Текст книги "Клятва мертвых теней (СИ)"
Автор книги: Ария Атлас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Да они сожрут меня, пока Ратбоун до нас дойдет.
– Позвольте, я украду у вас Мору ненадолго.
Толпа заулюлюкала, но расцепила свои клешни, выбросив меня на поверхность.
– Долго же ты шел сюда, – прошипела я.
– Никакой благодарности за твое спасение?
Кто-то наступил мне на пятки сзади, и я схватила Ратбоуна за рукав, чтобы не упасть с высоты каблуков, в которые Киара меня нарядила. Мы прижались друг к другу, и на мгновение выражение его лица переменилось, я даже увидела намек на улыбку. И списала все на игру света.
– Минос здесь, – жестко произнес Ратбоун и потянул меня к столу.
Не нужно было даже смотреть в сторону входа, в зале тут же поменялась атмосфера: воздух стал реже, разговоры утихли, и бокалы больше не звенели.
Как певец выходит на сцену к толпе фанатов, король вошел в зал под восторженные возгласы и свист. Все поспешили сесть на выделенные им места. Мое оказалось между Киарой и Ратбоуном.
Всего в полуметре от Миноса.
Я почувствовала отголоски звездной болезни, как только он опустился на стул рядом с нами. Мой взгляд будто приковали к выточенному профилю короля и его изысканному костюму.
Жар прокатился у меня между ног. Я потянулась к бокалу с вином, чтобы хоть как-то унять сухость во рту. Ратбоун хмуро на меня смотрел, его небрежность куда-то улетучилась. Он даже прическу аккуратно уложил воском – ни один волосок не выбивался. Но его отец сиял ярче любой звезды в ночном небе.
Раньше я бы не осмелилась назвать себя поклонницей опытных мужчин с легкой сединой в висках, скорее его сын был в моем вкусе, но в тот момент я была готова пересмотреть все свои приоритеты. Минос выглядел невероятно привлекательно, и его полумертвый на вид сын даже рядом не стоял. Я практически чувствовала, как мои зрачки превратились в аккуратные розовые сердечки при виде короля Дома крови.
Киара прикрывала салфеткой рот и слегка сотрясалась, несомненно, от возбуждения, как и я.
Он говорил что-то, держа бокал, но я лишь следила за тем, как запястье его руки изогнулось. Рукав натянулся, обнажив больше кожи. Ратбоуну пришлось буквально дернуть меня за край платья, чтобы я обратила внимание на вошедших с гигантским подносом слуг.
Они называли это шоу.
Когда того вымазанного маслом слугу, что я встретила ранее, положили на стол и вспороли ему клинком брюхо, меня окатило ледяной водой. Метафорически, но внутри ощущалось это, словно взаправду. Кровь горячим ручьем стекала на красную скатерть, сливаясь с ней. Теперь я отчетливо замечала, что добрая половина присутствующих тоже носили красное: будь то платье, браслет или платок в кармане пиджака.
Как бы мне ни хотелось, пошевелиться я не могла, ровно, как и оторвать взгляд от происходящего.
– А теперь заставь его руку отнять у меня бокал, – выкрикнул мужчина в испачканной вином рубашке и помахал перед слугой бронзовым бокалом, больше походившим на миниатюрный кубок.
Смех прокатился по столу. За ним последовал скрежет вилок.
Как кто-то мог есть при таком зрелище?
Слуга истекал кровью и потом, но слушался приказов. Его губы побледнели. Я недоумевала, как он еще не потерял сознание.
– Почему он просто не остановится? – шепотом спросила я у Киары.
– Заклятье крови. Он обязан слушаться хозяина.
Хозяина. Меня слегка передернуло, но возмутиться я по-прежнему не могла. Мое возмущение могло оскорбить короля Миноса, а мне хотелось бы оставаться в его милости. Поэтому я улыбалась, ощущая, как все в теле сжималось от сопротивления.
Странное чувство. Кажется, у меня даже поднялась температура.
– Он обычный человек? – снова я шепнула Киаре.
– Да, – ответил вместо нее Ратбоун.
Я не смогла разобрать, что означали его впалые щеки и натянутый в напряжении лоб, и вместо этого сфокусировалась на красавчике Миносе.
Король склонился над подопытным и сделал надрез на его запястье. Как только первая капля крови оттуда устремилась на стол, Минос поймал ее своим бокалом. Кровь струилась к нему, быстрая и жидкая, словно радовалась присутствию короля. Я удивилась, сколько в венах слуги было жидкости, она словно не кончалась, стекая и из живота, и из запястья.
– Мора, ты у нас сегодня почетная гостья. Твой черед, – томно взглянул на меня Минос и направил взгляд на висящего на волоске от смерти слугу.
Кто-то протянул мне изящный заточенный клинок. Лезвие сверкало, маня к себе, как пчелу к нектару.
Что? Нет!
Я осторожно взялась за рукоятку, опасаясь порезаться.
Нет! Это перебор!
Я приблизила клинок к противоположному запястью слуги.
Черта с два! Это сумасшествие какое-то!
Моя рука замерла, и наступила такая тишина, что я практически слышала гудение люстры у потолка. Лица быстро сменялись: Ратбоун хмурый, Киара напряженная, женщина в синем платье улыбалась одной стороной лица, испачканный в вине садист облизывал губы, пытаясь попробовать мой страх на вкус.
Лезвие сделало надрез. Кровь слуги быстро наполнила мой собственный бокал.
– А теперь пей, – приказал Минос.
Твою же…
Я завертела головой в замешательстве. К горлу подступила желчь.
– Пей, Мора, – повторил он.
Сжав губы, я медлила, сопротивлялась что есть мочи.
– Ну же, сделай всего глоток, – зашипела мне в ухо Киара.
Соленая кровь коснулась моего языка, и я едва сдержалась, чтобы не выплюнуть все назад от отвращения. Горло жгло и саднило, как будто я проглотила тлеющий уголек. В зале стало невыносимо жарко, и я с грохотом отставила стакан.
Все вокруг хлопали и смеялись. Заиграла музыка.
Комната вращалась, но я встала, с силой отодвинув из-под себя стул.
– Полегче, дорогуша. – Киара заботливо убрала волосы с моего взмокшего лба.
Ледяные руки подхватили меня, и уже скоро я оказалась в уборной. Приложив лоб к кафелю, я приказывала своему желудку не капризничать.
Перед глазами вдруг предстала Аклис, глотающая кровь своего друга на вечеринке. Мне вспомнились ее бешеные глаза, и я задумалась, что, наверное, выгляжу также.
Я пила не просто кровь, я была уверена, что пила саму магию. Вот только кайфа я вовсе не ощущала.
– Пойдем, шоу еще не закончилось, – сказал Ратбоун.
Я вцепилась в пуфик, ожидая, что он в ту же секунду потянет меня за собой, но мои костяшки уже устали, а он так и стоял на месте.
В уборную ворвалась Киара.
– Ты ушла на самом интересном месте! – захныкала она.
Наступила тишина. Мои глаза были закрыты, но я не сомневалась, что в этот момент Киара и Ратбоун вели очередной немой разговор.
Мне вдруг захотелось вернуться в зал. Я хотела к Миносу. Его профиль предстал перед глазами, мужественный и такой идеальный. Холод поцеловал затылок и нежно лизнул шею, а жар снова распространился между ногами.
Я очнулась и подскочила, заставив Ратбоуна вздрогнуть.
– Идем, – прохрипела я и устремилась прочь из уборной.
Ужин Миноса превратился в нечто совершенно иное. Повсюду сверкала оголенная кожа.
– И сколько же я торчала в туалете?
Грустно улыбнувшись, Ратбоун пожал плечами. Не было времени радоваться небольшому проявлению человеческих эмоций с его стороны.
Гости Миноса танцевали стриптиз.
Остаток ужина мне протягивали бокалы и слева, и справа. Музыканты в сырых рубашках стали партнерами некоторых особенно пьяных гостей на танцполе, и я следила за каждым шагом короля.
Пока кто-то рассказывал мне про свою увлекательную поездку на запад, я искала глазами его в толпе. Пока пожилая женщина кормила меня креветками из рук, я боковым зрением заметила, как его губы блестели, и как он их облизывал.
Пока Киара щебетала что-то мне в одно ухо, я увидела, как Минос пытался привлечь мое внимание. Он остановился у выхода и поманил меня пальцем. Я дважды сморгнула пелену перед глазами, чтобы удостовериться, что зрение меня не обманывает. Он желал уединиться.
Бросив Киару хлопать ртом от недовольства, (я покинула ее на полуслове), я последовала за королем.
Глава 7. У картишек нет братишек
Меньше всего я ожидала, что Минос приведет меня в свой кабинет. Но это не помешало моему возбуждению. Запрыгнув на стол, я задрала край платья повыше, чтобы он видел, где заканчивались чулки и начиналась голая кожа.
– Мора, я не за этим тебя позвал, – сказал Минос, и в его голосе послышались нотки отвращения.
Он отмахнулся от меня, как от мухи, и огонь уменьшился. Я поникла. Мне стало невыносимо стыдно, но я все еще немного хотела его, и еще не была готова отказаться от попыток зачем-то соблазнить короля.
– Неужели я не красивая?
Проигнорировав мои надутые губы и мольбу в глазах, он расстегнул пуговицу на пиджаке и сел за стол. Одноклассники меня какими только словами ни называли, но уродиной – никогда. Должна же я была его хоть немного привлекать?
– Прекрати, – приказал он жестким тоном.
Внутри что-то оборвалось.
Господи, я сейчас, что, приставала к королю Дома крови?
Я хватала ртом воздух, а Минос ждал, нетерпеливо постукивая кольцом по деревянной поверхности. Захотелось прикрыться. Я спрыгнула со стола и поправила подол платья.
– Знаешь ли ты, что такое Империальная звезда? – спросил Минос.
Нет, конечно.
– Это старинный артефакт, потерянная драгоценность, – ответил он сам себе. – Настолько древняя, что вообразить кто именно и когда ее создал просто невозможно.
Резкая смена темы и настроения этого вечера поставила меня в ступор. Я упала на мягкий стул в его кабинете.
Минос облокотился на стол, и лампа над нами пролила больше света на его макушку. Да у него же уже виднеется седина. С каких пор мне нравятся старики?
– Местоположение этого артефакта уже два века остается тайной. Загадкой, которую я хочу разгадать, Мора. Империальную звезду много лет охраняли маги теней, пока она волшебным образом не исчезла с лица планеты и истории в целом. Все благодаря Синклиту.
Для пущего эффекта он понизил голос и наклонился ко мне:
– Но я все помню.
Мурашки стали частым гостем на моей коже. И хотя я оценила его театральность и умение плести историю, я все еще не понимала, к чему король клонил.
– По какой-то причине Синклит боится этого артефакта. Настолько, чтобы позаботиться о том, что о нем перестанут говорить. Представь каково будет добыть его и использовать в качестве рычага давления… Достичь мои цели. А вдобавок и твои.
– Чтобы спасти мою мать.
Минос расплылся в улыбке и сказал:
– Мы друг друга поняли.
– И что же вы хотите от меня?
– Ты должна найти артефакт.
Я искренне рассмеялась.
– Охрана Империальной звезды и даже в некотором смысле права на владение всегда принадлежали ведьмам теней. У вас какая-то связь с этим артефактом, пока не знаю, какая.
– Я буквально позавчера узнала о том, что магия вообще существует, и вы хотите предложить мне найти допотопный артефакт? У меня даже способностей никаких нет.
Должно быть я стала частью грандиозной шутки, и все это мне почудилось. Может, это мое воображение так разыгралось, и никакой магии на самом деле не существовало? Может, я просто сижу сейчас в психушке, а мои руки крепко привязаны к телу, чтобы не навредила себе по глупости?
Легко можно было в это поверить. Особенно, когда по крови плавало много вина, а неестественно красивый мужчина в возрасте всерьез говорил про какие-то там артефакты.
– Способностей пока нет, – уточнил он, подняв палец. – И я же просил на «ты».
Общаться с ним на равных казалось неправильным, противоестественным.
– Ну даже если и так, почему ты уверен, что Синклит не контролирует этот артефакт? Всем говорят, что он утерян, а сами прекрасно знают, где его спрятали?
Мне захотелось похлопать себя по плечу за, в кои-то веки, умный вопрос, но и на него у Миноса нашелся ответ.
– Они потеряли контроль над ним. Десятки бывших синклитовцев подтвердили мою теорию: в Синклите не подозревают, где он сейчас находится, и хотят, чтобы другие тоже не знали. А, значит, не могли получить доступ. Поверь, если бы Синклит владел Империальной звездой, они никому не дали бы об этом забыть.
– Потому что им нужна власть, – кивнула я.
Мне кажется, я наконец начала понимать на чем строился их мир.
– Неужели не найдется более опытной ведьмы теней, способной найти этот артефакт? Я, безусловно, благодарна за возможность спасти маму, но у вас нет другого способа?
– Некромансеры с молоком впитывают преданность к Синклиту и вражду к Дому крови. Ты же не имеешь подобных глупых предрассудков, потому что воспитывалась вдали от их влияния. Плюс, Синклит долгое время истреблял некромансеров, нарушивших любые их законы, поэтому вашего рода на самом деле осталось немного.
Минос протянул мне руку, абсолютно уверенный в том, что он сразил меня наповал правдой о дьявольской организации других магов. Действительно, так и было, но мне хотелось хоть как-то уколоть его за то, что он меня отверг минутами ранее, когда я по собственной глупости распласталась на его столе. Я отвергла его руку и осталась сидеть на стуле перед ним.
– А что, если я не хочу искать для тебя какой-то богом забытый предмет? Что, если я найду другой способ вызволить маму из тюрьмы?
Пришла его очередь смеяться.
– Удачи! – Он прервался, чтобы театрально вытереть из глаз слезы, словно мои слова настолько уморили его. – Нет, правда, я буду рад услышать какие у тебя есть идеи похитить мать из-под влияния и охраны многовековой институции, обладающей сильной магией.
Туше.
– А тем более, если она виновна в нарушении правил некромансии.
– Моя мама невиновна!
– Откуда ты знаешь, если даже никогда не видела ритуалы некромансии в действии? Тамала могла практиковать втайне от тебя. По ночам.
Мама и в самом деле много времени проводила, помогая на кладбище. Как же я раньше не догадалась, что тут что-то не чисто? Не знала, чем именно она там занималась, но, надеялась, ничем незаконным.
В любом случае, я была уверена, что она не заслуживала тюремное заключение.
– Хорошо, и какой первый шаг? У нас мало времени, – побеждено пробурчала я и откинулась на спинку стула.
Раздался скрежет металлических ножек по паркету.
– Завтра же отправим тебя в Меридиан.
– Где это? Первый раз слышу.
Минос скорчил такое лицо, словно хотел сказать «кто бы сомневался», но в последний момент прикусил себе язык.
– Меридиан – это старинный город, в котором концентрируется магическая сила и геомагнитная активность. Место притяжения староверов, цирковых фриков, желающих разбогатеть на местных шоу и любящих пощекотать нервишки людях, и в обычное время делать там тебе нечего. – Он даже не пытался выставить эту идею привлекательно. – Но у меня есть древние записи, которые предполагают, что артефакт любит быть там, где живет сила. Чем больше, тем лучше.
Судя по описанию Миноса, этот город действительно кишел чем-то или кем-то особенным. Вот бы Меридиан тоже находился где-то на юге…
Минос дал понять, что разговор окончен, а мне нужно было время, чтобы переварить услышанное. В одиночестве.
– Не подведи меня, Мора, – сказал он на прощание.
За мной тихо закрылась дверь. Болезненное возбуждение как рукой сняло, на его место пришел стыд.
Аклис бы мне не поверила.
***
Я бродила по коридорам особняка ранним утром, разглядывая многочисленные произведения искусства, но на душе скребли кошки. За всю ночь я едва сомкнула глаза, то и дело хваталась за телефон, чтобы все-таки связаться с Аклис и рассказать ей обо всем, что произошло. Но потом вспомнились лица тех полицейских и их преследующий смех. Возможно, подруга бы все поняла, покажи я ей магию в действии, но ведь у меня самой ее толком и нет. В моем арсенале еще нет даже ни одного дешевого трюка.
Как я смогу найти старинный артефакт, если у меня нет никаких явных способностей? Минос намекнул, что они еще могут проявиться, но когда?
– Не спится?
Голос меня напугал. Ратбоун стоял в проеме одной из открытых дверей позади меня, облокотившись на косяк. В этой позе он выглядел почти как обычный человек.
– Нет. А тебе?
– Я не сплю, – отстраненно бросил он.
– Совсем?
– Совсем.
– Ну даешь! – ахнула я.
– Ну ваще! – изобразил удивленное невинное лицо Ратбоун, передразнивая меня.
Снова я почувствовала себя глупой в его присутствии. Уж что-что, а это у них с отцом семейное.
– Я так понимаю, Минос рассказал тебе все вчера?
– Рассказать-то рассказал, но у меня еще столько вопросов…
– Валяй, – спокойно произнес он и жестом пригласил меня к двери. – Это один из тайных ходов, ведет сразу к моей комнате.
Я слегка опешила. Тайные ходы? Сколько же еще магических клише из фильмов оказались реальностью?
– Серьезно?
– Я не кусаюсь, – прошептал он. – Если только не попросишь.
Из коридора мы попали в крошечное помещение-библиотеку. Стеллажи, полные книг, и уютное кресло в углу. Ратбоун трижды дернул за цепочку настенной бра, с помощью которой включался свет для чтения. Но вместо с этим еще и открывалась потайная дверь. Ратбоун посветил в проем фонариком на телефоне и пошел первым. Затем мы вышли в похожий коридор с несколькими дверьми, одна из которых вела в логово воскрешенного парня.
Отголоски жара, который покрывал меня вчера при виде Миноса, почти полностью исчезли. Но от одного воспоминания стало некомфортно. Комната Ратбоуна не помогала, все в ней вызывало мороз на коже.
Прохладная темнота висела в воздухе из-за закрытых штор. Помещение было идеально чистым, но совершенно бездушным. Свежевыкрашенные стены и новенький кожаный диван не вписывались в общую тоску пустых полок и прикроватных столиков. Создалось впечатление, будто у Ратбоуна не имелось никаких личных вещей.
– Ход по туннелю значительно сокращает путь. Иначе бы пришлось в обход идти в другое крыло.
Он будто хотел заполнить неловкую пустоту комнаты. Я обратила внимание на отсутствие постельного белья на диване или каких-либо других признаков жизни в этом помещении.
Диван очевидно заменял в его спальне кровать, и мне захотелось узнать больше.
– Почему ты не спишь?
– Мне просто это не нужно.
– Это, потому что тебя… воскресили?
Кивок.
– И каково быть таким?
Он почесал ладонь.
– Каким?
– Воскрешенным, – перешла на шепот я, не в силах произнести это слово вслух.
Ратбоун пожал плечами и взял с кофейного столика игрушку в форме лягушки, которая, вероятно, издавала звуки при нажатии.
– Я практически не помню свою прошлую жизнь, и сравнивать мне не с чем.
Он перевернул лягушку и открыл отсек для батареек. Внутри было пусто. Ратбоун швырнул игрушку в мусорное ведро. Выражение его лица никак не изменилось – безмятежность и безразличие.
– Это все твои вопросы? Я ожидал целый шквал, – сказал он, когда я продолжила хмуро молчать.
– Нет… нет, конечно, у меня их море. Я хочу узнать больше об этом вашем Меридиане. Я там никогда не была, и не уверена, что справлюсь одна.
Его колено дрогнуло от удивления.
– А кто сказал, что ты будешь одна? Мы с Киарой и парой гвардейцев отправляемся вместе с тобой.
Меня наполнило облегчение. Теплое и приятное, как нагретый солнцем асфальт и лимонад на веранде с плавающими в стакане кусочками льда.
Однако от меня не ускользнуло то, что Ратбоун упомянул неких гвардейцев.
– У твоего отца есть армия?
– Безусловно. Он великий король, у которого есть внушающая армия, – отбарабанил он, словно заученный стих.
Что-то в наличие у короля армии делало всю эту авантюру серьезнее, а ставки выше. С такой властью и артефактом в руках у нас действительно имелся шанс освободить маму из лап Синклита. Уроки истории Миноса не прошли даром. Кусочки пазла в голове начали складываться воедино.
И из всех, кого мне удалось встретить в Доме крови, Киара и Ратбоун были наименьшими из зол.
– Сегодня мы добудем кристалл пространства, необходимый для быстрого перехода в Меридиан, и отправимся в путь на закате, – рассказал Ратбоун.
– И какой у нас план, когда мы приедем туда… в Меридиан?
– Нам нужно отыскать необходимые ингредиенты для активации артефакта и саму Империальную звезду.
Ага, проще простого.
– И я предполагаю, у нас есть какие-то наводки, где все это может находиться?
– Да. Тебе лишь нужно будет почувствовать, когда артефакт будет где-то поблизости.
Вспыхнуло негодование.
– Как это «почувствовать»? А, что, если не учую?
– Ты ведьма теней, у вас с артефактом есть связь. Почувствуешь, – произнес он так, словно хотел сказать «только и делов».
Вся эта затея строилась на предположение, что у меня есть некое особенное чутье. Некая магия. И все же я видела, как кожа Ратбоуна посветлела от моего прикосновения. Ради эксперимента я ущипнула его.
– Эй! Ты чего? – от неожиданности вскрикнул Ратбоун.
– Тихо, не вопи, я кое-что проверяю.
Моя рука покоилась у него на плече, и я попыталась сконцентрироваться на ощущении странной связи, которое возникало всякий раз, когда мы касались друг друга.
Оно было сильным как никогда, а мне отчаянно требовалось подтверждение наличия у меня каких-либо сил.
– Чувствуешь что-нибудь? – спросила я.
Ратбоун молчал, хотя я могла поклясться, что синяя вена у него на лбу приняла более человеческий вид. Я трижды моргнула, чтобы убедиться, что мне не показалось.
– На сегодня сеанс вопросов закончен, – резко сказал он и поднялся с дивана.
Взгляд у него стал какой-то мутный. Меня очевидно выгоняли из комнаты, поэтому я послушно проследовала в коридор. Едва я открыла рот, чтобы попрощаться, дверь захлопнулась у меня перед носом.
Судя по стерильно чистой комнате и его реакции на прикосновения, я сделала вывод, что Ратбоун, вероятно, боится микробов, и лучше мне его больше не трогать.
Вот и поговорили.
Я нащупала дверь потайного хода и вернулась тем же путем, но уже шагая в полной темноте без фонарика.
Где-то вдалеке завыли собаки. Я подошла к ближайшему окну в вестибюле, чтобы выглянуть на улицу. Солнце уже начало вставать, и в воздухе плавал густой, как сахарная вата, туман, придавая двору особняка мрачный вид.
Меня до дрожи терзал страх и сомнения, но в то же время ощущалась острая необходимость поспать. Я распахнула окно и вдохнула влажную прохладу, коснулась оконной рамы и постаралась расслабить разум.
Внутри меня что-то шевельнулось в ответ.
***
За волшебным кристаллом, способным каким-то образом переместить нас в Меридиан, пришлось спуститься в подвал.
Совсем не так выглядят подвалы в других домах. Хотя я мало где бывала, ведь мама не отпускала меня на ночевки и походы в гости, приглашений на которые и так было чудовищно мало. Этот был скорее похож на изысканный мини-отель, длинная вереница дверей и ни одного полноценного окна. Виднелись лишь форточки у потолка. Однако по дизайну и роскоши это место не уступало остальному особняку. Практически в каждом зале, через который мы проходили, дежурил сторож в черной форме.
Кто бы это ни был, у него имелась своя изолированная резиденция с особой охраной. Мы остановились у двери.
– Нам сюда, – заговорил Ратбоун, но я и так поняла это по его внезапно напрягшимся плечам.
Помещение перед нами могло быть чем угодно, но я не ожидала увидеть женственное убранство, балдахин над гигантских размеров кроватью и оковы. Цепь тянулась из угла комнаты к лодыжке очень красивой женщины в ночной сорочке. Она сидела за столом, поджав свободную от железа ногу под себя, и рисовала в тетради. Она была настолько поглощена искусством, что даже не заметила, как мы вошли.
– Надо ли мне как-то по-особенному себя с ней вести? – прошептала я, не представляя каких сюрпризов ожидать от узницы.
– Эта история настолько длинная, что я даже не знаю, с чего начать, – многозначительно ответил Ратбоун.
– Мама, – обратился к женщине Ратбоун.
Мог бы начать с этого!
Она оторвалась, осмотрела нас с головы до пят и вернулась к своему занятию. С таким же успехом перед ней могли стоять две каменные статуи, она бы не заметила разницы.
– Э-э… – неловко пробормотала я.
– Ева, давай по-хорошему.
Ева внезапно рассмеялась и взглянула на сына:
– Я думала, ты мертв.
– Был мертв. Теперь жив.
– Я ошибалась. Значит, крысы все-таки не умирают. По крайней мере надолго.
Ратбоун тяжело выдохнул, а я в недоумении переводила взор с одного странного члена королевской семьи на другого. Отношения между матерью и сыном были настолько холодными, что ими можно в мгновение остудить кипяток.
– Нам нужен кристалл, – попросил Ратбоун. – Пожалуйста.
Его лицо скривилось, будто вежливая просьба принесла ему физическую боль.
– Зачем? – Ева все еще вырисовывала птицу на бумаге.
Я подумала вступить в разговор и принять часть удара на себя, но Ратбоун остановил меня, как только я сунулась вперед.
– Держись от нее подальше, – покачал головой он.
Последовав его совету, я так и продолжила стоять ближе к выходу, изучая Еву.
Она была невысокого роста, ее темно-русые кудри спускались до пояса, а лицо выглядело обезвоженным. Вещи в комнате были разбросаны хаотично: часы наполовину развернули к стене; книги валялись раскрытыми на комоде; а еще стояло много, очень много, фигурок птиц. От пеликанов до ястребов.
Стол, за которым она сидела походил на тот массивный в кабинете Миноса, но этот значительно потрепался временем. Я заинтересовалась, сколько Еве на самом деле лет. Ей могло быть от тридцати до пятидесяти. С этими магами не угадаешь.
– Я многого не помню, но Минос рассказал мне, что ты сделала, – заявил Ратбоун, вскинув голову.
Ева метнула в него резкий взгляд, способный пронзить плоть.
– И я ни о чем не сожалею.
– Даже о своем сыне?
– Ты вырос не таким, как я себе представляла, – поджала губы она.
Мне показалось, что они все дальше отходили от темы кристалла, но Ратбоун сумел вывести разговор в нужное русло:
– Так дай же мне кристалл, и я изменюсь. Я докажу ему… и тебе.
Ева недоверчиво посмотрела на сына.
– Куда вы направляетесь?
– Меридиан.
– И как много ты помнишь до своей смерти?
Я все никак не могла до конца осознать, что Ратбоун когда-то умер и однажды воскрес. Кто он теперь? Человек ли он? Осталась ли у него магия?
– Какие-то отрывки из детства и первые пару лет Академии.
– Очень хорошо, – вдруг посветлела Ева. – Значит, у тебя есть шанс попробовать заново.
Она пошарила в столе, выудила оттуда что-то и с громким стуком захлопнула ящик, даже не коснувшись его рукой.
Кристалл слегка сиял, будто внутри горела тусклая лампочка. Я начала думать, что, должно быть, все магические вещи в этом мире светились.
– Добудь что просят, – сказала сыну Ева и вернулась к рисованию.
– А ты сделай, как говорят, Мора, – вдруг добавила она.
Я шокировано моргнула, но, прежде чем я успела уточнить откуда узница узнала мое имя, Ратбоун вытолкнул меня в коридор.
– Что за странная женщина. Она все это время знала, кто я, но даже не удосужилась бросить в меня взгляд? Поприветствовать?
– Если бы не ты, она бы не дала кристалл.
– Что? Почему? – недоумевала я.
– Ева мне не доверяет.
Ратбоун зашагал быстрее, а я запыхалась, просто стараясь угнаться за ним. Он спешил поскорее убраться из подвала, и я подозревала почему. С такой матерью ему сложно было понять, зачем мне так сильно хотелось освободить свою.
Вот только моя мать невиновна и всю жизнь заботилась обо мне, а его мамаша определенно совершила нечто дьявольское, раз заслужила такое обращение.
– Она тоже ведьма крови? – уточнила я.
– Нет, пространства.
В первую нашу официальную встречу Ратбоун упоминал этот Дом. Кристалл, способный переместить нас в другой город… Он определенно обладал магией пространства! Как же я не додумалась раньше?
Мы вернулись в уже ставший привычным холл особняка. В голове родился вопрос, и я не могла поверить, что не задала его раньше.
– Как ты оказался возле моего дома в нужный момент?
Ратбоун уже стоял во дворе, когда мама разговаривала с мужчинами, иначе бы не услышал, как они ругались. Впрочем, сама я его не заметила во всей суматохе.
– Я следовал за тобой из клуба.
– Почему? – искренне удивилась я. – В тот вечер мне показалось, ты больше не желал меня видеть.
– Видимо, я чувствовал, что ты не та, кем себя представляешь, но не сразу понял. А когда до меня дошло, захотел познакомиться, узнать больше. – Его голос опустился на полтона. – Твои глаза еле светились, и магия исходила из тебя, будто через призму.
– Так зачем же ты тогда следил за моим домом, если просто хотел познакомиться?
Он напряг челюсть, но промолчал.
– И почему ты сразу не сказал, что мои касания как-то влияют на тебя? – поднажала я.
– Слушай, хватит задавать вопросы! Я не знал, понятно?
– Ты не знал, что стоишь у моего дома?
– Я не знал, что увижу, как твою мать похищают! Я просто оказался в нужное время в нужном месте.
Что правда, то правда.
– И вообще, ты бы хоть спасибо сказала, что в тот день меня почему-то притянуло к тебе во двор, иначе ты бы так и гадала, куда делась твоя мать.
Укол вины пронзил сердце. В самом деле, если бы не он, я бы сейчас сходила с ума, бегая из одного полицейского отдела в другой. Меня упекли бы в психушку за те показания, что я дала.
– Теперь мы можем пойти пообедать и отдохнуть перед дорогой? – спросил Ратбоун.
Я послушно последовала за ним, жалея, что вообще спросила. Конечно, я должна была быть благодарна Ратбоуну, ведь он оказался в нужное время у моего дома. Кто знает, как повернулась бы моя жизнь, если бы не он и помощь Дома крови.
Не буду лгать, бесплатно жить в элитном особняке со слугами и богатым выбором блюд было круто.
Убеждая себя в том, что могли произойти исходы и похуже, я совсем забыла спросить о своеобразном разговоре Ратбоуна с матерью. Или о постыдных чувствах к его отцу, которые загадочным образом испарились следующим утром.
