Текст книги "Ты под запретом (СИ)"
Автор книги: Ари Волконская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 3
Георгий.
Через Кирилла, нашего старосту, я договорился, чтобы меня впустили на их выпускной. Благо классная руководительница очень хорошо ко мне относилась и не стала препятствовать. Поздоровался со всеми и, окинув глазом толпу, не нашел свою девочку.
Расспросил у ребят и отправился в нужном направлении. На душе было тепло уже от того, что она не вон там, в толпе бухих и танцующих недоростков. Приближаюсь к мосту и вижу Мишу Архипова. Он вразвалку подходит и берет за руку… Кого? Кого, блядь, он сейчас пытается притянуть к себе? Алису? Мою Алису?
Приближаюсь, как зверь, огонь в душе чуть ли не выходит наружу, как у огнедышащего дракона.
Хорошо, что темно и они не видят сейчас мои глаза, потому что я уверен, что они залиты кровью.
Еле сдерживаю себя, чтобы не разорвать этого мудака. Специально не подхожу близко, потому что понимаю, что сорвусь. После второго приказа, мудак все-таки выпускает руку девчонки, и она поворачивается ко мне.
Да Алиса, это я! Не ожидала увидеть меня, малышка? Теперь понятно, что ты особо не скучала без меня.
– Г-г-г-гео? – если слышно, заикаясь, спрашивает Алиса.
Блядь, она вся дрожит. Боится меня? Правильно, девочка, бойся! Не так я представлял себе нашу встречу! Что ж посмотрим, на кого ты меня променяла, Алиса.
– Испарись, – цежу сквозь зубы, чуть повернув голову в сторону придурка, но не отводя от нее глаз.
Архипов быстренько ретируется. Никчемную замену она мне нашла! Этот хлюпик, только таких, как она, может тянуть за руку. А при любой, опасной для его жопы ситуации, сбежит первым.
Смотрим друг другу в глаза. И когда спина ее паренька уже достаточно далеко, я в два шага преодолеваю расстояние между нами, склоняюсь над ней и злобно, сквозь зубы выплевываю ей в лицо:
– Прости, что помешал вашей любовному уединению! Сегодня твой парень останется без сладкого!
Она дергается, как он удара. А затем замахивается и бьет меня ладонью по щеке.
Дьявол во мне только и ждал этого. Хватаю ее пятерней за подбородок тяну на себя и сейчас ее губы в миллиметре от моих. Я зло улыбаюсь, как маньяк, поймавший свою жертву к себе в лапы.
– Что, не ожидала меня увидеть, малышка? Смотрю не скучала без меня!
– Что… что ты несешь? Отпусти меня, мне больно! – Алиса закрывает глаза и по щекам скатываются две крупные капли слез.
Бляяяядь! Не выдерживаю впиваюсь в ее губы своими и пожираю, не останавливаясь. Проталкивают свой язык к ней в рот. Она плачет уже в голос, но отвечает мне… Она. Мне. Отвечает.
Протягивает свои холодные и тоненькие ручки, и я ощущаю прикосновение у себя на лице, потом на шее. Меня от этого штормит. Рычу и вжимаю ее в себя. Мои руки жадно ощупывают ее стройную фигурку. Спускаюсь ниже к попке и она вздрагивает, выставляет руки и пытается отстраниться.
– Нет! Нет, Гео! Прошу тебя не надо! – малышка плачет и шумно дышит. Ее грудь быстро вздымается и опускается в этом соблазнительном наряде.
Только сейчас оглядываю Алису с ног до головы. Пиздец…. Это пиздец! Какая она стала красавица! Ей недавно исполнилось восемнадцать, и она необыкновенно прекрасна!
Идеальная, моя девочка!
Член больно упирается в брюки, и, если бы не ее отпор, еще чуть-чуть и точка невозврата была бы пройдена мною. Но я же не конченый дебил, стоп. Это же моя Алиса! Моя малышка, моя Белоснежка. Тру руками лицо, пытаюсь прийти в себя. Поднимаю на нее глаза. Блядь, она дрожит. Смотрит на меня, и я вижу в ее глазах страх.
– Что я говорил тебе Алиса?! Я никогда не причиню тебе вред, малышка. Ты не должна меня бояться. Иди ко мне, успокойся.
– Нет! – она кричит, эмоции бомбят девчонку. – Не смей ко мне подходить! Думаешь, придешь вот так, когда тебе угодно, и я тебе должна быть рада?! Ты уехал! Проваливай и сейчас! У меня своя жизнь! Я больше тебе не верю!
– Что ты творишь, Алиса! Лучше заткни свой красивый ротик! Я и так еле контролирую себя, чтобы не вернуться к этому твоему хлюпику и не сломать ему руку, которой он тебя трогал! – резко хватаю ее за плечи. – Или он тебя не только за руку трогал? А? Отвечай, Алиса! Что у тебя с ним было, пока я подыхал без тебя в сраном аду?
Она опять пытается замахнуться. Я перехватываю ее руку. И пока она пытается выбраться из моего захвата, крепко держу ее и спускаюсь от локтя ее руки до запястья. Подношу ее пальчики к своим губам и нежно целую каждый.
Это зависимость, сумасшествие, лучший наркотик. Ее запах ее нежная кожа, ее дыхание совсем рядом. Такое взволнованное и горячее. Девочка возбуждена не меньше меня.
– Не смей так со мной Гео, – и снова плачет. – Ты не имеешь права так со мной разговаривать. Ты не знаешь ничего. Не знаешь, как мне было плохо, как я мучилась без тебя!
Прижимают ее к себе нежно и глажу по волосам. Мы пытаемся восстановить дыхание. Я вдыхаю запах ее волос. Моя сладкая вишенка. Моя девочка. Моя.
– Ты все мне расскажешь, малышка. У нас теперь будет много времени. Я приехал на месяц и не отпущу тебя всё это время. Ты моя. Поняла, малышка? Моя!
Алиса.
Он обнимает меня и гладит по волосам, как ребенка. Такой большой, такой опасный. Дикий. Он стал именно таким. Мой дикий зверь. Минуту назад я смотрела ему в глаза и боялась, что он разорвет меня, настолько безумными они выглядели. А теперь эта нежность, как будто хищник внутри него спрятал свои когти.
– Алиса! Алиса, ты там?! – издали послышался голос Елены Михайловны.
Скорее всего, классная разволновалась, не находя меня долгое время в беседке.
– Д-да я, мы… мы здесь! Сейчас придём!
– Пойдем к ребятам, они будут рады тебя видеть, – говорю тихо, пытаюсь успокоиться и найти равновесие. Но в его присутствии это, кажется, невозможно.
Когда он меня целовал, так жадно и неистово, внизу живота закрутился один большой горячий узел и до сих пор не отпускает. Через рубашку я чувствую его горячую кожу, крупные мышцы. И то, как он реагирует на меня, не может не выбивать из колеи мою истосковавшуюся душу.
– А ты? Рада меня видеть, Алиса? – говорит хрипло и смотрит мне прямо в глаза. Так пристально, как будто хочет через них заглянуть в душу.
– Очень! – говорю и скрещиваю наши пальцы и руки. Его ладонь такая огромная в сравнении с моей. Чувствую себя ребенком. Опять вернулось то самое ощущение как тогда, когда я увидела его впервые.
Он нежно целует меня в руку, и мы уходим навстречу к красивой музыке и веселому смеху.
Наш месяц был похож на сказку. Мы любили друг друга так сильно, что кружилась голова. Георгий снял квартиру неподалеку от читательского зала, куда я каждый день ходила, чтобы родители ничего не заподозрили. А потом сбегала к нему.
Мы очень весело и уютно проводили время. Казалось, что когда мы вместе – больше нет никого и ничего. Он не заходил слишком далеко, хотя нам обоим этого очень хотелось.
С каждым днем я ощущала физическую боль от того, что наши дни так безжалостно утекают.
– Малышка, обещай, что будешь хорошо себя вести. Обещай, что ты только моя Алиса! – Чувствую его тяжелое дыхание на своей шее, и горячие губы прикасаются к коже, отодвигая волосы и вызывая табун мурашек на моем теле.
– А ты мне пообещать сможешь? Ты будешь мне верен, Гео?
Отстраняется, смотрит исподлобья.
Вижу, как напрягается его тело. Боже, какое у него тело! Почему он такой красивый? И сколько еще глупышек, таких, как я, также сходят по нему с ума?
Когда думаю об этом, глаза сразу становятся мокрыми. Он проводит большим пальцем по моим губам, а я инстинктивно приоткрываю рот и вбираю его в себя. Он замер, словно зверь, выжидающий свою добычу. В голубых глазах разлилось что-то темное и пугающее.
Георгий.
Я заживо горел в аду. Передо мной сидела моя малышка с подтекшей от слез тушью, раскрасневшаяся от моих приставаний. Это гребанный апокалипсис. Я нихрена не мог больше терпеть. Головой понимал, что нельзя малышку трогать. Я завтра уеду. Не дай Бог, что со мной там случится, она как будет? Ее родители ей не простят.
Но и держать себя в руках больше не мог. Мои самые порочные фантазии не сравнятся с тем зрелищем, которое открылось передо мной.
Вытаскиваю палец из ее ротика и размазываю ее слюну по губам, подбородку, шейке и спускаюсь ниже. Одним рывком спускаю топ вместе с чашками лифчика вниз, оголяя красные маленькие бусинки сосков на белоснежной коже.
Она обескуражена и сбита с толку. Смотрит на меня своими черными омутами. В них уже не видно зрачка, настолько они потемнели. Девочка возбуждена не меньше меня, об этом говорит и ее быстро вздымающаяся грудь.
– Позволь мне, Алиса, – шепотом, хрипло, чуть касаясь большим пальцем ее соска.
Она молча откидывает голову назад и закрывает глаза.
Крышу срывает, от ее повиновения и я перестаю себя контролировать. Жадно припадаю губами к ее соскам. Поочередно облизываю и легонько прикусываю. Алиса выгибается и еле слышно стонет.
Я приподнял ее за попку и посадил прямо на себя, заставив обхватить мой торс ее стройными ножками. Алиса была в свободный тонких льняных брюках, но даже через ткань я чувствовал как горячо у нее там внутри. Я ласкал ее губами пожирая каждый сантиметр ее тела. Малышка прикусывала губки и ерзала на моем члене, который уже дымился. Я был на грани того, чтобы кончить в штаны, как малолетка. Завел руку под резинку ее штанов и дотронулся до влажных трусиков малышки. Зарычал, как зверь, от этого кайфа. Она сейчас на мне вот такая, мокрая из-за меня. Ее сладкий запах пропитал всю комнату. Я был на вершине блаженства. Вот такая она, моя малышка, я то в ад лечу с ней, подыхая, то в блаженстве поднимаюсь в рай.
Я видел, как вся кожа моей девочки была покрыта мурашками, отодвинул трусики и погладил нежные складочки. Надавил на тугой пульсирующий бугорок, и Алиса вонзилась ногтями мне в шею. Я смотрел на ее лицо и запоминал ее вот такой. Только моей. Желанной и любимой. Испытывающей наслаждение от моих касаний.
Потом я еще долго не смогу забыть этот момент…
Ввел палец в узкое лоно и охренел от того какая она была там горячая и мокрая. Целовал ее шею, грудь и двигался пальцем внутри нее. Алиса дрожала и выгибалась мне на встречу. Я понимал, что малышка на пределе и, когда она начала сокращаться и хватать ртом воздух, приказал смотреть на меня.
– Да, моя малышка, шшшш, вот так! – лбом упираюсь в ее лоб. – Это оргазм, любимая. Я же говорил – ты моя, Алиса. Теперь ты точно моя.
Глава 4
Алиса.
Он уехал месяц назад. Мы прощались тайно, на нашем месте в лесу, куда раньше всегда приходили после школы. Конечно, мне было очень тяжело это вынести. Меня ломало уже с первой минуты после того, как он ушел, а я осталась там, под деревом, которое хранило наши самые сокровенные тайны. В голове было столько вопросов, которые я так и не осмелилась ему задать… Например, он столько раз повторял, что я его… но что это значит?
Я, конечно, и сама чувствовала, что принадлежу ему… Со времени нашего знакомства он стал для меня всем. Самым близким человеком в мире. Но чувство неопределенности меня угнетало. И нет, дело не в том, что я ждала кольцо на безымянном пальце. Я ведь не дура, понимала, что мы слишком молоды, что мне необходимо получить образование. А ему нужно заработать денег на будущее. Но почему именно так? Почему не найти работу здесь в городе, чтобы не оставлять меня одну? Почему нужно идти на риск собственной жизни? Ради чего и ради кого? А про все остальные, страшные для меня подробности его службы я даже и думать боялась… Слишком все это было больно. И, наверное, мне не смириться с этим никогда. Несмотря на такую сильную любовь, во мне жили и непонимание, и обида.
2002 год.
Алиса.
Шли месяцы, годы, он писал мне редко. Очень. Объяснял, что не получается часто выходить на связь. У меня появился мобильный. У него тоже. Он узнал мой номер через общих друзей из класса. Когда мог, писал сообщения. Но это всегда было похоже на общение брата и сестры или просто друзей.
Как дела? Чем занимаешься? Как учеба?
Несколько раз просил мои фотографии. Я присылала. В ответ получала короткое сообщение: “Красавица”.
Чувствовала, что с ним что-то происходит, но не знала, что. И не знала, что всё это значит для нас.
Я училась на отлично. На факультете педиатрии, когда однажды вечером в дверь нашего дома позвонили.
Мама сегодня особенно суетилась на кухне, папа постоянно курил на террасе. Тея три часа не выходила из комнаты. Красилась и одевалась перед приходом гостей. Сегодня приятель отца должен приехать со своим сыном для знакомства с Теоной. Так что обстановка в нашей квартире была максимально идеальной.
Мама открыла дверь и впустила гостей. Это была очень красивая элегантная женщина лет пятидесяти. Высокий седой мужчина в строгом черном пальто. И худой черноволосый парень.
Родители приветствовали друг друга. Гости разулись и прошли в зал, где уже был накрыт пышный стол с различными закусками и кулинарными изысками.
Познакомьтесь это наш сын Марат. Он юрист и сейчас работает в фирме с отцом. – С гордым видом сказала тетя Зарина, улыбаясь Тае.
А это наша Тая, она сегодня приготовила для вас лывжу, сейчас сядем за стол и попробуем! Дочка, подавай основное блюдо! Присаживайтесь, пожалуйста, дорогие гости!
Меня передернуло от слов мамы. Она произнесла это так наиграно и фальшиво, как будто актриса дешевого рекламного ролика.
А ты, наверное, Алиса? – обратился ко мне парень с милой улыбкой. Мне даже показалось, что он решил попытаться сразу понравится младшей сестренке своей будущей невесты.
Но на этом вопросы Марата, адресованные мне, не закончились. В конце вечера даже Тае было понятно, на кого пал выбор парня. Его родители тоже переключили свое внимание на меня, видимо заметив интерес сына.
Мне было очень обидно за сестру. Я не хотела причинять ей боль и страдания. Всячески пыталась перевести тему с меня на Таю.
Уходя, родители Марата поцеловали меня, как будто приняли в семью.
На следующий день тетя Зарина позвонила маме и попросила мой номер телефона для Марата. Посоветовавшись с папой, мама дала разрешение на то, чтобы парень звонил мне и иногда забирал из института.
Родители не принимали никаких моих просьб отменить согласие, данное Марату. Казалось, решение о моем замужестве было негласно принято, и оставалось только ждать, когда меня пригласят на собственную свадьбу.
Марат вел себя со мной очень сдержанно и одновременно внимательно. Спустя неделю нашего общения он начал каждый день забирать меня после занятий. У него была очень красивая бордовая бмв, которая не могла остаться незамеченной моими подругами. И конечно все мои однокурсники были в восторге от Марата.
Мне были приятны его ухаживания, постоянные подарки, цветы, парфюм, украшения. Но видит Бог, каждый день, когда раздавался звонок моего мобильного, я ждала увидеть на дисплее номер Георгия.
Он не звонил уже почти пять месяцев и ничего не писал. Я отправляла несколько сообщений, но они так и остались не прочитанными. С каждым днем надежда на то, что он вернётся, угасала, как и вера в то, что он меня не забыл.
Марат сделал мне предложение в июле две тысячи пятого. Я как раз закончила институт с красным дипломом, и на следующей неделе после выпускного меня засватали. А через три месяца я вышла замуж.
Мы с Маратом переехали в новую трёхкомнатную квартиру в Москве, купленную его родителями в подарок на нашу свадьбу. Он нравился мне, я уважала его за мужской характер, честность, справедливость в отношениях с подчиненными на работе. У моего мужа было много достоинств, за которые в него можно было бы влюбиться, но этого так и не случилось.
Только к одному человеку я испытывала безумные, головокружительные, сильные и такие запретные чувства. Но Георгий исчез из моей жизни, будто его никогда и не было. Будто я все себе придумала, будто это был просто сон, а наяву в сердце зияла огромная дыра, заполнить которую не удастся никогда ни одному мужчине.
Первая брачная ночь, как и все последующие, была для меня наказанием, а не удовольствием. С Маратом я не испытывала даже слабого желания. Мой муж был для меня чужим, моё тело его просто отвергало. Но несмотря на то, что скорее всего, он замечал и мое нежелание заниматься сексом, и отсутствие любви к нему… несмотря на это, он относился ко мне очень бережно.
Я работала в частной клинике, активно вела свою страничку в Инстаграм. Муж не отказывал мне ни в чем. Я одевалась в лучшие бренды, нашу квартиру каждую неделю убирала домработница. Мы вместе ходили на встречи с его партнерами. Летали на отдых в соседние страны. Я чувствовала, как он гордится мною, и, конечно, это было очень приятно.
Однажды на одной встрече в ресторане я почувствовала себя плохо. Тошнота и головокружение от запаха рыбы, а также задержка около десяти днейзаставили меня уже в этот же вечер, вернувшись домой, сделать тест на беременность. Две полоски подтвердили мои догадки.
Мы были очень счастливы. Спустя час эту прекрасную новость знали все родственники. Марат обзвонил всех! Он мечтал о сыне. И как по его заказу, на узи в двадцать две недели врач гарантировал нам мальчика.
Я полностью растворилась в своей беременности. Безумно любила то маленькое чудо, которое двигалось у меня в округлившимся животе.
С огромным удовольствием выбирала одежду своему малышу, обустроила на свой вкус детскую. Я была счастлива как никогда. Я даже больше не ощущала дыру в сердце, она потихоньку заполнялась этим маленьким человечком.
Я была на девятом месяце беременности, сидела в декрете дома. Стоял декабрь, и на улице было очень скользко, поэтому одна я практически не выходила. Только с Маратом или когда приезжали Тея с мамой, и мы ездили по магазинам. Я совершенно не поправилась, за всю беременность набрала только семь килограмм, которые ушли в живот. Врачи ругались, муж пытался меня откормить. Но несмотря на это, моя беременность протекала идеально.
За окном лил дождь вперемешку с крупными снежными хлопьями, небо периодически светилось яркими вспышками грозы. Марат задерживался на совещании, а я от скуки открыла свой инстаграм.
Высветилась одна подписка и одно сообщение в директ. Я открыла, увидела фотографию в кружочке на аватарке и из меня будто одним ударом выбило дух…
Глава 5
Алиса.
«Привет, малышка. Как ты?»
Тук. Тук. Тук. Сердце стучит в груди так сильно, что я отчетливо чувствую его сокращения. Пальцы на автомате заходят на его страничку. Там три фотографии. Из них только на одной есть он, а на других природа. Боже, это ОН. Такой родной и такой чужой. Неизвестный мне человек. Взрослый мужчина, красивый как всегда, в военной форме, высокий и статный. Лицо совсем не изменилось. Разве что добавилось несколько морщинок вокруг глаз. В глазах набираются слезы. Сколько лет я ничего о нем не знала? Я даже не знала жив ли он! А он жив и может вот так просто появиться в моей жизни. Открываю опять директ.
«Привет, малышка. Как ты?»
Перечитываю сообщение, наверное, не могу поверить в происходящее. Не долго думая, набираю: «Привет. Все отлично. Замужем. Жду ребенка».
Отправляю, лицо горит, в горле застрял ком. Пытаюсь успокоиться, но сердце продолжает колотиться.
Через пару секунд он в сети. Печатает…
И у меня высвечивается его ответ: «Я понял. Молодец, малышка, ты все правильно сделала».
Слёзы градом льются по щекам. Вытираю их руками, поднимаю голову и вижу себя в зеркале. Заплаканная, красная, с огромным животом и трясущимися от истерики руками. Закрываю телефон и откидываю его на кровать.
Шепотом сквозь слезы говорю сама себе:
– Господи, зачем? Почему он появился? Господи, спасибо, что он жив! Спасибо…
На следующий день меня увезли в роддом со схватками, и у меня родился самый чудесный мальчик на свете.
Все время пока у меня длились схватки, Марат оставался рядом. Ему разрешили побыть со мной в палате. Было заметно, как он переживал. Был сам не свой, вставал, садился, хрустел костяшками на руках, ходил кругами по палате. Я пыталась его немного успокоить. На все его вопросы о моем самочувствии отвечала, что все нормально и у меня ничего не болит.
Когда начались потуги, Марата попросили выйти, и мне стало гораздо легче без него, чем с ним.
Роды прошли достаточно быстро и безболезненно, так как мне заранее была сделана эпидуральная анестезия. Потом меня привезли в палату и положили возле меня сына. Мы с Маратом заранее решили, что назовем его Давидом. А когда я его увидела, то поняла, что это имя ему очень даже подходит. Маленький, пока еще красненький, с мелкими тонкими светлыми волосиками на голове. А еще у него очень смышленые глазки, и в отличии от всех других детей а палате он практически не плакал. Мне стоило его только нежно обнять, когда он капризничал, и сынок сразу успокаивался. Я не представляла, что можно испытывать такие сильные чувства к маленькому комочку.
Эти три дня в роддоме казались мне таким необыкновенным счастьем! Здесь были только я и мой малыш. И у нас с ним полная идиллия.
На выписку приехали все самые близкие родственники. Наши семьи настолько сдружились, что было уже непонятно, кто кому родственник.
Красиво украшенный зал для выписки, фотограф, шарики и счастливые лица гостей – нравились первые пятнадцать минут, а потом все это стало раздражать и хотелось поскорее оказаться дома.
Первую неделю мне помогала мама. Она осталась у нас после выписки и занималась всеми домашними делами. Я, как и в роддоме, полностью посвятила себя Давиду.
С того времени, как Георгий написал мне в директ, прошло чуть больше десяти дней. И хотя я была в заботах о ребенке, но мысли о нем меня не оставляли. Руки сами открывали соцсеть, его профиль. Я часами разглядывала его фотографию. Потом перечитывала два его сообщения. Что-то очень сильно угнетало меня, и я не могла найти покой.
Шли месяцы, Давид рос. С ребенком и домашними делами я справлялась сама. Мне не доставляло это особых проблем, и в состоянии «мамочки в декрете» я чувствовала себя достаточно комфортно. Но чем старше становился сын, тем больше я посвящала ему свою любовь и заботу. Даже общение с мужем у меня ограничивалось рассказами о том, чему мы сегодня научились, где гуляли и что делали. А вечером уставшая я ложилась спать в обнимку с Давидом. Я чувствовала, что мужа это начинает раздражать. Но и с собой поделать ничего не могла. Меня не тянуло к Марату, и спустя время ничего не менялось. Я часто врала, что устала и ужасно хочу спать. Иногда ссылалась на недомогание, чтобы избежать нашей физической близости. Он конечно злился.
Однажды при очередных моих отговорках он не на шутку взбесился.
– К тебе как не подойдешь вечером, так у тебя то голова болит, то еще что-то… ты совсем охренела, Алиса? Хорошо устроилась, да? Я приношу в дом бабки, обеспечиваю вас с ног до головы, а когда прихожу домой, на тебя даже смотреть противно! Ты как амеба! Как унылое говно! Другая баба готовилась бы к приходу мужа, как-то по-особенному встречала. А ты? Я это заслужил? А? Отвечай, блядь! – орал он, сквозь зубы чеканя каждое слово. Тогда я еще не знала, но эта его привычка говорила о том, что он в бешенстве. Желваки были напряжены, вены на шее вздуты, лицо раскраснелось. Глаза расширены и налились кровью.
Он кричал и шел на меня. Его поведение казалось мне странным. Не могу сказать, что я его испугалась. Нет. Но стойкое ощущение того, что под внешней интеллигентностью и педантичностью все это время скрывалось вот такое чудовище, осталось. Как будто слетела красивая обложка, обнажив его нутро.
– Успокойся! Разбудишь ребенка, он испугается! Не кричи, пожалуйста! – Я не отступала, стояла прямо. Говорила спокойно и уверенно.
– Успокойся? Ты, блядь, кто такая? Овца, это ты мне будешь говорить, что делать? – Марат схватил меня за волосы, дернул, и я выгнулась назад. Затем вцепилась в его руку, в которой он сжимал мои волосы, и вонзила ногти.
– Отпусти меня и пошел вон отсюда! – процедила я сквозь зубы, очень не хотелось показывать ему, как мне сейчас больно.
Но мой муж и не пытался остановиться. Он затащил меня за волосы в ванную, другой рукой схватил за подбородок, и наши взгляды пересеклись.
В моем, наверное, читалась какая-то беспомощность перед силой взрослого мужчины.
А в его, я видела полное бешенство, ненависть и даже какой-то нездоровый триумф.
Конечно, я пыталась вырваться, а он держал меня в таком положении без особых усилий и осыпал грязными словечками, не выбирая выражений.
