Текст книги "Двойник Его Высочества (СИ)"

Автор книги: Антон Войтов

Соавторы: Агата Фишер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Я встал, положил ладонь на предплечье маньчжура, пристёгнутого к столу. Он нервничал, тело покрылось мелкой испариной, которую я начал медленно охлаждать. Нет, мне ещё недоступны внутренние жидкости организма, но это мелкий пот.

– Кто помогает вам с этой стороны? Кто сделал тебя синергентом? Скажи или отморожу руку, – говорил на мандарине, но пленный понял меня – рот открылся от удивления, зрачки расширились. Он с ужасом увидел, как по руке ползёт тонкая корочка льда.

Сейчас я не отморожу ему руку, но ведь он не знает, что это блеф.

– Говори, – повторил я.

– Ваше Высочество, это недопустимо! – майор подскочил на месте. – Константин! Что он спрашивает?

Я зыркнул на переводчика, и тот проглотил язык, вцепившись в папку.

– Прекратите это немедленно, это не в ваших полномочиях! – Давыдов скакал вокруг меня, но не мог применить ко мне силу.

– Есть люди, много людей, – прошипел пленный.

– Кто?

Корочка льда стала чуть толще, но мне не хватало жидкости. Пока маньчжур этого не понял, но уже скоро поймёт.

– Скажи, кто пропускает вас через границу? У вас есть сторонники здесь?

– Есть, – маньчжур ехидно улыбнулся.

– Кто?

– Ваше Высочество! Прекратите немедленно! Это не по протоколу!

Маньчжур криво улыбнулся и произнёс неизвестное мне ругательство. Возмущения майора становились громче. Я решил усилить влияние способности на тело пленного, чтобы получить ответ.

Маньчжур зашипел и захрипел от боли.

Глава 6. Взгляд со стороны

Не прошло и пары секунд, как дверь в помещение хлопнула, из коридора ворвался более яркий свет.

– Стас! Что ты творишь?!

Я услышал за спиной голос брата.

Меня оттянуло назад так, что я еле успевал перебирать ногами, чтобы не упасть. Пригвоздило к стене напротив плотным потоком чистой энергии. Я и забыл, как Яр управляется без создания синергии.

Я дёрнулся, принимая попытку отрезвить меня за нападение, но вовремя сильно зажмурился и выдохнул. Это агент Сигма бьёт не глядя, а Стас не такой.

– Как хорошо, что вы появились! – ошалело воскликну майор.

– Отпусти, – я покосился на брата.

Давящий невидимый поток энергии иссяк, и я смогу нормально стоять. Яр смотрел на меня возмущённо, даже левый глаз слегка подёргивался.

– Ваше Высочество, такое недопустимо! Станислав Игоревич нарушил все правила!

Майор почти повизгивал, хотя напор в его голосе чуть поутих. Я сверлил брата взглядом, давая понять, что это всё тут не просто так происходит.

– Просим нас простить, господин майор, – Ярослав быстрым шагом оказался рядом и сжал мне левое плечо. – Наверное, это вчерашнее нападение так повлияло.

– К-к-како-о-ое..? – задохнулся Давыдов. – Это вызывающая попытка унизить меня как офицера! Как командира заставы, причём здесь нападение?

Майор судорожно искал что-то по карманам, пыхтя и путаясь. Достал и кармашка кителя платок и стал вытирать выступивший на лбу пот.

– Успокойтесь, господин майор, я сначала поговорю со Стасом, – брат силой решил подтолкнуть меня к выходу.

Я дёрнул плечом, вырываясь из цепкой хватки, и пошёл вперёд, не оглядываясь, до одного из кабинетов на первом этаже.

Яр дёрнул меня назад и кивнул на комнату. Дверь за нами захлопнулась, и брат закрыл щеколду.

– Да что с тобой?

Яр сложил руки на груди и принялся нервно ходить туда-сюда.

– Мне нужно было узнать о человеке, который наблюдал за отрядом и всем происходящим, – ответил я, не пытаясь увиливать.

– Да кто его заметил вообще?! – брат продолжал негодовать. – Может, тебе и правда он привиделся? Какого чёрта ты полез в допрос.

Я молчал, наблюдая, как Яр снова и снова пересекает комнату. В конце концов, я нашёл взглядом кресло и завалился в него.

– Вот что я скажу, – я чуть наклонился и упёрся локтями в колени, – майор что-то скрывает. Допрос был не открытый, он дал вопросы переводчику заранее.

– И что? – брат вздохнул и потёр пальцами переносицу.

– А то, что Давыдову нужно не больше финансирования, а больше контроля.

– Ты сейчас ходишь по тонкому льду, Стас, – брат наконец-то остановился прямо напротив кресла.

Я смотрел на него и понимал – при всей своей значимости и самостоятельности брат боялся усомниться в решениях отца и, тем более, в том, что среди людей Орловых могут быть предатели.

Я же прекрасно осознавал, что ни остаться на заставе, ни как-то повлиять на происходящее не смогу. За пазухой всё ещё были записи Кирилла, но если отдам их брату, могу подставить друга. Их нужно было изучить.

– Когда я просил стать самостоятельней, не уверен, что говорил про давление на Давыдова, – Яр протяжно вздохнул. – Я понимаю, что это и тебя коснулось, но голословно рассуждать о каких-то...

Брат замялся.

– Предателях? – подсказал я.

– Если можно так сказать, – он кивнул. – Это слишком. Отец и так недоволен тем, что я позволил тебе идти с отрядом отдельно, а когда майор ему доложит...

Я скрипнул зубами. Как бы мне ни хотелось, забывать о том, в каком я положении и на каких позициях, как Стас, не стоило. Агент Сигма сейчас может мне мешать, вот в таких вот случаях.

– Я просто хочу, чтобы ты к этой заставе присмотрелся, хотя бы пока ещё не уехал в Москву и отцу рассказал, – добавил я.

– Хорошо. Я присмотрюсь, – Яр нахмурился.

Пока ко мне не вернулась личность Сигмы, я не замечал, как Яр старается ни на йоту не запятнать свою репутацию перед отцом. Сейчас он явно жалел, что притащил меня на заставу.

Чтобы говорить отцу о предателях, нужно больше доказательств, но, помимо этого, меня интересовало не столько наличие таковых, сколько отношение всего происходящего напрямую ко мне.

Судьба отряда Сигма сложилась иначе, как и моя. Наблюдатель с границы намеренно хотел, чтобы его заметили, поэтому и оделся в светлый костюм, но вот зачем и перед кем конкретно он «красовался»? Это могло и не относиться ко мне совершенно, ни как к Стасу Орлову, ни как к агенту Сигма-1.

– Твоё поведение отцу не понравится, – продолжил Яр.

– Понимаю, – я кивнул. – Только вот если бы я не настоял на присутствии, то не заметил бы странного поведения Давыдова.

– В любом случае ты тут не командир, – брат снова начинал злиться. – Хочешь здесь задержаться? Отец ведь может устроить тебе длительную службу на заставе. Этого хочешь?

Я, конечно, этого не хотел. Происходящее здесь лишь следствие, причины мне нужно искать в другом месте.

– Если хочешь, чтобы я помогал тебе попасть в гвардию Его Величества, больше не повторяй подобных выходок. Я буду иметь в виду, что ты рассказал, не переживай, – добавил он.

Ярослав вздохнул, понимая, что дальше я говорить не стану. Был за мной такой грешок – не всегда отвечать. Я бы мог кидаться предположениями, но сейчас лучше промолчать.

– Поговорю с Давыдовым, – подытожил Яр. – Ты только не суйся больше никуда, ладно?

Я кивнул в ответ.

***

Оставшись наедине с собой и вернувшись в комнату, где до этого дремал, я всё-таки достал смятую тетрадку Кирилла и перелистал записи. Движения на границе и правда стали частыми. Здесь проезжали какие-то колонны автомобилей и, по словам Кирилла, не всегда об этом знали все.

Перебежчики тоже проходили чаще и проще, около пяти случаев, по мнению Кирилла, вообще остались без внимания. Дважды тревога была признана ложной, хотя он видел передвижения недалеко от заставы.

Отец меня не посвящал в подробности дел на границе, а я не сильно и интересовался. Чтобы точнее понять движения у заставы, нужно взглянуть на записи отца и отчёты Давыдова, а это задача не самая простая.

– Да уж...

Я мотнул головой и спрятал тетрадь в наплечную дорожную сумку. Если маньчжуры, которых удалось задержать, одни из первых модификантов с искусственно усиленным геном, значит, есть шанс понять, где истоки исследований в Империи Цин.

Из-за разразившегося дождя выехать ночью, чтобы прибыть ранним утром, у нас не вышло, а потому мы выезжали в обед, от этого я только больше напрягался – мне не хватало информации и уверенности, что делать дальше.

По пути домой мы с Яром почти не разговаривали. По сути, тут было две стороны произошедшего – я повёл себя неподобающе, но, судя по лицу брата, я бросил ему семя сомнения. Особенно после разговора с майором Давыдовым.

Ярослав перебирал какие-то документы и перелистывал плотно набитую папку, а я каждые несколько минут проверял, не появилась ли мобильная сеть.

Ожидание оправдало себя примерно через полтора часа. Я смог выйти в Интернет. Первое, что набрал, – это «Сигма». Пришлось перелистать справочники и рекламные страницы, потом добавить в поиск Шимановск, Санкт-Петербург, Москву.

Как ни старался, не смог найти ни одной частной военной компании с таким названием. В груди неприятно защемило. Где же мои парни?

В Санкт-Петербурге нашлось только одно заведение с подобным названием, и это было даже не какое-нибудь замызганное охранное агентство, а ночной клуб.

Я поморщился, но всё-таки открыл страницу клуба.

Полистав фотографии и контакты, я так и не нашёл ничего указывающего, что к этому чудесному месту как-то относятся мой отряд и напарник. Не найдя подсказок и зацепок, я полез в карты, чтобы посмотреть на явочную квартиру. Судя по всему, она всё ещё должна быть на месте. Сохранив себе несколько изображений, я снова уставился в окно.

– Ты ведь знаешь, что с отцом предстоит разговор? – Ярослав обратил на меня внимание, но взгляд от документов не поднял.

– А как же, – хмыкнул я.

– Я не буду тебя выгораживать, только скажу ему свои мысли на этот счёт.

Не будет, он, конечно. Я прекрасно знал мимику брата, и тот уже точно не считал, что моя выходка была беспочвенной, хотя я понятия не имел, о чём они там говорили с Давыдовым.

Если дойдёт, то и записи Кирилла я покажу. Никто не обязывал меня говорить отцу чьи они.

– Знаешь, – Яр всё-таки отложил документы. – Мне кажется, служба в лейб-гвардии Его Величества пойдёт тебе на пользу.

Я посмотрел на брата, и в ответ только ухмыльнулся.

***

Когда открывшиеся ворота впустили нас на территорию усадьбы, меня слегка передёрнуло. Всё своё, родное, такое знакомое, но теперь сущность Сигмы-1 пропускала окружение через собственную призму, я смотрел на всё немного со стороны.

Пока машина разворачивалась и тихонько катилась к главному входу, я увидел, что навстречу вышел Игнат. Он был отставным подполковником под шестьдесят, правой рукой отца и нашим наставником. Сколько себя помню, Игнат всегда был рядом. Это только потом я узнал, что вся его родня погибла в авиакатастрофе, а он в пьяном бреду поджог собственный дом.

Случилось это давно, но в усталых серых глазах «дядьки Игната» воспоминания обо всём произошедшем отпечатались на всю жизнь.

Я с облегчением вздохнул – несмотря на изменившуюся ситуацию он не казался мне чужим, как и Ярослав.

Не дожидаясь прислуги, я сам толкнул дверь и вышел из машины на прохладный после продолжительного дождя воздух.

Игнат широко улыбнулся, и его густые усы стали топорщиться во все стороны. Он, как всегда, был одет в строгий китель и белые перчатки.

– Ну-с, с возвращением, Станислав, – Игнат поправил фуражку и коротко мне кивнул.

– Нас не было два дня, – я улыбнулся ему и почти дёрнул рукой для рукопожатия.

Только вот это было не принято.

– И то верно, – Игнат хохотнул. – Ну всё же, всегда лучше, когда дом полон. Добрый вечер, Ярослав.

Мы приехали практически аккурат к обеду, я даже в холле первого этажа чувствовал ароматы из кухни и обеденного зала, где уже начали накрывать на стол. В доме было как-то тихо, и любой звук отражался от стен и уходил под высокий белый потолок.

Я бросил сумку на софу в холле и решил сразу же ускользнуть в обеденный зал, чтобы ещё немного поискать информацию в сети, не пересекаясь с семьёй, но меня ждал сюрприз – за столом сидел Влад.

Он покосился на меня и захлопнул ноутбук.

– Смотрю, ты тоже решил прийти пораньше, – я натянуто улыбнулся.

– Как поездка? – Влад откинул с лица чуть отросшие пряди.

– Чую, ты скоро узнаешь.

Я хотел усесться рядом, но Владислав измерил меня таким взглядом, что я пошёл к креслу возле высокого окна.

Прислуга носилась туда-сюда, но мельтешение меня не смущало, а вот пристальный взгляд брата напрягал.

– Что? – я оторвался от телефона.

– Отец сказал, что ты получишь ранг, – проговорил тот. – И как это ты провернул?

– Как-как... Пришлось, – я пожал плечами.

Влад был старше меня на два года, у него всё ещё был пятый ранг, хотя генетика семьи, да и старания на тренировках должны были уже обеспечить ему четвёртый, а то и третий ранг.

Судя по разговору о том, что произошло на заставе дальше, он пока не знал. Я помассировал пальцами переносицу – этот ужин явно не закончится разговорами о погоде. Мне нужно было как можно скорее решить вопрос с лейб-гвардией, учитывая бюрократические проволочки и отношения отца с императором, это могло немного затянуться. Даже с четвёртым рангом и рекомендациями.

Мне бы хотелось поговорить о чём-то более отвлечённом, но Влад напряжённо молчал, и я вздохнул с облегчением, когда на стол начали накрыть основные блюда и двери в обеденный зал распахнулись.

Первым вошёл отец. Сегодня он не надел свой китель и пришёл в обычном костюме, значит, особо праздничного настроения можно было не ждать.

Я встал с места, учтиво кивнул отцу, поцеловал ручку вошедшей маме и понял, что сегодня семья Орловых в составе – жена Яра с сыном выехали к её родителям.

– Как ваше самочувствие, маменька?

Елизавета Алексеевна, как всегда, была немного не здесь. Если бы я мог расспросить её о прошлом...

– Благодарю, хорошо, – отстранённо ответила она.

Да, если кто-то из семьи и мог рассказать о прошлом, то это родители. По крайней мере свою версию произошедшего.

Первые полчаса ужина проходили в полнейшей тишине, только изредка было слышно позвякивание приборов о посуду. Атмосфера не то чтобы напрягала, но в ней так и витала недосказанность.

– Итак.

Я поднял взгляд и увидел, как отец отодвигает от себя опустевшую тарелку. Перед тем как принесут десерт пройдёт какое-то время, вот тут-то мы и поговорим, похоже.

– Станислав, – он мягко улыбнулся. – Искренне поздравляю с получением ранга.

Я кивнул, прожёвывая последний кусок запечённой утки.

– Спасибо, папа, хотя всё равно ещё ждать официального подтверждения.

Его поздравление и благостная нота вот-вот перерастут в нечто иное. За свои восемнадцать лет здесь я уже привык, к его манере ведения разговоров. В том числе на темы не самые приятные.

– Я очень горжусь твоим поведением во время ночного дозора и нападения, – продолжил он.

А вот сейчас нота сменится. Я еле сдержал улыбку – немного странно было сейчас смотреть на него с другого угла.

– И совершенно недоволен поведением на заставе во время допроса пленных маньчжуров.

А вот у отца чуть нахмурились брови, губы стали чуть у́же.

Я покосился на Влада, который теперь уставился на меня ещё пристальней, чем до ужина.

– Прошу прощения за то, что не сдержал эмоций и нарушил протокол допроса.

Мне хотелось сразу добавить, мол, мне есть что сказать по поводу благовещенской заставы, но решил-таки дождаться реакции.

– Ярослав уже рассказал, что твои подозрения не беспочвенны, однако, это не даёт тебе права ронять лицо при командире заставы и выходить на эмоции подобным образом, – отец смерил меня взглядом.

Сейчас он отчитывал меня совершенно стандартно, скорее, больше для галочки.

– Прошу простить, папенька, признаю свою вину, но вы должны понимать, что я действительно нашёл небольшую зацепку к тому, что среди своих есть предатели.

Отец недолго помолчал – на его лбу давно пролегли морщины и когда он задумывался, то становились они более явными, в волосах проступила седина не только на голове, но и на аккуратно подстриженных усах.

Я старался говорить максимально формально, чтобы не появилось ненужных нот в манере и голосе, готовился приводить ещё аргументы, но тут вмешался Ярослав.

– Папа, Станислав желает поступить на службу в лейб-гвардию Его Величества. Считаю, ему будет полезна строгая дисциплина и ответственность такого рода.

Отец приподнял бровь и уставился мне в лицо. Я даже выпрямился. Ярослав так резко сменил тему, что я не сразу сориентировался. Может, он просто хочет избежать отцовского гнева, который мог проявиться, если этот разговор продолжится.

Мне показалось, или взгляд отца переменился, что-то странное блеснуло в глазах, он будто неслышно кашлянул и на секунду отвёл взгляд.

– Какая, к чёрту, гвардия?!

Меня аж дёрнуло от резкого возгласа Влада. Я повернулся к нему и увидел, как на лице брата играют желваки, а бледная кожа становится пунцовой.

– Владислав, – отец попытался его вразумить. – Не смей повышать голос за столом.

– Папа, вы себя слышите? – брат не унимался. – Этот сопляк творит всё, что вздумается, и позволяет себе говорить о гвардии императора, а вы и глазом не моргаете!

– Влад, замолчи, – попытался вставить слово Яр.

– А ты вообще заткнулся бы, – огрызнулся брат, – постоянно его выгораживаешь перед отцом. Сколько его выходок ты вот так спустил на тормозах.

– Как ты смеешь в таком тоне разговаривать со мной? – Ярослав выпрямился и привстал.

– Сядь, – отец повернулся к нему.

Я пока что молчал.

Пока память агента Сигмы-1 не вернулась, я не обращал внимания, каким стал Влад и каким он видел меня. Не сказать, что я был любимчиком в семье, мы все были на равных, но Владислав считал себя обделённым.

– И что вы скажете, папа? Как интересно получается, Стас прекрасно знает о вашей ссоре с Его Величеством, но рвётся в гвардию? Это неуважение.

Брат заводился, как и я. Будучи Стасом я мало обращал на его истеричность внимание, но сейчас кулаки сжались непроизвольно, я понял, что сжимаю челюсть почти до боли.

– Прекрати этот цирк, – прошипел я. – И закрой уже рот.

– Голос прорезался? – Влад злобно прищурился. – А если не закрою?

– Тогда я тебе помогу, – отрезал я, а в правой ладони уже плотным сгустком пульсировала чистая энергия.

Глава 7. «Родовое гнездо»

– Сядьте и успокойтесь!

Отец повысил тон, что было не в его правилах, но Влад точно его уже не слышал. Тонкой сеткой электрических дуг к братцу потянулась энергия.

Он неплохо управлял резонансом с электричеством, мог взять его даже из обычной сети, хотя пока ещё стихия не давалась ему полностью.

Влад не учитывал того, что я уже взял новую высоту.

Электрическая дуга протрещала рядом с моим лицом, пробежалась по некоторым предметам на столе, заискрилась, ударив в торшер в конце зала.

– Прекратите немедленно, – повторил отец, поднималась над столом.

Я искоса посмотрел на удивлённого Яра, который так и застыл с вилкой в руке и ничего не предпринимал. Да, старший брат, наш Влад, оказывается, не всегда просто тихо ненавидит всех вокруг.

Злость братца не давала ему сосредоточиться на мне. Электрические всполохи превращались из тонких дуг в пучки энергии, я заметил, что гвардейцы у дверей зала приготовились к развёртыванию щитов.

Сгусток энергии, набирающий мощность, с лёгкостью соскользнул с кончиков моих пальцев и ударил в солнечное сплетение разбушевавшегося братца. Он резко выдохнул и согнулся пополам.

Я рассчитал силу так, чтобы и правда просто выбить воздух из лёгких братца.

Электрические разряды и искры исчезли. На кончиках пальцев снова зародился сгусток – энергия сейчас хлестала через край. Я восстановился и чувствовал, что сейчас могу запустить любой резонанс.

– Стас, – я услышал за спиной голос Яра. – Второй раз не нужно.

Я выдохнул, отпуская энергию, чтобы она просто растворилась в пространстве. Влад закашлялся и, наконец, смог поднять взгляд на сидящих за столом.

У матери на лице не дрогнуло ни одной мышцы, она лишь демонстративно прикрыла рот рукой и осуждающе покачала головой. Да уж, маменька, Влада сейчас ваше «негодование» точно не проймёт.

– Сядь прямо, – приказал отец братцу.

Тот с недовольным кривым лицом всё-таки выпрямился. Да я даже на одежде не оставил никаких следов – просто эффективный удар в самое удачное место.

– Ещё одна такая выходка, и ты отправишься в самую дальнюю усадьбу, следить за садом, годика на два, – отрезал отец.

Братец только недовольно фыркнул, всё ещё придерживая ушибленное место.

– А ты, – он повернулся ко мне, – тебе могу сказать, что семейный ужин не место демонстрировать своё превосходство. Это первое. Второе – я нахожусь здесь и вполне могу вразумить отпрыска. Мне помощники в этом не нужны.

Я выпрямился, не отводя от князя Орлова взгляд, и кивнул. Что ж, в этом он, конечно, прав. Моя личность Сигмы редко могла терпеть подобное, разве что в крайне экстремальных ситуациях и это не была одна из них. Мог бы и не встревать.

– А теперь, если все меня поняли, продолжим ужин, – отец принялся есть, будто короткой перепалки и вовсе не было.

– И всё-таки это всё неправильно, – снова раскрыл рот Влад.

Я видел, как в глазах отца полыхнула ярость, но он сдержался, даже ничего не ответив братцу. Влад косился на меня, буквально провоцируя продолжить, а потому я отложил ужин, попросил дозволения выйти и откланялся.

Мне нужно было проветриться, и я направился в холл. Буквально за какие-то пару минут голова начала раскалываться, и пульс стучал в висках, почти оглушая. Повертевшись на месте и выбирая, куда пойти, я решил, что лучше уж подышать воздухом в саду.

Я направился к южному входу на открытую веранду. Уже опускались сумерки, подул прохладный ветерок, наполненный ароматами сада. Слева от плетёных садовых кресел и столика я нащупал нужную доску в стене и потянул на себя. Обнаружив то, что искал, я довольно хмыкнул.

За доской на веранде Влад прятал сигареты. Дорогие и с вкусным табаком. Отец относился к курению крайне негативно и даже то, что все мы уже стали совершеннолетними, его не особо волновало.

Вытащив из пачки пару штук, я вернул всё на место, хотя, признаться, хотелось, чтобы Влад понервничал, обнаружив пропажу. Тайник я аккуратно закрыл и двинулся с веранды в сад.

Сейчас там точно никого не встретишь, да и фонари всё ещё не включены.

Как Стас я почти никогда не курил, а вот агенту Сигма очень хотелось немного расслабиться.

По дорожке я ушёл довольно глубоко в сад и завалился на чуть влажную траву, прислонившись к старой яблоне. Пошарил по карманам и только сейчас понял, что ни спичек, ни зажигалки с собой нет.

Не успел я пожалеть, что поторопился, как в саду зажглись фонари, разливая вокруг тёплый свет. Ещё через несколько минут в паре десятков метров от меня на дорожке появилась фигура.

Фигура двигалась из южной части сада – от хозпостроек и автомата, а значит это мог быть Игнат, который несмотря на совсем другие обязанности любил иногда обойти территорию.

Если честно, я думал, что ему больше бы подошло быть начальником наших гвардейцев, а не наставником для троих балбесов, но, Игнат любил нас, да и действительно многому научил.

Он тоже заметил, что кто-то рассиживается в саду и пошёл в мою сторону. Я вертел в руке сигарету и всё же стал прятать её.

– Неудачный семейный ужин?

Я поднял голову, когда Игнат оказался уже совсем рядом. Я кивнул и покосился на сигарету. Ужин и случившееся меня сейчас волновали куда меньше, чем всё остальное, но голова гудела, и лучше уж было ссылаться на ужин, чем как-то окольно рассказывать Игнату обо всём остальном.

Все протоколы говорили, что раскрывать свою личность, задачу или что-то подобное людям из временного отрезка миссии можно только в самой крайней необходимости и когда без этого обойтись нельзя.

– Игорь Николаич будет недоволен, если узнает, – Игнат слегка улыбнулся.

Я на секунду даже забыл, что наставник находится рядом.

– Это мягко сказано, – хмыкнул я. – Подкурить всё равно нечем.

К моему удивлению, всегда аккуратный и интеллигентный Игнат плюхнулся рядом со мной прямо на траву и щёлкнул металлической зажигалкой.

Отказываться от такого щедрого предложения я, конечно же, не стал.

– Что-то случилось? – будто невзначай спросил Игнат.

Он не торопил с ответом, давая мне собраться с мыслями. С таким наставником можно было поделиться чем угодно, он знал всех нас, как облупленных, а потому заметил перемены.

– Мне будто нужно резко сворачивать с прямой дороги в какой-то бурелом. Точнее, не будто.

– Твои глаза изменились, – кивнул Игнат. – Не буду расспрашивать, что именно произошло, но коли так, значит, нужно собраться с духом и идти вперёд.

– А если всё это бесполезно?

На мгновение меня посетила мысль, что план отряда Сигма, да и само задание провалились и пошли наперекосяк, что я уже не смогу выполнить миссию так, чтобы исправить будущее, зачем тогда?

От осознания нахлынувшей слабости аж зубы свело. Я никогда таким не был. Сильно зажмурился, чтобы сбросить дурные мысли – две жизни сейчас пытались перестать диссонировать, нужно было привыкнуть.

– Бесполезно, говоришь? – негромко произнёс Игнат. – Знаешь, я ведь тоже думал, что после смерти семьи жить не смогу, что бесполезно это и всё чёрным заволокло. Если бы не ваш отец, наверное, так и спился бы.

– Извини, что напомнил, – я натянуто улыбнулся.

– Юность горяча, – хохотнул Игнат. – Всё или ничего, как говорят, реки текучи, в отличие от жёстких скал, но реки достигают морей, а скалы стоят на месте.

Я хмыкнул и сильно затянулся. Сигареты Влада и правда были хороши, но привыкать не надо бы – одышка и прочие проблемы мне не нужны.

– Спасибо. Вот я и не знаю, сейчас быть скалой или рекой.

– Знаешь ли, вот в отличие от реки, ты можешь перестать быть текучим в любой момент, – теперь Игнат уже рассмеялся.

Мне и правда стало полегче. Сложное принятие того, что сознание агента «Астры» и жизнь полная вещей, каких у меня в том будущем не было, давалось не совсем легко. Время и так не играло мне на руку.

– Вот теперь мне и правда стало чуть более ясно, как действовать дальше, – согласился я.

– Твоя семья, эта усадьба и прошлое никуда не денутся, ты можешь найти здесь тихую гавань в любой момент, сейчас для этого явно не время, – Игнат подмигнул. – Так что, не смейте унывать, юноша. Понятно?

– Так точно, Ваше Высокоблагородие, – хмыкнул я.

Пора уже было возвращаться в дом. Я чувствовал, что сильно устал, хотя часть меня очень хотела действовать незамедлительно.

– Доброй ночи, Игнат, – я поднялся с сырой травы и взглянул на наставника.

– Доброй ночи, Станислав, – ответил тот, провожая меня какой-то хитрой улыбкой.

***

На следующий день завтрак проходил уныло и почти без разговоров. Я несколько раз ловил на себе взгляд отца и под конец трапезы он, наконец, решил сказать хоть что-то:

– Станислав, жду тебя после завтрака в своём кабинете, нужно поговорить, – произнёс он, отпивая ароматный чай.

– Хорошо, папа, – непринуждённо ответил я и покосился на Влада.

Брат хмурился и молчал, наверное, он очень надеялся, что отец всё-таки «вправит» мне мозги, но я видел в глазах князя Орлова что-то еле уловимое.

Я выспался, и сейчас рассудок уже хотя бы не рвало пополам от осознания двух вполне реальных жизней. Теперь можно было строить более детальные планы и обратить внимание на мелочи, которые я мог упустить, хотя среди всего случившегося это даже простительно.

Перед тем как отец принял меня в кабинете, пришлось минут пятнадцать потоптаться рядом с дверью, за которой решительно ничего не было слышно. Когда я зевнул от скуки и дремотной атмосферы коридора на втором этаже, дверь еле слышно скрипнула.

– Проходи, – отец коротко кивнул мне.

Пришлось остановиться рядом с письменным столом и ждать дозволения сесть, хотя меня так и порывало неистово нарушать семейные законы.

– Присаживайся, – отец уже подошёл к столу и отодвинул своё кресло.

Я всматривался в лицо отца. Казалось, будто он хотел бы мне что-то рассказать, но никак не может. Даже строгость пропала, я видел в проявившихся в уголках глаз морщинках скорее небольшую растерянность. И это у него-то?

Князь Орлов всегда знал, как поступить, принимал порой жёсткие, но справедливые решения, никогда не поддавался слишком сильным эмоциям и не пускался в пустой трёп с воспоминаниями.

Яр был прав – мы даже никогда не обсуждали его конфликт с императором и что там произошло на самом деле, а уж моё младенчество и подавно. Знает ли он, что я не его сын? Знает или нет?

Даже не заметив за собой, я немного наклонил голову – привычка Сигмы, а не Стаса, и рассматривал малейшие изменения в выражении лица отца, но пока что не мог ничего понять. Он всегда был таким.

Прежде чем отец заговорил, прошло ещё несколько томительных минут. Он работал с документами на столе, а может, только и делал вид, что работал.

– Мы поговорили с Ярославом, – он, наконец, поднял на меня взгляд.

Если они говорили о гвардии императора, то сейчас может быть один из важнейших моментов для дальнейших действий. Я подобрался.

– Я ещё раз выслушал его рассказ об инциденте на границе, о твоём поведении в столь экстренной ситуации, и готов вновь тебя похвалить.

А вот дважды за что-то одно он хвалил нечасто. Теперь я собрался ещё больше – это несвойственно отцу. Либо он волнуется, либо и правда сам ещё не принял никакого решения, а значит, я всё ещё могу повлиять на него.

Мне в любом случае нужно его одобрение, пойди я против отцовского запрета, попасть в гвардию стало бы просто невозможно, ни одно рекомендательное письмо мне в этом не поможет.

– Ты знаешь, что мы не в лучших отношениях с Александром Михайловичем.

– Да.

Я приготовился к отказу, и мозг уже пытался выдать запасные планы, и как вообще можно в таком случае попасть ко двору.

– Однако, Ярослав привёл мне несколько весомых доводов, чтобы я порекомендовал тебя в императорскую гвардию. Считаю, что высшее учебное заведение может несколько подождать, а ты сможешь получить опыт.

Попытка сдержанно улыбнуться, кажется, провалилась, потому что отец взглянул на меня так, будто я только что поехал крышей, или получил то, о чём мечтал всю жизнь. Я никогда раньше даже намёком не мог упоминать службу в гвардии, и для отца это было действительно странно.

– Я порекомендую контракт с тобой на два года, а дальше будет видно, – отец кивнул.

– Спасибо, папенька, – просиял я.

Честно говоря, из головы на несколько секунд выветрилось абсолютно всё – и дальнейшие возможные препятствия и сложности. Сам факт!

– Не спеши радоваться. Моя рекомендация не гарантия того, что контракт на службу будет заключён. Я отправлю запрос в комиссию, как будет получено подтверждение твоего ранга, там нужно будет пройти собеседование и, возможно, зачёты.

– Хорошо, – согласился я.

Эйфория от успешного варианта немного сошла, и я понял, что не знаю бюрократических процедур.

– Все детали и памятки тебе передаст Игнат. Думаю, это займёт пару дней. Далее, весь процесс поступления в гвардию проходит на месте – в Санкт-Петербурге. Ты хоть и совершеннолетний, но маменька будет переживать, а я пока, положа руку на сердце, не уверен, что ты полностью можешь держать себя в руках.