Текст книги "Двойник Его Высочества (СИ)"

Автор книги: Антон Войтов

Соавторы: Агата Фишер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Рад приветствовать, Ярослав Игоревич, – командир протянул брату руку. – Станислав.

Мне он только кивнул.

Несмотря на то что я приезжал сюда уже не в первый раз, Давыдов, похоже, всё ещё считал меня сопляком мелким, хоть и княжеским.

– Рад видеть в здравии, Ваше Высокоблагородие, – брат ответил на рукопожатие. – Что-то произошло?

Ярослав оглядел кабинет майора, кивнул мне на свободное кресло и сел сам. Давыдов же присаживаться не спешил, а ходил вдоль стеллажей с документами и книгами. На тёмно-зелёных плотных шторах играл свет от компактного компьютера, не очень ярко светила настольная лампа.

Если бы не тревожность, исходящая от майора, то атмосфера была прямо-таки сонливая. Я почти видел, как от его лысой макушки идёт испарина.

Майор приглаживал остатки волос по бокам и поправлял пуговицы на форме – растущее пузо не давало ему нормально застегнуться.

– Обстановка неспокойная, бойцы дежурят дольше, чем обычно. Участились нелегальные переходы границы и нападения. Я передавал Игорю Николаичу об этом, но пока что подвижек мало, – он повернулся к нам.

– Да, на границе стало опасней, – негромко констатировал Ярослав.

– Не то слово, – Давыдов покачал головой. – Я не привык жаловаться, но такие изменения за последние пару месяцев не могут не напрягать.

Командир прокашлялся. Он очень уж хотел, чтобы, вернувшись домой, Ярослав надавил на отца и продвинул идею увеличить финансирование заставы. Давыдову бы очень хотелось видеть больше денег. Всем хотелось бы видеть больше денег, господин майор.

Застава хоть и находилась на самой границе, но никак не обделялась ресурсами и финансами, помимо князя Орлова сам император не жадничал средств на охрану дальнего предела.

Благодаря нашей подготовленной гвардии эта часть границы постоянно контролировалась на высоком уровне и то, что сейчас вытворяли маньчжуры, выходило из обыденности майора.

Давыдов уселся за стол. Над его головой только тучи не клубились, насколько он был напряжён.

– Я думаю, что мы приехали вовремя, – Ярослав попытался разрядить обстановку. – Мы возглавим ночной дозор, разделимся, часть бойцов сможет отдохнуть и восстановить силы.

Я хмыкнул – обычно брат старается меня во всём прикрыть и, так сказать, не перегружать работой, а сейчас хочет доверить мне командование отрядом в дозоре. Это приятно удивляло.

Пока Ярослав и майор обсуждали план дозора, я снова возвращался мыслями в лабораторию и к своей миссии.

Мне повезло оказаться в княжеской семье императорской крови, а значит, я могу попасть ко двору, хотя пока что план только-только начал обрисовываться.

Рефлекторно я поднял руки и осмотрел ладони, будто мог найти на них ответы. Относительно короткий путь – лейб-гвардия Его Величества, но мне нужен четвёртый ранг. На шестом и пятом рангах ни один синергент не может создавать – приходится пользоваться тем, что есть. Резонанс между собственной силой и эффективностью окружения на низких уровнях слишком мал.

Я, точнее, нынешнее моё тело, обладало способностью управлять льдом и снегом, но во всей красе я мог показать себя только зимой, и где сейчас мне взять снег и лёд? Пока что резонанс энергии тела и льда со снегом был самым эффективным из моих навыков.

На пятом ранге я уже научился понижать температуру воды, но до стабильного льда я доводил её состояние редко.

Никакая часть заблокированной памяти не подсказала мне, что можно не делать упор только на лёд и снег, но попробовать создать энергию с другими явлениями. Это было сложно, но всё-таки реально.

Синергент способный создавать резонанс с несколькими явлениями и стихиями ценился, как драгоценность, хоть каждый из таких находился под усиленным контролем.

Все синергенты мира и сейчас, и в будущем, делились на Разрушителей и Созидателей. Орловы тоже являлись Разрушителями, но у меня была небольшая способность к самоисцелению, что всех удивляло – это обычно могли только Созидатели, но они исторически были намного слабее и ограниченнее.

Хотя, как сказать, исторически – столетия родовых связей, осознанная евгеника позже, изучение возможностей генетики. Всё это привело к элите из обладателей «магического» гена.

Семья старалась не говорить о моей способности к самоисцелению, чтобы не пошли ненужные слухи.

Система рангов была довольно гибкой, да и среди Созидателей появлялись очень сильные щитовики и целители, только вот, что старые рода, что новая корпоративная элита, считали их вторым сортом.

Хотя какие могут быть слухи на отшибе государства, куда ни то, что Александр Михайлович, но даже князья и бароны помельче не особо заезжали.

Теперь же я понимал, что способность самолечения мне заложили при создании клона цесаревича, в помощь, так сказать, сейчас у меня не было подробного списка модификаций нового тела, а в памяти отложилось не всё.

В моём будущем существовали не только модификанты – усиленные технологиями синергенты, но и суррогаты – те, кому вживляли ген на этапе формирования эмбрионов.

Если ты родился без нужного гена, то, скорее всего, и не увидишь в жизни ничего достойного.

– Ты всё понял? – Ярослав, сидящий в кресле у стола, повернулся ко мне.

– Я прослушал, – честно ответил я, опуская руки. – Задумался, прошу меня извинить.

Брат только вздохнул, кратко пересказал мне план маршрута и точки, где следует быть наиболее внимательным.

***

Мы всё-таки разделились, хотя я до последнего считал, что Ярослав в конце концов передумает. Чтобы не терять время и сохранить манёвренность мы прыгнули на хорошо проходимые горные мотоциклы.

Сколько бы раз ни ездил на подобных, каждый раз хотел увезти один из них домой – в Шимановск. Когда вырвусь в Санкт-Петербург, куплю себе мотоцикл там – мобильней, чем на машине.

Мне придётся действовать как можно быстрее, при этом излишним нахрапом не вызвать подозрений и вопросов. Задание не включало в себя посвящать кого-то в то, кто я на самом деле такой, а значит, пока что у меня не будет доверенных лиц, но и этим можно будет разобраться.

Расчёты «Астры» были подготовлены для того сценария, в котором я попал в императорскую семью – примерные изменения в пространственной ткани, последствия. Отряду Сигма были даны установки и пути корректировок.

Я знал, что у напарника точно были и аварийные сценарии, возможно то, что я стал Станиславом Орловым, было прописано в одном из них. Мне аварийные сценарии давали тезисно, так как в новом теле и без пробуждения памяти я ничего не мог бы сделать.

К тому же, если бы я знал все предполагаемые ветки развития ситуации, это могло повредить структуру пространства, в которую мы и так нехило вмешивались за многие годы.

Я сверился с электронной картой, прикреплённой на приборной панели – мы вышли на маршрут. Хоть дождь и прекратился, но грунтовка под колёсами вела себя не совсем хорошо. Дорогу приходилось контролировать жёстче.

За мной следовало пятеро гвардейцев, почти мой отряд Сигма, только этих ребят я толком и не знал. Перед выходом на маршрут меня осведомили в общих чертах о способностях и обязанностях гвардейцев группы.

Я не привык работать с такой куцей информацией, но почему-то казалось, что Ярослав очень хочет окунуть меня в несколько стрессовую ситуацию. Это было даже предсказуемо.

Брат часто говорил, что я должен оставаться опорой для матери, хотя, признаться честно, с ней у меня так и не получилось сблизиться. Елизавета Алексеевна всю мою жизнь была отстранённой и меланхоличной.

Я коротко мотнул головой – если я физически оказался в семье князя Орлова и это не вызвало ни у кого вопросов, значит, был другой, настоящий ребёнок. А куда делся он?

Противным ощущением под кожу забралось понимание – если кто-то и знает ответ на этот вопрос, то это Сигма-2 или же сам князь Орлов. Даже в голове такое предположение звучало слишком странно, но я решил оставить об этом мысленную «зарубку».

Небо заволокли тучи и следить за обстановкой приходилось с помощью очков с функцией ночного видения – фары мотоциклов освещали только дорогу перед нами, свет сильно сжирал высокий и густой лес вокруг. Деревья и кусты жались к дороге так, что создавали над головами тёмную арку тоннеля.

Вокруг стояла тишина и пахло хвоей после дождя, ветер нет-нет колыхал ветки деревьев. На изготовке у меня были не только собственные силы, но и дробовик, а это, надо сказать, прибавляло спокойствия.

В нескольких метрах от дороги в кустах что-то зашевелилось – прокралось лёгкой тенью, затихло.

Я притормозил и поднял руку, давая команду бойцам быть наготове. Жестом отправил одного из гвардейцев осмотреть место, что там, остальным в гарнитуру рации приказал следить за окружением.

Разведчик до назначенного места даже не успел дойти – через несколько секунд из кустов раздался рык и на дорогу выпрыгнул тигр. Вот кого кого, а такую животину рядом с заставой я точно встретить не ожидал. Тигр отряхнулся, выдохнул в прохладный воздух облако пара из пасти и уставился на нас.

На тигра направились стволы гвардейцев, но отмашка всё равно была за мной. Тигр прищурился от света фар, втянул носом воздух и прыжком отправился в густую зелень. Видимо, решил, что нападение ему невыгодно, и ушёл восвояси.

Мы продолжили путь. Зона у границы, вверенная моему отряду, тянулась на пару десятков километров, а ещё предстояло возвращение. Граница с Цин протяжённая, переходы местами сложные, но беженцев и банды это никогда не останавливало.

Прошло ещё минут двадцать, прежде чем я снова заметил что-то впереди. Сейчас я чуял нутром, что это уже точно не тигр – слишком много звуков, перемещений и какой-то возни.

Ещё оставалось метров двести до них, сложно было понять, сколько человек прячется впереди. Отряд небольшой – если завяжется бой, нужно будет подкрепление.

Я снизил скорость – подводить гвардейцев или терять кого-то из них не хотелось, но нутром я чуял – это не лесные звери. Подмога прибудет минут через десять-пятнадцать, если вызвать их сейчас. Нарушители ещё не поняли, что я их заметил – перемещались, не пытались затихнуть. Разведка даст нарушителям понять, что их заметили, значит, попробую иначе.

Мы уже подбирались ближе. Сейчас было самое время.

Глава 3. Рывок

Я остановил мотоцикл и подал сигнал остановиться остальным, спрыгнул на землю, делая вид, что осматриваю транспорт и произнёс в гарнитуру:

– На десять часов, пятьдесят метров, – переключил канал на группу Ярослава: – Нужна подмога.

– Принято, – раздался чей-то голос в ответ.

На мотоциклах есть навигатор, координаты они определят сами.

У меня оставалось мало времени, чтобы принять решение – отступить или нанести удар. Гвардейцы уже тоже определили, откуда ждать нарушителей, щитовики были наготове. У нас есть как минимум одна массовая атака – Разрушитель, работающий с землёй. Грязь должна подойти, чтобы сбить группу с толку.

Возня за деревьями резко прекратилась – до них дошло.

– Развернуть щиты! – скомандовал я. – Атака на одиннадцать!

Гвардеец с земляным резонансом отправил в нужную сторону волну из тяжёлой грязи. Ранга гвардейца хватило, чтобы придать грязи сильное ускорение и большую площадь разброса. Раздались выкрики. Щиты над нашим отрядом развернулись, но в одно мгновение произошло то, чего я не ожидал.

Меня ослепила вспышка света, а затем отбросило назад мощным порывом ветра и от громкого хлопка заложило уши.

Покрутил головой – бойцов разбросало, один... Двое, трое... Все вроде живы. Не могу досчитаться. Щиты мгновенно пропали. Что это за сила? Какой ранг?!

Я ошибся, чёрт возьми, я жестоко ошибся, выбрав атаку.

Меня кто-то дёрнул назад, один из гвардейцев снова начал разворачивать энергетический щит, очерчивая его руками. Раздался выстрел. Кромка сферы так и не опустилась на землю, боец застонал. Я обернулся к нему, подхватывая, чтобы не упал.

Ударился локтем, но бойца удержал, не дав грохнуться головой о землю. Косо наблюдая, как гвардейцы встают в оборону и щит заканчивает кто-то другой. Это могло дать мне немного времени, чтобы осмотреть рану.

– Нехорошо, – прохрипел гвардеец, отнимая руку от расплывающегося по форме кровавого пятна.

Пятно расползалось стремительно.

– Держись-держись, – проговорил я, аккуратно укладывая его.

Он хрипел, судя по месту, где расплывалась кровь, задето лёгкое, а у меня под рукой ничего.

И собственная энергия может помогать только мне, я не обладал способностью исцелять или останавливать кровь. Попытка заморозить рану, хоть немного и гвардеец застонал от боли. Застонал из последних сил. Чёрт бы его побрал.

– Не могу, всё, – выдохнул тот.

– Ты мне тут не умирай, – во мне снова прорезался тон Сигмы.

Бегло осмотрел свой мотоцикл, рванул к нему, чтобы схватить аптечку, щиты уже хорошо сдерживали атаки, у меня было немного времени. Сдёрнув аптечку с крепежа и расстёгивая её на ходу, я бросился обратно. Но опоздал.

Взгляд гвардейца остановился в одной точке.

– Прощай, – я прикрыл его веки, перехватил дробовик и развернулся к происходящему бою.

Нас поливали огнём. Маньчжуры не все синергенты, не брезгуют и старыми-добрыми пулями.

Мотоциклы, не попавшие под щит, еле стояли под обстрелом, нас пытались окружить. По земле прошёл электрический разряд, двое маньчжуров упали с хрипом и криками, их тут же оттащили назад.

Я не полевой командир, я редко участвовал в боях напрямую, в голове было больше мыслей о миссии Сигмы, чем о заставе. Только что вернувшаяся память не давала действовать трезво на сто процентов. Расплата за небрежность меня догнала очень быстро.

Расстояние между нами становилось меньше – маньчжуры, похоже, отдавали все свои силы, шли на отчаянные меры, а не следовали какой-то определённой тактике, это могло сыграть нам на руку, но пока что не выходило переломить их.

Гвардейцы пользовались своей синергией, беря её из воздуха и земли, вверх взметнулась размытая дождём грязь, в усиленной вязкости которой оставались некоторые пули, но они... Они тоже были накачаны внутренней силой синергентов-Разрушителей.

Не могло быть подобного в этом времени. Оружие не входило в резонанс с человеческим геном, не сейчас. Совсем ещё не скоро... Мысли об этом бешено пролетели в голове, но времени на детали у меня попросту не было.

Над группой маньчжуров развернулся щит купола метра три в высоту с огромной площадью и большой плотностью – даже в темноте я отчётливо различал прожилки света, накачанные энергией щитовиков.

Я видел подобное впервые за все восемнадцать лет. Эти Созидатели совсем не были похожи на тех, кого я встречал. Даже высокого уровня. Я помню их только в своём будущем.

Способность Разрушителя, усиленная несколькими людьми, может пробить щит, особенно в такой концентрации и на такой площади. Электрические разряды одного из гвардейцев не нашли цели, как и выпущенные пули.

Среди маньчжуров было всего двое тех, кто держал щит. Я не верил своим глазам.

Я видел, как впереди, за границей щита упал в грязь ещё один из моих гвардейцев. Ринулся туда.

Выныривая из-под плотной энергии щита, подкатом, прямо по грязи, дотянулся до бойца, схватил за форму, дёрнул на себя.

– Чтоб тебя, – выдохнул, увидев, что выстрел пришёлся гвардейцу в голову.

Чужой разряд электричества оставил подпалины на его лице.

Я так потеряю всех, твою-то за ногу.

Меня снова ударило потоком ветра, плотным и колючим, машинально я закрыл голову руками, прижался к земле. Услышал вскрик, и давление воздуха ослабло, нужно было вернуться под купол щита.

Ползком несколько метров, гвардейцы видели меня и прикрывали, как могли. Я вернулся под купол, нашёл дробовик, глазами выцепил маньчжура не под защитой своих Созидателей. Выстрелил. Тот повалился в грязь.

– Отступаем! – скомандовал я.

В руках одного из нарушителей загорелся факел, затем от него вдоль дороги, отрезая нас от обратного пути, вспыхнул пламенный вихрь и поднялся пыльный занавес, даже сквозь очки попадая в глаза.

Через мгновение резонанс маньчжура с огнём разбил мощный первый щит, моего бойца, тот был ранен и его подхватили под руки.

– Прикройте! – выкрикнул я, стараясь не сводить с нарушителей глаз.

На секунду я опоздал – левую ногу в районе голени сильно обожгло, от боли по спине пошёл холод. Я резко посмотрел вниз – по касательной задела пуля, рана есть. Не критично. Я зашипел от боли, тряхнул головой и крепко зажмурился, сразу же открывая глаза – сейчас не время думать о ранении.

Щит одного из гвардейцев развернулся над нами переливающимся как мыльный пузырь куполом – слабоватый, ранг четвёртый, не более. Раздалось несколько выстрелов. Плотным потоком воздуха сбили огненный вихрь.

Вокруг мокрый от дождя лес. Нужно попытаться.

Оставаясь в куполе, я прижал ладонь к размокшей дороге. Нужно опустить температуру ниже. Если нет льда, значит, буду создавать. Сейчас лучшее время. Подкрепление уже совсем скоро должно было подоспеть.

От моей ладони по земле начал стелиться пар, воздух стал холоднее, но вода не хотела замерзать. Я отвлекался.

– Прикройте! – выкрикнул я, не отрывая взгляда от земли.

Ещё немного. Тонкая ледяная корочка показалась под пальцами, потянулась под щитом, проскальзывая дальше – к маньчжурам. Она сможет забраться под щит, но её мало.

Нужно было больше силы. Я тренировался, должно было получиться. Мне бы сейчас очень пригодились модификации старого тела.

Только пусть лёд окрепнет, этого будет достаточно. Сквозь выкрики и шум выстрелов я слышал где-то вдалеке рык моторов. Продержаться нужно совсем немного.

По тонкой корке пошла рябь узоров, лёд креп, становился толще.

– Давай же, – прошипел я себе.

Изнутри поднялась волна жара, прошлась по спине, обхватила голову и лицо, ладонь, лежащая на земле, горела, будто я окунул её в кипящее масло. Это был рывок и сейчас главное – не упустить его.

Нити ледяной корки паутиной покрыли дорогу. Я приподнял ладонь – есть. Тонкая корочка льда поднялась следом, стала толще. Направив силу взглядом в сторону Созидателей с щитами, увеличил скорость.

Сейчас я хорошо чувствовал, что могу использовать способность, нащупывая возможные пределы. Жаль, Сигма, что Стасу неинтересно было увеличивать резонанс с несколькими явлениями, смотри, сколько в этом теле силы и энергии.

Созданный лёд устремился к маньчжурам, взрываясь острыми осколками и становясь выше и толще. Стена. Мне нужна ледяная, сковывающая стена – лёд наращивал скорость, поднимаясь. Мгновение, чей-то выстрел и крик. Стена высотой два метра разделила нас и маньчжуров.

Она выросла из земли, я старался сделать так, чтобы она стала как можно толще и шире, чтобы могла продержаться хотя бы до прибытия подмоги, но...

Я не успел выдохнуть, как понял, что созданная ледяная стена почти сразу покрылась трещинами от низа до верха, на неё давили плотные щиты Созидателей. Через несколько мгновений раздался режущий громкий хруст и скрип льда.

Её нужно было укрепить. Пока что маньчжуры находились в оцеплении стены, но я слышал, как они пробивают её.

Гвардейцы отступали, я остался с щитовиком, который, как мог, укреплял защиту.

Я снова приложил ладонь к земле, пуская холод и тонкий лёд по направлению к стене, но трещины и разрушение невозможно было остановить.

Маньчжуры поняли, что кто-то приближается, ослабли хватку. Они ведь могли попытаться уйти, но нет, нападали... Кого они пропускали вперёд? От кого отвлекали?

Поток собственных сил иссяк, рывок случился, и весь резонанс, который я сейчас мог выдать, тоже случился – стена не просто развалилась, она хлынула ледяной водой во все стороны. Тут же спохватившись, я заставил её замерзать, чтобы задержать противников на месте.

За спиной ещё пока далеко вспыхнули прожектора, мотоциклы ревели всё громче.

– Поторапливайтесь, давайте, – бормотал я себе под нос, вкладывая последние силы резонанса с водой, чтобы не отпустить маньчжуров.

Автоматная очередь просвистела мимо, несколько маньчжуров свалились – их Созидатели потратили почти весь запас собственной мощности.

Не став наблюдать, я хлопнул по земле обеими ладонями направляя всё, что у меня осталось, в то, чтобы застывшая в неплотный лёд вода разрослась ледяными гребнями, сковывая и сбивая маньчжуров с ног.

Совсем рядом со мной раздался оглушительный хлопок – подмога была буквально за спиной. Мне оставалось только удержать ледяные гребни ещё несколько секунд. Лёд стал толще, снова захрустел, пошёл испариной – вместе с водой я охлаждал и воздух.

Поле нашего столкновения казалось мне сценкой в полутёмном помещении, которую внезапно ослепили прожекторами и тепловыми ударами кого-то из гвардейцев.

Над головой пролетел яркой вспышкой плазменный сгусток размером с кулак. Точный и обжигающий – у цели сгусток распался десяток снарядов и взорвался. Это был Яр. Значит, он всё видел.

– Оставить нескольких в живых, не дать уйти остальным!

Чей-то выкрик я услышал на краю сознания – меня догнал откат от применения такого количества силы. Во рту появился металлический привкус, все суставы пронзила тянущая боль.

Я смог преодолеть порог ранга и создать лёд почти из ничего, пусть и на краткий промежуток времени, но этого хватило. Значит, они видели, что я сделал, а главное – видел Яр.

Эти гвардейцы, мой отряд, та разрушительная война в будущем, сжигающая всё на пути. Жизнь, половину которой я не помню, «Астра», сделавшая из меня беспристрастного агента. Всё, что я терял, все времена, где я был... Всё смешивалось перед глазами и плыло. Жизнь Стаса Орлова, моя, тоже моя жизнь!

Я всё верну, я сделаю всё, что должен был, я...

Под локоть меня подхватил Ярослав – рывок это одно, а овладеть силой, которую только что в себе открыл, совершенно другое.

– Трое убитых, двое ушли через лес, остальные обезврежены и арестованы! – отчитался капитан одного из отрядов.

– Ты как? – Яр тряхнул меня за плечи и уставился в глаза.

Его лицо сейчас тоже подёргивалось какой-то рябью, но взгляд, на самом деле обеспокоенный взгляд я рассмотреть успел.

– Живой, – выдохнул я. – Но несколько гвардейцев...

К горлу подступила тошнота, договорить не получалось.

– Ты побледнел. Дыши глубже, сейчас поможем, чёрт, да тебя подстрелили.

Ярослав осмотрел меня и заметил рану на ноге.

– Не страшно, – преодолевая тошноту, ответил я.

Перед глазами снова поплыло, я отвлёкся от Яра, посмотрел чуть вдаль и заметил, как в паре метров от нас в кустах кто-то стоит. Фигура в белом балахоне, лица почти не видно, только подбородок. Он смотрел точно на меня. Кто это? Почему я не видел его среди маньчжуров? Это его они прикрывали? Почему же тогда не ушёл.

Откуда-то взялись силы которые, казалось, уже просто исчезли и, выдернув руку у брата, я рванул в нужную сторону.

– Стас, подожди! – Яр явно не ожидал, что я куда-то кинусь.

Он скомандовал кому-то следовать за мной. Но и я, и человек в балахоне оказались быстрее, преодолевая расстояние и ловко обходя препятствия. Мне казалось, что сейчас нет ничего важнее, чем догнать его.

Я почти достиг цели за пару секунд, но фигура светлым пятном удалялась по непролазному лесу всё быстрее, будто проходя сквозь ветки и опережая меня на несколько мгновений, будто бы проходя через саму ткань пространства.

Я прыгнул следом – через кусты, мимо стволов деревьев. Ветки цеплялись за одежду, но я бы мог догнать фигуру, я понимал это и потому не останавливался.

Тот, кто бежал за нами следом уже давно и безнадёжно отстал. Меня накрыла эйфория от того, что резерв сил давал бежать дальше.

– Эй ты, стой! – выкрикнул я.

Использовать сейчас новые способности не выйдет – по себе чувствовал, а наблюдавший тип не собирался как-то биться, он действительно просто уходил, и уходил так, будто знал этот лес и все его особенности наизусть.

Силуэт в балахоне ещё раз мелькнул передо мной и свернул куда-то влево ускорившись. Силы бежать ещё были. Я побежал прямо, слева, параллельно мне двигался светлый силуэт. Он не отходил далеко. Сучёныш затеял игру.

Ещё несколько метров, и впереди появился валежник, я тоже свернул влево, нагоняя фигуру. В этих движениях, в росте, во всём облике даже издалека чудилось что-то неуловимое знакомое.

Кто это? Кто это? Я мог его знать. Он мог знать меня.

Отключая мысли, я лишь следил за тем, чтобы не упустить из виду белый балахон и не воткнуться рожей в дерево. Лес становился всё непролазней и темней. Кроны скрывали небо, глаза привыкали к темноте, но теперь угадывались очертания.

Я почти нагнал наблюдателя, когда тот резко пропал, будто схлопнулся в пространстве. Упустил? Но я же неотрывно смотрел на него.

В глазах резко потемнело, я повалился вперёд, еле успев выставить руки.

Перевалился на задницу, огляделся – даже не знаю направления, в котором возвращаться к своим. Сейчас я остался совершенно один.

Передо мной плыли пятна, последствия рывка всё больше давали о себе знать, раненая нога начала ныть.

Человек в белом возник передо мной за долю секунды, буквально из воздуха. Белая фигура возвышалась надо мной, но я так и не мог разглядеть лицо из-за глубокого капюшона и темноты вокруг.

Наблюдатель не спешил достать оружие или вообще хоть как-то вступить в схватку. А мог. Я ведь сейчас довольно простая мишень – дробовик остался где-то на дороге, собственные силы исчерпались. Но он стоял не двигаясь, давая рассмотреть его и я не понимал, зачем.

Сделав пару вдохов и выдохов, я поднялся и встал поустойчивее. От него до меня метра полтора. Я могу попытаться настигнуть его.

– Кто ты такой? – спросил я. – Ты тут не случайно. Я уверен.

В ответ раздалась только тишина. Этот ублюдок точно знает, что сейчас я неспособен на полноценный бой, но продолжает молчать и даже в тени капюшона я чувствую его прожигающий взгляд.

Я двинулся на него, взял размах правой, широко шагнул, но человек просто уклонился, пропуская меня вперёд и устойчиво расставляя ноги.

Развернувшись, я уставился на него. Ничего. Ни одной эмоции, ни одного слова, будто напротив меня сейчас живой манекен. Если это для него маньчжуры вступили с нами в бой, почему он здесь? Специально заманил меня подальше?

Я сделал глубокий вдох, спокойно выдохнул и приготовился снова атаковать.

– Убить хотел, ну, попробуй, – проговорил я, размяв шею.

Хотелось заглянуть под чёртов капюшон и это было сейчас всё, что мне действительно нужно. Я снова рванул вперёд.