Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 16 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– Запись подлинная, можете сами убедиться, – равнодушно произнесла Маргарита Львовна и швырнула кристалл Шереметеву.

Трубецкой сжал кулаки, его челюсть ходила ходуном от сдерживаемой ярости, но он молчал, понимая, что Шереметев прав. Анатолий Захарович сделал паузу, посмотрел на меня и Артёма, потом снова на Трубецкого.

– Лучшее, что мы можем сделать сейчас – это остановить кровопролитие, – продолжил он спокойнее. – Сохранить хоть что-то от старой системы, получить гарантии безопасности для нас и наших людей. Поэтому я готов поддержать кандидатуру нового Императора, но только если вы, – он повернулся ко мне, – поклянётесь не преследовать бойцов гвардии, которые выступили против вас. Амнистия для всех, кто сложит оружие. Без суда, без казней, без мести.

Я встретил его взгляд и, не задумываясь, кивнул. Здравое предложение, от которого нет смысла отказываться. Месть породит только новую месть, бесконечный цикл насилия, который не остановить. Лучше дать людям шанс начать заново, показать, что новый режим отличается от старого.

– Анатолий Захарович, даю вам слово, – твёрдо произнёс я, протягивая ему руку для рукопожатия. – Мы никого не тронем. Тот, кто захочет покинуть Имперскую гвардию, сделает это беспрепятственно. Более того, мы выплатим им выходное пособие и пенсию, соразмерную их выслуге лет. Они честно служили Империи, пусть и под руководством демона, так что заслужили достойную отставку.

Шереметев пристально смотрел мне в глаза несколько секунд, словно пытаясь определить, не вру ли я, потом медленно кивнул и пожал протянутую руку. Его хватка была крепкой, несмотря на возраст, в глазах читалась усталость человека, который слишком много повидал за свою жизнь.

– В таком случае, я на вашей стороне, – объявил он, отпуская мою руку и выпрямляясь во весь рост. Я приложил палец к его голосовым связкам, усиливая звук. – Я Анатолий Захарович Шереметев, князь Империи и главнокомандующий западным военным округом, признаю Артёма Константиновича Прохорова законным наследником трона и Императором. Клянусь верой и правдой служить ему до конца своих дней.

Трубецкой стоял рядом, его лицо было мрачным как грозовая туча, губы сжаты до побеления, но после нескольких секунд молчания он тоже нехотя кивнул.

– Анатолий Захарович прав, – процедил он сквозь зубы, явно с трудом выдавливая из себя слова. – У нас нет выбора. Если мы продолжим сопротивляться, то Империя погрузится в хаос и междоусобицы. Будьте любезны, и мне прибавьте громкости.

Я подошел ближе и приложил палец к его шее.

– Я Валерий Сергеевич Трубецкой, князь Империи и глава Тайной Канцелярии, также признаю Артёма Константиновича законным наследником. – Стальным тоном произнёс он, а после отстранил мою руку и заглянул в глаза Артёма. – Но знайте, юноша, я буду следить за каждым вашим шагом, и если вы попытаетесь злоупотребить властью так же, как это делал ваш предшественник, то я лично приду за вашей головой.

– Да, будет так, – кивнул Артём, вскинув руку вверх.

Толпа внизу взорвалась радостными возгласами. Кто-то скандировал «Слава Императору!», кто-то просто улюлюкал, но были и те, кто опустошенно смотрел вверх, не понимая, как для них изменится жизнь в ближайшее время.

– Вы правы, господа, – вмешался я в разговор. – Выбора нет ни у кого из нас. Ни у вас, ни у нас, ни у солдат внизу. Потому что через неделю, может, чуть больше, из Америки через Берингов пролив прибудут мертвецы. Целая армия нежити, которая сожрёт всё живое, если мы их не остановим.

Оба князя побледнели от услышанного. Артём тоже дёрнулся, явно не ожидавший, что я прямо сейчас выложу эту информацию. А я продолжил мрачным тоном:

– Готов спорить, что они уже пробираются через снега Аляски и скоро будут здесь, – я указал взглядом в сторону севера, словно мог увидеть надвигающуюся угрозу. – Целые полчища нежити, управляемые Великим Бедствием. Они уже стёрли с лица земли два континента, но об этом вы и так знаете. Если мы не начнём действовать сообща, если не объединим все силы Империи для противостояния этой угрозе, то погибнет не только Империя, но и всё человечество.

Повисла тяжёлая тишина, Шереметев и Трубецкой переглянулись. Шереметев первым взял себя в руки, выпрямился и кивнул с решимостью военного, который понял, что впереди тяжёлая битва.

– Ваши слова правдивы. Разведка неделю назад доложила примерно то же самое, – произнёс он, его голос снова обрёл твёрдость. – Нужно немедленно строить оборонительные линии и перебрасывать войска. Если позволите, я возглавлю оборону.

– Валерий Сергеевич, вы окажете нам огромную услугу, – кивнул я.

– Да, Валерий Сергеевич, вверяю в ваши руки оборону Империи, – спохватился Артём, стараясь нагнать в голос побольше величия. Вышло паршиво.

Трубецкой тоже кивнул, хоть и неохотно:

– Тайная Канцелярия будет работать над сбором разведданных о передвижении этой армии мертвецов. Если они действительно идут, то мы должны знать их маршрут, скорость продвижения, численность.

– Вот и отлично, – удовлетворённо сказал я, чувствуя, как напряжение в груди немного ослабло. – А теперь давайте закончим это представление и объявим народу, что война окончена.

Я повернулся к Шереметеву и приложил руку к его шее. Князь откашлялся, расправил плечи и повернулся лицом к площади, где всё ещё стояли тысячи гвардейцев и бойцов Архаровых.

– Я Анатолий Захарович Шереметев, князь Империи и главнокомандующий западным военным округом! – его голос громом прокатился над площадью, заставив всех замереть и повернуться в нашу сторону. – Приказываю всем подразделениям Императорской гвардии немедленно сложить оружие! Война окончена! Император Иван Васильевич мёртв! На трон восходит новый Император, Артём Константинович Прохоров, законный наследник по линии покойной Императрицы Инессы Матвеевны!

Авторитет Шереметева был настолько велик, что никто не посмел ослушаться прямого приказа. Один за другим бойцы начали опускать оружие на землю, расстёгивать ремни с мечами, бросать автоматы. Лязг металла о камни разнёсся по площади как погребальный звон.

– Всем командирам явиться на площадь для получения дальнейших распоряжений! – продолжал Шереметев, его голос не допускал возражений. – Раненых отправить в лазареты, мёртвых собрать для достойного погребения! Мародёрство карается смертной казнью без суда! Восстановить порядок в городе немедленно!

Площадь загудела, но теперь это был гул не битвы, а организованного движения. Командиры начали выкрикивать приказы своим подразделениям, солдаты строились в колонны, медики разбирали раненых. Постепенно хаос стихал, уступая место порядку.

Я выдохнул с облегчением, чувствуя, как адреналин медленно покидает тело, оставляя после себя только изнеможение и желание рухнуть где-нибудь и проспать неделю. Артём рядом со мной выглядел не лучше, его лицо было бледным как у покойника.

– Ну вот, братец, – усмехнулся я, хлопая его по плечу. – Теперь ты Император. Скоро тебе корону нацепят, мантию накинут, скипетр в руки дадут. Будешь сидеть с умным видом и нести всякую чушь.

– Заткнись, – устало улыбнулся Артём. – Я до сих пор не понимаю, как ты умудрился скинуть на меня всю ответственность. Я же толком отрядом не научился управлять, а ты свалил на мои плечи целую Империю.

– Научишься, – беззаботно отмахнулся я. – Бабушка будет советницей, абсолюты – гарантом твоей власти. Ну а если заиграешься, и у тебя поедет крыша, то всегда есть я, приду и набью тебе морду.

Артём покосился на меня и расхохотался. Искренне, по-доброму. Уверен, он станет отличным Императором, так как прошел огромный путь. Падал на дно и поднялся на вершину. А я, Великий Кашевар, буду рядом, чтобы ему помочь. Но для начала нужно избавиться от трёх Великих Бедствий и их господина. И что-то мне подсказывает, что эта задачка будет сложнее уже решенных нами.

Глава 7

Князь Водопьянов Игнат Борисович тащился по мраморным ступеням своего Хабаровского поместья, оставляя за собой кровавый след. Кровь каплями стекала с разорванного рукава мундира и размазывалась по белоснежному камню. Каждый шаг давался с невероятным трудом, левая нога практически не слушалась, а в боку зияла рваная рана, от которой вся левая сторона тела горела адским пламенем.

– Новый абсолют. Надежда Империи, мать вашу…. – прорычал Водопьянов, сплёвывая кровь. – Вот ваша надежда. Идиоты. Дворец штурмуют, столица в огне, а я ползу как раненая собака. Нужно было при первой встрече придушить этого выродка.

Наконец он добрался до верхней площадки перед главным входом в поместье, где его уже ждали четверо гвардейцев в алых мундирах с обнажёнными мечами в руках. Увидев окровавленную фигуру, ковыляющую по ступеням, они мгновенно заняли боевую стойку, но когда разглядели лицо князя, их позы расслабились, и они поспешили помочь главе рода.

– Ваша светлость! – воскликнул командир стражи, пожилой седоволосый мужчина со шрамом через всё лицо. – Что стряслось? Кто это мог сделать⁈ Вы же… Вы же…

– Заткнись и пропусти меня, – прохрипел Водопьянов, отталкивая протянутую руку помощи и, шатаясь, направился к массивным дубовым дверям. – Город падёт в течение часа, если его величество не примет срочных мер.

Гвардейцы переглянулись между собой и бросились к дверям, распахивая створки настежь. Водопьянов заковылял через порог, его ноги подкашивались, перед глазами плыло, в ушах звенело.

Но не успел он сделать и десяти шагов, как за спиной раздался оглушительный взрыв. Ударная волна мягко толкнула князя в спину, но от этого толчка он едва не рухнул на пол.

Обернувшись, он посмотрел в сторону, откуда донёсся взрыв. Облако пыли и дыма поднялось над воротами поместья. Сквозь рассеивающуюся завесу он разглядел, что массивные чугунные створки просто слетели с петель и рухнули внутрь территории, оставив зияющий проём.

А через этот проём шла до боли знакомая фигура. Михаил Архаров. Он тащил за собой тело, по всей видимости, покойного гвардейца.

«Проклятье! Как он так быстро добрался сюда⁈» – в панике подумал Водопьянов, чувствуя, как холодный пот струится по спине. «Его должны были задержать гвардейцы! Впрочем, к чёрту гвардейцев. Он пришел за Венерой. Я не отдам ему дочь, даже если придётся ради этого сдохнуть!»

Михаил медленно двинулся вперёд через разрушенные ворота. Его шаги были тяжёлыми и размеренными, как у хищника, который загнал добычу в угол и теперь не спешит, потому что знает, что жертве некуда бежать. За его спиной тянулся кровавый след, одежда была изодрана и обгорела, лицо покрыто сажей и засохшей кровью, но глаза горели таким неистовым огнём, что Водопьянов почувствовал, как внутренности сжались от первобытного страха.

Князь развернулся к гвардейцам, которые всё ещё стояли у входа и не понимали, что происходит, его голос сорвался на истерический визг, когда он заорал:

– Немедленно убейте его! Сейчас же!

Гвардейцы наконец поняли, что к чему, их лица стали серьёзными. Они схватили оружие покрепче, выстроились заслоном перед входом во дворец и приготовились встретить врага. Командир стражи тут же передал по рации, чтобы бойцы со всех постов прибыли к главному входу.

Водопьянов не стал дожидаться начала боя, развернулся и заковылял в глубь поместья так быстро, как позволяло израненное тело. За спиной уже слышался лязг мечей, крики гвардейцев, ощущались всплески маны.

«Я должен спасти дочь от этого чудовища, любой ценой», – лихорадочно думал князь.

* * *

Минутой ранее.

Я шагнул через разрушенные ворота поместья, пошатываясь от усталости. Ботинки скрипнули по усыпанной обломкам мостовой. Разжав руку, я отпустил ногу гвардейца, благодаря которому до сих пор стоял на ногах. Спасибо доминанте Магического паразита, а также самому гвардейцу, не успевшему растратить всю ману. С его помощью я смог восполнить резервуар если не наполовину, то на пятую часть уж точно.

Как только мы запустили процесс узурпации трона, я, как невероятно грамотный менеджер, свалил всю работу на бабушку и абсолютов, а сам отправился в гости к Венере. Да, а что такого? Водопьянов меня по доброй воле точно в гости не позовёт, вот и остаётся ворваться, постучав в дверь с ноги.

Сквозь пылевое облако я заметил фигуру Водопьянова, скользнувшую в поместье. Вот же, торопыга. Мог немного подождать, и мы бы вместе наведались в гости к его дочке. От размышлений меня оторвала четвёрка гвардейцев, преградивших путь.

Их обнажённые мечи были направлены в мою сторону, а лица были суровы и решительны. Таких грозных воинов я бы окрестил не иначе как «Бедолаги». Ведь шансов выстоять против меня у них, мягко говоря, не много.

Командир стражи с седыми усами и шрамом через всё лицо выставил меч вперёд и рявкнул голосом, привыкшим отдавать приказы и не терпящим возражений:

– Стоять! Ни шагу дальше, мятежник! Именем Императора Ивана Васильевича приказываю немедленно сдаться и сложить оружие! Это ваш последний шанс избежать казни!

Я даже не притормозил, а просто продолжал идти прямо на них, не сводя глаз с дверей поместья за их спинами. Гвардейцы напряглись, крепче сжали рукояти мечей, готовясь к атаке.

Но я не дал им шанса воспользоваться своими железяками. Просто активировал доминанту «Тяжкий груз». Воздух вокруг гвардейцев исказился, и их тут же придавило к земле благодаря тому, что сила гравитации увеличилась всего-навсего в двенадцать раз.

Их тела буквально вдавило в мостовую с таким грохотом, что я почувствовал, как дрогнула земля под ногами. Мечи со звоном выпали из ослабевших рук, щиты треснули под собственным весом, а сами гвардейцы распластались на камнях, не в силах пошевелиться.

Кости хрустели под давлением, рёбра трещали, из носов и ртов хлынула кровь из-за чудовищной перегрузки. Они даже не могли закричать, только беззвучно открывали рты, хватая воздух, как выброшенные на берег рыбы.

– Приятного мне аппетита, – хищно улыбнулся я, посмотрев на бойцов.

Те даже не смогли вскрикнуть. Просто попрощались с маной, накормив меня, а после потеряли сознание.

Я толкнул массивные дубовые двери, и они распахнулись с протяжным скрипом петель. Хрустальные люстры висели на цепях, отбрасывая мягкие блики на позолоченные стены. Под ногами простирался роскошный персидский ковёр, стоимость которого, вероятно, равнялась годовому бюджету среднего города. Что и говорить? Водопьянов знает толк в роскошной жизни.

А ещё ему отлично удаётся оставлять кровавые следы. Алая полоса тянулась по персидскому ковру вглубь коридора.

– Спасибо тебе, Игнат Борисович за то, что указал мне дорогу, – улыбнулся я, но радость была преждевременной.

Из бокового коридора выскочила группа гвардейцев, человек десять или двенадцать. Они увидели меня и тут же бросились в атаку с криками о защите рода. Их мечи сверкали в свете люстр, магические амулеты на груди вспыхивали, активируясь для усиления физических характеристик, кто-то даже успел метнуть в меня огненный шар.

Против этих силачей мне даже не пришлось стараться. С помощью конгломерата «Пламярождённый» я перехватил контроль над огненным шаром, заставив его резко изменить направление. Огонёк вернулся к своему хозяину и так шарахнул, что трое друзей гвардейца вылетели в окно, ещё пятерых размазало по стенам, остальные же спаслись, вовремя создав барьеры.

Я метнулся вперёд, перехватывая инициативу. Первого ударил ногой в грудь, да так, что тот полетел вдаль коридора, словно пушечное ядро. Следующему всадил боковой в челюсть. Не рассчитал силу, и он сделал сальто, а после врезался макушкой в мраморный пол. Ещё одному ударил в печень, и тот, скривившись, рухнул, хватая ртом воздух.

Я уже было собирался двинуть дальше, но со стороны улицы донеслись голоса сотен гвардейцев. Да, их буквально было двести тридцать шесть человек. Спасибо эхолокации, она даёт невероятно детальную информацию о поле боя.

– Перережьте глотку этому выродку! – заорал одноглазый ветеран, швырнув в мою сторону ледяное копьё.

Должен отметить, что он сплёл заклинание весьма умело. Вращаясь по спирали, снаряд летел в мою сторону с чудовищной скоростью. Однако, всё, что я сделал, так это наклонил голову вбок. Копьё просвистело мимо и прошило насквозь гвардейца, которого я минутой ранее пнул в грудь ногой.

Занятно. Резервы Водопьянова куда крепче, чем первая группа. Наверное, элитное подразделение, отборные бойцы. Жаль, что против магии абсолюта они совершенно беспомощны. Избавиться от них проще, чем отнять у Федьки конфету. Хотя этот гадёныш был той ещё занозой в заднице. Попробуй отбери, блин…

Мои размышления прервал вопль десятка гвардейцев, влетевших в поместье. Бежали они красиво. Ауры сияют, выплёскивая волны силы, от которой пыль вздымалась вверх. Однако, стоило им пробежать метров пять, как стены схлопнулись…

Я потянулся к магии Земли и заставил каменные стены притянуться друг к другу. Если угодно, то я сделал перепланировку поместья дорогому князю Водопьянову. Бойцам повезло, у меня не было цели их убивать, поэтому я просто прижал их стенами так, что те не могли ни вздохнуть, ни пёр… Ну, вы поняли.

Улыбнувшись, я поспешил по кровавому следу и остановился у широкой мраморной лестницы, ведущей на второй этаж. Я взлетел по ступеням, прислушиваясь к звукам, доносившимся сверху. А там было, что послушать. Водопьянов верещал так, будто ему мошонку дверью придавили.

Оказавшись на втором этаже, я уже знал, куда бежать. Эхолокация отрисовала всё поместье. Последняя дверь слева. Судя по всему, это комната Венеры, там она и её отец. А за пределами поместья бойцы Водопьянова оцепили территорию и готовятся к штурму. Если будут наглеть, придётся отлупить их до потери сознания. Хорошо, что в этой толпе всего двадцать магистров. Хотя, в моём состоянии и этого многовато.

Дверь в конце коридора была распахнута настежь, из неё лился яркий свет и доносились звуки борьбы. Я влетел туда, не сбавляя скорости, и замер на пороге, за долю секунды оценив ситуацию.

Это действительно была комната Венеры, обставленная роскошной мебелью и украшенная коврами, но сейчас она выглядела как поле боя. Мебель была опрокинута, ковры задраны. А в центре комнаты стоял князь Водопьянов, который держал дочь за обе руки и пытался силой затащить её в светящийся магический портал, висевший в воздухе.

– Не сопротивляйся, глупая. Всё это ради твоего блага, – рычал Водопьянов.

– Отец! Мне больно! Пусти! – выкрикнула Венера, отчаянно сопротивляясь.

Она упиралась ногами в пол, выворачивала руки, пытаясь вырваться из стальной хватки отца. Её лицо заливали слёзы, а в глазах читался неподдельный ужас. Водопьянов же остервенело тащил дочь к порталу, не слушая её мольбы.

Я преодолел расстояние в десять метров за один удар сердца и, схватив Водопьянова за ворот кителя, дёрнул вниз. Ноги абсолюта подкосились, он отпустил Венеру, а сам едва не врезался лбом в пол, но в последний момент я дёрнул его вверх, так что мой кулак впечатался в его подбородок.

Князь дёрнулся от неожиданности и попытался вырваться, но ничего не вышло. Я заглянул ему в глаза и произнёс, медленно выговаривая каждое слово:

– Венера не твоя вещь, Игнат Борисович, – процедил я сквозь зубы, отрывая его от земли. – Если ты решил служить демону, закрыв глаза на всё, что он творил, то Венера такого выбора не делала. Просто жила в неведении. Но если однажды ты распахнёшь глаза, их уже не удастся закрыть.

Водопьянов дёрнулся, его рука метнулась к поясу, где висел церемониальный кинжал в позолоченных ножнах. Пальцы обхватили рукоять и начали выдергивать клинок. Но я не дал ему закончить движение, просто резко дёрнул головой вперёд и со всей силы ударил его лбом прямо в переносицу.

Хруст ломающегося носа был таким громким, что эхом отозвался по комнате. Кровь брызнула фонтаном, заливая лицо князя. Водопьянов взвыл от боли. Я отпустил его, позволив рухнуть на пол, как мешок с дерьмом. Кинжал со звоном выпал из пальцев абсолюта и покатился в сторону.

Князь лежал на спине, тяжело дыша, и придерживая разбитый нос обеими руками. Его глаза были полны ярости и бессильной злобы, он смотрел так, словно пытался дыру во мне просверлить. Я присел на корточки рядом с ним и произнёс спокойно и без эмоций, словно зачитывал приговор:

– Император мёртв, Игнат Борисович. Род Архаровых победил. Демон уничтожен, его приспешники либо убиты, либо сбежали, как крысы с тонущего корабля. Я даю вам выбор, – я сделал паузу, чтобы мои слова дошли до него. – Вы либо присягнёте на верность новому Императору и будете служить, сохранив титул князя. Либо будете изгнаны за пределы Империи без права возвращения. Всё ваше имущество, титулы, земли перейдут по наследству Венере. Вас же забудут, как отголосок страшного сна. Делайте выбор.

Водопьянов зашипел от злости, сплюнул на ковёр сгусток крови, смешанной со слюной, и прохрипел дрожащим от ненависти голосом:

– Мальчишка, ты не понимаешь, что натворил! Теперь Империя…

Я не дал ему договорить:

– Теперь Империя вздохнёт спокойно. Теперь у Империи появится реальный шанс на выживание вместо медленного загнивания под властью демона, пожирающего души. И если в вас осталась хоть капля совести и чести, если вы действительно любите свою страну, а не только власть и богатство, присоединяйтесь к нам. Ваша сила поможет в борьбе с нежитью, которая прямо сейчас плывёт к нашим берегам.

– Нежить? – послышался тихий испуганный голос Венеры. Она стояла в углу комнаты, прижавшись спиной к стене и обхватив себя руками. Её глаза были полны слёз, но она внимательно слушала каждое слово. – Миша, что ты имеешь в виду? Какая нежить?

Не отводя взгляда от Водопьянова, я произнёс мрачным голосом, то, что отец скрывал от дочери:

– В нашу сторону движется армия мертвецов численностью около четырёхсот миллионов существ. Они не чувствуют боли, страха и усталости. Мертвяки уничтожили Северную и Южную Америку за считанные недели. И очень скоро они пересекут Берингов пролив. У нас осталась всего неделя, если повезёт, то две. А после…

Я наклонился к Водопьянову ещё ближе, наши лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Я увидел, как дрогнули его зрачки, когда он осознал, что Император мёртв, и ему больше не удастся переложить ответственность за жизнь дочери и его самого на чужие плечи. Никто не встанет между ним и ордой нежити.

Водопьянов замер, его лицо побледнело ещё сильнее, если такое вообще возможно. Взгляд метнулся к дочери, которая стояла в углу, прижав руки к груди, и смотрела на нас обоих широко раскрытыми глазами. Князь скрипнул зубами и медленно протянул мне окровавленную руку для рукопожатия.

– Я присягну, – прохрипел он полным злости голосом, но уже без той безумной ярости, что была минуту назад. – Буду служить вашему чёртовому Императору, кем бы он ни был. Помогу защитить Империю от мертвецов. Но знай, выродок, я ненавижу тебя до глубины души…

Я усмехнулся, пожал его окровавленную руку и с издёвкой в голосе ответил:

– Лысик, да мне плевать, любишь ты меня или нет. Всё, что мне нужно, так это твоя сила.

Если бы у Водопьянова были силы, он прямо сейчас набросился бы на меня и перегрыз мне глотку. Увы, он даже встать с пола не мог без чьей-либо помощи. Его челюсти всё ещё были сжаты от сдерживаемой злости. Он медленно вытер кровь с лица рукавом мундира и произнёс уже более твёрдым голосом:

– По рукам, мальчишка. Но у меня есть одно условие, – он вздёрнул подбородок вверх, пытаясь вернуть себе хоть какое-то подобие достоинства. – Ты больше не приблизишься к моей дочери. Держись от Венеры подальше, она никогда не будет с таким отребьем, как ты.

Я расплылся в широкой довольной улыбке, повернулся к Венере, которая всё ещё стояла в углу. А после подошёл к ней и обнял за талию, притянув к себе. Я почувствовал, как она вздрогнула от неожиданности, но не оттолкнула меня, а, наоборот, прижалась сильнее, уткнувшись лицом мне в грудь.

– В просьбе отказано, – произнёс я, поворачиваясь к Водопьянову. – Мы с Венерой сами решим, как нам жить дальше. Вас это не касается, уважаемый тесть.

– Тесть⁈ – Водопьянов так широко распахнул глаза, что казалось, они вот-вот вылезут из орбит, а его рот несколько раз открылся и закрылся, как у выброшенной на берег рыбы. – Какого чёрта ты… мы же только что… ты не можешь…

– Если мы переживём вторжение нежити, – перебил я его, – то я женюсь на вашей дочери. Она удивительная девушка, умная, сильная, красивая. Именно такая женщина мне нужна.

Я посмотрел на Венеру, которая смотрела на меня снизу вверх с выражением абсолютного шока на заплаканном лице. Её губы дрожали, глаза блестели от слёз. Я приподнял её подбородок пальцами, заставляя смотреть мне прямо в глаза, и произнёс как можно серьёзнее:

– Венера Игнатьевна Водопьянова, вы выйдете за меня замуж?

Повисла звенящая тишина, такая, что было слышно, как из разбитого носа Водопьянова на ковёр капает кровь. Венера замерла, не моргая, её дыхание участилось, щёки покраснели, несмотря на бледность, вызванную пережитым стрессом. Затем она медленно произнесла…