Текст книги "Биометаллический одуванчик (СИ)"

Автор книги: Ардо вин Акисс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Это было жутко – идти к огромной толпе враждебно настроенных людей. Их глаза были прикованы к пылающему куполу, внутри которого находилось три человека, мотивы поступков которых не были до конца понятны им самим...

Когда Дарр, Рей Сон и Мина наконец спустились вниз, безмолвная толпа отшатнулась и расступилась, освобождая дорогу к Храму. Рею было не по себе от множества лиц, испуганных, потрясенных, но обещающих мгновенную расправу, стоит только стене из чудесного пламени исчезнуть. Прикоснуться к ней ни один из ориссов так и не рискнул.

Когда они дошли до эшафота, Дарр вскинул левую руку, и с нее в небо сорвалась сияющая стрела. Вся площадь издала испуганный возглас, покатившийся во все стороны тяжелым мерным рокотом, а он смотрел на длинный ряд священнослужителей, стоявших обособленно от остальных. Никто из них не спешил что-то предпринимать, подобное они точно видели впервые.

– Мое имя – Дарр, Дарр из рода Беттанорексов. Капитан корабля «Антарсия», что прибыл в эти земли неделю назад. Сполна насладился вашим гостеприимством и последние три дня размышлял, какие именно слова сказать вам на прощание. Правда, они уже вылетели у меня из головы, но это и не важно: для того, чтобы вы прислушались к словам чужака, с вас для начала необходимо сбить спесь и тыкнуть носом в собственное дерьмо – как неразумного котенка. Я приступаю, господа...

Ударная волна невиданной силы смела жертвенные костры словно горсти щепок, и поленья градом посыпались на жрецов, воздевших вверх руки в защитных жестах. Вспыхнули белые огни и невидимая стена надежным барьером оградила служителей О-Рисса от незамысловатой атаки; куски дерева, столкнувшись с ней, бесполезным мусором упали на каменные плиты. Дарр демонстративно размял руку-протез, легким взмахом которого и был порожден весь этот беспорядок, и широко ухмыльнулся.

– Уничтожить нечестивцев!!! – взревел Кин Саная, и почти сотня жрецов всех рангов направили на троицу всю свою разрушительную мощь, воплотившуюся в огне, ветре и молниях – бывшие пленники оказались под ударом силы, с которой считались правители всех окрестных земель.

Произошло то, в чем Рей был и так подсознательно уверен, защитный купол Дарра отразил все. Но желание упасть ничком было все равно слишком велико: стена из синего пламени приняла на себя всю силу удара, а вот свет и звук, порожденные взрывом, были поглощены ею не полностью. И можно было только гадать, что испытали ориссы, находившиеся недостаточно далеко от места сражения.

– Это все? Может, попробуете еще раз?

– Ты силен, чужак, – произнес Кин Саная с каменным выражением лица. – Сильнее всех нас, как ни горько это признавать. Но наш господин и защитник – Великий О-Рисс – всемогущ! И каждый раз, когда нашей земле угрожает опасность, он приходит на помощь, напоминает нашим врагам, кто истинный страж Священной Земли! Великий народ О-Рисса! Призовем же нашего Повелителя! Да накажет он преступников! О-Рисс!!!

– О-РИСС!!! – эхом ответили ему тысячи, десятки тысяч людских голосов.

– О-РИСС! О-РИСС! О-РИСС!

– О-Рисс... – прошептала Мина.

– О рис? – не удержался от каламбура Дарр, а затем чуть подрагивающим голосом спросил у Рея:

– Рей, только не говори мне, что они и правда могут призвать своего божка.

– Рей Сон! А вообще я вам уже рассказывал.

– Боишься?

– Нет, – уверенно ответил Рей, глядя на чернеющий провал врат храма. – Я шаман своего народа, О-Рисс – не мой бог, как и ему подобные. Сейчас я обязан сражаться.

Сгустившуюся в глубинах храма тьму прорезали первые лучики света, с каждой секундой все более яркие, пока не начали жечь глаза. Их источник медленно приближался к выходу, но Рей уже сейчас начал ощущать всю подавляющую мощь этого создания. Камень под ногами подрагивал в такт шагам бога.

– О-Рисс... – Мина упала ниц, ее примеру последовали все ориссы без исключения. И только Дарр сохранил на лице выражение небрежной невозмутимости – Рей Сон был также близок к тому, чтобы упасть на колени. Стоять прямо ему позволял лишь результат многолетнего обучения у убеленного сединами шамана, мудрость и бесстрашие которого восхищали три поколения его народа. «Склонить голову перед извечным врагом? Только не сейчас!» – Рей Сон из последних сил держался за эту спасительную мысль-крик.

– Олень? – Дарр выглядел довольно растерянно. О-Рисс внешне и правда напоминал оленя с короткими и толстыми ногами, длинной узкой мордой и пышной короной из густо переплетенных рогов, которые свились над его головой в причудливый шар – тысячи и тысячи духов Земли метались в его глубинах. Еще больше без устали кружились над белоснежной шкурой, О-Рисс словно состоял из одного лишь света.

Защитный купол Дарра уплотнился: прекратилось мельтешение языков пламени, больше не срывались в небо холодные синие искры. С каждым мгновением он становился все больше похож на стеклянный, несокрушимый на вид – человек, на лице которого можно было рассмотреть лишь шрамы, готовился принять удар со всей серьезностью, на которую только был способен. И О-Рисс ударил, мощно и уверенно, как жрец или маг, но на недоступном им уровне силы, пробуждая силу всех дружественных ему духов.

Пространство вокруг Рея словно треснуло и рассыпалось на мириады осколков, и лишь Пустота была видна за их сверкающими гранями. Утратили свое значение понятия верх-низ, право и лево, далеко и близко, а вместе с этим и время прекратило свой ход – вчера и сегодня слились в один миг, который потрясенное сознание видело в себе, и не могло отвернуться. Только боль помогла прийти в себя, и Рей Сон, вновь осознав, что может дышать и видеть глазами, понял, что еще жив – лежал на холодных камнях, а рядом в таком же полубессознательном состоянии находилась Мина. Дарр, упав на одно колено, тяжело дышал, рука-протез, на которую он опирался, была пугающе тусклой. Не было больше защитного барьера, площадь вокруг была покорежена и исковеркана взрывом, ее усеивали тела убитых и раненых ориссов. Две-три сотни, не меньше. Их могло быть в разы больше, если бы щит Дарра не поглотил практически всю энергию удара О-Рисса – страж Святой Земли бил, не оглядываясь на своих служителей.

На долю секунды Рею почудилось замешательство в сияющем силуэте бога, но качнув рогами и ударив копытом о камни, он начал собирать силы для нового удара. Духи Земли вспыхнули, стали видимыми в каждом уголке Святой Земли, и по безмолвному приказу О-Рисса вереницами потянулись к нему, чтобы поделиться своей энергией. Свет солнца померк, мир стал черно-белым, вихрем стягиваясь в одну-единственную точку, и не было ничего, что могло остановить этот завораживающий кошмар.

– Нет, ты только посмотри на себя, – сказал Дарр, выпрямляясь. – Спустился со своего Олимпа-Вальгаллы, со смертными сражаешься... и не можешь обойтись одним ударом? Ну какой из тебя бог? Как вообще может быть богом тот, с кем я сейчас говорю на равных?

– Не ставьте Великого О-Рисса на одну ступень с собой, – подала голос Мина, все еще не поднимая головы.

– Да слабак он, твой О-Рисс. Рей, подтверди!

Парень не разделял бодрый настрой Дарра – перестал ощущать исходившую от него ауру силы. И даже забыл напомнить, что он Рей Сон, а не просто Рей.

Ударить второй раз О-Рисс не успел, его отвлекло что-то высоко в небе. Он задрал морду, закидывая на спину корону из переплетенных рогов, и начал пристально всматриваться в синеву между белыми облаками. Все, кто смог забыть о гневе божества и посмотреть туда же, куда был направлен его взгляд, увидели, как небосвод треснул, и в проломе была видна тьма куда более глубокая, чем в беззвездном ночном небе или пещерных глубинах. И из этой тьмы стал медленно выплывать стальной корпус чудовищного корабля, зависшего в воздухе без помощи каких-либо известных сил.

– Что это? – с трепетом спросил Рей Сон, когда корабль полностью выплыл из трещины, сверкая в солнечных лучах металлическим бортом. Едва это произошло, она исчезла, стянулась, словно ее и не было.

– Моя «Антарсия», – ответил Дарр голосом, исполненным любовью и гордостью. Все остальное, включая О-Рисса, перестало его интересовать.

Что-то белое сорвалось с борта корабля и камнем полетело вниз. Неожиданно мягко приземлилось на три конечности, сжимая в четвертой длинный и узкий, слегка изогнутый меч в черных лакированных ножнах.

– Человек? – с удивлением воскликнул Рей Сон, вставая на ноги и помогая это сделать Мине.

Существо выпрямилось. Не человек.

Огромный, в полтора раза выше Дарра, монстр с волчьей головой и человеческим торсом, покрытым густой белой шерстью; взгляд темных фиолетовых глаз был направлен вперед и в никуда; длинные белоснежно-белые клыки слегка выступали из продолговатой пасти. Пальцы на вполне человеческих руках заканчивались небольшими когтями, правая уверенно сжимала ножны. Присмотревшись чуть более внимательно, Рей понял, что монстр одет в короткие, из белой ткани, штаны, подвязанные серым поясом. И он был бос – в ступнях, скорее звериных, чем человеческих, ощущалось необыкновенное сочетание силы и мягкости.

«Г'ата, из Волчьей Зимы» – прошептал Ветер на ухо Рею. Шаман застыл на месте, боясь, что ослышался, или пришло время слуховых галлюцинаций. Ветер! Ветер говорит с ним на Святой Земле!

– А вы не торопились... – пробурчал Дарр недовольно.

– Разбирались со списком кандидатов на пост капитана – желающих слишком много оказалось, – голос человека-зверя оказался очень низким и словно в любую секунду был готов сорваться на рык.

– Но ты, подходя для этой роли больше других, отказался. Спасибо, Дженази, ты мой лучший друг!

Потом Дарр с некоторой опаской посмотрел на корабль и добавил:

– Кристина сильно кричала?

– Да.

– Насколько?

– Тебе лучше еще где-нибудь недельку побегать.

– Поможешь?

– Нет, – краткий и быстрый ответ Дженази привел Дарра в полное уныние. – Новые друзья?

– Рей Сон, – представился шаман, когда понял, что г'ата ждет ответа именно от него и Мины. Страха больше не было – каким-то непостижимым образом Дженази вернул ему связь с Ветром, а огромная духовная энергия этого существа с крайне проницательным взглядом полностью подавляла присутствие О-Рисса. Рей Сон теперь может сражаться!

Мина ничего не ответила, и Рей представил ее сам:

– Ее имя – Мина Нарая.

Дженази ничего не сказал и перевел взгляд на О-Рисса, который за все это время даже не шелохнулся ни разу. Дарр тихо кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Дженази – лучший боец на «Антарсии», старый друг и верный помощник. Поможешь, кстати? Я тут свои силы слегка переоценил...

– Смогу только сдержать это создание – его сила сравнима с силой ярмира, и он так же бессмертен, – Дженази без страха изучал О-Рисса, словно мысленно уже прикидывая, куда именно будет направлен его удар. Затем вытащил клинок из ножен, обманчиво легкий и хрупкий на вид. Сталь тихо и протяжно запела, Рей слышал, как Ветер вторит ей.​

Мина Нарая подняла голову, ее глаза не отрывались от широкой спины г'ата. Под белой шерстью бугрились и играли стальные мускулы, и пусть Дженази ходил, слегка ссутулившись – из-за особенности строения ног – каждый его шаг был полон грации прирожденного зверя-охотника. Он шел навстречу О-Риссу, все быстрее и быстрее с каждой секундой.

Страж Святой Земли тоже не стал ждать и двинулся навстречу, и с каждым его шагом Духи Земли вокруг него разгорались все ярче, словно готовился к одному-единственному, решающему броску. Рей Сон, осмотревшись вокруг, понял, что все, кто мог уйти, уж покинули площадь, а остатки жрецов во главе с Кином Саная укрылись в храме, молча наблюдая за своим богом.

«Если Дженази сейчас проиграет,» – подумал шаман, – «то мы все погибнем». Он узнал эту ускоряющуюся поступь О-Рисса, эти угрожающе склоненные рога. Как и когда-то давно, еще когда Рей Сон был ребенком, с ужасом и трепетом наблюдавшим за невероятным сражением, бог ориссов смел со своего пути целую армию. Будет рывок, ослепительно-яркий и молниеносный, земля содрогнется под ногами и внезапная буря сметет все, что только можно будет поднять в воздух.

– Господин Дженази, пожалуйста, не проиграйте, – прошептал Рей Сон.

Наступил момент, когда два невероятных противника сблизились настолько, что их ауры, доселе видимые лишь одаренным, соприкоснулись и вспыхнули – огромная сфера яркого света вокруг Стража и почти впятеро меньше, практически бесцветная, прозрачная, но необыкновенно плотная – вокруг г'ата. В точке их соприкосновения дрогнуло, затрещало само пространство, сизые искры разрядов сначала редко и осторожно, а потом все чаще и чаще вспыхивали в воздухе, создавая непередаваемую атмосферу неизбежной грозы. И за миг до того, как О-Рисс уже почти сорвался с места и бросился вперед, Дженази, казавшийся на его фоне не более чем забавным карликом, резко прыгнул навстречу, наполовину погружая в могучее сияющее тело лезвие своего меча.

Чудовищный стон боли и страдания сотряс само мироздание. О-Рисс, не удержавшись на ногах, завалился набок, бессильно вытягивая голову на длинной шее. Все его сияние и великолепие померкло, ореол величественной силы растворился в воздухе. Сейчас, в этот момент, он был большего всего похож на обыкновенного зверя, пусть и невероятно огромного, но кровь из его раны лилась черная как смола.

Осознать произошедшее было не просто. Тысячи лет Стражи Святых Земель были воплощением могущества и бессмертия, неуязвимые. Тысячи лет шаманы страшились их, не в силах что-либо им противопоставить; тысячи лет маги любыми доступными средствами добывали себе крупицы их силы и знания; тысячи лет их почитали за богов. И вдруг... Рей Сон перевел взгляд на Мину – рядом с ним стояла не знакомая своей силой духа и дерзостью девушка, а лишь пустая ее оболочка. Ее вера, фундамент всего ее мировоззрения, опора ее души были уничтожены, рассечены одним ударом меча. Такой абсурд не мог быть правдой, но он ей был здесь и сейчас. И Мина не была одинока в своем отчаянии – то же самое испытывали все ориссы, ставшие свидетелями поражения своего бога.

– Смотри, Рей, смотри, что бывает, когда люди обожествляют существо из плоти и крови, – очень тихо произнес Дарр. – Пал он – пали и они. Мина (Рей, я помню, что она Мина Нарая!), тебе придется найти нечто иное, во что можно верить.

Дженази вытер лезвие меча о тыльную сторону ладони и посмотрел на «Антарсию». Небольшая летающая платформа отделилась от корабля и плавно спускалась вниз, за своим капитаном.

– Дарр, возвращаемся. Решай быстрее, берем мы с собой новых друзей, или нет.

– Это им решать... И знаешь, Дженази, как-то странно ты бессмертных сдерживаешь. О-Рисс хоть прийти в себя сможет?

– Нам лучше быть очень далеко, когда это произойдет, – веско ответил г'ата.

– Рей Сон? Мина Нарая? – взор Дарра был обращен на его новых товарищей.

– У Мины Нарая еще осталось одно незаконченное дело в Святой Земле, – Рей указал на Кина Саная, стоявшего на коленях у порога храма. Бледные губы жреца что-то шептали, взгляд не отрывался от тела О-Рисса.

– Это уже не имеет значения... – девушка отвернулась. – Я хочу пойти с вами, господин Дарр из рода Беттанорексов.

– Рей?

– Рей Сон! И мне в любом случае нужно выбраться за пределы земель ориссов...

Когда широкая металлическая платформа уже практически спустилась на землю, Дарр внезапно спросил:

– Слушай, Рей, хочу спросить... Вот ты постоянно требуешь, что бы я называл оба твоих имени, потому что ты мужчина. Но ведь Мина – девушка! Почему ты к ней обращаешься по ее полному имени?

– Господин Дарр, ведь это очевидно... Я не считаю ее женщиной.

Шаман не успел среагировать, и удар маленького кулака бывшей жрицы колокольным звоном отдался у него в голове. Сплюнув кровь и потрогав языком зашатавшийся зуб – укрепляющие тело заговоры исчерпали свой лимит – Рей Сон лишь тяжело вздохнул.

Имя на снегу

Ра осторожно втянула носом воздух, задрав свою рыжую мордочку к небу. Еще совсем щенок, которому и полугода нет, она уже пыталась взять след верхним чутьем, но разобраться во всем том многообразии запахов, которое приносил с собой морозный ветер, как следует не могла. Куда ей до взрослых, которые способны почуять добычу или врага за несколько десятков дневных переходов...

– Ра! – краткий отцовский окрик оторвал ее от практики в таком полезном умении. И голос у него был достаточно рассерженным, ведь он уже обнаружил, что самая сильная и умная из пяти его младших щенков опять бросила братьев и занимается совсем не тем, чем ей положено.

Поджав хвост, Ра виновато поплелась к отцу, уже предчувствуя крепкую затрещину тяжелой когтистой лапой или хорошую трепку зубами за загривок. Но вместо этого он только резко развернулся и побежал в сторону логова, осыпав ее снегом от черного носа до кончика рыжего хвоста.

«Я больше не буду бросать Рра, Раа, Р-аа и Рр-аа!» – виновато полурычала-полускулила она, догоняя отца.

«У меня нет времени тебя наказывать, мы должны идти к Гра-аа.»

Ра удивили радостные тона в голосе отца, и она тут же спросила:

«Почему ты так рад, отец?»

«К Гра-аа придут О, Ар и Урру!»

Ра, услышав имена тех, о ком не раз рассказывал отец, ускорила свой бег. Ар – старший брат отца, О – надежный друг, с которым он больше всего любит охотится, а Урру – превосходный боец, не раз помогавший ему в бою. И теперь она сможет увидеться со всеми ними сразу!

Братья ждали их возле логова, нетерпеливо перебирая лапами. Все четверо были похожи друг на друга, как растаявшие снежинки: темно-серые, с веселыми ярко-желтыми глазами – такие же, как и их с Ра мать, и только узоры-маски на морде у каждого немного отличались.

«А разве мать не пойдет с нами?» – Ра не ощутила рядом с логовом ее присутствия.

«Нет,» – отец ответил, словно так и должно быть.

Долина, в которой жил Гра-аа, находилась в трех днях пути от логова, но это были три дня пути для взрослого. Слабые лапы Ра и ее братьев позволили привести их к месту назначения только через неделю, и когда это наконец случилось, то оказалось, что к Гра-аа они пришли последними. Огромный, светло-серый, с неровными полосками шрамов, один из которых делил надвое левое ухо, он ждал их в окружении одиннадцати щенков, и рядом не было никого из их родителей.

«У тебя детей больше, чем у О, Ара и Урру, но они слабее,» – Гра-аа неодобрительно отозвался о новых щенках, оскалив клыки.

«Они умнее их,» – гордо ответил отец Ра.

Гра-аа заворчал недоверчиво и принюхался к щенкам внимательнее.

«Из пяти только одна похожа на тебя. Надеюсь, она будет раздражать меня меньше, чем ты в свое время.»

Глаза отца сверкнули той веселой искоркой, которую Ра не раз видела, когда он играл с ними в снегу. Наверное, он хотел сказать, что мать часто злилась на нее, да и сам не раз наказывал за непослушание, но потом, вильнув хвостом, ответил, что щенка послушнее, чем Ра, сыскать попросту нельзя.

Потом отец ушел, сказав на прощание, что они теперь увидятся только тогда, когда Гра-аа решит, что они стали взрослыми.

«И когда это произойдет, вы будете называть меня не отцом, а Арга – также, как и все остальные таг'ары.»

Оставшись без родительской опеки, братья Ра, испуганные и растерянные, обступили ее плотным кольцом. Они всегда так поступали, когда оставались одни, но в этот раз она не собиралась отгонять их от себя. Теперь все иначе, отец и мать не вернутся, и Ра поняла, что испугана не меньше, чем тот же Рра, который, наверное, был самым трусливым из их выводка.

«Идите за мной,» – Гра-аа направился к высоким толстым елям, зеленые лапы которых сгибались под тяжестью снега: само место встречи и было той границей, отделяющей еловый лес от бесконечной снежной равнины, которую Арга и его дети пересекали целую неделю.

Гра-аа шел впереди, а щенки стройной цепочкой следовали за ним. Ра замыкала шествие. Старательно ступая след в след, чтобы там, где они прошли, на снегу осталось только две вереницы отпечатков лап – взрослого Гра-аа и щенка, идущего прямо за ним – Ра заметила, что в этом лесу очень много добычи. То и дело они встречали следы длинноухих за'ки и за'ри, из-под снега доносились звуки возни мелких грызунов, а с ветвей елей за ней наблюдали кза'си. Одна из них, не выпуская из крохотных лапок небольшую шишку, пристальней прочих всматривалась в Ра, дергая иногда длинным пушистым хвостом – наверное, зверька привлек цвет шерсти, напоминавший ее собственный.

Таг'ар с рассеченным ухом привел щенков на большую поляну, границей которой служили не только деревья, но и круг из серых камней, отличавшихся друг от друга формой и размерами.

«Это место станет вашим домом до тех пор, пока вы не станете взрослыми, – Гра-аа сел в у основания самого большого и высокого камня. – Лес вокруг – наши охотничьи угодия, но если путь охотника будет вести вас слишком далеко, помните: вы обязаны вернуться в этот круг до заката! А теперь постарайтесь до этого часа добыть себе пищу!»

Грозный рык Гра-аа заставил щенков броситься врассыпную в лес, а когда Ра пришла в себя от испуга, то поняла, что рядом нет ее братьев. Она тут же позвала их, но на тоненький звук ее голоса пришли совсем другие малыши.

«Так и знал, что это ненормальная кричала!» – проворчал крупный темно-серый щенок, потоптался на месте и собрался возвращаться к своей охоте.

«О чем ты? – возмутилась Ра. – Я такая же, как и все!»

«Твоя шерсть такая же горячая, как у ириссы или са'тали, а глаза вообще непонятные!»

«Я такая же, как и мой отец!»

«Значит, твой отец тоже неправильный!» – темно-серый оскалил клыки и зарычал, и его поддержали братья.

Ра не собиралась отступать, и под мохнатыми лапами елей запахло дракой.

Но в последний момент еще один маленький таг'ар, до этого просто наблюдавший со стороны, прыгнул между противниками и миролюбиво прорычал: «Ее отец – Арга, а твой – О! Все знают, что они лучшие друзья, так почему их дети ссорятся?»

Ра и сын О остановились, смотря друг на друга так, словно впервые увидели.

«Ты – дочь Арги?» – изумленно спросил темно-серый.

«Мой отец назвал свое имя, когда уходил.»

«Прости, я не слушал...»

«И разве твой отец О не рассказывал, как выглядит его лучший друг Арга?»

«Он говорил, что у него глаза цвета неба днем, но ведь у неба другой цвет!» – сын О снова начал рычать.

«Этот цвет называется голубым – именно такое небо там, за облаками,» – щенок, остановивший драку, снова подал голос.

«А ты откуда знаешь?» – спросили у него Ра и сын О.

«Мне рассказали...» – маленький таг'ар понурил голову и опустил уши. Ра нравился оттенок его серой шерсти – светлее, чем у других щенков, и глаза у него сверкали словно чистый и яркий янтарь. Решив, что пора бы и познакомиться, она произнесла: «Как тебя зовут? Меня – Ра.»

«Ва. Я из детей Урру.»

«Мой отец рассказывал, что могучий Урру в одиночку одолел шик'чи'зо,» – Ра не могла не выразить свое восхищение.

«Кроме отца только Гра-аа способен на такое, – Ва подтвердил слова Ра, но восторг ее не разделял.

Темно-серый спросил недоверчиво: «Неужели шик'чи'зо настолько сильные, что только двое из таг'ар способны сражаться с ними один на один?»

«Ва станет третьим, когда вырастет!» – Ра, испытывая очень сильную симпатию к сыну Урру, внезапно захотела, чтобы он стал таким же известным.

Но Ва неожиданно рассердился и, убегая, прорычал: «Я никогда не смогу победить шик'чи'зо в одиночку!»

Ра и сын О проводили его растерянными взглядами, да и другие щенки, все еще находившиеся рядом, были сбиты с толку.

Найти братьев Ра помогли дети Ара. Одна из них, Коа, привела свою родственницу к бурелому, в котором четыре серых щенка старательно разрывали норы подземных обитателей. С добычей пищи они справлялись неплохо, и к тому времени, когда их сестра пришла, уже сложили в ряд три еще не остывших тушки с длинными тонкими хвостами. Этот успех и спас малышей от скорой и жестокой расправы, которую Ра пообещала учинить над ними сама себе – за то, что бросили ее.

До заката в круг Гра-аа успели вернуться все, но Ва пришел последним.

«Почему ты вернулся голодным, сын Урру?» – спросил таг'ар, не сводя со щенка внимательных глаз.

«Потому что не охотился,» – ответил Ва, заняв свое место рядом с братьями.

«Но разве не для этого я отправил всех вас в лес?»

Ва виновато опустил голову.

«Простите меня, мудрый Гра-аа...»

«Теперь тебе придется ждать утра, чтобы продолжить охоту. А сейчас постарайся не замечать зова своего желудка и внимательно слушай все, что я скажу. Вы все внимательно меня слушайте,» – и Гра-аа обвел строгим взглядом всех щенков.

«Вы знаете, как называется земля под нашими лапами и небо над нашей головой?» – спросил он внезапно. И не дождавшись, ответил сам: «Вечная Зима.»

«А что такое зима?» – Ра, которая однажды слышала об этом от отца, но промолчала, решила наконец узнать о том, о чем ей так и не стали ничего рассказывать в родном логове.

«Зима – это одно из четырех времен года, когда земля засыпает и небо укрывает ее снегом.»

«Но ведь снег идет почти каждый день, и земля все время спит,» – воскликнул один из щенков.

«Поэтому наша Зима и называется Вечной. Никто из вас не видел чистого неба, облака скрывают от нас солнце, Луну и звезды. Вы не знаете, и как выглядит земля без снега, покрытая только зеленой травой и цветами, не видели дуб и ясень в лиственном облачении. И не увидите никогда, если только не решите покинуть наш дом, ведь здесь не будет других времен года: весны, лета и осени. А знаете, почему?»

«А что такое весна, лето и осень?» – щенки были больше заинтересованы новыми терминами.

Гра-аа зарычал, недовольный несвоевременным любопытством: «Вопросы будете задавать, когда я закончу рассказ!»

Все тут же притихли, поджав хвосты, и Гра-аа, убедившись, что все его внимательно слушают, продолжил: «Великий Гата навеки заморозил небо и землю, давным-давно.»

«Почему он это сделал?» – спросила Ра. Она помнила про запрет задавать вопросы во время рассказа, но молчание могучего таг'ара затянулось слишком сильно.

«Г'ата, его дети, не считают, что он сделал это намеренно. Просто однажды, когда небеса еще могли посылать нам не только снег, но и дождь, молния поразила Таги, его сестру. Ее смерть наполнила сердце Гата такой болью и печалью, что наступила Вечная Зима, а сам он начал свой бег, неся мороз и вьюгу на хвосте. Если вы направитесь в сторону восходящего солнца и будете идти два дня, то найдете в этом лесу его след. Он настолько огромный, что если снег внезапно растает, то в нем получится озеро.»

И долго еще Гра-аа рассказывал своим ученикам о том, о чем до этого дня молчали их родители, и они слушали его, зачарованные вещами, куда более значимыми, чем игры, сон и охота. И еще долго не могли успокоиться после того, как он, заканчивая свой рассказ, сказал, что таг'ары отличаются от обычных обитателей Вечной Зимы в той же степени, что и г'ата и шик'чи'зо. Но чем именно, объяснять отказался, сказав, что всему свое время.

В конце-концов усталость взяла свое, и Гра-аа, обходя зарывшихся в снег щенков, зачем-то остановился ненадолго возле Ва. Ра видела, как он наклонился, чтобы тщательно обнюхать шерсть сына Урру, а потом вернулся к своему камню в глубокой задумчивости.

«У Ва приятный запах, – подумала Ра, засыпая. – Хочется быть к нему ближе...»

На рассвете Гра-аа разбудил всех и сказал, что уходит, возможно, на день или два. Перед тем, как покинуть круг, еще раз напомнил о правиле обязательно возвращаться до заката, и наконец ушел, так и не сказав, куда и зачем.

«Разве он не должен защищать нас?» – Ра напомнила о том, что взрослых таг'ар в лесу кроме Гра-аа нет.

«Здесь нет никого, кто мог бы нам навредить, – ответили ей. – Или ты боишься кза'си и за'ки? А даже если сюда забредет ирисса, вместе мы сможем от нее отбиться!»

«Даже если она будет больше камня, под которым ты сидишь?» – спросил кто-то из щеноков.

«Таких больших ирисса не бывает!»

«Великий Гата, встав на задние лапы, может дотянуться до облаков!»

«Не сравнивай Великого Гата с ириссой!»

От вспыхнувшей между двумя заспорившими щенками драки Ра поспешила уйти. Дети О и Ара все равно не могли себя серьезно ранить, а вот шум, который они создавали, был невыносим.

Отойдя от круга достаточно далеко, она внезапно наткнулась на цепочку свежих следов, которые уводили еще глубже в лес.

«Ва? – Ра сразу узнала запах, оставшийся в снегу, и теперь поняла, куда он исчез после ухода Гра-аа. – Куда он направился?»

Заинтересовавшись, она решила его догнать и затрусила по следу. Вот только очень скоро след щенка, просто бредущего между елей, превратился в след таг'ара, изо всех сил мчащегося к своей цели, и Ра поняла, что теперь безнадежно отстает. У нее возникла мысль повернуть назад и просто дождаться его возвращения, но что-то внутри воспротивилось против этого решения, и бросив взгляд в сторону поляны с камнями, она тоже перешла на стремительный бег.

Через два часа бега сквозь лес она начала понимать, что выдыхается. Она просчиталась, решив, что сможет догнать Ва, если будет бежать на пределе своих возможностей, потому что он с самого начала взял тот же самый темп, и был к тому же гораздо сильнее и выносливее.

«Ва!» – крикнула Ра в надежде, что он услышит и остановится, и продолжила двигаться вперед.

«Если так продолжится и дальше, – думала она, перепрыгивая через очередной сугроб, – то мне скоро придется вернуться назад. Неужели Ва решил покинуть нас?»

Ра настигла Ва, когда подошел тот час, после которого она уже не сможет вернуться в круг вовремя. Сын Урру ждал ее, а может, колебался между решением двигаться дальше или возвращаться.

«Гра-аа будет в ярости, если мы опоздаем!» – она ткнула ему носом в мохнатое ухо, взывая к его благоразумию.

«В той стороне находится след Великого Гата, – ответил Ва. – Гра-аа сказал, что до него два дня пути. Значит, уже завтра я буду там, и если повезет, вернусь в круг до его возвращения.»

«Гра-аа не будет отсутствовать так долго! – возразила дочь Арга. – И два дня, о которых он сказал – это время, которое необходимо взрослому! Мы еще щенки, на дорогу туда и обратно нам понадобится целая неделя.»

«Но я хочу увидеть след Гата! Возвращайся в круг, а я пойду дальше.»

После этого спорить с Ва стало бесполезно, и Ра, не придумав ничего лучше, с обреченным видом последовала за ним.

«Если нас сожрут шик'чи'зо, в этом ты будешь виноват,» – тявкнула она.

«Если будешь быстрее переставлять лапы, этого не случится.»

Когда стемнело, Ва оказался категорически против идеи остановиться на ночлег, так что все жалобы Ра на голод и усталость оказались бессмысленны.

«Из-за тебя я и так бегу слишком медленно, – рычал он, – а если мы еще и терять время на сон будем, то не доберемся на место даже через месяц.»

И все же он решил сделать получасовой перерыв, который за ночь повторился еще трижды. А с восходом солнца оба щенка ощутили дополнительный прилив сил, так что Ра какое-то время даже смогла бежать с Ва нос в нос.