Текст книги "Клятва мертвых теней (СИ)"

Автор книги: Ария Атлас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 10. Бледнокровка

Потертое дерево коридорной двери смотрело на меня, покосившись. Я пила маленькими глотками воду со льдом, будто навороченный коктейль. Кушетка подо мной приятно прогнулась, и в комнате пахло старыми книгами. Сон вновь ускользал от меня, ворочавшаяся Киара не давала уснуть.

Много думала о маме.

В тот вечер бессилие закапало меня в землю. Утром необходимо было восстать из могилы, чтобы двигаться дальше. Я боролась с желанием подняться с кушетки и броситься бежать куда-нибудь. К маме. Не сидеть на месте и в ту же секунду предпринять действия, чтобы ускорить встречу с ней.

Но что я была в силах сделать?

Я понятия не имела куда бежать, да даже чертово дерево из книги не смогла найти. Поэтому все, что мне оставалось, так это покачивать бокал в руке, слушая, как бряцали кубики льда. Пока и это не надоело. Ногти на пальцах превратились в кровавое ноющее месиво.

Перед тем, как выйти в коридор, я посмотрела на себя в зеркале. На мерцающие в отражении глаза, которые горели у всех магов, когда поблизости находился магический источник. Не так ярко, как у Киары или Ратбоуна, но они все же сигнализировали, что во мне теплилась магия. Как бы я ни отрицала этот факт.

Сон по-прежнему ко мне не шел, и я отправилась изучать погруженный в тишину отель. Одна из дверей вела в крошечную библиотеку. На единственном столе – запыленная лампа и присохшие к поверхности остатки воска. Темноту слабо освещали керосиновые лампы, и многое рассмотреть не удалось. Вдоль стены библиотеки тянулся стеллаж книг. Я прошлась пальцами по ближайшему ряду и стерла слой пыли. «Большая кулинарная книга» – гласила одна из них, но под названием были небрежно нацарапаны ручкой символы, похожие на те, что периодически встречались на острове. Я пообещала себе вернуться при свете дня и рассмотреть книги на полках, старинные часы в углу и лепнину у потолка.

Поднимаясь по лестнице к своей комнате, я наткнулась на Ратбоуна. Он сидел на верхней ступеньке, и вид у него был неважный. Я списала все на игру света.

– Нам пора перестать вот так встречаться, – ухмыльнулась я.

– Понятно, почему я не могу сомкнуть ночью глаз… Но что же ты не спишь? – поднялся он с лестницы.

Этого вопроса я и опасалась.

– Не могу спать, пока мама… там. Представляю, каково ей может быть, – всхлипнула я, удивив себя. – Как она страдает.

Ратбоун робко молчал, но на лбу у него пролегла знакомая складка. Он потянул ко мне руку, но тут же отпрянул, будто я могла ненароком шарахнуть его током.

– Тебе стоит ускориться, – равнодушно сказал он.

Разинув рот, я несколько мгновений переваривала его слова. Парень был начисто лишен такта.

– У тебя сердце умерло вместе с телом? – рявкнула я и побежала прочь, сгорая от стыда.

Я едва не разревелась перед ним, а он даже не потрудился произнести хоть какие-нибудь утешающие слова. В такие моменты я забывала, что он не совсем человек.

Ратбоун догнал меня у двери в нашу с Киарой комнату.

– Прости… если я как-то задел твои чувства.

Я отчаянно пыталась уловить в его тоне искреннее сожаление, но пришлось признать, что Ратбоун, судя по всему, не был способен на настоящие эмоции. К слову, испытывали ли воскрешенные тот же спектр чувств, что и живые? Раздражение он определенно испытывал.

В таком случае меня не должна мучить совесть за попытку вытянуть из него нужную информацию.

– Я прощу, если расскажешь побольше о том, что с тобой случилось, – обернулась к нему я. – Как ты стал… тем, кем стал.

Он наклонил голову, как уклонялся от ответов. Его губы недовольно скривились, будто он осознал, что я им манипулирую.

– Ратбоун… – взмолилась я, хлопая ресницами.

Ох, как мне хотелось знать больше.

– Хорошо, – напряженно вздохнул он.

Я сдержала радостный писк.

Мы двинулись дальше по коридору, в сторону их с гвардейцами комнаты. Дверь со скрипом открылась. На кровати с балдахином задорно храпел Мауриц и хмуро сопел Моррисон – им определенно снились совершенно разные сны. Мауриц во сне выглядел моложе, почти как его напарник.

Стоило мне приоткрыть рот, чтобы спросить, как мы собирались разговаривать в спящей тишине, Ратбоун приложил палец к губам. Он прошел вглубь к балкону. В нашей комнате балкона, к сожалению, не было. Впрочем, ребятам приходилось ютиться втроем, поэтому справедливо.

– Каждую ночь я сажусь вот здесь, свесив ноги, – рассказал Ратбоун, а затем скривил лицо. – Чтобы убежать от этого зубодробящего храпа.

В его голосе сквозило возмущение. Я тихонько прыснула.

– Киара пинается по ночам, – пожаловалась я, будто мы соревновались.

– Знаю.

– Ох.

Внезапно мои руки стали такими интересными, что я разглядывала их, точно впервые.

– Так что именно ты хочешь знать?

Хороший вопрос. С чего начать?

– Почему ты не спишь? – сказала я первое, что пришло на ум.

– Я думал, мы уже это проехали?

– Ну… Ты сказал, что не спишь потому, что потому. Это мне ничего не объясняет. Все воскрешенные не спят?

– Да.

– Но как же вы тогда отдыхаете? Организму же нужна… Я не знаю… Перезарядка.

Его губы превратились в тонкую бледную линию.

– Мы получаем энергию из другого источника.

– В каком смысле?

– Мы не едим привычную человеку еду, – продолжал уклоняться от прямого ответа он.

– Ты пьешь человеческую кровь? – рассмеялась я.

Уголки его рта дрогнули, но не спешил отвергнуть эту теорию.

– Можно сказать, что мы пьем чужую энергию.

Я замерла, приоткрыв рот, а потом облокотилась на перила балкона. В тот момент мне особенно требовалась поддержка. Звезды на небе ярко сияли, подслушивая наш разговор.

– Таких, как я, называют бледнокровками.

Бледнокровка. Теперь все это точно напоминало дешевый фильм про нечисть.

– Это… как? Каким образом ты берешь у людей энергию? – наконец спросила я дрогнувшим голосом.

Мои слова прозвучали опасливо, немного стеснительно. Я не хотела признаваться себе, но именно так себя и чувствовала.

– Я питаюсь магической энергией. Такой энергией, которая меня и вернула к жизни.

– К чему ты ведешь?

– Мне нужна энергия теней, чтобы продолжать жить, – посмотрел он на меня.

– Ох. – Все, что я смогла ответить.

Так вот почему рядом со мной Ратбоун иногда выглядел, как человек. Он питался моими силами. Дважды за этот разговор я потеряла дар речи.

– Но я ни за что не беру энергию насильно, – поспешил добавить он. – Только, когда ты сама меня касаешься.

Меня словно окатили ледяной водой. Я почему-то хотела верить, что между нами была некая уникальная связь, а вовсе не условия его подвешенного состояния. Ратбоун – будто в самом деле вампир – зависел от энергии таких, как я.

– Но… как же ты питался в Доме крови? С вами живут ведьмы теней? – спросила я.

И почему вы меня с ними не познакомили?

Но я не решилась задать вопрос вслух.

– Я не живу в Доме крови именно по этой причине.

– А где ты живешь?

Ратбоун колебался. Его губы дернулись, но потом он их снова поджал. На улице поднимался мягкий летний ветер.

– Отчего ты не живешь с отцом? – решила зайти с другой стороны я.

– У нас… сложные отношения.

Так вот почему он всегда называл его по имени.

– Сложные в каком плане?

Ратбоун был здесь, сидел рядом со мной. Когда еще мне подвернется такой случай выжать из него все, что я так отчаянно хотела знать?

– Я мало что помню из своей прошлой жизни, включая его, – пожал плечами он.

– Погоди, у тебя отшибло память? Что-то вроде амнезии?

– Я умер, Мора. У меня много что отшибло, – грустно усмехнулся он.

Магия. У Ратбоуна после смерти исчезли его способности. Он не колдовал ни в одном из ритуалов перехода, догадалась я. Заклинания читала только Киара.

Он отвернулся, и я воспользовалась возможностью, чтобы рассмотреть его шею. В последнее время он выглядел не лучшим образом.

– И как ты понимаешь, что твои силы на исходе и тебе надо… подпитаться?

Другое слово вертелось у меня на языке, такое неестественное.

– Я просто начинаю чувствовать, что сложно двигаться. Все выводит из себя.

– Прямо как сейчас? Поэтому ты торчишь в Мираже, а не гуляешь где-то по острову?

На его месте я бы так и поступила.

– Нет, мне просто нечего делать в этом чертовом месте, – высокомерно хмыкнул он.

Сложно было понять, почему ребята так ненавидели Меридиан, ведь земля здесь буквально гудела от энергии. Ратбоуну стоило бы воспользоваться этим, а не стонать о том, как ему тяжко жилось.

Я больше не хотела касаться его. Пока сам не попросит, по крайней мере. Заново умереть бы я ему не позволила, но все же его напыщенность меня теперь еще больше раздражала.

Возможно, в этом и заключалась суть всех магов. Они считали себя лучше обычных людей – Минос показал мне это на живом примере. Они готовы были брать все, что захочется.

И теперь я одна из них.

– Что-то холодно становится, – соврала я и встала на ноги.

Ратбоун даже не поднял голову, но его плечи напряглись. Прежде, чем уйти, я зажмурилась и задала ему в спину последний вопрос:

– Ратбоун, почему ты так рано умер? Что произошло?

– Тебе надо поспать, завтра долгий день, – только и сказал он.

Я сомневалась, что сон придет ко мне, но, когда вернулась в комнату, то упала на кровать и уснула. Монотонное жужжание мыслей, звезд, магии или бог знает чего на этом острове убаюкало меня.

Мне ничего не снилось.

***

На следующий день на площадь пришло больше людей, чем она могла вместить. Мы решили держаться подальше от рынка и двинулись вместе с потоком туристов мимо гостиниц, уличных палаток с едой, кристаллами и гаданием.

В последнюю стояла очередь из взрослых женщин. Их глаза светились, но вот только не магией, а… надеждой, вопросами и желанием.

– С дороги! – крикнул кто-то.

В ту же минуту меня едва не сбил с ног велосипед.

– Не зевай, дорогуша! – Киара звонко рассмеялась, прижимая меня к своему боку.

От нее пахло шампунем и корицей. На прямом носу Киары прибавилось веснушчатых крапинок, а брови посветлели. Стянутые в хвост рыжие кудри горели ярким огнем. Солнце было ей к лицу. Однако оно нещадно палило, так что мне пришлось едва ли не приклеить ладонь над глазами. Вместо кепки.

Тут и там мелькали разноцветные вывески, но нигде не удалось задержаться. Туристы постоянно подталкивали нас вперед. Спустя некоторое время мы смогли вырваться из удушья толпы и сели на высокой каменной лестнице перед входом в незнакомое здание.

– Ну и ажиотаж, – прошелся рукой по волосам Мауриц и стряхнул пот.

– Адское пекло, – согласился Моррисон и шумно выдохнул.

Гвардейцы оделись в черные футболки, такого же цвета плотные штаны и армейские ботинки. Неудивительно, что Мауриц то и дело вытирался, а Моррисон дышал, высунув рот, как собака. Неужели Минос не разрешает членам своей охраны летом носит вещи полегче?

– Давайте искать дальше. Я вчера долго не могла уснуть, так что было время пролистать еще несколько страниц. Не скажу, что многое поняла… – сказала я, вытаскивая из сумки на плече книгу. – Непонятные слова, и все такое. Но одно я поняла точно: это все напоминает охоту за сокровищами. Необычные предметы, волшебные.

– Ожидаемо, – хмыкнул Ратбоун.

– Будет идеально, если мы все это найдем до дня Равноденствия, – потирая подбородок, сказала Киара.

Но ведь… осталась всего лишь неделя.

– Тогда в праздник будет наибольшая концентрация магии, – пояснила Киара.

– И лучшее время, чтобы совершить какой бы то ни было ритуал, – закончил Ратбоун.

Вся эта затея нравилась мне все меньше и меньше. Но мама… Чем быстрее я смогу вытащить ее из тюрьмы, тем лучше. Это просто означало, что мне нужно было ускориться и найти с кем поторговаться за информацию. А еще добыть хотя бы один предмет с карты сокровищ Миноса.

Мой живот предательски громко заурчал. Где-то поблизости пахло едой. Супом, специями или вроде того. Вкусно.

Я обернулась и посмотрела наверх. Поцарапанная желтая дверь была приоткрыта, а за ней туда-сюда носились официанты с тарелками.

– Нам нужен привал, – сказала я, указывая на забегаловку за спиной.

«Якорь».

Под лестницей тоже слышался шум. Я заглянула вниз. Стучали стеклянными баночками и переговаривались через столешницу. Вывеска подсказала, что это аптека.

– Согласен, мой зверь тоже уже урчит, – сказал Моррисон, потирая живот.

Ратбоун безразлично смотрел на здание, под его глазами зияли темные синяки. На солнце его мертвый вид особенно выделялся. Прохожие тыкали в него пальцами и перешептывались, но Ратбоуна, это, кажется, не волновало.

Наш ночной разговор отпечатался у меня в памяти восковым клеймом.

«А ты подпитаться не желаешь?» – хотела буркнуть я, но вместо этого поднялась по лестнице.

– Ммм, – не сдержался Моррисон. – Пахнет божественно.

Внутри Якоря было жарко. Кухня соприкасалась с залом, и запах готовящейся еды плавал между столиками. Пар исходил от тарелок, а бокалы покрылись испариной. Одна из горничных в Мираже рассказала, что лед и другую провизию свозили на остров ежедневно с материка, где электричество работало.

Я не прикасалась к своему телефону уже несколько дней. Так непривычно.

На входе нас не встретили, поэтому мы сели за два ближайших свободных столика. Гвардейцы за одним, Киара, Ратбоун и я за другим.

– Есть особые пожелания или посмотрите меню? – подбежал к нам официант.

– А… эм… – начала заикаться я.

– Значит, меню, – сказал он и бросил на стол три тоненькие книжки, а затем убежал.

Вместо того, чтобы выбирать еду, Ратбоун обмахивал себя книжонкой с меню, а Киара внимательно ее читала, накручивая кудряшки на палец, пока по шее стекала капелька пота. Ратбоун наклонился и стряхнул назойливую каплю. Я чуть было не зарделась, а Киара даже не обратила внимание.

Мой взгляд вернулся к меню. В Якоре смешалась кухня сразу нескольких культур, и я даже не знала, что выбрать. Очень скоро стало понятно одно: хотя блюда были разные, но их объединял значок остроты. Здесь особо любили еду погорячее.

Самое острое или горькое, что мне удавалось попробовать, был тот странный алкоголь, которым меня напоила Аклис. Боже, и о чем же она сейчас думает? Ведь я исчезла ни с того, ни с сего, мой мобильник уже несколько дней выключен, а дом опустел. Я хотя бы дверь на ключ закрыла?

Под натиском своих мыслей я совсем забыла выбрать блюдо из меню. Ткнула официанту пальцем на что-то со страницы четыре и заказала воды. Побольше воды. Когда он ушел, я надеялась, что выбрала нечто с морепродуктами, они наверняка были свежие. В зале громко шумел кондиционер, но зато чувствовалась прохлада. Мы наконец смогли выдохнуть.

Я распахнула книгу Миноса на белой скатерти стола. Нарисованные чернилами листва и ветви лениво смотрели на меня со страницы. Где же ты прячешься, волшебное дерево? Я обреченно вздохнула и стала листать книгу дальше. Рисунки и слова мелькали, превращаясь в кашу из безнадеги и отчаяния. Вот если бы я могла как можно раньше найти предмет, который будет легче всего спрятать и обменять где-то в Меридиане…

– Прошу, ваши блюда, – объявил официант и поставил перед нами тарелки и большой графин.

Он принес запеченного осьминога для Киары и салат из зелени с чем-то похожим на жареных жуков для меня. Куда же занесло мой палец?

– Вы точно ничего не будете? – спросил у Ратбоуна официант.

– Бокал красного вина, если можно, – ответила за него Киара.

Вино. Алое как кровь. Меня передернуло.

– Рискованный выбор, Мора из Винбрука, – издевательски прокомментировал мое блюдо Ратбоун. – Они, по-моему, еще шевелятся.

Отвращение не покинуло меня даже, когда я вынула всех жуков из салата. Я поковырялась в тарелке, немного поела и наклонилась к графину с водой.

В тот же момент Киара потянулась взять свой стакан с вином, и мы столкнулись. Кроваво-красные пятна расползлись по белой скатерти.

– Мое вино! – воскликнула Киара.

– Ах! Прости!

Официанты поспешили снять со стола испачканную ткань, а я сползла пониже по стулу. Укрыться от взглядов других посетителей не удалось. Гвардейцы за соседним столом тихо смеялись между собой, поглядывая в мою сторону. Вечно я все порчу.

Под скатертью прятался деревянный стол с дивной росписью по краям. Я обвела кончиком пальца цветы и птицы, выгравированные в мебель. Подобная работа наверняка заняла у артиста огромное количество времени. Так почему же владельцы этого места прятали такую красоту за дешевой скатертью?

– Возьму-ка я… – сказала Киара и отодвинула графин с водой от меня подальше, пока официанты не вернулись.

Аппетит однозначно пропал. Я успела пощупать все узоры руками перед тем, как они снова скрылись под белой вуалью. Я попила еще воды, и мы попросили счет.

Возвращение в жару совсем не радовало, и эта история с испачканной скатертью окончательно выбила меня из колеи. Стараясь избегать встретиться взглядом с кем-то из магов, я внимательно изучила свои руки и носки ботинок. Хорошо, что хотя бы не споткнулась. Упасть лицом в землю определенно удачно завершило бы этот день.

Удивительно, но мои ногти больше не выглядели устрашающе – кожа на кутикулах полностью зажила. Значит солнце и избыток питьевой воды даром не прошли.

– Гулять так гулять! – провозгласил Моррисон и потянул нас за собой в сторону местных магазинчиков.

Глава 11. Проклятие режет обеими сторонами

Скоро мы опять потерялись в толпе. Учитывая, что до недавнего времени я даже понятия не имела, что этот остров существовал, такое количество туристов казалось удивительным. Многие из них, несомненно, были магами или работали на них. Повсюду слышались разные языки и диалекты. Словно мы были в столице Абаддонии, а не посреди океана на ничейной земле.

– Меридиан хотя бы на карте есть? – поинтересовалась я.

Ратбоун шел позади меня.

– На привычной тебе карте? Нет, – ответил он.

– А, что, существуют и другие?

– Конечно. – Ратбоун покачал головой, будто я задала наиглупейший на свете вопрос.

Как могло быть так, что за этот остров не велась битва элит самых богатых государств? Должен же был хоть кто-то попытаться захватить это место и магию, что к нему прилагается?

Стоило все же сходить в ту укромную библиотеку в Мираже еще раз. Вдруг среди корешков с художественным вымыслом нашлось бы что-то о реальной магии? Я надеялась, что моя удочка рано или поздно вытянет что-нибудь стоящее.

До Равноденствия осталось четыре дня.

– Ратбоун, хватит взрывать бедняжке мозг… Смотрите, вот это сапоги! – заверещала Киара, прижавшись носом к витрине. – В детстве я всегда о таких мечтала!

За стеклом красовалась пара кожаных темно-коричневых сапог на среднем каблуке. Они горделиво стояли на металлической подставке.

– Точно. Прямо как в Бриллиантовой мечте! – вспомнила я культовый фильм детства.

Тогда мы определенно были недостаточно взрослыми, чтобы смотреть такое кино, но мамы по всей стране обожали его. Молодая женщина работала частным сыщиком и случайным образом оказалась в группе охотников за сокровищами. Жадность овладела всеми ними, но главной героине удалось встать на верный путь, благодаря любви, и обрести богатство – свою бриллиантовую мечту.

Раньше моя мама часто пересматривала этот фильм в гостиной, пока я играла в куклы или помогала ей готовить ужин. У героини были почти такие же сапоги. На глаза навернулись слезы.

– Давай взглянем поближе, – потащила меня внутрь Киара.

Где-то у нас за спинами Мауриц раздраженно выдохнул.

В магазине продавали винтажную одежду, аксессуары и поцарапанные музыкальные пластинки. Но и здесь не обошлось без широкого ассортимента камней, священных амулетов и гадальных карт.

Ту колоду, что я случайно стащила на площади, я сложила в потайной карман в рюкзаке. Вряд ли кто-то придет их искать, ведь это всего лишь карты, но все же не хотелось, чтобы горничные заметили. Нужно было хоть какой-то сувенир для Аклис привезти.

Когда мы с мамой вернемся, я обязательно расскажу обо всем лучшей подруге. Пусть она и не поверит.

Киара побежала примерять сапоги, а я прошлась вдоль полки с аксессуарами. Подвески, ожерелья, складные ножи и кольца – все в единственном экземпляре и в потрепанном виде. На отдельной полке, закрытой стеклом, располагались часы, наручные и карманные, инкрустированные мелкими камнями. Одни такие часы на цепочке моментально привлекли мой взгляд.

В них стояло время. Они не тикали, в отличие от остальных.

Они показались мне знакомыми.

Я не сразу заметила, как кто-то встал у меня за плечом. Низенькая старушка в легком цветочном платье смотрела на меня маленькими глазками-пуговками. Минутами ранее она стояла за прилавком. Значит, продавщица магазина. Ее седые волосы были завязаны в косу, небрежно брошенную на плечо.

– Чем я могу вам помочь? – улыбнулась она сладко-сладко.

Изначальное подозрение растаяло.

– Можно ли посмотреть вот эти часы? – указала я на тот самый застывший циферблат.

Она медлила, вместо этого разглядывая мои волосы и одежду. Старушка избегала смотреть мне в глаза.

– Девочка, но эти часы сломаны-м. Зачем вам такие нужны?

– Для красоты.

– Вставшие часы – плохая примета, – сложила на груди руки она.

Уж больно странная тактика продажи… Я пытаюсь купить у нее сломанный товар, а она сопротивляется. Ну конечно же!

– Вы знаете! – упрекнула ее я. – Вы знаете, что это за часы!

Продавщица промолчала, но ее грудь быстро вздымалась, выдав ее с потрохами.

– Киара, подойди сюда! – насторожено позвала я.

– Сколько за такие? – принесла вместо с собой улыбчивая Киара.

Рыжая ведьма была настолько поглощена обновкой, что не заметила сигналы, которые я старательно подавала глазами. Мауриц и Моррисон все еще стояли на улице, я видела их сквозь витрину, но Ратбоуна с ними не было.

Я достала из сумки книгу. Пролистав с десяток страниц, я наконец нашла нужную и сунула Киаре.

– Оно? – спросила я.

Моя память мне не врала. Часы на полке и часы на рисунке оказались практически идентичными.

Киара сразу переменилась в лице.

– А вот сколько те часики стоят, не подскажете?

– Как я уже объяснила вашей подруге, они сломаны. Видите, стрелки не двигаются?

– Но они такие красивые, – протянула Киара. – Мы их починим.

– Часы не для продажи, – ответила она. – Но может быть мы сумеем что-то придумать-м.

Старуха коварно улыбалась и, похоже, была настроена поторговаться. Свою последнюю фразу она адресовала мне. «Что пожелаете», – хотела сказать я. Однако низ живота тревожно тянуло. Продавщица могла иметь какие угодно намерения, но точно знала, что часы волшебные.

Им в книге Минос посвятил аж семь страниц на незнакомом мне языке.

Старушка углубилась в зал своего магазина, бесцельно обошла его, словно думала, как бы с нас стрясти побольше. Мы с Киарой нервно переглянулись.

– Я готова отдать вам часы за… крохотную услугу-м.

Шею сзади закололо. Кто-то вошел в лавку, но продавщица сказала им убираться.

– Какого рода услугу? – сморщив веснушчатый нос и сузив глаза, произнесла Киара.

– Мы можем заплатить деньгами. Сколько скажете, – предложила я.

Мне казалось, что кудри Киары полностью отражали настроение хозяйки. Они весело подпрыгивали, когда она была в хорошем расположении духа, пушились, если она раздражалась, а теперь выглядели натянуто, идеально приглаженно.

– Бумажки мне не нужны. Всего лишь одно заклинание.

Ну, конечно.

– С чего вы взяли, что у нас есть магия? – притворно возмутилась Киара.

– У этой глаза блестят ярче солнца. Такие чистые, нетронутые, – кивнула она на меня.

От неожиданности я захлопала ртом. Мне думалось, что мои глаза сияли не больше обычного, и даже тусклее, чем у других магов.

– А у тебя… – Продолжила она, обращаясь к Киаре. – По тебе-м все и так понятно.

– Какое заклинание? – спросила я, ощущая, как изменилась энергия в помещении.

Киара начинала закипать.

– Ничего сложного, проще простого. Видите ли, есть один мужчина…

– Приворот? – фыркнула Киара и облокотилась на прилавок.

– Что-то вроде того. – Старушка стыдливо поморщилась.

– Хорошо, вы знаете точный список ингредиентов? – спросила у нее Киара.

Продавщица энергично закивала, будто только и ждала того момента, как к ней в винтажную лавку забредут две ведьмы и согласятся обменять магию на сломанные карманные часы.

Впрочем, я не могла ее ни в чем винить. Она преследовала свои цели, мы свои. Возможно, она даже обладала полезной информацией. Вот бы только остаться с ней наедине…

– У меня магия крови, – сказала Киара. – У моей спутницы слишком мало знаний.

– Кровь. Замечательно! Это легче всего.

– Если я окажу услугу, вы отдадите нам вон те карманные часы и цепочку из комплекта. Договорились?

Благоговейный кивок.

– И сапоги мне. Вон те, – попросила Киара, указав на витрину.

– Вечером возвращайтесь. В десять-м. Как закроется лавка. Все будет готово.

Продавщица и бровью не повела. Я мысленно отметила умение Киары торговаться.

– Как вас зовут? – поинтересовалась я.

– Амалой меня звать.

Мы с Киарой вышли на улицу. Солнце больно ударило по глазам.

– Вы там так долго торчали и даже ничего не купили? – возмутился Моррисон, заметив, что у нас в руках не было пакетов с покупками.

***

В лавку мы вернулись в назначенное время. Амала заканчивала упаковывать приобретение последнего гостя. Парни остались в отеле.

– Мы хотим пройтись по магазинам, – приторно по-девичьи заявила им Киара.

После нескольких уставших раздраженных возгласов и протестов, она сделала вид, что сжалилась над хрупким мужским эго, разрешила им остаться в гостинице и по их настоянию взяла с собой нож. На всякий случай.

Мне не хотелось рассказывать гвардейцам, и даже Ратбоуну, что мы затеяли. Чем больше людей отправилось бы с нами, тем меньше шансов осталось бы выведать что-то полезное у Амалы. Она определенно знала больше, чем казалось на первый взгляд. По крайней мере, я на это надеялась.

– У тебя есть родители? – спросила я у Киары, пока мы ждали у входа в магазин.

– Да, а что? – удивилась она.

– Просто мы делим постель, а я о тебе ничего не знаю.

Мы обе рассмеялись.

– Хорошо, дорогуша. Спрашивай.

– Где твоя мама? Мне кажется, я не видела ее в Доме крови.

Все-таки я познакомилась с обоими родителями Ратбоуна, а о Киаре не знаю толком ничего.

– Моя мама… – Ее радостный взгляд сменился тревогой. – Она не живет в Доме крови, или в каком-либо Доме в принципе.

– Почему?

– Так было решено. Так решил… мой отец.

Она упомянула своего отца с дрожью в голосе и на полтона ниже.

– А твой отец живет в Доме крови?

– Да.

Открылась дверь магазина, и оттуда вышла счастливая парочка в возрасте с шуршащими пакетами.

– Заходите, – таинственно произнесла Амала, словно мы пришли покупать у нее нечто незаконное.

Я не была до конца уверена, что это не так. Мы точно пришли делать что-то, как минимум, неэтическое по меркам моего мира. Однако мораль мира магии, несомненно, отличалась.

Внутри она погасила многочисленные свечи, оставив парочку на полу, и закрыла шторы, скрыв витрину и нас от остального мира. Пахло воском, пеплом и горькими травами. Ощущение, что мы собирались совершить нечто опасное, лишь усилилось.

Переступая с ноги на ногу, я смотрела, как Киара помогает ей выложить необходимые для ритуала ингредиенты.

– Тимьян, бараньи копыта, бурбон… Так это же проклятие, а не любовный приворот! – вскрикнула Киара и бросила холщовый мешок на пол.

– А разве все это не одно и то же? – отмахнулась она.

– Это яблоки и апельсины. Разные. Вещи.

– Что одно фрукт, что другое. Он изменял мне двадцать лет, пока я всю жизнь думала, что мы жили в счастливом браке, – взмолилась Амала.

Киара хмуро смотрела на нее, но не спешила уходить.

– Ему уже шестьдесят восемь, и он вышел из всех передряг сухим. Я вытягивала его, потому что любила-м. А он… – едва сдерживая слезы, рассказала Амала. – Будь у меня хоть какие-то остатки магии, я бы сделала сама. Но я жертвовала и жертвовала, пока ничего не осталось. Они даже выгнали меня из Дома земли!

Черты лица Киары смягчались, а старушка шмыгала носом.

– Разве магия может просто кончиться? – сказала я, пораженная ее рассказом. – Мне говорили, что такое невозможно.

– От природы? Нет. Если только кто-то не ограничит силы, – пояснила Киара.

Амала молча закатала рукав платья, показала металлический браслет, плотно прилегающий к ее предплечью, и сразу же вернула рукав на место. Она достала что-то из кармана.

– Вот он, – сказала старушка.

Она протянула нам фотографию сидящего на стуле с резной спинкой старика, который опирался на золотую трость. Его лицо не отличалось от любого другого пожилого мужчины, ничего примечательного. Но эта трость… Рукоятка была выполнена в форме головы ворона с клювом и детально проработанными перьями. Перья покрывали и всю остальную трость, и блеск можно было заметить даже на фотографии.

– За что вас наказали? – спросила Киара.

– За него, – сказала старушка и тихонько заплакала.

Ратбоун говорил, что в тюрьме Синклита преступники окружены специальным барьером, который практически полностью лишает магов их сил. Но Амалу лишили сил волшебным браслетом.

– Я сделаю это, – сдалась-таки Киара. – Но зелье должно попасть ему в кровь.

– Он выпьет его за завтраком с апельсиновым соком и даже не заметит-м. Старый дурак пропил обоняние! Я все продумала.

Пока Киара подготавливалась к ритуалу, мысли роем вихрились у меня в голове.

– Но как это возможно, что вы отделались одним браслетом, а кого-то Синклит отправляет в специальную тюрьму?

– Синклит? – переспросила она.

– Ну, это ваше сообщество Домов: теней, пространства и земли.

– А… ты, верно, росла без магии?

Я кивнула.

– Не все рождаются с одинаковым уровнем сил. Кого-то действительно требуется оградить в специальном помещении, чтобы лишить способностей. Мне повезло родиться достаточно посредственным магом.

Она грустно улыбнулась.

– Готово, – прервала нас Киара, когда я собралась задать больше вопросов.

Через десять минут ритуал был окончен. Киара смешала странный набор трав и подозрительно выглядящих конечностей животных в деревянной миске, измельчила и нашептала туда что-то на незнакомом мне языке, пока ее глаза горели, прямо как машинные фары. Она прерывалась, чтобы сцедить капли крови из предварительно нанесенных ран на безымянном пальце. Ее багряная кровь смешалась с ингредиентами и превратилась в грязное месиво. В воздухе пахло металлом.

– Будет лучше, если он примет эту смесь в праздник. Чем ближе к Равноденствию, тем меньше капель понадобиться, чтобы сделать свое дело.

Амала благодарила Киару, чуть ли не опустившись на колени. А затем открыла своим ключом стеклянный короб на полке и вынула оттуда часы. Ничего волшебного не произошло, но у меня загудели ноги от волнения. Наша первая победа, первый предмет из списка Миноса.

Киара получила свои сапоги. Они оказались на размер больше, но ее это не волновало. Дверь антикварной лавки тихо закрылась над нами. На улице пахло дождем, и ветер царапал щеки.

– Ливень на подходе, – отстраненно пробормотала Киара и поглубже укуталась в кардиган.