Текст книги "Контракт для нефтяника (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 35

– Как отменяется? – озвучивает мой вопрос девушка-регистратор, но ответ не получает.

Медленно выпрямляюсь. Поворачиваюсь к Саше, встречаюсь с его злыми глазами. Даже гадать не приходится, я уже знаю – все кончено. Босс чуть ли не огнем пышет. Я видела его таким, только когда ему пришлось уволить финансового директора, который пытался провернуть за спиной у Саши сделку, чтобы отмыть деньги. Те же сведенные брови у переносицы, те же раздувающиеся ноздри, тот же обещающий расправу взгляд.

Смотрю на Сашу. Не двигаюсь. Молчу.

Боюсь задеть бурлящий вулкан и вызвать извержение. Но, похоже, я выбрала неправильную стратегию. Потому не успеваю моргнуть, как Саша бросается на меня. Зажмуриваюсь. Зря. Босс хватает мое запястье. Я спотыкаюсь, едва не падаю, когда он разворачивается и идет на выход, таща меня за собой. Кое-как получается восстановить равновесие. Даже не пытаюсь сопротивляться. Хотя жалею об этом моментально, стоит нам выйти в кородиор. Десятки любопытных взглядов тут же сосредотачиваются на нас.

Босс на мгновение останавливается, оглядываясь. Вместо того, чтобы пойти в сторону, где находится выход, он сворачивает в противоположную. Мне приходится пройти по тропе позора, под пристальными взглядами людей, которые сегодня должны заниматься свадебными делами. Но, видимо, жених, волочащий куда-то невесту, намного интереснее, чем пустые поздравления с новым этапом в жизни. Тишина гудит в ушах, прерываюсь лишь нашими с Сашей шагами.

Мне приходится почти бежать, чтобы не отставать от босса и не разбить себе нос, зацепившись о край ковровой дорожки. Дышу прерывисто, легкие жжет. Желудок стягивается в узел. Хочется сбежать, но железная хватка Саши, не оставляет мне даже шанса на побег. Хорошо, что боли не ощущаю. Видимо, адреналин заглушил все чувства, кроме страха, который только усиливается, когда босс заворачивает за угол в маленький темный коридор, скрывая нас от чужих глаз.

Саша толкает меня в стену, а сам нависает надо мной, упираясь ладонью чуть выше моей головы. Смотрит прямо в глаза. Тяжело дышит. Молчит.

Не проходит и секунды, как он отталкивается от стены. Делает шаг назад, опираясь на противоположную. Складывает руки на груди, но зрительного контакта не разрывает. Наоборот, буравит меня тяжелым взглядом, словно пытается найти на моем лице ответы на все вопросы. Вот только у него ничего не получается, и ему приходится задать самый важный.

– И как давно ты работаешь на Михаила? – выплевывает.

Желудок ухает вниз. Имя моего так названного “брата” заставляет кожу покрыться холодным потом.

– Я на него не работаю, – выдавливаю слова сквозь перехватившее горло.

Пытаюсь вдохнуть полной грудью, но легкие словно сжались до размера горошины. Все, что могу делать – мелко дышать. Этого недостаточно. Едва ощутимые вдохи не доставляют в кровь достаточно кислорода, из-за чего начинает кружиться голова и темнеет перед глазами. А возможно, это просто реакция на стресс. Я буквально чувствую вес давящего взгляда босса на себе. Именно так он смотрел на меня, когда ставил ультиматум “либо контакт, либо увольнение”. Я и забыла, каким он может быть жестоким.

– А это тогда что? – Саша тыкает телефон мне в нос.

Перевожу взгляд на экран. Глаза режет от яркого света, но мне не нужно детально рассматривать фотографию. Даже размытые силуэты возвращают меня во вчерашний день, когда мы с мамой “любезно” пили чай с Михаилом.

– Фотография, – говорю самое очевидное. – Откуда она у тебя?

– Как разница?! – Саша повышает голос, но тут же возвращает себе самообладание. – Отвечай на вопрос! – приказывает, опускает руку, с силой сжимая телефон.

Обычно такой тон вызывает у меня внутри бурю противоречий, но сейчас я лишь вцепляюсь пальцами в юбку. Сминаю, но глаз от Саши не отвожу.

– Михаил навещал маму в больнице, – решаю, что правда – лучшая стратегия.

Брови Саши ползут вверх.

– Вы знакомы? – звучит совсем не как вопрос.

– Нет! – выпаливаю. – Точнее, я его не знала, пока мы не встретились на балу.

– Тогда, как он узнал, что твоя мама в больнице? – Саша хмурится.

– Я не знаю, – облизываю губы. – Его отец и моя мама были знакомы, – отвожу взгляд в сторону. Не знаю, продолжать или нет. Страшно даже представить, какой будет реакция Саши, когда он узнает правду, которую я еще сама не осознала.

– И… – подталкивает он.

Снова смотрю на него. Видя лицо, которое стало родным, понимаю, что не смогу лгать.

– Михаил говорит, что я его сестра, – произношу едва слышно, сильнее сминаю платье.

Я никогда не видела босса удивленным. Шокированным, тем более. И вот тот самый момент, когда удалось пробить “властную” маску, но я не чувствую радости. Тело немеет. Кровь приливает к ногам. Сердце пропускает удар за ударом. Задерживаю дыхание. Жду вердикта.

Саша озвучивает его почти сразу:

– Ты такая же дрянь, как все остальные, – говорит безапелляционно и отталкивается от стены.

Сжимаюсь, но Саша не подходит ко мне. Он просто разворачивается. Делает шаг к коридору, но останавливается.

– И да, ты уволена, – произносит, не оборачиваясь. – Сделай так, чтобы я больше тебя не видел. Никогда! – жестко добавляет, после чего уходит.

Оставляет меня одну.

Навсегда.

Глава 36

Родная комната. Родные стены. Родная кровать.

Но почему же все кажется чужим?

Яркий свет пробивается сквозь незашторенное окно. Бьет в глаза, режет. Но я не пытаюсь их закрыть. Просто лежу и смотрю в белый потолок. Как всю эту ночь. И предыдущую. И еще одну перед ней.

Три дня, целых три дня, я не чувствую ничего.

Лежу на кровати в черно-белой пижаме в клеточку. Иногда встаю, чтобы попить воды, сходить в туалет, насильно протолкнуть в себя немного еды. Урывки сна, в которые мне удается погрузиться, не дают достаточно сил. Поэтому стараюсь не проводить на ногах больше времени, чем необходимо. Возвращаюсь в кровать, снова утыкаясь взглядом в потолок.

Гоню от себя бесконечные, угнетающие мысли. Но образ Саши то и дело вспыхивает перед глазами. Каким я его только не представляла: бьющим кулаком в стену, пугающе холодным, сидящим за рабочим столом с обычной бесстрастной маской на лице. Вот только мне ни разу не удалось увидеть его умоляющим вернуться к нему. Он меня бросил, избавился, как от нашкодившего котенка. Даже не потрудился выслушать. И похоже, за три дня так и не одумался. Я больше не нужна ему ни как невеста, ни как помощница.

Если бы Саша хотел, он бы уже приехал за мной. Или хотя бы позвонил.

Я же держу телефон при себе и даже заряжаю вовремя. Ведь несмотря на апатию, тревога за маму оказывается сильнее. Я звоню ей дважды в день, спрашиваю о самочувствии. Вот только каждый раз, когда я разблокирую экран, надежда расцветает в груди. Может, я пропустила звонок? Или забыла включить звук? Или спала, когда пришло заветное сообщение? Но видя лишь смеющиеся цифры времени, ожидание разбивается на осколки, которые впиваются в каждую клеточку тела. Проникают глубоко под кожу, обещая долгую и мучительную агонию. Хорошо, что она ждала меня не сейчас, а лишь когда я начну снова что-то чувствовать.

За три дня я не пролила ни слезинки. Хотя хотела. Очень. Возможно, поплакав от души, мне стало бы легче. Да, пришлось бы бороться с невыносимой болью. Но по крайней мере, бездна в груди, где раньше было сердце, исчезла бы. Сейчас же главенствующее место в моем теле заняла пустота. Она пропитала все, не оставила ничего живого.

Да, я дышу. Но не живу.

Прокручиваю воспоминания. Пытаюсь понять, что могла сделать иначе. Ищу момент, когда нужно было рассказать Саше правду. Но ничего подходящего не нахожу. На чашу весов становится аргумент: “он не стал меня слушать”, и перевешивает все.

Вздыхаю, переворачиваюсь на бок. Складываю руки под голову и концентрируюсь на игре света с блестками, рассыпанными по бежевым обоям.

Может позвонить ему? Нет. Нет!

Саша сам все решил. Ему было важнее сделать поспешные выводы, чем выслушать меня. Я не буду унижаться, бегая за ним.

А вдруг у него что-то случилось? Нет, тогда бы мне уже сообщили. Хотя… С работы ведь не звонят. Видимо, Саша сообщил им, что мое место вакантно.

Хмыкаю и прикрываю глаза.

Планы хотя бы год почувствовать себя счастливой, защищенной женой сильного мужчины, потели крахом.

А чего я ждала? На самом деле, даже лучше, что мы разашлись сейчас. Не представляю, как по истечении контракта смогла бы просто забрать свои вещи и вернуться под крылышко мамы.

Вещи… точно. Еще за ними нужно заехать.

Как только представляю, что мне придется переступить порог квартиры босса, снова оказаться в комнате, где мы не просто спали вместе, но и занимались любовью, сердце, которое до этого момента не проявляло признаков жизни, мучительно сжимается.

Сильно кусаю нижнюю губу, чтобы заменить душевную боль физической. Воздух спирает в груди. Дышать становится невероятно тяжело. Голова начинает кружиться. Зажмуриваюсь сильнее, пытаясь избавиться от воспоминаний, которые вспышками появляются перед глазами…

… я лежу на твердой размеренно поднимающейся груди и указательным пальцем вожу вокруг соска…

… Саша нависает надо мной, опускается ниже, приближаясь…

… его твердые губы касаются моих, язык настойчиво прорывается в рот, его вкус смешанный с мятой взрывает мой мозг…

… поцелуи, прикосновения, секс…

Резко сажусь на кровати.

Так дальше нельзя.

Шумно втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы. Дрожь проносится ледяной волной по телу. Веду плечами, тут скорее с силой сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь сбросить напряжение, как…

Трель дверного звонка разрывает тишину квартиры.

Замираю. Хмурюсь.

Я, вроде, никого не жду.

Звонок раздается вновь, вздыхаю. Нужно хотя бы посмотреть, кто пришел.

Поднимаюсь с кровати.

Плетусь по коридору.

Глазка у нас нет, поэтому, подойдя к двери, тихо спрашиваю:

– Кто там? – голос хрипит, видимо, потому что я долго не разговаривала.

Но ответа не слышу, лишь очередной дверной звонок, который раздается почти сразу. Сердце начинает биться с удвоенной скоростью. Образ Саши, стоящего за дверью, появляется перед глазами. Похолодевшими пальцами касаюсь ключей, торчащих в замочной скважине, поворачиваю.

Медленно, немного настороженно открываю дверь, а когда вижу своего “гостя” шокировано округляю глаза.

– Что ты здесь делаешь? – вырывается быстрее, чем успеваю себя остановить.

– Ты едешь со мной, – мужчина, стоящий за порогом, предупреждающе смотрит на меня.

Глава 37

Генерал, который сегодня надел серый костюм вместо формы, не спрашивает разрешения войти. Протискивается в квартиру между мной и косяком, разворачивается. Окидывает меня безэмоциональным, но одновременно цепким взглядом, прежде чем заявить:

– Переоденься, – задерживается на моих волосах. – Но сначала душ прими.

У меня пропадает дар речи. Желудок скручивает с такой силой, что тошнота подкатывает к горлу. Смотрю на Дмитрия словно на инопланетянина. Его жесткое выражение лица заставляет меня невольно отступить назад.

Не могу поймать ни одну связную мысль. Все, что удается – хлопать глазами и пытаться равномерно дышать.

– Что застряла? – грохочет генерал. – Иди, – он смотрит через плечо, быстрым взглядом окидывая коридор. Кажется, что он не упускает ни одной детали. Замечает, даже обертку от конфеты, которая затесалась в углу. Но замечания не делает, просто возвращается ко мне. – Живо, – приказной тон заставляет меня вздрогнуть.

Со мной никто и никогда так не разговаривал!

– Что вы себе позволяете? – хочется звучать уверенно, но писклявый голос выдает трепет, который я испытываю перед этим мужчиной, хотя пытаюсь засунуть его в дальний угол сознания.

Понимание, что Дмитрий ворвался ко мне в квартиру без приглашения и теперь что-то еще требует, помогает держать спину прямо, ведь правда на моей стороне. Вот только сердце, как неслось со скоростью света, так и продолжает нестись. Даже судорожный вдох, который все-таки удается сделать под пристальным взглядом, не помогает вернуть полное самообладание. А когда Дмитрий одним широким шагом преодолевает разделяющее нас расстояние, вовсе чувствую себя олененком, который попал в лапы ко льву.

– Ты не хочешь меня злить, – генерал четко проговаривает каждое слово. – Поэтому сделай себе одолжение – соберись быстро. Иначе, я закину тебя на плечо и вытащу из квартиры, в чем бы ты ни была, – его взгляд исподлобья заставляет меня дрожать. – И поверь, меня никто не остановит.

Я смотрю в цвета ночи глаза Дмитрия, и верю ему. Верю каждому слову. Генерал должен быть человеком действия, иначе он ни за что не занял бы такой важный пост.

– Хорошо, – бормочу, хотя все нутро сопротивляется. Но прекрасно осознаю, что спорить с этим мужчиной – себе дороже.

– Умница, – Дмитрий делает шаг назад, а я понимаю, что наконец могу дышать. – У тебя десять минут, – он разворачивается, снимает ботинки и проходит в гостиную.

Мне же требуется с минуту, чтобы осмыслить произошедшее, а в следующую – уже срываюсь с места. Забегаю в свою комнату, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Ладонями упираюсь в бедра, чуть наклоняюсь. Дышу тяжело, часто. Даю себе пару мгновений передышки, после чего снова начинаю двигаться. Первой целью становится шкаф – открываю его.

На глаза сразу же попадается темно-синее платье с запахом, поэтому вытаскиваю его и бросаю на кровать. Также достаю с полки черные плотные колготки, все-таки прилично похолодало. Отправляю их к платью. Быстро снимаю пижаму, но прежде чем переодеться, замираю.

Идея “сходить в душ”, когда в квартире посторонний мужчина, как-то не прельщает. Поэтому пользуюсь влажными салфетками и дезодорантом, которые достаю из выдвижного ящика рабочего стола, стоящего у окна. Волосы завязываю в конский хвост, после чего надеваю платье. На макияж время решаю не тратить.

Сделав пару успокаивающих, глубоких вдохов и медленных выдохов, выхожу из комнаты.

Дмитрия нахожу не в гостиной на диване, как рассчитывала, а у входной двери. Он стоит неподвижно, широко расставив ноги, а руки завев за спину, чем напоминает статую. Когда видит меня, тут же окидывает оценивающим взглядом. Молчит. Мне приходится из закромов сознания вытащить последние силы, чтобы, не споткнувшись, подойти к генералу, обуть грубые ботинки, накинуть на плечи темно-серое пальто и заглянуть мужчине в глаза.

Он все также молча пару мгновений смотрит на меня, после чего выходит из квартиры. У меня не остается выбора, как последовать за ним. Конечно, можно было бы попробовать запереться дома, вызвать полицию и сказать, что меня пытаются похитить, но уверена, что когда люди в форме увидят человека, который пытается меня “украсть”, то через секунду скроются, покрутив пальцем у виска.

Поэтому, изнывая от страха, захожу вместе с генералом в лифт, спускаюсь на первый этаж, выхожу из подъезда и даже сажусь на переднее сиденье джипа, припаркованного у тротуара.

Пока мы едем, генерал молчит. Мои же попытки узнать хоть что-то пресекает пренебрежительным взглядом. Следующий час едем в тишине, которую разрывает только стук моего сердца. Оно отдается в ушах, чувствуется в кончиках пальцев и застревает в горле. Во рту постоянно пересыхает, и мне приходится периодически тяжело сглатывать, чтобы успокоить дерущее горло.

Пока мы едем, чего я только не передумываю. Представляю себе многое: от допроса с пристрастием в темном подвале до закапывания моего холодного тела в глубокой могиле в лесу. Поэтому, когда мы заезжаем в охраняемый поселок и тормозим у двухэтажного дома из красного кирпича, не понимаю, как себя вести.

Дмитрий решает эту проблему за меня: выходит из машины, огибает ее и открывают дверцу с моей стороны. Вылезать из комфортного тепла, в котором я чувствую себя более или менее защищенной – последнего чего мне хочется. Но прекрасно понимаю, что если не сделаю это сама, то меня вытащат за шкирку. Поэтому ничего не остается, кроме как минимизировать последствия. Дрожащими пальцами отстегиваю ремень безопасности, сжимаю кулаки и, игнорирую руку помощи от генерала, выпрыгиваю из джипа.

Дмитрий ничего не говорит. Лишь захлопывает дверцу, после чего мы направляемся к входу в дом. Не успеваем подойти близко, как дверь распахивается, а на пороге появляется огромная фигура босса в… сером спортивном костюме. Замечаю, что щетина на его лице стала куда заметнее, а влажные волосы завязаны в хвост.

– Что она здесь делает? – рычит он, впиваясь в меня взглядом, наполненным отвращением.

Глава 38

Под холодными зелеными глазами Саши залегли глубокие тени. Хоть он выглядит посвежевшим после душа, но следы усталости смыть не получилось. Как и гнев, который плещется в его глазах. Саше долго, пристально смотрит на меня, стиснув челюсти, после чего переводит взгляд на брата.

– Объяснись, – цедит.

Не вижу генерала, но чувствую исходящее от него напряжение… Я оказываюсь между двух огней. Обжигающих, готовых вступить схватку. Последнее, чего мне хочется – случайно попасть под горячую руку. Но не знаю, как выбраться из заварушки, в которую меня втянули.

– Дима? – из дома раздается знакомый женский голос.

Не проходит и минуты, как Ева выглядывает из-за спины босса. Видит меня. Ее глаза распахиваются, после чего она быстро протискивается между Сашей и косяком. Девушка чуть округлилась после нашей последней встречи. Облегающее светло-синее платье не скрывает выступающий животик. Но больше меня поражает ее широкая улыбка и добрый блеск в глазах, который предназначается мне.

– Оксана, я так давно хотела с тобой встретиться, – Ева быстро сокращает между нами расстояние, обнимает меня, а я не знаю, что делать. Стою, не шевелясь. – Что вы тут застряли? Заходите! – девушка чуть отстраняется, но вместо того, чтобы отпустить меня, берет за руку.

Она тянет меня вглубь дома и удивительно, что Саша не пытается преградить ей путь. Краем глаза вижу, как он отступает в сторону, при этом чувствую его проникающий внутрь меня взгляд. Веду плечами, чтобы хоть ненадолго избавиться от жгучего чувства на коже, которое не покидает меня, пока мы с Евой не заворачиваем за угол.

Братья остаются сзади. Слышу их гневное перешептывание. Жаль, что слов не могу разобрать. Но этого и не нужно. Я знаю, что они спорят обо мне.

Зачем генерал приехал за мной? Саша, очевидно, не рад меня видеть. Или Дмитрий пытался угодить своей жене, которая вприпрыжку заводит меня на кухню. Сажает за большой деревянный стол, а сама направляется к кухонному гарнитуру, на котором стоит кофе-машина.

– Какой кофе ты пьешь? Или может чай? – Ева смотрит через плечо.

Ждет моего ответа. Вот только слова застряли в горле. Приходится прочистить его, чтобы тихо произнести:

– Кофе, – облизываю губы. – С молоком.

Ева широко улыбается.

– Капучино подойдет же? – приподнимает бровь, а когда видит мой кивок, разворачивается обратно. Нажимает на пару кнопок, после чего по кухне разносится громкое жужжание и терпкий аромат кофе.

Ева ждет, пока приготовится первая чашка и ставит вторую.

– А мне приходится пить без кофеина, – расстроенно бормочет, пока засыпает другой сорт кофе. – Сахар? – спрашивает, не оборачиваясь.

– Н… нет, – кладу руки на стол, сцепляю пальцы.

Наблюдаю за тем, как Ева заканчивает с приготовлением своей порции, после чего направляется ко мне с белой чашкой, над поверхностью которой виднеется молочная пенка. Ставит ее передо мной, не переставая сверкать ослепительной улыбкой. Она смотрит на меня так, будто получила желанную куклу в подарок на Новый год. Под таким пристальным взглядом хочется втянуть шею, лишь бы скрыться от любопытного взгляда.

Мне везет – кофемашина пищит, и девушка направляется к ней. Я же все пытаюсь сообразить, чем могла заслужить такое радушие.

Отсюда не слышны голоса из коридора, но все равно не получается расслабиться. Прислушиваюсь к каждому шороху, скрипу, завыванию ветра за окном. Такими темпамискоро сдадут нервы. На глаза попадается чашка. Обхватываю ее обеими руками. Тепло тут же проникает под кожу, а когда делаю глоток – согревает изнутри. Вот только напряжение не покидает.

Ева садится напротив, а ее улыбка Чеширского Кота становится еще шире. Она отпивает из своей чашки, внимательно глядя на меня поверх нее.

– Что такое? – не выдерживаю.

– Все пытаюсь понять, как ты умудрилась выгнать Сашу из дома? – она хихикает.

– Что? – вздрагиваю. Кофе едва не выплескивается мне на руки, поэтому ставлю чашку на стол, от греха подальше.

– Ну-у-у, – Ева хитро усмехается. – В последние несколько дней Саша ночует у нас. До этого мы с ним ни разу столько времени не проводили вместе… ммм… – стучит пальцем по губам, – никогда.

Шестеренки начинают крутиться в голове. Сопоставляю два плюс два, пока осознание не озаряет. Саша так сильно не хотел меня видеть, что решил спрятаться у брата?

Шокированно выдыхаю, а потом понимаю – не может быть!

Сашу уж точно нельзя назвать трусом. Скорее всего, что-то случилось. И почему-то мне кажется, что это “что-то” связано с Михаилом.

– Это ты послала мужа за мной? – сузив глаза смотрю на девушку.

Она тут же становится серьезной.

– Нет, – наклоняет голову набок, в ее глазах начинает плескаться тревога.

Едва сдерживаю порыв ударить себя по лбу. Волновать беременную девушку – последнее, чего мне сейчас хочется.

Открываю рот, чтобы успокоить ее, как за спиной раздаются тяжелые шаги. Подавляя ползущий по коже страх, оборачиваюсь. Спустя мгновение в дверях появляется генерал. Он сначала пристально смотрит на свою жену, кажется, его взгляд смягчается, после чего сосредотачивается на мне.

– Пошли, – Дмитрий указывает головой в коридор.

– Куда? – ногтями впиваюсь в ладони, рвано дышу.

В голове снова проскальзывают мысли о темном, холодным подвале. Но я нещадно гоню их. Каким бы генерал жестким ни был, но он не чудовище

– В мой кабинет. Нужно обсудить твое… родство.