Текст книги "Ложная девятка 11 (СИ)"

Автор книги: Аристарх Риддер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Так что у «Совинтерспорта» дела шли прекрасно и работы хватало. И это я ещё не говорю про хоккеистов. Наши извечные друзья-соперники в последние годы отправляли самые настоящие десанты за океан. Никакого побега Могильного не случилось – за те же самые пятьдесят процентов от оклада легендарная первая тройка ЦСКА и сборной Советского Союза переехала за океан в полном составе: Крутов, Ларионов, Макаров. Плюс Фетисов, Быков и ещё почти десяток игроков сопоставимого или чуть меньшего калибра. И, как и в случае с советским футболом, советский хоккей от этого вроде как даже и не страдал, потому что под рукой у Тихонова было достаточно талантливых, голодных до международного успеха хоккеистов. Так что в высоких кабинетах никто не переживал на тему того, что лучшие советские спортсмены не защищают клубные цвета внутри страны, а строят карьеру за границей. Интересы сборных в любом случае не страдали.

* * *

Но если говорить про «Барселону», если вернуться к ней, то второе в этом году Эль Класико завершилось нулевой ничьёй. Круифф с Тошаком, как сговорившись, решили сыграть по принципу «сам не ам и другим не дам». И две команды, в чьих ДНК буквально зашит атакующий футбол, клубы, которые, казалось бы, обязаны доминировать и рубиться не на жизнь, а на смерть, выстроили перед своими воротами самые настоящие оборонительные редуты. И наша звёздная атака, и звёздная атака «Реала» в этих самых редутах просто потерялась.

Но это было выгодно в первую очередь нам. Отрыв от «Реала» сохранялся, и на горизонте вовсю маячило третье подряд чемпионство.

Полуфинал Копы дель Рей только добавлял ощущение того, что и этот сезон мы завершим со стопроцентным результатом. «Валенсия» оказалась несостоятельна против «Барселоны». На «Месталье», конечно, пришлось тяжело, но ничего страшного. Прошли по сумме двух матчей, два-один, два-один – и всё отлично.

А затем – финал Кубка Короля и третья в этом сезоне встреча с «Реалом». Очередное Эль Класико. В Мадриде, на стадионе «Атлетико». Для «Реала» считай что дома, ну а для нас, понятно, территория врага.

Тошак выставил основной состав. Кройфф тоже. Судья свистнул, и мы полетели убивать друг друга. По-другому не скажешь.

В отличие от нашей последней встречи, финал Кубка Короля сезона 89/90 получился огненным. Один-один в первом тайме. Три-три во втором. Четыре-четыре в первом дополнительном и пять-пять во втором. Десять мячей на двоих за сто двадцать минут. Фантастика, хоккей какой-то, а не футбол. Но это именно то, что нравится болельщикам.

И в результате всё свелось к пенальти. Серия послематчевых завершилась в пользу «Реала». Обломали нам идеальный сезон. «Реал» взял титул, и за это он должен благодарить Мостового и Беланова. Именно они завершали серию у «Реала». Именно они были точны. А вот Куман, который бил пятый удар у нас, свою попытку смазал. Пять-четыре, победа «Реала» в послематчевых пенальти.

* * *

Зато мы взяли своё в Кубке чемпионов. Полуфинал с «Баварией» прошёл в очень похожем ключе, как наш последний матч с «Реалом». В том плане, что всё снова свелось к послематчевым. Два-два дома, два-два в гостях. И всё решил последний удар в серии, который в этот раз нанёс я. Моя попытка оказалась точной. Субисаррета отбил. И в результате мы в финале.

Вена. «Бенфика». Двадцать третье мая.

Глава 9

23 мая 1990 года (среда). Вена. Стадион «Пратерштадион». 20:15 по центральноевропейскому времени. +19 градусов. Ясно.

Финал Кубка европейских чемпионов сезона 1989/90. 63000 зрителей.

Судья: Хельмут Коль (Австрия).

«Барселона»: Андони Субисаррета; Хосе Рамон Аморор, Хосе Рамон Алешанко, Рональд Куман, Сервандо Серна; Эусебио Сакристан; Гильермо Амор, Хосе Мари Бакеро; Хочин Бегиристайн, Михаэль Лаудруп; Александр Заваров, Ярослав Сергеев (к).

Главный тренер: Йохан Круифф.

«Бенфика»: Силвину; Жозе Карлуш, Алдаир, Рикарду Гомеш (к), Самуэл; Йонас Терн, Валду, Эрнани; Витор Панейра, Матс Магнуссон, Сезар Брито Пачеку.

Главный тренер: Свен-Йоран Эрикссон.

Вторая половина мая, Австрия, отличная погода, «Пратерштадион», шестьдесят две тысячи болельщиков на трибунах. И я вывожу свою команду на финал Кубка чемпионов.

И нет, это я не про сегодняшний матч.

Это воспоминания из теперь уже далёкого восемьдесят седьмого года. Года, в котором я стал игроком «Барселоны». А Эдуард Анатольевич Стрельцов выиграл свой первый Кубок чемпионов. Именно здесь, в Вене, практически под венский вальс, мы тогда обыграли «Реал». Обыграли в совершенно сумасшедшем матче, проигрывая после первого тайма и, казалось бы, не имея никаких шансов. «Реал» нас сбил с ног, но не добил. Мы встали, отряхнулись, а дальше сделали то, что торпедовцы Стрельцова умели лучше всех в мире. Показали сплав мастерства и характера.

Сегодняшний матч очень похож. Та же Вена, тот же Ярослав Сергеев, капитан одной из команд, тот же «Пратерштадион». Единственное – он немного изменился. Рекламные щиты другие, освещение, вроде как, поярче. И на трибунах совсем другие цвета. Но, по сути, это тот же самый стадион.

А вот подоплёка и смысл игры – другие. Тогда, в восемьдесят седьмом, «Торпедо», хоть и укомплектованное чемпионами мира и взявшее уже несколько европейских трофеев – и Кубок кубков, и Кубок УЕФА, – всё равно не считалось стопроцентным фаворитом. Всё-таки «Реал» – это «Реал», тем более тот «Реал». Пресса, особенно испанская и итальянская, традиционная итальянская, всегда итальянская, заранее похоронила советских выскочек и обещала, что наконец-то их поставят на место. Ну, не поставили.

А сейчас я вывожу на поле однозначно лучшую команду мира. Думаю, выйди сегодня против этой «Барселоны» сборная мира – фаворитом всё равно была бы наша команда.

А против нас «Бенфика». Не та «Бенфика», какой она станет в двадцать первом веке. А она действительно станет такой, если сравнивать португальский клуб с монстрами, зубрами и титанами европейского футбола тех лет. Сейчас – нет. Сейчас «Бенфика» хороша, она на ходу, и пока футбольная глобализация ещё не захватила весь свет, можно на основе исключительно национальных кадров построить команду, которая не только дойдёт до финала, но даже может его и выиграть.

В той истории, которая из-за меня либо уже не случилась, либо не случится, было именно так. «Стяуа», «Црвена Звезда» – все эти команды достаточно скромные, даже, можно сказать, малозначительные по меркам двадцать первого века. Века огромных бюджетов, команд-суперзвёзд, века интернета, спутникового телевидения и всесокрушающего денежного тарана. Но сейчас, в конце восьмидесятых, в самом начале девяностых, которые вот уже стучатся в двери, такие команды могут. И могут много. В том числе – дойти до самого конца и выиграть трофей.

Ну а возвращаясь к нашему сегодняшнему матчу – «Барселона» на сто процентов фаворит. И мы приехали просто забрать своё. Правда, «Бенфика» будет цепляться когтями и зубами, будет грызть землю, чтобы не дать нам это сделать. Что ж, это футбол. И хороший футбол без вот этого, без нерва игры, просто невозможен.

* * *

Утро как утро. Проснулся, позавтракал, потренировался, пообедал, отдохнул, созвонился с Катей. Всё как всегда.

Сколько было тех финалов? Много. Вот вроде бы много. Пальцев двух рук, наверное, хватит. А может, и нет. Считать, если честно, неохота. И глаз уже замылился. Все эти часы перед каждым из них – перед финалом чемпионата мира, перед финалами чемпионатов Европы, перед финалами Кубков, как национальных, так и международных, – оно всё, в принципе, похоже.

Это про сами игры, про финалы я могу рассказывать часами. Каждый из них навсегда отпечатался у меня в памяти настолько, что можно буквально хронометраж пересказывать. Со временем, конечно, всё померкнет, но сейчас так. Финалы я помню очень отчётливо. А вот всё, что перед ними, сливается в какой-то сопутствующий шум.

Но, несмотря на то что всё это потихоньку становится обыденностью, эта обыденность мне ни в коем случае не надоедает. Футбол – моя жизнь. То, чем я занимаюсь, то, что я люблю, то, что буду любить, то, что будет составлять один из основных столпов Ярослава Сергеева и в будущем. Да и, чего греха таить, финалы у меня в основном победные. А победы не надоедают, даже если ты их штампуешь.

И наконец этот очередной день перед финалом закончился.

* * *

И вот оно. Мы выходим на изумрудный газон «Пратерштадиона». Шестьдесят две тысячи болельщиков приветствуют «Барселону» и «Бенфику». Две команды современных гладиаторов.

Предматчевые церемонии пролетают как будто в один миг. Я жму руку судейской бригаде, капитану «Бенфики». Мы обмениваемся с ним традиционными вымпелами. Фотография. И – погнали.

Звучит свисток австрийского арбитра Хельмута Коля. Именно местная бригада поставлена на финал Кубка чемпионов в Австрии.

Побежали, побежали, побежали.

* * *

И мы сразу увидели, что Свен-Йоран Эрикссон – большой специалист. В принципе, это не открытие Америки. Довести команду до финала Кубка чемпионов только такой и может. Но то, как «Бенфика» заиграла, сразу показывало: Эрикссон – действительно элитный тренер. Физическая форма, настрой, план на игру. Всё это работало как единый ансамбль.

«Бенфика» была заведена и максимально готова дать бой. Причём дать бой именно вот этой «Барселоне». Не какому-то условному суперклубу, не сферическому футбольному супергранду в вакууме. А именно нам – вот этим одиннадцати футболистам, которые вышли в стартовом составе.

И главное, что сделал Эрикссон, и то, что с нами начала делать «Бенфика», – это контроль, давление и, можно сказать, удушение. В фигуральном смысле, само собой. Но они действительно лишали нас воздуха на поле.

«Бенфика» как минимум в первые тридцать минут полностью отказалась от своей игры. Положила абсолютно всё на то, чтобы не дать играть нам. Наверное, это было правильно. Вернее, даже без «наверное» – только так они и могли нас остановить. И надо сказать, у них получалось.

Я, играя на острие, конечно, получал мяч. Но подстраховка, максимальная концентрация и попытки – зачастую успешные – игры на опережение от защитников «Бенфики» мало что давали мне сделать. Один удар с линии штрафной, который без каких-либо проблем отбил страж ворот номинальных гостей, – это всё-таки не тот показатель эффективности, который нужен в подобных матчах. Тем более когда речь идёт обо мне. Без ложной скромности – лучшем игроке мира. Во всяком случае, так говорят.

Но факт есть факт. За тридцать минут мы не сделали ничего.

А вот «Бенфика» сделала. Правда, не в атаке. Но то, что она сделала, имело огромное значение. Причём не только для этого матча.

Тридцатая минута. Куман отдаёт Лаудрупу. Микаэля встречают. Он пытается идти в обыгрыш, видит, что ничего не получается, и отдаёт мяч Заварову. Саня получает его в центре поля, разворачивается лицом к воротам «Бенфики», обыгрывается с Бакеро и делает рывок в сторону штрафной.

Бакеро мог сразу дать в ноги. Но почему-то замешкался – а потом, как выяснилось, принял худшее решение из всех возможных. Он вернул мяч Заварову верхом.

Саня прыгает. На него выходит Гомеш.

И через секунду я слышу страшное. Трибуны шумели как заведённые, но я слышал хруст костей. Этот страшный для любого – не только футболиста или спортсмена, но и просто человека – звук.

Заваров рухнул как подкошенный. Гомеш, который, как потом оказалось и что подтвердил повтор, в прыжке въехал ему локтем ровно в те же самые рёбра, которые когда-то сломал ему Пинеда, рухнул следом. И тут же отчаянно закричал, отчаянно замахал руками, зовя врачей. Которые уже бежали – и наши, барселоновские, и из «Бенфики».

На трибунах в этот момент как будто опустили одеяло. Песни, кричалки, ругательства – куда без них. Весь этот футбольный карнавал, а играют две южные команды, у которых страстные болельщики, – всё моментально стихло. Осталось только напряжённое, наэлектризованное молчание и ожидание.

Ну а спустя семь минут у кромки поля появилась карета скорой помощи. Сашку увезли в одну из австрийских больниц.

* * *

У Круиффа в этом сезоне было достаточно большое количество вариантов усиления игры по ходу матча. Многие из них подразумевают смену изначальной расстановки. Мы играли, наверное, в полудюжине, если не больше, этих самых расстановок.

Но сейчас, в середине первого тайма финального матча Кубка чемпионов 89/90, великий голландец не сделал практически ничего. Нет, замена, само собой, произошла. Она не могла не произойти. Но тактических метаний, изменений или чего-то подобного не было. Просто вместо одного игрока на эту позицию вышел другой. Замена по позиции, как это называется в футболе.

И тем самым футболистом, который появился на поле, стал Гвардиола.

Это только на первый взгляд смотрелось смело или неожиданно. Девятнадцатилетний Пеп весь сезон демонстрировал рост качества своей игры. И в этом нашпигованном звёздами составе у него набралось больше десяти матчей, из которых половина – в основе. И, что самое главное, достаточное количество результативных действий. Голы, передачи – всё это Гвардиола делал, и делал регулярно.

Плюс, совершенно неожиданно для всех, в том числе и для меня, у Пепа открылся талант полузащитника оборонительного плана. Парень оказался очень цепким именно в плане обороны. Вцепиться в соперника, не дать пройти, не дать себя обыграть, сыграть на опережение и прервать передачу – всего этого в начале сезона у него не было, а сейчас есть. Конечно, по той игре, которая складывалась сейчас, оборонительные навыки Гвардиолы особой роли не играли. Но сам факт, безусловно, говорил в его пользу.

И вот этот девятнадцатилетний футболист выходит на поле. Фактически именно сейчас для Гвардиолы начинался самый главный матч в его жизни. Ну, как минимум, на данный момент.

А характер матча не изменился ни на йоту. От перемены мест слагаемых нулевая сумма не изменилась. «Барселона» всё так же пыталась давить, «Бенфика» всё так же играла строго от обороны. Её жертва созиданием всё так же работала.

В результате тайм и завершился с унылыми нулями на табло и всего с одним-единственным ударом в створ ворот, которые на двоих изобразили обе команды. Тот момент в самом начале, когда я с линии штрафной размял Силвину, остался единственным ударом, дошедшим до одного из двух вратарей. Прямо скажем, не густо. Особенно учитывая, сколько матёрых футболистов мирового класса было на поле.

Но пока что законы диалектики на отдельно взятом изумрудном овале не работали. Количество никак не могло перейти в качество.

* * *

Господа.

Обычно Круифф в таких ситуациях говорил спокойным тоном, не повышая голос ни на йоту. Но здесь он специально взял более высокую ноту – чтобы перекрыть шум раздевалки.

– Я сразу перейду к главному. С Заваровым всё в порядке. Относительно. Если слово «в порядке» вообще можно применять к его состоянию. Жизнь нашего…

И тут он внезапно сказал слово, которое я никогда от него не слышал по отношению к своим футболистам.

– … друга и товарища вне опасности. Мне только что позвонили из больницы, куда его привезла скорая. Предварительный диагноз – множественный перелом рёбер. То же самое, что с Алексом уже было. Повторюсь: жизнь его вне опасности. Мы все молимся за здоровье Алекса. Но прошу вас сконцентрироваться на том, что у нас вообще-то финал Кубка чемпионов. Который нам надо выиграть. В том числе и для него. Если мы не принесём к его больничной койке кубок, я вам этого не прощу.

И надо сказать, это были именно те слова, которые нужны нам в этот момент.

Потому что «Барселона» успокоилась. А мы были неспокойны с того момента, как Саню увезли в больницу. Причём неспокойны именно в плохом смысле. В том самом, который мешает, а не помогает. В том самом, который заставляет дрожать и сомневаться в себе.

Ну а когда пришла пора возвращаться на поле, этого чувства уже не было. А вместо него пришло другое. Чувство того, что – надо. Мы просто обязаны выиграть этот матч.

Для себя. В первую очередь для себя.

Это всегда стоит на первом месте. Кто бы что ни говорил, но футболист, спортсмен – в первую очередь выигрывает для себя. А только потом для страны, семьи, Бога, кого угодно. В первую очередь всегда я. И это правильно.

Ну а затем мы должны выиграть этот кубок и для Заварова.

Да. Мы должны приехать в больницу с Кубком чемпионов.

* * *

Но «Бенфика» тоже не пальцем делана. План, который работал, и «Барселона», которая не забила, – это в любом случае хороший результат для соперника. Менять они ничего не собирались.

Подопечные Свена-Йорана Эрикссона после перерыва не побежали забивать. Не стали больше комбинировать. Не распустили свою удавку прессинга. Нет, они делали ровно то же самое. Один в один. Всё та же строгость, всё тот же контроль. «Бенфика» по-прежнему наступала на горло собственной песни – а это команда, которая умела атаковать и любила атаковать, – и сидела в своих оборонительных окопах.

Ну а мы атаковали. Пытались находить свою игру, пытались растаскивать защитников «Бенфики». В общем, делали всё для того, чтобы эти чёртовы нули наконец-то поменялись на табло.

И как часто бывает в такой плотной игре, всё свелось к эпизодам. Буквально несколько касаний мяча в итоге и решили исход финала Кубка чемпионов сезона 89/90.

* * *

Семидесятая минута. Захромавший Куман покидает поле – что-то с задней поверхностью бедра ещё после стыка с Заваровым в первом тайме. Гомеш срубает в двадцати двух метрах от ворот Гвардиолу. Ну, может быть, «срубает» – это громко сказано. Но в любом случае Пеп после контакта с Гомешем покатился по газону. И австриец Коль тут же свистнул. Вторую жёлтую португальскому капитану он, правда, не дал. Было не за что.

Но это штрафной. До ворот – двадцать два метра. До стенки – девять метров пятнадцать сантиметров. В стенке четверо. А у мяча я. Один.

Если бы Куман был на поле, бить, конечно, доверили бы Рональду. В этом сезоне он стал нашим главным специалистом по дальним ударам. Но Куман уже на скамейке. Так что безальтернативно.

Я смотрю на мяч. А шестьдесят две тысячи зрителей на трибунах, двадцать один игрок и трое судей на поле смотрят на меня.

И надо бить.

Свисток Коля. Стенка напряглась. Вратарь «Бенфики» ждёт моего удара. Да его все ждут.

И вот разбег. Один шаг, второй, третий. Удар.

И – лети, мяч. Лети, лети, лети.

Дальние удары всегда обладают своей особенной магией. А уж если бьющий умеет и любит делать вот такие дистанционные выстрелы, то штрафной превращается в отдельный вид спорта. И прямо сейчас, под этим прекрасным, уже можно сказать летним и безоблачным австрийским небом, я показал, что в этом виде спорта у меня всё хорошо.

Мяч полетел в сторону ворот, как будто выпущенный из пращи камень. Удар получился очень сильным и очень точным. Плюс ещё и с вращением – он выкрутился так, как нужно. И полетел точнёхонько в правую от вратаря девятку.

И здесь нужно сказать Силвину спасибо. Спасибо не за то, что он не дотянулся, а за то, что он пытался. Этот маленький по вратарским меркам парень – нет, не парень, мужчина: что такое метр восемьдесят два для стража ворот? – сделал всё для того, чтобы этот эпизод получился очень красивым. Потому что прыжок Силвину совершил такой, что его хоть прямо сейчас отливай в бронзу и ставь памятником.

Правда, памятник этот должен стоять у «Камп Ноу». Потому что фигура Силвину просто обязана быть частью скульптурной композиции с названием, ну, например, «Победный гол».

Ведь Силвину-то не достал. Он не достал этот мяч.

Футбольный снаряд угодил точно в девятку. Буквально в самую паутинку.

И это гол.

Один-ноль. «Барселона» повела за восемнадцать минут до конца второго тайма.

* * *

А затем, после того, как игра возобновилась, после того, как я чуть было не отправился вслед за Заваровым с точно такой же травмой – потому что барселонская куча-мала чуть не переломала мне рёбра от восторга, неожиданно оказалось, что «Бенфика», та самая «Бенфика», которая отменно ломала нам игру, не смогла толком перестроиться. У нашего соперника как будто не оказалось плана Б. И выяснилось, что всё, к чему они готовились, и всё, что они планировали, – это не дать нам выиграть. Не дать. Потому что сейчас, в ситуации, когда всё закончилось, когда план сломан и нужно идти вперёд, «Бенфика» внезапно не смогла этого сделать.

Конечно, у них получилось совершить несколько подходов к нашим воротам. Один из них даже завершился ударом. Но до девяностой минуты именно осмысленной игры в атаке, именно такой, прям хорошей попытки перевернуть эту игру, у нашего соперника не получилось.

И итог – те самые 1:0, которые нарисовал на табло мой удар, – выглядел закономерным.

Футбол такая игра, что зачастую получается вот так. Все ждут суперяркой, красивой игры, голевой феерии, карнавала практически. А получается вот это. Очень много борьбы, очень много характера, травмы, очень много нерва игры. И всего один гол.

Но главное, что он случился. И его автором стал футболист в правильной форме.

Так что, когда отгремела церемония на стадионе, когда «Барселона» взяла своё здесь, на «Пратерштадионе», мы к Заварову поехали.

Упакованные правильно. С Кубком чемпионов.