Текст книги "Ложная девятка 11 (СИ)"

Автор книги: Аристарх Риддер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Толпа молчала. Полмиллиона человек стояли и слушали, как мужчина на сцене называет имена мёртвых, и не было ни звука, ни кашля, ни шёпота, ни шороха. Даже ветер, который весь день гнал пыль по полю, казалось, стих.

Кто-то плакал. Тихо, не напоказ. Три парня из Еревана стояли там же, где стояли два дня назад, у левого края, и младший, тот, с остатками картонного плаката, стоял прямо, не шевелясь, и лицо у него было такое, с каким стоят у могилы.

Сергеев дочитал последнее имя. Сложил бумагу. Убрал в карман.

– Минута молчания.

И полмиллиона человек замолчали.

Это была не та тишина, что была после Цоя, восторженная, заряженная. И не та, что после Хепбёрн, сочувственная, вежливая. Это была тишина смерти. Настоящая. Та, в которой слышно, как бьётся собственное сердце, и понимаешь, что у двадцати пяти тысяч человек оно больше не бьётся.

Минута. Шестьдесят секунд. Каждая – длиной в год.

Сергеев стоял у микрофона, опустив голову. Потом поднял.

– Спасибо, – сказал он тихо.

И, не оборачиваясь, ушёл за кулисы.

* * *

Толпа стояла. Никто не двигался. После такого невозможно просто развернуться и пойти к метро. После такого нужно что-то. Что – никто не знал.

И в эту секунду, в эту точную секунду, когда полмиллиона человек висели в пустоте между горем и чем-то, чему ещё не было формы, экраны снова вспыхнули.

Лицо. Мужчина. Немолодой. Добрые глаза, мягкая улыбка, седина.

Кто-то в первых рядах узнал первым. Звук, который издал этот человек, был не криком, скорее всхлипом. Потом узнал второй. Третий. Волна пошла по полю, от сцены к дальним рядам, и это была не волна звука, а волна понимания. Лица менялись одно за другим: непонимание, узнавание, неверие, шок.

Пол Маккартни вышел на сцену.

Главный из всё еще живых битлов. Здесь. На Тушинском аэродроме. В Москве. Никто не знал. Ни программа, ни слухи, ни шёпот за кулисами, ничто не предвещало. Он просто вышел.

Белая рубашка. Бас. И та улыбка, которую знал весь мир.

Те, кто уже дошёл до выходов, услышали крик за спиной. Обернулись. Увидели на экранах лицо. И побежали обратно, не все, но многие. Потом они будут рассказывать это как самый важный момент: не сам концерт, а бег. Бег обратно, к сцене, через поле, расталкивая людей, потому что там, впереди, на сцене стоял живой битл, и опоздать было невозможно.

* * *

«Yesterday».

Одна гитара. Один голос. После минуты молчания по мёртвым – песня о том, что вчера всё было иначе. После имён погибших – «why she had to go, I don’t know, she wouldn’t say». Не нужно было знать английский, чтобы почувствовать.

Закат за сценой окрасил небо в цвет, которому нет названия, и силуэт Маккартни на фоне этого неба был как фотография, которая останется навсегда.

«Let It Be». Клавиши. Голос – мягкий, потёртый временем, но не ослабевший. «Let it be, let it be.» Пусть будет. После всего – пусть будет.

А потом он улыбнулся. Широко, по-мальчишески.

– This next song… – и сделал паузу, – I think you might know this one.

«Back in the USSR».

Битловская песня. О Советском Союзе. И он играет её здесь. В СССР. Толпа не сразу поняла, а когда поняла, начала смеяться. Смеяться и орать одновременно. Потому что это было смешно, и невероятно, и прекрасно.

* * *

Маккартни остановился. Посмотрел на поле. Помолчал.

– This one’s for everyone, – сказал тихо.

«Hey Jude».

Он начал петь, и голос его был негромким, домашним, и именно поэтому доставал до каждого. Он не кричал. Не рычал. Он пел так, как поют колыбельную.

Припев.

«Na-na-na-na-na-na-na, na-na-na-na, hey Jude…»

Полмиллиона голосов подхватили. Это было не пение. Это был гул – земной, утробный, идущий из-под земли, из воздуха, из самого пространства. Он входил через кожу.

На сцену, один за другим, начали выходить музыканты. Все, кто играл за эти два дня, кто был в гостинице, кто за кулисами, кто уже сидел в автобусе. Они выходили и вставали позади Маккартни, и некоторые пели, а некоторые просто стояли.

Припев повторялся. Снова. И снова. Маккартни не останавливал. Он дирижировал одной рукой, и каждый новый круг был громче предыдущего, и никто не хотел, чтобы это заканчивалось.

Потом он поднял руку. Музыка стихла. Голос толпы продолжал звучать ещё несколько секунд, и стих.

Тишина.

– Thank you, Moscow.

И сразу же небо над ночной москвой расцвело салютом, самым натуральным салютом, установки для которого были щедро расставлены по нескольким точкам города. Минут пятнадцать небо над Тушино украшали красивые огненные цветы и это стало настоящим финалом фестиваля. Жирной такой точкой.

Потом поле начало пустеть.

Прожекторы погасли. Последний уборщик подобрал последний пластиковый стаканчик и выключил рабочий фонарь.

Темнота. Тишина. Запах.

И ещё долго, несколько часов после того, как последний человек ушёл с Тушинского аэродрома, в воздухе над полем висело тёплое марево, которое создали за день сотни тысяч тел. Оно поднималось и растворялось в августовском московском небе.

Как будто дышало.

Глава 3

Какой бы ни была прекрасная Москва в конце августа, начале сентября, как бы ни хотелось мне рвануть в родной Мценск, чтобы пообщаться с родителями и друзьями, надо возвращаться в Испанию. С этим фестивалем Круифф с Нуньесом и так пошли навстречу своей главной звезде: от изнуряющей предсезонки я был освобождён. А она, эта предсезонка, была именно такая.

Пока в столице Советского Союза я, как белка в колесе, крутился и организовывал фестиваль, мои товарищи по команде проводили череду товарищеских матчей в Голландии. И ещё с десяток таких же знаковых и высококачественных соперников. Всё то же самое, как и перед стартом прошлого сезона. И в принципе это было понятно. Круифф, нащупав то, что работает безотказно, не собирался отказываться от своих привычек. Зачем, если всё идёт так, как нужно?

К команде я присоединился уже на финише этого марафона. А именно, четырнадцатого я прилетел в Барселону, а шестнадцатого в Малаге присоединился к команде для того, чтобы провести очередной для них и первый для меня товарищеский матч. В нём мы сыграли против «Малаги». 2:2 по результатам девяноста минут и 4:5 по пенальти.

Ну а затем уже вместе со мной «Барселона» снова отправилась в Голландию, где до конца августа мы провели ещё шесть товарищеских матчей. И вернулись домой для того, чтобы приступить к подготовке к первому официальному матчу, к официальному старту чемпионата.

И само собой, что состав у нас поменялся. Притом поменялся в лучшую сторону. Можно даже сказать, что сейчас «Барселона» выглядит практически стопроцентным фаворитом всех трёх турниров, которые её ждут. И Кубка Короля, и чемпионата Испании, и Кубка чемпионов. И я даже больше скажу, нас уже можно в некотором роде назвать «Галактикос». Ну или как минимум мы максимально близко подошли к этому амбициозному прозвищу.

Причина этого проста. Нас пополнили две самые настоящие звезды. Спасибо европейским футбольным чиновникам, которые продолжают идти по пути разрушения национальной футбольной идентичности в европейских федерациях и снижают лимиты на выступления иностранных футболистов в этих самых федерациях. Вот и этот сезон мы начинаем с новым лимитом, который позволил Нуньесу с Куманом привезти в «Барселону» не кого-нибудь, а Микаэля Лаудрупа и Рональда Кумана.

И если первый из наших звёздных новичков – это просто очень хороший атакующий полузащитник, который вместе с Заваровым делает выбор Круиффа при определении состава перед игрой нетривиальной задачей, то Куман – это один из самых, если не самый результативный защитник в истории мирового футбола. Человек с абсолютно фантастическим дальним ударом. Большой мастер бить штрафные. И при этом ещё и абсолютно шикарный игрок, если говорить о его профильных обязанностях. Как защитник Рональд великолепен. За девяносто восемь матчей, которые он провёл за три года, этот бомбардир забил пятьдесят один мяч. Абсолютно фантастическая результативность для защитника, которая сделает честь практически любому полузащитнику и огромному числу нападающих.

Если бы я был нарушителем профессиональной, спортивной, футбольной, да какой угодно этики и решил бы поставить деньги на следующий европейский сезон, то, само собой, я бы поставил на «Барселону». Но послу ЮНИСЕФ не пристало заниматься такими пошлыми глупостями, поэтому никто деньги на «Барселону» ставить не будет.

Вторая половина августа у нас была посвящена отработке различных схем. И как мы только не играли – от классических 4−4–2 до различной экзотики. И в результате основной схемой была выбрана отличная от прошлогодней 4−3–3 схема 3−5–2. Притом она стала возможной исключительно благодаря наличию Кумана в составе, потому что конфигурация на флангах такая, что без этого монстра за спиной Круифф просто не стал бы выбирать такую схему – всё было бы куда менее эффектным.

А так, основной состав и основная схема, которую выбрал летучий голландец, – это 3−5–2. И по персоналиям: в воротах, естественно, Субисаррета, который окончательно закрепил за собой статус одного из сильнейших вратарей мирового футбола на данный момент. И позиции Андони не только в клубе, что очевидно, но и в сборной являются неоспоримыми. Пост номер один даже не обсуждался.

А дальше начинаются чудеса тактики от нашего тренера. Тройка защитников – это Алешанко, Куман, Серна. Наш бывший капитан Хосе Рамон на позиции флангового защитника – это достаточно смело, но в нынешней жизни скорости маловато для игрока этого амплуа. Однако Круифф доверил Хосе Рамону место на фланге. В центре наш новичок Куман, первый из нескольких универсальных солдат Круиффа. А на правом фланге Серна – защитник, который оправдывает свою фамилию и готов молодым оленем носиться чуть ли не от своей лицевой до чужой.

Главную скрипку здесь, конечно же, играет Куман, на которого, в принципе, сделана очень большая ставка. Но это не главные чудеса нашего состава в грядущем сезоне. Потому что всё основное – в полузащите.

Роберто Фернандес. И здесь сразу несколько игроков представляли самый настоящий кошмар для соперника. Потому что Бегиристайн в роли флангового полузащитника – это, как теперь любит говорить Маслаченко, похороны. Чики в прошлом сезоне буквально расцвёл на позиции правого нападающего, а сейчас его сдвинули ниже, на позицию полузащитника. Но натура форварда никуда не делась. И Чики будет много и часто угрожать воротам. Он готов делать всё: подавать, бить, входить в штрафную, отдавать проникающие передачи. Потенциально наш правый фланг убийственен.

Да, Чики не очень хорош в обороне. Отрабатывать назад в каждом эпизоде – это всё-таки не его история. Но в системе Круиффа, когда команда прессингует высоко и мы будем владеть мячом шестьдесят пять, а то и больше процентов в каждом матче, чисто оборонительных эпизодов у Бегиристайна должно быть немного. А когда они случатся – ну потерял позицию, ну не доработал в прессинге – так сзади Куман. Вполне рабочая схема.

А в центре Лаудруп, человек с шикарной передачей, великолепной техникой и отработанным поставленным ударом. Саня Заваров, наш уникальный пахарь, который готов работать от штрафной до штрафной. И сменщики – Милья, молодой Гвардиола. В общем, всё очень и очень серьёзно.

Ну и, соответственно, я и Салинас в нападении. За эту межсезонку мы с Хулио не разучились играть в футбол, скорее наоборот. Если говорить про себя, то я чувствовал, что сил у меня становится всё больше и больше. В принципе, это неудивительно. Всё-таки двадцать один год – это как раз уже начало того периода, когда футболист пользуется всеми преимуществами своей физики. И до этого – и в моём торпедовском периоде, и даже два предыдущих сезона в «Барселоне» – всё-таки ещё чувствовалось, что Ярослав Сергеев – это молодой растущий организм. Ну а сейчас уже, скажем так, другая игра.

Про Хулио тоже можно было сказать, что он развил свои футбольные таланты. Так что, подводя итог этому небольшому разбору нашего состава, можно было быть уверенным, что «Барселона» выступит не хуже. А учитывая то, что мы и так находимся на той высоте, где летают только орлы, впереди нас и весь европейский футбол ждала эпоха синегранатового доминирования.

Футбольная Каталония с нетерпением ждала второго сентября – дня, когда, как известно, у всех всё всерьёз. Именно на второе сентября был намечен старт «Барселоны» в новом розыгрыше Ла Лиги, и в гости к нам приехал «Вальядолид» – команда, откровенно говоря, не хватавшая звёзд с неба в прошлом сезоне и занявшая шестое место с очень серьёзным отставанием от нас. Тридцать очков – это пропасть.

И тем удивительнее, что переполненный «Камп Ноу», который пришёл посмотреть на доминацию своих любимцев над соперником, пришёл, чтобы увидеть в деле новичков – Кумана и Лаудрупа, – стал свидетелем небывалого зрелища. Обычно в героических историях герой-одиночка сражается против зла – один против десятков соперников, врагов, злодеев. А сегодня «Барселона» стала свидетелем того, как одиннадцать игроков хозяев противостояли одному-единственному гостю.

Именно так, резюмируя, можно было охарактеризовать матч «Барселона» – «Вальядолид». Мы в роли хозяев смотрелись очень убедительно. Всё то, о чём говорили до старта – об изменившейся роли Заварова, о безграничном потенциале Кумана в роли альфы и омеги нашей защиты, о Бегиристайне, который должен блистать на своём фланге, и прочее-прочее – оказалось правдой. Мы действительно являлись хорошо настроенным футбольным инструментом, и этот инструмент играл победную песню.

Тем удивительнее был тот герой, который взвалил на свои плечи противостояние против нашей синегранатовой машины. Югослав, ну или хорват, кому как угодно, Янку Янкович – проводящий второй сезон в составе «Вальядолида». В прошлом сезоне он провёл почти четыре десятка матчей, но отметился всего восемью голами. И неожиданно для всех забил три. Десятая, двадцатая и сороковая минуты стали для него счастливыми. И его усилиями «Вальядолид» ушёл на перерыв, ведя в счёте.

На этот хет-трик югославского производства вся «Барселона» ответила только двумя мячами. Первый гол в составе новой команды забил Куман, притом сделал это знаковым для себя образом: штрафной с двадцати двух метров, без шанса для вратаря гостей. А второй гол «Барселоны» на сорок четвёртой минуте, который сократил отрыв в счёте, забил я.

И этот гол мне хочется считать неким пробником того, что ждёт наших соперников в этом сезоне, потому что предшествовал взятию ворот очень эффектный розыгрыш, в котором поучаствовали одновременно Куман, Заваров, Лаудруп и Бегиристайн, а я поставил эффектную точку. Чики вывел меня на ударную позицию в районе одиннадцатиметровой отметки, и там я первым касанием пробросил мяч мимо Лемаса Родригеса, а вторым вколотил его в левую верхнюю девятку.

Красивый гол, но однако же мы проигрывали. Правда, на второй тайм бензина у Янковича уже не хватило, а вся остальная его команда не подхватила порыв своего неожиданного героя.

Пятидесятая минута – мой дубль. Спасибо Заварову, который нашёл разрыв в линиях и отправил меня на рандеву с вратарём. Пятьдесят восьмая – и Лаудруп открывает свой голевой счёт в новой команде. Семьдесят вторая – мой хет-трик, после которого я уступил место на поле Пеппу. В результате Гвардиола занял место в центре, а Чики сменил меня в нападении. И на восемьдесят шестой Салинас ставит точку. 5:3. Победа «Барселоны», после которой обе стороны, в принципе, могли остаться довольными друг другом. «Вальядолид» ехал к нам с надеждами, которые почти оправдались в первом тайме. Эта команда была достаточно хороша. Ну а мы подтвердили свои притязания. Старт получился хорошим.

Затем, пятого сентября, всё тут же, у нас дома, состоялся какой-то абсолютно странный, внезапный и непонятный мне товарищеский матч против сборной Болгарии. Я был уверен, что нам эта игра была абсолютно не нужна. И скорее это болгары заплатили за организацию встречи с таким маститым соперником.

Надо сказать, что и публика в городе тоже проигнорировала игру против Болгарии. Пятьдесят тысяч на матче «Барселоны» – это нонсенс. И итогом стала достаточно уверенная победа моей команды со счётом 6:2.

Единственное, что было по-настоящему важным в этом товарищеском матче, – это игра Христо Стоичкова. Чтобы Круифф его запомнил. Как Янкович тремя днями ранее рвал и метал в игре против нас, так и Стоичков показал, что не зря он демонстрирует чудеса результативности в своём софийском ЦСКА. Христо был очень и очень хорош. Но не так хорош, как мы. На дубль болгарина «Барселона» ответила тремя своими дублями: мой, Кумана – Рональд забил ещё два со штрафных – и Бегиристайн.

Хорошая проверка. И мы возвращаемся в раскручивающийся маховик чемпионата Испании.

Девятого сентября – «Осасуна», поверженная нами со счётом 4:0 у нас дома. А затем шестнадцатого – первый выезд, в Овьедо. 3:2 в пользу «Барселоны». По счёту вроде бы кажется, что хозяева сопротивлялись и дали бой. Но на самом деле наше преимущество было очень большим.

В этом сезоне у Круиффа появился ещё один ассистент, чьей основной функцией была помощь голландцу в различных статистических показателях. И владение мячом было одним из основных. Так что эти проценты мы знали. В матче против «Овьедо» мы владели мячом семьдесят пять процентов времени. Обстреляли все штанги и перекладины хозяйского стадиона. Притом это не фигура речи. Что в первом тайме, что во втором, каркас ворот принял на себя по два удара в нашем исполнении. Плюс два незасчитанных мяча, плюс подвиги хозяйского стража ворот. Счёт на самом деле должен был быть куда крупнее. Но в итоге только три гола. Однако же их хватило.

И показав стопроцентный результат на старте, «Барселона» набрала шесть очков из шести возможных и возглавляла вместе с «Реалом» турнирную таблицу перед небольшой паузой в чемпионате.

Глава 4

И снова здравствуй, Москва! Прошло чуть больше месяца с тех пор, как мы виделись в последний раз. И я опять здесь. Только на сей раз не по делам музыкальным, а по делам футбольным. И надо сказать, что я даже успел соскучиться. Что лично для меня удивительно.

Там, в покинутом мной будущем, я не очень любил Москву. Нет, безусловно, я отдавал ей должное. Москва середины двадцать первого века – это очень развитый город. Она технологична, она комфортна, чиста и дружелюбна как к москвичам, так и к гостям столицы. Общественный транспорт, обилие различных сервисов, круглосуточная доставка, десятки тысяч ресторанов абсолютно любой направленности, по которой российская столица опережает практически все мегаполисы не только Европы, но и мира. Всё это есть. И я, безусловно, отдавал Москве должное.

Но вот души при всём комфорте, безопасности и всём остальном я в Москве не видел. За её лицом из стекла и бетона, за всем этим лоском, глянцем и комфортом, как мне всегда казалось, скрывалось некое равнодушие, что ли. Равнодушие к человеку, да и к себе самой. Москва – она как идеальный женский образ из социальной сети. Искусственное, деланное, переделанное, инженерно-математически и геометрически выверенное по лучшим стандартам и сделанное так, чтобы на неё смотрели и восхищались. А что там внутри у этой модели, у этого города-витрины? Один большой вопрос.

А здесь, в советской Москве, я чувствовал именно душу. Да, она ощутимо грязней, надо это отметить. Тротуары здесь с мылом не моют, как и проезжие части. Высотные здания не обслуживаются с помощью дронов и сотен промышленных альпинистов. Сталинские высотки, которые и здесь, и в Москве будущего являются архитектурной доминантой, здесь выглядят куда менее эффектно.

Плюс, естественно, здесь нет и следа от грядущего технологического рая. Никаких интернетов, информационных табло, навигации и прочего-прочего-прочего. Что, в принципе, естественно. Вид московских улиц портят троллейбусные линии. Трамваи плотно окутали своей сетью город. В общем, это далеко не та дива из будущего.

Но зато это город, в котором человек всё-таки дышит по-другому. Свободней, спокойней. И хоть и московская экология определённо похуже – всё-таки мой родной ЗИЛ, промышленный гигант и теперь уже совершенно точно флагман не только автомобилестроения, но и в принципе всей советской экономики, живее всех живых и не собирается прекращать свою работу, – но чисто субъективно этот город с куда более живой атмосферой.

Так что да, я люблю эту Москву. Тем более что надо отдать должное Григорию Васильевичу Романову. Нет ощущения, что через несколько лет Москва превратится в один большой рынок. Дефицит – это слово заграничное. Благодаря нашим китайским товарищам и общему состоянию дел в стране будущее выглядит если не безоблачным, то как минимум не мрачным.

Естественно, что я всегда с огромным удовольствием приезжаю, прилетаю, провожу время в этом городе, который полюбил. Вот и сейчас я с радостью приехал в Москву для того, чтобы сыграть в очередном матче в форме национальной сборной. В гости к лучшей команде мира последних лет, в гости к главному спортивному доминатору десятилетия приехала настоящая легенда. Двадцатого сентября мы должны были сыграть против сборной Бразилии.

Вообще, матч такого масштаба – СССР против Бразилии – заслуживал самого вместительного стадиона страны. Действующий чемпион мира, двукратный, и действующий же чемпион Европы принимает у себя трёхкратного чемпиона мира. На тот момент – самую титулованную команду мирового футбола. Ну или как минимум одного из стадионов большой четвёрки: «Лужники», Республиканский стадион в Киеве, стадион имени Кирова в Ленинграде, Республиканский стадион в Тбилиси. Один из них должен был принять этот матч.

Но нет. Несмотря на масштабы и ажиотаж, игра должна была пройти – драматическая пауза, барабанная дробь, ещё пауза – на стадионе «Торпедо». Именно наш – а я по-прежнему называю «Торпедо» своим клубом – именно наш стадион должен был принять этот матч.

А виной всему – грядущий чемпионат мира. Не тот, от отбора к которому мы освобождены. Не итальянский чемпионат девяностого года, а чемпионат мира по футболу, который должен пройти в девяносто четвёртом году в СССР.

Да. Спорное с точки зрения логики ротации решение: по негласному правилу ФИФА Европа не могла принимать два чемпионата подряд. Но в этот раз от правила отступили, и вслед за Италией мировое первенство примет именно Советский Союз. Решение официальное. Мы опередили Соединённые Штаты.

И хочется думать, что в том числе и благодаря мне. Потому что с тем же Нуньесом – не последним человеком в испанском футболе, к которому прислушиваются и в Европе – мы несколько раз разговаривали об этом. Плюс я разговаривал с Жаком Джорджем, президентом УЕФА. Плюс ещё за последний год у меня было несколько встреч с различными футбольными функционерами Испании и футбольной Европы.

Так что да – УЕФА консолидированно поддерживала Советский Союз. Плюс сильные позиции в ФИФА. Плюс наверняка чемоданы с деньгами. И нет, это не коррупция – это лоббирование и поддержка различных начинаний ФИФА в области женского футбола, развития юношеского и прочей гуманитарщины. В результате у Соединённых Штатов шансов не было. Советский Союз получил чемпионат мира.

Он станет первым, который должен будет пройти в расширенном составе. Если в той истории, которую я помню, тридцать две команды впервые дебютировали во Франции в девяносто восьмом, а в США в девяносто четвёртом было всё ещё двадцать четыре, то здесь всё немного по-другому. И тридцать две – это как раз про чемпионат девяносто четвёртого года.

Как и планировалось – и в том числе чем купили ФИФА – достаточно много матчей пройдёт в азиатской части страны. Прямо сейчас строится несколько больших стадионов в географической Азии. Но и европейская часть СССР тоже охвачена. И как раз одним из стадионов, где будут матчи чемпионата мира в европейской части СССР, станет «Торпедо». Вместимость сорок пять тысяч – как раз хватает. Плюс есть ещё и планы увеличения этой самой вместимости до пятидесяти пяти тысяч.

Так что матч СССР – Бразилия на торпедовском стадионе вполне укладывается в логику начала подготовки страны к чемпионату мира девяносто четвёртого года. Именно поэтому, несмотря на весь ажиотаж, мы играем здесь.

Команда Валентина Козьмича уступила нам базу «Торпедо», в том числе и потому что отправилась на выезд. Так что я после длительного перерыва оказался в своём первом полноценном футбольном доме. И даже комната мне досталась на базе та же самая, где я провёл счастливые годы в «Торпедо».

Ну а если говорить о составе сборной Советского Союза на этот матч, то можно сказать, что сейчас, осенью восемьдесят девятого года, всё активнее, всё заметнее становится тот факт, что Эдуард Васильевич потихоньку передаёт бразды правления в сборной Анатолию Фёдоровичу. И правая рука Бышовца всё сильнее влияет на лицо этой сборной. Этот товарищеский матч с Бразилией и состав нашей команды отчётливо это показывают. Потому что старая гвардия Малофеева уже активно разбавляется новыми лицами. И молодая поросль, в том числе и олимпийские чемпионы Сеула, – вот они уже здесь, на подходе.

Состав у нас практически разделился на два лагеря. Старая гвардия – пятнадцать человек. Полузащитники: Олейников, Литовченко, Добровольский, Коля Савичев. Да, он в сборной считался полузащитником, да и в «Торпедо» тоже. И нападающие: я, Олег и Юра Савичев.

Вот вроде бы старая гвардия, но если посмотреть, то по-настоящему молодых очень много. Диме Харину двадцать, Игорю Добровольскому двадцать один, Юрию и Коле по двадцать. Мне двадцать один. Да даже и Гена Литовченко, и Олег Протасов – тоже по двадцать пять лет. Если не вся, то больше половины карьеры для Протасова и Литовченко ещё впереди. А про нас, про тех, кому двадцать-двадцать один, и говорить нечего. Ещё вся футбольная жизнь впереди. Десять, а то и пятнадцать лет можно играть смело. Но при этом, да, мы старая гвардия. Про меня и говорить нечего: два чемпионата Европы, чемпионат мира.

Плюс семь человек, которые к сборной ещё не привлекались в больших турнирах и матчах. Но эта семёрка тоже очень-очень сильная, и в ней есть настоящие титаны.

И ладно, Черчесов. Он хоть и новичок всё ещё для сборной, но Стасу уже двадцать шесть. Назвать его новичком в футболе в настоящем смысле сложно. Вася Кульков, спартаковец. Ему двадцать три. Можно сказать, что тоже опытный игрок. Только входят в пору футбольной зрелости, но уже очень большие мастера.

А вот ещё четверо. Это совсем другое дело. Мостовой, двадцать один год, а уже игрок мадридского «Реала». И на старте этого сезона новый тренер нашего заклятого соперника не повторяет ошибки Бенхаккера. Саня в составе. Джон Тошак, сменщик Бенхаккера, использует Мостового. Всем понятно, что Саня и в сборной будет на ведущих ролях.

Суперталантливый Игорь Шалимов – этот двадцатилетний спартаковец считается главным талантом красно-белых и их будущим.

Плюс активно даёт стране угля Канчельскис. Его «Шахтёр» – это явно не команда для игрока такого калибра. Андрея стопроцентно очень скоро ждёт переход. Возможно, что в киевское «Динамо». Валерий Васильевич себе не изменяет. Вся Украинская ССР, весь украинский футбол – это рыбачий пруд для «Динамо» и его тренера. Так что талант такого калибра, как Канчельскис, возможно, очень скоро примерит футболку киевского «Динамо». А там и заграница, возможно, не за горами.

Ну а если говорить про нападение, то здесь два московских динамовца. Вот уж не думал, что выходцы из этого клуба, который в мою бытность игроком советского чемпионата, мягко скажем, не блистал, несмотря на своё великое прошлое, будут настолько талантливыми. Колыванов, Кирьяков – два нападающих, два больших таланта и два дебютанта сборной, которых как раз и привлёк к этому матчу именно Бышовец, не Малофеев.

Так что состав команды, которая должна была выйти на поле торпедовского стадиона, – разношёрстный, очень талантливый и при этом очень опытный. Ну а если говорить о главной черте, которая характеризует эту команду, то, несмотря на весь опыт, несмотря на все регалии, несмотря на шкаф с золотом, который эта команда добыла стране в восьмидесятые – и речь идёт не только о турнирах сборных, но и клубных – старая гвардия всё равно очень и очень молода.

О чём говорить, если самый опытный и самый возрастной игрок этой самой старой гвардии – тридцатиоднолетний Ренат Дасаев – только-только перешагнул тридцатилетие. Ему тридцать один, и, учитывая, что Ренат у нас вратарь, играть он будет ещё долго. Если же говорить о Володе Бессонове, самом возрастном из полевых игроков, то что такое тридцать один год для защитника? Ерунда.

Так что матч с бразильцами будет очень и очень интересным.