Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 16 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Я с трудом поднялся на ноги, пошатываясь и придерживаясь за треснувшую колонну здоровой левой рукой, потому что правая всё ещё представляла собой обугленный скелет, обтянутый лоскутами обожжённой кожи. Регенерация работала из последних сил, но её явно не хватало, чтобы восстановить конечность полностью. Ещё бы, с учётом того, что мана почти на нуле, а организм уже который час балансирует между жизнью и смертью.

– Ну и чего ты растерялся? Сам же предлагал устроить рукопашную! – развеселился Император, расхаживая передо мной и театрально разводя руками.

Он исчез с того места, где стоял, и возник справа от меня, его кулак впечатался в рёбра с такой мощью, что меня отшвырнуло в сторону. Я кувыркнулся по полу, оставляя за собой кровавый след, и врезался в стену затылком. Череп едва не треснул от удара, а в глазах поплыли разноцветные круги.

– Вставай, вставай! – весело скомандовал демон, хлопая в ладоши, как ребёнок на представлении в цирке. – Или ты уже помер? Если честно, я разочарован. Надеялся, что великий абсолют Архаров сможет меня развлечь.

Я заставил себя подняться, опираясь на стену и размазывая по ней кровь ладонью. Каждый вдох отзывался острой болью в грудной клетке, словно кто-то вонзал туда раскалённые спицы. Левая нога подгибалась, явно что-то было не так с коленом. А ещё из носа хлестала кровь, заливая подбородок и стекая на изодранную рубаху.

– Знаешь, я когда-то дрался с парнем по кличке Костолом, – прохрипел я, сплёвывая очередную порцию крови. – Ублюдок выбил мне семь зубов, сломал нос, челюсть и четыре ребра. Как думаешь, чем закончилось дело?

– Удиви меня, – с интересом предложил Император, наклонив голову набок.

– Я проломил ему голову об край арены, – усмехнулся я, вытирая кровь с лица. – И ты скоро окажешься на его месте.

– А-ха-ха-ха! Слова, слова. Всё что ты можешь, так это трепаться!

Император рассмеялся так искренне и громко, что его голос эхом разнёсся по разрушенному залу. Он даже согнулся пополам от смеха, придерживаясь за живот, словно я только что рассказал самый смешной анекдот в его жизни.

Сломанные рёбра хрустели при каждом движении, отправляя в мозг сигналы, что я законченный идиот, и пора уже остановиться. Кровь продолжала течь из носа, рта, из десятков ран по всему телу. «Миша, дружище, ты в курсе, что мы сейчас подохнем?» – спросил внутренний голос, который обычно отвечал за здравый смысл и инстинкт самосохранения.

Тело на пределе. Мана на нуле. Регенерация не справляется. Тёма без сознания. Ситуация, мягко говоря, паршивая, а значит, стоит умереть с достоинством. Я рванул к Императору, несмотря на боль, несмотря на то, что тело отказывалось слушаться. Я должен был атаковать первым, пока он давал мне такую возможность.

Мой левый кулак врезался ему в челюсть с такой силой, что я услышал хруст собственных костяшек, которые треснули от удара. Император отшатнулся, но не упал, лишь покачнулся на месте и облизнул разбитую губу.

– О! Дитя ещё может драться! – усмехнулся он, сплюнув кровь. – Восхитительно!

Он исчез с того места, где стоял, и материализовался за моей спиной, его кулак врезался между моих лопаток с такой мощью что я почувствовал, как треснул ещё один позвонок. Меня швырнуло вперёд, я пролетел метра три и ударился лицом о трон. Как он вообще на нём сидит? Это же твёрдый кусок. Скривившись от боли, я сплюнул собственные зубы и с трудом поднялся на ноги.

Император был уже рядом. Он нанёс свой удар, а я свой. Так уж вышло, что мы попали кость в кость. Кулак правой руки вместе с костями предплечья превратились в труху. Кости пробили плоть, показавшись снаружи; скрипя зубами, я ударил левой. Кулак впечатался демону в солнечное сплетение, заставив того согнуться пополам и закашляться. Но оказалось, что он просто издевался.

– Кха-ха-ха-ха-ха! Ты думал, что я почувствую такой удар? Ничтожество. Какие же вы все ничтожества! – громогласно заорал Императоро.

Я тут же провёл апперкот левой рукой, попав ему точно в подбородок и запрокинув голову назад. Кровь брызнула из разбитых губ Императора, а следом я провёл любимый приём Лешего.

– Сила ног!

Гаркнул я, пробив в пах так, словно пыром ударил по футбольному мячу.

– А вот это было больно. И подло, – прорычал он, с неистовой яростью ударив меня в живот.

Я ощутил, как желчь хлынула в горло. Я согнулся пополам, задыхаясь и пытаясь не блевануть прямо на пол. Но демон не дал мне передышки. Его колено врезалось в моё лицо, расплющив нос в кровавую лепёшку и отправив в нокдаун.

Я рухнул на спину, мир вокруг закружился в безумной карусели боли и крови. Потолок плясал перед глазами, раздваивался, утраивался. Уши закладывало, в них звенело так громко, что я не слышал собственных мыслей, только где-то на заднем фоне безумно громко стучало сердце.

Я перевернулся на живот, упёрся руками в пол и начал подниматься. Медленно, мучительно, каждое движение отдавалось адской болью во всём теле. Кровь капала с лица на пол, формируя лужи, а я всё поднимался и поднимался.

– Поразительная воля к жизни, – протянул Император и со всего размаха пнул меня по рёбрам.

Хыкнув, я пролетел через весь зал и врезался в стену. Кости сломаны, органы повреждены, кровопотеря критическая. Но я всё ещё жив. А значит…

– Не понимаю, почему ты всё равно встаёшь. Что движет тобой, дитя? Месть? Долг? Страх смерти?

– Упрямство, – прохрипел я, наконец-то встав на ноги и пошатываясь как пьяный. – Я просто упёртый ублюдок, который не умеет сдаваться. Даже когда стоило бы.

Я рванул к нему, сделал пару шагов, оступился и упал лицом вниз. Всё, силы закончились. Я больше не боец. Всё, что я мог, так это тяжело дышать, пытаясь подняться. Император лениво подошел ко мне и схватил за запястье, сжав его. Кости в моей руке хрустнули как сухие ветки, запястье сложилось под невозможным углом. Я заорал от боли, а Император ударил меня пяткой по затылку – и снова хруст.

Хруст ломающихся костей черепа. Вспышка ослепительной боли. Кровь с новой силой хлынула из носа, изо рта, из ушей. Я отключился на мгновение, а когда пришёл в себя, обнаружил, что лежу на полу и не помню как туда попал.

Император стоял надо мной, его раны уже затянулись, разбитые мной губы заросли. Он выглядел свежим, полным сил, готовым драться ещё сутки напролёт. А я выглядел как кусок перемолотого мяса.

– Смотри, как интересно получается, – задумчиво протянул демон, приподнимая меня над полом за шею и разглядывая, как диковинную зверушку. – Ты бьёшь меня изо всех сил, используешь кислоту, огонь, даже руки проклятых против меня обратил. А я… я даже не чувствую боли. Мои раны затягиваются быстрее, чем ты успеваешь их нанести. Разве это не забавно?

Я попытался что-то прохрипеть в ответ, но пальцы сжались ещё сильнее, перекрывая дыхание полностью. Воздух перестал поступать в лёгкие, перед глазами начали плясать чёрные пятна. Мир медленно погружался во тьму, а я чувствовал, как силы покидают тело, утекая, словно вода сквозь пальцы.

«Вот так вот просто и глупо я сдохну», – пронеслось в затуманенной голове. «После всего, что пережил? Меня просто задушат как котёнка?».

Император поднёс меня к своему лицу, его фиолетовые глаза светились предвкушением пиршества. Рот приоткрылся, обнажая ряды острых зубов, между которыми плясали языки фиолетового пламени.

– Отбивная готова, – с удовольствием произнёс он, облизывая губы. – Приятного мне аппетита.

Глава 4

– Захлопни пасть, воняет… – прохрипел я, болтаясь в воздухе.

– Потерпишь. Благо терпеть осталось недолго, – усмехнулся Император, ещё шире разинув рот полный острых клыков.

Я почувствовал, как в груди рождается холод. Даже не так. Пустота. Да, это была ни с чем несравнимая пустота. Безысходность, небытие, пожирающее разум и тело, выжигающее душу. Из моих глаз потянулась белёсая дымка, закручивающаяся по спирали прямо в пасть Императора. Так вот она какая. Гибель души.

Правда, был один маленький нюанс. Весь этот бой я не просто получал по щам и истекал кровью. Каждый удар, каждое касание, каждая капля моей крови, попавшая на кожу Императора, была частью плана. Того самого идиотского плана, который так понравился Артёму перед тем, как он отключился.

Всё это время, пока меня превращали в отбивную, я переписывал руническую формулу на теле Императора. Изменял её структуру, перенаправлял потоки энергии, создавал новые связи между символами.

Получив удар в лицо, я мазнул пальцем по его животу, добавив новую чёрточку, создавшую энергетическое возмущение. Удар коленом? Я рисую своей кровью на его штанине новую руну, которая прожигает ткань и отпечатывается на теле Императора. Хвала токсичной крови, как говорится. Или так никто не говорит? Впрочем, не важно. Руническая формула была перестроена окончательно.

Я собрал последние крохи сил, протянул руку к голове Императора и отвесил ему звонкий щелбан. Слабый, смешной, жалкий удар пальцами, который не причинил бы вреда даже младенцу. Но это был не обычный щелбан. Это был спусковой крючок, запускающий новую ветку рунических символов.

Император резко отшатнулся назад, выронив меня из рук и, схватившись обеими лапами за грудь, оглушительно заорал. Но звук моментально исчез. Его рот распахнулся в беззвучном крике, а глаза расширились от шока и невероятной боли. Из-под его пальцев, из груди, прямо из того места, где билось демоническое сердце, вырвались яркие ослепительные лучи света.

– Что… что ты… что ты со мной сделал⁈ – прохрипел он, падая на колени и продолжая сжимать грудь, словно пытался удержать внутри вырывающуюся наружу энергию.

Я лежал на полу рядом с ним, тяжело дыша и давясь собственной кровью, но улыбался. Улыбался так широко, что лицо просто раскалывалось от боли. Потому что я победил. Наконец-то победил эту тварь.

– Учи матчасть, придурок, – хрипло прохохотал я, кашляя кровью. – Любую руническую формулу можно переписать. Даже ту, что вырезана на теле демона. Вот я и переписал твою формулу, а ещё перепишу историю Империи, вычеркнув из неё тебя. Выродок.

Лучи света разрывали плоть Императора изнутри, прожигая дыры в его груди, руках, лице. Тысячи, а может, и миллионы сожраных душ вырывались наружу. Кожа, покрытая рунами, трещала и отваливалась кусками, обнажая светящуюся энергетическую сердцевину, которая пульсировала всё быстрее и быстрее, готовясь взорваться.

– Нет… нет! – заорал демон, его крик стал многоголосым, в нём звучало бесконечное количество сожранных им душ. – Я не могу… я не должен… я Владыка Прокля…

Взрыв. Ослепительная вспышка света разорвала тело Императора на куски. Потроха полетели во все стороны, забрызгивая стены, потолок, пол. Куски плоти, осколки костей, брызги чёрной крови, смешанной с фиолетовой энергией. Ударная волна швырнула меня ещё дальше по залу, заставив проехаться спиной по битому стеклу и обломкам мебели.

Я лежал на полу, не в силах пошевелиться, и смотрел в потолок расплывающимся взглядом. Тело больше не слушалось команд. Кровь продолжала сочиться из множественных ран. Дыхание становилось всё слабее и слабее.

– Мишаэль, Повелитель Каши, одолел демона-Императора… – тихо прохрипел я и поднял вверх руку в победоносном жесте.

Помните я говорил что для убийства демона нужно сожрать его сердце? Оказывается есть и альтернативный вариант. Попросту изничтожить его душу вызвав энергетическую перегрузку. Век живи. Век учись. С трудом перевернувшись на живот, я пополз к Артёму, лежащему у стены. Путь к брату занял порядком времени, может, минуту, может – целую вечность, но я добрался и ткнулся в его живот лбом. Согнувшись от боли, Артём подскочил, видать, я попал в сломанные рёбра.

– Тёмыч, мы справились, – прохрипел я. – Всё кончено. Император мёртв.

– Чего? Ты… Ты его прикончил? – распахнув от удивления глаза, спросил Артём.

– Не я, мы, – произнёс я и в следующее мгновение почувствовал острую боль в шее.

Что-то тонкое и холодное вонзилось в позвоночник, мгновенно парализовав меня. Я безвольно обмяк и услышал встревоженный голос Артёма:

– М… мама? Ты… Ты что здесь делаешь? Ты что творишь вообще⁈ – Брат взвизгнул от переполнявших его чувств и вскочил на ноги, отчего я перевернулся на спину и увидел её.

Инессу Матвеевну. Как всегда, безупречно прекрасна, дорого одета, снимает перчатку, на которой шипит моя кровь. А всё, что мог делать я, так это смотреть разворачивающееся передо мной представление, возможно, последнее в моей жизни, и слушать, потому что всё остальное тело отказывалось подчиняться приказам мозга.

Парализован. Полностью парализован от шеи и ниже. Только глаза двигались, моргали и фокусировались на том, что происходило вокруг. Моя голова была неестественно наклонена вбок, так как из шеи что-то торчало.

Инесса Матвеевна. Императрица. Жена покойного Императора-демона. Двигалась плавно, уверенно, словно это был её дворец, её территория. Впрочем, так оно и было. Она кружила вокруг Артёма, глядя на него восхищёнными глазами. Её не беспокоили разрушения, гибель Императора, кровь, пролитая в тронном зале, и обилие праха. Нет. Всё это было ей на руку.

Белое, почти свадебное платье развевалось за её спиной. Светлые волосы заплетены в косу. Лицо спокойное, даже умиротворённое, словно она прогуливалась по саду, а не шагала по полю боя.

– Сынок, – проговорила она мягко, ласково, голосом любящей матери. – Я видела, как ты сражался с этим чудовищем. Это было восхитительно, просто потрясающе! Такая сила, такая решимость, такое мужество! Ты превзошёл все мои ожидания!

Артём смотрел на неё с непониманием, которое быстро сменилось ужасом осознания. Его взгляд метнулся от неё ко мне, лежащему на полу с кинжалом в шее.

– Что… что ты наделала⁈ – хрипло выдохнул он, с трудом ворочая языком. Из уголка рта потекла кровь, заливая подбородок. – Мама… почему⁈

Инесса нежно, почти по-матерински, обхватила его окровавленное лицо ладонями и притянула к себе.

– Ничего страшного не произошло, мой милый мальчик, – успокаивающе произнесла она, поглаживая его щёку испачканной в крови рукой. – Этот сопляк Михаил просто временно парализован. Стеклянный кинжал не убивает, а только обездвиживает. Неприятно, конечно, но не смертельно.

Она отстранилась и отряхнула платье от невидимой пыли. Посмотрела на меня сверху вниз с чем-то, похожим на жалость или презрение, сложно было сказать наверняка.

– Ты всегда был в его тени, Артём, – продолжила она, переводя взгляд на сына. – Всегда был вторым, хотя по праву должен был быть первым. Михаил затмевал тебя своим талантом, своими способностями, своей чёртовой удачей. Все смотрели на него, а ты оставался в стороне, недооценённый и забытый. Но я всегда видела твой потенциал, сынок. Всегда знала, что ты способен на большее.

Она подошла к моему неподвижному телу и толкнула меня в бок носком туфельки.

– Я лишь вырвала сорняк, который мешал тебе расти, милый, – продолжила Императрица с улыбкой, полной материнской любви и безумия. – Я подарила тебе солнце, которого ты заслуживаешь. Теперь всё зависит от тебя, – она сделала театральную паузу, а после добавила. – Сожги Михаила. Спали его тело дотла, чтобы даже регенерация не смогла восстановить его. А после, я сделаю тебя Императором.

Артём посмотрел на меня, потом на мать, потом снова на меня. В его глазах читались шок, отвращение, ярость, а ещё алчность.

Инесса продолжила говорить, увлечённая собственным планом:

– Теперь я Императрица этой страны, Артём! Император мёртв, его власть перешла ко мне по праву супруги. А ты станешь будущим Императором, моим наследником! Я отрекусь от власти в твою пользу через несколько месяцев, когда всё уляжется. Всем скажем, что Михаил Архаров героически погиб во время решающей битвы с Императором-демоном. Его союзники сочтут, что их долг выполнен, миссия завершена, и прекратят сражаться. Имперцев я остановлю своим приказом. Они обязаны подчиняться Императрице. Война закончится в один день!

Она выпрямилась и раскинула руки в стороны, словно обнимая весь мир:

– Мы будем вместе править этим миром, сынок! Ты и я! Восстановим Империю, сделаем её сильнее прежнего! Займём наконец заслуженное место в этой жизни, которое принадлежит нам по праву рождения! Будем настоящей семьёй, как я всегда мечтала! Ты и я, вместе. Но для начала, ты должен избавиться от этого выродка.

В руке Артёма появилось пламенное копьё, жар от которого я ощутил на своей коже, хотя лежал в метре от него. Он подошел ближе и занёс копьё над головой, чтобы нанести удар, а после испепелить…

– Сделай это, сынок! – выкрикнула Инесса Матвеевна. – Сделай! Поступи как настоящий Импе…

Договорить она не успела.

Резко обернувшись, Артём вогнал копьё в грудь матери. Оно прошло между ключицей и рёбрами, а после вышло из спины Императрицы. Инесса Матвеевна неверяще смотрела на копьё, только что пробившее её грудь, и, судя по всему, была столь шокирована, что даже не ощущала боли. Артём же держал копьё рукой, которая дрожала от напряжения и ярости, бушующей в его душе.

– Моя семья… – прохрипел он сквозь стиснутые зубы, – … это Михаил. Жадная ты сука.

Инесса Матвеевна открыла рот, пытаясь что-то сказать. Изо рта хлынула кровь, заливая подбородок и белое платье. Глаза расширились от шока и нахлынувшей боли. А в следующее мгновение Артём влил крохи маны в копьё, заставив его полыхать неистовым пламенем. Инесса Матвеевна кричала, срывая горло. Должно быть, её слышали даже в соседней стране, но очень скоро крик затих. Императрица умерла.

Артём резким движением выдернул копьё из почерневшего трупа. Инесса Матвеевна покачнулась. Ноги подкосились, и она упала на колени, а затем лицом вниз на холодный мрамор. Артём уронил копьё на пол, оно звякнуло и растаяло, будто его никогда и не существовало. Брат, тяжело дыша, подошёл ко мне, упал рядом на колени. Схватился обеими руками за кинжал, торчащий из моей шеи.

– Держись, Кашевар хренов, – прохрипел он. – Не смей оставлять меня одного.

Он резко дёрнул кинжал, одним движением вырвав его из плоти.

Боль в шее была такой сильной, что перед глазами всё потемнело. Из раны фонтаном хлынула кровь. Но одновременно с болью пришло ощущение покалывания в конечностях. Паралич отступал, связь с телом восстанавливалась. Через несколько секунд я смог пошевелить пальцами. Потом рукой. Ногой. Химерическая регенерация медленно залечивала рану на шее, даруя мне свободу движения.

Артём помог мне подняться, подставив плечо. Мы стояли, опираясь друг на друга, два окровавленных, израненных идиота посреди разрушенного тронного зала.

– Спасибо, – прохрипел я, глядя брату в глаза.

Артём усмехнулся криво:

– Даже не думай благодарить, придурок. Ты мой брат. Настоящий. Не эта… – он плюнул в сторону трупа Инессы, – … чёртова психопатка.

Мы посмотрели на лежащие вокруг ошмётки Императора, труп Императрицы, прах, оставшийся от Хазарова и гулей. Повсюду смерть и разрушения. Вдали послышался громкий взрыв. Проклятье. Война ещё не окончена. Точнее, сражающиеся не знают, что род Архаровых уже победил.

– Пойдём отсюда, – устало сказал я. – Нужно остановить бойню снаружи. Пока все не поубивали друг друга.

– Пошли, – кивнул Артём.

Мы двинулись к выходу. Медленно. Опираясь друг на друга. Израненные, но живые. Всё ещё живые. И это главное.

Глава 5

Земля неслась навстречу с такой скоростью, что Маргарита Львовна даже не успела испугаться по-настоящему. Просто отстранённо подумала, что её жизнь закончится глупо и нелепо после того, как она собственными руками задушила родную сестру. Моментальная карма. Что тут ещё скажешь?

Мостовая приближалась стремительно, уже можно было разглядеть отдельные булыжники, трещины между ними, даже лужи, оставшиеся после недавнего дождя. Ветер свистел в ушах, рвал волосы, трепал окровавленное платье. «Скоро мы встретимся, Игорёк», – мелькнула последняя мысль в её голове за мгновение до неизбежного удара о камни.

Но удара не последовало. Вместо него перед глазами полыхнула яркая синяя вспышка, ослепившая на мгновение, и мир вокруг исказился, закрутился в безумном водовороте цветов и форм. Падение резко прекратилось, тело подхватили сильные руки, обхватив под спину и под колени, а после всё так же внезапно мир вернулся на место.

Маргарита Львовна обнаружила, что стоит на твёрдом полу, придерживаемая высоким мужчиной в тёмном плаще с капюшоном, из-под которого виднелись острые шипы, торчащие из кожи. Ежов смотрел на неё своими тёмными глазами с нескрываемым беспокойством, всё ещё поддерживая старушку под руку, чтобы та не упала от шока.

– Вы в порядке, Маргарита Львовна? – участливо поинтересовался он, помогая ей выпрямиться и отпуская только когда убедился, что она твёрдо стоит на ногах.

Маргарита Львовна тяжело дышала, прижимая руку к груди и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Ноги дрожали, в глазах всё ещё стояла картинка стремительно приближающейся мостовой. Она огляделась вокруг и поняла, что находится снова на третьем этаже дворца, в том самом коридоре, где только что убила сестру, только теперь здесь было гораздо больше разрушений от взрыва, который выбросил её в окно.

– Ну спасибо вам, шипастый кавалер, – выдохнула она, всё ещё держась за грудь и пытаясь отдышаться. – Я спешила на встречу с мостовой, но благодаря вам опоздала на неё.

Ежов улыбнулся и смущённо кашлянул, отводя взгляд в сторону. Он почесал затылок под капюшоном, отчего шипы на его голове тихо зашелестели, касаясь друг друга. На его лице появился лёгкий румянец, что выглядело довольно комично, учитывая его грозный внешний вид.

– Да ерунда это всё, – пробормотал он, явно не привыкший к благодарностям. – Как я мог не спасти столь прелестную даму? Тем более, что вы бабушка главы рода.

Маргарита Львовна слабо улыбнулась, выпрямляясь, отряхивая с платья пыль и осколки стекла. Порезы на коже от выбитого окна саднили, но это была ерунда по сравнению с тем, что она пережила за последний час. Она подошла к разбитому окну, осторожно выглянула наружу и посмотрела вниз, на парадный вход во дворец.

И замерла, вглядываясь в две фигуры, которые медленно, с трудом выходили из массивных дверей дворца, поддерживая друг друга и оставляя за собой кровавые следы. Даже с третьего этажа она узнала их мгновенно, узнала бы среди тысячи людей, потому что это были её внуки. Михаил и Артём. Израненные, истекающие кровью, еле держащиеся на ногах, но живые.

Её сердце ёкнуло от облегчения настолько сильного, что на глаза навернулись слёзы. Она зажала рот ладонью, пытаясь сдержать рыдания, которые подступили к горлу. Они справились. Её мальчики справились с Императором, с чудовищем, которое терроризировало Империю десятилетиями.

– Хотите, я перенесу вас к внукам? – мягко предложил Ежов, подойдя к ней и также выглядывая в окно. – Думаю, они будут рады узнать, что вы живы и здоровы.

Маргарита Львовна помотала головой, вытирая слёзы тыльной стороной ладони и стараясь взять себя в руки. Она глубоко вдохнула, выдохнула, повторила это ещё раз, успокаивая расшалившиеся нервы и приводя мысли в порядок.

– Не сейчас, – твёрдо ответила она, отходя от окна и оборачиваясь к Ежову. – Сперва мне нужно, чтобы вы кое-что сделали.

Она прошла по коридору к тому месту, где лежало тело её сестры, остановилась рядом с ним. Посмотрела на искажённое мёртвое лицо Розы Львовны с её вывернутой под неестественным углом шеей. Никаких эмоций не всколыхнулось в душе при виде трупа, только холодное удовлетворение от свершившейся мести.

– Заберите эту тварь, – холодно приказала Маргарита Львовна, указывая на труп сестры. – Отправь её куда-нибудь подальше. Труп не должны обнаружить. Можете даже скормить её разломным тварям.

Ежов молча кивнул, не задавая лишних вопросов и не пытаясь выяснять подробности того, что произошло между сёстрами. Он подошёл к трупу, присел на корточки и прикоснулся к холодному лбу Розы Львовны своей покрытой шипами рукой. В воздухе снова сверкнула синяя вспышка, окутала тело с головы до ног, а после труп просто исчез, растворился в воздухе, не оставив после себя даже пятна крови на полу.

– Готово, – коротко доложил Ежов, поднимаясь на ноги и отряхивая руки. – Отправил её во временной карман. Через пару минут тело вашей сестры истлеет, не оставив от себя и следа.

– Отлично, – кивнула Маргарита Львовна, снова подошла к разбитому окну и выглянула наружу, проверяя, что происходит с внуками.

Михаил и Артём уже отошли от дворца и медленно брели по площади в сторону фонтана, который стоял посреди неё. Артём вдруг споткнулся и начал падать, но Михаил подхватил его, обнял за плечи и помог восстановить равновесие. Они о чём-то говорили, судя по движению губ, но с третьего этажа было не слышно, что именно.

– А теперь подождите десять минут, – распорядилась Маргарита Львовна, не отрываясь от окна и продолжая следить за внуками. – Мне нужно прихорошиться перед встречей с внуками.

Ежов снова кивнул, отступил на пару шагов и прислонился к стене, скрестив руки на груди и терпеливо ожидая. Она достала зеркальце и устало провела рукой по волосам. Император мёртв. Роза мертва. Империя наконец-то свободна от тирана и его марионеток. Игорёк отомщён. Её муж, убитый по приказу Императора много лет назад, может наконец-то спокойно покоиться в могиле.

«Мы справились, любимый», – мысленно прошептала она, глядя в небо. «Твой сын оказался не такой бестолочью, как я думала. Сумел воспитать внука, которым бы ты гордился».

Маргарита Львовна свернула за угол. Миновала несколько дверей, прошла мимо тел убитых гвардейцев, лежавших в лужах собственной крови. И наконец остановилась перед массивной дубовой дверью, украшенной золотой инкрустацией и гербом Императорской семьи. Покои Розы Львовны, матери покойного Императора, предательницы и убийцы.

«Интересно посмотреть, как жила эта тварь», – подумала Маргарита Львовна, толкая дверь и входя внутрь.

Комната оказалась просторной, роскошно обставленной, с огромной кроватью под балдахином, резными шкафами из красного дерева, мягкими коврами и хрустальными люстрами, свисающими с потолка. Стены увешаны картинами, зеркалами в позолоченных рамах, а на столике у окна стояли десятки флаконов с духами, баночки с кремами и прочая женская косметика.

Но взгляд Маргариты Львовны остановился на другом. На стене напротив кровати висела целая галерея фотографий в рамках, изображающих Розу Львовну в разные периоды её жизни. Вот она молодая, красивая, с длинными чёрными волосами и сияющей улыбкой, стоит рядом с ней, Маргаритой Львовной, обе в белых летних платьях на фоне родового поместья.

Вот она чуть постарше, держит на руках младенца, будущего Императора, и смотрит на него с такой нежностью в глазах, что сердце сжимается. Вот она уже в зрелом возрасте, в тёмно-синем платье, стоит рядом с сыном, который уже вырос и возвышается над ней, его рука лежит на её плече.

Маргарита Львовна подошла ближе, разглядывая фотографии одну за другой, и в груди разгорелась холодная злость, смешанная с горечью. Когда-то они были близки, две сестры, которые делили друг с другом всё: смеялись вместе, плакали вместе, строили планы на будущее. А потом Роза предала. Предала ради власти. Родила от Императора сына, превратив его в тирана и чудовище.

– Надеюсь, ты встретишься со своим сыном в аду, – прошипела Маргарита Львовна, отворачиваясь от фотографий и направляясь к огромному шкафу в углу комнаты.

Она распахнула створки и принялась рыться в одежде, перебирая платья, блузки, юбки. Большинство было тёмно-синего цвета, любимого цвета Розы, некоторые чёрные, несколько красных. Маргарита Львовна выбрала тёмно-синее платье из плотного бархата, такое же, как было на Розе, когда она её задушила, только чистое, не залитое кровью и не испорченное.

Она стянула с себя окровавленное рваное платье, отбросила его в угол и натянула платье сестры. Оно сидело почти идеально, они всегда были примерно одного размера, разве что Роза была чуть полнее в последние годы. Маргарита Львовна подошла к туалетному столику, села перед зеркалом и принялась изучать своё отражение.

Лицо было избито, в ссадинах, порезах от осколков стекла, губа рассечена, под глазом наливался фиолетовый синяк. Волосы растрепались, седые пряди торчали во все стороны. Она выглядела как старая драная кошка после уличной драки, а нужно было выглядеть как Роза Львовна, степенная, ухоженная, аристократичная.

На столике лежал парик с тёмно-каштановыми волосами, тщательно уложенными в причёску, которую носила Роза. Маргарита Львовна водрузила его себе на голову, поправила, закрепила шпильками. Потом взяла тональный крем и принялась старательно замазывать синяки и порезы на лице. Толстый слой крема скрыл большую часть повреждений, хотя при ближайшем рассмотрении всё равно было видно, что лицо побито.

Она накрасила губы ярко-красной помадой, которой пользовалась Роза, нанесла румяна на щёки, подвела глаза чёрным карандашом. С каждым мазком кисти она всё больше походила на свою покойную сестру. Черты её лица сглаживались, приобретая то самое надменное выражение, которым славилась Роза.

Маргарита Львовна встала, отошла от зеркала и критически оценила результат. В отражении на неё смотрела Роза Львовна, мать Императора, властная и холодная женщина, которая последние десятилетия правила Империей из тени. Конечно, если приглядеться внимательно, можно было заметить разницу, увидеть, что это не настоящая Роза, но при беглом взгляде можно было легко обмануться.

– Я это ты, а ты это я, – усмехнулась Маргарита Львовна своему отражению.

Она вышла из покоев, закрыла за собой дверь и направилась обратно по коридору туда, где оставила Ежова. Тот всё ещё стоял на том же месте, держал руку на рукояти меча и настороженно смотрел в сторону города, где по-прежнему шли интенсивные бои.

Маргарита Львовна вышла из-за угла и направилась прямо к нему, её каблуки цокали по мраморному полу, платье шуршало при каждом шаге. Ежов обернулся на звук шагов, увидел её и буквально застыл на месте, его глаза расширились от шока, рука дёрнулась к мечу, но остановилась на полпути.

– Роза Львовна? – недоверчиво протянул он, прищуриваясь и вглядываясь в её лицо. – Но как… я же видел… вы же были…

– Спокойно, Виктор Павлович, – усмехнулась Маргарита Львовна, останавливаясь в нескольких шагах от него и разводя руками. – Это всё ещё я, Маргарита Львовна. Просто решила немного преобразиться, позаимствовать внешность своей покойной сестрицы на время. Как вам моя новая причёска?

Ежов моргнул несколько раз, всё ещё не веря своим глазам, потом медленно выдохнул и расслабился, убирая руку от меча. Он покачал головой, явно поражённый тем, насколько точно она скопировала облик Розы.