Текст книги "Агенты Разума (ЛП)"

Автор книги: Ари Мармелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Насколько Джейс мог судить, Лилиана вернулась к нему спустя несколько дней. За это время Бэлтрис провела с ним всего лишь один «сеанс»; видимо, у нее нашлись более важные дела.

– Времени у нас меньше, чем я надеялась, – сообщила ему Лилиана, когда дверь за ее спиной снова вернулась на место. – Сейчас жуткая парочка проводит какой-то эксперимент, но я не знаю, надолго ли это их займет.

Стараясь не обращать внимания на боль от свежих ожогов, Джейс заставил себя встать и поплелся к решетке.

– Я думал, мы ждем, пока они не покинут этот мир.

Лилиана покачала головой и опустила на пол возле клетки объемистый сверток.

– Мы не можем себе этого позволить, Джейс. Боюсь, они уже заканчивают приготовления.

Ему не было нужды уточнять, что она имеет в виду. При одной мысли о планах Теззерета его пробрал озноб.

– Тогда, полагаю, нам нужно поторопиться, – дрожащим голосом произнес он.

Несмотря на расшатанные нервы, Джейс не смог сдержать улыбку, когда Лилиана принялась разворачивать сверток, и он узнал свой видавший виды синий плащ. Чародейка подняла глаза и улыбнулась в ответ; на миг это почти заставило его забыть о том, что их теперь разделяют не только прутья решетки.

Лилиана быстро и в то же время аккуратно разложила набор странных приспособлений на полу рядом с клеткой, но не вплотную к ней.

– Стражники их не хватятся? – поинтересовался Джейс.

– У стражников сейчас есть проблемы поважнее, – коварно ухмыльнулась Лилиана.

Как по команде, дверь открылась, и в комнату ввалились четверо солдат Теззерета. Не нужно было присматриваться к ним, чтобы понять – все они были уже мертвы.

– Сферы Бесконечности, – пресекая дальнейшие расспросы, Лилиана подняла с пола два небольших темных шара. – Именно с их помощью Теззерет последовал за тобой, когда ты предпринял свое «тактическое отступление». Судя по всему, он начал работать над ними пару лет назад, после того, как вы едва унесли ноги от берсеркеров Боласа.

Джейс кивнул, вспомнив, как близки к гибели они оба были в тот день.

– Насколько я поняла, эти шары сделаны из эфириевой филиграни, но такой частой, что они почти монолитны. Они могут обеспечить мгновенный приток силы, которую иначе тебе бы пришлось собирать из окружающего мира, поэтому с ними тебе потребуется не больше пары секунд концентрации. Теззерету проще благодаря его эфириевой руке, но и у нас они должны сработать.

– Удобно.

Лилиана кивнула и отложила сферы в сторону. Честно говоря, у нее до сих пор не было уверенности, что Джейс доживет до того момента, когда сферы ему понадобятся. Она взяла другой трофей, причудливое приспособление из трубок и шлангов, и положила его рядом с клеткой.

– Что это? – удивился Джейс. – Иззетский кальян?

Лилиана прыснула со смеху.

– Похож. Но на самом деле здесь содержится достаточно маны, чтобы ты смог восстановить силы, если…, – она вздохнула. – Джейс, ты уверен, что это хорошая идея? Есть причина, по которой я обычно не призываю этих тварей. Их исключительно сложно контролировать.

– Я уверен, что идея паршивая, – не стал спорить Джейс. – Но если в этом арсенале нет чего-то вроде противоядия от отравы Теззерета под названием «сиди-смирно-и-не-рыпайся»…

Она покачала головой.

– Значит, это единственная идея, которая у меня есть, – заключил маг.

– Хорошо, – прошептала Лилиана. – Тогда давай уже поскорее покончим с этим.

Повинуясь ее безмолвному приказу, четверо зомби приблизились к клетке. Один из них волок тяжелую цепь, которую они подобрали где-то в комплексе. Поскольку нежить не могла просунуть сквозь решетку и пальца, не упав при этом замертво, Лилиана передала конец цепи Джейсу, а тот обмотал ее вокруг двух прутьев и вернул обратно. Зомби схватились за оба конца, отошли и начали закручивать цепь вокруг самой себя.

Джейс отступил назад, насколько позволяла клетка, и присел в углу, заранее прикрыв голову руками от обломков. Лилиана переходила от одного зомби к другому, бормоча себе под нос заклинание, которое побуждало их удвоить усилия.

Комнату наполнил пронзительный визг, и металлические опилки посыпались на землю из тех мест, где цепь терлась о прутья. Неутомимые и чудовищно сильные зомби продолжали крутить ее, как ни в чем не бывало.

– Ты уверена, что здесь нет сигнализации? – Джейс с трудом мог перекричать ужасный скрежет.

– Разве это важно? – отозвалась Лилиана.

Уже вряд ли, подумал маг. Ему оставалось только надеяться, что, поскольку Теззерет и Бэлтрис заняты в лаборатории, а все стражники уже мертвы, никто не услышит сигнализацию, даже если она сработает.

К первому оглушительному звуку добавился второй, и на этот раз опилки посыпались из гнезд, в которые были вставлены прутья, а сами прутья начали слегка подрагивать.

И вдруг все зомби разом повалились на спину – это лопнуло одно из звеньев цепи. Джейсу и Лилиане потребовалась всего пара мгновений, чтобы приладить подходящий по длине обрывок, и работа продолжилась.

Все закончилось буквально через несколько секунд. С финальным душераздирающим скрежетом два прута выгнулись навстречу друг другу и выскочили из своих гнезд. Джейс был свободен.

Почти.

Бледный, потный, – не от яда, поскольку он еще не покинул клетку, а от мысли о том, что должно произойти дальше, – Джейс заставил себя встать рядом с образовавшимся проемом, не заходя в него. Затем он осторожно опустился на корточки и высунул наружу левую руку.

Шаркая, зомби подошли к нему, насколько смогли, готовые в любой момент вытащить его из клетки.

– Давай, – выдохнул маг.

Лилиана запела. Ее песнопение было не настолько глубоким и низким, как то, которым она обычно призывала своих призрачных слуг, но почему-то пугало гораздо сильнее. Воздух вокруг нее затуманился, наполнившись легкой сияющей дымкой, а на ее спине и шее вновь проступили зловещие рунические символы. В помещении стало сыро и зябко.

В мгновение ока туман рассеялся, и на его месте возник высокий незнакомец. Темноволосый и гладко выбритый, он был одет в парадный камзол, жилет и лосины, которые в Равнике вышли из моды примерно столетие назад. Он обратил свой пристальный взор на Лилиану, и несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза. Джейс понял, что это был своего рода поединок характеров. В конце концов гость низко поклонился, хоть и скривил при этом рот в презрительной ухмылке.

Некромантка снова повернулась к Джейсу, и он прочитал в ее глазах невысказанное послание. У него была последняя возможность отказаться.

– Давай же, – повторил он, на этот раз тверже и увереннее.

Лилиана кивнула сначала Джейсу, потом – незнакомцу. Тот широко улыбнулся, демонстрируя полный рот острых зубов, которые удлинялись прямо на глазах.

Джейс вздрогнул, когда вампир припал губами к его руке и принялся жадно пить отравленную кровь.

***

– Джейс?

Он чувствовал, что парит, окутанный нежнейшей темнотой, сбежав от света с его болью и страхом. Он пребывал на зыбкой границе между явью и чем-то более великим, более глубоким, чем просто сон. Оно пело ему голосами тысячи сирен, и этому зову было куда проще поддаться, чем противиться.

– Проклятье, Джейс! Приди в себя!

Маг старался не слышать слов и не узнавать голос, который их произносил, но тот упорно пробивался сквозь уютный кокон тьмы, не давая ему покоя.

А ведь верно; он должен был что-то сделать.

Джейс открыл глаза, и одно это уже показалось ему величайшим достижением. Все его тело налилось свинцом, мысли тонули в сонной трясине, и даже сердце, казалось, стало биться медленнее. Он больше не ощущал прикосновения губ и зубов жуткого создания к своей руке, а когда он заставил себя взглянуть и убедиться, то увидел лишь мертвенно-бледный оттенок собственной кожи.

В этом не было ничего удивительного, учитывая, как много крови он потерял. По непонятной причине Джейсу вдруг захотелось истерически захохотать, но он сумел выдавить из себя лишь краткий смешок.

Лилиана сурово нахмурилась, но все равно не смогла скрыть облегчения от того, что Джейс не умер у нее на руках. Она ловко приставила к его лицу самую широкую трубку артефакта. Джейс кашлянул, когда странный пар окутал его, проникая в легкие. Он почувствовал, что внутри него нарастает сила, и только сейчас осознал, как ему ее не хватало.

Но это была сила духа, а не тела. Хотя мана наполняла его душу, оцепенение никак не желало покидать его члены. Он с трудом сумел повернуть голову, – и впервые заметил, что зомби все же вытащили его из клетки, пока он был без сознания, – но на большее оказался не способен.

– О да, это была просто потрясающая идея, – проворчала Лилиана. – Осталось подождать, пока Теззерет случайно не споткнется и не напорется на что-нибудь острое, и дело в шляпе!

– Я так рад… что у меня сейчас нет сил… изображать смех, – Джейс закрыл глаза.

– Ты уверен, что…

– Нет. Помолчи.

Лилиана покосилась на него – по крайней мере, он предположил это, хотя и не стал открывать глаза, чтобы проверить. Он позволил тишине и темноте вновь окутать себя, но не для того, чтобы провалиться в них, как он уже чуть было не сделал, а чтобы заглушить все внешние помехи, ноющую боль и звук собственного хриплого дыхания.

Осторожно, словно его разум мог расплескаться от неловкого движения, он мысленно перенесся в дом Эммары в Равнике. После этого он заставил себя вспомнить ощущения от ее волшебства, тепло, наполняющее тело от легких живительных прикосновений эльфийки, бескрайние равнины, окружающие Овицию, где он совсем недавно провел столько времени. В своем разуме он рассматривал их со всех сторон, исследуя ощущение, погружаясь в него, заставляя его стать реальным, даже более реальным, чем холодный пол, чем ожоги, превратившие его тело в живую карту страданий, чем слабость, которую вампир оставил в его венах вместо выпитой крови.

В тот единственный раз, когда Джейс делал нечто подобное, он едва ощутил легкое покалывание в ранах перед тем, как потерять концентрацию. Но сейчас ему нужно было в буквальном смысле оттащить себя от порога смерти; восстановить кровопотерю, которая по всем расчетам уже должна была его прикончить.

И тогда он вновь сразится с Теззеретом.

Джейс позволил себе отвлечься ровно настолько, чтобы задаться вопросом – сумеет ли он когда-нибудь вернуть себе душевное здоровье, ведь то, что они затевали, было полнейшим безумием. А затем он снова направил всю свою волю на выполнение задачи, которую он ни за что не должен был суметь выполнить, но при этом не имел права потерпеть неудачу.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Лаборатория представляла собой не отдельное помещение и даже не комплекс помещений, а многоуровневую сеть широких и узких труб, которая в разных местах по всей своей протяженности образовывала этажи и камеры, где могли работать люди. Клубы дыма и искры сырой маны во всем многообразии ярких цветов и зловонных запахов вились между колоннами и сферами, испускающими необычное радужное сияние. В помещении сильно пахло озоном, и, входя в одну из многочисленных дверей или карабкаясь с этажа на этаж, следовало соблюдать крайнюю осторожность, иначе можно было заработать смертельный разряд.

Разумеется, сам Теззерет просто-напросто велел различным выступам и платформам поднимать и перемещать его в нужную точку лаборатории. Сейчас он стоял посреди одной из пустых «мастерских» и вертел в руках свое творение, придирчиво рассматривая его в поисках изъянов. Бэлтрис терпеливо ожидала рядом.

– Вот, будь так добра, – Теззерет указал на грубо сваренный шов. Бэлтрис кивнула и на мгновение сосредоточенно наморщила лоб. Посыпались искры, и края шва соединились намертво.

– Достаточно. Полагаю, теперь мы можем с полным правом считать его готовым.

Услышав это заявление, Бэлтрис нахмурилась.

– Неужели? – она осторожно дотронулась до множества тонких игольчатых выступов, а затем – до стеклянного резервуара, наполненного вязкой зеленоватой жидкостью. – Что-то оно не выглядит особо прочным, босс.

– Брать его в битву я бы не рискнул, – согласился Теззерет, – но пока я не создам более компактную версию, будем довольствоваться этим. Разумеется, нам понадобится мозг для пробного испытания, но, если исключить непредвиденные накладки, полагаю, Белерену уже пора готовиться к переезду в более тесные апартаменты.

Бэлтрис гоготнула, но внезапно ее смех превратился в крик боли. Колба в ее руках лопнула, брызнув осколками стекла и едким содержимым прямо ей в лицо. Пока она пыталась вытереть глаза рукавом, пораженный Теззерет смотрел на обломки своего творения, выпучив глаза.

Но его глаза выпучились еще сильнее, а челюсть отвисла чуть ли не до пола, когда он увидел, как мана-клинок покинул ножны на поясе Бэлтрис. Виной тому был крохотный, не больше крысы, дрейк – схватив оружие, он стрелой ринулся вверх, к переплетению труб. Не отрывая взгляда, Теззерет следил за полетом существа до тех пор, пока оно аккуратно не уронило клинок прямо в руки человеку, который попросту не мог оказаться здесь!

– Кажется, это мое, – крикнул сверху Джейс.

Одетый в кожаную форму и сапоги, снятые с одного из стражников, а также в свой любимый потрепанный синий плащ, он нависал над Теззеретом и Бэлтрис, словно мстительный призрак – и на долгий миг изобретателю показалось, что так оно и есть. Он не мог выбраться из той клетки живым! Это невозможно!

Но нет. Он заметил следы от ожогов на шее Белерена, на его руке, протянутой за клинком; заметил, как телепат морщится от боли при каждом движении.

Неверие Теззерета сгорело в пламени обжигающей, вулканической ярости. Изобретатель затрясся всем телом, чувствуя, что не может даже вздохнуть.

И тут маленький ублюдок издевательски помахал ему рукой и извлек из рукава треклятую Сферу Бесконечности. Она мигнула раз, другой, подстраиваясь под сердцебиение своего нынешнего хозяина, а потом Белерен просто исчез, оставив на память о себе лишь тонкую струйку парообразной маны.

Теззерет взревел от ярости, словно обезумевший зверь. Он оттолкнул Бэлтрис в сторону, впечатав ее в ближайшую стену, и бросился в другой конец комнаты за своим поясом с карманами, который снял во время работы над новым артефактом.

– Как будешь готова – сразу за мной! – прорычал он своей приспешнице, вытащив из кармана вторую сферу и едва не раздавив ее своей искусственной рукой.

Когда он исчез, Бэлтрис с трудом поднялась на ноги, все еще вытирая с лица остатки гадкой слизи и ругаясь, на чем свет стоит. Путь до арсенала за одной из последних оставшихся сфер занял бы у нее больше времени, чем переход своими силами; оставалось надеяться, что она сумеет отыскать след Теззерета, когда войдет в Слепую Вечность.

Но как только она сосредоточилась, нечто черное возникло из стены и прошло сквозь ее тело. От его прикосновения увядала плоть и обугливалась сама душа. Упав на одно колено, Бэлтрис издала истошный вопль, от которого, как ей казалось, у нее вот-вот должна была пойти горлом кровь.

– И куда же это ты собралась? – раздался голос Лилианы. Она стояла там же, где до этого Джейс.

Бэлтрис заставила себя поднять голову. Языки пламени вырывались из ее глаз и сквозь пальцы сжатых кулаков.

– Предательница!

– Ты даже не представляешь себе, насколько ты права, – прошептала некромантка.

Бэлтрис ринулась вверх на огненных крыльях и потоках пламени. Лилиана, подхваченная руками тысяч фантомов, взмыла ей навстречу в облаке темнейшей магии.

***

Теззерет возник в Слепой Вечности. Цвета и вероятности струились вокруг его ног, сливаясь в текучие сновидения. Он опустился на одно колено посреди нереальной, сияющей от скрытой в ней силы субстанции в поисках следов своей добычи. Даже учитывая то, что время в этой пустоте то застывало на месте, то неслось вперед, Белерен не мог уйти далеко; след его Искры должен быть до сих пор виден, нужно только найти его.

А вот и он – дорожка из эфира, медленно тающая в пустоте, мерцающая лента жидкого огня.

Теззерет удивленно моргнул. Вопреки его ожиданиям, след вел не в безбрежность Слепой Вечности, а изгибался и поворачивал назад, совсем как если бы…

С криком, не слышным за ревом вечных ветров, Джейс Белерен бросился на Теззерета сзади, озаренный волшебным сиянием. Пелена света, отмечавшая границу мира, осталась далеко позади. Воля Джейса уносила их сквозь бескрайние невозможности, где даже направление и сила тяготения зависели лишь от желания. Они осыпали друг друга ударами, сопровождавшимися вспышками несфокусированной магии, которая в границах обычного мира могла бы принять форму заклинаний, но здесь оставалась лишь первобытной энергией, опаляющей тело, разум и душу. Они избивали друг друга так, как могут только злейшие враги. Исходящая от них злоба превращала окружающие потоки вероятности в острейшие клинки и ядовитые шипы, а они все лупили друг друга кулаками, локтями и коленями, как двое драчунов на площадке.

Там, где кровь и колдовская сущность вытекали из их ран, возникали невероятные формы жизни, существа, которых не было и не могло быть ни в одном нормальном мире, и тут же умирали, разорванные на части ветрами Слепой Вечности.

И вот, спустя время, которое не было временем, они остановились.

Вспыхнуло разноцветное сияние, и противники прорвались сквозь внешние границы другого мира, возникнув высоко в воздухе над тесно сомкнутыми кронами деревьев. Все еще размахивая кулаками и швыряясь теми слабыми заклинаниями, на которые им хватало концентрации, противники полетели к земле, продираясь сквозь десятки футов поросших мхом ветвей. Наконец они рухнули в мелкое болото и от столкновения разлетелись в разные стороны.

Оба с трудом встали, пытаясь отдышаться, отплевываясь от стоячей воды и стряхивая ее с себя. Джейс был с ног до головы покрыт царапинами и порезами, а его украденная одежда превратилась в лохмотья; прочное кожаное одеяние Теззерета защитило его чуть лучше, но большая часть его шевелюры сгорела, а кожа на левой руке покрылась волдырями от прикосновений магии телепата.

Джейс лихорадочно осматривался, пытаясь понять, где они очутились. Чуть дальше от нужного места, чем предполагалось, но – как он надеялся – не слишком далеко. Он сосредоточенно сузил глаза, и Теззерет выставил перед собой скрещенные руки, готовый отразить возможную атаку – но ее не последовало, а слабое свечение в глазах мага угасло, едва успев вспыхнуть.

Изобретатель усмехнулся, видя явную слабость врага. Обоим сильно досталось во время жесткого полета сквозь пустоту, и первый удар был за Джейсом, но даже слепец увидел бы сейчас, что Теззерет все еще куда сильнее своего противника. Джейс до сих пор был бледен, с черными синяками вокруг запавших глаз и красными пятнами ожогов на коже. Вся та мана, которую он сберег при бегстве из клетки, была потрачена во время нападения на Теззерета. Очевидно, что он держался из последних сил, а магия и вовсе покинула его.

– Как тебе это удалось, Белерен? – спросил Теззерет с нескрываемым любопытством. – Ты не должен был суметь и пальцем меня тронуть в Слепой Вечности.

Тяжело дыша, Джейс показал ему Сферу Бесконечности, которая превратилась в закопченный комок шлака.

– Я знал, что ты возьмешь эту штуковину, когда пойдешь за мной, ублюдок. Я настроился на нее, как только покинул мир – а значит, и на тебя.

Теззерета широко улыбнулся, став похожим на оскалившегося волка. Он покачал головой в притворном сожалении.

– Блестяще, Белерен, просто блестяще. Мне даже жаль, что ты вынудил меня…

Он так и не успел договорить, к чему же его вынудил Джейс, потому что в этот момент юный маг ударил изобретателя прямо в лицо – не заклинанием, не припрятанным оружием, а большим комком грязи, которую он зачерпнул со дна болота.

Рыча и отплевываясь сквозь зубы в попытках утереть тину с лица, Теззерет покачнулся. Он почувствовал приближающуюся атаку, услышал плеск шагов Джейса, и успел прочистить глаза буквально в последний момент, чтобы отразить смертельный удар. Эфирий заскрежетал об эфирий, механическая ладонь встретилась с остро отточенным мана-клинком. Под визг металла и яркие вспышки искр, градом сыпавшихся на землю, противники замерли лицом к лицу, не сводя друг с друга полных ненависти взглядов.

***

Одна из стен лаборатории исчезла, расплавившись до жидкого состояния от волны жара, намного более сильного, чем она могла выдержать. По краям зияющей дыры, как кости из открытой раны, торчали обломки арматуры и трубок, а все помещение наполнил едкий дым.

По ту сторону дыры, на решетчатом полу, который стонал и прогибался под их весом, огромный змей из живого пламени пытался задушить чернокрылого ангела, обвив противницу своими кольцами и обжигая ее при любом касании. Хотя ангел не мог взлететь, он яростно сопротивлялся, снова и снова вонзая зазубренные концы трезубца в змеиную шкуру. За каждым уколом следовал выброс пламени, которое еще сильнее опаляло его. У основания бьющегося змеиного хвоста метались три фантома, пытаясь погрузить свои смертоносные когти в пламя, которое обжигало даже их черные и мертвые души.

В центре зала, на ступенях широкой лестницы, ведущей на верхние уровни, скорчилась Лилиана, пристально вглядываясь в клубы дыма над головой. Лицо чародейки было покрыто сажей и пеплом, жилет, который она обычно носила поверх платья, обуглился, и она крепко прижимала к груди обожженную правую руку. Вокруг нее струилась и потрескивала темная энергия – жалкие остатки того, что некогда было непробиваемой защитной аурой некромантии. Сверху вниз на нее с довольной ухмылкой смотрела Бэлтрис, прикрытая плотным щитом из прозрачного застывшего пламени.

Лилиана была уверена, что силой она превосходит Бэлтрис, но пока что сражение складывалось не в ее пользу. Хотя Бэлтрис не могла сравниться с Теззеретом в способности управлять и повелевать машинами, составляющими огромный артефакт-цитадель, она все же неплохо изучила их. По ее желанию трубы перегревались, выбрасывая струи горячего пара или залпы металлических осколков, сдирающие кожу с противницы. Хуже того, ей было известно, по каким трубам течет насыщенный маной пар, который Теззерет использовал для восполнения собственных сил, и как можно воспользоваться ими с помощью простейшего заклинания. Лилиана, которая едва могла почерпнуть окружающую энергию прямо сквозь стены, слабела на глазах, в то время как ее противница, несмотря на раны, нанесенные мертвыми и немертвыми сущностями, оставалась все так же сильна.

Но Лилиана не собиралась сдаваться. Продолжая сквозь дым наблюдать за тем, как огненный щит Бэлтрис трещит и расступается, готовый выпустить в ее сторону очередное огненное копье, она шептала имена, складывая пальцы в замысловатые фигуры. Мыслями она обратилась к тому, что ей довелось увидеть в этом механическом кошмаре, который Бэлтрис и Теззерет называли своим домом.

С финальным выкриком и вспышкой невообразимо темной магии Лилиана ударила рукой по искореженному краю дыры в металлической стене, распоров себе кожу и пролив на ступени фонтан крови. Через эту кровь, растекающуюся по блестящему металлу, она призвала духов всех мужчин и женщин, которые питали своей силой цитадель Консорциума, и выпустила их на врага.

***

Каллист мог бы им гордиться.

Тратя всю оставшуюся магию на то, чтобы не рухнуть от усталости, держа мана-клинок пускай не мастерски, но вполне уверенно, Джейс обрушил на изобретателя серию молниеносных ударов. Теззерет отступал перед ним, отчаянно парируя удары металлической рукой и не имея даже доли секунды на то, чтобы применить заклинание или достать более эффективное оружие.

Лезвие мелькало вокруг него, как разъяренная гадюка из зачарованного эфирия. Удар наотмашь по лицу, укол в грудь, шаг вперед, чтобы не дать Теззерету отступить; вновь режущий удар, ложный выпад левым кулаком, пинок в живот, еще шаг; уклонение и резкий разворот, удар в висок слева, удар под ребра, шаг. В эти мгновения Джейс применил все, чему Каллист успел научить его, все, что он запомнил с тех пор, когда сам был Каллистом, и позволил ярости вместе с виной за гибель друга направлять свою руку. В эти мгновения он был не магом, а вихрем смертоносных лезвий и сокрушительных ударов. Джейс продолжал теснить Теззерета до тех пор, пока деревья не расступились, и они не оказались посреди трясины.

Однако долго поддерживать столь изматывающий темп он не мог, и оба противника это понимали. Пот ручьями стекал по его лицу и уже насквозь пропитал рубашку, дыхание перешло в надсадный хрип. Теззерет начал отбивать его удары более изящно и уверено, отступать – более расчетливо. Изобретатель осознал, что ему всего-то и нужно, что подольше продержать Белерена на безопасном расстоянии, пока тот не выдохнется сам, и тогда маленький гаденыш полностью окажется в его власти.

И действительно, спустя всего пару мгновений Джейс допустил роковую оплошность. Он взмахнул рукой слишком сильно, и удар занял всего лишь чуть-чуть больше времени, чем было нужно. С первобытным ревом Теззерет толкнул мага в грудь металлической ладонью. От удара, усиленного волшебством и механизмами, скрытыми в руке, хрустнула пара ребер, и Джейс, оторвавшись от земли, полетел навзничь, тяжело плюхнувшись в трясину. Мана-клинок выпал из онемевших пальцев, и теперь, даже если бы Джейс сумел собраться с силами и встать, ему пришлось бы ползать на коленях, чтобы достать его.

– До чего же жалкое зрелище, Белерен, – Теззерет не спеша приближался к нему, наслаждаясь моментом.

– А мне показалось…, я был… на высоте, – надрывно кашляя, просипел маг.

– О, вынужден признать, меня удивило твое умение обращаться с ножом, – Теззерет присел рядом с Джейсом, заглянул ему в глаза и поднял правую руку, демонстрируя царапины и вмятины на металле. – На починку потребуется уйма времени. Но скажи, к чему все это было? Уже в тот момент, когда ты даже не сумел провести свою ментальную атаку, тебе бы следовало понять, что все кончено. Что ты лишь оттягиваешь неизбежное.

А Джейс – Джейс в ответ улыбнулся сквозь гримасу боли, и в его глазах мелькнул задорный огонек.

– Тогда я и не собирался атаковать тебя, Теззерет. Это были переговоры.

Он поднял из воды дрожащую руку и указал пальцем куда-то за спину Теззерету. Почувствовав, как по спине у него пополз предательский холодок, изобретатель машинально обернулся.

Едва заметные в тени кипарисовой чащи, древесные хижины крысолюдей-нэдзуми возвышались над болотом, словно цепкие скрюченные пальцы.

– Они совершенно не рады тебе, Теззерет, – язвительно произнес Джейс.

Изобретатель закричал и рывком вскочил на ноги. В нерешительности он напрягся всем телом, не зная, как ему поступить – прикончить врага, пока у него есть возможность, или бежать со всех ног, пока еще не стало слишком поздно.

Он не успел сделать ни того, ни другого.

Из воды у его ног вырвались почерневшие корни и гнилые мертвые лозы. Они тянулись от болотных деревьев сквозь осклизлую почву, чтобы крепко обвить ноги Теззерета. Схватив его, они сдавили с такой силой, что кожа изобретателя онемела от замедлившегося тока крови. Проплывающие над головой облака поливали его ядовитым дождем, а ползучая плесень разбрасывала вокруг отравленные споры, окутывая Теззерета токсичными испарениями, которые обжигали кожу и раздирали легкие. Любые попытки произнести заклинание были обречены на неудачу, поскольку в приступах мучительного кашля, сотрясающего все тело, изо рта у него вылетали лишь кровавые ошметки.

Стараясь не обращать внимания на сломанные ребра, Джейс вскочил на ноги и принялся шарить вокруг в поисках потерянного оружия. Изобретатель следил за ним, полным ненависти взглядом, все еще пытаясь вырваться из своих пропитанных кровью пут. На пару долгих мгновений заглянув ему в глаза, Джейс с размаху вонзил острие мана-клинка в руку Теззерета, рассекая кожу и сухожилия, разрубая кости. Теззерет кричал, пока Джейс ворочал клинком в разные стороны, налегая на него всем телом, как на отмычку. Раздался громкий хруст, за ним последовала ослепительная магическая вспышка, и эфириевая рука Теззерета упала на землю. Осколок окровавленной кости отвратительно торчал из металла. Морщась от боли, Джейс наклонился и подобрал свой трофей, оставив Теззерета нечленораздельно вопить и биться в оковах.

Из леса показался шаман Нэдзуми-Кацуро. С момента их последней с Джейсом встречи он сгорбился еще сильнее, и ритуальных шрамов на его шкуре прибавилось. Позади него широким полукругом шли четверо младших заклинателей духов и с десяток нэдзуми-воинов. В руках у них сверкали обнаженные клинки, а их глаза-бусины зловеще поблескивали в свете полуденного солнца. Ветви изгибались, освобождая им путь, а грибы почтительно склонялись перед ними. Взмахнув рукой, шаман произнес несколько слов голосом, похожим на шелест сухих листьев на ветру, и тут же полдюжины ветвей, невероятно вытянувшись, устремились к Теззерету со всех сторон, пронзив его руку и плечи. Изобретатель мог лишь беспомощно кричать.

– Приветствую тебя, Железнорукий Император Безграничного Консорциума, – прошипел крысочеловек, подойдя ближе. Лишь заклинание перевода, которое Джейс сотворил еще в тот раз, когда установил мысленный контакт с шаманом, помогло ему разобрать его слова. – Я долго ждал возможности встретиться с тобой лично.

Возможно, Теззерет и не понимал смысл его слов, но интонацию он распознал безошибочно.

– Чтоб тебе сдохнуть, грязная крыса!

Чудовищным усилием изобретатель высвободил из-под обвивших его тело корней оставшуюся руку, при этом ободрав с нее кожу, и швырнул на землю горсть металлических опилок. В тот же миг они превратились в огромного голема со стальной кожей и железными шестернями – и так же стремительно из густой чащи появился элементаль из болотной жижи и кипарисовых стволов, наподобие того, который давным-давно сожрал огненного воина Бэлтрис. Он яростно обрушился на творение Теззерета и разломал его, как дешевую игрушку, не дав ступить и шагу.

Продолжая следить за мучениями Теззерета, Джейс проковылял к шаману, держась за ребра.

– Спасибо, – прохрипел он.

Нэдзуми обнажил грязные кривые резцы.

– Мы делаем это не для тебя, чтец мыслей, – произнес он, с отвращением глядя на искусственную руку, которую держал маг. – Ты привел к нам нашего настоящего врага, и за это мы прощаем тебе то, что ты сотворил с нами. Но мы ничего не забыли. Это правосудие вершится во имя нэдзуми-кацуро, а не во имя тебя.

– Что ж, меня это вполне устраивает, – пожал плечами Джейс.

– Тогда ступай, чтец мыслей. Мы не задержим тебя. Но если ты еще раз потревожишь нас…

– Да, да, я понял. Боюсь, тебе придется встать в очередь, шаман.

Джейс склонил голову, глядя на то, как деревянные колья оторвали Теззерета от земли. Зацепившись за его кости, они потащили изобретателя навстречу той судьбе, которую для него уготовили нэдзуми.