Текст книги "Клятва мертвых теней (СИ)"
Автор книги: Ария Атлас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 4. Похороните меня заживо
Четырнадцать лет – самый жестокий возраст. Я поняла это на собственной шкуре.
В день субботней ярмарки в честь Дня святых я отчаянно хотела понравиться своему однокласснику, который не обращал на меня внимание, да и мама настаивала, чтобы я влилась в местный коллектив. Мы только вернулись в Винбрук из родного города моей бабушки, и школьные коридоры казались чужими и унылыми. Та школа напоминала скорее каторжную тюрьму, чем учебное заведение.
В тот день мама заплела мои волосы в косички.
Я стояла возле машины, делающей попкорн, когда в парке появились они. Три пловца, они были не только невероятно одаренными генами братьями, но и самыми популярными парнями в школе. Естественно, они не замечали меня и мои длинные юбки, доставшиеся по наследству.
Они не заметили меня даже тогда, когда я пристроилась к их кучке в очереди на один из аттракционов. Девушки в их компании пахли так, что от одного вдоха можно ненароком заработать диабет, и их губы всегда блестели. И все же у них было нечто, чего не было у меня. Уверенность в себе.
В тот день я нанесла макияж из всего, что нашла в туалетном столике мамы, пока та была на работе. Я надела новую блузку и расстегнула первые две пуговицы, чтобы показать недавно подаренную природой грудь. И хотя я выглядела старше своих лет, мое сердце билось по-детски резво, словно стремилось выбраться из клетки.
А понравившийся мне парень заболел и не пришел на ярмарку.
– Ой, да ладно тебе! – захихикала одна из девушек в компании ребят, что стояли передо мной в очереди за сладкой ватой.
Логан, один из трех братьев-пловцов, схватил ее за ягодицу. Она вспыхнула и осмотрелась по сторонам, но позволила его руке остаться. Тогда она наконец заметила меня.
– Нравится, что видишь? – усмехнулась она.
Логан тоже взглянул в мою сторону и тут же отвел глаза, но я успела заметить в них блеск азарта. Я оторопела и ничего не ответила.
– Кажется, я тебя не видел. Ты новенькая? – спросил второй брат, Мервин.
Уже три месяца как новенькая. Но, впрочем, не важно.
Я смущенно кивнула.
– Скажи мне, новенькая, ты когда-нибудь забиралась на кладбище ночью? – продолжил он жутковатым голосом.
Его дружки загоготали, но я не услышала в его реплике шутку. Очередь двигалась медленно. Инстинкт умолял меня забыть о сладкой вате и убежать со всех ног, но мама была права. Я нуждалась в друзьях.
– Меня зовут Мора, – неуверенным голосом поправила его я. – И… Нет. Не забиралась.
– Ну тогда, Мора, хочешь отправиться с нами? – сказал Логан.
Мое имя на его устах прозвучало издевательски, но меня отвлек мягкий изгиб его полных губ.
Я проигнорировала нарастающую тошноту.
– Боишься? – заметила блондинка, все еще прижимающаяся к Логану.
Хотелось бы мне ответить «да», но это слово застряло в горле. Я будто стояла среди опасных хищников и боялась показать свою слабость. Вместо этого я облизнула пересохшие губы и выпалила:
– У моей мамы есть ключи от старого склепа. Она работает на кладбище волонтером. Я могу их стащить!
Удивление прокатилось среди пловцов и их друзей, словно бильярдные шары по столу. Я облегченно выдохнула, когда они не рассмеялись в ответ.
На самом деле мне не пришлось бы ничего красть, потому что мамина связка ключей уже и так лежала в моей сумочке. Я должна была передать их ей завтрашним утром, когда она вернется с рабочей смены в госпитале.
Но вряд ли же они всерьез собрались забраться на кладбище посреди ночи, так ведь?
Я недооценивала своих одноклассников.
Не дожидаясь окончания праздничной ярмарки в честь Дня всех святых, вшестером мы набились в один джип и помчались в сторону городского кладбища. Совершенно очевидно, что Логан был пьяным, несовершеннолетним и все равно сел за руль, но мне не хватило совести высказать что-либо, сжавшись на заднем сидении между грудастой одноклассницей и презрительной подружкой Логана. Все же это было лучше, чем быть зажатой между потными мальчишками.
Паника начала свободно разгуливать по телу, как только мы пронеслись мимо больших ржавых ворот. Вместо того, чтобы выйти и пойти мимо надгробий пешком, Логан гнал автомобиль по узким дорожкам кладбища. Принимая во внимание размер машины, он наверняка задевал чьи-то могилы. Меня передернуло.
Склеп святого Иосифа хорошо сохранился. Благодаря волонтерам и местной администрации, здесь часто проводились уборки и реставрации. Я не понимала, почему местные жители чтили именно это место, ведь Иосиф был одним из наименее популярных святых. И это был не самый большой склеп, но все же он восхищал своей стариной, колоннами и горгульями на входе. Я бывала в этой части кладбища однажды в детстве, но никогда не ступала внутрь.
Взгляды нескольких подростков жгли мне спину, пока я рылась в сумке. Достав связку ключей, я нашла самый старинный на вид ключ и поднесла его к замочной скважине на входе в склеп. Цепи тянулись по диагонали громадной двери и завершались крупным железным замком. Хотя дверь и была каменной, кто-то любезно пристроил к ней механизм на колесиках. Этого я не ожидала, потому всем весом надавила на дверь и влетела внутрь, едва не упав. Щеки вспыхнули.
Это место определенно было излюбленным посетителями, потому что моя одежда не покрылась пылью от соприкосновения со старой дверью.
– Вот это да! – воскликнула одна из девочек, разглядывая витражные стекла.
Стиль этого склепа насторожил меня. Какие-то элементы излучали многовековую древность, а какие-то выглядели гораздо современнее, словно им не было места в старом склепе. Разглядывая интерьер, я старалась зацепиться за очевидную причину такого внимания к этой гробнице, но не смогла. Решила, что в Винбруке достопримечательности по пальцам можно было посчитать, и, скорее всего, поэтому склеп был столь популярен.
Взгляд Логана задержался на мне, и я невольно поежилась. Его длинные ресницы оставляли тень на щеке. Другие ребята прошли вглубь склепа, и послышалось шипение открывающихся пивных банок. Я осталась стоять рядом с выходом, осматривая мраморную плиту гроба, превращенную в своеобразный алтарь. Черные свечи и засохшие лепестки цветов покрывали его большую часть.
– Все это для тебя слишком порочно, не так ли? – Горячее дыхание Логана коснулось моей щеки. – Ты ведь хорошая девочка? Девственная и чистая?
Меня затошнило от волнения. Он стоял так близко и пах алкоголем. Но его голос звучал возбуждающе, а моя спина покрылась мурашками. Логан был самым старшим среди братьев, и ему уже исполнилось шестнадцать.
– Ты когда-нибудь пробовала алкоголь? – спросил он, по-прежнему находясь за моей спиной.
– Не пробовала.
Логан протянул мне свою банку. Я быстро осмотрелась, но его подружки не было поблизости. Мое сердце совершило кульбит и застучало в горле.
Горький хмель коснулся моего языка, и я поморщилась, но сделала глоток. Он наблюдал за мной, поэтому я сделала еще и второй, прежде чем вернуть ему банку.
Было в его взгляде нечто жестокое и опасное, но это лишь приводило меня в тот момент в экстаз. Внизу живота тянуло, но я приняла это чувство за бабочек.
– Я сначала принял тебя за одну из верующих, когда ты ходила по школе вся такая тихая, – томно произнес он и провел костяшками по моей щеке. – Но похоже я ошибался.
Мое тело поддалось его прикосновениям, я наклонилась вперед. Он обвил мою талию рукой. Тепло кружило голову и путало мысли. Меня разбудил звон стекла.
– Мы ее таки вскрыли! – торжественно закричал брат Логана и вознес над собой трофей – разбитое горлышко винной бутылки.
Он направлялся к нам. Я инстинктивно отпрыгнула от Логана, но тот крепко прижал меня к себе за плечи. Тревожная тошнота подошла опасно близко к горлу, но мне нравилось то, как он меня касался. Я не хотела, чтобы это заканчивалось.
Подружка Логана вонзила в меня свой взгляд, словно нож, и гадко ухмыльнулась. У меня все похолодело внутри, и я отвела глаза.
– Мора у нас еще не пробовала алкоголь. Мервин, может ты хочешь угостить нашу новую подругу? – оскалил зубы Логан.
Мервин хищно улыбнулся в ответ и протянул мне вино. Острое горлышко свидетельствовало о том, как по-варварски открыли они эту бутылку. Никто не догадался украсть у родителей не только алкоголь, но еще и штопор.
Я сделала глоток вина, но напоролась губой на острый край. Слюна стала соленой на вкус. Логан выхватил у меня бутылку и принялся залпом пить остатки. Вишневая струйка потекла мимо его рта. В темноте она выглядела, словно кровь. Я коснулась подушечками пальцев порезанной губы.
Вдруг внезапно потух наш единственный источник света – фары стоящей на улице машины Логана (она на самом деле принадлежала его матери). Именно они минутами ранее освещали склеп сквозь окна.
– Аккумулятор опять сдох, наверное, – простонал Логан. – Пойду посмотрю.
Склеп погрузился в темноту, и я выдохнула серебристый пар. Рядом послышалось шарканье ботинок, и я инстинктивно двинулась к выходу. Очевидно, в полутьме я потеряла чувство ориентации, потому что врезалась в кого-то и отлетела вглубь склепа.
Тогда-то они и захлопнули дверь. Я не сразу осознала, что произошло. Логан украл из моей сумки ключи, шепча мне на ухо непристойности, и закрыл склеп с обратной стороны.
В ответ на разбитые об каменную дверь костяшки я услышала лишь смех. В панике я попятилась вперед, врезалась бедром в гроб и вскрикнула. Я резко прикусила пораненную губу и зашипела. Прижала к ней пальцы, чтобы остановить кровь.
Мои руки были измазаны кровью, которая медленно стекала из губы на шарф, на пол, на гроб святого Иосифа… Наверняка потребуется ее зашить.
– Убирайся! – зашипела темнота.
У меня закружилась голова. Ноги спотыкались, пока я шла вдоль стен и пыталась нащупать рукой какую-нибудь запасную дверь. Витражи на окнах были слишком плотными и рассеивали и без того скудное свечение звезд и новой луны.
Мне показалось. Мне просто показалось.
– Убирайся, дитя смерти! Тебе здесь не место!
Голоса раздавались то слева, то справа. Я громко завизжала.
Я была уверена, что это мои одноклассники так издевались надо мной, но мурашки все равно бегали по коже, а сердце нещадно трепетало в груди.
– Ты испортишь этот мир, ведьма! Беги прочь с этих земель! – хриплый голос пронзил слух.
Виски сильно заболели, а из губы продолжала течь кровь. Затем, мое сбивчивое дыхание – это все, что я слышала, пока они наконец не отворили дверь в склеп.
Я выбежала со всех ног мимо смеющихся подростков. На следующий день я услышала множество грязных сплетен и догадок, почему я тогда выбежала не просто в слезах, но еще и с окровавленными руками и лицом.
Кто-то решил, что я – религиозный фанатик и принесла свою кровь в жертву Святому Иосифу в День святых. Кто-то решил, что я настолько испугалась, что решила покончить с собой. Дети церковного пастыря и вовсе обвинили меня в осквернении места упокоения святого и облили меня крещеной водой после уроков. Они кричали, что я продала душу Дьяволу, и я даже пожелала, чтобы это оказалось правдой.
Должна же была быть причина, почему Логан и его друзья так издевались надо мной в ту ночь? Что со мной было не так?
С того Дня святых я избегала склеп святого Иосифа, да и кладбище в целом. Голоса периодически шипели в моих снах в последующие годы, отчего я просыпалась посреди ночи в холодном поту и сидела на кровати без сна, рассматривая безмятежную луну в темном небосводе, пока ей на смену не приходило солнце.
Маме я об этом так и не рассказала, просто приняла заслуженное наказание за украденные ключи и разрезанную губу – целый месяц убирала весь дом сама.
Я больше не пыталась стать частью своего класса или какого-либо коллектива. В чем был смысл? Я избегала смотреть Логану или его братьям в глаза в школьном коридоре и обходила стороной всех популярных одноклассниц.
Если притвориться, что их не существует, люди перестают обращать внимание и на тебя.
***
Воспоминания с моего последнего визита в склеп святого Иосифа проносились перед моим взором, словно фильм на быстрой перемотке. Я не хотела фокусироваться ни на одном из конкретных моментов, но остановить поток из памяти не могла.
От одной лишь мысли о возвращении туда ночью меня тошнило.
На небосвод вышли тучи. Раскаты грома, предвестники дождя, предупреждали меня, но я игнорировала разбитые зеркала, грозу и прочие приметы.
Я знала одно: моя мама в опасности. А еще магия реальна, и мама врала мне все эти годы.
Ночь начинала вступать в свои права. Я встала перед своим шкафом, рассматривая одежду. Как мне стоило одеться? Где находится Дом крови? Жарко ли там? Или, наоборот, собачий холод?
Мне почему-то представлялось, что там холодно, мокро и серо, как в пещере посреди темного леса. А еще все чертили пентаграммы на земле и пели у костра. В моей голове их песни звучали преследующими, будоражащими и заповедными.
Очевидно, все мои представления о ведьмах и магах – это совокупность фильмов, сериалов и книг. Вряд ли реальность им соответствовала?
Я задрожала и заметила, что забыла закрыть утром в спальне окно. Ущипнув за щеки, холод встряхнул меня. Но и этого было мало, что бы я начала смотреть на ситуацию трезво. Моя мама находилась в беде, и больше никто не видел, как она исчезла. В полиции надо мной рассмеялись.
Я должна была последовать за Ратбоуном в Дом крови. У меня ведь не было выбора, не так ли?
Привычная картина моей спальни сменилась на каменную пещеру, слегка напоминавшую склеп святого Иосифа: собачий холод, опустевший комод посреди комнаты и проклятая новая луна. Мой мозг играл со мною злую шутку. Я представила, как мама лежит поверх древней гробницы, связанная и покрытая синяками.
Какие существовали правила в магических тюрьмах? Насколько сильно, по их мнению, мама согрешила? Мучали ли они ее?
Я взглянула на себя в зеркале. Остатки вчерашнего макияжа все еще покрывали лицо в тех местах, до которых я не добралась в состоянии опьянения. Но мои глаза… Они слегка светились. Я моргнула по меньшей мере двадцать раз, чтобы убедиться, что мне не почудилось.
Они и в самом деле светились.
Жуть.
Не может быть во мне никакой магии! Нет! Кисти выглядели, как обычно, оттенок кожи не изменился. Да и внутри я не чувствовала ничего особенного. Должно быть, я действительно приемная дочь. Или меня случайно подменили в роддоме. А это свечение в глазах – результат моего больного воображения. А, может, вся эта заваруха – какая-то чудовищная ошибка?
Я обязана была выяснить все это и освободить маму, где бы она ни была.
И как бы страшно мне ни было.
***
Весь путь на кладбище я провела, вдыхая запах маминых духов в ее машине. На пассажирском сидении все еще лежала аккуратно свернутая форма медсестры. А под сиденьем нашлась коробка с елочными игрушками, которые мама собиралась пожертвовать местному детскому дому к праздничному сезону. Все внутри сжалось.
Старый красный свитер не сумел согреть меня, даже под курткой. Я начала подозревать, что дрожь в коленях брала свое начало вовсе не из холода. Глаза слипались, но оживленная дорога не позволяла уснуть. Я приехала к воротам на кладбище в назначенное время, но не сразу заставила себя выползти из машины. Воспоминания четырехлетней давности вонзили свои когти мне в спину, затем поползли наверх к затылку. Неровное дыхание эхом отдавалось в ушах.
Мои внутренности умоляли меня развернуться и сбежать домой.
Я потянула за ручку двери и пожалела, что не взяла у Ратбоуна номер его телефона. Придет ли он? Я представила, как стою возле склепа, напуганная до чертиков, а этот чудак так и не появился…
К счастью, мои тревоги не оправдались. Он стоял в указанном месте, одетый весь в черное. Оттенок его кожи из-за свинцовых туч казался голубоватым вместо зеленого, а и без того резкие черты казались еще более очерченными. Ночь сделала его привлекательнее.
Из-за склепа вышла девушка. Ратбоун тихо заговорил с ней, но затем заметил меня. Выражение его лица сменилось моментально: взгляд посуровел, а плечи напряглись. Я нервно сглотнула.
Девушка заговорила первая. У нее были яркие рыжие волосы, и кудри развевались на ветру, как пламя.
– Я же говорила, придет, – ухмыльнулась она.
Ратбоун по-прежнему хмурился. Я открыла рот, но он пресек мою попытку представиться незнакомке.
– Ты опоздала.
Я проверила часы на телефоне – две минуты. Я опоздала всего на две минуты.
– Все готово, можем идти! – торжественно заявила девушка и прошагала к склепу.
Все вдруг стало слишком реальным. Ратбоун говорил, что в Дом крови можно попасть через портал. Но как это происходило? Опасно ли это? На мгновение мир залило тьмой.
Ратбоун и его подруга остановились, когда поняли, что я не двигаюсь вместе с ними к склепу. Ночная прохлада пробралась до костей, и мои ноги приросли к земле.
А, может, меня держало нечто другое. Возможно, я приняла страх за холод.
– Ратбоун, кажется, твоя новая подруга застыла как статуя. Ты не говорил, что она горгулья!
Он в ответ не улыбнулся, а еще сильнее нахмурился, перебирая пальцами шнурки на капюшоне черной толстовки. Я бы даже сказала, что он нервничал. Девушка надула губы, потому что никто не оценил ее шутку.
– Киара… – предостерег ее Ратбоун.
Так, значит, Киара.
Затем он сделал шаг и вопросительно взглянул на меня.
– Я… я не знаю, чего ожидать, – прикусила губу я.
– Время – деньги, куколка! Портал скоро закроется! – проворчала Киара.
Ратбоун взял ее за предплечье. Между ней и Ратбоуном шел бессловесный диалог, и я почувствовала себя лишней. Что бы он ей ни сказал, Киара насупилась и удалилась в склеп. Но перед тем, как уйти, она обратила свое внимание ко мне. Один ее взгляд в мою сторону и вытянутые в тонкую линию губы дали понять, что ее терпение на исходе.
Разве это не я должна была торопиться? Ведь моя же мать в беде.
Почему я не могу сдвинуться с места, черт возьми?
– Мора, портал открыт каждую ночь всего лишь на час, а ритуал перехода занимает время. Если мы не отправимся сейчас же, кто-то еще может занять наше место, или мы просто не успеем.
Его слова никак на меня не действовали. Но затем он коснулся моего плеча. Меня обдало уже знакомым запахом – йод и влажная земля.
Это ощущение сложно было описать. Прикосновение Ратбоуна вызвало в теле разряд тока, который прошелся по каждой клетке и осел на поверхности, сверкая, словно золото. Тепло внутри смешалось кровью, моей и его. Связывающая ниточка словно пролегла между нашими телами, едва видимая и лишь слегка ощутимая. Я моргнула, и видение исчезло.
Ратбоун стряхнул руку, будто ошпарился. Его глаза ярко светились в темноте. Он уклонился, скрывая от меня свое лицо. Я все также стояла на месте, широко раскрыв глаза.
Киара вышла из склепа и ее вовсе не смутил мой ошарашенный вид и светящиеся глаза Ратбоуна.
Если раньше интуиция подсказывала мне бежать прочь с кладбища, то в тот момент я ни за что не хотела уходить. Я нуждалась в ответах на вопросы, вихрем кружившие в голове.
– Как это возможно? – сказала я.
– Ты же ведьма! – закатила глаза Киара, как будто ведьмы были чем-то самим собой разумеющимся.
– Но у меня нет магии! Как я могу быть ведьмой?
– А с чего ты взяла, что у тебя нет магии?
– Ну, я не знаю… Может, с того, что я никогда не двигала предметы мыслями, не превращала гостей забегаловки в крыс, как бы мне того не хотелось? Не умею варить приворотные зелья и не вижу будущего?
Киара громко цокнула:
– Странные у тебя представления о магии…
На губах Ратбоуна даже появился намек на улыбку.
– В том-то и дело! Я понятия не имею, что такое магия. Совершенно очевидно, что я ей не обладаю! – вспылила я. – Иначе я бы уже поняла это, ясно?
– Может, кто-то просто не хотел, чтобы ты это поняла. Вовсе не означает, что в тебе нет магии. В конце концов это твою мать арестовали Хранители, – пожал плечами Ратбоун и зачем-то потянул за край своей толстовки.
– Хранители ни к кому просто так не приходят… – добавила Киара, ее взгляд путешествовал где-то вдалеке, словно разговаривала она не с нами.
Возможно, кто-то не хотел, чтобы я поняла, что владею магией…
Слова Ратбоуна застряли в голове, как ириска в зубах. Обдумывать не было времени.
– Смотри! – воскликнула Киара, указывая на предплечья Ратбоуна.
Он снял толстовку, и теперь стоял перед нами в футболке. Киара достала телефон и направила свет фонарика на его плечо.
Я пригляделась к его коже. По-прежнему слишком бледная, она была практически лишена синяков. И хотя голубые вены все еще зловеще проявлялись сквозь каждую его клетку, выглядел он заметно лучше.
– Ты это сделала, – прошептал Ратбоун, и я осознала, как близко к нему подошла.
– Что сделала?
– Ты его воскрешаешь, дурочка! – простонала Киара.
Я резко к ней повернулась.
– Значит, я владею магией теней?
Терпение Киары было на исходе.
– Давай только без глупых вопросов! Парень перед тобой из синего трупака стал чуть более живым, сколько тебе еще доказательств надо? У нас осталось мало времени. Ратбоун, оденься уже!
Я все-таки была ведьмой, а моя мама ждала моей помощи в магической тюрьме. Ноги быстро зашагали в склеп.
Если все это – страшный сон, то я надеялась, что завтра проснусь.
Склеп святого Иосифа встретил меня пылью. Запах вернул меня в прошлое и заставил внутренности содрогнуться. Я могла поклясться, что снова слышала те голоса, что кричали мне убираться. Все отталкивало меня от этого места, но я больше не могла позволять страху властвовать.
Мама нуждалась во мне.
Задержав дыхание, я села рядом с Киарой на пол возле гробницы. Мы находились напротив сплошной стены без окон и дверных проемов. Ратбоун небрежно опустился рядом. Несмотря на сильный запах пыли, каменный пол под нами был на удивление чистым.
Как много на самом деле в Винбруке ведьм? Кто они? Они могли быть такими же медсестрами, как моя мать, а могли быть и учителями, дворниками и высокопоставленными лицами. Знала ли я кого-то еще, кто владел магией?
Киара достала из холщового мешка старинный на вид серебряный кинжал. На рукоятке виднелась гравировка. Незнакомые символы.
– Нам нужна твоя кровь, – попросил Ратбоун.
Его рука почти коснулась моего запястья, но он задержался. То ли ждал разрешения, то ли попросту боялся очередного удара током. Я не стала подвергать его очередному разряду, и сама протянула руку вперед. Пожертвование кровью меня не пугало, но мама все равно запрещала мне сдавать кровь на анализы где-либо, кроме как у ее двоюродной тети. Я никогда не могла понять почему. Было так неестественно позволить Киаре взять мою кровь.
Она поставила на пол небольшую серебристую миску.
– А почему нужна именно моя?
– Для перехода трех людей требуется сильная магия. Ты владеешь магией теней, я магией крови, а Ратбоун потерял свою магию. – Глаза Киары пронзило болью. – Моей крови будет недостаточно, чтобы переместить троих людей.
Магия теней, магия крови, порталы, ритуалы… Все это по-прежнему звучало дико.
Киара полоснула мое запястье ножом, и я взвизгнула. Кожу на месте пореза сильно жгло, и я не ожидала, что ей потребуется столько крови. Из вены на запястье текла быстрая струя.
Заполнив половину миски, Киара приложила к моему запястью два пальца, мгновенно остановив кровь. Она шустро заклеила мой порез пластырем и тут же полоснула свою руку, даже не вздрогнув. Я не сумела сдержать пораженный вздох.
Когда миска наполнилась до краев, Киара окунула кинжал в кровь, бормоча что-то себе под нос. Нож впитывал в себя кровь, словно губка, и я завороженно наклонилась вперед.
Кто-то зашептал.
– Ты что-то сказал? – повернулась я к Ратбоуну.
Он удивленно покачал головой и хмуро посмотрел на свою подругу. Киара пожала плечами.
«Разрушительница!» – эхом отразилось от стен склепа.
Я вновь взглянула на Ратбоуна, но его губы не шевелились, а лицо излучало мучение. То ли у него болела голова, то ли ему невыносимо было находиться в моем присутствии.
Мой взгляд вернулся к уже впитавшему в себя всю кровь ножу. Я чувствовала на себе хмурый взгляд Ратбоуна, и хотела спросить в чем была его проблема, но не смогла оторваться от происходящей на моих глазах магии. Киара шептала слова, которые я посчитала заклинанием. Волосы на затылке сами собой встали на дыбы.
Она достала нож из миски и поднесла его к нижней части стены. Сначала ничего не происходило, но совсем скоро место соприкосновения камня склепа и окровавленного кинжала начало светиться. Киара повела кинжал вверх по стене, и камень раздвинулся на наших глазах, словно металл ножа был гораздо могущественнее него. Тонкое лезвие магии с легкостью прорезало вековые залежи.
На месте разреза зияла черная дыра. Вблизи она переливалась оттенками глубокого фиолетового цвета и казалась жидкой. Хотелось протянуть вперед руку, чтобы проверить свою теорию, но я опасалась лишиться руки.
– Мы, что, просто пройдем туда? – спросила я, кивнув в сторону большой дыры в стене.
Живот больно скрутило.
– Да, только я кое-что забыла… – пробормотала Киара и быстро вышла из склепа.
Я вопросительно посмотрела на Ратбоуна, но тот лишь хмыкнул.
Киара вернулась пару минут спустя, и теперь на ее плече висело две сумки. Из одной сумки что-то сыпалось, оставляя за ведьмой темную дорожку.
– Я даже не буду спрашивать… – сказала я.
– Кладбищенская земля, – как ни в чем не бывало ответила она. – Не все мы обладаем редкой магией теней. Приходится придумывать свой обходной путь.
Конечно, кладбищенская земля. Ничего особенного. Я не представляла, что она именно в виду под обходным путем, да и не особо хотелось. Еще раз взглянув на страшный портал, я ущипнула себя за руку. Сон не заканчивался.
Назад пути не было.
Ратбоун первым прошел сквозь темный занавес и исчез в стене. Киара подтолкнула меня вперед, и я шагнула в никуда. Тень тут же окутала меня и облепила, как мокрая одежда.
Мой визг раздался в пустоте.
