Текст книги "Гимн шута - 24 (СИ)"

Автор книги: Антон Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Наших? – чуть резче, чем стоило бы, бросил Волк.

Павел не стал уточнять, что здесь «наши» все.

– Все трое из звена Котиковой, – доложил ровно оператор. – Курсанты Академии.

Сергей на несколько секунд прикрыл глаза. По палатке разнесся глухой то ли стон, то ли рык. Однако парень быстро взял себя в руки. И даже вернул возможность оценивать ситуацию здраво. Он потянулся за рацией и вызвал кого-то из своих командиров отделений.

– Корр, что там у вас?

– Мы их зажали крупняком, – тут же ответил хриплый голос. – Держим уверенно.

Сергей явно хотел добавить что-то еще. Например, отдать приказ на штурм отступивших под укрытия на рельефе «святош». Однако разум возобладал. Пусть и с видимым усилием.

– Сами не суйтесь, – отдал приказ Волк. – Через час вас сменят.

В лагерь срочным порядком стягивались бойцы Академии и ГБР Волконского, задействованные на других участках. Защитники пока все еще опасались использовать для переброски сил воздушный транспорт. Все-таки радиус поражения мобильных ПЗРК (а предполагать их наличие к противника командиры были обязаны) был до трех с половиной километров. В этом радиусе легко сбивалась едва ли не муха в диапазоне высоты от пятидесяти до полутора тысяч метров. Приспособленные же Павлом под свои нужды глайдеры – все-таки оставались гражданскими машинами. Пусть и с военными корнями. Однако добиться разрешения установки полноценных систем противоракетной обороны «небожитель» пока не смог.

Но рисковать и не требовалось. Теперь время работало на них.

Глава 4

Глава 4

– Это точно? – глухо спросил Сергей, с мольбой глянув на Кошкину.

На какой-то миг, когда он входил в палатку лазарета, в груди вспыхнула надежда, что донесение неточно. Да и вообще известны случаи, когда целители буквально вытаскивали раненых с того света… И именно сейчас клановцу хотелось верить в маленькое чудо.

– Мне жаль, Сергей, – ответила целительница, бросив взгляд на тела, которые её помощники уже готовили к транспортировке.

Вошедший следом за курсантом Павел положил ладонь на окаменевшее плечо брата. Добавлять он ничего не стал. Просто молча сжал пальцы чуть покрепче. Сергей тоже не проронил ни звука. Лишь опустил голову и застыл, силясь осознать случившееся. Во время активной фазы у него не было возможности отрефлексировать эту новость. Так что сейчас ужасная правда свалилась на него тяжестью бетонной плиты.

Несколько секунд курсант не шевелился. Казалось, даже не дышал. Однако все же смог взять себя в руке и похлопав по ладони брата, шагнул вперед.

– Ничего ещё не закончено, – напомнил Павел.

Сейчас Сергею требовалась четкая и понятная задача. Чтобы были заняты и мысли, и руки.

Курсант не подвел: подобрался и обернулся, кивком давая понять, что к работе готов.

Негромкая трель комма разрезала повисшую было в палатке тишину. Павел вытащил гаджет и глянул на экран.

Абонент в списке контактов отсутствовал. Однако этот номер «простым смертным» узнать было практически невозможно. Что само по себе уже прямо говорило о важности вызова.

Молодой человек, еще раз ободряюще кивнув брату, вышел на улицу, где едва не столкнулся лоб в лоб со спешащей в лазарет сестренкой.

– Как он? – обеспокоенно выдохнула аналитик Ветви.

– Плохо, – Волконский покачал головой, и взглядом указал на коммуникатор.

Большего объяснения девушке не требовалось.

– Побуду с ним, – сообщила она и нырнула в палатку.

Тем временем тела погибших готовили к отправке в Академию. Павел пропустил мимо себя двух курсантов, выносящих тело Котиковой на улицу. Волконский уже вызвал глайдер – как только будет решён вопрос с группировкой, эвакуатор тут же заберет погибших.

Коммуникатор продолжал раздражать навязчивой мелодией. Молодой человек нажал пиктограмму с белой трубкой на зеленом фоне.

– Я слушаю, – коротко рыкнул Павел, ответив на вызов.

– Господин Волконский, – голос Анны в динамике сухо треснул. – Здравствуйте.

Волконскому сейчас меньше всего хотелось проявлять вежливость или разводить долгие беседы.

– У вас минута, – коротко обозначил он рамки разговора. – Слушаю.

– Что вы собираетесь делать с выжившими братьями и сестрами?

Блокированная группировка до сих пор была зажата в сети овражков, позволяющих им укрыться от прицельного огня людей воеводы. Но шансов на прорыв у нее не было. Ни малейших.

– Я сейчас смотрю на тела погибших бойцов с нашей стороны, – ровно ответил Волконский. – Как считаете, что именно мне хочется сделать с вашими людьми?

Они уже убедились, что мобильных средств ПВО у противника не имеется. Короткий допрос выживших при обстреле дал понять это совершенно точно. Но клановец все равно заставил аналитиков и разведчиков убедиться, что применение подобного вооружения загнанными в ловушку «свободовцами» в принципе невозможно.

Теперь же, когда они исключили угрозу авиации, вопрос можно было решить одним заходом «птички», подобной тем, что недавно разнесли центральный Оплот Ордена.

– Сто пятьдесят человек. Мужчины, женщины и даже дети, – вкрадчиво напомнила старшая сестра.

Голос опытной проповедницы завораживал и обволакивал. Ей хотелось верить… Вот только молодому человеку было достаточно обернуться, чтобы взглянуть на тела погибших курсантов. Так что, даже если придется принять тяжелое решение… нет, это не будет легко. Но он отдаст соответствующий приказ.

– Все совершеннолетние, – жестко парировал клановец, держа в уме, что где-то там, по определению старшей сестры, «ребёнок» только готовится принять мысль о первых боевых потерях. И о том, что на его пути офицера СИБ они станут, к сожалению, не последними.

– Это манипуляция, – объявил Павел. – Следующая попытка давить на эмоции приведет к окончанию разговоры. И да, у вас осталось тридцать секунд.

– Это факт, – мягко парировала женщина. – Вы готовы взять на себя ответственность за убийство такого количества людей?

Небожитель промолчал, чуть крепче сжав ребристое цевьё штурмового комплекса. Кажется, она говорила что-то ещё. Однако шум в ушах на миг заглушил ровный, прекрасно поставленный голос.

Задавить волну гнева удалось с некоторым трудом.

– Анна, – внешне спокойно перебил Павел. – Вам есть что сказать по делу? Если да, рекомендую приступить прямо сейчас. Если вы собираетесь оперировать абстрактными рассуждениями, то позвольте мне решить этот вопрос исходя из собственных соображений.

– Я готова уговорить их сдаться, – перешла к сути старшая сестра.

– И что же? Вы предлагаете просто взять и отпустить сто пятьдесят вооружённых мужчин, женщин и… «детей»? – процитировал её саму «небожитель».

– Я считаю это лучшим выходом из ситуации, – голос Анны был мягок, но она гнула свою линию, не отклоняясь от выбранного курса.

Павел вздохнул и обернулся к палатке. Все три тела уже были аккуратно уложены на носилки и накрыты с головой белой тканью. Сергей стоял напротив них, не отводя взгляда от бывших однокурсников. Рядом с ним замерли Лена и Света. Как раз в этот момент сестрёнка, прозванная «ледяной», обняла брата.

Так они и замерли.

Анна же явно считала секунды.

– У меня есть что вам предложить, Павел Анатольевич, – быстро выпалила старшая сестра. – Как вы смотрите на передачу вам полных журналов последних экспериментов с химерами магистра Пито?

Свой вопрос она закончила за мгновение до того, как Павел собирался дать отбой.

Волконский сжал зубы. Подобные твари действительно выводились на всей территории Империи. Неоднократно были зафиксированы случаи нападений на людей от южных регионов до Сахалина. И рабочие записи одного из лучших ритуалистов Крови «Свободы воли» могли бы быть очень кстати для прекращения подобных происшествий. Да и новый толчок для исследований Кошкиной это даст. И не стоит забывать, что целительница ещё на «испытательном сроке» после того, как покинула Багряную палату. Цесаревич не принял однозначное решение по поводу её дальнейшей судьбы. Пока само её существование обходилось государству гораздо дороже чистой ликвидации. С появлением материала для исследований и новыми данными ситуация кардинально менялась.

– Я подумаю, – буркнул Павел и дал отбой.

Говорить не хотелось бы. Слегка подташнивало. Однако бездушному куску пластика было плевать, и он вновь добросовестно отобразил входящий вызов.

Этот абонент был подписан. Но как же «небожителю» не хотелось нажимать пиктограмму ответа.

– Слушаю, господин Петров, – вздохнул Павел.

Он и не сомневался, что магистр Каллас выйдет на связь, едва до него дойдёт информация о полноценном столкновении опричника со «Свободой воли».

Этот собеседник тянуть не стал.

– Совет принял во внимание случившийся инцидент, господин Волконский, – рублеными фразами доложил Петров. – Сейчас рассматривается моя кандидатура на место магистра Пито. Его ждёт низложение.

– Он мёртв, – сообщил будущему первому магистру Приуралья Волконский.

– Точно? – тут же ухватился за мысль собеседник.

Каласу было плевать на потери Павла. Он действовал в рамках договоренностей. На него даже злиться не получалось.

– Криминалисты разбирают руины центрального Оплота, – сообщил молодой человек. – Окончательное заключение дадут в течение трёх суток. Однако сомнений у меня нет. Отправлю тебе пару файлов.

– Жду, – выдохнул собеседник.

Этой информации он ещё не получал, хотя ему уже доложили, что на территории главного Оплота произошёл взрыв. Однако подробностей до него не довели. А с двумя группами наблюдателей, отправленных для уточнения информации, связь прервалась полчаса назад. На место уже выслали следующую группу.

– Одну секунду, господин Волконский, – попросил он и тут же куда-то в сторону сказал: – Брат Стефан, связь с наблюдателями. Верните наших людей.

Павел неосознанно кивнул. Действительно, не стоит сейчас представителям «Свободы» пересекаться с его людьми, а также со спецами государевыми. Доклад о четырех оказавших сопротивление мужчинах он уже получил. Ответным огнем все были уничтожены.

– Я твоё мнение…

– Что ты хочешь сказать? – оборвал вновь присоединившегося к разговору Калласа клановец. – У меня не так много времени.

– Есть мнение, что тебе имеет смысл согласиться на предложение старшей сестры, – обозначил свою позицию собеседник.

Молодой человек поморщился, почувствовав, как заныли виски. Больше всего ему хотелось шваркнуть чертов комм о ближайшую стену. Однако именно сейчас позволить себе слабость он не имел права.

– Я тебя понял, – буркнул Волконский и дал отбой.

Давать какие-либо обещания сейчас он был не намерен. Лёгкая вибрация прошла по корпусу комма. Павел вновь поднял гаджет и в очередной раз глянул на экран. Количество входящих сообщений увеличилось ровно на одно. Вздохнув, клановец ударил подушечкой пальца по конвертику в углу экрана. Новое послание состояло ровно из одного слова без указания отправителя: «Соглашайся».

И с этим указанием спорить молодой человек не мог. Просто права не имел. Свое веское слово сказал сюзерен. Ему оставалось лишь исполнять.

– Да б***ь! – выдохнул Павел достаточно громко, чтобы его услышали у лазарета.

Каким-то звериным чутьём Сергей всё понял сразу. Он тут же рванулся вперёд, буквально сбрасывая с себя руки девушек, и вцепился в воротник Павла.

– Ты. Собираешься. Их. Отпустить. – с яростью взревел он, сверкая совершенно безумными глазами.

Пальцы Сергея впились в разгрузку брата, грозясь порвать ткань. Его дыхание было прерывистым и хриплым – из горла вырывался почти звериный рык. Вокруг них вдруг стало тихо. Лена и Света замерли у входа в лазарет, не решаясь вмешаться.

Павел не пытался вырваться. Он просто смотрел в глаза брата – красные, с расширенными зрачками. В них плескалась боль, которую невозможно было вылечить. И гнев, который он не мог выплеснуть.

– Брат, постой… – попробовала было вмешаться младшая сестра.

Кошкина тоже шагнула вперед. Меж ее пальчиков мелькнул одноразовый инъектор.

– Всем стоять, – прохрипел воевода не оборачиваясь.

Свое слово он продублировал резким взмахом руки.

Целительница и аналитик вновь замерли в ожидании развязки.

– Да, – ровно ответил клановец в лицо слетевшего с нарезки брата. – Я это сделаю.

Глава 5

Глава 5

– Говори! – брат жёстко встряхнул Павла, вцепившись тому в разгрузочный жилет.

В глазах Сергея плескался океан безумия. Всё, чего он сейчас хотел, – месть. Воздать по заслугам тем, из-за кого ему придётся сообщать семьям погибших страшную весть.

Волк уже решил, что лично отправится к родственникам. А потому единственным его желанием была возможность сказать, что павшие в бою курсанты были отмщены. И никакие компромиссы в его картине мира были попросту невозможны.

– Скажи хоть что-нибудь! – потребовал командир «академиков». – Объяснись!

Павел ответил долгим взглядом. Но не проронил и звука.

– Говори, я сказал! – ещё раз встряхнул брата Волк.

«Объяснять что-то бесполезно.» – решил воевода.

Сейчас Сергей находился во власти эмоций. На его долю действительно выпало немало испытаний, к которым быть готовым заранее просто невозможно. Все курсы специальной психологии и ментальной подготовки лишь частично помогают принять страшную потерю. Но в тот миг, когда это случится, ты всегда останешься один на один со своей болью. И в первый раз справиться с ней сложнее всего.

– Прости, брат, – глухо выдохнул Павел и, не дожидаясь ответа, резко ударил лбом в переносицу.

Голова Сергея мотнулась назад. От удивления клановец разжал пальцы и, не удержав равновесия, плюхнулся на землю. Светлана тут же попыталась шагнуть к брату, но Лена разумно удержала её на месте, помня о приказе воеводы. Волконская моментально обернулась к целительнице, но та лишь что-то шепнула ей, и аналитик клана осталась на месте.

Павел ударил чуть сильнее, чем рассчитывал, оттого кровь хлынула из разбитого и, возможно, сломанного носа непрерывным потоком, а сам Сергей пребывал в состоянии грогги.

– Боец Волконский, – рявкнул Шут резко. – Собраться, млядь!

Несколько секунд командир курсантов бездумно мотал головой, разгоняя муть перед внутренним взором. Однако с каждым мгновением во взгляде его читалось все больше осмысленности. В движениях его явно прослеживалась дезориентация, а сам командир курсантов несколько раз попытался схватиться за воздух.

– У меня приказ, – рявкнул еще громче Павел, решив, что теперь его хотя бы услышат. – И я, млядь, его выполняю!

В глазах клановца мелькнуло горькое понимание и… Сергей отвёл взгляд. Нет, он не испугался. Просто тупая физическая боль на время смыла ярость. И вновь включился мозг. А следом «подтянулись» и алгоритмы, что вбивали в них инструкторы Академии.

Шут присел рядом с братом, отстегивая от пояса флягу с водой, после чего поднял руку и сделал знак целительнице. Та аккуратно приблизилась и всего за несколько секунд остановила кровь, текущую из носа Сергея. Павел тут же налил из фляги воды на ладонь и попытался отмыть грязь и кровь с лица брата. Тот стоически терпел секунд сорок.

Наконец, Сергей твердо отодвинул руку Павла.

– Я сам, – с некоторым трудом поднявшись на ноги, он и впрямь отцепил уже свою флягу с пояса.

Секундой позже Волк наклонился и вылил половину воды себе на голову, второй рукой стирая грязь и кровь с лица. Остатки он использовал для того, чтобы привести себя в относительный порядок – больше ментальный, чем физический. И уж совершенно наплевать ему было в данный момент, как он выглядит со стороны.

Закончив с «умыванием», Сергей выпрямился.

Несколько секунд клановец молчал, после чего обернулся к лежащим на носилках телам и, постояв немного, помотал мокрой головой.

– Делай, что должен, брат, – глухо выдохнул он наконец и зашагал в сторону штабной палатки, не глядя на Павла.

* * *

Лагерь. 30 минут спустя.

Сергей с трудом держал себя в руках. Его просто разрывало желание сделать всего один шаг к пулемётному расчёту и дать одну-единственную очередь на расплав ствола вдоль лоснящихся светлым лаком бортов туристических автобусов..

Мысль о том, что от желанной мести его отделяет всего лишь короткий приказ. Его люди подчинятся. Ответственность Волк возьмет на себя…

«Стоп!» – с трудом обуздал разрушительное желание Волконский, старательно отводя взгляд от представительницы Ордена.

Моложавая стройная женщина лет шестидесяти, представившаяся старшей сестрой «Свободы воли», появилась в лагере полчаса назад. По её просьбе Павел освободил выдавшего координаты Оплота пленника. Аргумент в пользу решения был прост: этот человек был довольно авторитетен в среде боевого крыла секты. Так что именно он мог стать решающим человеком в переговорах с засевшими в лесу боевиками.

Сама процедура капитуляции оказалась предельно проста. Павел лично вышел на позиции блокировавших сеть оврагов спецов и крикнул в мегафон:

– Ваш Пито мёртв! За старшую – Анна. Сложите оружие – будете жить!

Ответа не последовало. Волконский просто чувствовал, как его держат на прицеле, но огонь не открывали. Уже хорошо. Впрочем, одно-два попадания его амулеты бы выдержали. А там и он успел бы рухнуть под защиту поваленного дерева, присмотренного заранее.

– Переговоры от лица Анны будет вести ваш брат Владислав, – закончил свою мысль клановец и отступил в укрытие.

Кивок одному из «леших». Тот сразу же перерезал стяжки на руках бывшего пленника. Бывший майор тут же принимается растирать запястья, восстанавливая циркуляцию крови.

– Твоя очередь, – буркнул Волконский командиру силового крыла «свободовцев».

Тот кивнул и зашагал в сторону готовых открыть огонь боевиков. Самого разговора Павел не слышал. Да и не собирался. На то и разведка существует, чтобы ни одно слово, произнесённое в окрестностях лагеря, не осталось без фиксации. Потом можно будет прослушать. Если будет желание.

Владислав ни разу не обернулся. Он знал, что Волконский смотрит ему в спину. И знал, что этот взгляд – не доверие. А расчёт. Но это было лучше, чем пуля. Он сделал шаг вперёд. К своим. К тем, кто ещё мог выбрать жизнь.

* * *

Пушки смолчали.

Автобусы для выживших прибыли через полчаса. Почти сто двадцать человек «свободовцев» довольно легко уместились всего в круизных лайнеров, смотревшихся дико посреди леса. Ещё один грузовик был загружен ранеными из тех, кто самостоятельно передвигаться не мог.

Павел с некоторым смутным беспокойством следил за фигурой брата, задумчиво наблюдающему за погрузкой возле пулемётного расчёта. И был прав. Внутри Волка сейчас бушевала невидимая миру война.

«Всего одна очередь, – нашептывало подсознание. – Они там как сельдь в бочке». Сергей прекрасно видел, как загружаются «свободовцы». Всего одна длинная очередь из крупняка вдоль бортов автобусов нанесёт ужасающий ущерб. Пули пятидесятого калибра легко прошьют тонкий металл и всё, что окажется за ним, превращая салоны автобусов в кровавую баню. Один рывок спускового крючка – и всё.

Неосознанно Сергей провёл пальцами по ствольной коробке крупнокалиберной «машинке».

– Командир? – поднял взгляд пулемётчик.

Волконский глянул на стрелка. Тот покачал головой. Он прекрасно понимал чувства клановца. Ему и самому стоило больших усилий сдержаться. Но погибших этот шаг не вернёт. Расстреливать сдавшихся и раненых…

Сергей резко отдёрнул пальцы от воронёного металла.

– В сторону! – скомандовал он.

Пулемётчик помедлил.

– Неподчинение приказу? – рявкнул Волк.

Уже через три секунды ладонь его легла на рукоять самой настоящей «косы смерти», а указательный палец скользнул по рифлёному металлу.

Сергей слышал, как стучит кровь в висках. Пальцы на спусковом крючке дрожали. Он видел их – спокойных, собранных, уверенных в своей безнаказанности. В груди разрасталась волна, которая требовала выхода. Не гнев. Нет. Это было глубже. Это была боль, превратившаяся в ярость.

Кто-то из деблокированных бойцов позволил себе засмеяться.

«Вот с**а!»

Ствол пулемета качнулся.

«Всего одна очередь!» – металась в голове неутихающая мысль.

Павел, прекрасно увидев маневр брата, тяжело вздохнул и сделал несколько шагов к автобусам, встав точно на директрисе возможной стрельбы Сергея.

Он не кричал, не махал руками – просто замер. Между братом и автобусами. Без единого лишнего движения или слова.

Волк помедлил несколько секунд и, сжав кулак… отошел в сторону.

– Занять позицию, – скомандовал он глухо.

Пулеметчик с облегчением вновь встал за «машинку».

– Ты как, командир? – с легким беспокойством спросил стрелок.

Они не были особенно близки в Академии, но сегодняшние события спаяли их всех.

– Норма, – отрезал Волконский и, развернувшись, потопал к лагерю.

Он свою работу выполнил, и сейчас ему просто необходимо было побыть одному.

* * *

Два часа спустя.

– Серёг, на выход.

Курсант не среагировал.

– Так, Серёг, поднимайся.

Павел нашёл брата уснувшим на жёсткой неудобной скамейке в командирской палатке. Тот, наученный горьким опытом инструкторами Академии, мгновенно проснулся.

– За мной, быстро.

Волк усилием воли отогнал навалившуюся на него апатию, встал и направился вслед за братом. Вышли они как раз в тот момент, когда прямо в центре лагеря приземлялся лёгкий глайдер. Обычная, казалось бы, курьерская «птичка». Однако с каждой секундой мозг Сергея «ловил» всё больше удивляющих несоответствий. За маской лёгкой курьерской машины скрывался крепкий орешек – усиленная броня, утопленные в корпусе оружейные пилоны и явно куда более мощный генератор явно нештатных силовых установок, чем полагается кораблям такого класса.

На глайдер никто из обитателей лагеря особого внимания не обращал. Это была не первая машина, садящаяся сегодня. Воздухом уже вывезли тела убитых, прибыли несколько эвакуационных машин за ранеными, пятеро «снабженцев» пополнили боезапас и привезли инженерные автоматические системы, охрана периметра более высокого уровня взамен выбывших.

– Кто это? – резко бросил Волк.

Все эти странности в общую картину никак не складывались.

– Сейчас узнаешь, – вздохнул Павел, наблюдая за тем, как отходит аппарель, касаясь земли.

Прибытие этого человека явно подбодрит бойцов. Однако во что визит выльется лично ему? Формально данная территория находится в ведении воеводы, а это значит, что в любой момент может последовать простоя и ясный вопрос: «Как допустил?».

– Да чтоб меня… – протянул негромко Сергей за спиной Шута.

– Вот-вот, – согласился брат с нечитаемым выражением лица, наблюдая, как на землю лагеря ступает нога цесаревича.