Текст книги "Ты под запретом (СИ)"
Автор книги: Ари Волконская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 6
Алиса.
Мы ссорились практически каждый день. Вернее Марат выходил из себя. Казалось, его во мне бесило абсолютно всё. Начиная от бытовых мелочей и заканчивая сексом. Я не умела притворяться. Вот такой я человек, не притворяюсь даже ради собственной выгоды. Головой понимаю, что будь я хитрее – смогла бы найти подход к мужу. Вести себя ласковее и тогда он унял бы свою ненависть и злобу – я знаю это наверняка. Но тот день, когда Марат впервые не сдержался и поднял на меня руку, стал для меня точкой невозврата. Мужчина не должен позволять себе такое по отношению к человеку, чьи физические возможности не позволяют ему дать отпор. Из-за этого моя неприязнь к нему крепла с каждым днем. И вскоре наш брак оправдал свое название.
Но в моей жизни были также интересные и веселые моменты. Я вернулась на любимую работу, где меня окружали прекрасные люди и хорошие подруги. За сыночком днем присматривала нянечка с огромным опытом работы в детском садике. Поэтому я могла не волноваться и заниматься любимым делом. Снова начала вести свою страничку в соцсети. Было нелегко переступить через неприятные семейные обстоятельства и показывать подписчикам счастливую и беззаботную себя. Потому что внутри я была подавлена, сломлена. И еще потому что каждую свою фотографию я проводила через призму того, как на нее посмотрит Георгий.
Он не писал, но в сети появлялся достаточно часто. Просматривал истории, иногда ставил лайки, но ничего не писал. Наверное, он поступал правильно. Узнал, что у меня есть семья, и решил не вмешиваться. А может быть я наивная дура, и написал он мне просто для приличия, чтобы не быть невежливым. Подписался и поздоровался, так сказать. На этом всё.
Чем хуже становились отношения с мужем, тем чаще я вспоминала ЕГО.
Он будто призрак прошлого не давал мне покоя ни днем, ни ночью. Я вспоминала нашу близость, от которой меня пробирало до мурашек. Какими же глупыми и молодыми мы были. Тогда казалось, что наша любовь невозможна из-за того, что скажут люди, родители. А теперь, вспоминая эти невероятные чувства, я понимала что зря не боролась за них. Зря молчала и таила обиды, когда он должен был уехать. Зря не удержала, не умоляла выбрать меня, а не свою чертову службу. Теперь я это поняла, но, к сожалению, слишком поздно. Слишком многое пережито. Теперь мы – чужие люди, старые знакомые, друзья детства или просто одноклассники. Боже, но как больно все это осознавать.
В одну из страшных ссор с мужем я позвонила родителям, обо всем рассказала, и они сразу же прилетели на помощь. Для них было шоком все происходящее. Марата они, как и все, знали только с положительной стороны. Но приезд моих родителей его не успокоил, совсем наоборот, он не пытался вести себя спокойней, кричал и на них, и на меня. Говорил о том, что не отдаст ребенка ни при каких обстоятельствах, и в случае если нас что-то не устраивает, они могут убираться вместе со мной и забыть про Давида. Муж не был против развода, к этому времени у него уже не осталось ко мне чувств, как и у меня к нему, даже уважения уже не было. Но оставить ребенка я никогда бы не смогла.
В мечтах я представляла свою жизнь свободной. Я хотела быть одна и воспитывать Давида в безусловной любви. Чтобы ребенок не слышал криков и матов, которыми его отец периодически осыпал меня, когда сын был дома. Я хотела для Давида самого лучшего детства и смогла бы подарить ему всю свою заботу и любовь. Но спустя несколько часов разговоров с родителями, как и ожидалось, Марат на уступки не пошел.
Мама слезно просила меня терпеть.
– Доченька, тебе придется с ним жить, он не отдаст тебе ребенка. Разве ты готова оставить Давида? Поверь, он сделает всё, чтобы ты его даже больше не видела.
– Мама, я все понимаю, я бы и не позвонила вам, если бы мне не было совсем плохо. Сегодня он несколько раз ударил меня по голове, а потом вытолкал в одной пижаме из дома. Ребенок плакал за дверью и просил его открыть мне дверь. Так больше продолжаться не может. Ты понимаешь, что чем дальше, тем более жестоким он становится …
Я не плакала, слез давно не было. Я злилась и ненавидела. А эти чувства намного разрушительней для психики и организма в целом.
Чувствовала, что не протяну так долго, и попросила родителей на время забрать нас с Давидом к себе в Пятигорск. Я нуждалась в передышке.
Марат сначала не разрешал, но после слов папы, о том, что сам привезет нас к нему обратно, а я за это время как раз успокоюсь – он согласился.
Мы улетели в тот же вечер.
Поскольку отпустили нас всего на неделю, вещей я взяла немного
У родителей было так спокойно и уютно. Я не была у них с тех самых пор, как вышла замуж. Марат всегда говорил, что нет времени, а меня одну не отпускал. После рождения сына и вовсе вопрос об этом не стоял. Каждый прожитый с ним день был похож на испытание на прочность. Я приходила с работы и занималась домашними делами, потом возвращался он и оскорблял меня по любому поводу. С этого всегда и начинались скандалы. Он считал меня тупой, и его мнение невозможно было изменить. Порой мне казалось, что для него весь женский пол – идиотки и одноклеточные существа. Это пренебрежительное отношение к женщинам зародилось еще в его далеком детстве.
Родительский дом был такой родной, такой светлый. В нашей с Таей спальне ничего не изменилось. Это навевало воспоминания, связанные с теми чувствами, которые я испытывала, живя здесь. Родители молчали, было заметно, что они сильно подавлены. Но присутствие Давида в доме их успокаивало и давало силы держаться. Даже не представляю, что чувствовала бы на месте отца, если бы узнала, что мою дочь бьют и унижают. И при этом он, настоящий кавказский мужчина, глава семьи, который всегда был за нас горой, ничего не мог сделать. Он был бессилен перед большими деньгами моего мужа.
Иногда меня посещали мысли, что зря я позвала их на помощь и втянула в эту ситуацию. Ведь я подозревала, что они ничего не изменят.
* * *
Вчера, засыпая, завела будильник на семь утра, чтобы выйти на пробежку. В Москве, я каждое утро бегала в шесть, пока малыш еще спал.
Проснувшись утром в своей детской комнате под запах маминых блинчиков, я понимаю, что чувствую себя намного лучше. Тревога и переживания, мучившие меня перед сном, отпустили, и мне полегчало.
Я надеваю шорты с высокой посадкой и короткий спортивный топ. Марат никогда не обращал внимание на то, как я одеваюсь. А моя фигура и постоянные занятия спортом дают возможность носить вещи любой длины и фасона.
Одежды, к слову, у меня очень много. Я всегда любила одеваться красиво, просто раньше мне ничего особо не подходило из-за излишней худобы. Сейчас, благодаря спорту, я выгляжу намного красивее.
Целую маму на кухне и выхожу на улицу. Надеваю наушники и включаю любимый плейлист.
Прекрасное утро! Воздух свежий и еще не успел прогреться лучами июльского солнца.
Я бегу по тропинке, ведущей в лес, и взору мне открывается живописный горный пейзаж.
Величественные и прекрасные горы Кавказских Минеральных Вод. Я вспоминаю, как в детстве со всем классом ходили на Бештау. Поднявшись на вершину, можно было испытать невероятные ощущения внутренней силы и уверенности в том, что для тебя нет ничего невозможного! Глядя на город сверху, понимала, насколько великие и могучие наши горы, и вот ты всего лишь маленький человек, по сравнению с ними, смог покорить одну из вершин – это потрясающе!
Из воспоминаний меня вырывает – чей-то голос.
– Алиса?! Это ты?
Я оборачиваюсь и вижу несколько человек в спортивных костюмах. Двое мужчин и одна девушка. Приглядевшись, узнаю свою одноклассницу! Это же Мария Кириленко!
А рядом Егор, фамилию не могу вспомнить…
– Ну ты чего застыла, Алиса? Не узнаешь нас? Конечно, мы же не такие популярные как ты! – смеется Егор, и ребята подходят ближе.
– Узнала! – радостно отвечаю я и подбегаю к ним. Обнимаю сначала Машу, а потом и Егора. Во втором мужчине узнаю Андрея Ковалева. Каким же высоким он стал! Мы здороваемся, и я обнимаю его тоже.
– Ты что здесь делаешь? Мы не ожидали тебя увидеть! Андрюха первый заметил, а мы приглядывались и не могли понять, ты это или нет. – с улыбкой говорит Егор. А у меня на душе сейчас так тепло, как же я рада видеть знакомых людей! Улыбка не сходит с моего лица.
– Я приехала ненадолго к родителям. Но не могу поверить, вот это совпадение, что и я, и вы, решили пробежаться в такую рань и встретились на этой тропинке! Разве такое бывает?!
– Так а что ты не позвонила никому, мы бы все собрались, я думаю многие хотят увидеться… вон, приехал наконец! Чего опаздываешь? – Маша кивает за моё плечо, и я инстинктивно оборачиваюсь посмотреть на прибывшего. И застываю на месте... Меня моментально обдает жаром и щеки вспыхивают огнем.
Глава 7
Алиса.
ОН стоит рядом с машиной из которой, видимо только что вышел, и застыв в оцепенении, смотрит на меня.
Все такой же красивый мужчина, он практически не изменился, только заметно повзрослел. С минуту мы смотрим друг другу в глаза. Потом он подходит, здоровается за руку с парнями, поворачивается ко мне и, немного прищурившись, с легкой улыбкой произносит формальные слова приветствия.
– Привет, Алиса.
– Привет.
Меня обдает холодом от его безразличия, будто я просто знакомая, и я вздрагиваю. Даже пять минут назад встреча с ребятами была куда более радостная и теплая.
– Ну что идем? – обращается он к Егору. На меня больше не смотрит. И я понимаю, что на этом с меня хватит.
– Ребята, я была рада вас видеть, мне тоже пора, всем пока, – говорю, не глядя в его сторону. Кажется, что его холодность меня отрезвляет —. Я словно прихожу в себя после от помутнения и понимаю, что уже давно всё закончилось, и мои постоянные мысли, сказочные мечтания – всё это лишь иллюзии. Вот оно настоящее – мы друг другу совершенно чужие люди, и то, что было в детстве, останется в детстве. Точка. Забыто.
– Куда ты, Алиса? – останавливает меня Маша, когда я уже собираюсь уйти. – Мы же толком и не пообщались? Ты же вышла на пробежку, так идем с нами на Бештау туда и обратно. Как раз и шаги свои намотаешь, и с нами время проведешь…
– Нет Маш, спасибо за предложение, но мне пора домой. Я уже достаточно побегала, и сил на Бештау уже просто нет. Как-нибудь в следующий раз. – Я чмокаю одноклассницу в щеку и отступаю.
Вдогонку слышу слова Егора.
– Ну смотри, Алиса, ты нам пообещала!
Оборачиваюсь и улыбаюсь ему. В ответ ловлю на себе хмурый взгляд Георгия. Он смотрит исподлобья: брови сведены, глаза прищурены. И я резко отворачиваюсь.
Выдавить из себя улыбку не так уж и просто, потому что на душе кошки скребут. Не так я представляла себе нашу встречу. Рассчитывала на более теплые приветствия. Думала, что он обнимет меня, и я его в ответ. Я очень соскучилась, и мне это было необходимо. Но все произошло так, как должно было. Идиотка Алиса опять пребывала в своих мечтах, а жизнь, как обычно, доказала мне, что я самый обычный человек, про которого так же забыли, как, например, забывают попутчика в автобусе или кассира в магазине. Мы их вроде видели, общались с ними, но вспоминать о них не будем.
И сейчас, растерянная, я бегу домой по хорошо знакомой тропинке и пытаюсь проглотить нарастающий в горле ком.
На телефоне раздается звук входящего сообщения в директ.
«Какой красавицей ты стала, малышка»
Я останавливаюсь, в глазах все плывет, хватаюсь за ближайший столб и сползаю вниз на прохладную землю.
Черт, зачем? Он что издевается? Решил поиграть со мной? Что это за жестокие игры?!
Набираю ответ.
«Что это значит?»
Через секунду входящее сообщение.
Георгий: «Что-то»
Я ничего не отвечаю. Как сомнамбула бреду домой. Захожу в свою комнату, разбитая. От накала эмоций хочется зареветь, но я пытаюсь себя сдержать. Подхожу к спящему Давиду, целую его головку и вдыхаю любимый аромат, говоря себе: Алиса, вот человек, ради которого ты должна быть счастливой, только он должен быть единственным смыслом твоей жизни!
А в голове раздрай. От одного только сообщения я испытываю чувство эйфории. Я нравлюсь ему. И почему для меня это настолько важно? Я это не осознаю, но, наверное, это было важным для меня всегда, словно я родилась с целью нравится и принадлежать только одному человеку, и это не мой муж!
Потому что какой бы наряд я не покупала, какие фотографии не делала бы… и даже рассматривая себя в зеркале, я всегда хотела одного – чтобы моё отражение нравилось ЕМУ.
Собравшись с духом, я решаю, что нужно ему написать. Закрываюсь в ванной комнате, набираю полную ванну воды с пеной, ложусь в нее и отправляю ему одно короткое сообщение:
«Я соскучилась по тебе».
В дрожащих от волнения руках держу телефон. Сердце колотится в груди. Что я натворила? Надо срочно удалить, пока он не увидел!
И я удаляю. У меня и у него. Трусиха.
Пим пим.
«Да, я тоже».
Слезы непроизвольно катятся по щекам и подбородку, я погружаюсь в воду с головой, задержав дыхание, пока воздух в легких не заканчивается и выныриваю. Именно эти простые слова мне так нужны были сегодня. Именно он, и только он мог сказать мне их и подарить освобождение от годами накопленных сковывающих моё тело и разум мук непонимания и сомнений. Сомнений о том, что все что было – реально, и я себе это не выдумала.
Я ведь не просто вижу эти слова на экране, в этот момент в моей голове его голос набатом отбивает эту фразу. Его интонация, мягкий тембр и хрипотца в конце.
На душе хоть и больно за утраченную возможность с ним видеться, но одновременно я испытываю какую-то нежность. Будто его слова ласкают и греют меня.
От мужа я никогда не слышала добрых слов наедине. Выпивая в компании друзей, он любил рассказывать о том, как мудро поступил, выбрав себе такую послушную жену. Именно послушание мужу, по его мнению, было самым лучшим достоинством любой женщины. О том, чтобы сделать комплимент – моей внешности, и речи быть не могло. Он шутил, что не говорит мне этого, чтобы я не зазналась.
Вода уже начинает остывать. Я выхожу из ванной, обернувшись в махровое полотенце. Нужно как-то брать себя в руки, а то я опять растворилась в своих чувствах и мечтах.
Вечер, мы с Давидом сидим на коврике в зале. Он смеется запуская игрушечный поезд по железной дороге, а я целую сыночка в шейку и помогаю ему строить Лего город. Экран лежавшего рядом, моего телефона осветила подсветка. Пришло оповещение о том, что меня добавили в группу «Одноклассники».
Я просматриваю список участников, у меня нет контактов Георгия, но из всех участников группы только одна аватарка могла быть его, если он, конечно, есть в этой группе.
Начинается переписка, ребята предлагают встретиться в пятницу в ресторане, вспомнить школьные годы, мы ведь не виделись со многими больше семи лет. Я соглашаюсь, честно говоря, только потому, что очень хочу увидеть Гео. Я уверена, что после наших сообщений, того холода, что был в нем утром, я уже не увижу.
Когда наступает долгожданная пятница, я готова на все сто. Надеваю красивое платье тонкой вязки кремового цвета на тонких бретелях. Оно отлично подчеркивает мой отточенный ежедневными тренировками силуэт.
Я тысячу раз представляла момент нашей встречи. Но жизнь, как всегда, посмеялась над моими планами.
В ресторане собралось много одноклассников, но Георгия среди них нет. Мы весело проводим время. Смеемся, шутим, две подружки поют хиты нашего детства в караоке. Ребята выпивают, задают друг другу вопросы о том, кто и как устроился. Почти у всех моих одноклассников есть семьи и дети. Многие хорошо устроились и имеют отличную работу. Сама про Георгия я ничего не спрашиваю, но из беседы ребят узнаю, что он готовится к очередному отъезду.
Все эти разговоры очень быстро мне надоедают, ведь я шла на эту встречу совсем не за этим.
Я прощаюсь со всеми, и выйдя из шумного помещения, вызываю такси.
На часах десять вечера, и становится уже достаточно прохладно, я обхватываю себя руками и остаюсь на улице ждать такси. Приложение показывает время прибытия семь минут.
Рядом слышится шум двигателя и визг тормозов. Обернувшись, я вижу черную иномарку с тонированными стеклами. Из машины доносится какая-то песня, и переднее окно ползет вниз. Музыка резко затихает, видимо ее отключили, и парень, сидящий за рулем, снимает с себя черные очки.
Водитель – черноволосый парень, с густой модной бородой и маленькими черными глазами.
– Эй, красотка, че стоишь, садись к нам, на улице холодно, а мы тебя согреем. Перед тобой горячие кавказские парни, эй! – говорит он, а мой пульс ускоряется. Чувство тревоги нарастает с каждым его словом.
Идиотка, Алиса, более глупого поступка от тебя и ожидать невозможно. Одна, возле ресторана в десять вечера в тоненьком обтягивающем платьице на бретелях. У этих мужчин все основания считать меня девушкой легкого поведения. В этом регионе свои правила и порядки.
Мужчина открывает дверь и выходит.
– Нет, я не одна! Я здесь со своим мужем. Он сейчас придет. – бросаю я первое что приходит мне в голову, но на кавказца мои слова не действуют, он мерзко ухмыляется и подходит ближе.
В этот момент сзади раздается до безумия знакомый голос.
– Ну тебе же сказали, что она не одна. Ты плохо понимаешь по-русски?
Обернувшись, я вижу его. Не думая ни секунды, бросаюсь к нему, инстинктивно обнимаю за шею и прячу лицо у него на плече. Он очень напряжен, будто зверь, готовящийся к прыжку. Одной рукой собственнически обнимает меня за талию. В остальном остается таким же неподвижным. Сердце заходится в бешеном ритме, и голова идет кругом от запаха любимого мужчины.
– Ладно, брат, никаких проблем, девушка стояла одна, мы просто хотели помочь. – Водитель иномарки смотрит на нас еще с полминуты и затем садится в свою черную машину и уезжает.
– Сколько мне тебя еще спасать, малышка? – Он расслабляется, проводя рукой, лежащей на моей талии, вверх, и прижимает меня к себе, а другой начинает гладить мои волосы.
Глава 8
Георгий.
Держу ее в руках, такую хрупкую красивую и напуганную. И хочу, чтобы это мгновение не заканчивалось. Вдыхаю запах ее волос, веду себя как дурак малолетний. Совсем крышу от нее сносит. Она прижимается ко мне, льнет к моей груди, как котенок. А у меня уже стоит на нее. Глажу ее по волосам, нахожу ее руку, переплетаю наши пальцы, отстраняюсь и смотрю на нее.
– Пойдем, я отвезу тебя домой. – Домой, блядь, я серьезно? Откуда, сука, во мне это благородство?! Хочу ее, как безумец! Никого так не хотел, как ее, эта малышка сводит меня с ума. Я умираю от желания взять ее, раздеть и сделать своей, но здравый смысл останавливает: «Это Алиса, твоя Алиса, ты никогда с ней так не поступишь!»
Она молчит, опустив вниз свои красивые глаза, длинные ресницы немного подрагивают. Потом, видимо, принимает решение и делает шаг в сторону машины. Мы подходим, я открываю ей пассажирскую дверь, и когда она садится, пристегиваю ее ремнем безопасности. Она сидит спокойно, все так же глядя в пол. Приподнимаю рукой ее подбородок, чтобы наши лица оказались напротив друг друга. Она смотрит мне в глаза, хотя нет, скорее, в душу. У малышки очень проницательный взгляд. Черные глазки поблескивают от скопившейся в них влаги. Я первым разрываю наш контакт, костяшками провожу по ее скуле и заправляю волосы за ушко.
– Ты красавица Алиса. Всегда была красивой, но сегодня по-особенному. – Отстраняюсь, закрываю дверь и, обойдя машину, сажусь на водительское кресло.
Она сидит, натянутая, как струна. Ее прекрасные каштановые волосы стали еще длиннее и теперь каскадом падают с плеч на сиденье машины. Изящные руки прижаты к коленям и придерживают разрез платья, открывающий ногу от середины бедра. Все, что я вижу, мне очень нравится, особенно хрупкие плечи, белоснежная кожа, не прикрытая ничем, кроме тонких лямок платья, которое обтягивает ее стройную талию и не до конца прикрывает округлую грудь.
Дерзко рассматриваю ее, не скрывая взгляда и своих мыслей. Алиса сидит неподвижно, чувствуя мой взгляд, и смотрит то на свои руки, то в окно. Ей неловко.
– Поедем? – все так же не глядя в мою сторону, осторожно спрашивает малышка.
– Да, – тряхнув головой, завожу машину и, вдавив педаль газа, выруливаю с парковки на главную улицу. – Отвезти тебя к родителям?
Она резко поворачивается ко мне, и я вижу в ее глазах море невыплаканных слез, которые вот-вот прольются.
– Алиса, ты чего? Сильно испугалась, да? Не бойся, все уже хорошо, я здесь, тебя больше никто не обидит. – Протягиваю руку и глажу ее по скуле, переводя взгляд то на нее, то на дорогу.
Алиса хватает мою ладонь и прижимается к ней губами. Меня пробирает дрожь от этого прикосновения. Я пытаюсь держать себя в руках, но малышка, похоже, совсем не желает мне в этом помогать. Убираю руку и сжимаю руль крепче.
– Адрес у родителей остался прежний? – На мой вопрос Белоснежка не отвечает. Неотрывно смотрит в окно, но по движениям ее руки понимаю, что она вытирает слезы. Мы проехали совсем немного, но я принимаю решение остановиться на обочине. С ней что-то происходит, и я хочу понять, что. Включаю поворотник, выруливаю вправо и плавно паркую машину. С минуту мы так и сидим, но это совсем не то, чего я хочу. Тянусь к ее лицу и, подцепив подбородок пальцем, поворачиваю ее голову к себе. Только несколько склеенных влагой ресничек выдают ее слезы. Ловлю себя на мысли, что Алиса все так же дорога для меня. Прошли годы, а этот факт остаётся неизменным – что бы не случилось, я хочу быть уверен, что у нее все хорошо. Разглядываю ее красивое лицо с каким-то безумным наслаждением и болью одновременно. Вот она здесь, рядом со мной – моя девочка, моя мечта, моё помутнение рассудка и моя недосягаемая любовь. Говорю себе это, а разум поправляет: «Не твоя, уж давно чужая!» Я отбрасываю эти мысли, потому что она всегда была и будет мне роднее всех родных, и никто этого не изменит.
Алиса тоже погружена в свои мысли. Я вижу это по ее взгляду. Она смотрит на меня немного исподлобья с капелькой злости и недовольства.
– Алиса, ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной, если тебя что-то беспокоит?
– Правда? Зачем? Тебе это надо? – Малышка нервничает, об этом мне говорят ее нахмуренные брови и частое прерывистое дыхание.
– Потому что мне это не безразлично, ты и сама знаешь. Расскажи мне все. Из-за чего были сейчас эти слезы? Что-то произошло в ресторане, пока меня не было?
– Нет! – выкрикивает она и закрывает ладонями лицо. – Все произошло именно тогда, когда ты появился! – Чуть наклоняется вперед к коленям, по-прежнему пряча лицо и всхлипывает.
В недоумении пытаюсь понять, чем ее обидел и почему Белоснежку так накрывает.
Потираю рукой лицо. Мне трудно с ней разговаривать, когда она в таком состоянии.
– Алиса, давай спокойно поговорим. Малышка, скажи мне что я сделал не так? Почему ты плачешь? – Я стараюсь быть нежным, хотя мне это удается с большим трудом. Восемь лет на службе сыграли свою роль и отразились и на моем характере, и на отношении к женщинам. Я не умею быть ласковым и милым. Я воин, и этим все сказано. Отношения с женщинами всегда ограничивались только удовлетворением потребности. Увидел, отымел и, скорее всего, на следующий день забыл про ее существование. Хотя чем старше я становлюсь, тем чаще задумываюсь о том, что нужно обзавестись детьми и наладить жизнь дома.
Но в данный момент, глядя на Алису, я хочу превратиться в того юного влюбленного парня, повернуть время вспять и хотя бы на минуту оказаться на месте ее везучего мужа. Очень надеюсь, что он понимает, какое сокровище ему досталось, какое это счастье быть с ней и иметь возможность прикасаться, проводить дни и ночи, иметь общих детей и делать ее счастливой.
Провожу рукой по ее волосам, касаясь обнаженной кожи на спине. Ощущение такое, что делаю что-то незаконное, неправильное. Как вор. Алиса дергается, поднимает заплаканное лицо и выставляет вперед руку.
– Георгий, не надо. Не нужно играть со мной. Я слишком измучена, чтобы справиться с такими эмоциональными качелями.
– Малышка, я не играю! Нет никакой игры, дурочка. Что за мысли у тебя такие? Я наоборот стараюсь тебя не обидеть! Стараюсь контролировать свои эмоции рядом с тобой!
– Спасибо тебе огромное! Мне кажется, нам больше никогда не стоит встречаться! – Алиса поворачивается и пытается открыть заблокированную дверь.
– Не глупи! Двери заблокированы! – почти рычу, начиная закипать от всей этой неразберихи и от нее…
– Открой дверь! Я никуда с тобой не поеду!
Блядь, она мечется на сиденье, как маленькая дикая кошечка, разрез платья задрался выше, оголяя гладкую блестящую кожу бедра. Волосы разметались по плечам – она выглядит слишком красивой и сексуальной, и я не в состоянии больше держать себя в руках.
Хватаю ее за шею и тяну на себя, впиваюсь в ее рот жадным поцелуем и рычу вслух, почувствовав ее вкус.
