Текст книги "Гимн шута - 24 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

Глава 19

Они молчали. Она думала, он дышал, наслаждаясь прохладным, вкусным воздухом.

– Зачем вы здесь, Павел Анатольевич? – первой заговорила девушка, оторвав взгляд от стелющейся под её ногами тропинки.

К ее прогулкам еще ни разу никто не присоединялся. Кроме Виктории Юсуповой. Но сейчас «уральская принцесса» была очень занята в столице, а потому никак не могла вырваться к своей «подопечной».

Поэтому девушка уже привыкла бродить по этим тропкам в одиночестве. И даже слегка испугалась, когда во время очередного моциона ее нагнал негромкий оклик.

Алёна знала, что он рано или поздно приедет. Она ждала этого, но не даже не догадывалась, как именно поведет себя родич во время этой встречи. Слишком многое между ними стояло. Она пыталась убить его. Он спас её. Это невозможно было уложить в голове.

– В первую очередь – справиться о вашем здоровье, Алёна Ильинична, – легко включился в разговор Павел, не забывая наслаждаться красотой весеннего леса.

Девушка на мгновение смешалась. Она и впрямь не знала, как вести себя с человеком, которого сама же пыталась убить. Да, под психокоррекцией, но всё же…

Строго говоря, девушка вообще пока не смогла полностью уложить в голове произошедшее. Да и остатки «программы» еще действовали. Но уже не в полную силу. Легкую неприязнь сложно было и близко сравнивать с тем всепоглощающем желанием убить главу новообразованной Ветви.

– Как будто вы не получаете отчётов, господин Волконский, – покачала головой девушка.

Это был долгий путь. Физически она восстановилась довольно быстро. Что неудивительно под присмотром сразу двух целителей высшей категории. Однако разум до сих пор отказывался принимать страшную реальность. Иван долго и упорно выбивал из неё эмоциональную опору. И теперь девушка ощущала себя богатырём на распутье: налево пойдёшь – коня потеряешь, направо пойдёшь – жизнь сложишь, прямо пойдёшь – жив будешь, да себя позабудешь.

Впрочем, Волконская была бы рада забыть всё, что с ней произошло, и жить дальше. Однако пока она не могла найти ответ на главный вопрос: зачем? Взращённая в её душе ненависть к Павлу буквально выжгла всё остальное. Старые планы – занять новую позицию в корпоративной иерархии, выбить прибавку к содержанию или достигнуть очередного звания в спорте – ныне казались блёклыми и не заслуживающими внимания. А новых целей пока не было.

– Получаю, конечно, – легко согласился молодой человек, останавливаясь прямо посреди тропы.

Алёна не успела среагировать и мягко ткнулась носом в плечо родича

– Аккуратнее нужно быть, – буркнула она.

Незначительный инцидент заставил вновь шелохнуться отголоски пережитой всепоглощающей ненависти в ее душе. Однако теперь девушка легко могла контролировать разрушительные позывы.

– Я хочу услышать ответ от тебя.

Алена задумалась. Родич задал интересный вопрос. Он совершенно точно знал, что физически она восстановилась. Но вот что касается дел душевных…

– Не знаю, Павел Анатольевич, – наконец глухо выдохнула она. – Я ничего не знаю.

Алёна и сама не заметила, как это произошло. Сначала девушка цеплялась за каждое мгновение. Даже в рамках одной палаты, куда её доставили после нападения, она могла сражаться – пережить следующий день, выполнить реабилитационный комплекс, сделать завтра на один шаг больше, чем вчера. Однако в какой-то момент ей просто стало всё равно.

Именно тогда в ее жизни появилась она.

Виктория Юсупова, младшая сестра Главы могущественного клана, кто бы мог подумать, часто находилась рядом. И Алёна была вынуждена признать: уральская принцесса оказалась профессиональным мозгоправом. День за днем они «распутывали» клубок противоречий в душе Волконской, отделяя навязанные нарративы от ее сущности. Однако в какой-то момент даже её поддержка уже не спасала.

Потом начались проблемы со сном. Из ночи в ночь ей снился один и тот же кошмар. Сначала она наслаждалась тишиной и спокойствием в своём уголке Архива. Но в какой-то момент её укромную обитель начинал затягивать едкий чёрный дым. А после мир охватывало пламя. Просыпалась она всегда резко – вся в поту, с колотящимся сердцем и сбитым дыханием.

«Болезнь» прогрессировала.

С каждым днём она всё больше теряла интерес к жизни. Даже когда Виктория подошла к ней и сказала: «Собирайся.», Алёна не спросила, куда именно они летят. Просто сложила в чемодан несколько личных вещей и принялась ждать.

Глайдер доставил её в небольшой загородный пансионат посреди леса. Наверное, впервые в жизни Алёна Ильинична почувствовала холод, оказавшись на улице, и «обожгла» пальцы о тающий снег. Затем последовали долгие прогулки среди самого настоящего дикого леса по протоптанным тропкам. Сначала вместе с Викторией Юсуповой, под неспешную беседу. Однако в какой-то из дней уралочка просто не пришла. Подождав в обычное время минут двадцать, Алёна пожала плечами и пошла сама, выбрав ради разнообразия новый маршрут. В итоге она даже полюбила эти прогулки, хотя Виктория несколько раз навещала её, отныне она вполне могла наслаждаться одиночеством и сама.

И вот наконец, спустя почти полтора месяца с момента ее прибытия, «в гости» прилетел Павел Анатольевич.

– Так о чём вы хотели поговорить? – негромко спросила девушка, с интересом прислушиваясь к собственным ощущениям.

Где-то в душе шелохнулся почти забытое любопытство. Алене было любопытно, зачем глава Ветви прилетел в такую даль. Да и по компании, как оказалось, она успела соскучиться.

– А давай на «ты», – неожиданно предложил собеседник.

Алёна моргнула, затем ещё раз. Да, она видела, что та же Кошкина или Виктория спокойно отбрасывают формальные конструкции в беседе с Павлом. Но для неё это было довольно странно. Всё-таки она всю жизнь прожила на этажах, где сами стены высотки были пронизаны классическим клановым этикетом.

– А давай, – неожиданно согласилась она, изучая шелохнувшее в груди любопытство. – А как оно будет?

– Так зачем ты прилетел, Павел Анатольевич? – ещё раз задала вопрос Алёна.

– Мне нужна твоя помощь, – без какого-либо вступления ответил собеседник.

Девушка несколько секунд рассматривала молодого человека. Никаких особых эмоций на его лице написано не было. Павел спокойно дожидался, пока она его рассмотрят.

– Мне покрутиться, – предложил собеседник, ничуть, впрочем, против такого пристального изучения не возражая.

Сам он явно никуда не спешил, давая возможность собственным словам улечься в восприятии девушки.

– И чем же я могу быть полезна? – уточнила Алена, с интересом отмечая в своем голосе искреннее любопытство.

– Я хочу, чтобы кошмар, который пришлось пережить тебе, больше не коснулся наших родичей, – сказал Павел.

Алёна вдруг почувствовала, что напоминание об уничтоженном Архиве и её собственной психологической травме больше не приносит той боли, что буквально заставляла её забиваться в угол и тихо рыдать ещё несколько недель назад. Да, эти воспоминания были неприятны. Но теперь вызывали скорее злость и желание отомстить.

– Почему ты считаешь, что именно я смогу тебе помочь?

– Сможешь, Алёна, сможешь, – «обнадежил» Павел. – Я хочу добраться до тех, кто это с тобой сделал. Иван Романович убит. Да. Но те, кто его готовил, направлял и дал ему цель, всё ещё находятся в стенах высотки. И продолжают рушить устои нашего клана. Ты в курсе, что мою сестру попытались застрелить гвардейцы прямо на семейном этаже, возле лифтов?

Алёна замерла. Это было, в принципе, невозможно. Гвардия – самые верные и преданные. Никто из родичей не пойдет на расшатывание устоев, используя слуг в качестве убийц. Это же…

– Вижу, понимаешь, – спокойно заключил Волконский.

– Но не верю, – тут же уточнила девушка, уже прикидывая, как именно сможет проверить эту информацию.

– Я не священник, – пожал плечами молодой человек. – Мне безразлично. Фактам так и вовсе по херу.

От грубого словца Алена вздрогнула. В ее кругу не принято было выражаться столь вульгарно. Но Павлу классический этикет был безразличен ровно до того мига, когда он сам использовал этот свод правил для своих целей.

– Допустим, все правда, – кивнула девушка подобравшись.

Врать о таком действительно смысла не имело. Она же через несколько минут проверит все самостоятельно.

– Зачем тебе я?

Павел молча поднял шишку и, взвесив ее на руке, запустил куда-то вдаль.

«Бум!» – глухо отозвался «снаряд», ударив прямо в центр могучего ствола раскинувшегося метрах в пятнадцати от них дуба.

Глухой удар заставил Алену оглянуться. Она и не заметила, как за разговором они вышли обратно к пансионату.

– Я хочу выманить того, кто за всем этим стоит, – просто объяснил он.

– То есть, приманка? – не стала играть словами девушка.

– Именно, – спокойно согласился собеседник и педантично добавил. – Одна из.

Несколько минут шли молча. Как раз успели дошагать до центрального здания пансионата. Время неуклонно приближалось к обеду. А аппетит прогулки по лесу вызывали зверский. Если в первые дни пребывания здесь Алена практически не ела, то сейчас была готова смести все, что могли предложить местные повара.

Алёна оглянулась назад и окинула долгим взглядом окружающий пансионат лес. Когда она впервые попала сюда, он казался ей чужим и пугающим. А теперь она знала каждую тропинку. Лес стал её убежищем. Местом, где она могла побыть собой.

Теперь же она словно прощалась со старым другом, отправляясь к новому этапу своей жизни.

– Каковы риски? – спросила она наконец.

– Убить могут, – с готовностью ответил родич, будто речь шла о само собой разумеющихся вещах. – Но со своей стороны обещаю обеспечить надежную охрану под протекторатом будущего коменданта региона.

Алена тряхнула волосами.

– Будет ему дело до меня! – усомнилась она.

Все-таки родилась она далеко не в Первой семье клана.

– Этому будет, – просто ответил Волконский, кивнув в сторону входа в корпус.

Там их с нетерпением дожидался мужчина в темном костюме.

Алена застыла. Несколько секунд она молчала, после чего всхлипнула и бросилась вперед, уже через мгновения повиснув на шее будущего коменданта.

– Папа! – успел расслышать сквозь сдавленные рыдания Павел.

– Ну, здесь и без меня разберутся, – решил он, делая первый шаг к глайдеру.

Время отдыха кончилось. Пора была вновь приниматься за работу.

Павел поднялся на борт летучей машины и бросил взгляд на пансионат. Алёна всё ещё стояла в обнимку с отцом. Он знал, что она справится. А у него была другая работа. Привычным движением он достал из кармана комм и набрал короткое сообщение: «„Невод“. Двухнедельная готовность всем службам.».

Глава 20

Глава 20

В кабинете стояла тишина. Нехорошая такая. Временный хозяин стен размышлять изволил. Застывший перед рабочим столом помощник ему в том не мешал.

– Ты уверен? – наконец уточнил Дмитрий Яковлевич, подавшись вперёд и впившись взглядом в своего соратника.

Вопрос праздным не был. Если Кардинал принимал поступившую только что информацию за действительную, то это полностью меняло расклад сил и, что самое главное, смещало приоритеты.

Кондрат пожал плечами. Свое мнение он высказал. Решать не ему. Но почему бы и не повториться, если сюзерен того желает?

– Доказательств нет, – чётко доложил он. – Но и сомнений тоже. Во всяком случае, у моего контакта.

Да, ему удалось восстановить «общение». Стоило это дорого. Очень. И до уровня доверия предыдущих лет расти придется еще долго. Но «информационщик» хотя бы был готов общаться. И это уже можно было назвать отличным результатом с учетом былого казуса.

– Павел Анатольевич, – протянул хозяин кабинета, словно взвешивал имя на языке, откидываясь на спинку кресла. – Тебе не кажется, что его в этой истории стало как-то слишком много?

– Да, господин, – согласился с мыслью Кондрат. Причём в данном случае вполне искренне.

Он уже сделал себе пометку на этот счет. Ранее они исходили из предпосылки, что молодой человек – игрок подневольный. Вопрос был лишь в степени лояльности его клану и императорской Фамилии. Однако последние события заставили пересмотреть его роль в истории.

– Что ещё рассказал… Этот человек? – предложил продолжить Волконский.

Помощник вздохнул. Ему пришлось приложить все свои таланты переговорщика, чтобы убедить сотрудника информационного управления: не произойдёт ничего страшного, если он поделится частью служебной тайны с хорошим человеком. В обмен же его жена получит шанс на быстрое восстановление и будущее. Ведь операция нужна была срочно: промедление в неделю увеличило сроки восстановления до нескольких лет. Две недели на полноценную реабилитацию шансов не оставляли вовсе. В конце концов, контрразведчик согласился поделиться частью их данных. Но исключительно в рамках «ДСП». Даже заикаться о данных с «грифами» он не собирался даже под угрозой расстрела.

– Зачем этому юноше Михаил Павлович? – задумчиво побарабанил по столу подушечками пальцев Дмитрий Яковлевич.

Кондрат заметно замялся. Цепкий взгляд знавшего его уже не первое десятилетие хозяина кабинета моментально отметил эту неправильность в поведении соратника.

– Тут… сложно, – наконец определился со словом помощник.

Хозяин кабинета встал и привычно измерил помещение шагами. Соратник, уже приметивший эту новую привычку господина, не стал начинать доклад, дождавшись, пока сюзерен исполнит новый ритуал для стимуляции мозговой активности.

– В чём же сложность? – наконец поинтересовался Дмитрий Яковлевич.

Парень как парень. Хорош, конечно. Но звезд с неба не хватает. Ему бы Сил побольше – мог бы занять достойное место в клане. И гибкости принять поражение, чтобы позже отыграть потерянные позиции ему не хватило. Интригам он предпочел прямое противостояние с Главой.

– Павел Анатольевич Волконский, восемнадцать полных лет, – начал рассказывать Кондрат. – Год назад Совет Правления отказал ему в занятии топ-позиций из-за слабо проявленного Дара. Тогда молодой человек вместе со своей сестрой организовал и, вступив в союз с Домом Соколовых.

– Банки-финансы? – уточнил господин.

– Именно, – кивнул помощник.

Ну об истории «РитРос» Дмитрий Яковлевич слышал. Пусть и не углублялся далеко. Все-таки не его масштаб.

– Так вот, – продолжил Кондрат. – Молодые люди организовали предприятие по производству артефактных изделий. Насколько удалось выяснить, завод вполне успешно производит продукцию гражданского и специального назначения, в том числе и поставляет для нужд особых служб Империи различную спецтехнику.

Хозяин кабинета приподнял бровь. Солидно выходило. Для детишек-то особенно…

– На данный момент в портфеле заказчиков вполне открыто значатся СИБ, Канцелярия, Тайный кабинет и императорский Двор. Среди серьезных игроков: Архиповы, Юсуповы, Воронцовы, Горюновы, Турбины и ряд фамилий второго эшелона.

На этот раз Дмитрий Яковлевич думал дольше.

– Серьёзная заявка, – наконец вполне уважительно кивнул он.

Но особо хозяин кабинета не обольщался, прекрасно понимая, кто именно стоит за спинами «основателей». Ну кто в здравом уме даст двум детишкам управлять столь серьёзным активом? Наверняка старшие родичи сразу же взяли начинание под контроль, выделив основателям символическую долю. Ну и самому Павлу в качестве приятного подарка предоставили пост главы Ветви… под мудрым руководством старших родичей.

Все эти размышления помощник прочитал без труда, а потому отвечать начал сразу на невысказанный вопрос.

– Вот тут и начинается самое интересное, – продолжил доклад Кондрат. – Павел Анатольевич вместе с сестрой Светланой отбили себе право на единоличное управление предприятием. Противостояние было серьёзным и, насколько мне известно, продолжается до сих пор. Кроме того, на предприятие пытались наложить руки Турбины и Юсуповы. Первые по каким-то причинам отказались от своих планов, арендовав часть активов завода, а вот с «уральцами» всё получилось гораздо интереснее.

Это требовало осмысления. Если помощник прав, то уровень автономности вполне выводил главу недавно образованной Ветви на уровень Игроков. И сейчас в голове хозяина кабинета звучали два вопроса: «Как допустили?» и «Как пропустили?».

– Я слушаю, – подбодрил помощника Дмитрий Яковлевич.

Кондрат перевел дыхание и продолжил:

– Насколько мне известно, около полугода назад Юсупова Виктория Львовна…

Тут помощник сделал небольшую паузу, давая сюзерену осмыслить услышанное.

– М-м-м-м, – попытался припомнить тот. – Дочь?

– Родная сестра нынешнего Главы, – поправил господина Кондрат. —

– Так вот, Виктория Львовна вошла в состав Ветви Павла Анатольевича. Насколько мне известно, в девушке пробудился Дар уровня «гений». Юсуповы, прознав о «прорыве», естественно, попытались вернуть её в лоно семьи. Однако на данный момент не добились значительных успехов.

Хозяин кабинета остановился посреди помещения. Серьезная заявка.

– Это впечатляет, – наконец подытожил он, оглянувшись на помощника. Мол, все?

Тот лишь качнул головой. И, получив дозволяющий взмах руки, продолжил.

– Насколько мне удалось выяснить, молодой человек владеет значительным количеством управляющих пакетов предприятий нескольких Малых кланов. Часть из них уже оказались в зависимости от главы Ветви вплоть до вассалитета. Пусть оный еще и не оформлен официально. Также в его портфеле блокирующие пакеты акций большей части транспортных компаний Архиповых в Приуралье и медиа холдинга «Империя». Имеется непроверенная информация и о других активах, явно превышающих демонстрируемый Павлом Анатольевичем статус.

– Вассалитет? – переспросил Дмитрий Яковлевич, и в голосе его послышалось удивление. – Он умудрился поставить в зависимость несколько кланов, даже не оформив это официально? Это… необычно.

Волконский ещё раз прошёлся по кабинету и вернулся за рабочее кресло.

– На данный момент это вся информация, которой мы располагаем.

Несколько секунд в помещении стояла нехорошая тишина. Наконец, хозяин кабинета нахмурился.

– И это доклад? – сухо спросил он.

В словах Кондрата не было практически никакой конкретики. Вероятно, «по не подтверждённым данным», «может быть»… Всему этому не место в аналитике, которую кладут на стол сюзерену.

– Действующий статус опричника затрудняет сбор данных о молодом человеке, – пояснил помощник.

Дмитрий Яковлевич вздохнул. О данном обстоятельстве он успел забыть. Вернее, до сего момента считал вопрос чисто техническим. Однако нынешний статус молодого человека требовал срочного пересмотра.

– Так зачем ему Михаил Павлович? – вновь повторил свои слова хозяин кабинета.

– Вероятно, деньги, господин.

Кардинал в очередной раз поморщился, получив на конкретный вопрос эквивалент «я не знаю».

– Ему может быть известно о «чёрной кассе»? – прямо спросил он.

В этот раз помощник молчал куда дольше.

– Не думаю, господин, – наконец выдал заключение Кондрат. – Скорее всего, Павел Анатольевич использует уже бывшего спикера Правления для давления на своего дядю. Во всяком случае, руководство моего контакта предполагает наличие у Михаила Павловича компрометирующих данных на нынешнее руководство клана.

Дмитрий Яковлевич резко хлопнул ладонями по столу. Ситуация начинала бесить своей неопределенностью.

– Так почему же он не отдал их нам? – раздражённо выдохнул хозяин кабинета.

На этот вопрос у помощника ответа не было. А потому он просто застыл, глядя прямо перед собой, чтобы не вызвать еще большего гнева сюзерена.

Однако тот не отводил взгляда от соратника.

– Возможно, молодой человек просто не знает о вашем интересе к бывшему спикеру.

Хозяин кабинета вновь откинулся на кресло. Это звучало логично, черт побери.

– Мне предложить Павлу Анатольевичу выкуп за голову Михаила Павловича.

Дмитрия Яковлевич задумался. Деньги у него были. И немало. Но он никогда бы не собрал столько ресурсов, если бы платил полную цену за то, что можно взять себе с меньшими затратами.

– Не будем спешить, – наконец решил он.

В конце концов, на фоне общего «кона» игры, затраты на организацию пары команд силового решения вопросов не кажутся серьезной потерей.

– Посмотрим, насколько Павел Анатольевич готов защищать свои активы. А договориться – всегда успеем.

Глава 21

Глава 21

– Да он же меня за задницу схватил!

Полный оскорблённой ненависти крик разнесся по небольшой, но довольно многолюдной площади.

Шлёп!

Следом за возмущенным выкриком в ход пошла хлёсткая пощёчина. Мужчина лет сорока в не слишком модном пиджаке схватился за щеку и отступил на шаг, удивленно моргая. Но и этого оскорблённой миниатюрной красавице показалось мало. Она явно решила до конца бороться за свою девичью честь. Короткий подшаг, и её колено врезается любителю потянуть руки к чужим попкам точнехонько в пах. Да так акцентировано, что и Павел невольно поморщился, словно у него разом свело все зубы.

– Сочувствую, мужик, – только и смог выдохнуть про себя Павел, разглядывая корчащегося на земле «извращенца», с которого вместе с крупными очками слетел и налет интеллигентности. Во всяком случае, сквозь зубы он шипел такое, что не в каждом словаре русского мата встретишь.

Потиравшая после пощечины ладонь Настя, задумчиво покосилась на своего «крестника», явно размышляя, не добавить ли еще.

Павел щелчком пальцев привлек внимание напарницы и показал ей кулак. Мол, не увлекайся.

– Поняла, – заверила Мышь, сместившись так, чтобы видеть всю площадь, но при этом контролировать сжавшегося у ее ног от боли мужика.

«Стерва», – покачал головой Волконский. Но тут же отбросил лишние мысли.

Не было у него времени долго сочувствовать попавшемуся филеру. Вместо этого Волконский принялся быстро осматривать толпу. Прохожий в длинном осеннем пальто? Нет, не похоже. Рядом стоит ребёнок. Девушка в тёмных очках? Нет – моторика явно подсказывала, что, несмотря на ясный субботний полдень, она уже успела чуть поднять себе настроение чем-то сорокоградусным или не отошла от весёлой ночи. Парень в серой футболке и олимпийке, окидывавший хмурым взглядом поле боя? Да, похоже на то. Уж больно характерная растерянность проступала в его взоре.

«На объект смотреть надо, дубинушка! Хотя бы краем глаза» – хмыкнул парень, плавно отступая на шаг назад.

Недаром его долго и упорно учили работать в скоплении гражданских. Пользуясь тем, что наблюдателям явно не до него, Павел скользил среди зевак, словно почуявшая кровь акула, разрезающая водную толщу. Его заметили примерно за два шага до цели и даже успели обернуться. Но вот среагировать – уже нет. Лишь распахнуть глаза чуть шире и попытаться уйти в нырок.

Не сработало. Короткий удар в печень и привычный добивающий в челюсть. Павел бил на автомате. На все две секунда. И, пока никто вокруг не понял, что именно произошло, на тело упал бумажник.

– Вор! – громко объявил Павел. – Кошелёк вытащил!

Народ понимающе закивал. Но большая часть вообще не обратила на потасовку внимания. Все-таки нынешняя экзекуция не шла ни в какое сравнение с тем, что произошла минуту назад. И многим было куда интереснее, сможет ли «пиджачок» подняться после такого удара. Да и Настенька привлекала куда больше внимания, чем крепкий парень.

– Расходимся, граждане! – тут же раздался звучный голос прибывших на шум сотрудников полиции.

«Что-то долго!» – оценил Павел.

Чуть больше минуты. А ведь они тут неподалеку «окопались» – опорный пункт полиции находился прямо на небольшой пешеходной улочке, которую местные гордо называли Красноуральским Арбатом. Их предупредили заранее. С предъявлением вызывающих икоту не только среди рядового состава, но и у их командиров, документов.

Сотрудники довольно быстро помогли разойтись собравшимся очевидцам происшествия.

– Я всё видел. Могу засвидетельствовать, – предложил один из зевак с лихорадочным блеском в глазах.

В тот же миг к полицейским подошли еще двое с предложением рассказать, как оно все было-то. Причем один из них явно работал в связке с невысоким «кепкой» и интеллигентным 'пиджаком.

– Нет необходимости, – солидно объявил старший лейтенант, указав на камеру кругового обзора, вывешенную на одну из световых опор, но номера всё-таки записал.

Ещё и пару благодарственных слов для каждого из неравнодушных граждан нашёл.

– Что вы собираетесь делать с ними, господин? – поинтересовался один из патрульных, наблюдая за тем, как к пешеходной улице подъезжает микроавтобус с тонированными окнами.

Павел ответил не сразу. Он внимательно рассматривал «лжесвидетеля». Тот, заметив пристальный взгляд, постарался затеряться в толпе.

– Берем? – уточнила Настя, сверля «беглеца» не предвещающим ничего хорошего взором.

– Нет необходимости, – хмыкнул Павел и помахал ладонью пытающемуся скрыться «злодею».

Тот явно нахмурился и еще целеустремлённее зашагал в сторону ближайшего проулка

– У нас там четверка работает, – меланхолично выдала Настя.

Клановец только головой покачал.

– Пусть уходит, – бросил он негромко.

Его услышали. И рядом. И в эфире.

Все это время молодой, а оттого не в меру любопытный сотрудник полиции ждал ответ на вопрос.

– Думаю, у нас найдутся темы для разговоров, – наконец озвучил свое мнение парень.

Старший патруля из трёх человек окинул неудачливых «топтунов» долгим задумчивым взглядом. Ничего хорошего в их будущем он не видел.

Если бы спросили Волконского, то парень бы честно признался, что в будущем патрульного тоже видит мало хорошего. Если тот не поумнеет, конечно, и не перестанет задаваться вредными для здоровья и карьеры вопросами. Однако прилагать руку к скорейшему наступлению «безрадостной картины» он не собирался.

– Благодарю за содействие, капитан, – официально произнёс Павел, чуть заметно склонив голову. – Дальше мы сами разберёмся.

В этом сотрудник полиции не сомневался совершенно. Особенно при виде сосредоточенных ребятушек в гражданской одежде, но отчего-то одинаковой обуви. Пассажиры микроавтобуса деловито рассредоточились вокруг места происшествия и тут же принялись «винтить» обоих «счастливчиков».

Тем временем побитый «пиджак» начал приходить в сознание.

– Вы что творите? – глухо выдавил из себя «извращенец», обхватывая голову руками. Кажется, по ней пролетело сильнее, чем по известному месту.

Он неуклюже уперся ладонью в асфальт, пытаясь подняться на ноги. Павел обернулся к доброй девочке, замершей за спинами пленников. И отчего-то никто не сомневался, что в любой момент она была готова, как «простимулировать» беседу, так и закончить её окончательно. Никаких особых терзаний по любому из этих поводов она не испытывала.

– Нет ничего более жалкого, чем попавшийся топтун, – вежливо объяснил Павел.

Конечно, если речь идёт не о профессионале, воспитанном серьезной конторой. Впрочем, для любителей оба филёра были очень хороши – во всяком случае, клановец заметил не сразу, что его ведут. Да и Мышь тоже. Постарались специалисты из второго круга наблюдения.

Они этого ждали. Слишком много «зацепок» получил Дмитрий Яковлевич, чтобы оставить Павла в покое. Так что вопрос был вовсе не в «если», а в «когда» и «какими силами».

– Ну что, побеседуем? – негромко предложил Павел попавшимся филерам.

Пленники переглянулись. Кажется, они были против. Вот только Волконский оформил вопросом свое пожелание исключительно из вежливости. Естественно, никакого выбора собеседникам он не оставлял.

– Здесь, что ли? – плюнул в сторону сгустка крови «извращенец».

Строго говоря, не виноват он. Мышь сама едва ли не бросилась на шею «топтуну», а потом еще и во всяком нехорошем обвинила.

Но тут сами виноваты. Слишком уж грамотно скрывались. Их же даже «второй круг» не сразу за метил, когда именно за воеводой увязался хвост.

А ведь они готовились. Недаром последние несколько дней «выздоравливающий» Павел выходил прогуляться в город в сопровождении спутницы… Старательно используя предсказуемые маршруты и всячески содействуя скорейшему обнаружению.

Влад, как начальник личной охраны, едва за голову не схватился, услышав план сюзерена. Особенно после атаки «смертницы». Вопрос решился удвоением физзащиты и пятью парами снайперов, отслеживающих каждое движение клановца.

Именно они, кстати, и обнаружили хвост. Отчего их коллеги из технического отдела уже готовились к знатному разбору полетов.

Кстати, именно ловкость филеров привела к этой неприятной сцене. Уж больно было интересно всем присутствующим, как среагируют наблюдатели на провокацию. И какие шевеления произойдут вокруг.

Судя по докладам технарей, «парочку» вели аж три сменных команды, управляемые из резко рванувшего с места седана.

– Перехватим? – уточнил Влад в эфире.

– Пускай уходят, – разрешил Павел.

Конечно, с координатором было бы интересно побеседовать. Но, во-первых, куда он теперь денется с подводной лодки? А, во-вторых, скорее всего, ничего особенного «топтун» и не знает. Лишь задачу.

Во всяком случае, Волконский не заметил и намека, что филеры хотя бы подозревают, с кем именно говорят.

– Слушай, друг, давай договоримся! – потребовал шпик, лишь подтверждая теорию, подняв разбитое лицо. – Не трогали мы эту девку!

«Девка» даже ухом не повела, всем видом давая понять, что слова смертников ей неинтересны.

– Конечно, договоримся, – уверенно пообещал Павел. – Даже не сомневайся.

«Пиджак» поскучнел. Зато ожил его напарник:

– В лес потащишь? Пытать будешь? – глухо сплюнул он.

Клановец чуть удивленно пожал плечами:

– А чего далеко ходить? Вот рядом и бар имеется. Там и поговорим.

Филеры разом обернулись к неприметному входу в небольшое питейное заведение.

– Закрыто, – ехидно прокомментировал «метр в кепке», первым заметив соответствующую табличку на двери.

– Мне кажется или к кому-то начало возвращаться присутствие духа? – задумчиво процедил Волконский.

Мышь стремительно метнулась к филеру. Ей хватило пары секунд, чтобы «топтун» вновь скорчился на асфальте.

Сотрудники полиции поморщились, но промолчали. «Интересно, кем они нас считают?» – про себя оценил их реакцию Волконский. Ведь это был тот самый случай, когда оказалось легче раздать несколько «подарков», чем официально оформлять операцию по всем правилам.

– Тоже есть замечания по моему предложению? – спокойно перевел взгляд на «пиджака» молодой человек.

Тот тут же слепил на лице выражение полного согласия с нынешним раскладом. Мол, молчу. Делай как знаешь. Вот где-то в глубине его глаз поселилось ехидство. И обещание припомнить все случившееся, когда загонщик и жертва поменяются местами. Он все еще верил в своего босса и был убежден, что совсем скоро сможет спросить с «охреневшего сопляка» за сегодняшний день. И девка эта расплатится. Он уже знал, как именно.

Крамольные мысли прекрасно читались на лице «топтуна». Однако Павел возмущаться не стал. Сейчас-то зачем? Время «стимуляции» придёт позже. Поэтому он просто обернулся к табличке «Спецобслуживание» на двери и протянул к ней руку.

– Для нас все дороги открыты, – прокомментировал парень, убирая табличку в сторону. – Прошу за мной.