Текст книги "Биометаллический одуванчик (СИ)"

Автор книги: Ардо вин Акисс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Акт экзорцизма

Гугугуль с нетерпением ждал дня осеннего равноденствия, после которого наконец начнут расти его кожистые крылья, но воспользоваться ими смог только в середине октября, когда постепенное сокращение солнечного дня начало сказываться на людях. Становилось все холоднее, зачастили дожди и даже окрашивающиеся в теплые тона ранее зеленые кроны не добавляли им положительных эмоций. Природа готовилась отойти ко сну, долгому зимнему сну. Впрочем, куда большую прибавку к своим темным силам маленький демон получил за счет подходившей к концу учебной четверти, так что распространившаяся осенняя депрессия стала всего-лишь приятным бонусом. Школы – неисчерпаемый источник негативной энергии.

И вот, дождавшись наступления темноту, маленький терпеливый Гугугуль вылетел наконец на свою первую в этом году охоту. Вылетел с небывалым рвением, едва не обрушив кирпичную печную трубу заброшенного частного дома, в котором жил уже третий год. Не потому, что дом ему нравился, просто ранг не позволял прописаться в психлечебнице или той же школе... И источник небывалого рвения Гугугуля как раз и заключался в том, что в этот раз он собирался выполнить наконец поставленный ему Старшими норматив.

Первая жертва нашлась почти сразу: молодой парень, слегка подвыпивший, шел по улице, слушая музыку в наушниках. В качестве музыкального проигрывателя использовался мобильный телефон, и воспроизводил он в данный момент что-то из русского рэпа, знатно разбавленного нецензурной лексикой. Гугугуль, лихо щелкнув когтями на своих мохнатых пальцах, приказал наушникам долго жить, и подвыпивший парень, заметив поломку, огласил окрестности примитивными бранными выражениями. Недолго думая, он швырнул испорченные провода в кусты, и теперь бездарные вопли очередного неизвестного исполнителя песен с криминальной тематикой вовсю разрывали ночную тишину. Надсадный хрип динамиков мобильного телефона добавлял «концерту» особое – с точки зрения Гугугуля – очарование.

Обедненный словарный запас текста песни и открытые призывы к насилию сделали свое дело и маленький демон смог перейти к более открытым действиям. Для начала он спрыгнул с верхушек тополей, по которым до этого пролегал его путь, и припадая на все четыре конечности, стал преследовать парня, выдерживая дистанцию в пять метров.

– Хи-хи-хи...

Получилось слишком тихо, парень просто не услышал.

– Хи-хи-хи.

На этот раз реакция последовала, парень уменьшил звук на телефоне и обернулся. Никого не увидев, вернул песне прежнюю громкость и спокойно последовал дальше, размахивая руками и подпевая.

– Хи-хи-хи.

– Кто здесь?! – Парень снова остановился, музыку выключил полностью и стремительно трезвея, зондировал окружающее пространство всеми доступными чувствами.

Так как его путь проходил по обочине трассы, по одну сторону которой тянулись городские кварталы, а по другую – частный сектор, то света более-менее хватало. От местами продолжавших работать фонарных столбов.

До следующего островка света жертве Гугугуля нужно было сделать еще тридцать шагов.

Не дождавшись ответа и не обнаружив никого в темноте, рассеиваемой ярким экраном мобильника, парень отправился дальше. И даже спокойно дошел до работающего фонарного столба. Постояв немного рядом с железобетонной конструкцией, достал пачку сигарет, полез за зажигалкой...

– Хи-хи, – Гугугуль, усевшись на вершину столба, рассматривал свою жертву с довольно высунутым длинным языком. Парень, задрав голову, попытался рассмотреть весельчака, но маленький демон в тот же миг расправился с источником уличного освещения, выполнив сие действие с запоминающимися спецэффектами. По-крайней мере, жертва Гугугуля точно впечатлилась хлопком, сравнимым по силе с пистолетным выстрелом, и водопадом обрушившихся на нее ярких желтых искр.

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха! – маленькому демону понравилось, как парень зайцем выпрыгнул из опасной зоны, смешно размахивая конечностями, и ударив пару раз своими крыльями по воздуху, пролетел совсем рядом с жертвой, щелкнув ее по лбу кончиком своего хвоста.

– Ха-ха-ха!

Парень отчетливо ощутил проделку маленького демона, и волну теплого воздуха с примесью запаха серы тоже почувствовал очень хорошо. Гугугуль, растопырив свои большие уши, с удовольствием слушал, как под воздействием суеверного ужаса его жертва матерится и крестится, временами путая право и лево.

Так как маленький демон перестал проказничать, парень начал постепенно успокаиваться. Дыша медленно и глубоко, он собрал свои мысли в кулак и начал самому себе вслух объяснять произошедшее – с позиции здравого смысла:

– Перебрал чутка у Костяна, плюс ужастик тот – вот нервишки и пошаливают... А лампочка просто не вовремя перегорела, я ведь тот еще везучий ушлепок.

– Ага, – подтвердил Гугугуль парню прямо в ухо. Тот молниеносно выбросил руку, чтобы схватить насмешника, но потерял равновесие, провалившись в пустоту.

– Ку! – выкрикнул маленький демон, используя уже другое ухо жертвы.

– ААААА!!!!

Животный, панический ужас; разум, забившийся далеко в угол черепной коробки; истерический смех и громкие рыдания – хохоча и хлопая крыльями, задевая время от времени тело жертвы хвостом и лапами, Гугугуль насыщался волнами человеческого полубезумия и уже готовился к моменту, когда человек полностью перешагнет ту черту, после которой его тело станет беззащитным перед темными силами.

Бежал парень быстро и, несмотря на усилия Гугугуля, кричать вскоре перестал: маленькому демону снова не хватило опыта и он опять не смог найти самый эффективный подход к конкретному индивидууму. Впрочем, жертва продолжала издавать приглушенные рыдания и размахивать на бегу руками, так что Гугугуль не терял надежды.

Впереди показалась освещенная фонарями остановка, к тому же не пустующая. Гугугуль одновременно со своей жертвой увидел, что на скамейке кто-то сидит, и парень, стиснув зубы и собрав волю в кулак, перешел с бега на торопливый шаг, настойчиво игнорируя все попытки маленького демона нарушить его душевное равновесие.

Выйдя на остановку, парень почти взял себя в руки, только дрожь в коленях все никак не мог унять.

– Добрый вечер, – обратился он к незнакомцу на остановке подавленным голосом. – Можно присесть?

– Да, конечно, – незнакомец был скорее ровесником парня, если не младше, ниже ростом и не с таким широким разворотом плеч, поэтому с удивлением воспринял слишком вежливое обращение молодого человека с типичной внешностью личности, встреча с которым в темной переулке обычно является плохой приметой: к потере зубов, телефона и кошелька.

– Меня Денис зовут, – жертва Гугугуля первый протянул незнакомцу ладонь для рукопожатия.

– Антон. Приятно познакомиться.

– Куришь? – Денис, доставая из кармана сигареты, старался не выдавать своего страха и бросал осторожные взгляды в окружавшую остановку ночную тьму.

– Да, – Антон не стал отказываться.

В этот момент Гугугуль решил войти в круг света, намереваясь своим обликом заставить жертву предпринять любые неадекватные действия. Получилось не очень: Денис, увидев ухмыляющегося тощего бесенка ростом в полтора метра, выронил сигарету, но кричать не стал. Повернувшись в сторону Антона и убедившись, что тот ничего не видит, парень коротко выдохнул сквозь зубы и подобрал сигарету.

– Перебрал чутка с пацанами, – объяснил он свою неуклюжесть.

– Бывает, – ответил Антон.

– Автобус когда подойдет? – голос Дениса становился все смелее и тверже – он, похоже, убедился в том, что у него просто галлюцинации, реалистичные, но видимые только ему одному.

– Утром, – ответил Антон. – Последний рейс был полчаса назад.

– А чего ты тогда здесь сидишь?

Антон в ответ просто пожал плечами, затягиваясь.

Гугугуль, начиная злиться, внезапно сел на лавку между Антоном и Денисом и начал корчить последнему рожи и верещать прямо в лицо. Парень терпел примерно минуту, а потом, торопливо докуривая, поднялся с лавки и сказал, морщася от криков маленького демона словно от сильной головной боли:

– Ну, я пойду.

– Ага, бывай, – ответил Антон, не замечая творившихся со случайным знакомым странностей.

Гугугуль спрыгнул со скамейки, преследуя Дениса, и внезапно для себя врезался носом в асфальт, раскинув в стороны тощие лапки аки морская звезда. От Дениса данное событие не укрылось, и он даже раньше маленького демона понял, в чем причина неудачного падения: хвост Гугугуля был прижат к скамейке ладонью Антона. Демоненок поднялся на свои копыта и рывком попытался освободиться, но бестолку: удерживающий его вес был таков, хвост было проще оторвать.

Денис, понаблюдав круглыми глазами за безуспешными усилиями Гугугуля, почти бегом направился дальше по трассе, и очень скоро стих топот его кроссовок. А демоненок остался наедине с Антоном, который не двигался и смотрел в темноту.

– Отпусти... – пропищал Гугугуль и посмотрел парню в глаза. Тот вздрогнул, когда мерзкая морда демоненка слишком приблизилась к его лицу, и Гугугуль понял, что тот его видит.

– Ты кто такой? – задал он вполне закономерный вопрос, ведь видеть его могли лишь непосредственные жертвы, в число которых Антон не входил. – Отпусти, а то на клочки порву!

В ответ на угрозу Антон сжал хвост Гугугуля в кулак.

– Да ты знаешь, кто я? – Гугугуль запрыгнул парню на плечи, но тот, вскочив со скамейки, с легкостью стряхнул с себя демоненка, продолжая сжимать его хвост.

– Мерзость... – прорычал Антон, интонации в его голосе Гугугулю сильно не понравились.

– Постой! – выкрикнул он, но было уже поздно: Антон, схватившись за его хвост двумя руками, с размаху ударил Гугугулем о стальные трубы навеса остановки.

Следующие пять минут маленький демон пребывал в небольшом филиале Ада в мире смертных, деревянная скамейка, металлический навес, железобетонные фонарные столбы прекрасно заменяли кипящие котлы и раскаленные сковородки. Вот только демоны-мучители не могли сравниться со взбесившимся Антоном, который, похоже, всерьез задумал уничтожить бессмертного Гугугуля.

Панический ужас маленького демона был сравним с недавним ужасом Дениса: ярость Антона была просто нечеловеческой. Каждый новый удар парня Гугугулем становился все сильнее, и под конец он уже просто бил им об асфальт, доламывая последние кости в его теле. Маленький демон не сопротивлялся.

Выдохшись, Антон раскрутил Гугугуля над головой и швырнул далеко в темноту. Демоненок, врезавшись в дерево и повиснув на одной из его ветвей, даже не нашел в себе сил обрадоваться избавлению от страданий.

Он просто начал понимать, что и в этом году не сможет сдать установленный Старшими норматив.

Литературные предпочтения Смерти

Я не видел, сколько времени показывали стрелки часов, когда Смерть пришла за мной в своем классическом облачении. Помню только, что лег спать часа в два ночи, а проснулся уже бездыханным и остывшим трупом и на краю кровати сидела Она – скелет в черном балахоне и с косой на плече.

По-крайней мере, было еще темно.

– Почему так рано? – удивился я.

– Относительно времени суток или количества прожитых тобою лет? – спросила Смерть.

– Наверное, времени суток, потому что о вреде своего образа жизни и без костлявых знаю...

Смерть усмехнулась, и отсутствие лицевых мышц ей при этом нисколько не помешало.

– Если такой умный, мог бы и догадаться, что у тебя во сне сердце остановилось. Не знаю, что такого ты увидел, чтобы мне пришлось приходить. Может, поделишься воспоминаниями?

– Я редко сны запоминаю, – честно ответил я.

– Жаль... – вполне искренне опечалилась Смерть. – Ты сам как, не жалеешь о преждевременной кончине?

– Честно? Жалею, конечно, но это было предсказуемо, так что не вижу в этом смысла.

– Ну идем тогда, чего зря рассиживаться.

Контуры стен, пола и потолка начало размывать налетевшим не пойми откуда черно-белым ветром, прикоснувшимся своим дыханием почти ко всем вещам, находившимся в комнате. Нетронутыми остались только ноутбук и выходная одежда, а вот новый мобильник удивительным образом преобразился, превратившись в тот самый старенький «Элджи», с которым я против своей воли расстался давным-давно.

– Я думал, что Туда нельзя брать какие-либо вещи, – снова удивился я.

– Ты слишком привязался к ним, поэтому их образы последуют за тобой. Отягощен в посмертии материальными обстоятельствами, так сказать.

– Это плохо?

– Это случилось.

– Ну, я рад немного... мобильнику и ноуту. Да и в одних трусах в загробный мир неуютно как-то, да.

Когда вокруг нас со Смертью не осталось ничего, кроме одной лишь только тьмы, я, уже одетый и с ноутбуком под мышкой, решил наконец задать вопрос:

– А куда меня, собственно, определили? Ну там, в Рай, Ад, Чистилище? Или мне к реинкарнации готовиться?

– А как ты назовешь обстоятельства, в которых прошла твоя жизнь? – ответила Смерть вопросом на вопрос. – Адом или Раем?

– Хочешь сказать, попаду в проекцию своей земной жизни?

– Это лишило бы факт перехода между состояниями жизни-смерти воспитательного смысла... Просто ты не совершил в своей жизни ничего по-настоящему плохого или хорошего с точки зрения Его Самого, – Смерть многозначительно указала пальцем вверх. Правда, учитывая пространственную неопределенность нашего теперешнего местоположения, это могло быть и низом, но в таком случае мы бы висели во тьме вверх ногами...

– И что теперь?

– Теперь? – задумалась Смерть. – Теперь будет только это, – и она, взмахнув рукой в просторном рукаве, создала огромный конусообразный кусок скалы, перевернутый основанием вверх (опять же, с моей точки зрения). За доли секунды на этом самом основании выросла зеленая трава и появился небольшой одноэтажный домик с черепичной крышей и кирпичной трубой дымохода.

– А почему черепица, а не шифер? – спросил я.

– Мне откуда знать?

Я только почесал в затылке.

– Фетиш, наверное... А где дерево?

– Яблоня или груша?

– А обе сразу не поместятся? – с надеждой в голосе спросил я.

– Нет, – отрезала Смерть.

– И как это называть?

– Божественным правосудием. Будешь грызть что-то одно.

– А если груше веточку яблони привить?

Смерть замерла, мучительно размышляя над законностью такого решения.

– Ну, в приказе говорилось про одно фруктовое дерево, а не сорт произрастаемых на нем плодов... Хорошо, пусть будет по-твоему.

Наконец крохотный уголок Порядка посреди бесконечного океана Тьмы был готов.

– Итак, – Смерть достала из складок балахона блокнот и начала в нем что-то черкать, – земле-каменная масса в качестве плоскости опоры – есть; травяной покров как положительное психологическое средство воздействия – есть; дерево (яблоня с привитой веточкой груши) – есть; жилплощадь для усопшего (дом, один этаж, три окна, одна входная дверь, спальня, кухня, совмещенный санузел, подведенные вода, газ и электричество, канализация) – тоже есть. Дом полностью благоустроен, с мебелью, не забывай вовремя убирать и мыть посуду.

– Эм... Спасибо?

– Пожалуйста, – ответила невозмутимая Смерть. – Интернет не предусмотрен.

– Ну и ладно, – на самом деле у меня другие слова вертелись на языке.

– Твой срок пребывания здесь определен как «до Страшного Суда».

– Это долго?

Смерть пожала плечами.

– В этом измерении отсутствует течение времени в привычном тебе понимании, так что проще всего будет сказать, что вечность, которая однажды закончится.

– Ясно, – ответил я без каких-либо эмоций. – То есть, мне сидеть здесь до Страшного Суда в одиночестве, с работающим ноутбуком без подключенного Интернета и мобильником, от которого нет никакого толка? Стоп, я же на нем музыку слушал...

– С ноутбука стерты все игры. Аниме, фильмы и музыку оставили.

– Сволочи! – в сердцах не стерпел я. – Я хотел еще раз ДМС3 заново на всех уровнях сложности пройти!

– Надо было за здоровьем следить, – наставительно произнесла Смерть.

– Ну и … с вами. Буду писать. Теперь у меня есть масса времени для того, чтобы написать свой шедевр... – и в этот момент до меня наконец дошло.

Думаю, Смерть тоже поняла, о чем именно я думал, когда ступил наконец на зеленую траву посреди бесконечной тьмы, которая не мешала видеть все так же хорошо, как и днем. Молчала Костлявая, когда я открывал дверь и входил в дом. Проследовала только за мной, оставив косу у входа.

Я осмотрелся.

Просто, чисто, уютно.

Поставил ноутбук на письменный стол.

Включил его.

Операционная система «Забвение7» загрузилась за доли секунды. Я смотрел на знакомые до боли обои рабочего стола и почему-то улыбался.

Создал новый текстовый документ, оставил ему имя «Новый текстовый документ».

– Ты не расстраивайся так сильно, – Смерть, приняв облик прекрасной девушки в белом, встала у меня за спиной и положила руку на мое плечо. – Я буду заглядывать к тебе в свободное время: читать я люблю.

Вместе навеки

Сообщение от Дианы пришло минут через пять после того, как я зашел на свою страницу в соцсети. Выскочило на экран, подмигнув аватаркой и улыбнувшись желтым смайликом.

– Привет, – ответил я.

Сообщения от сестры – всегда повод для радости, и в последнее время она не прекращает меня ими баловать.

«Привет, – второе ее сообщение также сопровождалось смайликом. – Как курсовая? Прогресс есть?»

– Нет, стою на месте, – я не скрывал своей досады.

«Тебе ее сдавать через неделю!» – написала капсом, вставив в конце строгую рожицу.

Я отодвинулся от стола и пару раз крутанулся вокруг своей оси на кресле с колесиками. Хотелось сказать что-то типа «Благодарю за информацию, кэп!», но в конце-концов посчитал это лишним.

– Успею, – сказал я в потолок.

«Опять с интернета слижешь?» – градус возмущения в ее коротких строчках начал зашкаливать.

Я закатил глаза.

– Ненуашто? Тройка мне в любом случае гарантирована, а при удаче можно даже «хорошо» или «отлично» выцыганить.

«Дело не в оценке, а в стремлении к самосовершенствованию,» – последнее слово она написала с двумя ошибками, но так как этой нашей беседы в списке диалогов не существует, то я не смогу тыкнуть ее в них носом. Жаль.

«Негодуешь? – улыбнулась она. – Я – орфографический анархист, тебе давно пора привыкнуть.»

– Ты просто неуч...

Диана ответила смайликом, угрожающим мне кулаком. Потом отправила еще один, на этот раз показывающий язык.

«Пиши курсовую!»

Я тяжело вздохнул и закрыл браузер.

Курсовая... Сам выбирал ее тему, рыл и собирал материал, клялся-божился, что напишу самостоятельно. «Деятельность Нестора Махно на территории Украины» – я даже фильм, раскрывающий этот вопрос, смотрел, и мне он безумно понравился! Но когда дело дошло до того, чтобы начать писать, словно отрезало, и я не смог выдавить из себя ни единой строчки.

– Закрой все вкладки с аниме, мангой, разного рода развлекательной информацией и просто начни писать! – Диана села на край стола, закинув ногу на ногу и подперев подбородок ладонью. Мелкая, рыжая, язвительная, но Хосспади, как же я ее люблю...

– Отвянь, – у меня не было большого желания с ней спорить. Учиться, впрочем, тоже. – Когда мы в последний раз с тобой гуляли по городу вечером?

– Позавчера...

– Исправим это?

Как-будто она могла не согласиться.

Уже порядком стемнело, когда мы решили, что довольно бродить по городскому парку и пора бы уже вернуться домой. Ее рука, слабая, но теплая, не отпускала мою, и я все никак не мог вдоволь напиться этим чувством незамутненного счастья, которое испытываешь, когда находишься рядом с любимым тобой человеком. Особенно когда не сомневаешься во взаимности.

– Ты не сомневаешься? – спросила Диана внезапно. Наверное, услышала мои мысли.

– В чем? – я и правда не понял.

– Во мне, – она сжала мою ладонь так крепко, как только смогла.

– Ни капли. Больше не задавай таких глупых вопросов.

Парковая аллея уже заканчивалась, мы видели бетонные ступени выхода и огни ночного города впереди. Тишина, загорающиеся одна за одной звезды над головой. И ни единой души вокруг. Когда, как не сейчас мы можем открыто поговорить?

– Через неделю мне бы исполнилось шестнадцать, – произнесла она внезапно.

Я, стиснув зубы, обнял сестру, зарывшись лицом в ее пышные вьющиеся волосы.

– Скажи, зачем мама это сделала? Зачем она совершила аборт?

– Я не знаю... – а что еще я мог ответить? Не объяснять же ей, что из себя представляли девяностые, что мать-одиночка, уже растившая тогда двух сыновей, не могла себе позволить третьего ребенка...

– Наверное, я все же могу понять, – наконец решила Диана. – Но все равно грустно. Ты живешь, а я нет, и просто смотрю со стороны... И очень сильно тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

– Мы всегда будем вместе?

– Всегда...