Текст книги "Контракт для нефтяника (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26

– Это женский туалет, – отталкиваюсь от столешницы и спиной начинаю отступать к дальней стене, проходя мимо черных деревянных дверей, которые ведут в кабинки.

Ладони становится влажными, дыхание сбивается.

– Спасибо, я в курсе, – “зверь” в лице моего босса чует запах страха и следует за ним.

Прижимаюсь спиной к холодной черно-белой плитке. Пытаюсь слиться с ней, но, естественно, ничего не получается. “Зверь” быстро настигает меня, упирается локтем выше моей головы, нависает.

Чувствую, как разлетаются волосы от горячего дыхания, аромат хвои с табаком становится сильнее. Дыхание учащается, стук сердце отдается в кончиках пальцев. Поднимаю взгляд и теряюсь в зеленых омутах, которые таят в себе жажду расправы и… обещание.

– Расскажешь мне, чего ты хочешь? – произносит босс тихо, проникновенного.

От его хриплого голоса у меня волоски на руках становятся дыбом, внизу живота начинает затягиваться узел. Первый порыв – схватить босса за полы пиджака и впиться в его твердые губы зубами, потом зализать укус и проникнуть языком в жаркий рот, но одергиваю себя.

– Я… – не отвожу глаз, – не знаю, – сдуваюсь, потому что, правда, не понимаю, что со мной происходит. Сумбур из чувств не дает здраво мыслить. Кажется, я вот-вот взорвусь от переполняющих меня эмоций. Грудь сдавливает. Сердцебиение, наоборот, ускоряется. Каждый вздох причиняет боль.

Смотрю на Александра и понимаю, что готова сдаться. Мне надоело быть сильной. Хочется прыгнуть в его в руки, забыть обо всем. Хотя бы всего на год, но может быть…

Опускаю взгляд, кусаю губу, пытаясь вернуть самообладание. Мне удается сделать всего один вдох, когда жесткие пальцы касаются сначала щеки, а потом едва ощутимо скользят вниз.

– Эй, принцесса, – голос босса звучит мягко, пока он поднимает рукой мой подбородок.

– П-принцесса? – судорожно выдыхаю, стоит боссу положить ладонь мне на талию.

– На горошине, – усмехается. – Все не можешь найти себе место, – он склоняет голову набок и криво улыбается.

Я теряю себя. Находясь в руках этого сильного мужчины, мысли покидают разум, а силы, на которые я всегда уповала, – тело. Впервые за долгое время хочется просто расслабиться, прижаться к твердой груди, забыть обо всем. Но вместо того, чтобы исполнить свое желание, я просто стою. Тело отказывается слушаться. Кажется, оно онемело. Только разгоряченная кровь бежит по венам, показывая, что я еще жива.

– Ты ведь не понимаешь, насколько прекрасна? – босс кладет ладонь мне на щеку, а я хочу поластиться, как котенок. Но какие-то блоки заставляют стоять на месте.

Не двигаюсь. Просто наслаждаюсь легкими поглаживаниями по скуле. Смотрю на босса, который выглядит слишком сосредоточенным. Осматривает каждую черточку моего лица. Ищет ответы, на вопросы, которые вертятся в его голове. И, похоже, находит. Потому что в следующее мгновение он легко качает головой.

– Не понимаешь, – уверенно шепчет.

Во рту пересыхает. Я тяжело сглатываю.

– Почему ты меня об этом спрашиваешь? – выдавливаю из себя, хотя слова застревают в горле.

– Ты моя жена, – говорит он твердо, притягивая меня к себе.

Вдавливает пальцы в бок, но не причиняет боли. Все, что я чувствую – жар его тела, который проникает в меня.

– Еще не жена, – что-то связное появляется в голове.

– Скоро будешь! – босс вздергивает бровь, сильнее прижимая меня к себе. Непоколебимость в его голосе не дает поверить в обратное. В груди появляется что-то непонятное, теплое, хрупкое. Одно лишнее движение, и оно разобьется. И тогда осколки вопьются в сердце, заставив его истекать кровью. Но есть кое-что еще не дающее мне сдаться, сбежать без оглядки и никогда не возвращаться – желание. Оно таится в груди. Так хочется попробовать, доверится.

Что, если эти зеленые глаза всегда будут смотреть на меня так, как сейчас? С нежностью, в которую добавили капельку строгости. Этот взгляд вызывает бабочки в животе, которые не просто порхают. Они носятся быстро, не останавливаются ни на секунду. Не дают дыханию нормализоваться, а мыслям – соединиться в единое целое.

В голове звучит путанное:

“У меня есть год. Целый год, чтобы отдаться своим чувствам. Потом нужно будет залечивать раны, но, по крайней мере, я смогу сказать, что я была счастлива. А если сейчас не сделаю шаг в сильные объятия, точно буду жалеть и не смогу нормально жить. Я себе никогда не прощу, что не попробовала.”

Выдыхаю.

– Ты готова отдаться мне? – босс будто чувствует изменения, произошедшие в моей голове.

– Здесь? – произношу быстрее, чем успеваю подумать.

В глазах Александра… Саши загорается неконтролируемое пламя, оно опаляет.

– Отличная идея, – босс хватает меня за талию, прежде чем я успеваю среагировать, резко разворачивается вместе со мной, делает несколько широких шагов и сажает на столешницу рядом с раковиной. Устраивается между моих ног. Вжимается, демонстрируя мне свою длину.

– Хочу услышать, что ты готова, – хрипло шепчет мне прямо в губы.

Глава 27

– Я… – запинаюсь. Первый порыв сказать “не знаю”, но глядя в серьезные зеленые глаза, у меня не поворачивается язык озвучить свои сомнения. Да и, если честно, я хочу почувствовать, каково это – быть с таким сильным мужчиной. Хочу рискнуть до покалывания в кончиках пальцев. Судорожно вдыхаю, собираюсь с мыслями и кладу ладони на массивные плечи. – Готова, – выдыхаю.

Не успеваю сделать следующий вдох, как на меня обрушиваются твердые губы. Горячий язык настойчиво врывается в мой рот, а сильные руки вжимают меня в твердое тело. Не уступаю напору Саши. Обнимаю его за шею и пытаюсь притянуть еще ближе. Стремлюсь уничтожить расстояние между нами.

Не соображаю, что делаю, когда начинаю тереться о Сашу, крепко обхватив его плечи. Разум застилает желание. С меня будто оковы спадают. Я могу дышать полной грудью, даже несмотря на то, что поцелуй набирает обороты.

Внутренняя преграда исчезает. Я готова получить все!

Не думаю, когда стаскиваю с волос Саши резинку. Зарываясь пальцами в волосы. Они удивительно мягкие. Тяну. Босс шипит. Разрывает поцелуй. Вглядывается в мои глаза. Его взгляд жадный, дикий, неконтролируемый. По телу проносятся мурашки, а дыхание учащается. Не знаю, сколько мы смотрим друг на друга, но как только я тянусь к Саше, он сразу же перехватывает инициативу.

Одной рукой обхватывает мою талию сильнее, приподнимает. Второй – задирает платье. Едва разгоряченная кожа ягодиц соприкасается с прохладным мрамором, сразу чувствую большую ладонь на бедре. Саша медленно скользит вверх, снова целуя меня. Только на этот раз движениям языка босса неспешные, размеренные. Они словно вторят скольжению руки. Кажется, Саша собирается смаковать каждый момент нашего соприкосновения. Хочет испытать мои накаленные нервы на прочность. Но его планам не суждено сбыться.

Утром я надела чулки, не понимая зачем… хотя… Кому я вру? Знала прекрасно о своих желаниях. И похоже, рассчитывала, что они осуществятся.

Как только босс касается резинки на бедре, замирает. Отстраняется. Смотрит мне в глаза. В его взгляде горит адское пламя, которое тут же касается моего бедра. Утробный рык вырывается из мощной груди, и Саша снова набрасывается на мои губы. На этот раз в жестком, властном, всепоглощающем поцелуе. Босс словно пытается заклеймить меня языком. Доказать мне, что я принадлежу ему. Только ему! Даже не думаю сопротивляться. Наоборот, встречаю его язык своим, целую в ответ также жадно, покусывая жесткие губы.

Взвизгиваю, когда Саша неожиданно скручивает мой сосок через ткань платья и кружево лифчика. Задыхаюсь, чувствуя, как по телу стрелой проносится жар, собираясь между ног. Внизу живота разгорается настолько сильный пожар, что его невозможно потушить. Хочу свести ноги, чтобы хоть немного жар уменьшить, но накаченное тело босса не дает мне сделать этого. Чувствую себя полностью раскрытой и невероятно заведенной. Кажется, одно прикосновение, и я взорвусь. Саша же не собирается останавливаться. Сжимает сосок, поглощая очередной стон поцелуем.

– А если кто-то зайдет? – здравая мысль проникает в затуманенное месиво из мыслей, языком прохожусь по губам босса, прежде чем снова проникнуть в его рот.

– Значит, нужно поторопиться, – бормочет Саша между поцелуями. – Зато дома… – он недоговаривает, этого и не требуется. Звук расстегнутой молнии на штанах все говорит за мужчину.

Саша прерывает поцелуй. Чуть отстраняется, но зрительного контакта не разрывает. Читаю в его глазах зарождающееся безумие. Но мне не страшно. Наоборот, хочется толкнуть босса через край, чтобы он почувствовал, какого это, когда сносит голову. Как у меня сейчас…

Вздрагиваю, стоит Саше резко отодвинуть мои трусики в сторону. Он вводит в меня палец. Удовлетворенно рычит, убирает руку, после чего врывается в меня одним толком, выбивая весь воздух. Откидываю голову назад. Протяжно стону, наслаждаюсь чувством заполненности. Внутри чувствую восхитительное давление. По телу проходятся горячие волны, заставляют содрогаться, когда босс выходит из меня почти на всю длину.

Саша снимает мои руки со своей шеи, заводитмне за спину и перехватывает запястья, сковывая их длинными пальцами. Свободной ладонью упирается в столешницу. Нависает надо мной. Смотрит прямо в глаза. Начинает двигаться с той же дикостью, которая читается в его глазах. Толчки резкие, жесткие, размашистые. Они заставляют меня терять себя. Заполняют без остатка, а потом снова лишают того, что мне так необходимо. Оргазм приближается с невероятной скоростью. Распахиваю глаза в удивлении. Встречаюсь с зелеными омутами босса и на этот раз теряюсь уже в них. Саша смотрит на меня совсем иначе. Жадно и в то же время нежно. Будто получил желаемый приз, который не собирается выпускать из рук. Или это мое воображение?

Судорожные вздохи, которые получается делать, не помогают очистить разум. А затягивающийся внизу живота узел вообще заставляет забыть о любых мыслях. Мне нужно чуть-чуть. Еще немного…

Саша словно слышит мою мольбу. Не сбавляя темпа, отталкивается от столешницы и просовывает руку между нами. Едва ощутимо касается набухшего клитора, а в следующее мгновение сжимает его двумя пальцами и прокручивает. Совсем так, как недавно делал с сосками, только нежнее.

С губ срывается немой крик, перед глазами разливается темнота. Не знаю, дышу ли. Но волны жара, прокатывающиеся по телу, чувствую отчетливо, как горячие капли на бедре.

Босс снова вжимает меня в себя. Грудью чувствую его бешеное дыхание. Саша отпускает мои руки, сразу же обнимаю его в ответ.

Постепенно мы расслабляемся, наше дыхание успокаивается. Неконтролируемый пожар, который за секунду разжегся между нами, сходит на нет. Но никто и не думает шевелиться. Так хорошо, спокойно, идеально.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть, а Сашу напрячься. Мы оба поворачиваем головы к выходу.

– Саша, Оксана, вы там? – голос Лизы полон нетерпения, смешанного с любопытством. Стук повторяется. – Я знаю, что вы там, – раздается хихиканье. – Выходите. Вадим с Таней уехали. Мы с Абду тоже собираемся. Думаю, вам тоже пора. Хотя, возможно, я ошибаюсь. И вам уже некуда спешить.

Глава 28

– Откуда такая широкая улыбка? – подхожу к маминой больничной койке, которая выглядит как обычная кровать. Вообще, комната мало чем напоминает палату. Выдают ее назначение лишь разнообразные кнопочки, провода и мониторы на стене. Запах лекарств тоже не позволяет забыть, где мы находимся. Его не перебивают красные розы, стоящие на прикроватной тумбочке. – И цветы откуда? – приподнимаю бровь, ставя пакет с продуктами на пол.

Мама краснеет. Замираю. Краснеет? Та-а-ак…

– Я не знаю, с чего начать, – мама сминает мягкую ткань бордовых спортивных штанов из замшевой ткани, которые отлично сочетаются с черной водолазкой. Мама выглядит неплохо, даже волосы распустила. Вот только ничего не может скрыть неестественно бледного лица, которое пугает меня до чертиков.

Пытаюсь подавить страх и улыбаюсь. Но, скорее всего, улыбка получается вымученной.

– Сначала, – перевожу взгляд на пакет у своих ног, надеясь, что мама не заметила моего состояния.

– Хм… ну если сначала… – она на мгновение замолкает, а я сажусь на корточки и открываю дверцу тумбочки. – Цветы от старого знакомого, которого я очень давно не видела. Не думала, что он меня помнит. И понятия не имею, как нашел. Но получить от него весточку было очень приятно.

– Что за знакомый? – перекладываю апельсиновый сок, фрукты и печенье в тумбочку.

– Эм… – мама запинается. – Ты его не знаешь, – в ее голосе слышится желание замять тему, и я с прищуром смотрю на нее. – В любом случае, сегодня придет его сын. Можешь задержаться, чтобы с ним познакомиться? – она взмахивает рукой, делая вид, что ничего серьезного не произошло. Вот только мама раньше от меня ничего не скрывала, и это настораживает.

После пары секунд раздумий решаю воспользоваться ее предложением. Саша сегодня дал мне выходной, поэтому я никуда не спешу.

Саша… Кусаю губу, сдерживая улыбку. Но мама сразу ее замечает.

– А как у тебя дела с женихом? – от ее пытливого взгляда вряд ли получится хоть где-то укрыться. Поэтому я поднимаюсь, подхватывая пустой пакет, и сажусь на край кровати.

– Все хорошо, – чувствую, как теперь кровь приливает уже к моим щекам.

– Даже так? – мама устраивается удобнее, опираясь на подушку, и склоняет голову к плечу.

Киваю, больше не сдерживая улыбку.

– Все очень хорошо, – скручиваю в трубочку пакет, вспоминая последние две недели, они были… идеальными.

Мы теперь постоянно вместе. Спим вместе. Едим вместе. Работаем вместе. Даже на паре свиданий побывали. Я успела поверить, что у нас настоящие отношения. Только маячащий на горизонте контракт не дает покоя. Мысль, что все обязательно закончится, заставляет сердце болезненно сжаться и убивает кружащих в животе бабочек.

Скручиваю пакет в комок. Сжимаю его.

– Ладно, не хочешь рассказывать, не надо, – мама накрывает ладонью мои руки. Нежно поглаживает. Ее тепло передается мне, и я постепенно расслабляюсь. – Только скажи, он хорошо к тебе относится?

– Да, – уголки губ снова ползут вверх, поднимаю взгляд на маму. – Очень. Представляешь, Саша в офисе при все объявил о наших отношениях. И я вчера тоже цветы получила. Саша принес букет розовых пионов прямо на работу. Теперь они стоят в вазе на моем столе.

Мама, которая вроде бы должна за меня радоваться, мрачнеет.

– Что такое? – бросаю пакет на кровать, подрываюсь. – Что-то болит?

– Нет-нет, – мама мотает головой. – Все хорошо. Сядь обратно. – Смотрю на нее пристально, жаль, не могу понять, говорит ли она правду. Но исполняю просьбу. Хотя глаз не отвожу. Мама тяжело вздыхает, понимая, что теперь от меня не отделается. – Я просто переживаю, что он твой начальник. Вот и все.

“Я тоже”, – едва не вырывается у меня.

Не представляю, как мы будем работать вместе, когда нашим отношениям придет конец. Желудок скручивает от одной мысли, что нам придется расстаться, когда истечет контракт. Но маме говорю другое:

– Все хорошо. Не переживай, – слова звучат вполне правдоподобно. – Расскажи лучше, что говорят врачи, – вот это сейчас действительно важно.

– На самом деле, меня уже хотели выписать… – мама усмехается, а у меня все внутри начинает трепетать от счастья.

Вот только радуюсь недолго. “Хотели” – это не “выписали”.

– Но…? – сглатываю образовавшейся в горле ком.

– Но вмешался твой жених, – мама закатывает глаза, а у меня рот открывается. – Не волнуйся ты так, – она похлопывает меня по бедру. – Александр просто нашел какого-то доктора заграницей и договорился, что он приедет на консультацию. Поэтому ждем. Я думала, ты знаешь.

– Нет, не знала, – шепчу.

Тепло разливается в груди. Оно такое сильное, что обжигает. Но мне нравится это ощущение. Очень нравится. Хочется броситься в пламя и забыть о последствиях.

Вспоминаю зеленые глаза Саши, которые в последнее время начали лучиться теплом. Может, мое отсюда взялось? Не знаю, но отчетливо понимаю – когда все закончится, боли не избежать.

От раздумий отвлекает стук, после которого тихо открывается дверь. Перевожу на нее взгляд и вижу мужчину в белом костюме, который входит с еще одним букетом красных роз.

Сразу узнаю его.

Михаил.

Глава 29

Подрываюсь с кровати быстрее, чем успеваю подумать. Плечи напрягаются, мышцы становятся стальными, дыхание учащается.

– Что вы здесь делаете? – утыкаюсь взглядом в вошедшего мужчину.

– Оксана, верно? – Михаил закрывает за собой дверь, при этом не отводит взгляда от меня. – Добрый день. Не ожидал вас здесь увидеть, – приближается. Останавливается передо мной, недолго смотрит мне в глаза, после чего заглядывает за мое плечо. – Добрый день, Евгения Павловна. Я Михаил. Вы знали моего отца, Юрия Николаевича.

Мурашки бегут по коже, когда понимаю, что это и есть тот самый “сын старого знакомого”, о котором говорила мама.

Нехорошее предчувствие, возникшее в прошлую нашу встречу, возвращается. Оно сковывает грудь, не дает сделать глубокий вдох. Появляется желание отойти от Михаила подальше, или лучше выставить его из палаты. Но вряд ли мама одобрит такое поведение по отношению к своему гостю. Поэтому отступаю. Вот только не успеваю сделать и шага, как задней стороной бедра утыкаюсь в кровать и едва не валюсь на нее. Устоять удается каким-то чудом. Теперь мне хочется, чтобы мной и скользким типом была еще и преграда.

– Знали? – голос мамы прерывает мои терзания. Он настолько тихий, что я едва разбираю слова.

Все-таки делаю шаг в сторону, давая маме возможность лучше видеть Михаила. Жаль, что нельзя уйти из тесной комнаты. Мне совесть не позволит оставить его с мамой наедине. Поэтому просто встаю так, чтобы видеть их обоих, сцепляю руки перед собой, перевожу взгляд с мамы на гостя и обратно.

Молчу. Специально, чтобы не перебивать. Любопытство берет верх. Мне нужно знать, что связывает Михаила с моей семьей.

– Да, отец, к сожалению, покинул нас, – в его голосе нет ни капли печали.

Зато мама становится белее мела.

– Когда? – шепчет, почти не шевеля губами.

– Два года назад, – отрывисто произносит мужчина, будто не видит, как его слова влияют на самого дорогого человека в моей жизни.

Пальцы, лежащие на бедрах мамы, подрагивают. Губы приоткрываются. В глазах отражается чистейший шок.

Действую быстрее, чем успеваю подумать. Отталкиваю Михаила, подхожу к тумбочке, наливаю воды из графина в стакан и передаю маме. Придерживаю ее похолодевшие пальцы, пока она маленькими глотками пьет воду. Мама полностью осушает стакан, ставлю его обратно на тумбочку. Сажусь на кровать. Обнимаю маму за плечи. Чувствую ее дрожь, сжимаю крепче, пытаясь передать всю поддержку, что у меня есть.

Краем глаза замечаю цветы, вспоминаю мамин рассказ.

– А откуда тогда розы? – указываю головой на те цветы, что стоят на тумбочке. – Разве не от вашего отца? – прищурив глаза, смотрю на Михаила.

– Прошу прощения, кажется, этим букетом я ввел вас в заблуждение, – в голосе мужчины не слышится ни капли сожаления. – Это вам, кстати, – передает второй букет маме. Она забирает цветы, выдавливает из себя “спасибо” и кладет рядом с ногами. – Отец умер, а недавно я вернулся в Россию, разбирался с документами и нашел его “последнюю просьбу”. Там было четкое указание: отправить вам цветы и записку, которая была запечатана в конверте. Я ее не читал и даже подумать не мог, что она произведет неверное впечатление. Еще раз приношу свои извинения, – Михаил смотрит на маму, я даже замечаю искренность в его глазах. Но, когда он переводит взгляд на меня, вижу в нем темное коварство. Одна кривая ухмылка чего стоит!

Скользкий тип. Еще какой скользкий. Нужно будет спросить у Саши, что он знает о Михаиле. Раньше я не вмешивалась в их дела, но сейчас они касаются моей семьи, поэтому нельзя оставлять все на самотек.

Маме нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Но, в итоге, она тяжело вздыхает, ведет плечами, чтобы сбросить мои руки, и даже улыбается Михаилу.

– Я правильно поняла, вы знакомы с моей дочерью? – мама косится на меня.

Поджимаю губы. Не хочу ничего говорить. Поэтому пусть отвечает тот, кому адресован вопрос. Но вопрос был адресован Михаилу, поэтому и отвечать ему.

– Да, не так давно пересекались на балу, который устраивал шейх, – он засовывает руку в карман брюк, его улыбка не затрагивает глаз.

– Это очень хорошо. Просто дочка волновалась, кто это мне может цветы посылать, – мама пытается шутить, но получается плохо. Она слишком напряжена. Не проходит и мгновения, как она выпаливает: – Простите, если попрошу о чем-то неуместным, но не могли бы вы мне чуть больше рассказать о Юре? Как он жил? Как умер? Я не видела его много лет.

Михаил меняется в лице. Оно становится жестоким. Вот только всего на секунду, в следующее мгновение мужчина натягивает дружелюбную маску. Открывает рот, чтобы что-то сказать, но перебивает трель телефона. Он вытаскивает гаджет из кармана, смотрит на экран, хмурится.

– Простите, я выйду на минуту. Нужно ответить на звонок, – не дожидаясь ответа, широкими шагами пересекает комнату.

Пересаживаюсь на кровати, чтобы видеть лицо мамы. Она же не отрывает глаз от двери, которую закрывает за собой Михаил.

– Мама, почему ты так расстроилась? Кто отец этого мужчины? – задерживаю дыхание, пока жду ответа.

Мама переводит на меня наполненный скорбью взгляд. Резко выдыхаю. Впиваюсь ногтями в ладони, осознавая, что ничего хорошего не услышу.

– Человек, которого я любила всю жизнь, – на выдохе произносит она.