Текст книги "Гимн шута - 24 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24

Глава 24

Хозяин кабинета встал и пожал протянутую руку молча. Представляться он смысла не видел. Судя по всему, молодой человек прекрасно знал, к кому пришёл и зачем.

– Позвольте выразить восхищение, – ничуть не смутился молчаливым приёмом молодой человек. – Ваши люди действительно хороши. Мы оценили.

– Видимо, не настолько, – всё-таки позволил себе заметить Карен Арменович, изучая посетителей.

Странный молодой человек не боялся. Совсем. Он явно чувствовал себя в положении хозяина, задающего вопрос: «У меня есть так. А что такое ты?». При этом он выбрал линию подчеркнуто корректного поведения. Джинсы, футболка, кроссовки, бомбер… Ничто не бросалось в глаза. Однако легкую улыбку и взгляд человека, за которым стоит сила, практически невозможно подделать.

Вот с девчонкой было сложнее. Вела она себя явно вызывающе. Ее поведение, вызывающий наряд и яркие волосы буквально кричали: «Ну вот я здесь. И что ты с этим сделаешь⁈».

Хозяин кабинета бросил взгляд на своих людей.

Двое мужчин молча отошли в сторону и замерли, стараясь не отсвечивать.

– Ну почему же? – вполне мирно возразил Павел. – Если бы мы вели их визуально, моим людям было бы довольно сложно удержаться на хвосте.

– Тем не менее вы здесь, – отметил очевидное Карен Арменович.

– О, что вы! – отмахнулся Волконский. – Не нужно преувеличивать наших навыков. Это всего лишь пара микроскопических капель Крови и отслеживающий артефакт на ее основе.

Карен Арменович побледнел и громко выдохнул. «Пиджак» и «Шило» же просто глотали ртом воздух.

– Нет, ну был ещё вариант, конечно, подкинуть трекер вашим людям и отслеживать уже через спутниковую группировку «Гермес», – пожал плечами отметивший реакцию молодой человек. – Но полагаю, служба собственной безопасности СИБ могла бы и заинтересоваться, а ради кого и чего мы задействуем машинное время орбитальной группировке.

Хозяин кабинета с некоторым трудом кивнул – вдруг перестала сгибаться шея, и простое движение потребовало серьёзных усилий.

– Так вы из этих… – выдохнул он.

Павел моментально понял намёк.

– Нет, Карен Арменович. Я не из тех, я из других. К «Свободе воли» никакого отношения не имею. Да вы присаживайтесь, присаживайтесь.

Хозяин кабинета словно ждал этих слов: тут же рухнул в собственное кресло. Он впервые видел перед собой смертника, спокойно признающегося в коронном преступлении.

Да тут и заявления пред менталистами хватит для вынесения приговора. Даже доказывать вину никто не будет. Устного заявления о связях с запрещенным Аспектом, вполне достаточно, чтобы, как говорили в старину, станцевать с Конопляной Тетушкой.

– Искать бесполезно, – бросил негромко Волконский, отметив краем глаза телодвижения шпиков, тщательно рассматривающих свою одежду. – Микроскопическая капля уже впиталась в эпидермис. Так что теперь её не вытравишь даже наждачной бумагой.

Хозяин кабинета задумчиво посмотрел на своих людей. В его взгляде зрело решение. В иной ситуации вполне оправданное.

– Вы тоже можете попробовать, – невольно спас две жизни Павел подсказкой. – Но как вы поступите с собой? В вашем случае стоит внимательнее присмотреться к правой ладони.

Мужчина с ужасом рассматривал собственную ладонь. Недаром, оказывается, странный посетитель прямо с порога бросился руки пожимать.

– Отрезать руку тоже бесполезно, – на всякий случай предупредил Павел.

Хозяин кабинета поднял полный самых разных чувств взгляд на гостя.

– И это не навсегда, – вполне честно сообщил молодой человек. – Через месяц от неё не останется и следа.

Ну, тут он чуть-чуть преуменьшил, но через полгода совершенно точно нельзя будет вычислить и почувствовать Кровь.

Чтобы взять себя в руки Карену Арменовичу, известному криминальному миру Красноуральска под кличкой «Керя», понадобилось какое-то время.

– А хорошо у вас тут! – первым нарушил тишину Павел. – Обычно-то как оно бывает: криминальный элемент предпочитает бары, склады, конспиративные «хазы». А у вас тут все основательно: офис, секретарша, график работы на табличке…

– Павел Анатольевич, у меня к вам просьба, – поморщился хозяин кабинета. – Не могли бы вы перейти к цели вашего визита?

Даже криминальному боссу было очень не по себе от таких разговоров в кабинете.

– О, конечно, Карен Арменович. Давайте перейдём к делам. Итак, вы мне должны.

Хозяин кабинета поднял взгляд:

– Не слишком ли безосновательно? – без всякого, впрочем, нажима уточнил мужчина.

По сути его вопрос был просьбой привести доводы, чтобы понять, насколько глубоко он вляпался и какой окажется «контрибуция».

– О, не волнуйтесь, основания я сейчас предоставлю, – пообещал Павел, в демонстративной задумчивости взявшись за собственный подбородок. – Дайте-ка поразмыслить… Наверное, сейчас я просто разложу перед вами всю картину. А предметно поговорим после, когда вы проверите информацию… Думаю, для вас это не составит труда?

Карен Арменович скрипнул зубами.

– Полагаю, ваш заказчик поставил условием инкогнито объекта, верно? – с некоторым даже сочувствием уточнил Волконский.

Лицо хозяина кабинета выдало его с головой.

– Я оказался прав, – задумчиво констатировал парень. – Что ж, у вас будет шанс сказать искренние слова благодарности заказчикам. Итак, перейдём к делу.

Карен Арменович взял себя в руки – в конце концов, и не на таких переговорах бывать приходилось. Во всяком случае, непосредственной угрозы жизни и здоровью не было. А с остальным можно работать.

– Вы двое – вон отсюда, – негромко потребовал он.

Неудавшиеся шпики пулей вылетели из кабинета. Им и после упоминания Крови впечатлений хватило. Есть в Империи темы, над которыми не шутят. Это Кровь. Причём как в качестве родства, так и в качестве Аспекта Дара. Слишком уж серьёзными могут быть последствия даже за слова.

Карен Арменович проводил взглядом закрывшуюся дверь. Его люди ушли. Теперь в кабинете остались только он и двое «гостей». «Если этот парень действительно Волконский, – подумал хозяин кабинета, – то нашу организацию ждут серьезные потрясения. Если нет – значит, у меня в моем кабинете объявился сумасшедший со связями, которых хватает, чтобы подкупить полицию, но при этом он легко может подвести под монастырь всех присутствующих опасными речами. В любом случае – ситуация так себе».

– Ну что ж, – сообщил Павел. – Лишние свидетели покинули кабинет.

Он придирчиво выбрал кресло и уселся на него.

– Расскажу немного о себе. Как я уже представился, моё имя Павел Анатольевич Волконский. Племянник Главы клана и глава Ветви Волконских.

Не то чтобы мужчине поплохело, но на его лице отразилась определённая тень сомнений в светлом будущем.

– Зачем вы мне это рассказываете, господин? – спросил он без каких-либо эмоций.

Молодой «небожитель» ничуть не смутился.

– Я сообщаю вам сведения, которые вы сможете легко проверить, Карен Арменович, – улыбнулся молодой человек. – Второе, что вы должны знать. Приказом императора вот уже несколько месяцев я являюсь воеводой региона.

Хозяин кабинета покачал головой. Такой информации до него не доводили. Слухи о новом воеводе, конечно, ходили. Но никакой конкретики. С другой стороны, уж больно подозрительно выглядит партия «геодезистов» с серьезной охраной, расположившихся на месте некогда закрытого печатями военной тайны военного аэродрома. Черт его разберет, в общем.

– Секретный приказ подписан шесть месяцев назад, – продолжил молодой человек, начисто игнорируя эмоции на лице собеседника. – Официально об этом будет объявлено в течение двадцати дней.

Хозяин кабинета негромко выдохнул. Напряжение покинуло его лицо. Если бы всё это было правдой, разве сидел бы столь серьёзный человек напротив него? Такой должен разговаривать с каким-нибудь Мышкиным или главой МВД…

– Помимо этого, хочу сообщить, что я являюсь опричником Первой Фамилии.

Карен Арменович резко выдохнул и с облегчением рассмеялся. Такого просто не может быть. Каждый отдельный факт еще как-то допустим. Но все вместе… Нет, такого просто не может быть. Математика, чтоб ее, против. И теория вероятности!

– Понимаю ваш скепсис, – не меняя тона, согласился Павел.

Но хозяин кабинета добродушно хмыкнул.

– Согласитесь, большая часть из этих фактов труднопроверяема, – заметил Карен Арменович уже куда воодушевленнее.

Грубить не стал. Но облегчение испытал явное.

– Всё верно, – кивнул молодой человек.

Он тоже сильно сомневался, что хозяина кабинета хоть когда-нибудь пустят во внутренний реестр Волконских. А на довольно старые фотографии он был похож действительно мало. Сходство, конечно, имелось, но считать его хоть сколько-нибудь надёжным доказательством не стал бы даже он.

А уж представить, что цесаревич решит ответить на запрос криминального авторитета о своем опричнике и вовсе не смог.

– Можете как-нибудь… подтвердить свои слова? – спросил хозяин кабинета.

– Ну что вы, Карен Арменович, – развёл руками Волконский. – Простите, визиток с собой не ношу.

Хозяин кабинета развеселился ещё больше. Картонным прямоугольничкам он верил ещё меньше, чем словам.

– Однако полагаю, что смогу вас убедить.

– Попробуйте, попробуйте, – хозяин кабинета был настолько рад испытать серьёзное облегчение, что даже пообещал себе, что эти двое покинут его кабинет на своих ногах.

В конце концов, в этом была только логика. Этого парнишку же кто-то заказал на сопровождение, а это значит, что кому-то он сильно интересен. И нужно ли расстраивать этого «кого-то» ради удовольствия переломать руки шутнику?

Молодой человек же тем временем достал из внутреннего кармана телефон и по памяти набрал номер.

– Добрый день, – негромко произнёс он несколько гудков спустя. – Да, я помню, что наша встреча состоится послезавтра. Однако сейчас мне необходима ваша помощь. Не могли бы вы подтвердить мою личность?

Судя по всему, на том конце провода никто не удивился. А потому уже через секунду «лжеволконский» протянул хозяину кабинета коммуникатор. Несколько мгновений тот насмешливо рассматривал гаджет.

– Не заставляйте серьёзного человека ждать, – посоветовал молодой нахал.

– Ну хорошо, – выдохнул криминальный авторитет, принимая трубку.

На лице его был написан весь скепсис мира.

– Я слушаю, – негромко произнёс он, не отводя взгляда от гостей.

«Секунда… Две… Три…» – мысленно отсчитывал Павел. Хозяин кабинета вскочил по стойке смирно через восемь секунд.

– Да, господин, – выдохнул он бесцветным голосом.

Лицо Карена Арменовича моментально посерело. Больше за весь разговор криминальный босс не произнёс ничего, только слушал. Через тридцать секунд хозяин кабинета отнял от уха гаджет и протянул посетителю. Судя по всему, собеседник отключился пятью секундами ранее.

Кажется, словам он все-таки верил. Во всяком случае, если их произносил Полоз.

– Господин Волконский, – бесцветным голосом начал было Карен Арменович, вежливо двумя руками протягивая гаджет обратно.

– Да вы садитесь, садитесь, – попросил парень.

Хозяин кабинета просто рухнул в своё кресло. Ему сейчас было очень нехорошо.

– Да вы не волнуйтесь, – успокоил его Павел. – Я разумный человек, со мной всегда можно договориться. Именно за этим я и здесь. Так что поверьте, я для вас не проблема.

– А кто? – с трудом несколько раз Карен Арменович прервался на прерывистый вдох. – Кто проблема?

– Скорее всего, она, – указал Павел на Настю.

Девушка как раз в этот момент выдула огромный жевательный пузырь и с громким хлопком его лопнула.

Резкий звук заставил мужчину вздрогнуть.

– Её ваш приятель за задницу схватил.

Да, Павел знал, что обвинение ложно, но оттого не менее страшное в данной ситуации. А ему было просто необходимо, чтобы собеседник согласился сделать всё.

– Я приношу свои извинения, – глухо выдавил из себя хозяин кабинета.

– Рано, – вздохнул молодой человек. – Я предлагаю перед тем, как приступить к этой части, сначала вам узнать, кто она такая.

Судя по всему, хозяину кабинета совершенно не хотелось знать, кто перед ним. Однако выбора ему клановец не оставил.

– Итак, позвольте представить Настю.

Девушка лениво помахала рукой и, встряхнув своими яркими волосами, принялась рассматривать морской пейзаж, вывешенный на стену племянником криминального босса.

– Как невежливо, – вздохнул молодой человек. – Ну да ладно, к делу это значения не имеет.

– А что… имеет? – глухо и даже в очень устало переспросил мужчина.

– Приятно говорить с деловым человеком, – улыбнулся Павел. – Значение имеют следующие два факта. Первый. Настенька у нас – офицер специального подразделения службы имперской безопасности в звании капитана.

Карен Арменович с известным трудом кивнул. Шея полностью отказалась повиноваться.

– Второй важный факт. Настенька у нас – канцеляристка в статусе «Око императора».

Девица в кресле лениво помахала ладонью: мол, «Да вот она я какая, любите меня и жалуйте».

– Лентяйка… – покачал головой молодой человек. – Дай документы какие-нибудь.

Девушка неспешно достала из небольшой сумочки «корочки» и протянула их клановцу. Тот развернул документы перед хозяином кабинета. Мужчина был настолько сбит с толку, что даже не смог сразу сосредоточить взгляд на строках удостоверения. Однако Волконский терпеливо подождал, пока он ознакомится с «корочками».

– На, – протянул молодой человек, сложив документы и, не глядя, бросив их за спину.

Плавным, мягким движением Настенька перехватила документы и вновь спрятала их в сумочку, полностью потеряв интерес к беседе.

– Собственно, зачем я это всё вам рассказываю? – спросил Павел.

Брови хозяина кабинета чуть-чуть приподнялись, словно он действительно спрашивал, а зачем же?

– Всё это я вам рассказываю с одной-единственной целью, чтобы вы осознали, сколько вы мне должны.

Секунд сорок в кабинете стояла тишина.

– Я не расплачусь, – наконец выдавил из себя Кирилл.

– О нет, что вы, Карен Арменович, обязательно расплатитесь, – заверил его клановец.

Мужчине стало тяжело дышать. Однако следующая фраза оказалась ещё более странной.

– Теперь давайте вместе посчитаем сумму моего ущерба. И подумаем, с кого именно вы его стрясёте… – предложил молодой человек. – Ведь если с вами откажутся расплатиться за такую подставу, то вы можете спокойно выдать контакты вашего заказчика мне.

– Я всё равно не знаю имя настоящего заказчика. Анонимная Биржа… – чуть нервно ответил под насмешливым взглядом Мыши Карен Арменович.

– Понимаю, – кивнул Павел. – Что ж… Вас подставили. Заказ предоставил маклер Биржи. Поэтому сейчас вы с ним свяжетесь и сообщите, сколько биржа должна вам за сокрытие столь значительной информации. И пообещаете, что если они откажутся платить, то вам придётся предоставить все имеющиеся у вас данные службе имперской безопасности и лично мне.

– Они тоже не знают имени заказчика, именно поэтому Биржа и считается анонимной, – выдохнул мужчина.

– Я знаю, – улыбнулся молодой человек широко. От этого жеста по спине хозяина кабинета пробежал холодок. – Но они обязаны сообщить исполнителю столь значительную для дела информацию. Поэтому пусть платят.

Тем более, никто и никогда не сможет предъявить человеку в подобном положении, что он «сдал» заказчиков по указанным Волконским адресам. Все-таки в первую очередь именно Биржа виновата в создавшейся ситуации.

– Пусть платят, – эхом выдохнул Карен Арменович.

– Я даже согласен поделиться доходом в пропорции девяносто на десять, – обозначил свою позицию «небожитель», смотревшийся в джинсах и бомбере в кабинете криминального босса столь же инородно, как подводная лодка в степях Казахстана.

Неожиданно Карен Арменович повеселел. Даже десять процентов от той суммы, что он запросит, будут уже неплохим гешефтом. Пусть эти деньги послужат моральной компенсацией тому потрясению, что он пережил за последние пять минут.

А вот вопросом, зачем это все его «гостю», он не задавался. Во-первых, ну его на фиг, а, во-вторых, хозяин кабинета был уверен в одном: кем бы ни был заказчиком слежки за Волконским, его не сдадут. Но выходить на рынок услуг наёмников в следующий раз ему будет очень сложно.

Практически нереально.

С ним просто не будут иметь дела. Никто.

Глава 25

Глава 25

– Клан Волконских всегда славился своими выдающимися личностями и стремлением к просвещению. И сегодня, благодаря нашим грантам, вы получаете шанс учиться у лучших преподавателей и развивать свои способности в самых разных направлениях!.. – без хорошей акустики клановых залов и родных стен вокруг голос Дмитрия Яковлевича звучал откровенно слабо.

Однако два десятка лучших учеников Академии профессиональной подготовки и вдвое большее число преподавателей и «причастных» внимательно ловили каждое слово, несмотря на все попытки ветра заглушить голос выступающего.

Кондрат стоял неподалеку от импровизированной сцены и слегка неуютно чувствовал себя под открытым небом, как и любой человек, большую часть жизни проводивший среди коридоров клановой высотки. Пространства вокруг было слишком много. Да и привычный потолок покоев никак не сдерживал бескрайнее небо, в котором можно было утонуть.

Дмитрий Яковлевич покидал этажи ещё реже. Даже не каждый год. Однако сейчас со стороны казалось, что он и впрямь рад выступать перед несколькими десятками детей вернейших слуг клана и теми, кто их учит.

– Это не просто финансовая поддержка, – вещал тот со сцены, будто и впрямь верил в собственные слова. – Это инвестиция в ваше будущее, ваше развитие и ваш успех! Я верю, что каждый из вас способен на великие свершения!

Помощник едва заметно качнул головой. Если бы не он сам продумывал схему ухода от уплаты налогов и обязательного сбора в казну за счет «добровольной поддержки» Академии, мог бы действительно поверить, что сюзерену есть дело до собравшихся. Уж больно душевно тот выступал перед публикой.

– Желаю вам успехов в учёбе, новых открытий и достижений. Пусть этот путь будет наполнен радостью и вдохновением!

Закончив свою речь, Дмитрий Яковлевич сделал шаг назад. Несколько десятков талантливейших учеников особой школы при клане поднялись с расставленных прямо на улице стульев и разразились аплодисментами, плавно переходящими в овацию. За тем, чтобы энтузиазм молодых не угасал, строго следили преподаватели, сами не забывавшие демонстрировать верноподданнический пыл.

– Благодарю вас за внимание. Если у кого-то из вас возникнут вопросы, вы всегда сможете обратиться ко мне.

Ни один мускул не дрогнул на лице Кондрата, хотя он прекрасно осознавал, с какими трудностями столкнётся любой из полутора десятков одарённых учеников, собравшихся здесь, если вздумает и впрямь воспользоваться этим предложением. Помощник готов был спорить, что смельчаку не удастся добраться даже до него, не говоря уже о том, чтобы занять и минуту драгоценного времени сюзерена. Ведь одно дело – раз в год-другой выступить с небольшой речью, и совсем иное – действительно вникать в нужды собравшихся.

– Желаю всем удачи!

«Да даже гранты выданы не на его деньги», – мысленно покачал головой Кондрат. Все транши идут из клановой казны. Дмитрий Яковлевич лишь назначил себя куратором учебного заведения с особой программой для развития навыков одарённых.

На какой-то миг верный помощник Кардинала крепко задумался, а хотел бы он такой «помощи» во время своей учебы? Ведь каждый, кто сейчас получает образование в этом центре, должен будет отработать десять лет. Те же, кому «повезло» получить сегодня поддержку и грант попадали в кабалу на четверть века. Без права выбора места работы и увольнения. Нет, в империи нет никакого рабства, конечно же. Но так ли это важно, если ни один из присутствующих не сможет выплатить неустойку при увольнении?

Впрочем, многие были бы рады разменять свою свободу и на пожизненный контракт. Вот только ВОлконские подписывали их еще реже, чем вручали гранты.

Помощник ещё раз оглядел полтора десятка талантов. Сегодня никто из них не думал, что будущее каждого уже предопределено и ни о каком выборе речи не идёт. Сейчас они радовались солнцу, концу учебного года и статусу избранных среди остальных учеников. Ведь грант решал не только проблемы с деньгами, если таковые имелись. Грант – это признание. Даже члены младших семей клана не рискнут задирать в коридоре или устраивать травлю, что в закрытых учреждениях – не редкость. Все они на особом контроле. А до тех, кто не понял самостоятельно, довели, что трогать именно этих мальчишек и девчонок нельзя. В том числе внушение получили и преподаватели. Все они уже расписаны по разным отделам и службам на этажах. И жизни их теперь принадлежат клану.

Дмитрий Яковлевич тем временем ещё раз скупо улыбнулся собравшимся и сошёл с трибуны, стараясь не смотреть прямо в камеры приглашенным журналистом, которых собралось куда больше, чем «счастливчиков» (никаких добрых дел без пресс-релиза!).

– За мной, – бросил он негромко Кондрату. – Не хочу здесь оставаться лишней минуты.

Вот и всё. Не было больше в глазах сюзерена ничего. Выступление закончилось, и взгляд Дмитрия Яковлевича вновь подёрнулся привычной пеленой равнодушия, стоило только ему обернуться к недавним слушателям спиной.

– Глайдер готов, – тут же сообщил помощник.

Сюзерен сделал шаг, ещё один и задумчиво притормозил.

– Что-то не так? – спросил мужчина резко.

Нюх на неприятности у Кардинала был превосходный. Он еще даже не осознал, что именно его насторожило. Была ли это несвойственная помощнику интонация или чуть более глубокая межбровная складка, чем обычно. Мозг не успел осознать. Но уже подал сигнал: что-то не так.

– Я бы предложил пройтись, – негромко сообщил Кондрат, взглядом указывая на построенный в этом году спортивный комплекс для учеников.

Конечно, можно подождать и до возвращения в высотку, но в последнее время ему стало неуютно общаться на некоторые темы в родных стенах. Даже с учетом пары техников, что прислал координатор от «Свободы воли».

Дмитрий Яковлевич спорить не стал. Да, он чувствовал себя крайне неуютно на открытой местности, пусть и тщательно скрывал это. Но одно он понимал точно: старый соратник просто так предлагать прогулку не будет. Поэтому клановец молча шагнул в указанном направлении. Кондрат задержался лишь на секунду, чтобы сделать знак охране. Теперь их точно никто не побеспокоит.

Четыре десятка шагов они проделали в полной тишине. Лишь убедившись, что их точно никто не сможет подслушать, Кондрат достал из кармана небольшой приборчик. Не «Пелена», конечно, но хотя бы какая-то гарантия, что их не подслушают.

Несколько секунд помощник возился с дополнительной настройкой. После чего уверенно кивнул.

– Рассказывай, – бросил Дмитрий Яковлевич раздраженно.

Мало того что ему пришлось покинуть постель ни свет ни заря, так еще и появились явно нехорошие новости.

– Сегодня мне звонил маклер Биржи, – начал Кондрат.

Уголок рта сюзерена нетерпеливо дёрнулся. Ему не было дела до того, как именно помощник исполняет его поручения. И уж тем более он не желал вникать в подробности его отношений с наёмниками. Но раз помощник вообще завёл об этом речь, значит, что-то пошло не так.

Его зона ответственности – поставить задачу. И выбрать наилучший вариант из предложенных перед ее исполнением.

– Я слушаю, – рыкнул Дмитрий Яковлевич, давая понять, что предпочел бы убраться отсюда как можно быстрее.

– Маклеры требуют возмещения ущерба.

Брови Дмитрия Яковлевича натурально поползли вверх. Лица он не удержал. Большее удивление смог бы вызвать лишь роботизированный пылесос, отказавшийся вдруг убирать его покои и потребовавший оплачиваемый отпуск.

– Они требуют… что? – переспросил он негромко.

«Как будто один из его недавних слушателей вдруг заявил, что желает сам решать свою судьбу.», – оценил помощник.

– Возмещения ущерба, – коротко повторил Кондрат без всяких эмоций.

Пока сюзерен справлялся с возмущением и желанием сломать кому-нибудь шею, помощник достал комм и открыл приложение-калькулятор. После чего набрал в нём достаточно неприятную числовую последовательность.

– Это номер телефона? – фыркнул Дмитрий Яковлевич.

Потому что если в конце цепочки цифр приписать лаконичное «руб.», то все это начинало походить на очень нехороший анекдот.

– Это сумма неустойки, – ответил Кондрат. – И покрыть её требуют немедленно.

Волконский молчал. Долго. Будто ждал продолжения вроде «но мы поступим вот так…».

Не дождался.

– Ублюдки, – наконец выдохнул он.

Кондрат комментировать не стал. В конце концов, соратник сразу предлагал передать всю имеющуюся информацию для будущих исполнителей. Тогда бы маклеры подписали контракты с наемниками соответствующего класса. Или бы отказались от задания. Такое тоже случается. Однако Дмитрий Яковлевич решил использовать наёмников втёмную. И, похоже, что-то пошло не так. Сейчас представители самой крупной Биржи в империи понесли ущерб при столкновении с Павлом Анатольевичем Волконским. Если верить цифрам (не забыть перепроверить еще раз, вдруг пару нулей все-таки лишних приписали!), кто-то сильно «погорел» на этом деле.

– Твоё мнение? – наконец обратился к помощнику Дмитрий Яковлевич.

«Сразу меня слушать надо было», – мысленно вздохнул Кондрат. Тогда бы заказ вышел дороже, но репутация не пострадала бы.

– Заплатить, – коротко ответил помощник.

В нынешних условиях это был бы действительно лучший вариант. Зафиксировать ущерб и заново начать нарабатывать репутацию надежного заказчика.

Дмитрий Яковлевич недовольно фыркнул.

– И предложить компенсацию морального ущерба, – припечатал Кондрат безапелляционно.

Сюзерен покачал головой, словно прикидывая, не сошел ли соратник с ума.

– Как минимум, столько же.

Одну бесконечно долгую секунду Кондрату казалось, что собеседник не сдержится и все-таки кинется на него с кулаками. Однако тот все же пересилил себя.

– Достойно, – с сарказмом протянул Дмитрий Яковлевич. – И почему я должен платить этим идиотам? Они провалили задание и теперь возлагают вину на нас?

«Нас!», – оценил помощник. Он-то сразу предлагал оформить заказ по всем правилам. Тогда подобная ситуация была бы исключена в принципе.

В целом, эмоциональное замечание помощник привычно проигнорировал. Ответил лишь на суть:

– Нам откажут в аккредитации на Бирже, – просто констатировал он. – После этого ни один наёмник не возьмётся за наш заказ. Это сильно ударит по нашим силам в столице и фактически лишит возможности оперативного управления активами за МКАД. О «длинной руке» придется забыть в принципе.

Своих людей у Дмитрия Яковлевича было немного. Как и собственности. Формально. Но он охотно пользовался услугами наемных специалистов и оказывал «консультации по обеспечению безопасности» десятку торговых сетей. В основном в регионах.

Сделка была выгодна всем. Высокий покровитель снимал множество бюрократических барьеров региональных властей, а боевые отряды помогали объяснять особо упертым противникам «свободной конкуренции», что не стоит мешать «честным предпринимателям», буквально выжигающим всю экономическую активность вокруг своих объектов.

– Хорошо, по поводу «заплатить» я понял, – всё-таки признал Дмитрий Яковлевич.

В конце концов, в жизни каждого уважающего себя человека случаются моменты, когда необходимо проворачивать грязные дела чужими руками. А любые наемные отряды крайне неохотно брали заказы напрямую. Биржа гарантировала исполнение и безопасность исполнителей. Механизм был прост до безобразия: заказчик вносил депозит и предоставлял информацию по заказу маклеру. Тот передавал задачу наёмному отряду нужной квалификации. После выполнения заказа деньги переводились на счёт «диких гусей». Таким образом, обеспечивались гарантии оплаты.

– Я не понимаю, почему должен оплачивать чужой провал, – объяснил свою позицию Дмитрий Яковлевич.

Кондрат вздохнул, пытаясь подобрать удачные формулировки для простого объяснения: «Сам дурак!».

– Вы не предоставили Бирже всю информацию по заказу, скрыв существенные для исполнителей подробности, – признал он. – С нами ещё долго не будут работать на прежних условиях.

– Тогда зачем мне вообще платить деньги этим наёмникам⁈ – раздражённо бросил сюзерен.

Кондрат вздохнул. Действительно, большую часть грязной работы делал именно он. Так же как и прибирался после некоторых проектов своего сюзерена. Вот поэтому помощник прекрасно понимал, сколь сложна и искусна работа вне правового поля.

Сюзерен же в жадности своей пытался отрубить ему руку. И уже не первый раз за последние недели.

– Чтобы остальные не разорвали с нами контракты, – терпеливо пояснил помощник, с удивлением отмечая чувство глухого раздражения, поселившееся в груди.

– Но неустойка!.. – воскликнул Дмитрий Яковлевич.

– Не будет выплачена, – все также ровно объяснил Кондрат. – Биржа просто аннулирует контракт за невыполнением условий договора с нашей стороны.

Несколько секунд мужчина размышлял.

– Ещё раз, о какой сумме идёт речь? – наконец спросил он.

Кондрат вновь поднял так и не спрятанный в карман гаджет, показывая сумму на экране. Семь нулей.

– Не слишком ли? – даже для него это были существенные деньги.

Конечно, все затраты текущего момента он планировал покрыть «чёрной кассой» спикера. Однако, как человек разумный, по крайней мере, в политических играх, он прекрасно понимал, что ставка может и не сыграть.

Помощник молча нажал символ «Х», а затем и «2».

– Это нормальная цена, – равнодушно ответил Кондрат, куда лучше знакомый со спецификой работы наёмников.

Строго говоря, они действительно подставили Биржу и нанятых ею сотрудников. Для Кондрата это было очевидно с самого начала. Однако идти против сюзерена он не мог. И переубедить в разумные сроки господина не получилось.

Дмитрий Яковлевич хотел было добавить что-то еще, но тут же вздрогнул. Вибрацией сообщил о входящем вызове уже его собственный коммуникатор. Резко запустив руку во внутренний карман, он вытащил гаджет и торопливо ответил абоненту без номера.

– Да, шеф! – бодро рявкнул сюзерен.

Несколько секунд на том конце провода стояла тишина. Наконец, собеседник изволил обронить всего одно слово:

– Заплати.

Побледневший Кардинал лишь выдохнул:

– Обязательно.

Но его никто не слушал. Абонент разорвал связь.

Этот человек, как и всегда, был в курсе всего.

Несколько секунд Дмитрий Яковлевич стоял с коммуникатором у уха, не в силах убрать устройство в карман.

– Мы. Заплатим.

Голос звучал безжизненно.

Кондрат кивнул. Он прекрасно понимал, какую брешь в бюджете господина пробьет эта неустойка. Удар неприятный, но не смертельный. А вот если они лишатся всей силовой поддержки в регионе, то им и впрямь придется туго.

– Кондрат, – бездумно позвал сюзерен, остановившись взглядом на футбольных воротах.

– Да, господин…

– Теперь мы просто обязаны достать заначку спикера.

Ну еще бы помощник не понимал! Наверняка часть неустойки придется покрыть взятыми в «доверительное управление» капиталами шефа. А тут и помереть недолго, если вовремя не исправить ошибку. Но и выхода хорошего не было.