Текст книги "Биометаллический одуванчик (СИ)"

Автор книги: Ардо вин Акисс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Спаситель мой! – обрадованная Белоснежка бросилась к Гану, с головы до ног залитого кровью его первого клиента. А ведь мысль прирезать Людоеда в его голову так и не пришла, несмотря на идеальные условия.

– Я... Я не хотел... – Ган обратился в живую статую, не в силах пошевельнуться или отвести взгляд от мертвого тела.

Но Белоснежка не слышала его потрясенного шепота, так как цепь на ноге мешала ей подойти к нему достаточно близко, чтобы осыпать поцелуями.

– Скорее, освободи меня! Я отведу тебя к отцу и он осыпет тебя золотом! Ты хоть представляешь, сколько уже рыцарей пало, пытаясь спасти меня из этого положения?

– Много?

– По одному несчастному в неделю в течение года!

– А что им мешало прийти только один раз, – спросил Ган наивно, – но всем вместе?

– Но они же рыцари! – возмутилась Белоснежка.

Ган ничего не ответил, так как пытался снять цепь с ее ноги. Ничего не получалось, пока он внезапно не решил попробовать открыть замок ключом ведьмы – и о чудо! – он открылся.

«Наверное, этот ключ от всех замков в этой пещере, – обрадовался Ган. – Надо хорошо поискать, вдруг еще есть?» Но увы, никаких других найти не смог.

Но расстраиваться было некогда, и спешно покинув пещеру, они отправились в королевский дворец. По пути Ган хотел навестить Битфурда и Ведьму, но принцесса, проведя так много времени в плену, хотела как можно скорее оказаться среди слуг и охраны, в безопасности. А еще из-за того, что в пещере Людоеда у нее не было возможности следить и ухаживать за собой , она не хотела показываться кому-либо в таком виде. Странно, если подумать: мыло и вода были, а что еще надо? Говорите, Уважаемый Читатель, что она стеснялась Людоеда? Возможно, возможно...

Король, получив свою дочь целой и невредимой, был несказанно рад, и тут же наградил Гана полным кошельком золота. А потом, немного подумав, и вовсе подарил ему большой дом в столице и назначил на должность при дворе. Какую? Ган стал начальником охраны королевских отпрысков, коих у короля официально было пятеро. И вроде бы и настал счастливый финал нашей истории, но... Вы ведь помните, что Ган все еще не выполнил поручение Ведьмы?

Целый месяц бывший бездомный воришка, а ныне главный охранник королевских детей (к слову, по прежнему хромой) привыкал к своей новой роскошной жизни. Слава победителя Людоеда затмевала собой все: и происхождение Гана, и его необразованность и отсутствие манер. Но он быстро учился, проявив немалый талант к наукам, да и Троллерез, который по прежнему находился при нем, но теперь уже в невероятно дорогих ножнах, с каждым днем становился все более эффективным оружием – благодаря урокам придворного учителя фехтования. Уж теперь Ган сможет использовать его как меч, а не только как средство удаление чужих бород!

А потом очередная беда постигла королевство: в самом дальнем и маленьком его графстве начал устраивать козни один очень могущественный колдун, да то того дошел, что по сути своей стал единоличным правителем той земли. Король, конечно же, подобного стерпеть не смог и отправил к нему армию с приказом схватить и доставить ко двору, но ничего хорошего из того не вышло. Почему? Колдун подослал к рыцарям своих зловредных слуг, которые отравили их пищу и питье. Все славные воины умерли, а когда скончался последний из них, Колдун прочел над ними могущественное заклинание и поднял их в виде своей армии живых мертвецов.

Немертвая армия вторглась в соседнее графство и опустошило его, а Колдун вновь оживил всех павших и сделал своими слугами. И так продолжилось до тех пор, пока половина королевства не оказалась в руках злодея.

– Ган! – вскричал в отчаянии король. – Приказываю тебе лично расправиться с Колдуном! Избавь нас от этой напасти и я пожалую тебе титул графа! А откажешься – голову с плеч!

И что, скажите пожалуйста, Гану оставалось делать? Разумеется, он отправился в захваченные Тьмой земли. Долог и опасен был его путь, не раз он был на волосок от смерти, когда лишь чудом избегал встречи с ожившими мертвецами. Ведь он даже и не надеялся одолеть нежить в бою, со своей-то хромой ногой.

Попав наконец в то самое злосчастное графство, с которого все и началось, Ган столкнулся с неожиданной проблемой: он не знал, где находится обиталище Колдуна, а спросить было не у кого, ведь все местные жители попали под действие колдовских сил и стали верными слугами злодея.

– Неужели мне придется облазить каждую пядь этой земли, чтобы найти Колдуна? – отчаянию Гана не было предела.

– А зачем тебе Колдун? – спросила неожиданно земля у него под ногами.

– А кто спрашивает? – Ган не хотел раскрывать цель своего похода почве, по которой кто хочет, тот и ходит, да еще если она и говорить умеет.

– Клюк-Клюк мое имя, – разбрасывая в стороны комья земли, из нее вырылся маленький страшный кобольд – в том самом месте, где только что стоял Ган. – Ты зачем на дерево залез?

Ган, который не помнил, когда успел запрыгнуть на нависшую над головой ветку, не хотел признаваться в своей трусости, а потому ответил:

– Яблок решил нарвать.

– И что, вкусные на вязе яблоки? – спросил Клюк-Клюк.

– Да, очень! Видишь, я уже все съел, ни одного не оставил...

– Странный ты парень... – не мог не признать Клюк-Клюк. – Так зачем тебе Колдун?

– Хочу к нему на службу попасть, – соврал Ган.

– Тогда идем, дорогу покажу. Я у него сам на службе состою, так что знаю: воины с такими мечами ему нужны.

Ган, спускаясь с дерева, успел несколько раз мысленно сказать спасибо гному Битфурду за столь полезный подарок, а потом отправился вслед за доброжелательным кобольдом, который даже не догадывался об истинных намерениях нашего героя.

Колдун жил в башне, которая стояла в центре густого темного леса.

– Если бы ты внимательно присмотрелся к карте здешних земель, – сказал Гану Клюк-Клюк, – ты бы и сам догадался, где ее искать. Лучшего места, чтобы практиковать черную магию, и быть не может.

Ган смутился.

– Я мало что знаю о черной магии.

– Это ничего, – ответил Клюк-Клюк. – У нас всему, что нужно, научишься.

Ган побледнел: ему совсем не хотелось иметь дело с колдовством.

«Мне нужно быть очень осторожным, чтобы не попасть под его влияние,» – подумал он.

Колдун оказался высоким, очень высоким стариком с бесцветными злыми глазами. Одна кожа да кости, он носил длинную черную мантию, расшитую колдовскими знаками, а его длинные-предлинные волосы и борода, совершенно седые, ниспадали по ней до самого пола и были все в разноцветных пятнах от колдовских зелий. Отличительный знак любого уважающего себя чародея – широкополая остроконечная шляпа со звездами – съехала на затылок, открыв всему миру большую круглую плешь.

– Кто такой? – голос у Колдуна по-старчески дребезжал.

– Слышал, вам помощники нужны.

– Сейчас мне нужны только левые задние лапы жаб для Смертокольного зелья. Пшел вон!

Отшатнувшись от громко хлопнувшей двери, Ган с растерянностью посмотрел на Клюк-Клюка.

– Болото в той стороне, – подсказал ему кобольд.

Пусть дело и было уже на закате, Ган все равно отправился за жабами, и ловил их до самого утра. А когда вернулся к Колдуну, то услышал:

– Всего десять? Мне нужно три дюжины! И не забудь принести двадцать крыльев летучих мышей, правых, шесть хвостов речных крыс и три языка пепельносера.

Для того, чтобы узнать, кто такой пепельносер и где его искать, Ган потратил три дня.

– Ты не те языки принес, дубина кальнозерская! Мне нужны те, которые у него в носу!

– В правом или левом? – на всякий случай уточнил Ган.

– В том, который на спине!

– Нос на спине пепельносеров растет только у самок, – подсказал Гану Клюк-Клюк, когда парень словил и отпустил уже десятую тварь. – Они в пять раз крупнее самцов и никогда не покидают свои норы.

– И как же мне их оттуда выкурить?

– Пой «Козетту у парома», они любят эту песню.

Но от пения Гана самки пепельносеров только глубже забивались в свои норы, и он охрип, пока не понял, что это бесполезно.

И снова Клюк-Клюк пришел Гану на помощь:

– Попроси русалку спеть эту песню в раковину алой улитки, а потом принеси ее к норе.

Русалок Ган нашел в озере рядом с болотом, запоминающую звуки раковину – в горах, отделяющих земли колдуна от соседнего королевства. Чтобы убедить красавицу с зелеными волосами спеть «Козетту», он зарубил двуглавую змею, которая не давала русалкам выходить на берег, и едва не утонул, когда пленительный голос заставил его броситься в смертоносные объятия водной жительницы.

«Только зря трачу время, – думал Ган, вырезая последний язык для зелья Колдуна. – Воины короля гибнут каждый день, а я еще даже не смог войти в башню.» Но когда он принес Колдуну то, что тот просил, очередного приказа не последовало и Гану разрешили войти внутрь.

– Ты хорошо постарался, – произнес Колдун и протянул ему крохотную склянку из зеленого стекла. – Выпей это.

– Что это? – спросил Ган.

– Твоя награда. Не бойся, не яд.

Здравый смысл подсказывал Гану, что доверять колдуну нельзя ни в коем случае, но он решил рискнуть и выпил зелье одним глотком. И в тот же миг погрузился в глубокий сон.

Когда Ган очнулся, то понял, что его хромота пропала, исчезла, словно и не было ее никогда.

– У меня нет серебра или золота, – произнес колдун, – но я могу платить тебе за службу тем, что ценнее любых денег. Согласен и дальше работать не меня?

Ган, безмерно счастливый от того, что его исцелили, готов был обнять и расцеловать колдуна, но прежде чем ответить «да», спросил:

– Господин волшебник, я слышал, что ваши слуги захватывают королевство графство за графством. Скажите, зачем это вам?

Колдун нахмурился.

– Когда в твоем распоряжении ресурсы целой страны, гораздо легче заниматься исследованиями. Достаточно только приказать, и тебе принесут все, что необходимо для нового зелья или заклинания.

– Тогда почему бы вам просто не стать придворным чародеем короля?

– Сто лет назад я уже служил при дворе прапрадеда нынешнего правителя королевства, и чем, по-твоему, мне приходилось заниматься? Поиском источника вечной юности и способа превращения свинца в золота. На свои собственные исследования у меня практически не было времени!

Ган ничего не ответил, вспомнив, как и ему, находясь на королевской службе, приходилось выполнять прихоти принцессы Белоснежки и ее братьев.

– Не думаю, что захватив целое королевство, – наконец сказал он, – у вас и правда будет больше времени заниматься своим любимым делом. Вам ведь придется следить за его благополучием, да и соседям вряд ли понравится, что к власти пришел человек не королевских кровей. К вам начнут подсылать убийц, обратятся за помощью к другим чародеям!

Колдун задумался.

– А ты у нас предусмотрительный молодой человек. Как говоришь, тебя зовут? Гон? Или Гунн? Видишь ли, подобное я уже предвидел, так что можешь быть уверен: я справлюсь с любым противником, пусть мне уже и три сотни лет, хе-хе.

Глупо было пытаться убедить волшебника отменить свое колдовство, но Ган хотя бы попытался уладить все миром. Теперь же ему придется искать способ либо убить старика (чего ему совсем не хотелось), либо еще каким-то образом обезвредить.

Удача улыбнулась ему уже на следующий день: он узнал, что колдун творит свою черную магию с помощью толстой книги в черном переплете. В ней записаны все его заклинания и рецепты зелий, которые он, ввиду своего преклонного возраста, уже не помнит наизусть.

«Я украду ее и сделаю колдуна беспомощным,» – решил Ган.

– Скажите, а насколько сложным является то заклинание, которым вы поднимаете из мертвых целую армию? – спросил он на всякий случай.

– Необходимо три часа, чтобы прочесть его полностью, – ответил колдун, ни о чем не подозревая. – И действует оно всего месяц, что весьма и весьма неудобно: для каждой армии его нужно читать отдельно. Вот если бы у меня был способный ученик...

– У вас есть для меня еще задания по сбору ингредиентов? – Ган поспешил сменить тему разговора, так как колдун начал к нему внимательно присматриваться.

– Разумеется. Принеси мне три соцветия огнепыльника, и набери воды в Спящем Озере.

Но Ган, вместо того, чтобы отправиться прямиком к цели, под покровом ночи вернулся к башне колдуна и беззвучно проник внутрь. Когда книга заклинаний колдуну была не нужна, он запирал ее в железный сундук, ключ от которого не снимая носил на шее. И Ган решил, что сможет снять его со спящего и украсть книгу.

Колдун и правда спал, но украсть у него ключ оказалось делом непростым: он лег, обмотав шею шарфом, и думай теперь, то ли для того, чтобы горло уберечь, то ли предполагая вероятность ночной кражи.

– Ну и как мне тебя открыть? – Ган, поняв, что не сможет забрать ключ, не разбудив при этом старика, огорченно сел рядом с сундуком. – Что за судьба у меня такая, с ключами да замками возиться? И пусть дважды мне повезло, когда я эльфа спас в лесу и принцессу в пещере Людоеда, но в третий раз чудо не повторится!

Но на всякий случай, шутки ради, все же попробовал, подойдет ключ Ведьмы к замку от сундука колдуна.

Вы будете смеяться, Уважаемый Читатель, но ключ подошел. И не говорите, что так не бывает...

Ожидая всю дорогу подвоха, Ган поспешил отнести книгу как можно дальше от башни. Тяжелая, она изрядно отягощала его дорожную сумку, но даже на третий день пути каких либо других неприятностей от нее не последовало, и когда парень наконец посчитал, что находится в относительной безопасности, то попытался от нее избавиться самым радикальным образом. Каким? Сжечь, разумеется.

Так как было сказано «попытался», то вы, Уважаемый Читатель, должно быть, уже догадались, что у Гана ничего не вышло. Книга в огне не горела, в воде не тонула, страницы ее не рвались и не мазались – как жаль, что не все книги обладают подобными свойствами! И оставалось нашему герою либо ее надежно спрятать, либо нести с собой дальше, в королевский дворец. Оба варианта были слишком рискованными, но второй все же был предпочтительнее: когда слуги колдуна доберутся до книги, то пусть уж лучше рядом будет Ган в окружении королевских рыцарей – все лучше, чем позволить им беспрепятственно откопать ее из-под корней, допустим, вон того большого дерева неизвестной породы.

К тому времени, когда Ган вернулся наконец во дворец, армии мертвых, поднятых колдуном, обратились в прах. Это значило, что старик и правда не смог вспомнить свое заклинание, а также и то, что задание выполнено. О том, что Гану было приказано убить колдуна, он посчитал нужным позабыть, но пусть это остается уже на его совести.

Разумеется, его встретили как героя. Вот только наблюдая отсутствие улыбок на лицах королевских поданных и сумрачное лицо правителя, который не спешил вручать ему награду, Ган понял, что что-то не так.

– Армии нежити больше не побеспокоят ваши владения, Ваше Величество, – произнес он, преклонив перед королем колено. – Колдун лишился своих темных сил.

«И надеюсь, он не сможет написать еще одну Книгу Заклинаний,» – мрачно добавил Ган про себя.

– Мне уже доложили, верный Ган, – ответил король без надлежащей радости в голосе. – Но пока ты сражался с колдуном, огромный огнедышащий дракон напал на дворец и похитил мою дочь.

– Белоснежку снова украли? – на самом деле Ган назвал полное имя принцессы, но не писать же мне его снова, право слово...

– Темный Силы не прекращают жаждать ее девственной чистоты и непорочности, – горе короля было неизмеримо. – Верни ее, верный Ган, и получишь на этот раз не крохотное графство, а половину королевства и руку моей дочери. А иначе голову с плеч велю снять!

И таким вот образом Ган уже в титуле графа отправился на очередную спасательную миссию.

Отыскать логово дракона оказалось делом довольно простым, потому что только слепой не мог увидеть, как он летел по небу, объятый языками пламени и клубами черного дыма. Следуя показаниям свидетелей, то бишь, словам очевидцев, Ган очень скоро пришел к подножию трехглавой горы, на вершине которой должен был быть вход в драконью пещеру.

Уже собравшись взбираться вверх по горному склону, парень застыл на месте, ошарашенный внезапным пониманием одной простой и очевидной вещи: Дракон – это не глупый Людоед и не старый Колдун! Дракон – это семьдесят футов чешуи, когтей и клыков, обладающих парой невероятно могучих крыльев и огненным дыханием, от жара которого сталь плавится словно воск, и, что хуже всего, обладающих еще и незаурядным умом, ведь никто не играет в шахматы лучше этих монстров! Каким образом Гану одолеть такое чудовище?

Задумавшись, он обратил внимание на свой небогатый инвентарь. Итак, при себе у него были меч, выкованный гномом, книга, экспроприированная у колдуна, и ключ, подаренный ведьмой.

– С мечом на дракона? – стал размышлять Ган вслух. – Не смешно даже, я не великий герой из детской сказки. Ключ мне пару раз помог, но даже если у дракона найдется сундук, который им можно будет открыть, чем это поможет? Остается только книга... Интересно, старик придумал какое-нибудь заклинание против драконов?

Как оказалось, драконам в книге заклинаний была посвящена целая глава.

– Так так так... – читал Ган. – «Драконья кровь – невероятно дорогой и редкий ингредиент... Может сделать человеческую кожу неуязвимой... Сердце дракона дарует нечеловеческую силу... Глаза дракона, будучи съеденными, могут наделить даром ясновидения... Любой повар мира отдаст вам все, что попросите, за драконью печень, потому что ее вкуса недостойны даже короли... Слюна дракона... Чешуя используется для закалки особого, легендарного сорта стали...» Это все, конечно, интересно, но где в этой книге можно вычитать способ победить дракона?

Перевернув страницу, Ган наткнулся на еще одну запись Колдуна: «Чтобы получить перечисленное ранее, необходимо обратиться за помощью к специалисту по убийству драконов, но так как последний из них был съеден во время неудачной охоты, то мне следует прожить еще лет сто, чтобы дождаться рождения очередного героя».

– Ха-ха... – на самом деле Гану было совсем не смешно. Даже если он сможет тайком умыкнуть Белоснежку из-под чуткого носа Дракона, то последнему ничто не помещает еще раз забрать ее из дворца, и чихал он (снова) на всю королевскую рать. То есть, необходимо устранение злодея силовым способом, тем самым, которым Ган, по мнению всего королевства, справился с Людоедом и Колдуном.

Он вытащил меч из ножен и посмотрел в свое отражение на его лезвии.

– Ну что... Не попробую – не узнаю.

О чем думал Ган, переступая порог драконьего жилища, ведомо лишь ему одному, но решался он на это минут пятнадцать.

– Я уже начал думать, что ты струсишь и повернешь назад, – Дракон ждал его, меланхолично чистя длинные когти и выпуская колечки дыма из ноздрей.

– Я пришел вернуть Белоснежку, – вместо приветствия ответил Ган.

– В смысле, принцессу? Так вот как ее друзья между собой называют! А то мне, признаться, порядком надоело звать ее по имени... «Сюсанна Мария Вельветта Баянера де ля Свон Мальшанская, княгиня Астурийская, герцогиня Кразинская, маркиза Санса и Берто, графиня Бульвето, Станра и Фонседо, прошу Вас разделить со мной трапезу! Сюсанна Мария Вельветта Баянера де ля Свон Мальшанская, княгиня Астурийская, герцогиня Кразинская, маркиза Санса и Берто, графиня Бульвето, Станра и Фонседо, Ваша ванная готова! Сюсанна Мария Вельветта Баянера де ля Свон Мальшанская, княгиня Астурийская, герцогиня Кразинская, маркиза Санса и Берто, графиня Бульвето, Станра и Фонседо, прошу Вас прекратить выдергивать чешую из моего хвоста!» И так далее в том же духе... – Дракон выглядел на редкость несчастным.

– Могу я увидеться с Ее Высочеством? – Ган был порядком удивлен отношением Дракона к похищенной.

Огромные зеленые глаза Дракона стали еще больше, приняв форму почти правильного круга, и он воскликнул, хлопнув кулаком об ладонь:

– Точно! Я же еще мог звать ее «Ваше Высочество»!

– Уважаемый Дракон, – Гану стала надоедать в принципе своем увлекательная беседа, – могу ли я поинтересоваться, где сейчас находится принцесса Сюсанна Мария Вельветта Баянера де ля Свон Мальшанская, княгиня Астурийская, герцогиня Кразинская, маркиза Санса и Берто, графиня Бульвето, Станра и Фонседо, в полном ли здравии она и как вообще себя чувствует?

– Я здесь, верный Ган! – прекрасный голос Белоснежки раздался откуда-то из-за спины Дракона, а потом появилась и она сама, радостно бросившись в объятия своего спасителя. – Забери меня отсюда, прошу тебя!

– Если только хозяин сего жилища не будет против...

Дракон расхохотался, очень, невероятно громко, так, что даже камни посыпались со сводов пещеры.

– Значит, все рассказы о тебе были правдой! – Дракон смахнул слезу со своей морды, а потом приложил все силы для того, чтобы сдержать порыв неудержимого веселья.

– И что же вам обо мне рассказывали? – осторожно спросил Ган.

– Что с виду ты очень глупый, неуклюжий и вежливый. Дурак-простофиля, одним словом.

– Ну, хотя бы ничего худого про меня не говорят... – Не то чтобы Гану было приятно слышать о себе такую нелестную характеристику, но все же лучше так, чем если бы Дракону стало известно о его «подвигах». – Так вы позволите принцессе Бело... Сюсанне Марии Вельветте Баянере де ля Свон Мальшанской, княгине Астурийской, герцогине Кразинской, маркизе Санса и Берто, графине Бульвето, Станра и Фонседо, уйти вместе со мной?

– Зови ее просто Белоснежкой... – Дракон поморщился, словно от сильной зубной боли. – Нет, не позволю.

– Могу я спросить, почему? – удивился Ган.

– А почему это я должен расставаться с одним из своих сокровищ? Принцессы, знаешь ли, Драконам не часто попадаются!

– Но зачем она вам?

– А зачем люди держат в клетках попугаев... – Дракон посмотрел на Белоснежку и запнулся. – Канареек?

Ган возразил:

– Но принцессы не канарейки, между ними нет ничего общего!

– Ой что ты там мне щебечешь, человечек, мне?! Я уже тысячу лет живу и в подобных вопросах лучше разбираюсь.

– Ну допустим... Тогда есть ли что-то, что я могу сделать, чтобы, ну не знаю, выкупить принцессу? Может быть, есть что-то, что вы цените выше ее благородного общества?

Дракон снова расхохотался, но не до слез, а просто стучал кулаком по полу.

– «Этот парень с виду прост, как пять копеек, – словно цитируя, начал говорить Дракон, сразу посерьезнев, – вежливо улыбается и делает все, что его попросят. Но стоит только расслабиться и повернуться к нему спиной, как он тут же или перережет тебе горло, или стащит самое ценное, что у тебя есть». Я знаю, что ты зарезал Людоеда, когда бедняга попросил тебя его побрить, и украл у немощного старика его книгу, хотя он собирался взять тебя в ученики. Как думаешь, стану ли я договариваться о чем-то с подлецом вроде тебя?

Ган тяжело вздохнул и вытащил меч из ножен – что тут скажешь, с такой репутацией уже не выкрутишься...

– Правильнее всего будет убить тебя прямо здесь, – с некоторой ленцой произнес Дракон, – тем более, что ты сам так и нарываешься на драку, угрожая мне своей железкой. Но все же... – во взгляде чудовища что-то изменилось, когда он внимательнее присмотрелся к лезвию Троллереза. – Есть, оказывается, уже целый ряд причин, по которым мне не стоит спешить готовить из тебя ужин. Во-первых, потому что Ее Высочество может получить психологическую травму от вида твоих внутренностей, размазанных по стене; во-вторых, меч у тебя все же непростой, гномий, а значит, ты можешь случайно поцарапать мою только-только идеально отполированную чешую, чего мне совсем не хочется; в-третьих, есть все же кое-что, что я мог бы попросить тебя сделать в крошечной надежде на то, что ты справишься с заданием.

– Если я выполню поручение, вы отпустите принцессу? – спросил Ган.

– Если ты выполнишь задание, то я отпущу не только принцессу, но и тебя, целым и невредимым, хотя видят Небеса, что ты сам роешь себе могилу неточными формулировками... Более того, я даже пообещаю впредь больше не тревожить ваше королевство, потому что в случае твоего успеха зачем оно мне вообще сдалось?

– Так что я должен сделать? – внезапно Гану стало страшно интересно, что же такого может задать ему Дракон.

– Видишь вон тот сундук? – Дракон показал ему на огромный железный ящик у дальней стены пещеры. – Пятьсот лет назад я поднял его со дна моря, с борта затонувшего корабля, и до сих пор, кого бы я не просил, его не смогли открыть. Руны на этом сундуке говорят, что он способен вместить в себя весь мир, его не разбить и не сломать, и к замку его есть только один-единственный ключ. По слухам, именно такой сундук был у Забытого Императора, который когда-то давно правил всем миром, и именно в него перед смертью он спрятал все свои сокровища.

– А если я не смогу его открыть? – спросил Ган.

– Я сделаю все для того, чтобы Белоснежка как можно скорее оправилась от душевной травмы.

Не видя другого выбора, Ган подошел к волшебному сундуку и нагнулся, чтобы внимательно рассмотреть замочную скважину. Достал ключ Ведьмы из кармана, подумал немного, и вставил наконец в замок.

В пещере повисла напряженная тишина.

– Ну чего ты ждешь? – не выдержал Дракон.

Ган повернул ключ и замок сухо щелкнул.

– Нет, так не пойдет, – Ган повернул ключ в обратную сторону и вытащил из замка. – Я не верю в то, что вы нас отпустите.

Уважаемый Читатель, на Дракона, скажу я вам, было жалко смотреть. Чешуя встопорщилась, когти царапают камни, а глаза горят, как у сумасшедшего, у которого отняли его горячо любимую резиновую уточку...

– Человек... ты... – Дракон тяжело дышал, не сдерживая вырывающийся из пасти огонь. – Я пятьсот лет мечтал о том, как стану самым счастливым драконом в мире, потому что богатства Забытого Императора были неисчислимы! Пятьсот лет я денно и нощно искал способ открыть этот сундук, заключал самые невыгодные сделки и отдавал проходимцам свои самые ценные сокровища, пятьсот лет он был тем единственным, ради чего я вообще жил!

– Странный у вас смысл жизни...

– Открой его, прошу!

И внезапно Гану стало невероятно жаль это древнее чудище, которое оказалось в шаге от исполнения своей мечты.

– Обещаете, что отпустите нас? – Гану не было нужды спрашивать, потому что в таком состоянии Дракон просто не мог лгать.

– Да...

– Тогда открываю.

Ган дважды провернул ключ в замке и поднял крышку.

– Пусто... – даже растерялся он и отошел в сторону.

Дракон молчал.

– Он не пустой, – ответил наконец он. – Просто бездонный, и все. Сокровища где-то внутри него, нужно их только достать.

– Не думаю, что это и в самом деле так, – ответил Ган. – Просто легенда о Забытом Императоре – ложь.

Дракон взревел:

– Она говорит правду, от начала до конца! Полезай в сундук и достань мне сокровища! Хотя нет, лучше я сам... Ты коварный малый, еще придумаешь, как меня надуть!

И Дракон и правда полез в сундук, засунув в него сначала свою голову, потом шею, а потом и все туловище, пока снаружи не остался один хвост.

– Правда бездонный... – произнес Ган потрясенно.

– Что ты стоишь, руби скорее хвост и закрой сундук! – закричала Белоснежка.

– Хватит с меня незаслуженных побед и незаслуженных почестей, – ответил внезапно Ган. – Даже Дракон считает меня коварным хитрецом и лжецом, а ведь я начал свой путь с того, что решил жить честно и по справедливости! Меня назвали победителем Людоеда, хотя он погиб совершенно случайно, и подарили титул графа, хотя я всего лишь украл книгу у полуслепого старика, пусть он могущественный колдун! Разве это подвиги? И убить Дракона, когда он в таком состоянии... Неправильно это!

– Ты дурак, Ган, – очень серьезно ответила принцесса. – Просто используй момент и лови свою удачу за хвост. Только так и можно выжить в этом мире.

– Я сейчас не о выживании говорю, а о том, что награды мои незаслуженные...

– Ган, ты дурак. Людоел убивал людей, Колдун убивал людей, Дракон убивал людей. Много людей. Людоед больше не может убивать людей благодаря тебе. Колдун больше не может убивать людей – тоже благодаря тебе.

– Насчет колдуна я бы не торопился с выводами...

Белоснежка нахмурилась и продолжила:

– Если ты сейчас не закроешь Дракона в Бездонном Сундуке, то он сможет погубить еще немало людей. Подумай об этом, Ган.

Хвост Дракона, ударив несколько раз о каменный пол пещеры, внезапно тоже исчез в сундуке, зацепив крышку и захлопнув ее. Замок щелкнул, надежно закрывшись.

– Ну не бывает так, чтобы людям вот так везло... – пробормотала Белоснежка.

Ган, сжимая ключ в руке и боясь поднять на принцессу глаза, произнес:

– Ваш отец пообещал мне вашу руку в случае, если я смогу победить Дракона.

Белоснежка ответила не сразу:

– Ты победил его, так или иначе.

Они вернулись во дворец, король сдержал свое слово, в стране наступил долгожданный мир и покой. Только Ган с того самого момента, как покинул пещеру Дракона, уже не чувствовал ни покоя, ни радости, и никто больше не слышал и не видел, чтобы он искренне смеялся и улыбался. Мрачный, расчетливый, циничный, он с толком использовал меч, который на самом деле мог разрубить все что угодно, книгу, в которой были записаны могущественные заклинания, и ключ, который, как оказалось, мог открыть любой, абсолютно любой замок. Задание Ведьмы в принципе своем оказалось бессмысленным...

Но знаете, Уважаемый Читатель, однажды он вернулся в хижину старухи и спросил ее:

– Зачем вы дали мне этот ключ?

– Чтобы ты принес мне что-то, что будет хранится под замком, который он открывает. Сколько лет уже прошло-то... Ну что, показывай, что там у тебя, заждалась я.

– А я с собой только перекусить в дорогу захватил, – Ган страшно покраснел, вспоминая, сколько он размышлял над поручением Ведьмы. – Но я могу вернуться в свой замок и привезти вам одно очень занятную книгу!

– Не нужно никуда ехать! Доставай, что есть, ведь в любом случае оно с помощью ключа добыто!

Ган вытащил из походного мешка кусок ветчины и полукруг сыра, а еще – бутылку вина, лучшего из того, что только можно было найти в его подвале.

– Ну вот, не зря посылала, – довольно пробормотала Ведьма. – Что смотришь? Тоже садись, давно уже я не обедала в компании принца-консорта...