем не устал.

– А я смертельно устала и хочу лечь. Но ты выпей, конечно.

– Тогда, если ты не против, я поднимусь минут через пятнадцать. Может быть, найду на каком-нибудь канале новости.

Инес кивнула и устало улыбнулась.

– После прошлой ночи мне немного не по себе, но так было бы и в том случае, если бы ты пошёл наверх вместе со мной. Поэтому спокойно выпей вина и приходи, когда устанешь. Я возьму с собой Джеймса.

Марко наклонился и поцеловал её в губы.

– Если что-нибудь случится, зови. Я примчусь на помощь.

Он подмигнул, и Инес рассмеялась.

– У меня ведь будет мой четвероногий защитник. Джеймс, идём!

Она позвала собаку, но та лишь с трудом приподняла голову и зевнула. Это было необычно: обычно Джеймс хорошо слушался, особенно когда его звали спать – это он обожал.

– Джеймс, ну же, идём! – повторила Инес чуть строже.

Лабрадудль с трудом поднялся на ноги, но ещё несколько секунд стоял на месте с растерянным видом. Затем медленно, слегка пошатываясь, двинулся вперёд.

– Что с тобой такое? – спросила Инес, наблюдая, как пёс плетётся к лестнице.

– Похоже, он совсем вымотался. Может быть, от здешнего свежего воздуха, – сказал Марко, повторяя свою недавнюю мысль.

Джеймс уже добрался до нижней ступеньки, но остановился и оглянулся на Инес.

– Хм… Странно, – пробормотала она и вместе с ним медленно поднялась наверх.

Марко налил себе бокал розового вина из бутылки, стоявшей в холодильнике, сел на диван в гостиной, сделал глоток и поставил бокал на стол.

Он вспомнил вечер, который и правда получился весёлым и занимательным. Йоханна так трогательно заботилась об Эмилии, но Марко уже казалось, что это немного чересчур. Он решил завтра поговорить об этом с Инес.

Гвидо Маннштайн, напротив, оставался для него загадкой. Сдержанный Гвидо был по-своему симпатичен, но Марко заметил, что он явно не любит смотреть людям прямо в глаза. Даже когда Гвидо изредка вступал в разговор, его взгляд всё время метался из стороны в сторону. По-видимому, он был чрезвычайно замкнут и неуверенно чувствовал себя в обществе.

Марко включил телевизор и принялся переключать каналы, но выпуск новостей так и не нашёл. Поэтому минут десять смотрел ток-шоу, где гости постоянно перебивали друг друга, и пил вино. Затем выключил телевизор, отнёс бокал на кухню и поднялся наверх.

Он осторожно толкнул приоткрытую дверь спальни. В полосе света было видно, что Инес лежит в кровати, но в этот момент она пошевелилась. Марко медленно прикрыл дверь, оставив лишь узкую щель, и направился в ванную, предварительно выключив свет в коридоре. Инес спала очень чутко, и он не хотел её разбудить.

В ванной Марко включил подсветку зеркала, наполнившую помещение приятным приглушённым светом, снял свитер и встал перед раковиной.

Чистя зубы, он разглядывал себя в зеркале и снова отметил, что пора записаться в парикмахерскую. Обычно он носил довольно короткую стрижку, но из-за переезда в последние недели у него не было времени сходить к своей парикмахерше.

Нужно будет попросить Кристофа посоветовать хорошего парикмахера поблизости. Ульф сбривал немногочисленные оставшиеся волосы, оставляя щетину длиной всего в несколько миллиметров, а вот его муж носил короткие чёрные волосы безупречно уложенными и наверняка мог подсказать подходящий адрес.

Марко вынул зубную щётку изо рта и…

Замер.

Позади него, мимо открытой двери ванной, по коридору промелькнула тень.

Три или четыре секунды он простоял неподвижно, с поднятой рукой, не отрывая взгляда от зеркала. Сердце билось всё быстрее, по спине пробежал ледяной холодок.

Мысли заметались.

Неужели ему померещилось?

Нет. Тень была слишком реальной.

Но как кто-то мог…

Инес!

Марко положил зубную щётку на край раковины, выплюнул пену и повернулся.

– Инес? – прошептал он. – Это ты?

Не услышав ответа, он повторил шёпотом:

– Инес, скажи что-нибудь.

Тишина.

Марко ещё мгновение колебался, затем медленно направился к двери. Прерывистое дыхание казалось ему таким громким, что его наверняка было слышно во всём доме.

Добравшись до двери, он нащупал выключатель в коридоре и нажал на него, прежде чем выйти из ванной. Свет немного рассеял ощущение нереальности происходящего, но менее страшно от этого не стало.

Коридор был пуст.

Марко остановился и напряжённо прислушался.

Ничего.

В доме царила абсолютная тишина.

Он посмотрел на дверь детской. Как всегда, она была приоткрыта. И всё же Марко открыл её чуть шире и убедился, что Эмилия лежит в своей кровати.

Затем повернулся и направился к спальне.

Через несколько шагов он резко остановился и лишь с трудом подавил стон.

Дверь спальни, которую совсем недавно он прикрыл, оставив лишь узкую щель, теперь была распахнута настежь.