Текст книги "Гимн шута - 24 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Два еще совсем недавно белоснежных туристических лайнера застыли выгоревшими остовами прямо на дороге. Водитель грузовика с раненым, похоже, успел что-то сообразить и дернуть руль. Оттого его машина обнаружилась в кювете рядом с дорогой.

– Быстро она… – оценил Сергей с отвращением в голосе.

К моменту прибытия братьев полыхающие транспорты уже потушили.

– Разбирайтесь, – закруглил совещание цесаревич, едва вестовой сообщил о происшествии.

Сам он, естественно, на место событий не поехал, отправившись в столицу. Калас, кстати, тоже возвращаться не стал. Ему сейчас нужно быть как можно дальше от этой ситуации.

– Сколько… их? – негромко спросил Волк, с которого мигом слетела вся кровожадность.

– Сейчас и узнаем, – ответил брат, заметив спешащего к ним криминалиста.

Судя по внешнему виду остовов автобусов, возгорание произошло внутри. А это значит…

– Одновременный подрыв нескольких самодельных взрывных устройств, – сразу доложила женщина-следователь из группы быстрого реагирования Ветви. – Предположительно на артефактной основе. На месте найдены следы Аспектов Крови и Огня…

Павел кивнул.

– Но это не всё, – продолжила женщина. – Взрывные устройства были заложены изнутри. Кто-то из пассажиров принёс их с собой. Или их пронесли до посадки.

Павел нахмурился.

– То есть это не дистанционный подрыв? – уточнил клановец.

– Нет, – покачала головой она. – Все СВУ сработали от таймера. Синхронно. Ловушка организована профессионально.

Криминалист на мгновение замолкла, со значением глянув на сюзерена.

– Делайте, – скомандовал Павел.

Кровь не зря считалась запрещенным Аспектом. При обнаружении ее следов закон прямо предписывал сообщить о находке в канцелярию. Но в этом вопросе УК империи вступал в противоречие с полномочиями Павла. В интересах дела он имел право заблокировать доклад. Однако в данном случае смысла в том не видел. Не говоря уж о том, что цесаревич уже знал о происшествии.

– Вот ведь с**а, – без особой злости оценил Волконский «расторопность» старшей сестры.

Сергей пожал плечами. Назад уже не отыграешь. Да и стоило бы оно того, если таковая возможность бы имелась?

Ответа не было. Сейчас курсант смотрел на обугленные остовы и чувствовал странную пустоту. Ещё недавно он хотел их уничтожить. Больше всего мечтал сам нажать на спусковой крючок. И что же теперь? Теперь они лежат здесь – мёртвые, сгоревшие, никому не нужные. И он не чувствовал облегчения. Только усталость.

– Что это значит для нас в практическом смысле? – глухо спросил он.

Павел еще раз окинул взглядом безжизненные остовы. План цесаревича и Каласа свалить на Анну ответственность за уничтожение «братьев и сестер» провалился по всем статьям. Впрочем, и у старшей сестры не получится обвинить в этом нового магистра, а это значит…

– Ты знал, что так будет? – спросил Сергей, не глядя на брата.

Павел помолчал, после чего признался:

– Знал, что она попытается. Но не думал, что так быстро. И так чисто.

– И что теперь?

Павел повернулся к брату. Взгляд его был тяжёлым. Несколько секунд Шут внимательно рассматривал лицо Сергея, после чего покачал головой и сделал первый шаг к ожидающей машине. Дышать здесь было и впрямь тяжело. Брат последовал за ним. Лишь когда внедорожник тронулся в сторону лагеря, Павел негромко спросил у брата:

– Как себя чувствуешь в роли врага номер один для всей «Свободы воли»?

Тот не ответил. Ощущения были очень неоднозначные. Да и ясно было лишь одно: жизнь их осложнится. Во всяком случае, до тех пор, пока Калас не возьмет власть.

До того момента братья Волконские были слишком удобной мишенью для взваливания ответственности, чтобы Анна этим не воспользовалась.

Глава 8

Глава 8

Со дня нападения на полевую ставку воеводы минуло трое суток. Всё это время лагерь напоминал огромный муравейник. Уже в первый день ударного труда бойцы восстановили большую часть разрушений. Да, таковых было немало. Всё-таки удары одарённых задели несколько палаток, вывели из строя часть оборудования и нанесли серьезный ущерб технике. К вечеру третьего дня лагерь почти не напоминал о недавнем штурме. Заплатанные палатки, новые датчики, свежие кабели. Только чёрные пятна на земле, где горела техника, оставались напоминанием о недавнем штурме.

Стоило быстрое восстановление обороноспособности дорого. Частично выведенное из строя оборудование пришлось доставлять из столицы. А кое-что и докупать по совершенно неадекватным ценам, запрошенным продавцами «за скорость».

Однако Павел вполне резонно полагал, что те разрушения, что можно восстановить за деньги – это траты, а не серьёзные проблемы. Особенно с учётом того, что императорский двор сделал долговременный заказ «РитРос», заняв мощности двух цехов на два года вперёд, и оплатив работы по высшей планке тарифной сетки.

Погибших такой помощью, конечно, не вернуть. Однако своевременная поддержка значительно ускорила восстановительные работы и подготовку к блокаде региона.

– Да чтоб тебя так и ещё раз так! – отвлёк от размышлений Павла голос одного из бойцов ГБР. – И тут плата сгорела!

Этот технарь объяснял тонкости настройки охранных систем исключительно матом. Однако делал это спец столь филигранно, что даже имеющему лишь базовую подготовку Павлу не составляло особого труда его понять.

– Там ведь только универсальный блок автоматики? – уточнил клановец.

В конце концов, это не первый их перегруженный датчик за последние два дня.

– Туда его чего… и так-то! – отозвался очередной матерной руладой боец.

Длинную нецензурную тираду можно было заменить одним простым словом: «да». Павел молча протянул новый блок.

Эту линию защиты фанатики просто выжгли банальной перегрузкой. «Свободовцы» методично выбрали предел насыщения системы защиты, расстреливая создаваемое поле из автоматического оружия. Видимо, оказался среди них кто-то, кому довелось иметь дело с похожими схемами. Благо восстанавливалась такая техника довольно быстро. Да и создавалась с расчётом на оперативную «перезагрузку» после выхода из строя. Даже Павел уже знал, что там всего-то и нужно заменить пару типовых блоков управления и концентрации.

Тоновый сигнал рации заставил клановца чертыхнуться и подняться. Ноги затекли от долгого сидения на корточках, поэтому первые несколько шагов к оставленной неподалёку сумке дались с некоторым трудом.

– Северный кластер проверили. Восток, вы как? – уточнил координатор работ.

Волконский бросил взгляд на напарника.

Тот вновь буркнул нечто матерно-утвердительное.

– К пятнадцати часам будем готовы к тестовым запускам, – перевел он речь технаря на понятный большинству населения империи язык.

Закончив отчёт, Павел глянул на часы.

– Обед, – негромко скомандовал он, получив в ответ очередную ёмкую нецензурную фразу, которую можно было расшифровать как «давно пора».

Клановец быстро собрал инструменты и отнёс их к сумке. Технарь тем временем заканчивал монтировать блок.

– Норма, – наконец оценил он и со старческим кряхтением, никак не свойственным его возрасту, поднялся на ноги. В этот раз для разнообразия он решил выразиться цензурно. – Ещё восемь датчиков после обеда – и линия восстановлена.

– Значит, успеем, – подытожил клановец, подхватывая тяжёлую сумку.

Его ни капли не смущала необходимость самому «замарать руки».

Работали все. Невзирая на ранги и статусы данные от рождения. Говорят, среди курсантов и потомственный граф имелся. Но и он никакого особого отношения к себе не требовал. Иначе бы просто не поступил в Академию.

Обедали тоже за одним длинным столом, собранным прямо на улице. Благо осень в этом году выдалась тёплой. Так что ели под открытым небом. В три смены.

– Коль, отходим! – крикнул Павел, собрав все оборудование.

Всё это время лагерь жил в режиме повышенной готовности. Поэтому на двух ремонтников приходился один боец, контролировавший пространство вокруг. Хотя судя по показаниям уцелевших датчиков, никто к расположению военных сил воеводы за это время приближаться не рискнул. Однако, обжёгшись на молоке, Волконский предпочитал дуть на воду. Кроме того, он был полным сторонником фразы, что занятый человек доставляет меньше проблем.

До самого лагеря дошли быстро. Буквально через пятнадцать минут Павел уже сел за длинный, сколоченный из досок стол вместе с первой сменой на обед. Место напротив заняли Сергей и Марика. Светлана, прилетевшая из столицы, уселась сбоку.

– Всем приятного аппетита! – крикнул в воздух Волконский, в ответ получив несколько таких же пожеланий от тех, кто его услышал.

Интересная традиция сложилась в лагере. Каждый, кто подходил позже остальных, желал уже приступившим к пище приятного аппетита, получая в ответ нестройное «угу-у-у…».

– Что там по Анне? – тут же спросил Сергей, едва брат разложил на столе свою порцию.

Павел тяжело вздохнул.

– Понял. Сначала поедим, – оценил ситуацию курсант.

Шут довольно кивнул, осмотрев натюрморт перед собой. Обед был простым: гречневая каша с мясом и салат из овощей, плюс два стакана компота, собственноручно принесённого с полевой кухни. Однако после нескольких часов блужданий по лесу с тяжелыми сумками наперевес, еда казалась удивительно вкусной.

С своей порцией Павел справился минут за десять. Оставалось ещё двадцать до прихода следующей смены и пятьдесят минут до начала работы. Так что время допить второй компот у него было. Даже с учетом того, что треть перерыва Волконский рассчитывал провести в медитации, заменяя ею воспеваемый народной молвой послеобеденный сон.

– Говори, – наконец предложил он, отодвигая в сторону жестяную тарелку.

Правда, первым слово взял не Сергей, а сестрёнка:

– Судя по косвенным данным, Анна ещё не объявила виновников происшествия, – выдала расклад она. – Хотя напряжение внутри системы растёт. Если верить частичным перехватам, народ требует голов убийц. А с учётом… – тут Светлана на миг задумалась, подбирая формулировку. – Сниженной критичности мышления большей части сторонников «Свободы воли» им достаточно будет лишь получить цель. Известно, что Анна уже выступила перед своими сторонниками, пообещав страшно «не забыть и не простить». Однако пока она не возложила ответственность на кого-то конкретного.

Павел кивнул, принимая информацию к сведению. Без оценки. Сергей же нахмурился.

– И чего она тянет? – буркнул он, тут же запив свои слова глотком компота.

Воевода пожал плечами. Вариантов тьма, на самом деле. И гадать, какой из них верен, сейчас просто не имеет смысла. С точки зрения Павла, вполне разумно было подождать и посмотреть, во что все это выльется и уже потом действовать исходя из сложившейся ситуации.

К сожалению, внутри секты у них своих людей не было. По большей части приходилось полагаться на данные, что предоставлял Каллас. Вот только их ценность была довольно относительна. Конечно, сейчас они были на одной стороне. Или, вернее было сказать, учитывали интересы друг друга в сложившейся конфигурации. Да и на явных противоречиях Каласа аналитик Ветви не ловила. Но это вовсе не значило, что будущий магистр Приуралья не играет в свою игру. Более того, Павел был уверен, что ушлый «свободовец» наверняка скрывает большую часть информации в своих интересах.

– Не нравится мне, что эта старшая сестра вдруг притихла, – покачала головой Марика.

Ей тоже нужна была цель, на которую можно навести перекрестие сетки оптического прицела.

В кармане Павла раздалась негромкая трель. Он молча достал телефон и глянул на экран. Номер не отображался вообще.

– Слушаю, – спокойно ответил он на звонок.

– Как ваши дела, Павел Анатольевич? – поинтересовалась обсуждаемая сестра Анна.

Голос ее был спокоен и ровен. Так говорят с уважаемым, но не очень близким человеком, справляясь о его здоровье.

– Вашими молитвами, полагаю, – усмехнулся Волконский.

– Рада, что вы это понимаете, – серьёзно подтвердила собеседница. – Полагаю, не стоит объяснять, что в любой момент я могу сильно осложнить вам жизнь.

Павел сделал паузу на еще один глоток компота. Полезно иногда дать себе время подумать… а собеседнику – совершить ошибку. Не сработала. Старшая сестра терпеливо дождалась ответа.

– Допустим, – спокойно произнес парень, будто речь шла о чем-то малозначительном.

Тратить эмоции он не видел смысла.

Теперь настала очередь собеседницы сделать паузу.

Вот только парень решил не играть в ее темпе.

– Что вы хотите, Анна? – спросил он.

Атмосфера в их части стола изменилась моментально. Родные напряглись. Сергей сжал ложку так, что костяшки побелели. Он не сказал ни слова, но Павел видел: брат готов рвать и метать. Однако курсант сдержался. Лишь чуть острее стали скулы, да губы сжались в тонкую нить. Орлова же застыла, словно готовая броситься на добычу пантера. Пока Павел говорил по телефону, Марика машинально провела пальцем по ствольной коробке автомата, лежащего рядом на скамейке. Всё чисто, смазано, готово к бою. На планку она закрепила новый коллиматор и просто жаждала пристрелять оружие с одним конкретным человеком в качестве мишени.

– Я хочу встретиться, Павел Анатольевич, – мягким голосом обозначила цель звонка Анна. – И поверьте мне, это в ваших интересах.

– Где и когда? – спокойно спросил Волконский.

– Время и место пришлю сообщением.

Клановец пожал плечами и разорвал связь, бросив аппарат перед собой на столешницу.

У него еще оставалось полстакана компота и три минуты, чтобы решить, не сходить ли еще за одним. Сейчас это было важнее.

Когда стол опустел, Сергей подошёл к брату.

– Ты собираешься идти?

– Я ещё не решил.

– Она спокойно грохнула своих и не поморщилась, – голос Сергея был жёстким. – И ты думаешь, ей можно верить?

Павел поднял на брата взгляд. Но спорить не стал. Он просто сказал:

– Думаю, что пока я важнее для нее живым. Либо как союзник, либо как цель, на которую можно спихнуть вину за это убийство, чтобы объединить своих людей против конкретной угрозы.

Сергей отвернулся. Аргументы он считал не самыми надежными, но и спорить не стал. В конце концов, обычно брат знает, что делает. Почему бы не поверить ему и на этот раз?

Глава 9

Глава 9

Это был неплохой ресторанчик. Пусть располагалось заведение на окраине Красноуральска. Да, он не обладал блеском и мишурой столичных заведений, но кормили здесь вкусно. Во всяком случае, Волконский уже пару раз бывал в этом заведении и остался доволен.

Сегодня здесь было не так много народу. Всё-таки понедельник. Да и вечер только начинался. Возможно, ближе часам к восьми заняты будут уже все столики. Сейчас же посетителей было немного – примерно половина мест ещё ожидали своих гостей.

– Вы бронировали? – спросила довольно симпатичная хостес, встретив Павла у порога.

– Меня ждут, – спокойно ответил клановец, окидывая зал внимательным взглядом. – Благодарю.

Волконский заметил Анну за столиком в углу. Девушка-хостес вежливо улыбнулась и отступила обратно к своей стойке.

Павел же спокойно прошёл через весь зал и сел напротив старшей сестры. Сегодня она выглядела совершенно иначе. Дорогой тёмный брючный костюм придавал ей вид преуспевающей бизнесвумен, предпринимательницы, зашедшей утолить голод после тяжёлого дня. Вот только взгляд у нее был примечательный. Как у хозяйки, осматривающей свои владения, на которых какие-то муравьишки-люди вдруг придумали, что «они тут власть». Или просто вообразили себе, что имеют право здесь находиться.

– Я уже заказала, – вместо приветствия сообщила Анна, отсалютовав Волконскому бокалом вина. – Будете дополнять заказ, Павел Анатольевич?

– Благодарю. Меня неплохо покормили перед выездом, – хмыкнул клановец.

Кровь – это не только химерология и ритуалы, но и яды, от которых практически невозможно спастись. В целом, Павел не думал, что собеседница попытается его убить. Именно сейчас он куда нужнее старшей сестре живым. Однако разумная предосторожность всегда уместна. Кто знает, что нового придумали их ритуалисты?

– Я полагала, с вами будет охрана, – нейтрально отметила женщина, пригубив благородного напитка.

– А я думал, что служительница культа не может позволить себе алкоголь – спокойно ответил Павел. – Как видите, мы оба ошибались.

Он не стал уточнять, что на улице его ждёт группа быстрого реагирования. Равно как и не подумал распространяться, что в округе уже заняли позиции несколько снайперов. Если с ним случится что-то здесь и сейчас, то и Анне не удастся уйти живой. Впрочем, сектантка могла не знать деталей, но общую картину просчитывала легко. Ни одному из собеседников смерть другого здесь и сейчас не была нужна.

Волконский понятия не имел, что именно собеседница подготовила для подстраховки, но полагал, что и у нее «план Б» имеется.

– Вам что-то от меня нужно? – констатировал Павел.

– Думаете, у нас нет точек соприкосновения, чтобы попробовать прийти к общему знаменателю? – спросила Анна с видом человека, который в любом случае останется в выигрыше, по какому бы варианту ни развивались события.

«А если договориться не удастся, то у меня останется прекрасный козел отпущения.», – про себя закончил мысль клановец.

– Всё верно, – скупо улыбнулась старшая сестра, великолепно понимая, о чем именно думает собеседник. – Быть может, вы всё-таки соблазнитесь? Шашлык сегодня обещают великолепный.

Павел растянул губы в не слишком искренней, но вежливой улыбке.

– Благодарю, у меня не так много времени. Если вы не возражаете, предлагаю перейти к сути.

Несколько секунд Анна размышляла, выстраивая на ходу сценарий беседы.

– Что ж, господин Волконский, – едва заметно подала она вперёд. – Возможно, вам известно, что Совет «Свободы воли» склоняется к назначению магистра Калласа в качестве главы всего Приуралья.

Павел не шелохнулся. Уж клановую маску он умел держать с детства, так что совершенно точно был уверен, что по его лицу ничего нельзя прочитать – лишь вежливую заинтересованность, которую он тщательно транслировал. Мол, рассказывайте, рассказывайте, очень любопытно.

– Также мне удалось установить, что вы имели контакты с назначенным магистром, – продолжила Анна.

Лицо Павла не изменилось – всё та же вежливость, холодность и абсолютная неподвижность. Секунд тридцать женщина изучала собеседника. Она уже хотела добавить что-то ещё, но её прервал появившийся официант, быстро и бесшумно расставивший тарелки и очередной бокал красного перед гостьей.

Перед тем как продолжить диалог, Анна вновь пригубила молодого вина.

– Прекрасный напиток, – восхитилась она. – Зря отказываетесь, Павел Анатольевич.

Волконский не шелохнулся.

– Что ж. Я полагаю, что известный вам магистр Каллас заинтересован в силовой поддержке своей позиции. Вполне вероятно, вам уже поступило соответствующее предложение.

И вновь никакой реакции. Преподаватели тонкого искусства, деловых переговоров и кланового этикета могли быть довольны своим учеником. Какое-то время Анна рассматривала собеседника сквозь бокал, изучая вино на просвет. Наконец, она опустила свою ношу на столешницу.

– Я здесь, господин Волконский, лишь с одной целью – убедить вас отказать Калласу в его просьбе.

Небожитель отреагировал только поднятой ровно на миллиметр бровью – мол, почему я должен отказываться от такого предложения, если оно последует, конечно?

– Видите ли, Павел Анатольевич, – задумчиво протянула Анна, глядя собеседнику в лицо. – «Свобода воли» имеет довольно серьёзные позиции в Приуралье. У нас много сторонников. И даже последние события, хоть и подорвали нашу ресурсную базу, но мы всё ещё сильны. И мне кажется, что вам просто необходим свой человек в Ордене. Тот друг, который протянет руку помощи. Встанет на вашу сторону, когда будет решаться вопрос, кто же виноват в смерти наших братьев и сестёр.

«А вот это уже интересно», – мысленно оценил Волконский. Предложение поражало своей простотой: откажись от поддержки Калласа – и тогда тебя не обвинят в массовом убийстве тех самых «братьев и сестёр».

– И я могла бы стать тем самым человеком, что грудью прикроет своего «друга» от подозрений моей паствы, – словно в ответ на мысли Павла, пообещала Анна.

– Насколько мне известно, в автобусах сработали заранее заложенные взрывные устройства на основе Крови и Огня, – констатировал Павел. – Мы физически не смогли бы провернуть подобное. Взрывы произошли в салонах, а не под днищами.

У него и мысли не было убеждать Анну в своей невиновности. Тем более старшая сестра прекрасно знала, кто именно стал исполнителем этой акции. И если уж она сама не закладывала бомбы, то явно руководила. Просто Волконскому было интересно, как именно отреагирует собеседница.

– Конечно, Павел Анатольевич, – слегка позволила себе оживиться женщина напротив. – Множество фактов говорят о том, что воевода непричастен к этому страшному событию…

Павел задумчиво кивнул.

– Но я хочу напомнить, что определяющим фактором в «Свободе воли» являются вовсе не факты, а вера.

«Что я скажу, то и будет правдой!», – перевёл про себя молодой человек.

– Поэтому прошу обдумать моё предложение и дать ответ как можно скорее.

– Куда-то торопитесь, сестра Анна? – вежливо поинтересовался клановец.

– От меня требуют голову виновника смерти наших братьев и сестёр, – едва заметно пожала плечами собеседница. – Я ещё не решила, чья именно это будет голова.

* * *

Высотка Волконских. Сто сорок третий этаж.

– Значит, допросим еще раз, – спокойно произнес мужчина с невыразительным лицом и водянистыми глазами, без всякого выражения глянув на одного из влиятельнейших людей клана в неофициальной табели о рангах.

Дмитрий Яковлевич буквально до зубового скрежета возненавидел его с первых секунд знакомства. Этот невыразительный мужчина появился на пороги его временной «ставки» три дня назад. Без всякого пиетета он прошёл на середину кабинета и негромко представился:

– Аверьянов, Демьян Юрьевич, заместитель начальника Следственного управления Волконских. Прибыл для помощи особой группе расследования. Готов приступить к работе. Приказ о моем временном назначении.

С этими словами мужчина протянул Дмитрию Яковлевичу конверт.

Хозяин кабинета вскрыл послание и быстро прочитал его под внимательным взглядом Кондрата.

– Игорь Георгиевич сообщает, что выделил нам в помощь несколько специалистов под командованием «слуги IV класса Аверьянова Д. Ю.», – почти ровно произнес Волконский. – И выразил надежду, что нашей особой группе удастся получить результат как можно скорее.

Первым делом «следак» затребовал все документы по уже имеющимся наработкам группы. И… Тут же разбил их в пух и прах.

– Ну кто же так оформляет результаты допроса, – покачал головой он уже через три минуты. – Где видеофиксация и расшифровка? Где подписи согласующих лиц?

– Рад вашему назначению, – ровно ответил на эти слова Дмитрий Яковлевич. – Надеюсь, что в будущем вы поможете нам с правильным оформлением следственных действий.

Благо Кондрат действительно нашел несколько специалистов соответствующего профиля. И особая группа уже начала имитацию бурной деятельности, попутно торпедируя хоть какое-то осмысленное расследование.

И было бы здорово помощников Главы утопить в бумагах, чтобы они не мешались под ногами.

– Обязательно, господин Волконский, – не дал сбить себя с толку следователей. – И с их проведением – тоже. Вот с допросов подозреваемых мы и начнем.

Вперед выступил Кондрат.

– Не думаю, что в этом есть необходимость, – сухо сообщил он. – Работа уже проведена. Результаты у нас на руках.

Аверьянов покачал головой.

– Вы начали следствие без представителя Главы, – спокойно ответил Аверьянов помощнику Дмитрия Яковлевича его же собственными словами, сказанными в камере № 4 несколько дней тому назад.

«Чем показали свою некомпетентность и полное пренебрежение к клану Волконских, раз смеете игнорировать указы Главы.» – мысленно с удовольствием произнес слова самого Кондрата Демьян Юрьевич.

Вслух такое произносить пока рановато. Однако отчего-то опытный следак, у которого профессиональная чуйка уже сделала стойку, был уверен, что ему еще доведется отыграться за унижение в допросной камере.

– Я делал свою работу, – буркнул Кондрат чуть озадаченно.

Он памятью плохой не страдал, а потому прекрасно понял, что ему припоминают его же собственные слова.

Следователь пожал плечами.

– Значит, допросим еще раз, – спокойно произнес мужчина с невыразительным лицом и водянистыми глазами, без всякого выражения глянув на одного из влиятельнейших людей клана в неофициальной табели о рангах.

– Это имеет смысл? – внешне спокойно поинтересовался Дмитрий Яковлевич.

– Господин, – склонил голову следователь. – Если вы предоставите результаты расследования Совету в таком виде, кто-нибудь может подумать, что вы заинтересованы в том, чтобы следствие никогда не выявило преступников.

Волконский под столом крепко сжал кулак. Чертов Аверьянов прав: результаты его расследования будут рассматриваться под микроскопом. И каждая ошибка или неточность в оформлении бумаг могут и будут использованы против него.

Но вот беда: проведенное по всем правилам расследование… выведет на него самого. Или его людей. В любом случае бросить тень на его аргументацию. И даже если обвинение не сможет доказать его вину, с такими подозрениями в анамнезе клан ему не возглавить никогда.

– Я подготовлю все для повторного допроса, – еще раз поклонился Аверьянов.

– Будьте любезны, – кивнул Дмитрий Яковлевич. – Не задерживаю.

Едва дверь за следователем закрылась, хозяин кабинета повернулся к Кондрату:

– И что теперь?

Немедленного ответа у старого помощника и соратника не нашлось.