Текст книги "Ты под запретом (СИ)"

Автор книги: Ари Волконская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

Георгий.

– Смотри на меня, Алиса. – хрипло выдыхаю и обхватываю пальцами ее щеки.

Она распахивает затуманенные глаза. Кусает распухшие от моих поцелуев губы. Смущенная и раскрасневшаяся приходит в себя после своего красивого оргазма. Смотрит вниз, туда, где я все еще в ней.

– Моя, моя, моя… – я сопровождаю свои слова глубокими толчками. Алиса обвивает меня стройными ножками, все еще в босоножках на каблуках, и царапает мою спину ногтями. Мы оба протяжно стонем. Мои пальцы, обхватывающие ее лицо, дрожат от напряжения. Все тело обдает горячей волной.

– Бля-я-ядь – хрипло рычу, снова глубоко толкаясь в нее и одновременно проникая пальцами в ее рот, которые она тут же обхватывает губами. Я словно заживо горю, впервые ощущая, что не могу контролировать процесс. Я в секунде от оргазма, задираю ее ногу и смотрю туда, где мой член в сумасшедшем ритме и звучными мокрыми шлепками вбивается в ее тело.

Алиса кричит уже не сдерживаясь, я снова впиваюсь в ее губы своими и трахаю языком в одном ритме с членом.

Мы кончаем одновременно. Смотреть на нее в этот момент невозможно, она слишком красива. Ее плоть сжимает меня до помутнения рассудка, до звенящего шума в ушах.

Я стону, как зверь, взрываясь в нее мощнейшим в моей жизни оргазмом. В этот момент мы сливаемся с ней в одно целое.

Через какое-то время приходим в себя.

Улыбаюсь и смотрю на нее. Мы оба мокрые от жара наших тел. Я убираю прилипшие к ее лицу, спутанные волосы. Она смущенно отводит глаза.

– Чего ты стесняешься, Алиса? Мне кажется стесняться поздно, – подхватываю ее на руки и несу в спальню. Она покорно обвивает мою шею руками. Сладкая моя малышка. Укладываю на кровать, а она сразу встает.

– Можно мне воспользоваться твоей ванной? – Нагнулась и снимает босоножки.

И я, блядь, опять ее хочу, она вызывает во мне настоящий ураган эмоций. При виде ее красивой фигуры я полностью теряю контроль над собой.

На ее теле нет ни одного лишнего сантиметра, она идеальна. От изящных пальчиков ног до кончиков шелковых волос. Глядя на нее, не могу поверить, что у нее есть ребенок. Как такое вообще возможно?

– Можно. – Смотрю на нее жадно, с похотью, а она убегает в ванную. Слышу, как щелкает замок. Ухмыляюсь. Наивная малышка.

Алиса.

Сердце грохочет в груди от пережитого. Закрываю дверь, подбегаю к раковине и, включив воду, начинаю обливать пылающие щеки и губы.

Расстегиваю несколько несчастных оставшихся на платье пуговиц, снимаю лиф и захожу в душевую кабину. Ловлю себя на мысли, что делаю это скорее из привычки. Ведь раньше я всегда спешила смыть с себя запах мужа. А сейчас все по-другому. Смотрю на себя через еще не запотевшие стекла душевой, и там я, но будто другая. Счастливая и… женственная?

Окатываю тело водой и нахожу на полке его гель. Он пахнет им. Вдыхаю любимый аромат и наношу на кожу. Намыливаю им все тело и закрываю глаза. Память подкидывает картинки нашего безумства. Щеки моментально вспыхивают. Вспоминаю, как он целовал мою грудь, ключицы, как погружался в меня членом. Руки сами начинают ласкать тело в тех местах, где это делал он.

Как вдруг чувствую на себе горящий взгляд, оборачиваюсь и вижу его. Полностью раздетого, замершего, как хищник перед охотой. Каждая мышца напряжена, и взгляд опасный пристальный. А я не могу отвести глаз от его возбужденного большого и красивого члена. Георгий это видит и напрягается еще больше. Кусаю нижнюю губу, а затем провожу по обеим языком, пытаясь их увлажнить. Его глаза темнеют. Он открывает стеклянную душевую кабину и оттесняет меня к стене, прижимаясь горячим телом.

– Безумно хочу тебя. Опять. – хрипит он мне в губы и накрывает их горячим поцелуем.

– М-м-м, – стону и отстраняюсь от него – Я тоже тебя хочу, любимый, но не так.

Я нежно целую его в губы и провожу руками по любимому телу, очерчивая каждую мышцу. Он горячий и напряженный. Отрываюсь от его губ, смотрю в глаза и, не отводя взгляда, опускаюсь перед ним на колени.

Он упирается рукой о стену, вода стекает по его коротко стриженным волосам. Член возбужден и прижат к животу, представляя собой дьявольски красивое и сексуальное зрелище.

Облизываю губы, глядя на него снизу вверх, и замечаю, как он следит за моими движениями.

Протягивает руку к моему лицу и проводит большим пальцем по губам. Я целую его ладонь, которой он гладит мое лицо и, все так же не сводя с него глаз, обхватываю член рукой, поглаживаю и круговыми движениями размазываю пальцем смазку по головке.

Его грудь судорожно вздымается, а я делаю то, о чем мечтала с того момента, как увидела его член. Беру его в рот, так глубоко, как могу. Георгий издает хриплый и протяжный стон, от которого низ живота обдает горячей волной возбуждения. Его член большой и толстый. И я схожу с ума от вида выступающих на нем вен. Дышу носом, беру его глубоко в рот и начинаю посасывать и облизывать, одновременно помогая себе рукой.

Он удерживает меня за волосы, намотав их на кулак, стонет и матерится, что возбуждает еще больше. Кажется, я могу кончить только от того, что доставляю ему удовольствие.

Сделав еще несколько резких движений, Георгий пытается отстраниться, но у меня сегодня другие планы. Я пьяна им и не собираюсь отказывать себе ни в чем. Удерживаю его, и он кончает мне в рот.

Мы лежим на кровати абсолютно голые. Он прижимает меня к своей груди и покрывает поцелуями мою голову и лицо. В этот момент нет никого в нашей с ним вселенной. Мы вдвоем, нам никто сейчас не нужен. И я чувствую себя самой счастливой женщиной в мире, но как сделать так, чтобы это время не заканчивалось? Минуты безжалостно летят, приближая наше расставание. Но я знаю точно, что жить как раньше теперь не смогу. Я должна уйти от мужа любыми способами. Он не заслуживает жить с предательницей, а я не смогу ему лгать, как и не смогу вынести, если он еще раз захочет ко мне прикоснуться после того, что сейчас произошло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Когда чувствую, что Георгий уснул, целую его грудь и говорю то, в чем очень давно уверена.

– Люблю тебя, Гео, люблю так сильно, что это причиняет мне физическую боль.

В этот момент он резко переворачивает меня на спину, а сам оказывается сверху.

– Алиса, больше никакой боли. Ты моя, малышка, я забираю тебя! Это не обсуждается, сегодня ты окончательно стала моей. Видит Бог, единственное, о чем я всю жизнь сожалею, что не забрал тебя еще тогда, много лет назад. Но эти ошибки стираются нашим будущим, нашим настоящим. То, что мы с тобой проживаем сейчас, это и есть счастье, люди ищут его всю жизнь и не находят. А нам с тобой дана эта возможность. Больше я тебя не потеряю, Алиса. Уничтожу любого, кто встанет на нашем пути. Потому что люблю тебя безумно, сделаю все ради тебя, моя маленькая.

И целует меня очень нежно и трепетно. Все, что сейчас происходит между нами, очень будоражит, и я верю ему и знаю, что для меня все тоже изменилось. Мы теперь другие, мы теперь знаем, каково это – быть друг у друга.

Мы просыпаемся от настойчивого телефонного звонка. Сначала мне кажется, это мой, но потом вижу на прикроватной тумбочке телефон Георгия. На дисплее высвечивается фотография девушки и имя Марина. Я беру телефон и протягиваю ему.

– Ответь, девушка звонит уже двадцатый раз, видимо что-то срочное.

Он не думая отвечает на звонок.

– Да, Марин, что-то срочное?

В трубке достаточно отчетливо слышна женская речь.

– Зай, я не могу без тебя. Прости меня, я не знаю, в чем я виновата! Я два дня не сплю и не ем, почему ты так поступил со мной?

И всхлипы. Похоже, она плачет.

– Марина, перестань. Я сейчас занят. Давай, ты успокоишься, и мы поговорим позже.

– Я не могу позже! – В трубке женский плач. – Я приехала к тебе в город. Хотела сделать тебе сюрприз, приехала сказать, что беременна, но мою сумочку украли в электричке… – опять всхлипы – пожалуйста, приезжай за мной на вокзал, забери меня.

В один момент я вижу, как бледнеет лицо мужчины, которого минуту назад я считала своим.

А у меня… у меня вновь разбивается только что склеенное сердце.

Глава 16

Георгий.

– Подожди, Алиса! Успокойся! Я все решу! Это какое-то недоразумение! Она ошиблась, наверное! Умоляю тебя, Алиса! Я уже не смогу без тебя! – Глядя на поспешно одевающуюся Алису, я практически впадаю в панику. Как будто только что обретенное счастье вот-вот украдут. После слов Марины в голове дикий раздрай. Не понимаю, как такое вообще возможно. Но судя по тому, в каком состоянии была Марина, ситуация не терпит отлагательств. Нужно срочно ехать на вокзал, забирать ее и разбираться. Думаю, что нужно отвезти Алису к родителям, а после того, как разберусь с Мариной, приеду за малышкой и больше уже никуда не отпущу.

– Недоразумение, конечно! Ты же с ней не спал, да? Да, любимый? Она от святого духа забеременела?! Ну хватит, Георгий! Не делай из меня идиотку и не унижай еще больше, просто дай мне спокойно уйти.

– Уйти куда, блядь? Скажи мне, куда ты собираешься? – Чувствую что перебарщиваю с эмоциями, но не могу себя контролировать. Меня трясет от мысли, что она вернется к мужу. – Час назад ты кричала подо мной и на мне, пока я трахал тебя в разных частях квартиры. А, Алиса? Сколько раз я в тебя кончал? Ты пахнешь мною, пропитана мной, любимая. – Успокаиваюсь, вспоминая ту нежность, которую она мне дарила. – Я ведь уже и забыл, что секс может быть таким, Алиса. Что можно любить так сильно, нежно и по-звериному. Секс с тобой – это не просто физиология. Ты научила меня любить, малышка. – Подхожу к ней и обхватываю ладонями лицо. Она не смотрит на меня, глаза опущены вниз, я вижу ее подрагивающие и влажные ресницы. – Я дышу тобой. Алиса, я уже не смогу без тебя. Прошу тебя, поверь мне, я все исправлю. Ее слова не могут быть правдой.

Прижимаю Алису к себе, заключая в объятия, и покрываю поцелуями лицо. Лоб, щеки, глаза, нос, губы.

Чувствую, как Алиса оттаивает и из ледяной статуи снова превращается в мою любимую. – Поднимает руки и обнимает меня в ответ. Целует и смотрит на меня.

– Любимый, тебе нужно ехать. Я тоже поеду к родителям, немного отдохну, а вечером мы созвонимся и все решим.

– Нечего решать, Алис, я тебя забираю. Ты моя, я сам поговорю с этим уебком, твоим мужем, и с твоими родителями. – Я морщусь, вспоминая руки этого ублюдка на Алисе. – Мне жаль что я говорю тебе это только сейчас, Алиса. Я должен был сделать это много лет назад и не уезжать никуда. Ты всегда была моей Белоснежкой. – Провожу рукой по ее волосам. – Моей малышкой, ты не знаешь, Алиса, но еще мальчишкой увидев тебя в продуктовом магазине, я понял, что ты для меня не такая, как все. Особенная, моя.

– Да, я твоя, любимый… мне нравится, как это звучит. – Она закрывает глаза и тянется ко мне, встав на носочки.

– Слава Богу! – Сгребаю ее в охапку. – Люблю тебя, малышка. – Целую и не могу оторваться от нее. У меня куча проблем, а в голове – одна Алиса. Я помешался на ней, как подросток. Это как зависимость, она – мой личный наркотик.

Через какое-то время мы все-таки разъезжаемся. Я отпускаю ее до вечера. За это время смогу разобраться с Мариной.

По пути на вокзал забираю свою машину из автосервиса и еду к Маринке.

Она сидит на лавочке и еще не заметила меня, рядом с ней два чемодана. Разглядываю ее со стороны. Никаких эмоций. Я не испытываю к ней никаких теплых чувств в полном смысле этого слова. Скорее даже наоборот, прервав нашу с Алисой идиллию, Марина автоматически попала в список раздражающих меня людей. Но вопрос с беременностью все-таки предстоит выяснить.

– Приве-е-ет! – увидев меня, радостно тянет Марина. – Я так соскучилась!

Она обнимает меня, и я чувствую приторный запах ее духов. Это те же духи, которыми от нее пахло всегда, но только теперь они меня раздражают.

– Привет. Поехали, ты, наверное, голодна. Чемоданы давай в машину закину.

– А мы куда? Может, сразу к тебе? А еду как раз можно заказать домой.

Оборачиваюсь и смотрю на нее. Какая решительная женщина. Но придется ее расстроить.

– Марин, пойдем пока поедим, я тоже голоден. А после уже определимся.

– А ты что не определился? Зай, я вообще-то беременна! – Марина обижается, и мне даже немного ее жаль. Но в данный момент я знаю лишь то, что она преграда на пути к моей Белоснежке.

Спустя полчаса мы все-таки сидим в ресторане. Оба жутко напряжены.

– Марин, давай поговорим. Я хочу, чтобы ты понимала, что мне очень не нравится твое подавленное состояние. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Но мы знаем друг друга меньше года. И за это время я приезжал только один раз. Да, у нас был секс, но я уверен, что ты не могла забеременеть…

– Не могла забеременеть??? – Марина расширяет глаза! – Ты хочешь сказать, что это не твой ребенок? Господи, я этого не выдержу! За что ты так со мной?

Она закатывает истерику, чего я совсем не ожидал.

– Марин, ну хорош выдумывать эти глупости! Я не намекаю тебе на другого мужчину, я просто хочу понять. Понимаешь, эта новость стала для меня, мягко говоря, шоком. Поэтому я и хочу разобраться во всех подробностях. Ты когда узнала об этом?

Она всхлипывает, но немного успокаивается, вытирая салфетками мокрое от слез лицо.

– Еще до твоего звонка узнала. Думала, ты приедешь, и я тебя обрадую. А ты звонишь и сообщаешь мне, что все кончено! – В ее голосе опять появляются писклявые нотки, которые меня так сильно раздражают.

– А врач что сказал? Они же могут определить точный срок беременности?

– Я еще не была у врача. Я думала, мы вместе сходим. Хочешь пойти со мной? – Смотрит на меня в ожидании моего согласия.

А я в полной растерянности. Она еще не была у врача, но уже всем рассказала, что беременна… да-а-а, тяжелый случай… Надо срочно везти ее в клинику и самому все расспросить у врача.

– Хочу, завтра и пойдем.

Расплачиваюсь и собираюсь везти Марину в отель, чтобы она могла отдохнуть после дороги. А у самого в душе зреет какая-то тревожность. Сам не знаю, зачем набираю Алису. Ведь договорились созвониться вечером, но мне достаточно просто услышать ее голос, чтобы успокоиться.

Глава 17

Алиса.

Не торопясь собираю наши с Давидом вещи в чемодан. Завтра утром в аэропорт нас отвезет папа, а в Москве встретит Марат.

Все решилось само собой. Действительно пути Господни неисповедимы. Думая о том, что сегодня было между мной и Георгием, я не хочу верить в то, что наша любовь от лукавого. Хотя да, грешно все то, что мы делали, особенно с моей стороны, поскольку я нахожусь в браке. Но то, что я к нему испытываю, это больше, чем физиология, такая любовь не может быть дана нам злыми силами. Эта любовь настолько искренняя, что я готова принести себя в жертву ради него. И сейчас именно этим я и занимаюсь. Приношу в жертву себя, свою жизнь и свое сердце. Даю шанс любимому на счастливую нормальную жизнь. Иметь свою семью, своего ребенка. От женщины, которую он выбрал и, по всей видимости, остался бы с ней, если бы я не появилась. Размышляя об этом, все пазлы в моей голове соединяются в единую картину. Очевидно с этим была связана его холодность при первой нашей встрече. И на второй он просто хотел отвезти меня домой. Именно поэтому он и не писал мне все это время, у него была женщина.

Закрываю лицо руками.

– Господи! Какая же я дура! Вела себя, как настоящая шлюха! Там девушка беременная, ждала его, а я …

Меня терзают угрызения совести, и я задыхаюсь от ненависти к себе. В своих мыслях я ругаю себя самыми последними грязными словами. Он тут ни при чем, любой его поймет, он мужчина. А вот я – потаскуха, изменяющая мужу с несвободным человеком.

– Алиса, что с тобой, дочка?

Отец приоткрывает дверь и, увидев меня, сидящую на полу возле чемодана в слезах, заходит в комнату. Взволнованно смотрит, присаживается на корточки рядом со мной и притягивает меня к своей груди, как маленькую.

Мы очень редко получали от отца ласку и какие-то проявления любви. Хотя знали всегда на сто процентов, что он безумно нас любит и всю свою жизнь делает все для нас и ради нас. Просто некоторые люди не умеют говорить о любви, зато умеют выражать ее своими поступками.

– Папа, папочка, я устала. Не могу больше, помоги мне.

Сил нет больше скрывать боль за маской счастливой жизни. В объятиях отца броня слетает, и я превращаюсь в маленькую девочку, которую отец носил на руках и удерживал от падений.

Он гладит меня по голове и качает в своих руках.

– Ш-ш-ш, поплачь, дочка, иногда слезы лечат, иногда, чтобы исцелиться, нужно выплакать то, что тебя мучит.

– Пап, ты помнишь, как ловил меня всегда, когда я оступалась? Пап, я упала, сейчас мне кажется, что я разбилась, меня уже не починить! – Плачу и прижимаюсь к теплоте папиных рук.

– Алиса, я здесь, с тобой. Все будет хорошо, вот увидишь. Что бы не случилось, я всегда за твоей спиной, запомни это. Ты не упала, Алиса, ты сейчас проходишь испытания, уготованные тебе Богом, непосильных он не дает нам, дочка. Просто, видимо, ты у меня такая смелая девочка, что на твои плечи выпали нелегкие переживания.

Какое же это богатство иметь родителей. Только живя вдали от них, я поняла, насколько мне без них тяжело.

Дедушка, когда был жив, часто говорил мне: “Запомни, что самыми лучшими твоими друзьями всегда будут твои родители и твоя сестра. Ближе них у тебя никого нет”.

А у меня есть. Один человек, которого я считаю ближе всех родных. Наверное, поэтому сейчас так больно его отпускать.

Георгий звонит несколько раз, я не беру трубку. Один раз пишу, что перезвоню, потому что неудобно говорить рядом с родителями.

А утром, сидя в кресле самолета перед взлетом, я смотрю на заранее подготовленное ему сообщение.

Глава 18

«Любимый, я слишком мало раз успела назвать тебя так, но это было самое искреннее, что ты когда-либо от меня слышал. Прости меня за то, что пишу тебе это сообщение вместо объяснений вживую. Думаю, я не смогла бы сказать тебе все это глядя в глаза. Это последнее мое сообщение. Знай, все, что я сейчас делаю, это ради тебя и твоего счастья. Не ищи меня и не пытайся выйти со мной на связь. Живи своей жизнью. Будь счастлив и любим. Потому что ты заслуживаешь самую красивую любовь в мире. И я искренне рада, что ты нашел свою женщину и у вас будет ребенок. Любимый, ты станешь прекрасным отцом! И я не хочу тебе в этом мешать. Давай останемся в воспоминаниях друг друга чем-то теплым и светлым. Прощай, любимый».

Плачу и удаляю. А ему, как бесчувственный робот, набираю другое. Отправляю и выключаю телефон.

Георгий.

«Привет. Не ищи меня и не звони мне больше. Я возвращаюсь к мужу. То, что между нами было, прекрасно, но я выбираю Марата».

Стоя в кабинете узи, читаю это сообщение от Алисы. Меня моментально кидает в жар. Что, блядь? Что это такое?

Не могу поверить в то, что читаю. Полностью потеряв связь с реальностью, мечусь по кабинету, как загнанный в клетку зверь и набираю ее номер несколько раз подряд. В ответ лишь автоответчик: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

В голове гудит, как после мощного взрыва. Злость зашкаливает настолько, что, слыша в очередной раз голос автоответчика, я хочу разбить телефон о стену, но вовремя останавливаюсь. Сразу же набираю ей сообщение.

«Это что, блядь, такое? Ты с ума сошла? Не делай никаких глупостей, срочно перезвони мне!»

Смотрю в телефон, как ненормальный, жду, когда появятся две галочки о доставке. Но как и предполагал, сообщение тоже не доставлено.

Сквозь шум в ушах начинаю различать обеспокоенный голос врача. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что Марина сидит на кушетке в слезах, а врач держит меня за плечо.

– Вам нужна помощь? Мужчина! Что с вами? Вам плохо?

– Все нормально, нет – тру лицо руками, пытаясь прийти в себя после охватившей меня злости.

Что она творит… Бля-я-я зачем отпустил ее. Чувствовал же, что она себя накрутит из-за звонка Марины… Обещал же, что не отдам ее никому, надо было держать ее возле себя… Какой же я дебил.

– Бля-я-я. – Бью рукой себя по голове. – Лошара, мудак…

– Молодой человек! – врач повышает голос и бежит успокаивать Маринку, которая все еще плачет на кушетке.

– Ты че ноешь? – говорю Марине, совершенно не выбирая выражений, мне сейчас не до этого.

– У нас, у нас …. – и опять в слезы

– Молодой человек, у Марины Евгеньевны внематочная беременность. Эмбрион в трубе. Надо удалять.

– Кого?

– И эмбрион, и трубу.

– Эмбрион, это ребенок? Его нельзя спасти? – переспрашиваю, потому что ничего не понимаю в медицинских терминах, к тому же еще не пришел в себя после испытанного шока.

– Беременность в трубе не развивается. Эмбрион замер на раннем сроке, – поясняет доктор

– А какой срок, примерно можно понять? – спрашиваю я зачем-то.

– Около трех– четырех недель.

Я перевожу взгляд на Марину. Вот так сюрприз. В последний раз я был на Ставрополье полгода назад.

Они что все сегодня решили устроить день сюрпризов? Но Алису, блядь, уже никто не переплюнет! Сегодня она забила огромный толстый кол мне прямо в душу.

– Пойдем, Марин. – Протягиваю ей руку, и она поспешно соглашается.

– Это из за нее ты меня бросил, да? А теперь она тебя? – В коридоре больницы тихо, и каждое ее слово словно разрезает звенящую тишину.

– Это не твое дело.

На ресепшене я оплачиваю завтрашнюю процедуру. Марина сделает все в этой клинике и потом уедет домой.

Мы молча идем до машины.

Я не спрашиваю, от кого ребенок, меня не волнует, что она спала с кем-то и соврала мне. Но я в бешенстве от того, что Белоснежка не поверила мне! И сейчас я представляю, как она уже рядом с этим уебком, и он трогает ее! Мою женщину! Которая еще вчера стонала подо мной! Су-у-у-ка! Я в ярости!

Две недели тянутся в дикой ломке. Меня в прямом смысле трясет без нее. Маленькая сука разрушила мою жизнь и свалила обратно в свою мажорную жизнь. Она заблокировала меня во всех соцсетях, но я подписался на нее со страницы друга и теперь в режиме онлайн, как чертов маньяк, наблюдаю за ее счастливой жизнью.

На фото – она счастливая молодая мама, идеальная жена и подлая обманщица. Ненавижу ее, тысячу раз мысленно шлю ее к херам. Но она в моей крови, как гребанный наркотик.

Чтобы избавиться от этого треша в башке, собираюсь и еду обратно на фронт. Оказалось, что жизнь на гражданке дается мне сложнее, чем на передовой.