Текст книги "Контракт для нефтяника (СИ)"

Автор книги: Ари Дале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 39

Иду следом за генералом по светлому коридору и чувствую, будто меня ведут на казнь. Сердце бешено колотится в груди. Ноги словно свинцом наполняются. Каждый шаг дается с огромным трудом. Даже то, что мы заходим в просторную гостиную с окнами в пол, темно-серым мягким уголком с одной стороны и обеденной зоной с другой, не помогает расслабиться. Ведь я вижу дверь, сделанную из массивного дерева, к которой направляется генерал. Мне же ничего не остается, кроме, как послушной кукле, брести за ним.

Тошнота подкатывает к горлу, когда я понимаю, что снова встречусь с Сашей. Мне довелось видеть его разным: холодным, уставшим, яростным. За годы работы вместе я привыкла справляться с заскоками босса. Но сейчас все перешло на новый уровень. В каком бы плохом настроении Саша ни был, никогда не втягивал меня. Холодный ум и расчетливость всегда помогали ему справляться со сложными ситуациями. Но, похоже, последний раз, когда Саша бросил меня в ЗАГСе, даже не разобравшись в ситуации, стал исключением. Я ведь ни в чем не виновата, а босс даже не потрудился выслушать мои объяснения.

Поэтому, когда Дмитрий распахивает дверь, отходит в сторону, последнее, чего мне хочется – входить в кабинет. Вот только перечить генералу в его же доме – плохая идея.

Собираю все силы, что у меня остались, и переступаю порог. Оказываюсь в небольшой комнате с бежевыми стенами, деревянным шкафом у дальней стены и столом перед ним. Но ничего не притягивает мое внимание, как темные волосы, перетянутые резинкой на макушке.

Саша развалился в одном из двух кресел, стоящих напротив стола и, явно, не собирается разворачиваться в мою сторону. В груди больно жжет. Все равно у нас с Сашей не было будущего. Наши отношения ограничены сроком действия контракта.

Набираю в грудь побольше воздуха и подхожу к боссу. Вздрагиваю, когда слышу хлопок двери за спиной. Застываю в проходе между столом и окном, не зная, что делать дальше. На Сашу стараюсь не смотреть, хотя краем глаза замечаю, что в руке он сжимает стакан с янтарной жидкостью.

Не помню, когда Саша последний раз пил алкоголь.

Тяжелые шаги раздаются за спиной.

– Садись, – грохочет Дмитрий, огибая меня.

Бросаю взгляд на свободное кресло. Перспектива оказаться еще ближе к боссу, мягко говоря, не радует. Но выбора нет. Стискиваю челюсти, чуть отодвигаю кресло и сажусь на самый краешек. Пальцами впиваюсь в юбку, сминая ее.

Генерал занимает свое место, отодвигает в сторону лежащую на столе черную папку, из которой торчат белые листы, и откидывается на спинку кресла.

– Расскажи все, – вздергивая бровь, требует он.

Движение рядом заставляет отшатнуться. Сердце пускается вскачь. Но, как оказывается, зря. Саша просто решил сделать глоток “согревающего” напитка. Конечно же, от него не скрывается моя реакция. Замечая ее, он лишь хмыкает и отпивает из стакана.

Сглатываю образовавшийся в горле ком и смотрю в темные глаза генерала.

– Что именно вы хотите знать? – удивительно, но голос звучит ровно, хотя я нахожусь на грани истерики.

Приходится напоминать себе, что нужно дышать. Иначе я, в лучшем случае, грохнусь в обморок.

– Как получилось, что Михаил оказался твоим братом? – Дмитрий отрывается от кресла и берет графин, видимо, с той самой жидкостью, которую с таким удовольствием заливает в себя Саша.

– Не знаю, – говорю честно, пожимая плечами. – Сама узнала об этом совмем недавно.

Дмитрий замирает с занесенным над стаканом графином.

– Как интересно, – мимолетно смотрит на брата. – Продолжай.

Жидкость льется в стакан.

– Не понимаю, что вы хотите услышать, – прохожусь языком по пересохшим губам. – Пару дней назад я навещала маму в больнице. Тогда и появился Михаил. Сказал, что сын человека, которого мама когда-то знала. Предложил спуститься в кафетерий, чтобы пообщаться поближе, а когда уходил, назвал меня “сестренкой”. На этом наше “общение” закончилось.

Плечи затекли от напряжения, но расслабиться не получается – чувствую на себе яростный взгляд Саши.

– И ты не сказала мне? – рычит он.

– А ты дал это сделать? – не выдерживаю и смотрю на него.

При комнатном освещении тени, которые залегли под глазами босса, кажутся еще темнее, а лицо за пару минут, пока я его не видела, будто больше осунулось. Единственное, что не пропало – гневный блеск в глазах Саши.

Вот только на этот раз я не собираюсь поддаваться давлению. С гордостью принимаю вызов, приподнимая бровь.

Уголки губ Саши хищно ползут вверх.

– Хватит! – гаркает Дмитрий. – Отношения будете выяснить позже, и без вас полно проблем.

– Каких? – перевожу взгляд на разумного брата.

– Не знаю, в курсе ли ты, но в последнее время кто-то старается нанести непоправимый урон по нашим с братьями делам. Он бьет по всем фронтам, уводя из-под носа контракты, переманивая лучших сотрудников, портя отношения с партнерами, – Дмитрий делает большой глоток из стакана, при этом не отрывает от меня пристального взгляда.

– А при чем тут я? – произношу осторожно, плохое предчувствие вызывает щекотку в животе.

– Недавно Вадим выяснил, что Михаил был тем, кто перехватывал контакты, на которые претендовал Саша, – генерал бросает короткий взгляд на брата. – Стало очевидно, что это именно он, кто решил сделать все возможное, чтобы уничтожить нашу семью. Но нам так и не удалось выяснить причину.

– И что вы хотите от меня? – сильнее впиваюсь пальцами в тонкую ткань платья, удивляясь, как она еще не порвалась.

Генерал отрывается от спинки кресла, ставит на стол сначала стакан, потом локти. Переплетает пальцы и поверх них требовательно смотрит на меня.

– Тебе придется помочь нам со всем разобраться. Свяжись с братишкой..

Глава 40

– Нет! – рявкает Саша, вскакивая с места.

– Сядь! – приказывает старший брат, даже не глядя на него. – Так что, согласна? – чуть склоняет голову набок, пронзая меня жестким взглядом.

– Она может помогать ему! – Саша упирается ладонями в стол, тяжело дышит, уставившись на Дмитрия.

– Серьезно так думаешь? – Дима, наконец, обращает внимание на брата. – Забыл? Когда она устраивалась к тебе на работу, ее проверяла не только твоя служба безопасности, но и Вадима. Ну-ка вспомни, они что-то нашли?

– Он мог перекупить позже! – рычит Саша. Его плечи становятся больше от напряжения.

Сейчас он напоминает быка, который в любой момент может наброситься на тореадора, стоит тому вскинуть красную тряпку. Генерал же остается абсолютно расслабленным, просто откидывается на спинку кресла и медленно моргает. Мне бы его бесстрастность, потому что, не сомневаюсь, на моем лице отображаются все оттенки боли от ран, нанесенных словами Саши.

– Лучше остановись, пока не сделал еще хуже, – предупреждающе произносит Дмитрий. – Я понимаю, что после Аллы у тебя проблемы с доверием, но не нужно перекладывать свои заморочки на другого человека.

Замираю. Кажется, даже не дышу. В голове вертится лишь один вопрос: “Кто такая Алла?”.

Жаль, что я не вижу лица босса. Может, тогда я бы смогла найти ответ. А так приходится довольствоваться его массивной спиной, обтянутой серой тканью мастерки. Но даже под ней не скрывается, как бугрятся мышцы босса. Кажется, Саша вот-вот набросится на брата.

Дмитрию же, явно, нет никакого дела до взбешенного брата. На его лице ни единой эмоции не отображается, когда он снова переводит взгляд на меня.

– Так что? – приподнимает бровь.

Мне нужна секунда, чтобы сообразить, о чем он спрашивает. Сглатываю ком, образовавшейся в горле. Силой разжимаю пальцы, отпуская платье. Вздыхаю.

– Эм… У меня даже нет его номера, – растерянно смотрю на генерала.

– Я дам, – он тянется к карману брюк.

– Даже не думай! – босс бьет кулаком по столу.

Я вздрагиваю, генерал же просто переводит строгий взгляд на брата.

– Саша, если не хочешь помогать, хотя бы не лезь, – говорит размеренно, словно разъясняется с маленьким ребенком. – Ты сам прекрасно понимаешь, что с Михаилом давно пора разобраться, а она, – указывает головой на меня, – наш лучший шанс.

Саша гневно смотрит на брата, после чего хватает графин и наполняет свой стакан наполовину.

– Даже если так, – отпивает немного терпкого напитка. – Как думаешь, насколько хорошая идея, чтобы она ему ни с того ни с сего позвонила?

Братья общаются так, будто меня вообще нет в комнате. Если честно, я рада этому. Если бы я могла исчезнуть, то с удовольствием сделала бы это. А так приходится сидеть и давить желание высказать им все, что думаю об их плане использовать меня в своих делах с Михаилом. Будь моя воля, я лучше бы век с внезапно приобретенным “братом” не общалась.

– Ты уже пару дней не живешь в квартире Саши, правильно? – генерал огорошивает вопросом не только меня, но и брата. Последний бросает в мою сторону подозрительно-удивленный взгляд через плечо.

– Эм… да, – стараюсь не реагировать на волнение, которое колошматит изнутри.

На Сашу вовсе не смотрю. Вот только от жара скользящего по мне взгляда так просто избавиться не получается.

Дмитрий будто не замечает нарастающего напряжения в комнате, просто переводит взгляд в окно.

– К твоей квартире представлена слежка, мне сегодня пришлось постараться, чтобы избавиться от хвоста. А это значит, Михаилу уже донесли, что ты не живешь с моим братом, – поджимает губы и крутит в руке стакан, явно, о чем-то напряженно думая.

Я же не могу уловить ход его мыслей. Зато за слово “слежка” мозг цепляется. Неужели Михаил приставил людей, чтобы они наблюдали за мной? Но зачем? Ответа не нахожу, но он и не нужен.

– Хочешь сказать, что он снова попытается связаться с Оксаной? – Саша опускается в кресло рядом со мной.

– Уверен, – генерал делает глоток. – Скорее всего, он просто выжидает. Решил посмотреть помиритесь вы или нет. И это может сыграть нам на руку.

– Как? – не выдерживаю. Все-таки речь идет обо мне.

Дмитрий сразу же сосредотачивается на моем лице.

– Забери вещи из квартиры Саши, перевези их к себе домой. Пусть все выглядит так, будто вы окончательно расстались, – приказной тон звучит в каждом его слове. – Не сомневаюсь, что пройдет немного времени, и Михаил решит связаться предполагая, что тебя выгнал мой брат. Тебе останется только выяснять, какого хрена он решил поиметь мою семью.

У меня пропадает дар речи. С его слов все выходит так просто…

– Брат, ты переходишь границы, – Саша чуть ли не рычит. – Она не агент, с которыми ты привык иметь дело.

– Я в курсе, – Дмитрий ставит стакан на стол. – Но разве у нас есть выбор? Еще один потерянный контракт, и ты лишишься своей компании.

Из меня выбивает весь воздух. Что? Неужели все настолько плохо?

Поворачиваю голову. Вижу только профиль Саши, но по поджатым губам и нахмуренным бровям становится понятно, что Дмитрий задел его за живое.

– Тем более, мы не оставим Оксану без присмотра, – краем глаза замечаю, что Дмитрий поднимается. – Я оставлю вас, чтобы вы все обсудили. Я буду с Евой на террасе. Найдите меня, как закончите.

Дмитрий быстро уходит. Мы с Сашей остаемя наедине. Если я думала, что раньше чувствовала себя некомфортно, то сейчас нервозность выходит на новый уровень. Снова хватаюсь за платье, будто это спасательный круг и стараюсь смотреть куда угодно, только не на босса. Не знаю, как вести себя с ним. Кусаю губу, опускаю взгляд на руки. Костяшки побелели, кончики похолодели. Сердце отчаянно бьется в груди.

– Значит, ты настолько не доверяешь мне, что не только не рассказала про брата, а еще и съехать решила?

Резко поднимаю голову. Он же не серьезно?

Глава 41

– Кто такая Алла? – вырывается из меня, хотя секундой ранее я думала совсем о другом.

Саша на мгновение замирает, после чего тянется за стаканом, который остался стоять на столе. Не глядя на меня, опрокидывает в себя все содержимое. После чего, положив руку на подлокотник кресла, до побелевших костяшек сжимает стакан.

– Одна тварь, которая два года мурыжила мне голову, – выражения лица босса становится по-настоящему жестким. – Я даже жениться на ней собирался, пока не узнал, что она работает на главного конкурента и сливает ему информацию о моей только начавшей набирать обороты компании.

Саша с размаху запускает стакан в стену. Он со звоном разбивается. Осколки один за другим осыпаются на пол. Перестаю дышать. Смотрю на босса. Я ошибалась, когда думала, что в ЗАГСе он был зол до предела. Глядя на него сейчас, понимаю, что означает фраза “кровавая ярость”.

Хоть она невидима, но отражается в каждой клеточке тела Саши. Пульсирует на коже. Заставляет отодвинуться от него подальше. Что, естественно, не скрывается от босса.

Он тут же вперивает яростный взгляд в меня, прожигает им насквозь. Внутренне содрогаюсь и так сильно вцепляюсь в ткань платья, что едва не рву ее.

– Я избавился от нее сразу же, как все выяснил, но она оставила подарок, – цедит Саша сквозь страстные зубы.

– Подарок? – непонимающе хмурюсь.

Бросаю взгляд на дверь, непонятно откуда появляется желание сбежать. Если помчусь к ней сейчас, успею скрыться? Или мчащийся за мной хищник, перехватит свою жертву в последний момент?

Вот только почти сразу забываю о своем желании бежать от Саши без оглядки, когда он снова поворачивается ко мне в профиль и отодвигает ухо. Приходится присмотреться, чтобы заметить длинный, выцветший шрам на светлой коже.

– Я вышел из душа и поймал ее с поличным, когда Алла рылась в моем портфеле. Но она не собиралась сдаваться просто так – саданула ножницами, распаров кожу. Хорошо хоть маникюрные, – убирает руку от лица и тянется к графину. – С тех пор не люблю, когда ко мне прикасаются, – приподнимается и наливает янтарную жидкость в стакан брата.

Берет его, делает большой глоток, после чего снова плюхается в кресло.

Наблюдаю за действиями босса, словно издалека. Мысли роятся в голове с невероятной скоростью. Воспоминания всплывают одно за другим. Картинки нашего с Сашей секса пролистываются перед глазами, отзываясь физической реакцией в теле. Снова чувствую обжигающие прикосновения, от которых каждый раз дрожь бежала по коже. Удовольствие, подаренное боссом, даже сейчас заставляет низ живота сжаться в тугой узел. Но вместе с приятными ощущениями появляется кое-что еще… Сколько бы я ни копалась в памяти, не могу найти воспоминание, где я прикасалась к Саше во время занятий любовью. Стоило к нему потянуться, Саша сковывал мои руки. Они либо оказывались над головой, либо за спиной. Мужчина получал полную власть надо мной, и мне все нравилось. До этого момента… Ведь я все поняла. Узнала правду.

Режущая боль пронзает грудь. Становится тяжело дышать. Слезы подкатывают к глазам.

– Я пойду, – вскакиваю.

Огибаю кресло и направляюсь к двери быстрее, чем Саша успевает среагировать. Но, кажется, я недооценила босса. Даже алкоголь не влияет на его проворство.

В один момент я почти достигаю двери, а в следующий – оказываюсь прижата спиной к стене. Саша впивается в меня яростным взглядом. Локтями упирается с двух сторон от моей головы. Дышит тяжело, часто, будто ему огромных трудов удается сохранять контроль, чтобы не разорвать меня на части.

Пары алкоголя зловонным облаком повисают между нами, и мне приходится задержать дыхание, чтобы не задохнуться в нем. Становится любопытно, сколько Саша успел выпить, пока я не пришла. Но не настолько, чтобы забыть об открытии, которое заставляет сердце болезненно ныть.

– Что с тобой происходит? – рычит Саша мне в лицо.

– Со мной? – спрашиваю на выдохе, а когда делаю очередной вдох, кривлюсь из-за запаха, который попадает в легкие. – Это с тобой что? Сначала отшиваешь меня, потом кидаешься обвинениями, что я якобы тебе не доверяю. Что ты от меня хочешь? Определись!

Мы прожигаем друг друга полными огня взглядами. Наше дыхание перемешивается. Мысли путаются. Хочу ударить Сашу и одновременно оказаться в его объятьях. Разрываюсь от противоречивых эмоций, а этот козел даже не двигается, пока…

– Мне нужна ты! – рычит он и сминает мои губы своими так быстро, что я моргнуть не успеваю.

Проникает языком в мой рот. Отнимает дыхания. А я… позволяю. На языке разливается терпкий вкус алкоголя. Обычно я его терпеть не могу, но сейчас мне даже нравится. Я бы могла “пить” его вечно. Наслаждаюсь солоноватым вкусом Саши с ноткой горчинки. Стону, в ответ проникая языком в его рот.

Дрожь пробегает по телу. Меня бросает в жар. Хочу прикоснуться к Саше, обнять его, зарыться пальцами в волосы. Но тут же одергиваю себя… Воспоминания о том, как он снял с себя мои руки, всплывают в голове. Живот болезненно сжимается.

Я не могу… не могу ему поддаться. Не сейчас. Нужно сначала все выяснить.

Упираюсь ладонями в твердую грудь Саши, толкаю. Он не реагирует. Посасывает мою нижнюю губу, нежно прикусывает ее, прежде чем снова пробраться языком в мой рот.

Резко смыкаю челюсти.

Саша шипит, чуть отстраняется. Смотрит со смесью удивления и гнева. Но меня его чувства сейчас мало волнуются. Мне нужно проверить одну теорию. Я должна знать!

Скольжу ладонью между нами. Двигаюсь все ниже и ниже, при этом не разрывая зрительного контракта. Дотрагиваюсь до живота, мышцы которого тут же напрягаются. Саша сужает глаза, но я не останавливаюсь. Направляюсь прямо к его члену, почти касаюсь, но… в самый последний момент, Саша перехватывает мое запястье.

Огорченно вздыхаю. Что и требовалось доказать.

– Ты спрашивал меня о доверии, – стараюсь скрыть обиду. Плохо получается. – А сам хоть знаешь, что означает это слово?

Глава 42

– Да, – не глядя на экран, отвечаю на звонок.

Смотрю на красные и зеленые яблоки, лежащие на полке в огромном открытом холодильнике среди других фруктов. Не могу определиться, какие хочу больше.

– Привет, – хриплый, грубоватый голос заставляет меня замереть.

Продуктовый магазин как всегда пестрит разными звуками и голосами, но они словно приглушаются. Сосредотачиваюсь только на звонящем.

– Почему ты звонишь? – бросаю взгляд на часы, подаренные генералом. Они выглядывают из-под рукава кожаной куртки, стрелки указывают на половину одиннадцатого.

С виду вроде ничего особенного в них нет. Серебристые с металлическими ремешками. Они огромным круглым циферблатом напоминают мужские. Но как Дмитрий мне объяснил, в них встроено отслеживающее устройство, а если нажать на кнопку сбоку, то будет идти запись, как на диктофон. Только памяти на устройстве хватит максимум на полчаса.

– Где ты? – на фоне у говорящего раздается хлопок двери.

– А ты не знаешь? – приподнимаю бровь, беря все-таки два зеленых яблока и надеясь, что они будут не слишком кислыми.

Кладу их в продуктовую корзину рядом с апельсинами, минеральной водой и оборачиваюсь, ища отдел с кондитерскими изделиями – очень уж булочку с корицей захотелось.

– Знаю, – Саша тяжело вздыхает. – Почему ты не дома?

– К маме собираюсь, – иду на запах свежеиспеченной выпечки.

Желудок одобрительно урчит, а рот наполняется слюной.

– Разве брат не сказал тебе оставаться дома? – голос Саши звучит напряженно, будто он сдерживается, чтобы не наорать на меня.

Стискиваю челюсти.

– Прошло три дня, – наконец вижу стенд с хлебом. – Я устала безвылазно сидеть в квартире и тупить, смотря сериалы. Да и маму давно не видела. Она как раз утром звонила, и по ее голосу было слышно, что она переживает, – нахожу витрину с булочками, скольжу взглядом по ценникам, читая названия. – И если честно, кажется, вам нужно придумать другой план. Если бы Михаил хотел со мной связаться, то уже сделал бы это, – уголки губ ползут вверх, когда вижу заветное слово “корица”.

Зажимаю телефон между ухом и плечом. Подхватываю щипцы, кладу в целлофановый пакет две булочки: одну для себя, вторую для мамы.

– Я был против этого “плана” изначально, – Саша выплевывает последнее слово. – Брат не должен был вмешивать тебя в проблемы нашей семьи.

Резкая боль сковывает грудь. Застываю. Пакет начинает медленно выскальзывать из пальцев. Успеваю перехватить его в последний момент. Бросаю в корзину и беру в руку телефон.

– Мне пора, – заявляю грубо, после чего убираю телефон от уха.

– Оксана, – слышу рык Саши, но не реагирую.

Отклоняю вызов и засовываю телефон в задний карман джинсов. Моментально чувствую вибрацию. Кусаю язык, чтобы хоть как-то перебить душевную боль.

Вот зачем, спрашивается, звонил? Я же не имею никакого отношения к его семье! К “его” семье! Едва не скриплю зубами от злости. А я ведь успела поверить этому козлу! Снова!

После выяснения отношений в кабинете и последующего разговора с генералом я хотела поехать сразу домой. Но Саша не позволил мне просто так уйти. Собирался самостоятельно меня отвести. Вот только я не собиралась садиться в машину с человеком, который пил алкоголь. Тогда Саша вызвал водителя.

В квартире под его наблюдением я собрала вещи, половина из которых уже успели перекочевать в комнату босса. После чего Саша помог перевести их ко мне домой.

Все выглядело так, будто он благородный рыцарь, который не оставил бывшую девушку в беде. Поэтому у моего “хвоста” не должно было остаться сомнений в том, что мы расстались.

Вот только даже после того, как Саша уехал, не оставил меня в покое. Впервые, я почувствовала, что значит “быть атакованной”. Саша звонил стабильно утром и вечером. Мы говорили минимум по полчаса каждый раз. Но этого оказалось мало. Я стала регулярно получать сообщения от босса. Иногда в них были откровенно рабочие вопросы по типу “где лежит контракт”, но в основном Саша писал мне… просто так. Спрашивал, как у меня дела и ела ли я. Если на последний вопрос ответом оказывался “нет”, то где-то через час в дверь квартиры звонил курьер.

В общем, Саша не давал мне побыть наедине с собой даже пару часов. А через два дня я уже сама начала тянуться к телефону, чтобы написать ему.

Вот только зачем было “приучать” меня к себе, если он не хотел, чтобы я стала частью его семьи? Есть всего один вариант ответа – Сашу гложет чувство вины, ведь посторонний человек может пострадать, помогая решить его проблемы. Хотя очень сомневаюсь, что так называемый “братец” способен причинить мне вред.

Телефон снова вибрирует в заднем кармане, и я вздыхаю. Но отвечать не собираюсь, просто направляясь к кассам. Быстро расплачиваюсь, перекладываю продукты в черный плотный шопер и выхожу из магазина.

Сегодня необычайно тепло для поздней осени. Приподнимаю лицо к яркому солнцу. Прикрываю глаза. Но вместо умиротворения внутри разливается тревога, приправленная острой болью.

Что, если я никогда не смогу забыть Сашу?

– Оксана Ивановна? – бесцветный мужской голос раздается совсем близко. Распахиваю глаза. Сначала ничего не вижу, а когда взор приходит в норму, замечаю “шкаф”, так я назвала гигантского мужчину в черном костюме с зачесанными назад черными волосами. – Прошу за мной!