Текст книги "Ты под запретом (СИ)"
Автор книги: Ари Волконская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 31
Алиса.
– Доброе утро, Баграт Маратович. Можно войти? – приоткрыв дверь, заглядываю в кабинет к отцу Марата.
Свекор сидит в кресле в черном костюме и выглядит уставшим. Он словно постарел лет на десять и давно не брился.
Услышав мой голос, он поднимает на меня безжизненные глаза.
– Здравствуй, дочка. Проходи, конечно. А Давид где? – Отец Марата человек очень спокойный и сдержанный, в отличии от своей общительной и темпераментной жены —. Они оба любят Давида и отлично с ним ладят. Раньше они время от времени забирали его после садика и подолгу гуляли. А по воскресеньям приезжали к нам домой и играли с ним до самого вечера. Поэтому Давид тоскует по ним, и не понимает, почему они так долго не виделись.
– Он с няней сегодня, я заберу его позже. У нас сегодня первое занятие в клубе единоборств… Марат очень хотел, чтобы Давид пошел на дзюдо…
Свекор опускает глаза и задумчиво кивает. В кабинете повисает молчание.
– Приезжайте к нам в гости, Давид соскучился. Он часто спрашивает о вас.
– Приедем. Нужно время. Зарина еще не отошла от случившегося, все время на таблетках. – Его голос мне кажется каким-то отрешенным, как будто мыслями он сейчас не здесь.
– Хорошо. – Мне сложно с ним разговаривать, и я не представляю, с чего начать разговор об Эльдаре.
Не могу подобрать правильных слов, поэтому после долгой паузы говорю прямо.
– Баграт Маратович, я пришла поговорить с вами. Вчера к нам приезжал Эльдар и вел себя странно. Я знаю, что после смерти его родителей вы с Зариной Сергеевной стали ему семьей, поэтому прошу вас поговорить с ним. – Свекор слушает, пристально глядя мне в глаза, и кивает.
– Что ты хочешь, чтобы я ему сказал?
– Дело в том, что Эльдар, он… он говорит какие-то глупости обо мне и Давиде, я переживаю, что, если он и дальше будет приезжать к нам, – наши ссоры могут напугать Давида. Пожалуйста, попросите его больше так не делать. Не стоит приезжать к нам, когда мы с сыном одни. Это неправильно, и мы этого не хотим.
– Ц-ц-ц… – он цокает языком и отворачивается к окну. – Ты должна кое-что понять, дочка. Эльдар – младший брат Марата. Хоть и не родной, но мы всегда принимали его, как сына. И после того, как он вышел из наркоцентра совершенно здоровым человеком, мы с Зариной часто говорили ему создать семью и войти в семейный бизнес. – Свекор делает глубокий вдох и ослабляет узел галстука. – Пока Марат управлял компанией, он артачился и не хотел здесь работать, а сейчас… То, что произошло, не оставило ему выбора заняться чем-то другим. Ему пришлось вникнуть в дела компании, как и тебе.
Слушаю его и понимаю, что мы говорим совсем о разных вещах. И меня в принципе не волнует его работа в компании. Свекор просто не так меня понял.
– Баграт Маратович, я не это имела в виду. Его роль в компании меня мало волнует, я рада, если у Эльдара все будет хорошо, но я…
Свекор перебивает меня, вытянув вперед руку.
– Алиса, ты будешь делать так, как говорит Эльдар. – От шока у меня расширяются глаза. – Он приходил ко мне, и я дал ему свое разрешение на общение с тобой и моим внуком. Пугать никого он не собирался, просто делай так, как он говорит. Теперь, когда Марата не стало, для Давида так будет лучше. Эльдар ладит с Давидом и станет для него хорошим отцом.
– Что вы такое говорите? Вы ведь не можете за меня все решать! И вы что… вы все знали, получается? Как вы можете говорить мне, что будет лучше для моего сына? Мы же не игрушку ему выбираем! А я? Я видеть не могу Эльдара! Я никогда не соглашусь с тем, что вы говорите!
Меня переполняют эмоции, и вскочив с кресла, я мечусь по кабинету, как загнанный в клетку зверь. От слов свекра мне становится не по себе.
– Алиса, дочка, сядь. – произносит отец моего погибшего мужа все таким же отстраненным и неживым голосом, чтобы, видимо, обсудить, кому я достанусь по наследству, как будто я вещь, а не живой человек.
– Я никогда не была для вас дочкой! С дочкой так не поступают, не передают ее из рук в руки! Оставьте меня в покое. Я не хочу видеть вашего племянника. И вы не можете меня заставить. В следующий раз вызову полицию, так и передайте ему. – Забираю сумочку и собираюсь уйти, но свекор меня останавливает.
– Алиса, Эльдар – не Марат. Он долго терпеть твой характер не станет. Поэтому мой тебе совет, как дочке, – не усложняй жизнь ни себе, ни ребенку. Ты выйдешь замуж за Эльдара, когда это будет возможно, и вы останетесь жить в вашей квартире. Для Давида почти ничего не изменится. Будешь хорошей женой, то и тебе будет проще свыкнуться с отсутствием Марата. А начнешь дурить… забрать у тебя ребенка будет несложно. Твой психолог подтвердит, что доверять тебе воспитание нашего внука опасно. Поэтому, Алиса, если хочешь остаться матерью Давида, перестань питать надежды о жизни с человеком, который никогда не приблизится к моему внуку.
Он смотрит на меня невидящим взглядом, словно бесчувственный робот. Таким я его никогда не видела.
От слов про психолога мне становится страшно. Внезапно я начинаю понимать, что моя жизнь с момента замужества, мне не принадлежала. Теперь кажется, что все происходящее со мной никогда не было случайностью. Они знают о Георгии? Читают переписку в моем телефоне? И психолога Марат выбран неслучайно. Он заранее планировал, чем сможет шантажировать меня или лишить прав на сына, когда так настойчиво отправлял к жене своего друга. Представляю, какие деньги заплатят подставной актрисе за то, что она выставит меня невменяемой психопаткой в суде или перед органами опеки.
В слезах выхожу из здания основного офиса компании, сажусь в машину на парковке и кричу в голос, снова почувствовав ненавистное чувство безысходности и собственной беспомощности.
Глава 32
«Привет малышка. Как ты?»
Смотрю неотрывно в телефон и не знаю, что ответить.
Должна, но не могу ему все рассказать, и от этого опять щемит сердце. Он сейчас в центре боевых действий. А мой телефон могут по-прежнему читать. Даже написав ему с телефона няни или подруги и все рассказав, я сделаю только хуже. Как я могу заставлять его переживать… Говорю себе, что сильная, что сама справлюсь, что не позволю больше никому управлять своей жизнью. Вытираю слезы и, сделав глубокий вдох, набираю:
«Привет, любимый. Нормально».
«Я безумно скучаю».
«Я тоже. Не могу без тебя. Когда ты вернешься?»
«Когда вернусь, я жестко возьму тебя. Думаю все время только о тебе. Подыхаю без тебя, Алиса».
«Тогда представь, что я сейчас рядом, любимый. Целую твое лицо… нос, брови, щеки, лоб, глаза и губы. Нежно целую, прижимаясь к тебе всем телом, сидя у тебя на коленках».
«Бля-я-я, Алиса, хочу этого…»
«Я тоже хочу, любимый, и тебя хочу. Всего, без остатка. Чувствовать тебя. Забыться в тебе. Ты себе не представляешь, как мне это необходимо».
«Алиса, у тебя ничего не случилось? Ты же ничего не скрываешь?»
«Ничего. Будь спокоен и не волнуйся за меня, у тебя там другие важные задачи есть».
«Легко сказать, малышка. Я все это понимаю, но ты моя отдельная вселенная. Думая о тебе, я как будто не здесь, и от этого мне легче».
Его слова еще больше подталкивают меня к действиям. Я подъезжаю к дому, паркуюсь и, забежав в квартиру, запираю входную дверь. Няня уже собирается уходить, я прощаюсь с ней и начинаю собирать вещи в чемодан.
– Сынок, хочешь в Пятигорск к дедушке?
– К деду и бабе? Да! Ура! Мы полетим, мама?
– Да, солнышко, билеты я уже купила. Сейчас быстро соберем вещи и сразу отправимся в аэропорт.
– Ура, ура! – Сын разводит руки в стороны и, сделав вид, что он самолет, начинает бегать из комнаты в комнату.
До аэропорта доезжаю на такси, предварительно вызвав его через телефон соседки. Если мой телефон читают, то я должна быть очень осторожна. Узнав о нашем отъезде, Эльдар захочет мне помешать. Сейчас главное вернуться к родителям. Они мне помогут. Отец не даст меня в обиду, не позволит семье Марата распоряжаться моей жизнью.
Проходим регистрацию и заходим в самолет.
Взлетаем, и только в этот момент я с облегчением выдыхаю, крепко сжав ладошку сына в руке.
В аэропорту нас никто не встречает, потому что я не сообщила родителям о нашем приезде. Никто не должен знать об этом до тех пор, пока мы с Давидом не окажемся в родительском доме.
Мам, а деда где? – Сын спал весь полет и сейчас сонными глазками рассматривает зал ожидания. Мы сделаем сюрприз дедушке и приедем к нему сами.
Из вещей я взяла с собой только самое необходимое. Все вместе уместилось в один большой чемодан.
Рядом с аэропортом стоят несколько желтых машин с шашечками такси. А возле них суетятся черноволосые, пузатые водители. Каждого выходящего из зоны прилета они приглашают довезти в любую точку края.
Посмотрев на них, проходим мимо и подходим к взрослому мужчине на старенькой Волге. Он кажется мне очень добрым. Худенький, с опущенными уголками глаз, он вызывает у меня чувство жалости, поэтому хочу дать ему возможность поработать. Называю ему адрес, и мужчина с радостью соглашается отвезти нас. Очень тепло и как-то по-отцовски помогает Давиду сесть в машину и пристегивает его.
Поездка из минводского аэропорта к дому моих родителей в этот раз вызывает у меня смешанные эмоции. С одной стороны, я рада тому, что нашла возможность сбежать из-под контроля Эльдара и свекра. С другой стороны, страх. Это чувство не отпускает меня на протяжении всей жизни, возникает резко и разрушительно и потом тихонько отпускает меня, но не полностью. Будто таясь где-то во мне, ожидая своего часа.
Так было, когда я встречалась с Георгием, когда пряталась и врала родителям, боясь, что они узнают. И после, выйдя замуж за Марата. Ловя все перемены его настроения, подстраиваясь под него и боясь его очередного срыва. А сейчас я испытываю панический страх, потому что не знаю, чего ожидать от Эльдара. Потому что боюсь навлечь неприятности на родителей и еще знаю о влиятельных связях свекра.
В чемодане я везу несколько оставшихся пачек успокоительного. В последний раз я принимала их около двух месяцев назад и, планируя счастливую жизнь с любимым после его возвращения, думала, что больше они мне никогда не понадобятся.
Проезжая знакомые и любимые моему сердцу места, я стараюсь вспоминать самые счастливые моменты.
Места, где я была молода, свободна и любима человеком, которого всю жизнь считаю своей судьбой.
Подъехав к родительскому дому, благодарю водителя и прощаюсь с ним. Позвонив в ворота, слышу, как мама крича что-то отцу и идет открывать.
Увидев нас, она удивленно поднимает брови и округляет глаза.
– Алиса! Как? Что вы тут делаете? Как вы прилетели? Почему не сказали?
В ответ обнимаю маму. Она растеряна и задает кучу вопросов. Улыбается, и по ее сияющим глазам я понимаю, как она счастлива.
– Сюрпри-и-из! – кричит Давид и обнимает нас двоих, раскинув ручки.
– Это самый лучший сюрприз! Пойдемте, дорогие! Как же я рада! Дедушка сейчас глазам не поверит!
В дверях дома показывается крупная и с возрастом немного сгорбившаяся фигура отца.
– Алиса? – Отец замирает, переводя взгляд с меня на Давида, затем на ворота. – Вы одни приехали?
– Да, пап, не ждали нас? – Пытаюсь улыбаться, хотя в душе сгораю от нетерпения все рассказать родителям, чтобы быть уверенной, что они на моей стороне и смогут мне помочь.
Глава 33
Георгий.
Сегодня ровно три месяца, как Алиса не выходит на связь. Три гребаных адских месяца ломки, которая не заканчивается. Алиса – мой наркотик, смысл моей жизни, мой ангел хранитель от всего дерьма, случившегося здесь со мной. Она, сама того не зная, вытягивала меня в другой мир, когда здесь уже совсем было хреново. Она была моим другим миром. Моим раем на земле. Без нее я горю в аду каждый чертов день. Без надежды, без цели, без жизни.
В последний раз общаясь с ней по переписке, я узнал, что она с мелким прилетела к родителям. Странно так, резко, не предупреждая меня о своих планах, сообщила, что уже там. Я не стал расспрашивать, зачем и почему ничего не говорила мне раньше, потому что понимал, что, скорее всего, малышка устала от навалившихся на нее дел, связанных с работой мужа. Тем более что, когда она в родительском доме, мне спокойно за нее, и я рад, что она с родными.
Бесконечно перебирал в голове и перечитывал в телефоне ее последние сообщения:
«Люблю тебя, Гео. Всегда любила и всегда буду. В моей жизни, голове, сердце всегда будешь только ты. Просто знай это и никогда не сомневайся. Обещаешь?»
«И в твоей постели тоже буду всегда только я, поняла, малышка? Запомни это!»
«Дурак! Мой! Обещай! Обещаешь?»
«Сама дурочка! Обещаю, что не выпущу тебя из постели как минимум неделю, после того как вернусь!»
«Гео!»
«Алиса! Обещаю! Я тоже люблю тебя безумно, моя малышка! Схожу с ума без тебя! Скучаю пиздец!»
Потом я долго писал и звонил. Алиса не отвечала мне. На следующий день телефон был выключен.
Через друзей я нашел номер ее родителей. Позвонил ее маме. Представился и спросил, где Алиса, в ответ услышал короткие гудки.
Звонил на номер отца и мамы по очереди, они сбрасывали, а потом просто отключили телефоны. Метаясь по полигону, куда привез новоиспеченных бойцов, как раненый зверь, я чувствовал, что произошло что-то страшное. Что-то непоправимое. Самые ужасные мысли приходили в затуманенный и взбешенный рассудок, я находился на грани безумия и не хотел жить, представляя, что с ней что-то могло случиться. От одноклассников узнал, что соседи ее родителей говорили об их переезде с сыном Алисы в Ставрополь к ее сестре Теоне. Про саму Алису никто ничего не знал. Теона заблокировала меня во всех соцсетях. С других номеров просто не отвечала.
Через месяц этого безумия и ежедневных поисков хоть малейшей информации о моей малышке я получил сообщение с номера Теоны и потерял последнюю надежду, а с ней и смысл своего существования.
«Алисы больше нет, перестань пытаться выйти с нами на связь».
На этом моменте моя жизнь оборвалась. Прочитав, меня будто оглушило гранатой. В ушах стоял оглушающий, разъедающий сознание высокочастотный шум. В голове, словно кадры из черно-белого фильма, сменялись воспоминания о ней.
«Она смеется. Поправляет волосы. Плачет в моей машине. Раскрасневшаяся льнет ко мне в душе. Голая и в моей футболке. Мы летим на мотоцикле по ночному городу. В больнице, дерзкая и уверенная, говорит, что не уйдет. Наше прощание, она плачет». Сообщения, планы, мечты, обещания.
И я как будто видел себя со стороны в этот момент.
Стоя на коленях в грязной и мокрой от слякоти и ледяного дождя форме, взрослый мужчина, солдат, выл в голос в темном лесу, держа в руках телефон, в котором хранились последние и единственные воспоминания о любимом человеке, которого больше нет.
А дальше начались два месяца моего личного ада. Моя вендетта с сукой судьбой, которая никак не оставит меня в покое. Эта злобная тварь столько раз отбирала у меня мое счастье и столько же спасала меня от смерти на войне. Смеясь, она показывала мне, что моя жизнь – это игра по ее правилам. Я бездумно бросался в огонь в попытках закончить эти муки, но смерть не находила меня даже там. Я закрывал собой своих товарищей, бежал за ранеными под обстрелом. Не страшась и не заботясь о своей жизни. Но всегда выходил с поля боя целым.
А сегодня последний день моей службы. Завтра я возвращаюсь домой. Туда, где меня должна была ждать малышка с длинными каштановыми волосами и нежной белой кожей, пахнущей вишней.
Говорят, что любая тоска имеет свой срок. Я знаю точно, что это пиздешь. Только не тоска по любимого человеку, который был для вас всем. Такие чувства ничем не заменишь и не сотрешь. Они появляются только раз в жизни, и если взаимны, то заполняют тебя навсегда.
Я понятия не имею, как жить дальше без Алисы, но в одном уверен – вернувшись домой, я сделаю всё для того, чтобы узнать, что с ней случилось, как это произошло и кто в этом виноват. Я не смирился и, видимо, никогда не смогу. Мне нужна моя Алиса. Нужно знать, где она, куда приносить каждый день свежий букет цветов и разговаривать часами, ругая за то, что ушла, и каяться за то, что не уберег.
Открываю дверь в свою квартиру и смотрю на стену в прихожей, где брал ее в первый раз. Так неистово и жестко, наказывая ее за слова о муже.
Трясу головой, пытаясь прогнать эти воспоминания.
Дело в том, что в каждом из них я чувствовал свою вину перед ней. Я многое делал неправильно. Часто не делал того, чего она ждала от меня. Сам отпускал и упускал ее. Она многого натерпелась из-за меня. Много лет жила с человеком, который ее обижал, и о многом молчала, переживая все в своей нежной душе. От этих мыслей мне становится совсем хреново, поэтому я стараюсь отмахнуться от них.
Дни тянутся очень долго. Никаких зацепок и возможностей выйти на связь с ее семьей нет. Из Ставрополя они тоже переехали и где сейчас – никто не знает.
Прошел месяц моих попыток найти информацию о моей девочке. Прохладные весенние вечера сменились летней жарой.
Каждый день после работы в спортивном клубе я приезжаю к пустому дому ее родителей. Они уехали, но не продали его, соседи говорят, что, закрыв ворота, они с ребенком сели в такси всего с двумя чемоданами. Поэтому я живу в надежде, что однажды они вернутся, и не хочу пропустить это. Все соседи на их улице знают мой номер и обещали в случае чего сразу позвонить.
Постояв на месте, где много раз прощался с Алисой, провожая ее, и уже собираясь уезжать, я замечаю вдали приближающийся свет автомобильных фар. Отхожу в сторону, пропуская машину к воротам, и внимательно всматриваюсь в людей, сидящих на заднем сидении. Маму Алисы и Давида я узнаю сразу. С ними рядом незнакомый мне мужчина.
Глава 34
Георгий.
Несмотря на то, что я стою под деревом, куда совсем не падает освещение, мать Алисы меня сразу узнала. Я вижу это по ее глазам. Выйдя из машины, она смотрит на меня испуганно, притягивает к себе Давида и крепко держит его за руку. По взгляду мужчины рядом с ними понимаю, что он тоже замечает ее взволнованность и, посмотрев на меня, первым идет мне навстречу.
Я делаю несколько шагов и протягиваю ему руку.
– Георгий. Добрый вечер.
– Добрый вечер. Азамат.
– Я старый знакомый Алисы. Приехал поговорить о ней. Мне нужно знать, что с ней случилось. – говорю и смотрю через плечо Азамата на женщину, она тоже не сводит с меня глаз. В них читается боль от сказанных мной слов.
– Мне нечего вам сказать. – Она опускает взгляд и тянет Давида к воротам дома. Но мальчишка оборачивается.
– Мамы нет, потому что она не может вернуться, она пока нас не помнит. А когда вспомнит, приедет. – Мама Алисы дергает ребенка за руку, давая понять, чтобы он замолчал.
А я так и стою в недоумении. Может, конечно, они ребенку такую историю рассказали, чтобы он по маме не плакал. Но для меня его слова, как соломинка утопающему.
Желая узнать больше, я делаю шаг за ними, – но Азамат удерживает меня на месте, уперев свою огромную ладонь мне в грудь.
– Э-э-э, куда? Ты же слышал, ей сказать тебе нечего. Вот и уезжай. Меня Эльдар Мурадович поставил охранять их, поэтому я тебя не пропущу.
– Кто такой Эльдар Мурадович?
– Брат Марата Аслановича.
– А он тут причем? Зачем их охранять? От кого?
– Я не собираюсь отвечать на вопросы, меня не для этого сюда прислали. Эльдар забрал себе мелкого. Сыном своим сделал.
В этот момент от его слов грудь наполняет какая-то горечь. Я знаю их культуру, скорее всего, правильно, что заботу о ребенке берет на себя брат отца, но все равно на душе тяжко. Это ребенок Алисы, ее сын. Она его безумно любила, и я с самого начала ни на секунду не сомневался, что он будет жить с нами. Глядя на него сейчас, я вижу черты ее лица. Он повзрослел с тех пор, как я его видел последний раз, и еще больше стал похож на маму. Как будто он маленькое живое воспоминание о самом родном и любимом мною человеке.
В эту же секунду понимаю: я хочу знать все о судьбе пацана. Буду помогать ему, если понадобится, буду ему другом.
Отъезжаю от их дома и еду к себе. Голова тяжелая. Осталась куча неотвеченных вопросов. Завтра приеду еще раз. Снова попытаюсь поговорить с мамой Алисы. Мне бы получить все ответы, и, может, тогда на душе станет легче.
Поднимаюсь к себе в пентхаус, скидываю вещи и принимаю душ. Долгое время стою под струями воды, уставившись на плитку в душевой и вспоминая наше безумие в тот день, когда она сама пришла ко мне. Вспоминаю, как здесь, в душе, под бьющим напором воды я брал дьявольски красивую раскрасневшуюся от жара и смущения Алису. Я был настолько счастлив, что в тот момент даже не задумывался, что кто-то сможет лишить меня этого счастья.
Кто я сейчас без нее? Человек, живущий воспоминаниями.
Касаюсь лбом прохладной плитки и пытаюсь усмирить злость и бешенство, зарождающиеся внутри. Несколько раз со всей силы бью в стену и разбиваю кулаки. Кровь стекает вместе со струями воды, а я кричу, не понимая, как жить дальше, если везде я вижу ее.
Не помню, как уснул, но знаю, что перед этим изрядно напился, пытаясь успокоить душевную боль.
Луч солнца бьет прямо в окно напротив моей кровати и попадает мне в лицо. После бутылки какого-то вонючего пойла я не могу разлепить глаза. Тело отвыкло от спиртного, и от выпитого виски меня вчера унесло. Зато я на время смог отключиться и сейчас встать тяжело, если бы не чертов луч, напоминающий о том, что моя дерьмовая жизнь никуда не делась.
Костяшки на руках опухли, глядя на них, вспоминаю наш вечер в машине, после которого я также проснулся дома в сильном похмелье. Хотел ее тогда, как безумец, и сейчас мое желание не исчезло.
– А-а-а-а, сука! – ору и бью себя по голове. – Сука, ты должен все узнать! Хватит жалеть себя! Ты обязан ей за все то, что она пережила из-за тебя. Хотя бы сейчас не будь эгоистичным мудаком!
Умываюсь, одеваюсь и выхожу из дома.
Еду прямиком к дому моей малышки.
Рядом с закрытыми воротами стоит машина гребаного охранника. Как там его звали…
Выхожу и звоню в домофон. Минут через пять выходит Азамат.
– День добрый, Георгий. Что вы хотите?
– Здорова. Позови хозяйку.
– Э-э-э нет, не положено. Она говорить не хочет, да и Эльдар Мурадович вчера велел мне запретить вам разговаривать с членами его семьи.
Он говорит спокойной, с мерзкой усмешкой, а я с каждым его словом закипаю.
– Схуяли это? И где сам этот Эльдар находится? Я тогда с ним поговорю.
– Он просил передать вам его номер. Если будут какие-то вопросы, обращайтесь.
Записав номер телефона, я подхожу к машине и открываю дверь. Сзади слышится звук сигнала детского велосипеда, и, обернувшись, я вижу мелкого в шортах и кепке на маленьком трехколесном велосипеде. Он выехал через открытые ворота и сейчас наворачивает круги возле моей машины.
– Привет, Давид. – Подхожу и протягиваю ему руку.
Он тормозит, выкрутив педали назад, слезает с велосипеда и делает несколько шагов ко мне, вытянув вперед маленькую худую руку. Я смотрю на него, и улыбка сама появляется на моем лице. Улыбаюсь в первый раз после того, как получил последнее сообщение от моей малышки. Красивый малой. И худенький, как его мама.
– Дав, заходи домой! – сзади слышится голос тупорылого охранника и приближающиеся шаги. Моё терпение давно на исходе, и я с удовольствием разбил бы ему рожу.
– Меня зовут Давид, – говорит сын Алисы и пожимает мне руку. Уверенно так, по-мужски.
– А меня – Георгий. Я рад, что мы с тобой познакомились. – Смотрю на него, не отпуская руку, и он в ответ мне тоже улыбается.
Я не умею общаться с детьми. Военный человек, никогда не имевший дело с малышами, но этот ребенок вызывает странное теплое чувство в груди. Никогда такого не испытывал.
– Ты друг моей мамы? – его вопрос прямой и такой по-детски наивный,
– Да, друг. – Друг, из-за которого твоя мама страдала много лет. Если бы ты об этом знал, малыш, то не улыбался мне такой наивной улыбкой. – У тебя очень хорошая мама.
– Дав, вперед, я сказал. – Тупой охранник хватает ребенка за локоть и отталкивает в сторону дома.
– Полегче! Он ничего плохого не сделал. – Хватаю мудака за плечо и резко разворачиваю к себе.
Он отмахивается и зло смотрит на меня исподлобья, как оскалившийся пес.
Он и есть пес. Чья-то шестерка. Надо выйти на его хозяина.
